Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

  Глава 1.

  Со вздохом облегчения отложил нож, распрямляя согнутую спину. Фух, сегодняшняя норма выполнена... Покосился на штабель бочек с выпотрошенной и пересыпанной солью рыбой и в очередной раз проклял себя за идиотизм и глупую гордость, не позволившую мне даже задуматься о том, а на что же я буду жить после столь решительного разрыва отношений с родной деревней... Да уж, коммунизм заразен, а военный коммунизм – заразен вдвойне. Ну вот теперь, дорогой мой друг, почувствуй на своей шее бытие обычного гражданского...

  Две недели назад, когда я выходил из дверей пустого склада в порту, дальнейшие планы виделись очень простыми – договориться с каким-нибудь рыбаком, чтобы он отвез меня на остров, а там – посмотрим. Ага, как же! По некоторым обстоятельствам я решил не сверкать своим протектором и красной шевелюрой и пошел воплощать свои планы в Хенге. Я так и не наше никого, кто согласился бы отвезти меня в Узушио. Рыбаки качали головой, улыбаясь, а за спиной тихо обзывали меня сумасшедшим. Новый план, который созрел у меня, предусматривал покупку лодки и самостоятельное путешествие на остров, и вот тут-то меня и ожидало жестокое разочарование... Слава Ками, хоть облик для техники додумался другой использовать, а то о том, что я шиноби, после таких расспросов не догадался бы только слепой и глухой... Той мелочи, что была у меня в карманах и запечатывающих свитках, хватало разве что на еду, но никак не на выкуп единственного инструмента добычи пропитания человека, живущего на побережье... Как раз тогда в голову забралась крамольная мысль,, что шиноби живут при коммунизме, а весь остальной мир – подчиняется феодалам в самом худшем смысле этого слова, со всеми полагающимися поборами и бесправием. В Хи Но Куни аристократия еще не очень лютует, Коноха – многолюдная и сильная деревня и у нее есть свои интересы, а вот где-нибудь на окраинах...

  Когда в безуспешных попытках найти хоть какую-то лохань на продажу прошел целый день, на миг мелькнуло желание плюнуть на все и бежать по волнам, расстояние-то смехотворное, но было оставлено до полного провала всех попыток применить менее радикальные способы – ориентироваться на море меня никто не учил, так что вполне возможно, что я буду нарезать гигантский круг около острова, пока не кончится чакра... Море это вам не родной лес, под ближайшим деревом отдохнуть не свалишься – ослабил концентрацию и – бульк! Утонуть, мне, конечно, не грозит, но потеря времени... и позорище...

  Так что, немного помыкавшись со своими оторванными, как выяснилось, от реальной жизни мыслями, устроился на разделку и засолку ежедневного улова. Оказалось, что кроме как убивать, я больше ничего не умею... Платят, конечно, сущие гроши, но я не теряю надежды, что все же смогу найти то, что мне нужно, не светя своими способностями.

  Ну вот, смена отработана, результаты дневного лова засолены. Впереди еще утренняя смена, когда рыбаки, выходившие в ночь, привезут свой улов. Но до этого еще много времени и я могу немного отдохнуть. Украдкой оглянулся, нет ли кого вокруг и... Хирайшин!

  Этот маячок на побережье в двух часах бега (моего бега) от порта я поставил практически в первый день своего одиночного плаванья. Уж очень мне понравилась эта уединенная бухточка. Тихо, безлюдно... И портовые отходы сюда не добираются. Ну а что, не ногами же бежать, в самом деле. А тут и правда красиво...

  'Но все же, – думал, любуясь на море в лучах закатного солнца, – как это на самом деле странно – оказаться там, где все твои способности абсолютно никому не нужны.' Будто параллельные миры... две недели назад я был сильным и уважаемым человеком, к которому, не обращая внимания на возраст, прислушивалась глава не самого маленького военного поселения и которого опасался руководитель могущественной тайной организации... Который одним движением и тремя словами (от которых надо поскорее избавиться, кстати) мог поджарить пятер... ладно-ладно, внутренний голос, не бухти... четверых врагов. А сейчас, уйдя из деревни, я стал тринадцатилетним пацаном, не умеющим ничего из того, что положено его сверстникам... Мои умения – бесполезны и даже вредны, мои знания – на уровне необязательного факультатива, только и могу, что работать грузчиком в порту под Хенге взрослого мужика, которое очень тяжело держать, потому что изменений много, и рыбу разделывать. Да и то... Уж как меня начальник нашего склада за криворукость первые два дня полоскал – Таюя немедленно попросилась бы к этому мастеру в ученики... Ну, слава Ками, рефлексы шиноби помогли приспособиться, потрошить рыбу или людей – разницы особо нет, но узнал много новых слов.

  Кстати, о матершинниках... Что-то долго, кстати, маячок наглой девчонки не активируется. Двух недель вполне достаточно, чтобы добраться к 'Орочимару-саме', он принял ее обратно после всего, что произошло? Да нет, вряд ли... Орочимару воистину холоднокровный змей, вряд ли все пройдет так благостно. Или она просто не успела снять барьер до того, как?.. Не знаю, буду надеяться на лучшее.

  Ну все, купание закончено, постирушки проведены. Рыбой все равно припахивает, но что ж делать. Пора обратно, хоть немного отдохнуть. Даже и не знаю, как гражданские обходятся без чакры при такой жизни, я бы, наверное, помер сразу... Хирайшин!

  Вышел к логовищу рыбака, который за пару десятков рё согласился предоставить мне ночлег. Ну, это я несправедлив, конечно, вполне нормальная постройка, да и комнаты побольше, чем моя в деревне. Но вот хозяин... Странный мужик этот Шин, если честно. Худой, мрачный, неразговорчивый. И еще – мне показалось, что в его доме совсем недавно жило гораздо больше людей. Сначала, когда я по совету коллег на складе, обратился к нему, он попытался содрать с меня какие-то совершенно неправдоподобные деньги, но потом вдруг осекся на полуслове, махнул рукой и согласился на мою цену, что было совершенно неплохо. Повезло мне с ним.

  Против всех моих ожиданий, Шин, который должен был быть в море, неподвижно сидел за столом посреди комнаты, уставясь на столешницу. При моем появлении он поднял на меня какой-то отчаянный взгляд.

   – Здравствуйте, шиноби-сан. Уже вернулись? – А может и не повезло...

   – Как ты узнал? – Голос спокоен. Чего уж теперь нервничать-то.

  Шин бледно улыбнулся:

   – Сложно было не догадаться. Кто еще в такие годы возьмет сразу две смены из трех на разделке? И не только... Все наши давно догадались.

   – А почему молчали? – Мда. До высот шпионского мастерства мне ох как далеко...

   – В дела шиноби лезть – долго не жить. Это мне вот пришлось...

  Мда. Параллельные прямые все-таки пересекаются... Я с недоумением смотрел на него. Вот тебе и несчастные гражданские. Воистину, ум от чакры не зависит. И мне первого, в отличие от второй, явно не хватает... ну вот с чего я решил, что моя маскировка идеальна? Проще уж было прийти, помахать протектором, отговориться заданием скрытой деревни и направить перевозчиков за оплатой в канцелярию Хокаге, я же на миссии вроде как. Об этом уже все забыли бы... а сейчас получилось, что я сам громко заорал : 'Я шиноби, мне надо куда-то плыть и я это скрываю!'. Тут и идиот разберется, что к чему. Тьфу ты, биджево дерьмо...

  Пока я предавался уничижительным мыслям, Шин продолжал смотреть на меня с каким-то ожиданием во взгляде. Видит Ками, следующий вопрос задавать не стоило, но он просто рвался мне на язык...

   – Почему тебе 'пришлось'?

  Мужчина на миг опустил глаза и вывалил все, что копилось у него на душе.

  Жизнь рыбака трудна и опасна. Отчего-то ни самые современные технические достижения, ни последние достижения в области магии, ни совершенные энергетические чакраконструкты совершенно не влияют на необходимость выходить в море за несколько часов до восхода солнца и возвращаться с закатом. И ни один шиноби при всех своих талантах почему-то не заморачивается предсказанием погоды, а штормы в тропическом климате, которые с одинаковой легкостью ломают тысячетонный стальной линкор с Земли и местную парусную шаланду, могут разражаться буквально за несколько минут.

  Но Шин с с коллегами особо не обращали внимания на такие вещи, привычно и знакомо отрабатывая свой кусок хлеба, как и столетия до них этим занимались их предки. Работа, дом... Шин был таким же как и остальные. Разве что за рассудительность, здравомыслие и редкое даже среди рыбаков знание особенностей моря и рыбьих повадок, доставшееся ему от отца и деда, он как-то сам по себе стал старостой большого рыбацкого поселения. Уважение односельчан, начавшиеся отношения и последовавшая женитьба на самой красивой девушке в соседней деревне, рождение двух детей, мальчика и девочки... Казалось, ничего в его судьбе не будет отличаться от жизненного пути его предков, жизнь налажена и дальше все произойдет так, как и было заведено за поколения до них, только лучше и лучше...

  Но, как я уже успел убедиться, тот, кому многое дано, вынужден постоянно защищать то, что имеет. Несколько лет назад на побережье начали твориться странные дела. Вольницу бандитов и контрабандистов, развернувшуюся вовсю после падения Узушио и периодически, но все же недостаточно для полного искоренения прореживаемую рейдами патрулей из Конохагакуре, вдруг кто-то стал постепенно прибирать к рукам. До этого момента все стычки с участием жителей рыбацких поселений, маргинальных элементов и сил поддержания правопорядка в основном укладывались в формулу 'ты меня ловишь, я убегаю' со всех трех сторон (бывало и так, что ерики со всех ног улепетывали за подкреплением от сборной команды портовых отморозков). Если когда-то и проливалась кровь, то это было событием исключительным, и как раз служило поводом для приглашения шиноби Конохи для возвращения ситуации в устраивающий ерики, как оправдывающих свою зарплату и бандитов, получающих непыльный доход и долю романтики, баланс. Мнение рыбаков, как находящихся внизу феодальной пищевой цепи, не особо кого-то интересовало...

  Но теперь... Сначала по побережью прокатился слух о начавшейся войне преступных группировок, сократившей их число почти на треть. Потом оставшиеся резко снизили свою активность, будто чего-то опасаясь, а вслед за этим в трех крупных рыбацких поселках загорелись дома их старост. На следующий день на главной улице каждого поселения было обнаружено послание, в котором было указано, что, если жители не хотят повторения произошедшего уже со своими домами, они обязаны отдавать половину своего ежемесячного дохода в пользу новоявленной 'Армии освобождения' за защиту своей свободы. Первопроходцы метода 'насаждения демократии', как и их предшественники из иных мест и времен, начали сразу с самых действенных аргументов... То же самое произойдет, если рыбаки попытаются просить защиты у городских властей или, тем паче у Гакуре Но Сато. Ерики освободителям – не соперники, а самый лучший шиноби будет добираться сюда три дня, за которые может много чего случиться....

  Половина дохода для рыбаков, обязанных платить еще и феодальный налог, который, хоть и давал дышать и с какой-никакой, но уверенностью смотреть в будущее (а попробуйте скрутить до состояния креветки людей, у которых личный транспорт – источник дохода, а паспортов и прописок тут еще не изобрели...), была бременем почти на грани, но, посовещавшись, люди решили не доводить до крайних мер и согласиться с требованиями. В конце концов, как-то выкрутиться все равно было возможно... Шин не участвовал в принятии этого тяжелого решения, он хоронил свою жену, погибшую в их горящем доме. По счастливой случайности, дети не пострадали, убежав встречать отца на причал...

  После произошедшего мужчина поселился в доме своего друга. Он больше не выходил в море, мрачно глядел в стену, односложно отвечая на вопросы, и, казалось, чего-то ждал. Когда истек очередной месяц и в поселок за обещанным 'налогом на свободу' пришел 'армеец', все поняли, чего именно...

  Шин рассказывал, а у меня перед глазами будто вживую встала эта картина. Как посреди деревенской площади стоит перекачанный урод с огромным мечом за спиной (ну как же без этого, классика жанра ведь...), насмехаясь над всеми присутствующими, уверенный в том, что никто не сможет бросить ему вызов... И как из толпы, жмущейся по краям свободного пространства, выскакивает Шин и с нечленораздельным воплем бросается на эту наглую сволочь. Бандит ехидно ухмыляется и слегка отводит руку для удара, уверенный, что с каким-то быдлом, копающимся в рыбьих потрохах, он легко справится. И как медленно гаснет ухмылка, вытесненная последней в жизни болью, когда шкерочным ножом, выхваченным из-за спины (а орудие то еще, выглядит солидно. Тен-тен бы оценила...), рыбак неаккуратно вскрывает брюхо своему обидчику.... Бандит барахтается в пыли, безуспешно пытаясь запихнуть выпавшие кишки обратно, а Шин неподвижно стоит над телом, сжимая в руке окровавленный нож и не зная, что же ему делать дальше...

  После свершившейся мести, не принесшей никакого успокоения страдающей душе моего визави, он ушел из поселка к родителям своей бывшей жены, не отказавшихся приютить зятя и внуков. Казалось, за этим поступком не последует более ничего. Труп бандита закопали на поселковом кладбище, дань отдали на следующий день после ухода Шина другому бойцу, ни словом не упомянувшему об этом происшествии. Наш герой постепенно стал оттаивать, вновь выйдя в море и забываясь в возне со своими детьми. Среди рыбаков постепенно начали возникать шепотки, что, несмотря на кровавые методы, бандитов вполне можно отловить поодиночке, а то и незаметно отправить гонца в Конохагакуре. Но... За два месяца до моего появления Шин, вернувшись с лова, застал дома лишь связанных стариков и ни следа своих детей... Главарь, по-видимому, обладал по-настоящему черным юмором. В послании, прибитом к стене комнаты кунаем, сообщалось, что своих подчиненных этот тип ценит чрезвычайно высоко, но в то же время приветствует решительность. Поэтому он предлагает Шину в течение двух месяцев выплатить 'армии' сто тысяч ре, в противном случае он получит своих детей по частям в разное время. Само собой, такая сумма оказалась совершенно невозможной для простого рыбака. Чем-то помогли друзья и соседи, искренне сочувствующие горю мужчины, но боящиеся за свои семьи, что-то получилось раздобыть или заработать, но до итоговой суммы было невообразимо далеко. А завтра – истекал последний срок назначенного главарем ультиматума...

  Я смотрел на выговорившегося и вновь уставившегося в стену мужчину и думал о двух вещах. Во-первых, оказывается, что жизнь кипит не только в скрытых деревнях, остальной мир тоже в меру своих сил соответствует высокому званию 'Мир Шиноби'. А во-вторых... И вот эта мысль мне очень не нравилась....

   – Ну и зачем ты мне все это рассказал? – Тяжело вздохнул я, усаживаясь на табуретку напротив него.

  На этот раз во взгляде Шина отчетливо читалась надежда и... 'Ну вот... приехали'

   – Шиноби-сан... – Вскочил и внезапно бухнулся на колени, упершись лбом в пол. – Мне некуда больше идти! Я не мог идти в Коноху, потому что иначе убили бы всех моих... Прошу, помогите! Передайте хотя бы весть в Гакуре! Я заплачу за все! Они – все, что у меня осталось!..

   – Встань, Шин. Ты все же, как вы все верно угадали, старше меня... – Медленно выпрямился. Я задумчиво смотрел на него. Хм. А не подстава ли это? Что-то больно вовремя все произошло... – С чего ты вообще решил, что я буду этим заниматься? У меня свое задание, и других не предусмотрено.

   – Господин! Когда я понял, что вы – шиноби, я сперва хотел просто обмануть вас с ценой на жилье, чтобы заработать больше денег... Простите... – Ух ты, честный! Не каждый день такое услышишь. – Но вы жили у меня, каждый день ходили на разделку рыбы, выслушивали упреки Инари-куна на складе, – Несмотря на свое состояние, он не сдержал слабой улыбки. Хренасе! Этот поток 'непереводимых слов и выражений' упреками может назвать только мой неизвестно где бродящий соклановец со своеобразной манерой речи. Но на моем лице эти мысли никак не отразились. Взрослеешь, Айдо, взрослеешь. А недавно кинулся бы спорить и доказывать. Жаль, было бы весело... И мужика бы от грустных мыслей отвлек. Между тем рыбак продолжал:

   – Я понял, что, в чем бы ни заключалось ваше задание, оно не требует убийства всех, кто с вами рядом. Поэтому я разговариваю с вам здесь. Сейчас в поселке нет лишних ушей. Прошу – помогите мне! Я сделаю все, что вы скажете! Я... отвезу вас на Узушио! Хоть нас там ждет почти верная смерть, я сделаю все, что вы скажете... – Снова упал на колени.

  Брови сами собой поднялись в удивленной гримасе. И до этого дошел!.. Ну Шин, ну голова!.. Или это я себя по-идиотски веду? Да вроде не особо. Я, конечно, не Джеймс Бонд, или, если речь о маскировке, не клан Кедоин, но и не лопух какой.

   – Шин, кто еще догадался про Узушио?

   – Только я, господин. И я никому не говорил, клянусь!

  Хм. А ведь в этом что-то есть. В конце концов, этот мужчина поможет снять с моих плеч одну существенную заботу – еда. Пропасть я не пропаду, но, если можно просто дать кому-то задание закупиться продуктами, а не самому шнырять по рынку, рискуя встретить сенсора Корня (не в тайге, чать, живем) – это упрощает дело. Охотой и собирательством заниматься откровенно неохота, я думаю, у меня будет много других, более полезных дел. Я еще раз внимательно посмотрел на рыбака и вновь вздохнул, окончательно принимая решение. Надо в ближайшее время в зеркало посмотреть, не прорезался ли нимб. А то демаскирует...

   – Я же просил тебя, встань. Разговаривать неудобно. Ну вот, так лучше. Садись на стул. – И, дождавшись, когда мужчина опустится за стол напротив меня, продолжил. – Рассказывай.

   – Что? – недоуменно посмотрел.

   – Все, что знаешь. Что? Где? Когда? – Смотря в округлившиеся от удивления глаза, мысленно чертыхнулся. Эх, какая хорошая шутка пропала... – Ты знаешь, где держат заложников?

  Рыбак быстро рассказывал все, что успел узнать об этой банде отморозков, а я мысленно прикидывал контуры плана и думал о том, что это – моя первая операция без скрытой деревни за спиной. Когда некому прикрыть, помочь, а то и спасти в случае чего. Вроде бы все и просто, бандиты это не вражеские шиноби, но как бы не облажаться. Надеюсь, все будет хорошо. Очень на это надеюсь...

  Глава 2

  Я стоял на носу лодки и вдыхал свежий морской ветер. В этот раз он действительно пах солью и йодом. 'Абураме на тебя нет', – съехидничал внутренний голос. Я только улыбнулся. Вряд ли жуковод любит море, его хитиновые питомцы воду не очень жалуют. Утреннее солнце светило прямо в глаза, но на удивление, не ослепляло. Мне прекрасно была видна бескрайняя гладь моря, раскинувшаяся за пределами бухты.

   – Господин, осторожнее! Держитесь за что-нибудь, мы выходим из бухты! – Из-за спины послышался оклик Шина. Ну это он не подумав ляпнул, у меня все же чакра есть.

  Рыбак честно выполнил все обещанное и сейчас, взяв своего сына Акиру в помощники, выводит свою лодку из бухты. На мое удивление, стоит ли брать восьмилетнего ребенка в такое опасное, по словам самого рыбака, путешествие, он только хитро ухмыльнулся. А мне стало очень стыдно за смороженную глупость, когда я увидел, как этот мелкий пацан готовит лодку к походу... Мда, в его возрасте я даже в Академии таких способностей к своему делу не проявлял. Мальчишка обращался с такелажем просто виртуозно. Да и еще... Показалось, или он двигался несколько резвее и таскал вещи немного тяжелее, чем мог поднять в своем возрасте?..

  А все же очень интересно, что такого опасного они усмотрели в Узушио? Если человек, бросившийся на вооруженного бандита только лишь с ножом – боится и не стесняется говорить о своем страхе. Хотя что там было, тех бандитов... По губам вновь в который раз скользнула усмешка, более приличествующая ростовщику, а не порядочному убийце. Да, Хаттори-сан оказал на меня значительно большее влияние, чем мне казалось. Но, мне кажется, сейчас это будет как раз к месту. Жаль только, что я никому не смогу сказать 'Киса, я чту уголовный кодекс', ну да какие мои годы. Народ тут непуганый совершенно, даже о банковских услугах не подозревают, шпаньё, что с них взять. Так что открываются интересные возможности...

  Вспомнилась подготовка к операции. Решив попробовать себя в роли тактика (ну а что, чем я хуже Шикамару? Да и Темари нравятся умные парни... Тьфу, Айдо, прекрати, тебя Хина ждет, она самая красивая, добрая и замечательная на свете! Ну Джирайя, чтоб тебе икалось до самой смерти, такого скромного мальчишку испортил!), отправил радостного Шина на рынок за ужином, раз уж он сам вызвался, и сел соображать. Но план сражения все никак не вырисовывался, а мысли против воли все время съезжали к пустому кошельку и начавшему мягко намекать на поесть желудку. И перспектив пополнить бюджет нет никаких, миссий-то мне никто не выдаст... Осталось только усесться на площади и начать завывать что-то в духе 'Подайте бывшему члену Совета скрытой деревни!' Так, прекратить панику! Шиноби я или нищенка, в конце концов! И почему это я решил, что миссий мне никто не выдаст? Есть же способы. Отлично. Хирайшин!

  Спустя пятнадцать минут я прыгнул обратно за стол из закутка около городской администрации, крепко сжав пухленькую книжицу с легко различимыми кандзи 'Техаишо'. Местная гражданская версия Книги Бинго, конечно, отличалась в худшую сторону от версии Гакуре, не говоря уж о всемирной, которую мне на территории Страны Огня легальными путями не достать никогда, потому что Коноха не одобрям-с... Особенно расстраивали цены. Понятно, что за бандита, отличающегося только большим.. эээ... мечом и маленьким... хи-хи... мозгом, нет никакого резона платить столько же, сколько за Орочимару, к примеру, но все же цены могли бы быть и повыше... Да я на D-миссиях в Конохе больше получал! А то что это такое – рядом с фотографиями бандюганов цифры за три тысячи рё в принципе не переваливают. Да блин, хоть за зверское выражение лица тысчонку бы накинули. Ух ты, а чуть дальше – цены повыше. Это кто тут у нас? О, в гражданской книге нукенины присутствуют, надо же... Хоть и не выше генина, судя по описаниям... Это, наверное, те, кто от бесперспективности своих шинобских талантов решили устроиться в жизни получше, чем в самом низу иерархии своей деревни и подались в командиры разбойников. Таких как они даже особо и не ищут, и, если хватает ума, беглецы вполне, успешно проживают все отпущенное им время, наслаждаясь преимуществами перед обычными людьми, которые дает чакра. Но некоторым ума не хватает... А вот интересно, я, будучи занесен в такую вот книжонку, сколько бы стоил? Хватило бы для того, чтобы самому пойти сдаваться за такие бабки или моя алчность все-таки имеет пределы?...

  Вернувшийся с продуктами Шин застал меня задумчиво рассматривающим открытую книгу. Я поднял на него отсутствующий взгляд.

   – Шин, напомни мне, пожалуйста, сколько там в этой банде человек?

   – Тридцать-сорок. У них большая организация...

   – Ты пошел неправильным путем. Вот если бы ты всех убил и сдал администрации, то при средней цене за голову в три тысячи тебе бы вполне хватило заплатить им выкуп и еще осталось бы на новую лодку...

   – З-зачем платить мертвецам, господин?

  Только этот вопрос и округлившиеся глаза рыбака заставили меня вынырнуть из хаоса мыслей о сверхприбылях, куда мой слабый разум погрузили практически одинаковые фотографии в книге. Мда. Вот были бы они собраны в одном месте – любой шиноби мимо не прошел, а так, все равно, что стричь свинью – визгу много, а шерсти чуть. Это ж их еще найди, ноги побей, время потрать... Только мне приходится вот, от сердца моего доброго... И трофеи тут совсем ни при чем, правда-правда.

   – Ты прав, платить мертвецам действительно незачем. Главное, чтобы они действительно стали мертвецами. Не обращай внимания, я просто задумался. Рассказывай.

   – Чт-то?..

   – Шин...Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть. Неужели ты пошел на рынок только за едой?

   – А-а-а. Проверяете, господин? И правильно, мы, рыбаки, народ хитрый. – Улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Ходят слухи, что полгода назад в загородном особняке разорившегося торговца поселилась какая-то банда. Дом был заброшен довольно давно, но никто им заниматься не хотел – проще построить новый, уж больно неудобно он расположен. Этот купец был большим любителем тишины, поэтому построил свое жилище довольно далеко от города... Судя по тому, что раньше подобной наглостью не страдали даже самые отмороженные бандиты – это те, кто нам нужен. Ничего не боятся.

   – Отлично. Действительно, скорее всего это они. Разведку проведу сегодня под утро, когда все уснут. А сейчас... Шин...

   – Да, шиноби-сан?

   – Ты уже полчаса как пришел. Ужин где?!

   – Господин, вы очень похожи на моего сына, – рыбак улыбнулся. – Он тоже всегда бросался шарить по чашкам. Мне кажется, вы подружитесь.

  От воспоминаний меня отвлек Акира, стоявший сейчас на корме.

   – Айдо-сан, идите сюда! Посмотрите!

  'Что такого интересного сумел углядеть мальчишка, и из-за чего мне приходиться тащиться в такую даль?' Я хмыкнул, лодка была едва девять метров в длину, но свободного места из-за такелажа и рыбацкой снасти было действительно мало.

   – Ну так что ты хотел мне показать? – Ну вот и корма. И как они на этом работают, тесно же...

  Смотрите!

  Пацан вытянул руку в сторону берега, на котором... Казалось, там собрались все люди из трех окрестных деревень,а у самой кромки прибоя стояла девчонка восьми с половиной лет, махала нам вслед и что-то кричала. Я напряг зрение и разобрал по губам: 'Возвращайтесь скорее!' Вот оно как...

   – Они все пришли пожелать нам счастливого пути! Вы настоящий герой, Айдо-нии-сан!.. Ой, прошу прощения... – Мелкий испуганно зажал себе рот, а у меня в душе что-то дернулось... Конечно, может быть, все эти люди вышли на берег убедиться, что я не передумаю и не вернусь, но почему-то хочется верить, что мои труды были небесполезны. На миг глубоко внутри беспокойно зашевелилась крепко спящая еще с Конохи совесть, но так и не проснулась. Нет-нет, деньги – зло...

  Я посмотрел на пацана и положил руку ему на плечо.

   – Акира-кун, не надо так переживать. Я был бы рад такому брату, как ты. Спасибо тебе.

   – Значит, мне можно называть вас 'Нии-сан'? Ура! – Мелкий буквально раздулся от важности. – А за что спасибо?

  Но я уже перевел взгляд на берег. Вот так вот, нежданно-негаданно, у меня таки объявился братец. От судьбы не убежишь... Я коротко улыбнулся. Интересно, как бы себя вели эти люди, увидев все то, что происходило в одном заброшенном особняке вчера рано утром? Тоже стояли бы на берегу, провожая? Или попрятались бы по домам, подперев дверь стулом в наивной надежде, что такое препятствие может хоть кого-то остановить? Впрочем, Акира вот не боится, братишкой называет. Уже забыл? Или все гораздо проще, чем мне кажется?..

  Три часа ночи, самое тяжелое время суток... Темнее всего – перед рассветом, а слаще всего спится – перед пробуждением. Поэтому если делать все по-тихому и без спешки, то только сейчас, пока основная часть банды спит, а все еще бодрствующие не представляют особой угрозы. Как я смог установить за вечер наблюдения в восемь глаз (вечная хвала создателю теневых клонов), 'романтики большой дороги' на эту самую дорогу предпочитают не выходить и всей толпой в основном сидят в особняке. Домишко, конечно, не особо просторен и тридцати пяти мужикам было в нем тесновато, но никто особо не жаловался. Бандюганы праздновали...

  А охраны, почитай, что и нет. Четверо дозорных по углам дома и двое, периодически выходящие шататься по двору из постройки, больше смахивающей на деревенский сортир, чем на жилое помещение – это даже меньше, чем ничего. Плюс – звуки разудалой гулянки, доносящиеся с верхнего этажа особняка. Прелестно, прелестно. И это вот они наводят ужас на все побережье?

  Так, пора начинать. Интересно, а как именно начать. С одной стороны, использовать мой арсенал при зачистке этого сброда – все равно, что палить из пушки по воробьям. А с другой – я один, а их много. Как бы не разбежались – лови их потом еще.... Стоп. А почему это я один?

   – Как сказал один мудрец – хорошего человека должно быть настолько много, чтобы рядом с ним не смогли бы втиснуться плохие люди. Решения основоположников – в жизнь! Каге Буншин!

  'Вот и докатился. Начал уже сам с собой разговаривать, – подумал я, оглядывая строй клонов. – Ну да ладно, собеседник-то интересный. Интересно, их больше сотни или меньше? Подрос резерв, подрос'

   – Так, моя победоносная армия, последний инструктаж, на случай, если кто-то не успел поймать мысль. – Хм, не знал, что я умею так гнусно ухмыляться... – Начинаем с подвалов. У нас численное преимущество, так что, надеюсь, справимся. Тела стаскивайте в холл, судя по наблюдениям – там достаточно места. Десяток – наблюдает за окрестностями. Вперед, миньоны, время порабощать!

   – Прекратил бы уже выделываться, тем более не перед кем. Смотри с главным не облажайся, как обычно. – Кто-то из клонов. Интересно, в которого именно вселилась моя тщательно усыпляемая совесть? Ну да и Ками с ней, лишь бы работать не мешала.

  Странно так говорить о сотенной толпе, но мы действительно тихо и незаметно просочились в особняк. К этому времени безудержное веселье наверху дома успело стихнуть. Основная масса клонов отправилась на первый и второй этажи, а я с группой поддержки поднялся по главной лестнице на третий. Представив эту картину со стороны, я грустно улыбнулся. Технику, наверное, придумал такой же одиночка, как и я, который никому, кроме себя самого, не мог доверить прикрывать спину...

  Однако, хватит отвлекаться, мы уже пришли. На мгновение задержавшись перед дверью, выбиваю ее и врываюсь внутрь. Ух ты... Безудержная фантазия бандитов превратила весь третий этаж в одну сплошную комнату, благо, конструкция позволяла и дом не угрожал в любую минуту погрести нас под рухнувшей крышей. И в получившемся пространстве был устроен пиршественный зал. Сейчас вокруг длинного стола в разнообразных позах сидело и лежало около десятка мужиков разной степени опьянения. Хм... Это они без девчонок отдыхают? Ну и какое удовольствие в том, чтобы просто налакаться саке и отрубиться? Тьфу, сгинь-пропади, призрак Джирайи!

  Во главе стола на шикарном мягком кресле (и где только взял? Это ж вообще не в местных традициях... Наверное, какой-то богатенький горожанин позаботился о будущей старости.) развалился крупный мужик с резкими чертами лица, немного похожий на сушеную воблу. При виде посетителей в лице меня и... еще пару-тройку раз меня он вскочил и попытался сложить какую-то серию ручных печатей. О, а клиент-то – шиноби!