Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

  Я попытался было встать, но тонкие ручки вцепились в меня с неожиданной силой, а снизу в лицо уставились сияющие голубые глаза.

   – Папа... Только что ты впервые сказал мне ласковое слово... Твое первое ласковое слово... Спасибо...

   – Э-э-э... Что, правда? – Я озадаченно растрепал себе волосы на затылке. – Извини... Ну... отец из меня не очень получается...

   – Да уж вижу! – Хихикнула эта хитрюга. – Была бы я обычной девочкой – давно с голоду умерла. Ты уже два дня не спрашиваешь, ела я или нет.

   – Э-э-э... а ты ела? – Ну вот как у нее это получается? Блею как баран на новые Коноховские ворота, на которых каким-то чудом не стоят Изумо и Котецу, и боюсь заходить, так как мир рухнул...

   – Нет, мне хватает чакры. Но ты все равно мне готовь, мне приятно! – О, женщины, коварство ваше имя! Где тут логика?!..

   – Ладно, пойдем, что ли? – К биджу... Хм, наверное, так ругаться теперь не стоит... К ёкаю это все, я подумаю об этом завтра! А подарок доделать все же надо...

   – Подожди... кажется, я придумала... Дай-ка еще раз посмотреть.

  Выудил из травы орудие и протянул ей.

   – Так, понятно, понятно... А вот эта печать на лезвии – это... Я догадалась, можно не ходить на занятия? Шучу. А вот это что такое?

  Девчоночий пальчик упирался в шестилучевой барьер с двумя концентрическими окружностями на самом широком месте обуха, между креплениями древка.

   – Это должен был быть чакронакопитель, чтобы владелец не слишком тратил свою, в сражении ведь чакры много не бывает. А теперь... даже и не знаю, затру, наверное...

   – Погоди... Я... сейчас... попробую...

  По руке Йоко, от плеча к ладони побежали волны чистого солнечного света. Они все собирались и собирались... И, наконец, когда сияние искры на пальце девочки стало ощутимо обжигать сетчатку, раздался короткий треск... и Йоко выпустила нагинату, обмякнув в моих руках. Испугаться я не успел, так как она тут же открыла глаза и замельтешила ресницами, смаргивая сонную одурь.

   – Так... Ну и что это было? Ты опять? Мы вроде бы договаривались!

   – Но ведь... ты, папочка... сам сказал... неизвестное мне лично... А сейчас я просто... поделилась частью себя... но не рассчитала...

   – Тогда меняем формулировку – любые эксперименты согласовываешь со мной! Кхм... – Окончание фразы наконец до меня дошло. – То есть как, 'поделилась'? Ты хочешь сказать, в нашей веселой семейке прибавление? Железно-деревянная... э-э-э... сводная дочь?..

  Йоко тихо засмеялась

   – Нет, не бойся. Я всего лишь влила часть моей чакры. Больше я таких глупостей делать не собираюсь... Но теперь у тебя получится то, что ты и хотел. Нагината, правда, теперь работает только на сенчакре... И не очень долго. Но восстанавливается... Прости, мне не хватило сил на большее...

   – Нет, я, положительно, неверно назвал тебя тогда... Идем., – Встал с земли, поднимая Йоко на локоть одной руки, а нагинату на плечо другой. – Сегодня нас ждет овощной соус. Если честно, я с удовольствием посмотрю, как ты будешь его есть. И не морщи нос – придется, сама просила! А если ты надеешься измотать меня жалостливым взглядом – и не мечтай, до пятницы я совершенно свободен!

  И под тихий девчоночий смех, описания прелестей вегетарианской диеты и тихий скрежет лезвия нагинаты по камням под ногами мы вышли навстречу заходящему за близкий горизонт солнцу...

  Глава 29.

  'И был вечер, и было утро: день пятый. И сказал Бог: да произведет земля душу живую

  по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так'. Вроде бы достаточно точно припомнил. Хотя наглость, конечно неимоверная – себя с... э-э-э... персонажем этой интересной книги равнять... Но ведь как раз живой душой и предстоит заняться. А вот за 'скотов' и 'гадов' эта самая живая душа и в пол вбить может. Так что не дай мне Ками проболтаться...

  Я невольно хмыкнул, поражаясь, какими извилистыми путями порой бегают мысли, только чтобы отвлечься от мандража, и снова напитал палец чакрой. Иероглиф 'любовь' в очередной раз немного приподнялся над листом бумаги. И опять упал обратно, стоило только замедлить циркуляцию. И еще разок... И еще...

  Кандзи прыгал, как йо-йо на веревочке, а я невидящим взглядом смотрел на эту картину. Бинты с рук я снял сегодня утром, сразу после того, как отправил Йоко к Таюе и остальным детишкам. Она в очередной раз было надулась, но вызвала у меня лишь понимающую улыбку. Да, пусть она совершенно не способна к фуин – не то что нарисовать, а даже запитать чакрой нарисованное мной не может, ограничители все время рвет... Случай с нагинатой – это лишь исключение, которое подтверждает правило... Но ходит она на занятия совершенно не за этим. Когда я наконец подведу народ к мысли о ее необычности – ей будет гораздо легче. Ведь ненавидеть какого-то неведомого монстра, да еще и агрессивного, по Конохе судя, или вот эту вот конкретную девочку, с которой твоя дочь хихикает на какие-то свои девичьи темы, а соседский сын все время дергает за постоянно спадающую на глаза прядку волос – две большие разницы, как говорят порой дикторы на несуществующем здесь (и слава всем богам и демонам разом!) телевидении...

  Бинты сняты, орда клонов отправлена 'собирать камни', орда поменьше, созданная из чакры огня, рванула в порт... вот-вот должны добраться, должны пойти воспоминания от развеявшихся. И пусть вся гавань будет пару недель вонять горелыми рыбьими потрохами, но... впредь будут думать, к кому и зачем идти. Хоть я необычный, а в моральном плане, прямо скажем – хреновый, шиноби, от чего и страдаю... Но приходить ко мне с жалобами на вонь... Они бы меня еще сортиры копать подрядили! Будет наука, а в следующий раз пусть вон с колхозниками договариваются, от рыбьих потрохов, говорят, свиньи вес не по дням а по часам набирают! Тут вам не Коноха, генины поля пропалывать не будут, я найду их бесконечному энтузиазму более эффективное применение...

  Клоны отправлены, а последним напряжением было создано еще четыре копии, вооружены всеми запасами чакрочернил и образцами на бумажках и посланы подбирать удобный подвал. Можно было бы воспользоваться уже обжитым (ну или 'обмертвленным', так будет точнее), хоть он и выгорел, но мне кажется, что при повторном визите туда Ю может подумать обо мне нехорошее. Я и так не знаю, что буду делать, если она вдруг откажется. Все же это не просто 'поделился чакрой', это ее жизнь и судьба на долгие годы, до самой смерти, по моему плану и моей указке. И пусть я хочу ей только хорошего... Орочимару вон тоже, наверное, не из природной злобности все это творил. Будь он отвратительной бездушной сволочью, Джирайя с бабулей не смогли бы пройти с ним Мировую войну в одной команде, такие вещи – либо есть, либо их нет. Пример вот он, вместе со мной из деревни удрал... Змей, наверное, искренне желал помочь встреченной аловолосой девочке с неплохим запасом чакры, но без каких-либо нин-талантов, стать сильнее... Ну и попутно обогатить человечество и себя лично новым научным открытием, ведущим к бессмертию, конечно, куда ж без этого. Хоть он и скотина, но умная скотина...

  Я уже делал такое, на себе, причем один, без какого-либо контроля со стороны опытного и знающего, ну или хотя бы талантливого. Сейчас должно пройти легче, второй раз как-никак, да и я все-таки буду управлять процессом и смогу быстро что-то исправить... Но последние два дня, как только я начинаю думать об этом, меня преследуют видения гигантских каменных жаб из рассказов ленивцев... и кровь. Ярко-алая кровь на белоснежной, без единой черточки, бумаге. Алая кровь, смешивающаяся с такими же яркими, но постепенно сереющими и превращающимися в камень волосами... А что, если не смогу, не справлюсь, не выйдет?.. Это ведь будет не просто провал эксперимента... Именно поэтому я сейчас сижу один в пустом здании, все остальные посетители которого стараются провести в нем как можно меньше времени... тоже неудачный эксперимент... и тягаю несчастный кандзи, пытаясь избавиться от неприятного зуда внутри.

  На данный момент двести пятьдесят четыре клона, видимо, являются для меня пределом, потому как система циркуляции немного перенапряглась. Вот ведь тоже... Система, которая не должна существовать по законам божеским и человеческим, которую нельзя увидеть и пощупать, которая и существует-то только за счет обращающейся энергии... А болит и чешется, как настоящая, поди ж ты... Ну ничего, сегодня она мне не понадобится. Интересно, а как Орочимару справляется с такими чувствами, если они у него, конечно, есть? Должен же быть у него хоть кто-то настолько же нужный и важный, как...

  Вдруг обратил внимание на 'любовь', как раз в этот момент зависшую на моем пальце. Поднес символ ближе к глазам. Он висел как приклеенный, сохраняя жесткую структуру, будто собранный из тонких железных планок. Я усмехнулся. Нужный и важный, говоришь? Может быть, в этом и проблема? Может, будь все хоть немного, хоть чуточку иначе, ответ был бы самоочевиден? Но.. ведь... я... ее не... не ее... А в конце концов, что я теряю? Я же вижу, как она ко мне относится. По справедливым словам моей деликатной и вежливой дочурки, этого не видит только тот, кто видеть не хочет. А из таких тут – один я. Так что...

  Я тяжело вздохнул, посмотрел на иероглиф... кто бы мне сказал, почему я машинально нарисовал именно его?.. и решительно вдавил палец в собственный лоб. Кожу немного дернуло болью.

  На несколько мгновений замер, прислушиваясь к ощущениям. Ничего не изменилось. Криво улыбнулся. Да уж, если бы все было так просто, вряд ли сонмы писателей и поэтов тысячи лет бились бы в истерике по поводу этого чувства. Если по сказкам судить, мне тут даже боги не помогут, буде я даже мог до них доораться. Было бы забавно, пришел Рикудо-сеннин, хлопнул молнией по черепушке и оп – любовь.

  А химия... что химия. Химия порождает только страсть. А она и не уходила. Вон по ночам до сих пор горячие источники снятся, точнее, те, кто на них был. Та... Слава Ками, с гормонами разобрался, стиральных машин на фуин ведь пока изобрести не сподобился, а будь я обычным шестнадцатилетним подростком... хм...

  Однако иероглиф на лбу что-то мне напоминает. Что-то очень знакомое. Или кого-то...

  Оглянулся в поисках зеркала, благо с моим пышноволосым приобретением быт начал понемногу улучшаться. Йоко, как и все девчонки всех возрастов и миров, казалось, могла часами вертеться перед зеркалом, хотя что уж там могла найти девочка, способная усилием воли изменить все – от одежды до формы черепа? Но, видимо, не все так просто, потому что, несмотря на постоянные жалобы на мешающую копну волос (да и некоторые небезызвестные личности не могут пройти мимо, чтобы не дернуть, хех), их длина все не уменьшалась и не уменьшалась, а время, проведенное перед зеркалом, все росло и росло. Эх, девчонки...

  Но, такой вот тихой сапой, зеркало заползло даже в мою комнату. Вместе с уютным диваном, добытым воистину невесть откуда, тяжелым мягким ковром на полу, большущим мягким креслом, куда эта хитрюга любила забираться с ногами по вечерам, смотря жалобными глазами, чтобы снова не прогонял спать в свою комнату... А ведь раньше ничего, кроме кровати и деревянного кресла, даже, скорее стула, здесь не было, не захламляло и пыль не собирало. Вот так незаметно мы из 'с тобой – рай хоть в шалаше', превращаемся в 'дорогой, вынеси мусор и выбей ковер от пыли. И не зависай в своем гараже, через час мы едем на вокзал встречать маму. Нет, не твою, а нашу!' Эх, женщины...

  Отражение криво улыбалось мне нервными губами. Я откинул со лба челку. Да, давненько я сюда не заглядывал. Еле заметный, очень бледный ромб Инфуина ( жадная у меня доченька, ой, жадная... все утащила. Цунаде-оба-сан, с меня бочка саке за эту печать, а то быть бы мне высушенному в мелкую пыль...) оттеняли черточки кандзи над правой бровью. Хм-хм... А вот если волосы короткие, мешки от недосыпа и глаза чуть побледнее цветом и такие... шалые-шалые, то ли сам сейчас помрет, то ли тебя замучает... Машинально хмыкнул. Ну здравствуй, Гаара Песчаный! Это получается, ты тоже мой родственник? Я хихикнул, представляя себе эту картину. Тайное братство джинчуурики, не иначе. А потом про нас начнут рассказывать анекдоты. 'Собрались как-то Наруто, Гаара и Айдо в баню, ну и как водится, выпустили своих биджу. Девятихвостый шепчет: 'Ненавижу, ненавижу!' и огнем печь топит, Песчаный Тануки бормочет 'Кровь! Черепа!' и ветром пар разгоняет. Сидят наши герои, кайфуют. И тут стена падает под ударом десяти желтых, как солнце, хвостов, и раздается рев: 'Папа, извини, но двенадцатилетним пиво не продают! Пошлите дедушку, он уже один раз ходил, его там знают!'

  Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть сюрреалистическую по своей бредовости картинку. Да уж... интересно, почему именно десять?..

  А насчет родственников... теперь у меня есть достаточно надежная печать для тестирования, поэтому надо бы метнуться в Суну живой ногой. Многое мне там вряд ли светит... Но одно дело – плющить Песчаным Гробом какого-то непонятного шиноби, и совсем другое – если ты знаешь, что он тебе не чужой. Авось пару секунд в какой-нибудь заварушке и отыграю. Да и вообще, джинчуурики в родичах это не только изрядный куль проблем, но и немного козырных карт – по опыту знаю!

  Отражение явно повеселело и подмигнуло мне. Все-таки анекдоты придуманы не зря – поднимают настроение! Я оглянулся на большие настенные часы – еще один совершенно необходимый в последнее время атрибут, чтобы не пропустить время, когда надо собирать дочку в школу. Эх... До этого в основном по солнцу ориентировался. Ну а как же, 'шиноби не опаздывает, шиноби задерживается!' Да, Какаши-сенсей?

  С сомнением оглянулся на зеркало. Может, стоит убрать апгрейд? А то еще хохотать начнут... Да нет, пусть болтается. Под челкой все равно не видно, а если к песочникам приду, то сразу такой: 'Смотрите! Он мой потерянный внучатый племянник по линии прабабушки троюродного кузена!' Мда, и ответ: 'Третий и Четвертый Казекаге были единственными детьми в семьях! Песчаный гроб!' Да и не смеются над Гаарой за такое украшение. Это уж как себя поставишь...

  Последний раз оценивающе оглядел отражение, скосил глаза на часы и пошел к двери. Наверное, они там уже закончили. Пора. И, в конце концов, я не для того почти месяц рисовал наброски этой печати, чтобы все провалить. Не дождетесь!..

  В лучах солнца, явно, но неторопливо клонящегося к закату, здание, выбранное нами для обучения подрастающего поколения, навевало воспоминания. Да, каменная трехэтажка, а не буколическая деревянная постройка. Да, свеженакрытая крыша, а не минипарк на верхотуре... Ну нету у меня Мокутона, чтобы на ровном месте лес выращивать!.. Однако все равно было похоже. Только вот блямбу над дверями прилепить, с изображением... э-э-э... чего? Ну не 'Наруто' же писать, в самом деле, 'водоворот' который?... Ладно разберемся, в конце концов, 'Академию Художеств' еще никто не отменял. Да еще на русском написать... Хотя... Я скосил глаза на скопище из трех деревьев на тротуаре неподалеку. Вот тут прекрасно смотрелись бы качели... И их совершенно не стыдно назвать в честь братца, самое для него то. 'Две веревки на ветке и неструганая доска вместо сидушки – имени Наруто', звучит!

  Пока мои мысли наполняла первозданная сладость мести, Таюя наконец решила, что на сегодня достаточно издевательств над юными неокрепшими умами, и из дверей здания повалили детишки. Так – раз, два... шесть... одиннадцать. Хм, а неплохой результат, в нашей группе в Академии было двенадцать, со мной тринадцатым. Хотя там было три года обучения одинакового возраста, а тут спектр от семилетнего Кано до двенадцатилетнего Акиры... Хотя нет, вон парнишка еще немного покрупнее, и выходит солидно, не то, что несущаяся малышня. И еще все время оглядывается назад, кого-то ждет?

   – Папа! – Мне уже привычно бросились на шею, а глаза обоих представителей мужского пола верхней возрастной планки в этом детском саду повернулись в мою сторону, кажется, даже без участия сознания. Так... понятно, почему мы волосы не стрижем... ну, хитрюга. Не забыть в ближайшее время поговорить с ней об этом, как мне кажется, тут встанут несколько препятствий... хм...

  Тем временем девчушка, не обращая на мои размышлизмы внимания, продолжала тараторить.

   – Пап, ты снял бинты и без меня? Так нечестно! Хорошо, что ты пришел, Азуми пригласила меня на обед, а идти домой слишком долго! Можно, да? Я же знаю, ты сегодня занят, вы с Таюей-сан идете заниматься ЭТИМ!

  Мои руки сами по себе разжались и девчонка спрыгнула на землю.

   – Э-м... Йоко... позволь... я бы попросил...

   – Да, папочка? – Стрельнула невинными глазенками мне за спину. Я стремительно обернулся. Мда... – Эти ПЕЧАТИ – такая сложная и непонятная штука, вы можете застрять до САМОГО утра и я останусь без присмотра. А ты о чем подумал, а? Ну, мы побежали!

  Две пары глаз, и это без учета моих, проводили скрывшиеся вдали красные хвосты Йоко и молча простоявшей все это время рядом Азуми, потом я тряхнул головой, стряхивая румянец с лица и подошел к покрасневшей аж до смуглоты, смотрящей в землю и не знающей, куда девать руки Таюе.

   – Э-м... Ю... Извини за... Она...

   – Не стоит... – Тихим голосом, по-прежнему не поднимая глаза, прервала меня. – Йоко очень... активная девочка... во всех смыслах... Я сама успела убедиться... Ну что? – Наконец, подняла глаза и улыбнулась. – Мы идем? Твое обещание подарить одинокой девушке вечер еще в силе?

   – Кхм!.. – Я аж поперхнулся.

   – Ты так глупо выглядишь, когда сильно удивляешься! – хихикнула Таюя и вдруг посерьезнела. – Ну, задания я раздала, невыполненных обязательств у меня нет, можно приступать. Идем?

   – Да, конечно! – я облегченно вздохнул – Иди за мной.

  Только бы хоть один клон догадался развеяться, я ведь ни в жизнь в развалинах подвал не... оп! А вот и память! Так, отлично, нам туда. Развернулся и зашагал вниз по улице, прислушиваясь к торопливым, но тихим шагам за спиной. Пришло время исполнять обещания. И... все обязательно будет хорошо!

  Глава 30

   – Э-э-э... Айдо... Ты уверен, что все должно выглядеть именно так? И вообще... Ты себя хорошо чувствуешь? На странные эксперименты не тянет? – Таюя с некоторой долей опаски обозревала подвал. И, нужно сказать, я ее где-то понимал...

  Прямоугольное помещение примерно десять на восемь метров хорошо освещали небольшие бездымные факелы, тянущиеся из прикрепленных к стенам печати 'огонь' из первой пробной партии, то есть с ясно различимым иероглифом 'хи'/огонь/ в середине. Почти весь пол закрывали тонкие кружева ограничителей с вписанными символами. В этом случае пришлось потрудиться. У Таюи резерв чакры куда как поменьше, чем у меня, расти больше не сможет, чакраконтроль слабоват... Да и дополнительные факторы тоже учитывать пришлось. Фуин для меня в первый раз был попроще, там все же был только сбор. Ну да ничего, не просто так старался. Вот и посмотрим, чья печать будет лучше, там, глядишь, и для себя сварганю, моя-то бывшая у ненаглядной дочурки теперь... Машинально покосился на левую руку. Нет, результат пристрастия к белому куриному мясу не пропал, оказалось, что он был привязан к моему телу, а не к чакросистеме. Хоть в чем то повезло. Это вот если бы я из чистой энергии состоял...

  В общем, на полу подвала расположился семиметровый фуин, который насквозь пронзали шесть лучей, соединяющихся в середине печати, у небольшого возвышения, на которое как раз мог поместиться лежащий человек... и которое подозрительно напоминало алтарь. И, как выяснилось только что, напоминало не одному мне. Ну клоны, ну юмористы... Я улыбнулся.

   – Не волнуйся, моя нездоровая тяга к экспериментам сейчас любит бегать по городу и смущать двусмысленностями одиноких девушек, так что тебе ничего не угрожает. – Надеюсь, это немного ее отвлечет от опасений.

  И точно. Снова уставилась в пол и чуть покраснела. Отлично, а теперь самый ответственный момент.

   – Проходи, устраивайся. И... это... одежду нужно бы снять...

   – Зачем?... – Покраснела сильнее.

   – Э-э-э... Просто процедура разорвет одежду напрочь, по себе знаю... На мне тогда только лохмотья были, а на тебе платье красивое... жалко... вон там простынка в изголовье...

  Девушка, продолжая краснеть, подняла на меня глаза со смешанным выражением.

   – Дурак... А за 'красивую' спасибо... – Э-м... Сейчас только мне показалось, что услышали совсем не то, что я сказал?..

  Тем временем Ю, справившись с эмоциями, продолжила:

   – Отвернись...тесь! – Стрельнула глазами в трех клонов у стены. Все четверо с одинаковыми усмешками уставились в каменную стену и принялись разглядывать камни. Или все же кирпичи? Мох и влага... непонятно, все заплыло...

   – Я... готова... – Обернулся на голос, поспешно отводя взгляд от линий печати на стене. Она только одна или?... да нет, вон на остальных еще три. Три 'Геенны'... Полностью заправленных, как сообщает мне память. Ровно в три раза больше, чем нужно. На стенах – чтобы фуин на полу не нарушить... а четыре – на всякий случай...

  Таюя сидела на возвышении, закутавшись в простыню по самую шею. М-м-м, красное на белом... Классика, а ведь поди ж ты, впечатляет... Забрал у нее аккуратную стопку одежды, передал подошедшим поближе клонам и улыбнулся трусящей и одновременно смущающейся девчонке.

   – Не бойся, все будет хорошо. Я не обижу тебя... и оторву все выступающие части тела тому, кто... или что – попытается. Давай начинать. Ложись.

   – Спасибо... Айдо, скажи... А такие приготовления... Это не больно?.. – Я тяжело вздохнул.

   – Постараюсь, чтобы ты ничего не почувствовала... Нет, не так. – Удивленный взгляд. – На живот.

   – Повторяешься... – Заалела девушка. – Помнишь, что было после такого в прошлый раз? – Бледно улыбнулась.

  Блин, да когда ж ты прекратишь краснеть, наконец?! Мы тут серьезными делами занимаемся, а я – нормальный парень с совершенно нормальными предпочтениями... А у тебя не только платье красивое, но и то, что в нем...

  Подошел вплотную к наконец переставшей ерзать Таюе. Ну да, понимаю, матрасов проектом не предусмотрено, а некоторые незначительные неудобства... да нет, весьма значительные... Мягкие, наверное, на ощупь и одновременно упругие...

  'Так, хватит!' Не на шутку психанув, сформировал зеленую сферу вокруг руки и быстро положил ладонь себе на висок. Нет бога, кроме Биологии и Химия – пророк его, где ты, скотина органическая? Нечего тебе сейчас у меня в мозгах делать... Слава Ками, до начала занятий ирьедзюцу знания, которые я вдалбливал в свою пустую голову два последних года школы, собираясь за Олькой в мед, испариться не успели, а то бы я выглядел как остальные шиноби-меднины – чукотским шаманом с бубном у пульта магнито-резонансного томографа... Так-так, а вот и ты, проклятый и благословенный C19H28O2, иди-ка сюда...

  Резко взмахнул рукой и пара капель белесой жидкости, освобожденной из зеленой сферы, расплескалась по ближайшей стене. Вот так гораздо лучше, наконец, можно думать о нужном, а не о, может, и важном, но совершенно в данный момент неуместном.

  Хм. Пожалуй, на ком другом такое творить и не возьмусь даже. Знания все же не заменят опыта и таланта, чужое не чувствуешь так как свое. И если подумать – шанс зацепить и выдернуть таким вот способом что-то важное отстоит для меня от ста процентов на крайне незначительную величину. Я все же немного по другой части. Не талантливо и эффектно, но надежно, как лом.

  Ю чуть приподнялась и повернула голову на движение, но я ответил успокаивающей улыбкой. Помимо всего прочего, еще исчез и страх. Интересный, но внезапный побочный эффект, надо будет запомнить. И больше не экспериментировать со злости.

  Чуть потянул вниз белую ткань с дернувшейся девчонки, положил ладонь на чернеющие в барьере запятые на ее шее, сконцентрировался... и провалился во тьму.

  Глава 31

  Серый город под красными небесами встретил меня уже ожидаемой каменной площадью и полупрозрачным колыханием пелены, отделившей ее от всего остального. Площадь... три лениво крутящиеся в вышине томое... И на этом, пожалуй, сходство заканчивалось.

  С улиц города в центр площади больше не тянулись мясистые щупальца. Вместо них вглубь строений шли тонкие бело-голубые нити, стянутые в большой и хитроумно завязанный узел на середине свободного пространства. Узел ежесекундно пульсировал и медленно, но заметно для глаза распускался все больше и больше, освобождая нити. А вся земля в пределах барьера была до колена залита оранжево-синим туманом. Он периодически приподнимался к узлу, и тогда нити утолщались, а его дерганья становились гораздо тише.

   – Какой молодец! Все-таки позаботился о подопечной перед броском в неизвестность. – Сказал я, имея в виду клона, оставленного мной в печати. Смог таки хоть немного уравновесить систему, чтобы без догляда она не оставила Ю без каналов, хоть и с противовесом в виде моей чакры. Все-таки я талантлив, что ни говори...

  Как будто реагируя на звук моего голоса, на краю площади обозначилось движение. Я повернул голову... и застыл, превратившись в соляной столп. Вот честно, если бы моя копия, проведшая здесь целый год, не оставила воспоминаний, из этой передряги я бы вышел изрядно поседевшим, потому что ко мне двигалось...

  Больше всего это напоминало пятиметровую сосиску. Но сказать так – значит оскорбить этот благородный, наполненный квинтэссенцией вкуса первосортной сои, отборного костного фарша и откормленных насекомых с Армянского Нагорья продукт. Труба из плоти зеленовато-коричневого цвета, покрытая складками и мерзкого вида жесткими волосками, судорожно сокращалась, толкая один из торцов безголовой и безглазой туши в моем направлении, а покрывающие всю его 'кожу' безгубые рты с отвратительными ниточками слюны по бокам, наполненные квадратными зубами, постоянно открывались, стараясь ухватить хоть каплю драгоценного красно-синего тумана, расталкиваемого жирной тушей...

  Не знаю, что бы я сделал... Может быть, начал скакать Хирайшином как безумный заяц, может быть, закрутил гигантский Разенган, чтобы расплескать это поругание над уважающими себя ночными кошмарами по окрестностям... В этот раз, в отличие от предыдущего, мой арсенал здесь был весьма широк. Но со мной были воспоминания клона, поэтому я стоял неподвижно.

  Тошнотворное существо торопливо, насколько позволяло его строение, добралось плотную, слегка истончилось и внезапно обвилось вокруг меня, положив... передний торец своего мясного бревна мне на плечо. Я усмехнулся.

   – Мда. Все именно так, как и в воспоминаниях. Ну кто бы мог подумать, что чакромаршрутизатор Орочимару, лишь в силу необходимости оставленный в виде живого существа, сможет подружиться с моим клоном?.. Скучал, чудище?

   – Ур-р-р-р! – Согласно провибрировало что-то в середине зеленой сосиски.

   – Да, расскажи, небось только по чакре и тосковал. Клон тебе ее за здорово живешь давал, а тут самому жрать приходится. А как жрать нечего, сразу измениться пытаешься, чтобы еще добыть.

   – У-р-р-р... – Виновато, при некотором наличии фантазии у слушателя, дрогнула туша.

   – Ладно, не могу сказать, что сильно рад тебя видеть... То, что ты когда-то здесь появился – плохо. Но то, что ты есть здесь сейчас – это, несомненно хорошо. Ведь накопитель и контроллер создать я так и не смог... Гляди, если найдется чем, чего я тебе принес!

  В этот момент я почувствовал, как мое тело, оставленное где-то там, в реальности, подало чакру в семиметровый фуин... А здесь в моих ладонях появились и стали стремительно разрастаться два спутанных клубка из ломаных черных линий.

   – Это постоянный канал чакры. Открываться он будет только во время использования, но, так как чакра необычная, да и ты у нас специально для этого создан – вполне за время работы успеешь нахватать запас до следующего открытия. Ну как, здорово я придумал?

   – У-у-р-р-р-р! – Кажется, если бы это было собакой, завиляло бы хвостом. Вряд ли оно понимает все мои слова... Но и тупым инструментом уже давно не является.

   – Ну как, ты согласен? Только учти – больше никаких вольностей!

   – Ур! Ур!

   – Тогда слезай и пошли устраиваться.

  Червяк быстро стек с меня и пополз в центр площади. Я неторопливо шел за ним и думал, как же все-таки интересно устроен мир. Как ни крути, а даже специально созданное лишь с одной целью, отвратительное на вид и внутри, но живое существо вполне может стать чьим-то другом... И у девятихвостого ужаса, Лиса Несчастий, находится маленький кусочек сознания, уставший ненавидеть. Собственно, именно после таких новостей, просматривая воспоминания клона Таюи, я и придумал вот этот план. Может, кому-то он покажется, глупым и авантюрным... А то и вовсе слюнявым, недостойным настоящего шиноби, чья судьба в этом мире – впереди все рыдает, позади все пылает... Но не пойти ли этому 'кому-то' вдаль, прихватив под мышку Орочимару, который так и не понял, в чем заключается настоящее бессмертие? Я – неправильный шиноби, чем и горжусь! И да пребуду таковым впредь, потому что это... весело!

  Мы доползли до светящегося переплетения, где и остановились.

   – Итак, приступим. Только, скажу тебе сразу, программа по изменению и усилению тела владельца, которую установил твой прежний хозяин, никуда не годится. Мало того, что вырастают абсолютно лишние аксессуары, вроде рогов, так еще и каждая такая мутация совсем не добавляет пользователю здоровья. Я думаю, лучше остановиться на энергии. А ты как считаешь?

   – Ур-р-р-р!

   – Ты – довольно лаконичный собеседник... Но я и так понял, что ты согласен. У тебя есть возможности по изменению программы? Или мне браться самому? Результат может быть непредсказуем. И учти – форма должна быть с крыльями, нас об этом особо просили...

  Подгнившая сосиска немного содрогнулась (ха, если бы мне так бока намяли тогда, за крылья, я б тоже дрожал!) и замерла неподвижно. Понятия не имею, как это существо воспринимает мои слова, и сколько из них оно понимает... Но, в конце концов, тут почти что внутренний мир, тут и не должно быть никакой логики!

  Мясная трубка, наконец, что-то там себе сообразила, подползла ко мне и начала тыкаться торцом в ладонь.

   – Что, помочь? – Сообразил я.

   – Ур-р-р!

   – И что бы вы все без меня делали? Наверное, давно бы мертвые валялись... – Философски пробормотал себе под нос. – Так уж и быть, поможем тебе сменить змеиную шкуру...

  Я положил руку на условный загривок твари, пустил чакру... сгреб складку кожи в кулак и резко дернул на себя. Во все стороны брызнула жуткая вонь, разлетелись горячие капли. Шкура на миг закрыла мне обзор, а когда я наконец отшвырнул ее в сторону, моему взору предстал огромный мотылек. Он парил в метре над землей, изредка взмахивая крыльями и роняя с них золотистую пыльцу.