Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)

  В этом месте полноводная река, видимо, протекающая через весь остров, раздавалась устьем. И в этом месте, идеально подходящем для порта, стоял город. Ну как – город. Троя после развлечений культурных греков сохранилась как бы не лучше...

  На месте некогда удобной и ровной бухты теперь было лишь беспорядочное нагромождение камней и песчаных полос, вдававшихся далеко в море. Без серьезных техник Дотона тут не обошлось. Интересный выход – поднять дно, чтобы избавиться от водоворотов и, скорее всего... да, точно, чтобы разрушить печать. Я ее тут совершенно не чувствую.

  То тут, то там угадывались контуры разрушенных зданий, но ни одной целой постройки мне обнаружить так и не удалось. На месте некогда большого, если судить по площади разрушений, города теперь находилась лишь вода, качественно перемешанная с землей. Нападавшие не церемонились и не скупились на мощные техники, явно стараясь как можно быстрее помножить на ноль все препятствия чтобы идти дальше...

  Я медленно брел к реке, огибая препятствия. Не покидало чувство, что я иду по одной сплошной могиле... А ведь на самом деле так и есть. Ну сколько тут было шиноби? Сто, двести, тысяча? А сколько гражданских? Невольно вспомнились мои давние, времен поступления в Академию шиноби, мысли о безопасной мирной жизни. На лицо сама собой выползла кривая усмешка. Ну вот наглядная иллюстрация действительной безопасности для не-шиноби в этом мире. Походя вкатали в землю и прошли мимо, не обратив особого внимания. Нет уж, гораздо безопаснее быть сильным, чего бы это ни стоило...

  У условной границы города, насколько можно было ее определить в этой каменно-водяной мешанине, обнаружился очередная, правда, расколотая гранитная стела. На ее кусках еще угадывалась надпись 'Узушиогакуре Но Сато... километров'. Я хмыкнул, а Узумаки, оказывается, перфекционисты те еще были, вряд ли на острове хоть кто-то не знал, сколько километров отсюда до деревни. Ну ладно, на этом кладбище мне точно делать нечего, пойду дальше. Чем дольше брожу, тем сильнее лезет в голову мысль о том, сколько же их здесь было...

  На остров неторопливо опустился вечер. Закат окрасил верхушки деревьев в ало-золотой цвет, под лучами заходящего солнца река неторопливо несла воду, играющую солнечными зайчиками, к устью, будто стараясь убаюкать всех тех, кто так внезапно стал жертвой войн, к которым не имел никакого отношения...

  Однако, и мне стоит устроиться на ночлег. Вот как раз и подходящая полянка. Никого здесь нет, так что можно спасть спокойно. Хотя... теперь это может быть опасно, с учетом того, что со стороны порта остров теперь не защищает ничего... Интересно, как такие серьезные люди, которые, мало того что создали печать размером с остров, но еще и сделали так, что повреждение части структуры не влияет на ее работу, смогли так подставиться? Армия двух деревень – не иголка, спрятать трудно. Пили они тут по-черному пару недель, что ли?..

  На следующий день, спокойно выспавшись в обществе двух клонов, отправился дальше. Два часа ходьбы, примерно сорок километров и... передо мной выросли остатки стены, ограждавшей Деревню Скрытого Водоворота.

  Даже не смотря на то, что именно в этом месте нападавшие прорывали оборону деревни, я все равно смог оценить монументальность открывшейся картины. Стена поражала не высотой ( в Конохе и повыше будет) и не толщиной. Вся наружная поверхность была буквально усыпана рисунками, как будто здесь несколько лет резвилась команда сумасшедших граффитистов. Фуин... каждый символ, в котором не было ничего знакомого для меня, кроме общих принципов, сплетался с другими, постепенно перетекая в новую форму. Все вместе они создавали удивительную гармонию, которая мягкими волнами растекалась во все стороны, нарушаясь на рваных ранах разрушенных участков стены. Казалось, если проследить за изгибами прихотливо пересекающихся линий, откроется смысл и назначение всего этого огромного рисунка, плавно расходящегося из точки прямо перед глазами. Вот сейчас... еще немного... еще чуть-чуть...

  Внезапная боль дернула мне щеку. Я вздрогнул и дернул головой, отвод взгляд от уцелевшего участка стены. С моего плеча заполошно вспорхнула какая-то птаха и с криком унеслась к ближайшим деревьям.

   – Черт, как шея затекла... – И не только шея. Это сколько я так простоял? Ох ты, а только что вставшее солнце уже клонится к закату. Биджу, ну Узумаки, ну затейники... Это ж было фуин-гендзюцу! А если бы стена была целой, сколько бы я торчал тут? Судя по задумке – либо до появления патруля деревни, либо до смерти, что в данном случае равнозначно. И как они смогли обойти известный закон о прерывании потоков чакры в мозгу, у меня же Инфуин есть? Хм, а ведь... С такой защитой Учихам в деревню хода нет! Если правда все то, что я слышал об их волшебных глазках, то они увидят гораздо больше, чем обычный человек, и, следовательно, окажутся законопачены в паралич быстрее и качественнее прочих. Это случайный эффект или так задумывалось? Есть над чем поразмыслить... Ух, аж гордость за таких талантливых родственников охватила. И чувство собственной неполноценности от того, что по сравнению с этим я сейчас больше похож на ярмарочного фокусника, чем на шиноби... Ну ничего, теперь у меня есть много времени, чтобы это исправить. Да и стена от меня никуда не убежит – разберусь.

  Немного размял ноги и осторожно прошел в пролом.

  Даже по прошествии долгого времени, даже после того, что здесь случилось это место сохранило свою красоту. Полуразрушенные, но сохранившие остатки былой красоты здания, преимущественно многоэтажные, обилие камня в строительстве и отделке, река, протекающая прямо посреди города с угадываемыми остатками нескольких мостов и панорама зеленых холмов.... Здесь было как-то уютно и спокойно. Казалось, во-вот из домов выйдут жители, сокрушенно покачают головами при взгляде на образовавшийся беспорядок и деловито примутся его устранять, улыбаясь друг другу и перебрасываясь шутками на ходу... Я помотал головой, стряхивая наваждение и пошел дальше. Никто не придет, ведь их больше нет...

  Деревня была разрушена. Но, в отличие от того, первого, поселения, разрушена по правилам (если такое определение вообще применимо к этому действию). Сразу было видно, что, несмотря на внезапность удара, обрушившего стену, жители без боя не сдались. Повсюду виднелись следы ожесточенного сопротивления – подпалины на стенах от огненных техник, легко различимые даже спустя столько времени, проросшая каменными шипами рухнувшая стена, улица,словно пошедшая волнами, да так и застывшая... Геноцида не вышло, господа шиноби, Узумаки так просто не отступают!

  Чем ближе я подходил к центру деревни, тем меньше становилось вокруг тотальных разрушений. Почти в самой середине стали попадаться даже относительно целые здания, правда, не выше трех этажей.

  Однако странно, а где же тела? Тут ведь была настоящая бойня, армия трех деревень плюс гражданские, где они все? Ведь, судя по тому, что я здесь вижу, победа напавших была пирровой, центр деревни с административными зданиями и, судя по всему, убежищем, защитить получилось, врагам при таких раскладах было явно не до мародерки...

  О, а вот, наконец, и приотставший участник. Я остановился, увидев под рухнувшей стеной приваленный кирпичами так долгожданный мной скелет.

   – Ну и кто же ты у нас? Отважный разведчик или подлый шпион? – хмыкнул я. Несмотря на воистину могильную тишину вокруг, никак не получалось избавиться от ощущения, что за мной следит кто-то большой и при этом невидимый. Но вот с какой целью он это делает, понять пока не получалось... – Ну, думаю, сейчас ты мне расскажешь, кто ты такой есть...

  Вопреки ожиданиям, личность того, кто так неосмотрительно забыл в разрушенной деревне свои кости, как говорится, пожелала остаться неизвестной. У мертвеца не было при себе ничего особенного. Совершенно обычная одежда, набор кунаев в истлевшей сумке... Это мог быть как участник битвы, так и мародер, явившийся поживиться добром. Тайна окончившегося сражения никак не желала поддаваться мне. Тяжело вздохнув, отправился дальше.

  Вывернув из-за поворота улицы к тому месту, которое когда-то было центральной площадью деревни, я невольно замер, пораженный. Дааа... а ты, Айдо, все не мог понять, как именно проходила битва и куда подевались тела... Ну так вот они, смотри...

  Вся центральная площадь вместе с окраинными домами и тем, что, видимо, раньше было зданием администрации, представляла собой сплошную оплавленную мешанину земли, из которой то тут то там торчали обломки костей. Вот значит как... Выдавили защитников на площадь, и ударили всем, что есть, чтобы наверняка, чтобы не гоняться потом за каждым отдельным врагом, а задавить всех сразу... Зато теперь понятно, куда делись тела сражавшихся. Своих – необходимо похоронить, а мертвые Узумаки – ресурс, для исследований и лабораторий...

  Я стоял и смотрел на то, что некогда было центром не самой маленькой деревни, в которой кипела жизнь, останки которой в виде костей сейчас розовели в лучах заходящего солнца, будто до сих пор истекающие кровью. Ведь все эти люди были когда-то живыми... Во всех учебниках, все всех книгах и свитках, что я читал. Не было ни одного упоминания о том, что Узушио сыграло хоть какую-то роль во всех мировых войнах. Все, чем она была прославлена – долгожительством, союзом с Листом да печатями. Никогда ни не вели захватнических войн, не уничтожали армии, не разоряли города... А вам, значит, секретов захотелось...

  Впрочем, не мне об этом говорить. Я ведь тоже шиноби, и не так давно сам проделал что-то подобное... Вдруг вспомнился Наруто, его взгляд на команду Гаары, его слова 'Отпусти их... Им приказали'... Надеюсь, мне хватит этих воспоминаний для того, чтобы однажды не обнаружить себя творящим такую же гекатомбу... и ни капли не удивиться при этом...

   – Покойтесь с миром... Мстить не буду, ибо некому, но, надеюсь, я окажусь достоин вашей памяти. Спасибо за предостережение. – Я криво улыбнулся и зашагал через площадь к чернеющему провалу на месте того, что некогда было Башней Узукаге.

  Подземелья, подземелья... Я уже говорил, что ненавижу подземелья? Ну, значит, сейчас скажу. Что, раньше я был к ним равнодушен? Ну, значит, возненавидел вот прямо сейчас... Вот уже два часа шарахаюсь по пустым и пыльным каменным коридорам, обходя завалы и пытаясь найти хоть что-нибудь ценное или хотя-бы полезное. Ничего, кроме редких раздавленных скелетов, явно мародеров, экипированных ржавыми железками и истлевшей одеждой, не попадалось. Биджу, как же так? Мама ведь обещала... Зачем я сюда тащился тогда? Новую жизнь можно было бы начать и не среди мертвых костей в разрушенной деревне. Вот в Ю но Куни, говорят, сервис для туристов – очень даже ничего, особенно горячие источники. Подавил пятую точку там годика два, а там видно было бы...

  Стоп... Подавил... А чего это все скелеты, которые мне тут встретились – раздавлены? Разрушений тут никаких нет, ловушек тоже – брожу как в парке, а кости – как из-под пресса? Может быть, не так ищу? В смысле – не глазами надо...

  Глубоко вздохнул, сосредоточился... и сразу почувствовал, то самое внимание, которое так нервировало меня по мере приближения к центру города. Да, источник был рядом, и это был... Ну конечно! Перед моим мысленным взором тускло засветились линии очередного фуин. Что-то я быстро забыл, что я в деревне фуин-мастеров.

  Внезапно из центра по вязи печати пробежала яркая искра и на меня будто обрушилась гранитная плита. Черт! Что мне стоило быть немного осторожнее!

   – Х...Хира...Хирайшин... – Воздух будто прессом выжимало из легких и я даже особо не удивился, когда мой нечленораздельный хрип не принес никакого результата. Глупо было бы надеяться, что люди, создающие свитки с блокираторами пространства на продажу, не позаботятся о безопасности сердца своей деревни...

   – С-с-сволочь... Я же свой... Я же Узумаки... – Тяжесть медленно нарастала. Все мои фуин бесполезны, куда бить, что жечь, от чего бежать? Все мои фокусы бессильны против генератора гравитации. Зато теперь понятно, почему все посетители этого подземелья – раздавлены. Пресс быстро становился совершенно неподъемным... Даже 'Последняя крепость' приведет только к тому, что за время ее работы пресс возрастет настолько, что по окончании ее работы меня мгновенно превратит в кровавую кашицу... Стоп... Кровь...

  Чудовищными усилиями подтянул руку к лицу, размазал кровь из носа и ушей по ладони и из последних сил шлепнул ею по стене, в которой проходила линия печати.

   – Подавись, скотина... Я Узумаки... – и потерял сознание...

  Сознание вернулось рывком, будто вынырнув со дна темного озера. Ну родственнички, ну затейники... Фуин-гендзюцу, блокировка пространства, гравитация... В следующий раз чего ждать, переноса во времени прямо к Десятихвостому в пасть? Шутники. Но теперь я как никогда настроен немного пошуровать у них в сундуках...

  Не открывая глаз, осматриваюсь. Энерголиния, которая так удачно меня хм... сплющила, переливалась ласковым зеленым сиянием. Волны света катились в сторону центра структуры фуин.

   – Вот так-то лучше. И пусть тебе будет стыдно! – Ну хоть не сам с собой говорю, и то хлеб. Все-таки не псих пока.

  Когда знаешь куда идти – время бежит быстро. Не прошло и пятнадцати минут, как я оказался в дальнем тупике самого нижнего коридора. Линия,по-прежнему приветливо помаргивая, уходила прямо в стену. Хм... Если я правильно догадываюсь, то...

  Прокусив палец, мазнул по стене, оставляя кровавую полосу. А вот слишком жирно вам будет ладонь резать, чупакабры доморощенные!

  Как я и думал, пальца оказалось вполне достаточно. На стене вспыхнула незнакомая мне печать и стена исчезла, оставив после себя едва освещенный снизу проход со ступенями. Вот биджев хвост, когда уже эти подземелья кончатся?! Может. пока погодить, а то и правда на охоту за Десятихвостым пошлют? Да ладно, что за бред? Пошли Айдо, или ты хочешь жить вечно?..

  Вопреки глупым фантазиям, за то время, которое я потратил на спуск, ничего необычного не случилось. Ну и слава Ками, хоть в чем-то повезло.

  Внизу лестницы меня встретил большой зал овальной формы, освещенный торчащими на стенах фонарями, горящими, видимо, на чакре, потому что ничего наподобие электрических проводов или там открытого огня в них я не заметил. Весь пол и потолок занимала сложная печать, скорее всего, как раз та, от которой всех посетителей плющит. А у дальней от входа стены... Вот оно! В стене было вырезано около десятка больших ниш. В данный момент почти все ни пустовали, лишь в одной с краю притулился какой-то свиток. Наконец-то, вот что я долго искал! Тайные знания клана Узумаки! Ну а что еще может храниться в помещении под Башней Каге – самом охраняемом месте деревни, да еще и с такой системой безопасности. 'Ну вот, мама, я и выполнил твою просьбу. Спасибо тебе, что помогла мне найти цель в жизни.'

  С этими словами я осторожно пересек зал, ежесекундно готовясь сбежать от новой подлянки охранной печати. Все было тихо. Подойдя к нише, я осторожно протянул руку и взял свиток. По-прежнему было тихо, ничто не тревожило многолетнюю пыль на полу зала. С громко бьющимся сердцем я чуть подрагивающими руками развернул свиток с клановым символом Узумаки, вчитался в название... и без сил рухнул прямо в пыль, тихо захихикав. Хихиканье постепенно переросло в истерическое ржание, а свиток, выпав из бессильно разжавшейся руки, откатился в сторону, подставив равнодушному свету фонарей заголовок: 'Узумаки Нобу. Сборник Хайку. Издательство Узушио, У: 900 год от Пришествия Рикудо-Сеннина. Издание второе, исправленное. Тираж 100 экз.'

  Подвальное помещение, покой которого так давно не нарушало ничего, кроме невесомых пылинок, неощутимо вздрогнуло от впервые за много лет зазвучавшего голоса:

   – 'Алый цветок водяной

  Ударом серпа срезаю

  Меж набегающих волн'.

   – Да Рикудо же, твою ети раз по девяти биджу в спину Кьюби в плешь Кикаичу вас всех заешь! Что за херня!

   – Ня!... Ня!... Ня! – Издевательски отозвалось эхо в наконец-то исполнившем свой долг до конца помещении Центрального Архива Узушиогакуре Но Сато.

  Глава 5.

  Небо... Бездонное и бесконечное небо... Неизмеримо высокое, с неторопливо ползущими белыми облаками... Почему я раньше не видел этого бесконечного лазурного неба? Сейчас вокруг ничего, ничего нет, кроме него. Ничего нет, кроме тишины и умиротворения. Три недели рая... ну, почти рая, если бы не...

   – Шеф! Поднимайся, наглый эксплуататор детского труда! – Посторонние звуки разорвали спокойствие этого удивительно солнечного и теплого денька.

   – Между прочим, усталость после этого труда все равно мне вернется! Вы еще тред-юнион мне тут организуйте, энергетические, блин, флуктуации! – Машинально огрызнулся я, вставая с пола третьего этажа разрушенного здания. Все-таки Шикамару – великий человек, за то, что он изобрел такой замечательный способ времяпрепровождения, когда другие работают, ему и Темари отдать не жалко. Хм... Или жалко? Тьфу... А все же голос у меня изрядно противный... – Чего случилось-то?

   – Десятая бригада опять откопала печать. Раньше мы с такой не сталкивались, так что – как обычно, просыпайся и вперед, на баррикады.

   – А чего ты пешком пришел? Технику прервать не мог? Не жалко ноги было бить?

   – Так ведь ноги-то твои потом болеть будут,– ехидно улыбнулся клон. – Впрочем, раз ты настаиваешь... – И растворился с легким хлопком. Моя рука, вознамерившаяся отвесить ему подзатыльник возмездия, бессмысленно просвистела в воздухе.

   – Блин, и в кого это они такие наглые? Даже на наследственность не попенять, папа у них самый лучший в мире, а мамы и вовсе нет. Кстати, доколе?.. – Я тяжело вздохнул, попрощался с замечательным летним настроением и отправился покорять тайны руин Острова Узушио.

  После визита в подземелья Башни, с которого Узумаки, я уверен, ухохатывались в гостях у Шинигами всем списочным составом, выбравшись наверх, я провел пару дней на окраине площади, приходя в себя и раздумывая о своей дальнейшей судьбе. С одной стороны, получалось, что я ушел из Конохи, потратил кучу времени, сил и нервов только ради того, чтобы раздобыть свиток стихов про любовь, хоть и неплохих, надо сказать. Хини-тян с ее классическим клановым воспитанием должна оценить такие перлы в нашей любовной переписке... Кхм-кхм... Тьфу... А с другой стороны, с чего это я взял, что, если у меня волосы красного цвета, то меня ждет ковровая дорожка к кнопке 'всех убить и сделать мне зашибись'? Мама ведь, хоть и принцесса клана, не сказала 'залезь под Башню', она просила меня найти знания клана. Свиток, доставшийся мне в подвале, никаких секретов не содержал. На мою кровь, попытки вливания чакры он не реагировал ну вот совсем никак. Правда, смущал меня только один момент – у меня получалось эту чакру вливать... С какой это стати массовые тиражи любовной лирики стали печатать на жутко дорогой чакропроводящей бумаге, а? Но, видимо, у красноволосых юмористов денег куры не клевали, потому что с этой стороны был полный затык. Так, может быть, мне пойти другим путем? Попробовать понять логику тех, кто все это провернул? Если в самом охраняемом месте деревни лежит свиток стишков, которому место, в лучшем случае на полке в публичной библиотеке, то где должно быть собрано то, что нужно охранять? Правильно – в личных книжных шкафах! 'Прячь древесный лист в лесу', блин. Так что, приняв неудачу в профессии черного археолога за первый урок, продолжу искать дальше, уже не ища легких путей.

  Решив для себя продолжать поиски, неожиданно почувствовал изрядное облегчение. Оказывается, неопределенность дальнейшей судьбы и перспектива уходить с острова в очередную неизвестность изрядно меня напрягала. Странно, неужели меня так привлекает перспектива сидеть среди руин и периодически испытывать на себе юмор этих... этих... людей, которые в конечном счете дали мне жизнь? Ну что ж, тогда – время немного прибрать в своем доме!

  Сначала я разобрал завал на центральной площади. Моего подросшего резерва хватило на полторы сотни клонов, которые разбились на пятнадцать рабочих бригад по десять чело... хм... единиц. Такой толпой мы быстро справились с расчисткой куч из земли и камня. Все останки я похоронил всех вместе, так как разобраться хотя бы даже сколько именно человек я хороню, не представлялось возможным. Братскую могилу мои юниты вырыли за окраиной деревни ближе к холмам. Там красиво, а в будущем нужно будет памятник какой спроворить...

  А дальше... дальше началось как раз то, из-за чего мне сейчас пришлось прервать свое единение с миром и вспоминать сначала Шикамару (из-за чего настроение испортилось), а затем Темари (ммм... а все не так плохо, как казалось... Блиииин...). Когда клоны приступили к осмотру и расчистке (да ладно уже, давайте скажем честно – к обыску) наименее пострадавших зданий возле площади, мы наткнулись на огромное количество печатей. Они были везде – на дверях, окнах, на стенах и внутри них, в комнатах и коридорах... Каждая стена каждого здания была укреплена печатью – ближайшим аналогом моей 'Последней крепости', но попроще, стазис-печати – аналоги консервационных свитков, заботливо сохраняли вещи, на которые их нанесли, повсюду в стенах находились ниши, закрытые вообще чем-то непонятным с первого взляда, скорее всего, маскировка или ловушки... Обилие печатей, даже с учетом того, что я нахожусь в деревне фуин-мастеров, откровенно изумляло. А ведь все это добро надо было периодически заряжать... Теперь понятно, откуда у нас с Наруто такой большой для обычных шиноби объем чакры. Это у нас еще, наверное, из-за Минато резерв уполовинен, потому что страшно подумать, какие монстры тут выводились за поколения зарядки всего этого добра... И как они умудрились так продуть войну, тут, наверное, отдельные уникумы могли по объему и какого-нибудь хиленького биджу за пояс заткнуть... Ну это я загнул, но порядок величин наверняка такой...

  Разумеется, почти все эти печати были давно разряжены... Но после того, как два десятка клонов, осматривавших подвал здания, были поджарены неизвестно откуда взявшимся огненным шаром, я сообразил, что упускать такой ресурс было бы откровенной глупостью. Так что теперь поиск ведется гораздо тщательнее и аккуратнее, при обнаружении любой незнакомой фуин-конструкции клоны зовут меня, а я занимаюсь исследованиями. Пришлось даже сделать себе две тетрадки, благо солидный запас бумаги в запечатывающем свитке я всегда носил с собой. В первой тетрадке, к данному моменту угрожающей разрастись в полноценную книгу на двенадцать авторских листов я зарисовывал все встречающиеся мне печати с описанием их работы, а вот во второй... во второй я систематизировал все элементы печатей и постепенно создавал систему значений символов, из которых эти печати строились. Поступил я так потому, что все встреченные мне печати, даже те, что выполняли одинаковую работу, но наносились, судя по всему, разными людьми, были нарисованы по-разному. Немного, но все же. Это натолкнуло меня на две простые мысли – во-первых, информация об общих элементах печатей была стратегическим ресурсом, кому попало ее не давали а новеньких учили мастера на своих примерах и, в случае создания новой печати использовали ее без разбора по кирпичикам, целиком. И, во-вторых, мои нынешние 'записки сумасшедшего' имеют вполне реальный шанс стать 'Учебником фуиндзюцу в фактах и примерах'. А я слишком ленив, чтобы потом перечитывать всю эту писанину на предмет удаления лишней информации, которая очень дорого стоит, судя по тому, что я вижу вокруг. Так что знания по фуин – вот, пожалуйста каталог, пользуйтесь, временно и задорого плюс работа, а вот суть этого искусства и кирпичики, из которых создаются новые фуин – прошу прощения, только для себя...

  Мои тетрадки стали очень важны для меня еще и потому, что учиненный нами обыск не принес каких-либо ценных результатов. Никаких книг или свитков о фуиндзюцу, никаких бумажек, в которых упоминались вместе слова 'печать', 'техники фуин', 'исследования', мне найти не удалось. Все было очень тщательно проверено и выметено подчистую еще до меня. Ну и немудрено, если вспомнить, зачем на деревню напали-то...

  Но зато я подобрал себе неплохое помещение в одном из уцелевших зданий, обставил его довольно неплохо сохранившейся мебелью (еще бы, печать консервации, за которую в Конохе ирьенины дерутся, тут на столе может быть нарисована... Хотя стол ничего так, удобный, красивый...) и обзавелся еще несколькими интересными экземплярами для чтения. Когда клоны нашли библиотеку, я сначала обрадовался, когда там не нашли ничего ценного – расстроился, но потом вчитался в названия... 'Шиноби и Тайные Знания', 'Как Сенджу по дрова ходил', 'Сказ о служителе Аматерасу и работнике его Учихе' ... Ну кто бы смог пройти мимо? Зато теперь я знаю, что буду читать на ночь своим детям, понял, 'Саааске-кууун'?!

  В процессе обыска выяснилась еще одна интересная вещь – оказывается, Узушио довольно-таки посещаемое место. Нет, туристы в очередь за билетом на экскурсию по местам боевой славы не выстраивались и студенты-археологи совочками и кисточками культурный слой не раскапывали, но, судя по пылевым отложениям, раз года в три-четыре сюда приплывают мародеры... На рассчитывали люди, не имеющие способностей к фуин, после промышленной зачистки специалистами двух Скрытых Деревень в руинах, полных ловушек – непонятно, но зато теперь ясно, откуда тут взялись достаточно свежие костяки... Однако, в будущем надо будет позаботиться о безопасности. Найти бы как управляется система защиты острова...

   – Фух... – Устало разогнулся и отошел от очередной стены. – Просто еще одна печать прочности, сами зарисовать не могли?

   – Шеф, здесь кандзи 'камень' написан не так, как положено. Мало ли что?

   – Хм, а ведь и верно... То ли недоучка рисовал, то ли гений... Ладно, это терпит. Продолжайте работу, а я на материк, что-то у нас свежие продукты закончились, да и Шина поспрашивать нужно.

   – Шеф, ты смотри поаккуратнее, а то в один прекрасный момент бросишь нас и уйдешь к Акимичи техникам учиться... по причине невидимости кое-чего важного!

   – Ух я вас!.. – Угрожающее махание кулаком вслед уходящей бригаде никак не повлияло на мерзкое хихиканье из толпы клонов. Нет ну это ж надо, самого себя подкалывать. Дожил... Хотя так и вправду немного веселей жить среди руин и костяков... – Ну ладно, дедушки Фрейда тут нет, да и вообще он лжеученый, так что к делу. Хирайшин!

  Интерлюдия.

  'Иди ко мне, иди! Куда же ты бежишь?! Неужели думаешь, что сможешь выжить одна? Я дал тебе силу и власть, а теперь ты убегаешь? Думаешь, ты что-то сможешь без меня? Ты ничтожество, червяк, не способная выполнить волю своего господина! Вернись ко мне и я позволю тебе вновь умереть ради меня! Что?! Ты сопротивляешься, жалкая букашка?! Тогда ты почувствуешь, как я сожру тебя заживо, предательница! Умри!'

  Она с криком села на постели, обводя диким взглядом обстановку гостиничного номера. Постепенно воспоминания о вчерашнем вечере прорвались сквозь вязкую пелену кошмара и девушка глубоко задышала, успокаиваясь. Тем временем в дверь постучали:

   – Госпожа! Госпожа, с Вами все в порядке? Соседи слышали крики...

   – Иди на хер, не твое дело! Просто плохой сон, – немного тише добавила она .

  'Какой там в жопу сон... Настоящее пыточное гендзюцу' – проскочила мысль во время недолгих сборов. Но даже привычные слова, солидный список которых четырнадцатилетняя девчонка заполучила в детстве, вращаясь в обществе отморозков и мародеров во время войны кланов в Стране рисовых полей, раньше приносившие некоторое душевное облегчение, в данном случае ничем не помогли. Вот если бы причина ночных кошмаров взяла и отправилась туда, куда ее послали... Девушка невольно усмехнулась. 'Ну да, картина бы вышла та еще, особенно при активации'...

  Проходя мимо места администратора, она уронила на стол несколько купюр.

   – Плата за комнату.

   – Благодарю вас, куноичи-сама! До свидания! Ждем вас снова!

  'Вот павлин размалеванный! 'Ждем вас снова', конечно же! Это были мои последние деньги! Следующая ночевка – в лесу. Хорошо хоть с голоду не сдохну и всякие перепуганные уроды не будут с утра в дверь ломиться'.

  И вновь дорога. Сколько она уже прошла за этот месяц? Ей были неинтересны такие подробности, нужно было просто идти вперед, чтобы не оставаться на одном месте. Если позволить себе задержаться на одном месте, ночные пытки, и так еле терпимые, становились еще ужаснее... Не раз случалось, что после таких задержек она просыпалась, бегущая верхним путем в сторону, куда подталкивал ее неумолимый голос из его кошмара. Почему так происходило – она не особо задумывалась, просто принимая как данность – в дороге легче, а торопиться совершенно некуда. А еще – неторопливо переставляя ноги на манер какого-нибудь гражданского, можно было чуть отвлечься и вновь обдумать все то, что она поняла и осознала в последний месяц.

  Сразу после того, как она осталась одна, без так раздражавших ее, но, как оказалось много значивших в ее жизни напарников, она мало о чем думала. Главной целью было сбежать, забиться в какую-нибудь нору и подлечиться, чтобы не стать добычей слабаков, генинов, которые так неожиданно уничтожили всю ее команду. 'У-у-у, если бы не это дурацкое задание, они бы собрались все вместе и задали бы этой сраной скрытой деревеньке такого жару, что боги вздрогнули, но эта хрень... Именно из-за него все!' При воспоминании о предмете их задания куноичи всегда начинала непроизвольно скрежетать зубами. 'Ну кто бы мог подумать, что у этих ублюдков найдется кто-то, способный ее переиграть! Но если бы не девчонка, он бы сдох!'

  Мысли о том, как мог бы сложиться поединок, чуть не ставший для нее последним, вносили успокоение в мечущийся разум. Ведь всего через неделю, которая потребовалась девушке для выздоровления, начались эти сны... Сначала это были действительно обычные сны. В них голос, который был для нее всем, убеждал, уговаривал, рассказывал. Но девушка уже сомневалась и тогда пришла боль...

  'Хозяин, но почему?! Неужели тот странный засранец был прав и вы отправили нас туда для того, чтобы умереть? Вы действительно променяли нас на того слабака?' Она приняла боль как должное, воспринимая ее как наказание за проваленную миссию, но возвращаться не спешила, ожидая, пока гнев хозяина немного угаснет. В конце концов, она не предавала господина, просто немного задержалась в пути... 'Решено! Я пойду к нему и приму любое наказание, которое он сочтет нужным мне назначить. Я ведь вторая по силе в деревне после... Нет, теперь уже сильнейшая куноичи, я обязательно искуплю свою вину!'