Текст книги "Колдовские сказки (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Было пусто: с наступлением темноты люди попрятались в жилища, надеясь, что они станут им надежным убежищем. Но вдруг внимание Книсса привлекло движение внизу, на одной из улиц. Он резко снизился и увидел ползущий по мостовой сгусток странного тумана.

Ветер приблизился, пытаясь разглядеть тварь. Но так ничего и не сумел понять, кроме одной вещи: ему стало ясно, почему его желание не привело к нему чудовище. Тварь была из той породы существ, которые имеют совершенно особенные отношения с Судьбой, подобно самому Книссу. И монстр столь же искренне и горячо желал не быть найденным. И было похоже, что его мнение значило больше для той непостижимой субстанции, которая управляет случайностями.

Книсс вскочил на ноги. Непроглядная тьма окутывала его убежище под мостом, но света, отражающегося в реке, было достаточно, чтобы он смог найти дорогу наверх. Перепрыгнув перила набережной, Книсс припустил бежать со всех ног. Если бы кто-то сейчас увидел его, он бы глазам своим не поверил и наверняка решил, что ему померещилось, потому что вряд ли сумел бы что-то разглядеть. Но видеть его было некому. Охотник мчался по совершенно пустым улицам, жаждая только одного: не опоздать.

И это сбылось. Вылетев на улицу Синих Цветов, он обнаружил искомое чудище в другом ее конце. Это существо уже вползло на порог дома всем своим невероятным телом, пытаясь выдавить своей массой дверь. Книсс услышал, как жалобно заскрипели доски. Но тут чудовище заметило стремительно приближающегося к нему человека и озадаченно замерло.

На памяти монстра еще ни один человек не решался просто так приблизиться к нему. Существо привыкло к тому, что его жертвы, едва завидев туманный облик твари, визжали, бежали, а иногда и падали. Люди старались спрятаться, запереться в доме, но никто и никогда не искал встречи с ним. Кроме тех трех странных типов, старавшихся убить его. А потому примитивная соображалка монстра сделала довольно логичный вывод: этот – тоже охотник. Но от этого человека веяло опасностью, какой-то незнакомой, но очень грозной мощью. А потому хищник почел за лучшее поскорее убраться.

Книсс не подозревал, что существуют такие скорости. Он гнался за монстром и бежал при этом так быстро, что почти перестал различать окружающие предметы. Все фонари и прочие светильники слились в сплошные разноцветные полосы. Он чисто интуитивно сворачивал в переулки, подозревая, что если он на такой скорости врежется в стену, от него мокрого места не останется. И никакие умения не спасут. Не прошло и пары минут, как он по изменению освещения догадался, что находится на улице Синих Огней, что почти в противоположном конце Нижнего Города. А вскоре после этого по запаху ветра понял, что они вернулись на набережную. Туманный хвост маячил где-то впереди и, хотя Книсс напрягал все силы, постоянно удалялся. И незадолго до того, как их маршрут стал бы полным кругом, он потерял преследуемого.

Книсс остановился, и на него со всех сторон обрушился Город. Он действительно стоял на берегу Тэйса, за которым Верхний Город сверкал неярким, и оттого загадочным светом. А где-то на этом берегу безнадежно затерялся сбежавший хищник. Книсс еще немного поглазел на цветные огни Верхнего Города, размышляя. В искусстве скорости противник его тоже превосходит. И что тогда делать? Интересное решение вдруг родилось само собой.

Охотник снова двинулся вглубь улочек Нижнего Города. Он снова желал встретиться с чудовищем, только теперь он хотел стать его добычей. Это оказалось несложно: достаточно было вспомнить некоторые самоубийственные мысли, посещавшие его в далекой юности. Вспомнить и снова поверить в то, что все отвратительно, жизнь не удалась, счастья нет, и в прочие неутешительные вещи. В какой-то момент ему действительно захотелось быть съеденным, и он приказал себе немедленно исполнить это желание.

Расчет оказался верным. Его желание теперь подкреплялось желанием чудовища, а потому они почти мгновенно оказались притянутыми друг к другу. Монстра просто потянуло на запах смерти. Когда он вышел из переулка, Книсс подумал, что это произошло весьма вовремя: ему было слишком противно удерживать эту минорную пакость. И в тот момент, когда хищник, предвкушая поздний ужин, бросился на добычу, Книсс поспешно стряхнул с себя остатки предсмертного оцепенения.

Охотник выхватил свой кинжал, лезвие которого сияло тусклым зеленым светом. В свое время ему пришлось здорово попотеть, создавая это оружие, в его лезвии были заключены силы, о существовании которых не знали даже лучшие колдуны Города. Оно всегда служило надежным средством от всех непостижимых существ, пришедших из Нижнего Мира. А потому Книсс просто выставил кинжал перед собой, и через мгновение туманная туша напоролась на острие.

И ничего не произошло. Туман не рассеялся, монстр не забился в агонии и не исчез. Книсса поглотила белесая пелена, совершенно равнодушная к его потугам. А затем он повстречался с чем-то настоящим, что было внутри туманного кокона. Оно сбило его с ног, распластав по земле, и сверху обрушилась тьма.

10.

Довольно неприятно, если стучат в дверь в то время, когда ночь еще только задумывается о том, чтобы плавно перейти в утро. Ириус и Гилана имели сомнительное удовольствие в этом убедиться. Стук был громкий и настойчивый.

– Может, не будем открывать? – предложил Ириус. Он, свернувшись калачиком, лежал в кресле, которое по его настойчивой просьбе перетащили в маленькую спальню хозяйки. Он, видите ли, боялся спать один. «Ты просто давно мечтал увидеть, как я раздеваюсь!» – ворчала Гилана, но просьбу друга все-таки выполнила.

Она приподнялась на локте и прислушалась. Стук повторился.

– Почему не будем? – спросила она.

– Может, это чудовище! – возмутился Ириус. – Нормальные люди не будут шляться по ночам. Да еще в такое время.

– А я сомневаюсь, что монстр станет вежливо стучаться в дверь, – возразила Гилана. – Скорее уж, он ее выломает. И вообще, может статься, что этому человеку просто срочно нужно укрытие.

Она вылезла из-под одеяла, накинула подвернувшийся под руку плащ и двинулась к двери.

– Ну да, и эта тварь сожрет нас всех троих! – пробурчал Ириус, но все равно последовал за ней. Как всегда, впрочем. Все же его предостережения подействовали на подругу.

– Кто там? – осторожно спросила она, прижимаясь ухом к двери.

– Книсс, – ответил приглушенный голос.

Гилана открыла, не задумываясь. Никто, кроме самого Книсса, не мог знать, что они знакомы. И все же ей (да и вечно подозрительному Ириусу) показалось странным, что он нашел их дом, ведь они не называли ему своего адреса! Впрочем, все эти вопросы сразу улетучились из головы, когда они увидели своего гостя.

Книсс обессиленно прислонился к дверному косяку и вымученно улыбнулся им. У парня был такой вид, словно его хорошенько поваляли по земле, да еще и потоптались в придачу. Раньше он показался им довольно юным, теперь же он выглядел почти старым. Друзья распахнули рты.

– Можно, я войду? – попросил он. – Вы у меня единственные знакомые в этом городе.

– Входи, – Гилана решительно распахнула перед ним двери.

– Спасибо, – выдохнул он, каким-то невероятным усилием втаскивая себя внутрь. – Я не стал бы беспокоить вас без крайней необходимости, но мне очень нужно немного прийти в себя, а сил на то, чтобы противостоять холоду, почти не осталось. Я побоялся замерзнуть.

– Нет проблем, охотник, – флегматично протянул Ириус. – Всегда пожалуйста.

– Проходи туда, – Гилана гостеприимным жестом указала в сторону гостиной.

Книсс сделал было пару шагов, но неожиданно остановился: из носа закапала кровь, и он едва успел поймать ее в ладонь. Изумленно уставился на темные капли.

– Надо же! Давненько со мной такого не случалось!

Ириус был уверен, что ему померещилось, но ночной гость выглядел вполне довольным этим обстоятельством. Казалось, состояние собственного здоровья не вызывает у него никаких эмоций, кроме некоторого любопытства.

– А что произошло? – встревожилась Гилана.

– Сейчас расскажу, – пообещал он. – Платка не найдется?

Платок нашелся, и Книсс прижал его к носу, предварительно устроившись на диване и вытянув ноги. Снедаемая любопытством молодежь устроилась рядом: Гилана на диване, а Ириус просто на ковре.

– Ты как нас нашел? – начала допрос Гилана, поскольку молчание, по ее мнению, слишком затянулось.

– Я просто это умею, – объяснил Книсс. – Только не просите меня разъяснять, как я это сделал, я и сам не очень-то понимаю. Как и все, что со мной происходит. Я могу чувствовать, могу управлять, но объяснить – увольте!

– Ладно, а что стряслось-то? – Ириус попытался адресовать свой вопрос всем присутствующим одновременно, и судя по удивленному взгляду, брошенному на него Гиланой, это ему удалось. – Кто тебя так отделал?

– Ваше замечательное чудовище, кто же еще! – почему-то радостно сообщил Книсс.

– А я-то, дурак, думал, что после встречи с «нашим замечательным чудовищем» от людей остаются одни косточки! – ехидно произнес Ириус. После того, как он своими глазами видел монстра, в подобные заявления верилось со скрипом. Эта тварь не из той породы, с которой можно просто подраться на кулачках.

– А ты, помнится, заявлял, что я не человек, – напомнил Книсс.

– А ты человек? – решила уточнить Гилана.

– И да, и нет, – пожал плечами тот. – Если хотите, я могу вам рассказать, как я стал тем, чем стал. Если вам интересно, конечно.

– Пожалуй, интересно, – кивнула Гилана. – Но только расскажи сначала, что там с этой тварью.

– С тварью – ничего особенного. Она удалилась в свое логово после того, как ей не удалось меня скушать. Если честно, меня здорово озадачил тот факт, что мой кинжал не сработал. Он должен был убить эту тварь на месте. Однако вышло все наоборот, и я сам едва не погиб – давно забытое ощущение! Эта тварь растоптала меня.

– И как тебе удалось выжить в таком случае? – небрежно поинтересовался Ириус.

– Не знаю, – признался парень. – Должно быть, сработал один из многочисленных щитов, которыми я обзавелся за свою долгую жизнь.

– А сколько тебе лет? – с любопытством спросила Гилана.

Книсс всерьез призадумался, глядя в потолок, а затем сообщил:

– Через восемь дней будет двести сорок один, если я не ошибаюсь в датах.

– Ух ты! – молодежь с изумлением уставилась на него. Моложавый старичок нисколько не смутился, похоже, ему даже польстило такое внимание.

– И как у тебя это получилось? – удивленно спросила Гилана.

– Ладно. Я, пожалуй, расскажу вам. Вы мне показались славными ребятами, и в таком случае вы будете первыми, кто услышит эту историю целиком и без искажений. Если после того, что я расскажу, вы решите, что я чокнутый, и выставите меня за порог, я не обижусь, – он, кажется, всерьез рассматривал такую возможность.

– Глупости какие! – возмутилась Гилана. – Даже если нам покажется, что ты чуточку ненормальный, за дверь тебя выставлять мы не станем. Давай, рассказывай!

– Хорошо. Начну, пожалуй, с моего далекого детства. Знаете, где Хумей?

– Соседний полуостров, – кивнул Ириус. – На юго-восток. – Гилана тоже кивнула: превращенному монстру уже неплохо удавалось превращать свою мысленную речь в аналог полноценного разговора.

– Да, там я и жил. Довольно спокойно, пока в голову бесшабашного юнца не пришла мысль во что бы то ни стало обучиться магии. Думаю, мое решение было продиктовано тем, что меня все время задирали, уж больно я был маленьким и слабым. Колдунов не обижают, решил я и отправился на поиски настоящей силы. Уйти из дома, наверное, стало самым героическим поступком в моей жизни, по крайней мере, мне пришлось для этого собраться с силами, которых у меня еще не было. Но я смог объяснить родителям мотивы своего поступка, и отец меня понял, а его слово – закон. И я ушел.

Я сумел разыскать одного старенького мага. Он практиковал особое искусство, и поначалу мне казалось, что уж оно-то никогда не сможет дать мне никакой силы. Но потом я понял, насколько мой учитель оказался прав. Как бы объяснить вам, чем он занимался? Ну вот вы – какое направление практикуете?

– Управление сутью вещей, – отчеканила Гилана.

– Отлично. Тогда такой вопрос: зачем?

– То есть? – изумилась ведьма.

– Ну, что вам это дает? – не отступался Книсс.

– Мы живем этим! – воскликнула она.

– Прекрасно, – улыбнулся маг. – Тогда вы вряд ли меня поймете.

– Ну, ты попробуй, – предложил Ириус.

– Здесь, в Городе, большинство колдунов занимается именно изменением сути вещей. Или людей, – быстро добавил он, когда Гилана открыла рот. – Все эти знахари, целители. А мой учитель изменял суть себя. И научил меня тому же.

Сначала он долго объяснял мне, кто я есть. Я вынужден был признать, что я слабак и трус, подлец, лицемер, и много еще чего пришлось признать. Потом он научил меня, как найти все это внутри себя. И вот когда я смог это найти, тогда я и научился это изменять. Я стал управлять собой.

– И что тебе с этого? – хмыкнул Ириус. – Денег на этом не заработаешь.

– С некоторых пор я научился без них обходиться.

– Ну-ну!

Ириус насмешливо помотал головой. Уже приходилось слышать подобные речи. Сколькие последователи всевозможных новомодных учений и философий кричат на каждом углу, что они святые, что им не нужны земные блага, но не нужно быть великим провидцем, чтобы заметить, что за этими хвастливыми утверждениями скрывается всего лишь неспособность эти самые блага заполучить.

– Ты зря смеешься, – невозмутимо отозвался Книсс. – Если бы я захотел, то смог бы владеть всем миром. Только я задаю себе резонный вопрос: а на кой мне это сдалось?

– А ради власти? – предположил Ириус. – Ведь многие об этом мечтают.

– Сила и власть – разные вещи, – возразил Книсс. – Власть зависит от других людей: ты властвуешь, только когда тебе подчиняются. Сила зависит только от тебя самого. Также как и ее применение.

– А вообще-то ты чем занимаешься? – встряла в их занимательный диалог Гилана.

– Ищу силу. По-прежнему. В какой-то момент поиска становишься ненасытным: хочется больше и больше. Но мне нравится, а потому я не предпринимаю каких-то усилий, чтобы что-то изменить в своей жизни. Я счастлив, чего еще надо!

– Ну, и чего нашел? – снова ехидно поинтересовался Ириус.

– Да уж много чего! – хмыкнул маг. – Пожалуй, расскажу все по порядку. Мой учитель многое мне объяснил, дал мне опору, а потом просто выпнул. Сказал, что я слишком привык на него надеяться, а это не способствует моему развитию. Словом, дальше я должен был выкручиваться сам. И вот тогда-то я отправился в странствие по разным землям. Я хватал обрывки мудрости, учился чему попало, влип в несколько крупных неприятностей, справился с ними, и наконец понял, в каком направлении искать силу.

Я обнаружил одну интересную закономерность: стоит найти проблему на свою голову, благополучно решить ее, и ты становишься чуточку сильнее, словно пожираешь силу свалившихся на тебя неприятностей. Точно так же можно пожирать силу побежденных врагов, даже если враг станет другом. Словом, я стал искать себе врагов.

Познакомившись с другими колдунами, я начал понимать, что моя сила – совсем другого сорта, чем их способности. Вы, например, можете изменять форму предметов, но вот изменить собственную форму вам не под силу. Чтобы управиться с собственными проблемами, большинству колдунов приходится искать помощи на стороне. Я же изменял только самого себя, но мое могущество, мои способности управлять этим миром при этом росли. Можно сказать, что магия такого сорта на ступеньку выше, чем ваша, но скорее всего, это просто параллельный путь. Потому что маг, практикующий ваше, предметное искусство, может забираться все дальше, повышая свой уровень, но никогда на этом пути не начнет практиковать искусство управления собой. Для этого нужно сделать шаг в сторону и начать все сначала.

– Знаешь, по-моему, ты не совсем прав, – деликатно возразила Гилана. – Наша магия тоже здорово изменяет мастера. Нужно добиться дисциплины чувств, развить интуицию и все такое прочее.

– Конечно, элементы моего знания присутствуют, – признал Книсс. – Но они являются не главными, а скорее, вспомогательными средствами для достижения совсем других целей. Именно цели мешают переступить этот барьер. Когда цель материальна, то и средства соответствующие.

– И что, это плохо, по-твоему? – вызывающе проворчал Ириус.

– Нет, не плохо. Но и не хорошо. А просто как есть. Каждому свое, я так считаю, – он сопроводил это заявление самой обаятельной улыбкой.

– Ну ладно, а дальше-то что с тобой было? – перебила их Гилана. – Или это все?

– Не все, – покачал головой Книсс. – Но дальше будет только перечень моих достижений. Впрочем, вам наверняка будет интересно: кто еще вам такое расскажет! В общем, я разнюхал параллельный путь. Одним только размышлением я узнавал удивительные вещи об этом мире. Вы знаете, предметная магия – это всего лишь низший уровень организации сил, ниже только сами предметы. А дальше начинается неизведанная и во многом непостижимая область, которой вы иногда можете касаться, когда плетете настоящие заклятия. Вот и гадалки изредка прикасаются к нитям настоящей Судьбы, но вот только зачем? Чтобы знать, что когда состоится? Но ведь это легко изменить одним только знанием об этом событии. И факт знания автоматически меняет судьбу, вот так-то. Но это только с виду. Настоящая Судьба – это проявление сути человека. К чему человек расположен, – то с ним и происходит. А наш выбор определяет только варианты развития событий. Но не это самое страшное. Дальше вполне конкретных сил – Судьбы, Гармонии, Закона – находится настоящая Вечность, и вот в ней-то все наши представления перестают работать. Время течет, как попало, и Добро и Зло так перемешиваются, что невозможно отличить одно от другого. Запутались, да? – оратор сочувственно уставился на ошалевшие рожи слушателей.

– Ты извини, но мне это кажется полным бредом! – решительно проговорила Гилана.

– Как может взрослый человек всерьез рассуждать о подобных вещах! – возмущенно подхватил Ириус. – Это только в юности простительно увлекаться всякой мистической бредятиной, но чтобы в двести сорок лет!

– А я и не утверждал, что вы это непременно поймете, – напомнил Книсс. – Вам и не нужно. Я это все к тому говорил, чтобы объяснить, что вышел на уровень высших сил. Потолковал немного с собственной Судьбой, научился ей управлять. Но самое интересное – я сумел изменить собственное тело. Так что ты прав, парень, – он приветливо кивнул Ириусу, – я теперь не совсем человек. Я придумал себе новое имя – Ветер. Я на самом деле стал очень легким, как будто растерял большую часть своего веса. Вы-то не почувствуете, но если бы вы видели, как здорово мы побегали по Городу с этим монстром! – и он довольно рассмеялся.

– А что еще ты можешь? – полюбопытствовала Гилана.

– Да много чего. В сущности я просто странный, но могущественный тип, которого носит по миру в поисках приключений. Но я не думаю, что вы сможете оценить всю прелесть такого образа жизни.

– Ну а как же ты все-таки без денег обходишься? – решил выяснить Ириус.

– Я просто не думаю о них, – признался парень по имени Ветер. – Иногда они приходят, иногда уходят, иногда меня принимают случайные люди, вроде вас, но если и нет, я не расстраиваюсь: я легко способен обходиться без еды и крова долгое время, совершенно от этого не страдая. Меня редко размазывают по мостовой, как сегодня. Пожалуй, за последнюю сотню лет ни разу такого не было.

– А на что это было похоже? – осторожно спросила Гилана. – Я так поняла, ты побывал в пасти зверя.

– Ты правильно поняла, – кивнул он. – А похоже это было, пожалуй, на горный обвал. Когда тебя раскатывают большие такие валуны, приятного мало.

– Да уж! – потрясенно согласилась она.

– С таким серьезным противником я еще не сталкивался, – покачал головой Книсс. – Хуже всего, что я до сих пор не понимаю, что он из себя представляет. Это не просто тварь из Нижнего Мира, это очевидно. Но вот что это?

Странный тип, называющий себя Ветром, глубоко задумался, уставившись в дальний угол комнаты. Ириус и Гилана выжидающе смотрели на него, пока он, наконец, не отмер.

– Тем интереснее, – вдруг заключил он. – Довольно трудно встретить что-то по настоящему новое и неизведанное. Судьба решила преподнести мне замечательный подарок.

– Ничего себе подарочек! – проворчал Ириус. – А нас-то за что?

– Значит, есть за что, – неожиданно сурово произнес Книсс. – Но ты бы лучше спросил: для чего. По крайней мере, мне всегда больше нравился этот вариант вопроса.

– Ну так то тебе! – возмущенно откликнулся Ириус. – Ты же ненормальный!

Ворчать-то он ворчал, но в глубине души ему уже нравился этот странный парень. Двести лет, а разговаривать с ним так же просто, как с ровесником. И он не сомневался, что Ветер смог бы показаться ровесником кому угодно. И было что-то удивительно притягательное в его философии поиска силы. Разве не сходные мотивы были у него самого, когда он сунул свой любопытный нос в дела начинающей ведьмы? Да, кстати…

– Слушай, Книсс, – неуверенно проговорил Ириус. – Ты, кажется, действительно могущественный тип. А ты смог бы снять заклятие, которое меня превратило в это страшилище?

– Почему же страшилище? – не согласился тот. – По-моему, достаточно симпатичное существо, просто у тебя предвзятое отношение.

– Все равно уродина! – оскалился Ириус. – Смотреть невозможно.

– Вообще-то, мне ты даже нравишься, – неожиданно призналась Гилана.

– Вот видишь: девушка довольна, – рассмеялся Книсс. – А насчет расколдовать… Иди-ка сюда! – Он похлопал рукой по сиденью дивана рядом с собой.

Замирая от радостного предвкушения, Ириус метнулся к старому магу, но некстати объявившееся воспоминание еще об одном обстоятельстве заставило его внезапно притормозить. На диван он запрыгнул с заметно побледневшим энтузиазмом. Пожалуй, стоит проконсультироваться с парнем по поводу новоприобретенных способностей.

– Ну-ка, интересно, – пробормотал Книсс, положив тяжелую руку на голову Ириуса. Тот сонно заморгал. Как-то вдруг вспомнилось, что на дворе ночь, точнее, раннее утро, когда сон, как известно, особенно сладок. Голова сама собой потянулась к подушке, но он успел вспомнить, что уже несколько дней не пользуется сим полезным предметом, а потому использовал в этом качестве собственные лапы. Они оказались мягкими и удобными, и зверь позволил сладкой дреме захватить его.

Казалось, Ириус сомкнул глаза лишь на секунду, а его уже будят. Книсс слегка потрепал его за ухом и взъерошил шерсть на затылке, но от этих мягких прикосновений он почему-то немедленно проснулся. Встряхнулся, поднимая голову. Свет за окнами уже изменился, волшебные фонари поблекли, уступая место розовому зареву над крышами. Гилана полулежала в кресле, подпирая рукой голову, которая то и дело клонилась набок. Но спать не ложилась, мужественно дожидаясь вердикта их странного гостя.

– Ну, все не так плохо, как ты себе представляешь, – задумчиво проговорил Книсс, продолжая поглаживать Ириуса по загривку. – К тому же, кое-что твое новое тело может.

– Знаю я, – проворчал монстр. – Уже обнаружил. Я только хотел тебя спросить… Подожди-ка, ты хочешь сказать, что эти мои способности связаны с моим обликом?

– В значительной мере связаны, – подтвердил Ветер. – Когда ты стал зверем, у тебя странным образом изменилось восприятие. Теперь ты что-то видишь, верно я понимаю?

– Да, вижу, – задумчиво кивнул Ириус. – Структуру заклинаний. И даже могу их изменять.

– Довольно любопытный дар, не правда ли? – усмехнулся Книсс. – Источником твоей магии становится магия других людей.

– Лучше, чем ничего, – проворчал зверь. – Раньше-то я и этого не мог. А если я превращусь в человека…

– Скорее всего, этот дар исчезнет. Может быть, тебе достанет знаний и опыта, чтобы удержать его… но я не знаю, как тебе это сделать. Скорее всего, просто забудешь. Это умение связано с твоим новым мозгом.

Ириус озадаченно покачал головой.

– Искусство иногда принимает причудливые формы, – заметил маг.

– Но выходит, что это искусство вынуждает его оставаться чудовищем, – возмутилась Гилана. – Не слишком ли большая плата за талант?

– Чудовища бывают разные, – глубокомысленно произнес Книсс. – Есть такие, как он, – кивок в сторону Ириуса, – изменившиеся внешне. Есть такие, как я, – изменившиеся внутренне. А есть и такие, которые людьми никогда не были, и им не светит. Кстати, мне еще нужно позаботиться о вашем милом приятеле, – напомнил он.

– Хищника имеешь в виду? – уточнила Гилана.

– Ты еще не сказал, сможешь ли ты меня расколдовать, – влез Ириус.

– Смогу, – утешил его Книсс. – Только не сейчас. Сейчас меня не хватит, чтобы муху убить. Я тобой попозже займусь.

– Может, тебе поспать? – заботливо предложила Гилана.

– Поспать? Да, пожалуй, это именно то, что нужно, – согласился Книсс.

Он слегка шлепнул Ириуса, сгоняя того с дивана, и свернулся калачиком, подсунув руки под голову.

– Сейчас я тебе постелю, – начала было Гилана, но осеклась: гость уже крепко спал.

– Быстрый парень, – одобрительно хмыкнул Ириус. – Давай-ка сделаем то же самое.

– Идет.

11.

– Ты знаешь, этот парень по прозвищу Ветер… – недовольно произнесла Гилана, отодвигая тяжелую штору спальни. Судя по тому, с каким энтузиазмом солнце принялось светить прямо в глаза Ириуса, полдень уже миновал.

– А что с ним такое? – пробурчал он, пытаясь прикрыть лапой морду.

– Ветер и есть, – вздохнула девушка. – Его уже нет. Помчался, надо полагать, на поиски чудовища. А я-то надеялась, что он начнет с тебя.

– Видеть уже меня не можешь? – фыркнул Ириус. Он окончательно убедился, что скрыться от безжалостных лучей не выйдет, а потому твердо решил начать просыпаться.

– Видеть-то могу, – отозвалась Гилана. – А вот тебе еще разве не надоел хвост?

– Скажи уж прямо, Ги, ты хочешь как можно быстрее замести следы своего позора.

– Не без того, – рассмеялась она. – Лишь бы нам не потерять этого парня.

– Ты заметила? – Ириус изобразил свою кривую улыбочку. – Мы называем его парнем, хотя по совести нам следовало бы звать его дедушкой. Умеет он устроиться!

– Что есть, то есть, – тоже улыбнулась она.

12.

День не принес ничего, кроме напряженного ожидания новостей, но их не было. Беспорядки на улицах приняли характер вялотекущей простуды: люди ходили, шумели, обсуждали, ругали всех подряд, изредка группы особо буйной молодежи швыряли камни в окна, но жертв больше не было. Народ просто пытался всеми доступными способами сбросить напряжение, приглушить страх перед наступлением ночи, создать для самих себя иллюзию интенсивной деятельности. Но безумие, захлестнувшее было Нижний Город, быстро улетучилось: жизнь продолжалась, а посему надо было работать. В глазах людей было затравленное выражение: неизвестно, к кому в дверь постучится смерть в следующую ночь. И уже с наступлением сумерек город словно вымирал. Становиться жертвой чудовища досрочно не хотел никто.

Ходили слухи, что за дело взялся охотник из Города Тысячи Мостов. О другом охотнике по прозвищу Ветер слухов не было. Книсс не афишировал свою деятельность, а его друзья по непонятной им самим причине молчали о нем.

Когда солнце уже начало приближаться к горизонту, Ириус вдруг заметил, что Гилана как-то особенно придирчиво разглядывает себя в зеркало. Такого за ней отродясь не водилось, а потому парень заинтересовался.

– Ты куда-то собираешься? – полюбопытствовал он.

– На деловую встречу, – сообщила Гилана, бережно поправляя какой-то особо непослушный локон. – В Верхний Город. Думаю, что вернуться до темноты не успею, так что останусь там.

– А как же я? – возмутился Ириус. Но Гилана так посмотрела на него, что он немедленно понял, что это та «деловая встреча», на которой третий лишний.

Он озадаченно покачал головой. Эта сторона жизни подруги была для него закрыта. Она никогда не обсуждала с ним других своих друзей. Он даже наивно полагал, что у нее никого нет, хотя, если уж по-честному, просто об этом никогда не думал. Ириус еще немного поразмышлял: спросить или нет?

– И давно ты с ним?

– Довольно давно, – призналась Гилана.

– Он хоть ничего? – этот вопрос сопровождался тяжелым вздохом.

– Вполне, – кивнула она. – А что, ты размышляешь, можно ли ему меня доверить?

– Вот именно, – подхватил Ириус. – Ты же все-таки моя подруга, и ты мне дорога как память о моем замечательном детстве.

– Только в этом качестве? – усмехнулась Гилана.

– Ну, нет, конечно, – смутился он.

– Ладно, не скучай, – она ласково потрепала его по голове. – Я даже за тебя не волнуюсь, – призналась она. – Если сумел один раз удрать от чудовища, сумеешь и второй раз, коли приспичит. А я переночую в Верхнем Городе, так что за меня тоже можешь не волноваться.

– Как мило с твоей стороны так в меня верить, – проворчал Ириус. – А ты случайно не будешь проходить через улицу Полнолуния?

– А что я там забыла, на этой улице? – фыркнула Гилана. Но Ириус оставался серьезен.

– Передать привет моим предкам, например. Убедиться, что все в порядке.

– Ты ли это? – рассмеялась девушка. – Какие неожиданные мысли тебя иногда посещают! Признайся, ты не был дома года три, не меньше. Уверена, твоя матушка уже забыла, как тебя зовут, с твоей-то репутацией самого непутевого сына на всех берегах Тэйса!

– Думаешь, сейчас самое подходящее время, чтобы продолжать поддерживать эту репутацию? – ворчливо заметил он. – Я ведь серьезно беспокоюсь, могла бы и заметить.

– Ну и зря! – безапелляционно заявила она. – Во-первых, они живут за Мостом, и пока что им ничего не угрожает. С магией твой отец никоим образом не связан, так что возможные погромы ему тоже не грозят, разве что в случае его личного в них участия. Но твой старик – делец до мозга костей, в такие сомнительные авантюры без малейшей возможности извлечь для себя выгоду он влезать не будет. И во-вторых, если я заявлюсь и передам им привет от тебя, на меня тут же накинутся с вопросом, а куда собственно, делся ты сам. Только хуже выйдет. Так что давай-ка я лучше не буду ничего передавать, просто пройду мимо окон, проверю на предмет целостности стекол в них.

– Ну ладно, – вздохнул Ириус. – Может, ты и права.

– Конечно, права! – Гилана нагнулась и чмокнула его в лоб. – Не скучай!

И она исчезла за дверью. Ириус в последний раз вздохнул и принялся выполнять наказ: старался не скучать.

13.

Делать в пустом доме было решительно нечего, а потому он подтянул зубами стул к окну, вспрыгнул на него и, положив лапы на подоконник, а голову – на лапы, уставился в окно.

Он провел так некоторое время, не то, чтобы совсем не думая, а скорее, думая ни о чем. Собственные мысли казались ему густыми и вязкими, как подсмотренные им мысли того чудовища. За окном сгустились сумерки, и на мостовую легли цветные блики. Дальше по улице что-то весело моргало, он не мог видеть, но знал, что это всего лишь матовый волшебный шар на столбе. Он помнил, как Гилана со смехом рассказывала ему эту историю: один из ее знакомых заколдовал шар на свечение, но сделал что-то неправильно, и шар, вместо того, чтобы светиться ровным голубым сиянием, мерцал, как свеча, задуваемая ветром. Он даже хотел было избавиться от этого «шедевра», но тут шарик заметил сосед Гиланы, большой оригинал. Купив забавную игрушку по ничтожно малой цене, он едва не положил начало новой моде, да только вот никто пока не сумел повторить роковую ошибку юного мага. Все впереди, надо полагать.