Текст книги "Ищущий силу: хроники Кейна (СИ)"

Автор книги: I Ch

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Кейн сунул доску подмышку и проник на территорию школы через дырку в сетчатом заборе, которой пользовались все, кому ни лень. Попадаться на глаза нудным сторожам, которые вместо того, чтобы заделать дыру только ругали почем зря лазающих через нее мальчишек, не было ни малейшего желания. Поэтому ему пришлось почти бегом пересечь школьный двор прямо по коротко подстриженному газону, разбитому в «мертвой зоне», под окнами. Кейн толкнул дверь черного входа, трусцой добежал до своего шкафа, запер там скейтборд и пересохшими губами припал к фонтанчику с питьевой водой. Юноша жадно напился и в который раз пообещал себе завязать со спиртным.

Похмельный школьник поднялся на второй этаж, добрел до классной комнаты и сел на свое место. Позанимался физикой он, впрочем, не долго. Через пять минут учебник был отложен в сторону, а Кейн, прильнув щекой к холодной парте, взлохмачивал прическу, обеими руками массируя голову. Череп просто раскалывался, надо было с этим что-то делать. Кейн выпрямился, надавил подушечками пальцев на нужные точки и, создав правильный психологический настрой, погрузился в медитацию.

За этим занятием его застала как всегда энергичная и жизнерадостная Ребекка Ларсен, впорхнувшая в класс.

– Приветик! Ты сегодня ранняя пташка! Чего делаешь, молишься?

– А что, так заметно? – не слишком любезно отозвался Кейн. Голова продолжала болеть, а с появлением этой девчонки, казалось, заболела еще сильнее.

– Не очень, но я догадалась. Не думай об этом. Я просто… Ты как себя чувствуешь?

– После вчерашнего мне чертовски… э-э-э.… Как бы это сказать поприличнее?

– Что, так плохо?

– Гораздо паршивее, чем ты подумала. Алкоголь вообще-то хорошо укрепляет сосуды и нервную систему.… Если его не употреблять.

Ребекка не оценила шутки, услышанной Кейном недавно по ТВ, и неуверенно присела на краешек соседнего стола.

Что-то в последнее время она тихая, подумал парень. И свою подружку Алису где-то потеряла. Обычно они всегда приходили в школу вместе, конечно, не в такую рань…

Алиса, с которой вчера Ребекка дефилировала возле клуба, была не сказать, чтобы уродливая, но имела внешность явно ниже среднего. Кейн слыхал от старшего брата, что красивые и умные девочки любят окружать себя дурнушками, чтобы на их фоне выглядеть еще лучше. Подумав об этом, Кейн ощутил к Ребекке легкую антипатию. Дешевый трюк…

– Послушай, Кейн, а как ты жил раньше? В Китае? Расскажи! Пожа-алуйста! – последнее слово было произнесено с таким особым чувством, что ниндзя, без труда умевший читать между строк, четко понял – он ей нравиться! Это открытие было столь неожиданным и волнительным, что Кейн сначала не поверил сам себе, а потом растерялся, едва не покраснев. От этой сложной гаммы новых, противоречивых эмоций он разозлился на Ребекку, а еще больше на себя: за то, что тупо пялится на ее такие близкие ноги, а по сути вопроса ничего толкового, а тем более интересного, рассказать – или соврать – не может. С трудом оторвавшись от созерцания ее коленей, подросток отвернулся к окну, буркнув:

– Нормально я жил в Китае! У вас не очень… –сказано это было тоном, который в дословном переводе означал: как жил, так и жил – не твое дело. И вовсе не обязательно совать нос, куда не просят!

Бэкки видимо поняла, что значит это «нормально!» и, поджав губки, подкрашенные нежно-розовым «Oriflame», обиженно ответила:

– Как знаешь.

Девушка пересела за свою парту, достала из сумки дамский журнал и сделала вид, что читает. Она не привыкла, чтобы ей вот так отвечали мальчишки. На её вопросы ребята обычно извергали поток слов, стремясь поразить королеву своим остроумием и красноречием. Но именно внутренней непохожестью на других парней её и заинтересовал этот зубрила. Поймав себя на мысли, что из-за своего грубого ответа Кейн ей нравится еще больше и что она, похоже, начинает влюбляться в этого странного типа, Ребекка тоже разозлилась и решила выйти во двор, подышать свежим воздухом. …Интересно, а как он целуется?

Ребекка остановилась на пороге.

– Ты считаешь, я красивая?

– А я это говорил?

– Да. Вчера.

– Ну, раз говорил, значит, считаю, – Кейн с трудом осмелился поднять на нее глаза, оторвавшись от учебника, в котором он четвертый раз читал одну и туже строчку. У него снова пересохло во рту.

– Гм, вот как? И у тебя нет девушки? Так ты, по-моему, ответил брату? – Ребекка опустила ресницы.

Для Кейна все эти милые уловки и маленькие женские хитрости были понятны на десять ходов вперед, но он с удовольствием включился в её игру, правда, по своим правилам.

– Да, вроде бы так я ему и ответил.

Ребекка не поняла, что над ней слегка подтрунивают. Она вернулась к парте Кейна, опять присела напротив, одернула юбку, лишний раз привлекая внимание к своим стройным и длинным ногам.

Она акцентирует мое внимание, отстраненно подумал Кейн, но, тем не менее, продолжал усердно пялиться куда положено.

– Да, кстати, что я хотела тебе сказать…– Беки выдержала долгую паузу и, видя, что Кейн не кричит в восторге: «Что? Что же??» она продолжила, слегка огорченная отсутствием видимого интереса у этого непонятного новичка. – В общем, у одной моей подруги завтра вечеринка. Я тебя приглашаю. Придешь?

– Конечно, почему нет?

– Отлично, – Ребекка слегка запунцовела, что очень понравилось Кейну. – Хочешь, я заеду за тобой?

– Угу, хорошо. Спасибо.

– Около пяти, идет?

– Буду дома.

Кейн энергично кивнул и от этого не осторожного движения пульсирующая головная боль в висках, о которой за пикантным разговором было немного подзабыто, напомнила о себе с утроенной силой.

Кейн подумал: неужели все люди так мучаются на утро? Зачем же тогда пить?

Видя, что неразговорчивый умник застыл с каменным лицом, и не хочет ничего добавить к уже сказанному, слегка сбитая с толку Ребекка снова вернулась к журналу. Так что Кейну ничего не оставалось, кроме как продолжить читать физику.

Он мог сколь угодно оставаться спокойным внешне, внутренне же разве что «ура!» не кричал. Удивительная, ни с чем не сравнимая радость! Таких ярких чувств ниндзя не припоминал с детства. Тут же вмешался самоанализ: конечно хорошо, когда радостно… Но вот эта якобы холодная непробиваемость – всего лишь напускное пубертатное позерство, маленькая детская месть за то, что раньше королева школы безапелляционно отвергала его робкие попытки завязать знакомство поближе. Ребекка понравилась ему с первого же взгляда.

В класс начали заходить другие ученики.

… А предчувствие его почти не обмануло. Контрольная работа все же состоялась, но не по физике, а именно по английской литературе.

***

На следующий день без четверти пять Кейн валялся на своей кровати. Пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, вполне обычных для подростка его возраста, он вяло перелистывал комиксы Брэндона, не особо вчитываясь в их небогатый смысл. Из динамиков стереосистемы доносилась «Анархия в Соединенном Королевстве», заранее начищенные до блеска туфли за полторы сотни баксов стояли у порога, настроение было в целом приподнятое. Стукнув для приличия в дверь, в комнату ввалился Джон.

– Отличный костюмчик, старичок!

– Спасибо, Джо.

На Кейне была черная блестящая куртка с вышитым на спине драконом, купленная им накануне не без скрытого умысла, такие же брюки и рубашка в тон. Как можно легко догадаться, черный цвет числился у него любимым. В лагере все ученики ходили в одинаковых серо-белых кимоно, и только инструкторы и учителя могли носить черную одежду. Долгие годы Кейн мечтал, что когда-нибудь и он сможет надеть униформу цвета ночи. Пришло время воплотить в жизнь детские желания. Получив от родителей огромный гардероб и почти не ограниченные финансы для его пополнения, мальчик вначале не знал, что с этим делать. Освоившись, он решил, что удовольствие от ношения хороших вещей – немаловажно. Одетый очень модно для начала 1991 года, Кейн чувствовал себя отлично.

– С мамой я все уладил, – Джон присел рядом. – Так что будь спок. На следующий уик-энд настраивайся на новое пати. Будет здорово!

– Нет уж, спасибо, с меня хватит и позавчерашнего.

– Поглядим, – Джон загадочно улыбнулся и исчез за дверью. У старшего брата были свои планы на то, как и с кем провести сегодняшний вечер, а если повезет – то и ночь. Оставив Кейна дочитывать «Conan», он побежал бриться.

Ровно без десяти пять Ребекка Ларсен подъехала к дому Мак-Айришей и остановила мотоцикл. Девушка, одетая в облегающие голубые джинсы и кожаную гоночную куртку «Ferari», выдвинула подножку и сняла шлем. Холодный зимний ветер тут же подхватил в свои невидимые руки ее недавно вымытые русые волосы, немного поиграл с ними, норовя закрыть лицо. Заправив за уши непослушные локоны, одноклассница Кейна отстегнула от багажника спортивную сумку и защелкнула замок на цепочке, которая надежно приковала ее железного коня к фонарному столбу. Ребекка прошла через незапертую калитку и, миновав обширный двор, позвонила в дверь.

Ей открыл Брэндон с целым гамбургером в одной руке и половиной другого во рту.

– Привет! – лучезарно улыбнулась ему девочка. – Ты Брэндон? Кейн дома?

– Угум. Мом а берпу, промоми.

– Что ты говоришь? – захлопала ресницами Ребекка, одновременно поправляя волосы.

Брэндон, изо всех сил работая челюстями, пытался прожевать. Наконец он справился с этой трудной задачей, знаками приглашая гостью войти. Брэнд залпом выпил стакан томатного сока и отдышался.

– Я хотел сказать – он на верху, проходи, – мальчишка облизнул «усы» от сока и махнул по направлению к лестнице.

Беки поднялась на второй этаж, неуверенно огляделась по сторонам: ряд одинаковых дверей мореного дуба и, естественно, никаких пояснительных табличек для гостей. Брэндона внизу уже не было.

– Эй, Кейн, ты там? – она наугад постучала в ближайшую дверь. В ответ раздался ворчливый голос Джона:

– Его здесь нет. Его дверь соседняя справа.

Беки постучала в соседнюю дверь.

– Шутка! – крикнул из своей комнаты Джон. – Это ванная. Дверь Кейна от меня слева. Извини, ошибся…

– Урод, – с негодованием пробормотала девушка. Какое извращенное чувство юмора! Младший обжора, средний зануда, а старший грубиян. Ну и семейка!

– Входите, не заперто! А, это ты, заходи-заходи.

Девушка поздоровалась и переступила порог, с интересом осматриваясь. Ей уже приходилось бывать в комнатах мальчишек. По внешнему виду жилища можно было многое сказать о его владельце, о его привычках, увлечениях и даже характере. Этому Ребекку научила ее мама. В этой комнате, по крайней мере, было чисто. На стенах висели плакаты музыкальных групп и навесные полки с книгами. Телевизор в углу, рядом стопки видеокассет, широкая кровать, с которой вскочил Кейн, кресло, стулья, два стола – на одном идеальный порядок, на другом нагромождения аппаратуры.

– Ого, ты серьезно занимаешься компьютерами?

– Да, есть немного, проходи, садись.

Через пятнадцать минут, взявшись за руки, они чуть ли не вприпрыжку выбежали из дома. Несмотря на то, что Кейн целовался первый раз в жизни, Ребекка этого не заметила.

– О, какой у тебя серьезный байк! – Кейн даже присвистнул.

– Да, – не без гордости согласилась его подруга. – «Харлей 1380», ничего.

– Водишь хорошо?

Ребекка улыбнулась, доставая из сумки шлем для Кейна.

– Неплохо.

– Давай я сяду за руль и покажу тебе, как надо неплохо водить мотоциклы! – несколько самоуверенно предложил парень, застегивая гермошлем под подбородком.

– Поехали, грозный повелитель автострад! – засмеялась девушка и, отстегивая противоугонную цепь, объяснила дорогу. Это было не так уж далеко.

– Держись крепче! – предупредил Кейн и без того изо всех сил вцепившуюся в него Ребекку. Ударив по газам нежно, но сильно, он разогнался и, дурачась, играючи поднял тяжелый байк на дыбы; проехал несколько метров на заднем колесе. Навалившись грудью на руль и прижав переднее колесо к дороге, Кейн начал стремительно набирать скорость, словно интересуясь, на что способен этот дорогой аппарат. В Китае, осваивая различные виды транспорта, ему пришлось не один час намотать на спортивной «Honda». Этот «Harley Davidson» нравился гораздо больше, особенно в дополнении к пассажирке, обеими руками обнимавшей его за талию. От этих прикосновений хотелось показать себя во всей красе, так что дальнейший путь Кейн проделал еще круче, чем начал. Водители, которых они обогнали по дороге, сигналили безумному, но ловкому гонщику и ругались вслед. К счастью, молодые люди не повстречались с дорожной полицией.

– Туда! – крикнула Ребекка, указывая на поворот к кирпичному особняку, где шла вечеринка. Кейн свернул и медленно въехал в открытые ворота.

За время этой поездки Беки изменила свое мнение о Кейне, как о тихом и робком мальчике, в пользу мыслей о психе с суицидальными наклонностями. Снимая шлем, она заметила, что у нее слегка дрожат колени. Кейн машинально отметил ее испуг и по другим признакам – брови девушки были подняты и сведены; улыбка для маскировки, но глаза выдают. Юноше стало немного стыдно за свое позерство.

– Это в Китае ты научился так гонять?

– Где же еще? – ответил Кейн таким тоном, будто в мире больше не существовало места, в котором можно научиться водить мотоцикл.

– Наверно, в прошлой жизни ты был профессиональным гонщиком.

– Нет, – ниндзя покачал головой. – В прошлой жизни я никогда

«…не умел водить ни машину, ни мотоцикл. Я никогда…»

не ездил на мотоцикле, – после секундной заминки удивленно закончил он.

В мыслях Кейна образовалась пустота, в которой находился некий образ или понятие. Так бывает, когда тщетно пытаешься вспомнить какое-то название или иностранное слово, вертящееся на языке, но никак не приходящее на ум.

Рядом затормозил темно-синий «Aston Martin». Из него высыпалась компания подростков, также приглашенных на вечеринку. Кейн на мгновение отвлекся, и эфемерные воспоминания растворились без следа.

– Ты веришь в реинкарнацию и переселение душ? – удивленно сделала брови домиком Ребекка.

– Нет, – честно ответил ей парень. – Пойдем?

Обнявшись, наши голубки направились к дому, откуда раздавались взрывы смеха, еще трезвые крики и музыка в стиле «новой волны».

Кейну уже приходилось бывать на подобных тусовках, но он никак не мог привыкнуть к обычной для местной молодежи атмосфере безудержного веселья. Он вел себя непринужденно, в тему шутил, поддерживал разговор со знакомыми школьниками, обнимал Ребекку. Никто бы и не догадался, что все происходящее вокруг немного напрягает Кейна. Ниндзя чувствовал себя ветераном с передовой, попавшим на бал к тыловым крысам, даже не подозревающим, что где-то неподалеку идет война и гибнут люди.

После недавнего печального опыта Кейн старательно избегал спиртного, что нельзя было сказать об остальных гостях. После закусок и выпивки в доме, шумная толпа вывалила наружу и на площадке у открытого бассейна начались танцы. Подсвеченная снизу вода мягко отбрасывала зеленоватые блики на лица молодежи, дергающейся в ритм децибелов, светомузыка добавляла в эту картину сюрреалистические краски.

Ребекка представила своего нового парня хозяйке вечера – холеной скуластой брюнетке Джессике, и еще каким-то своим друзьям и знакомым. Среди гостей Кейн заметил белобрысую макушку Боба Вэллона, лучшего спортсмена их класса. Ниндзя, обладавший хорошей памятью и злостью, был при этом не злопамятен, но тех, кто пытался его обидеть, всегда запоминал и вносил в особый список потенциально небезопасных людей. С первого же дня футболист Вэллон пытался прилюдно зло подшутить над новеньким. Не то чтобы ему не нравился лично Кейн – просто он был новичком, да к тому же из коммунистического Китая. Теперь к этим грехам прибавился куда более серьезный проступок – Кейн обнимал Ребекку Ларсен, самую красивую девушку их школы. Боб, привыкший получать все, чего хочет, долгое время подкатывал к ней и даже почти добился взаимности. Ему помешало, во-первых, то что он был хрестоматийно тупым, как и многие ребята, проводящие больше времени в спортзале, чем в библиотеке, а во-вторых, слишком наглым. Ребекка не привыкла, что бы с ней обращались как с безмозглой куклой Barbi, тем не менее Боб Вэллон не оставлял надежд, что именно он будет танцевать с этой красоткой на выпускном балу. Иначе и быть не могло – а уж с остальными похотливыми самцами он разберется, ведь побеждает, как всегда, сильнейший. Капитану школьной футбольной команды даже пришло в голову, что Беки крутит хвостом перед этим китайским неудачником именно для того, чтобы позлить его, Боба. Иных причин, почему у него мог появиться такой никчёмный соперник, Вэллон не видел.

Кейн четко отследил направленный на него взгляд – опасность он чувствовал, как ревматик ухудшение погоды. Похоже, этот Отелло решил сегодня задушить его, а не Дездемону. Молодой ниндзя развеселился. Эта мышиная возня начала ему нравиться: решать детские проблемы было куда проще, чем выполнять задания клана. Вэллон просто напрашивался на провокацию. Ребекка для этих целей вполне подходила, но можно было зайти и с другой стороны. Боб явно привык к тому, что он тут первый парень, альфа-самец, и всегда находится в центре внимания. Было бы не плохо этот центр внимания немного сместить.

Недавно Кейн смотрел по ТВ шоу одной эстрадной звезды, о котором ведущий сказал, что это «самый популярный и известный во всем мире бла-бла-бла король популярной музыки», хотя Кейн о нем никогда раньше не слышал. Имя сверх-певца он пропустил мимо ушей, зато четко запомнил все движения его нелепой пляски. Ученики-синоби без особого труда разучивали труднейшие связки приемов после одной – двух демонстраций. Так что до сих пор никогда на своей памяти не танцевавший, Кейн решил попробовать. Дождавшись подходящей музыки, он начал показательное выступление.

Вокруг него сразу же образовался хлопающий в ладоши круг гостей. Кейн двигался четко и быстро, как выпускник балетной академии, он безошибочно повторял все элементы чужого танца, не внося в него никаких своих интерпретаций. Под одобрительные крики и недружные аплодисменты, мальчик закончил злить Боба, но музыка продолжала отбивать быстрый ритм. Кейн, окрыленный неожиданным успехом, решил исполнить что-нибудь «на бис». Отказавшись от первоначальной мысли выкинуть что-ибудь «эдакое», он завершил своё шоу «простеньким» па: сальто назад с одной ноги, и приземление на шпагат.

Зрители были в восторге! Кейна хлопали по плечам незнакомые парни,

– Мужик, это высший пилотаж!

– Покажешь пару движений?

а симпатичные девушки делали комплименты личного характера, смущая Кейна. Польщенный, даже растроганный оказанным ему выниманием, «танцор диско» скромно удалился, отшучиваясь от провокационных вопросов. Он взял баночку диетической Coca-Cola, которая по вкусу вполне могла растворить пластмассу, и присел в темном уголке. Здесь его и нашла Ребекка.

– Ты становишься популярным, – странно, но в ее голосе звучали нотки огорчения. – Просто кладезь скрытых талантов.

– Садись рядом, – Кейн похлопал ладонью по свободному стулу. – И что из этого?

– Да так… – Беки прищурилась, глядя на профиль этого необычного парня. – Оказывается, ты еще и здорово танцуешь. Тоже в Китае научился?

– Могу я пригласить тебя на медленный танец? –хитрым еврейским способом ушел от ответа Кейн.

– Можешь, – милостиво кивнула девочка, царственно принимая предложенную руку. – Ты все также одинаково хорошо делаешь, Кейн Мак-Айриш?

После того, как закончилась заунывная (по мнению Кейна) мелодия, он продержал Ребекку в объятиях дольше, чем того требовали правила этикета. Девушка всем телом прижалась к нему, похоже, она была не против излишней фамильярности на людях.

– Ты мне нравишься, – прошептала Беки, щекоча губами его ухо.

– Ты очень красивая… – не совсем удачно отозвался парень. Он был не великий мастак по части комплиментов, но понимал, что надо ответить хоть что-то.

Все в жизни кончается, закончился и этот славный вечер. Гости начали разъезжаться, в основном группами, мало кто уходил по одиночке. Джессика, организовавшая вечеринку, пообещала, что недельки через две ждет всех снова. Кейн получил персональное приглашение, и из вежливости вынужден был остановиться и немного поболтать с хозяйкой этого гостеприимного дома.

– Я подожду тебя у мотоцикла, – Беки стало неприятно, что ЕЕ парень пользуется таким вниманием у этой первостатейной сучки, имевшей, помимо груди третьего размера, еще и до неприличия богатых родителей.

Кейн заметил эту тревогу, но все же ненадолго задержался. Капелька ревности только укрепит начавшие завязываться отношения, решил он. Через минуту, кое-как вырвавшись из затянувшихся прощальных антимоний, Кейн пошел догонять девушку, которую с полным правом уже мог считать завоеванной.

На площадке для парковки Ребекка Ларсен была не одна. Рядом с ней стояло трое ребят, один из которых, кто бы сомневался, был Боб Вэллон. Когда Кейн подошел ближе, они замолчали. Ребекка посмотрела на своего кавалера, появившегося какнельзя вовремя, почти с благодарностью. В отличие от нее, Боб одарил конкурента взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

– А вот и Кейн! – с наигранной беспечностью сказала Беки. – Мы с ним уже договорились, он меня проводит.

Не моргнув глазом, Кейн подтвердил. Боб буркнул себе под нос что-то неразборчивое, отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Его компаньоны отправились вслед за ним.

– До свидания! – не удержавшись, крикнул им в спину наш Дон Жуан.

Когда троица скрылась из вида, Ребекка облокотилась о мотоциклетное сиденье и облегченно перевела дух.

– Что он от тебя хотел?

– Ничего особенного.… Это мой бывший.

– Бывший? – мальчик не совсем понял смысл высказывания.

– Конечно. Ведь теперь у меня есть ты. Садись, поехали. Отвези меня домой, ковбой.

– Хм. Тебе в другую сторону. А я пешочком прогуляюсь, мне напрямик недалеко. Подышу свежим воздухом перед сном.… Пока, красотка, до завтра!

Не дав Ребекке опомниться, Кейн чмокнул ее на прощание в щечку и оставил в одиночестве. Девушка хотела его догнать, но опомнилась и остановилась.

– Тоже мне, принц нашелся… – пробормотала она. – Ну и иди!

Беки завела «чоппер» и, резко выкрутив ручку газа, уехала. Интонация ее последней реплики, невольно услышанной Кейном, заставила задуматься, правильно ли он поступил, не закрепив успех? Но сделанного не воротишь. Беки ему действительно нравилось, однако идеальных людей не бывает. Кейна немного коробило от того, как все просто у нее получалось: встречалась с одним парнем, надоел – отбросила в сторону как сгоревшую до фильтра сигарету. Взяла новую. Не проделает ли она с такой же легкостью этот трюк и с ним?

Это ложные умствования, шепнул внутренний голос. Все будет хорошо.

Кейн свернул с улицы к входу в городской парк Нэйбл Хилл, где днем любили собираться окрестные мамаши с колясками.

Чем меньше женщину ты любишь, тем больше нравишься ты ей, как говорил Джон. Странная пословица, – размышлял Кейн, заходя в маленькие воротца, ведущие на территорию парка. – Странные люди. Наверно, с точки зрения Джона, я поступил правильно, что не поехал с ней…

Он вышел на боковую аллею, срезая угол до дома. Деревья и кусты по бокам пешеходной дорожки росли так плотно, что казалось, будто идешь по настоящему лесу. Всецело поглощенный мыслями о природе женщин, Кейн добрел до плохо освещенного единственным фонарем перекрестка. За спиной он услышал торопливые шаги.

Вот так вот.

Шаги приближались, почти срываясь на бег трусцой. Ниндзя различил в этом шорохе подошв, что преследователей трое. Еще не разглядев их лиц, мальчик понял, кто его догоняет. Конечно же, никто иной, как Боб Вэллон сотоварищи. По основополагающему канону нин-дзюцу – побеждай без боя – Кейну надлежало затаиться в кустах и пропустить неприятелей мимо себя. А затем спокойно пойти восвояси или, в крайнем случае, настучать исподтишка в затылок каждому из желающих поднять на него руку. Да так, чтобы они вообще не поняли, что с ними произошло.

Истинный мастер именно так бы и поступил, но Кейн пока еще был слишком юн и горд. Взбудораженная кровь бурлила в жилах, и Ромео вышел в свет фонаря. Завидев его, задиры замедлили шаг, приближаясь ленивой и развязной походкой. Они выглядели как братья-близнецы в своих одинаковых спортивных куртках школьной команды по футболу.

Классическая ситуация, – подумал Кейн. – А я думал, американский кинематограф далек от жизненных реалий: отвергнутый любовник с дружками хотят сатисфакции. Я что-то такое недавно смотрел…

– Тормози, Кейн! – неизвестно зачем крикнул Боб.

Кейн стоял на освещенном перекрестке, засунув руки в карманы, и явно не собирался бежать.

– Я вас внимательно слушаю.

– Он нас слушает! Какая радость! – воскликнул один из троицы.

– Тихо, Рикки, рано, – осадил его Вэллон. – Приятный сюрприз. Идем мы по улице, вдруг видим, – ты. Надо поговорить, не так ли? Ведь нам есть что обсудить, как считаешь?

Боб Вэллон неприятно усмехнулся и, не дожидаясь ответа на свои риторические вопросы, продолжил:

– Так-то ты провожаешь девушек домой… – неуклюже взвинчивая себя, он начал раскачиваться с пятки на носок. – И, интуиция мне подсказывает, что ты нам не рад. Нет?

Раздутые ноздри и поджатые губы, колышущиеся перед Кейном, выражали гнев капитана футбольной команды яснее слов.

– Нет.

– Нет?! – Вэллон почти торжествующе обернулся к приятелям.

Кейн машинально отметил его сильно задранный вверх подбородок, еще одно микро-выражение искренней злости.

– Он сказал «нет»! Ну, и как вам это нравится? Ответь мне, ничтожество, на один вопрос, но только честно. В каких ты отношениях с Бек?

Кейн без тени сомнений продолжил махать красной тряпкой перед быком:

– В ОЧЕНЬ дружественных.

– Ага! – хрипло выдохнул Боб, словно подтвердились его самые худшие подозрения. Он сунул большие пальцы рук в карманы узких джинс, продолжая раскачиваться с носка на каблук в каком-то трансе. Почти срываясь на крик, Вэллон преувеличенно четко выговаривал слова:

– Я не хочу больше видеть тебя рядом с ней! Усёк?! Ближе чем на сто метров не смей приближаться к Бек – или ОХРЕНЕННО пожалеешь!!

– Это сложно в условиях нашей сравнительно не большой классной комнаты, – Кейн вытер чужую слюну, брызгавшую ему на лицо. – Даже если бы я этого захотел.

– Ах, ты меня не-до-по-нял! – даже обрадовался ревнивец. – Так мы сейчас объясним! Все подробно рас-тол-ку-ем…

Словесные прелюдии перед поединком совершенно бессмысленны, – подумал Кейн. – Хотя его тоже можно понять… Но не получать же за это ногами по почкам? Это я ей понравился!

– Ник, дай ему! – Вэллон взвизгнул сорвавшимся голосом.

– Ник у нас профи каратэ, – доверительно сообщил третий из компании самоубийц, Рикки.

Ник вразвалку, как бы нехотя, подошел к Кейну.

– Окай, Бобби, я разберусь с ним, – солидным басом сообщил каратист, и это были единственные слова, услышанные от него в тот вечер.

Не смотря на анонсированную крутизну, движение ноги с разворота у него получилось слабым и каким-то корявым, как показалось Кейну. Ниндзя отступил в сторону и раньше, чем Ник успел опустить ногу после своего вялого удара, ткнул его крепким, как корень дерева пальцем в солнечное сплетение. Словно рыба, выброшенная на берег, горе-каратист согнулся пополам, хватая воздух онемевшим ртом.

– Удовлетворены?

– Не вполне, – нарочито медленно ответил Боб Вэллон и полез в карман спортивной куртки.

Он перестал шататься и вынул руку из кармана, на его пальцах тускло блеснул свет. И опять та же проблема с предварительными разговорами:

– Везунчик, я сейчас поправлю тебе черты лица на такие, что мало нравятся леди, – Боб замахнулся тяжелым никелированным кастетом.

Кандидат на пластическую хирургию шагнул вперед и одновременно ударил на опережение внешней стороной запястья. Хлесткий кокен-учи от плеча смел Боба, как неожиданно рухнувшее дерево. Ни единого крика не нарушило тишину, царившую в темном парке Нэйбл Хилл, только выпавший кастет приглушенно звякнул о бордюр.

Кейн пересекся взглядом с оставшимся парнишкой, на лице которого за секунды сменилась целая гамма чувств. Сначала Кейн прочитал на нем удивление – брови вверх, челюсть вниз. Затем его челюсть вернулась на место, а поднятые брови оказались сведены – классический симптом испуга. Зрачки парня расширились и, не особо раздумывая, он со всех ног бросился бежать. Его тяжелый топот быстро стих во мраке.

Все верно, лучше быть трусом, чем дураком. Кейн пожал плечами и, не тратя времени зря, отправился домой: мама, наверно, уже начала волноваться.

Пятнадцать минут быстрой ходьбы по ночному Майами, и он добрался до родимого квартала. Свернув на Коссут-лейн, к дому, Кейн остановился так резко, словно налетел на невидимую стену.

Навстречу ему шел человек – ничем не примечательный, даже обычный с виду мужчина среднего роста, одетый в джинсовый костюм. Лица прохожего Кейн не разглядел, однако ему хватило одного взгляда на походку встречного, чтобы понять: перед ним воин высшей квалификации, профессионал. При этом профессионал, не скрывающий своей подготовки. Например, это могло означать, что намерения у него не враждебные и, скорее всего, приближается соклановец. Скорее всего, так оно и было, но сейчас, при плохом освещении, Кейн не мог в этом поручиться.

Мастера нин-дзюцу отличались особой тонкой моторикой, характерной работой мышц при ходьбе, немного разнящейся с другими школами боя. Точно так же походка выдавала любого хорошего спортсмена, если только ее не изменяли специально. Кейна, например, ужасно раздражали движения актеров из кинобоевиков, играющих великих бойцов, но двигающихся в этом амплуа с грациозностью утки. Ковыляющие джедаи, по-женски неуклюжие спец-агенты, геморроидальные гладиаторы – когда мальчик видел их по ТВ, он не знал, смеяться ему или плакать.

Замерев на углу Коссут-лейн всего на секунду, юноша понял, что опасности нет, и пошел на сближение. Тут его ожидал второй сюрприз за вечер. Широко шагая, незнакомец миновал густую тень от забора и Кейн с немалым удивлением разглядел его лицо. Черный как вакса негр был последним человеком, кого он ожидал увидеть. Плечистый афроамериканец, чуть за тридцать, был плотно увешан свисавшими с крепкой шеи золотыми цепями. На толстых пальцах возможный собрат носил массивные, как тот кастет, золотые перстни. И сразу же он показался смутно знакомым.

Где-то я его уже видел, подумал Кейн, подходя вплотную к визитеру.

Вспомнил по перстню – чернокожий встречался ему вчера утром, по дороге в школу. Он сидел за рулем грузовика, которым Кейн воспользовался как буксиром для скейтборда!

Двое на темной улице остановились почти вплотную друг к другу. Для мальчика такая близость пока означала лишь то, что он настолько уверен в своих силах, что готов начать бой даже с короткой дистанции.