Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)
========== 1 ==========
Часть первая
Северус Снейп считал себя очень хладнокровным и расчётливым человеком. И уж точно всегда был далёк от безрассудства, однако сегодня он не узнавал сам себя. Начиналось всё довольно банально: переживая за жизнь подруги, он осмелился проследить за Повелителем, и тот – удивительное дело! – ничего не заметил. И вот уже четвёртый раз Северус отправился за Тёмным Лордом, обмирая от ужаса разоблачения. Эти хитрые следящие чары он вычитал в старинной рукописи из библиотеки Малфоев, куда получил доступ благодаря Повелителю. Знал бы тот…
На этот раз шлейф аппарации привёл Северуса в Годрикову Лощину, что было подозрительно само по себе: по слухам, именно здесь жили когда-то Поттеры… да и Дамблдор был родом из этого поселения. Северус беспомощно огляделся, не зная, куда мог направиться Повелитель, но тут его внимание привлёк Знак Мрака над одним из домов. Сердце сжалось от нехороших предчувствий – обычно такая метка появлялась только там, где совершалось убийство.
Северус почти бегом преодолел садовую дорожку и вошёл в дом, чтобы сразу замереть и бессильно схватиться за стену. В первой же комнате на полу лежал Поттер в заляпанной кашей рубашке и приспущенных брюках. Его дурацкие очки валялись в одной стороне, палочка в другой, но он продолжал грозно скалить зубы, будто это чему-то могло помочь. На нетвёрдых ногах Северус пошел дальше и, увидев лежащую у детской кроватки Лили, опустился на колени. Он прополз те несколько шагов, что отделяли его от подруги, всё ещё не в силах уложить в голове этот ужас. Северус схватил её за плечи и встряхнул, силясь привести в чувство. Тщетно… из горла вырвался то ли рык, то ли стон, и Северус вздрогнул, когда ответом ему стал детский плач.
Маленький Поттер стоял на дне своей кроватки и, держась за деревянную решётку, ревел, глядя на него. Его лоб украшал нехороший шрам, и Северус точно знал, кто мог оставить такой, пытаясь убить. Странно, но самого Тёмного Лорда здесь не было… Не то чтобы Северус сильно верил в то, что Повелитель сдержит слово и не убьёт Лили, нет! Тот мог пощадить Лили и убить ребёнка, мог убить всех, но чтобы так… и Дамблдор! Почему он ничего не сделал?! Почему не спас?
Горе причиняло такую боль, что Северус неосознанно потянулся к ребёнку, которому было гораздо хуже, чем ему. Маленький Поттер неожиданно легко пошёл к нему на руки и затих, уткнувшись в плечо и наверняка изгваздав всю мантию соплями. Что с ним делать дальше, Северус не знал, но когда попытался посадить обратно за решётку, тот вцепился в него с недетской силой и взвыл. Пришлось вытащить и слегка похлопать по спине, отчего мальчишка затих, но цепляться не перестал.
Северус не мог смотреть на мёртвую Лили и попятился к выходу, всё ещё удерживая в руках маленького Поттера. В конце концов, его можно выпустить и на первом этаже… Северус отрешённо спустился по лестнице, снова натыкаясь на старшего Поттера.
Ребёнка хотелось кому-то пристроить, и только поэтому Северус решил проверить, жив ли его старый недруг. Было бы здорово, если бы тот очнулся… тогда ему можно было сунуть в руки его сопливого отпрыска и аппарировать подальше, чтобы понять, как пережить смерть Лили и жить дальше. Не выпуская ребёнка из рук, Северус опустился на пол и попытался отыскать пульс. Пульса не было, но Северус читал, что иногда его бывает трудно уловить. Был ещё старинный способ – приложить к губам зеркало… вон то, которое почти вывалилось из кармана брюк. Северус осторожно достал стекляшку и приложил её к губам Поттера. Ребёнок завозился и всхлипнул, и в это мгновение Северус увидел, что поверхность зеркала запотела, а значит…
– Сохатый, Сохатый… ты чего?
Голос шёл из зеркала и принадлежал, несомненно, Блэку. Северус вдруг подумал, что если тот его сейчас увидит на месте убийства, то доказать свою непричастность будет очень непросто. Особенно учитывая Тёмную Метку на его руке, идентичную той, что зависла над домом… если, конечно, Поттер не очнётся и не расскажет, что здесь произошло. Мысли приняли немного другое направление: если Поттера проклял сам Лорд, то в госпитале Святого Мунго могут просто развести руками и сказать, что они бессильны… а из зеркала надрывался Блэк:
– Сохатый, что случилось? Я сейчас буду!
Проклятье! Блэк – аврор, а значит, сначала убьёт, а потом подумает. Если бы у Северуса было чуть больше времени, то он бы, несомненно, нашёл какой-нибудь иной выход, а так… Он наклонился к бесчувственному телу и, обхватив Поттера за плечи, аппарировал домой.
Хорошо, что он уже третий месяц жил один, иначе объяснить, зачем приволок домой полутруп и годовалого ребёнка, просто бы не смог. Кстати, а зачем? Поттер, тот хотя бы мог обеспечить ему алиби, а маленький Поттер? Северус безуспешно попытался оторвать его от себя, отползая от уложенного на пол тела.
– Сохатый, ты где?! – орал в стекляшке Блэк.
С величайшей осторожностью Северус сунул зачарованное зеркало между страниц телефонной книги, оказавшейся под рукой, и всё-таки ссадил младшего Поттера на пол, вставая. Тот немедленно обхватил его за ногу, всем своим видом показывая, что не отпустит. Отца он то ли не признавал, то ли чувствовал проклятье и инстинктивно избегал. Говорят, маленькие дети так могут… про детей много рассказывал Малфой, у которого сын был примерно такого же размера. Эти рассказы обычно вызывали у Северуса приступы зевоты, а сейчас он бы с интересом послушал, чтобы понять, как с ним управляться.
До Северуса стал доходить ужас содеянного. Похищение Поттеров – это уже не шутки, а вполне серьёзный срок в Азкабане! Ругая себя последними словами, он подхватил ребёнка и аппарировал обратно, чтобы незаметно подкинуть его на место.
Не тут-то было! К моменту его возвращения дом уже был оцеплен аврорами, среди которых метался встревоженный Блэк и громко ругался. Может, оставить ребёнка в кустах? Говорить-то он ещё не может…
– Дя-дя! – отчётливо сказал маленький Поттер, глядя на него ясными глазами.
Пришлось сначала зажать ему рот ладонью, а потом наложить Заглушающие чары. Чёрт! Хотя… много ли он расскажет? Северус потёр кончик носа. А ведь есть ещё легиллименция, которой в исключительных случаях можно подвергать детей… и случай как раз исключительный… а Обливиейт в таком возрасте может навсегда повредить мозг… Что бы про него ни говорили, но Северус всегда был против жестокости и издевательств над детьми. Вот влип-то!
Поттер так и лежал на полу комнаты изломанной куклой, и Северусу стало не по себе: не оставишь же его так? Да и с маленьким Поттером надо было что-то делать. Решив сначала позаботиться о более живых, он устроил ребёнка на плече и отправился в спальню. Наколдовать такую же кроватку с решёткой не получилось, и Северус просто огородил свою кровать частоколом, надеясь, что этого хватит. Ребёнок, наверное, устал от впечатлений и многочисленных перемещений, поэтому уснул, стоило только его положить на подушку. Одной проблемой меньше!
Со старшим Поттером пришлось повозиться дольше. Северус ещё раз проверил его дыханье и, убедившись в исключительной живучести, решил устроить его в подвале, чуть потеснив лабораторию. Заодно и зелья можно будет сразу давать, не бегая по всему дому. В том, что давать зелья придётся, Северус даже не сомневался – какое же без них лечение? – а потому порадовался собственной предусмотрительности. На всякий случай он погрузил пациента в Стазис и отправился спать. Проблемы он собирался решать по мере поступления, и до утра они могли потерпеть.
Северус разделся и с трудом перелез через ограждение, устраиваясь рядом с ребёнком. Ему ещё не приходилось ни с кем спать, поэтому он долго не мог уснуть. А ещё, хоть он и старался думать о чём угодно, только не о мёртвой Лили, никак не удавалось избавиться от ощущения мёртвого тела в руках… тяжёлого, безвольного, с болтающейся головой… хуже было только осознавать, что это он во всём виноват, и понимать, что ничего нельзя исправить. Ни-че-го!
========== 2 ==========
Всю ночь Северус тряс Лили за плечи, пытаясь разбудить, и каждый раз ему что-то мешало – то авроры, то Блэк, а то и вовсе Тёмный Лорд, поэтому проснувшись и увидев решётку, он сразу решил, что уже оказался в Азкабане, за убийство. И потому так холодно и так сыро. Однако стоило принюхаться, как всё встало на свои места – маленький Поттер! Точь-в-точь, как отец! И то, что мальчишки не было в кровати, лишний раз подтверждало теорию о дурной наследственности, с которой Северус ознакомился недавно и до сих пор был под большим впечатлением.
Как мог плохо ходящий ребёнок перелезть через частокол, который не сразу покорился Северусу, оставалось загадкой, которую надо было срочно решать. Потому что рискованно было отправляться на разведку вместе с мальчишкой, а значит, надо было обеспечить для него минимальную безопасность, которая была напрямую связана с ограничением передвижений. А ещё ребёнка надо было кормить… и высушить, так как Северус подозревал, что он тоже мокрый…
Высушивающие чары не избавили от запаха, и сердитый Северус пошёл искать источник проблемы. Маленький Поттер обнаружился на кухне, где с серьёзным видом ссыпал все найденные крупы в одну кастрюлю.
– Поттер-р-р! – прорычал Северус, не зная, как сдержаться, чтобы немедленно его не отшлёпать.
– Мама… каша… – залепетал тот, ничуть не пугаясь.
Северус зажмурился, вспомнив причину, по которой мама Лили не варит этим утром кашу, и от злости не осталось следа. Ребёнка надо было срочно пристроить в надёжные руки, где о нём могли бы позаботиться, потому что Северус ничего такого не умел. Это убеждение окрепло после того, как он сварил кашу и удачно впихнул её в теоретически голодного ребёнка. Ну как удачно? Ребёнок плевался, и довольно метко, хотя, если откровенно, такую кашу и сам Северус бы выплюнул… и, может быть, проклял кашевара чем-нибудь заковыристым, чтобы не сразу снялось. И хорошо, что он не стал Поттера-младшего мыть и переодевать перед завтраком, потому что после еды процедуру пришлось бы повторить.
Очищающими чарами Северус владел средненько, но с липкими комками каши и запахом они справились. После чего он умыл маленького Поттера и долго думал, как бы его удержать на одном месте. А если привязать к ножке стола? А что? Неплохая идея… ненадолго же…
Однако поттеровский отпрыск оказался не только крайне свободолюбивым, но и на редкость вёртким. Чтобы его зафиксировать, пришлось наколдовать что-то вроде жилета с застёжкой на спине, за которую-то и удалось привязать верёвку. Мальчишка обиженно ревел и явно не хотел оставаться в одиночестве. Пришлось пожертвовать двумя котлами и черпаком, которые пришлись ему по душе и ненадолго отвлекли. Как раз настолько, что Северус успел обновить чары на старшем Поттере и незаметно выскользнуть из дома.
Только на улице Северус обнаружил, что себя-то он совершенно не почистил, и если не хочет привлечь внимания прилипшей к волосам кашей, это надо срочно исправить. Но всё равно, оказавшись на Косой аллее, он пристально оглядывал себя в стёкла витрин, ища подвох. Северус отметил, что многие волшебники собираются в кучки и что-то горячо обсуждают, размахивая руками. Стоило купить «Ежедневный Пророк», как причина сборищ оказалась ясна: «Тот-кого-нельзя-называть пал!» Вся первая полоса и разворот были посвящены таинственному исчезновению Темного Властелина, а также трагедии в Годриковой Лощине. Никто толком не знал, что там произошло, но если верить газете, то потерявший любимую супругу Поттер вступил в неравную схватку с самым страшным волшебником, вышел из неё победителем, а потом взял своего сына – его, оказывается, зовут Гарри! – и аппарировал в неизвестном направлении.
Большего бреда нельзя было и придумать, но Хмури своим волшебным глазом разглядел там какие-то тёмные эманации, а также отчётливый след аппарации, последовать по которому он не решился. Кроме того, появились первые раскаявшиеся Пожиратели Смерти, заявившие, что действовали под Империусом, а теперь страшное проклятье пало. Все дружно сходились во мнении, что такое могло произойти только после смерти проклинавшего мага, а стало быть, и Тот-кого-нельзя-называть – мёртв!
Северус ещё немного потолкался среди людей, купил жучиные глаза, просто для того, чтобы они были, и вернулся домой. Как хорошо, что он догадался окружить дом мощными Звукозаглушающими чарами, иначе маленький Поттер своим рёвом привлёк бы не только внимание соседей, но и полиции. Северус освободил его, но тот не успокаивался, и пришлось взять его на руки. Удивительно, но казалось, так он чувствовал себя в безопасности. И хорошо! А ещё маленький Поттер, которого звали Гарри, доверчиво прижимался к Северусу и всхлипывал, жалуясь на судьбу, словно и не помнил, кто его обидел. Такое было, по меньшей мере, странным… хотя, быть может, у маленьких детей это считается нормальным. И пил он слишком жадно, почти захлёбываясь…
Тёплая тяжесть на руках заставила Северуса попятиться в сторону кресла. Всё-таки сидеть с ребёнком на руках гораздо проще, чем стоять. Гарри продолжал всхлипывать, но уже тише, а когда замолк, Северус с удивлением обнаружил, что тот спит. Надо бы положить его в кровать, но почему-то было жалко, к тому же он мог проснуться… точно мог.
Северус и сам не заметил, как задремал, обнимая ребёнка и перехватывая его поудобнее, когда тот начинал возиться во сне. Странно, но под тихое сопенье в ухо удалось даже выспаться, и если бы Гарри не напускал на плечо слюней, то всё было бы просто отлично. Когда проснувшийся ребёнок заёрзал, Северус вспомнил про его естественные потребности и успел отнести в туалет, чувствуя себя если не победителем, то чем-то вроде того. Затем он снова покормил Гарри кашей, куда от души насыпал сахара, чтобы хоть как-то улучшить вкус. Подбрасывать ребёнка в пустой дом он, конечно же, не станет, но ведь у Лили есть сестра!
Расчёсываться Гарри не любил, но Северус проявил твёрдость, приглаживая растрёпанные волосы. Ребёнок должен был выглядеть презентабельно, чтобы понравиться тётушке. Вот только Петунью Северус помнил с детства, и она ему никогда не нравилась. Впрочем, это чувство было взаимным, но ведь Гарри её племянник, а значит… Неожиданно до Северуса дошло, что она, может быть, и не знает о смерти сестры. Проклятье! Но не отступать же?!
Ради визита к Петунье Северус переоделся – та всегда замечала, кто как выглядит, и судила людей по одежде. Может, одевайся он в детстве получше, и не стала бы она отговаривать свою сестру от общения с ним и говорить про него всякие гадости. Впрочем, когда это было…
Петунья продолжала жить в том же доме, куда много лет назад перевезли её родители. Правда, теперь дом ничем не отличался от соседских: та же подстриженная лужайка, тот же покрашенный белой краской забор, те же закрытые наглухо окна. И никаких больше качелей и жёлтых занавесок. Северус несколько раз проверил адрес перед тем, как постучать. Вроде всё точно. Он поудобнее перехватил Гарри, который обнял его за шею, и взялся за старомодный дверной молоток.
Пока Северусу везло: Петунья была дома, и дверь ему открыла сама. Она узнала его мгновенно:
– Снейп?!
– Я пришёл поговорить с тобой.
Петунья беспомощно оглянулась в дом и крикнула:
– Вернон, пригляди за Дадликом, я быстро.
Кажется, у неё тоже есть ребёнок, и это просто замечательно! От предвкушения удачи у Северуса вспотели руки.
– Пригласишь в дом?
– Нет, – не моргнув, ответила Петунья. – Пройдёмся. В конце улицы есть скамейка, там и поговорим.
Северус сильнее обнял жмущегося к нему Гарри и пошёл следом за сестрой Лили. Он не сомневался, что когда она всё узнает, то тотчас же заберёт племянника, тем самым развязав ему руки. Потому что хоть Северус и не любил Поттера, но совсем не хотел, чтобы тот умер в его лаборатории. Петунья уселась на скамейку, как королева, готовая пожертвовать драгоценным временем только из величайшего благородства.
– Что ты хотел, Снейп?
– И тебе доброго дня, Петунья.
Она, продолжая сверлить его взглядом, лишь поморщилась:
– У тебя появился ребёнок?
– Это… Гарри. Сын Лили. Она погибла.
Петунья побледнела и закусила ладонь, с ужасом глядя на Северуса:
– Как?
– Её убил тёмный маг из-за пророчества, связанного с её сыном…
Петунья неверяще покачала головой:
– Я так и знала… знала, что эти ваши дурацкие штучки до добра не доведут! Сначала погибли родители… я не верю, что это простой несчастный случай! Теперь она… чего ты от меня хочешь?
В её голосе появились визгливые нотки, и Гарри крепче уцепился за Северуса.
– Я принёс тебе племянника, Петунья…
– И что? Откуда он у тебя? Или… – она подозрительно прищурилась. – Она путалась с вами двумя! И ты думаешь, что это твой ребёнок?!
Северус даже вздрогнул от таких нелепых предположений. Как она могла говорить такое про Лили? Петунья вдруг расхохоталась, а по её щекам покатились слёзы. Отсмеявшись, она с ненавистью уставилась на Северуса и зашипела:
– Это ты во всём виноват! Сбил её с пути! Она была такой доверчивой… думала, что это сказка… сказка! Как же! Только страшная…
Она сама не понимала, насколько была права, и Северус сжимался от её слов, чувствуя бесконечную вину и боль. А Петунья не унималась:
– Ты отвратительный колдун из этой сказки. С длинным носом и кривыми зубами… я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу! Что, теперь проклянёшь меня? Да? Ну, давай!
– Петунья, успокойся…
– Я совершенно спокойна! И ты можешь меня убить, но я рада, что сказала тебе это! Потому что ты всегда задирал нос и смотрел на меня, как на грязь под ногами… а теперь у тебя остался сын, и ты не знаешь, что с ним делать! И поделом тебе!
Северус отпрянул, когда Петунья наклонилась к нему, зло кривя губы. Сейчас именно она походила на злую ведьму из сказки…
– Ты хотел подкинуть мне своё отродье, только вот ничего у тебя не выйдет! Племянника он мне принёс… тоже, небось, колдун маленький? Убирайся! Ты погубил мою сестру и я знать тебя не хочу, Снейп!
Северус всё ещё мог наложить на неё Конфудус и всучить ребёнка. Или, для крайнего случая, был Империус… тогда бы она ещё и благодарила за возможность воспитывать племянника… Он достал палочку, отчего Петунья мгновенно притихла, и, глядя в перепуганные глаза, отчётливо произнёс:
– Обливиейт!
После чего прижал к себе Гарри и аппарировал. Ребёнок такого не заслужил!
========== 3 ==========
Северус злился на Петунью, придумывая для неё новые и новые кары. Он и сам не ожидал, что будет настолько жалеть сына Поттера, от которого отказалась единственная живая родственница. А как же все эти «кровь – не вода»? Хотя, если начать вспоминать собственную родню по материнской линии… м-да! Родственников все любят богатых и здоровых, а от бедных, больных и попавших в беду стараются откреститься. Как же Северус такое ненавидел! Впрочем, можно ещё вспомнить процветающие кланы, где все друг за друга. Северусу не посчастливилось родиться в таком… младшему Поттеру, как оказалось, тоже. Ничего-ничего! Зато вдвоём они точно не пропадут. Пусть Северус не сумел спасти подругу, её сына он в приют точно не отдаст… вот только поставит на ноги старшего Поттера и сразу же умоет руки. Неожиданно пришла мысль, что такое спасение тянет на хороший Долг Жизни – посмотреть на физиономию Поттера, когда тот это поймёт, было даже забавно, а значит, так тому и быть!
Теперь, после принятия глобального решения, Северусу предстояло разобраться с вопросами помельче, которые, как оказалось, отнимали уйму сил и времени. Хорошо, что на службе у Лорда удалось немного накопить – Повелитель щедро оплачивал свои заказы, и какое-то время Северус мог продержаться без постоянного заработка, но потом… хотя, помнится, мать варила зелья, когда он путался у неё под ногами, значит, если пустить Гарри в лабораторию, то не должно произойти ничего страшного… чисто теоретически.
Кроме того, ребёнка надо было кормить, мыть, водить в туалет и укладывать спать. В принципе, непросто, конечно, но решаемо. Сложнее с Поттером-старшим: всё время держать его в Стазисе нельзя, стало быть, с ним тоже надо поступать, как и с его сыном. Северус представил себе утренний туалет, и его передёрнуло. Наверняка существуют медицинские заклинания, а значит, их надо найти и выучить. Может, и с ребёнком пригодятся…
Как же Северус уставал в эти дни! Хорошо хоть додумался, что продукты может приносить служба доставки. Это не только сэкономило ему много времени, но и позволило не оставлять Гарри одного в доме. Привязывать его больше Северус не рискнул, а просто закрыть ребёнка в комнате и уйти было страшно: могло случиться всякое. И дело даже не в том, что активный Гарри мог натворить. Из газет, которые он теперь получал по утрам, Северус знал о волне арестов, которая накрыла бывших Пожирателей Смерти. Что будет с Гарри, если Северус уйдёт и не вернётся?
Приучать ребёнка к лаборатории Северус решил постепенно – это значило, что не за один раз. Тот должен был понять, что ничего интересного здесь нет: ну, огонёк под котлом, ну, куча блестящих колбочек, ну, всякие сушёные травы, развешенные на стенах… ну, Поттер-старший на кушетке. Хотя Гарри снова делал вид, что не узнаёт отца. А может, правда, не узнавал? Без очков-то и с застывшим на лице идиотским выражением крайнего изумления. Северус и сам порой его не узнавал, особенно, когда заботился о его бесчувственном теле, пользуясь чарами. Эти же чары ещё и помогали избегать конфузов по утрам – про мокрую постель можно было забыть. Северус, конечно, собирался переселить Гарри в свою старую комнату, но не сейчас: ребёнок кричал по ночам, будто его мучили кошмары, и всегда затихал, стоило его обнять. И сам он с удовольствием обнимал Северуса и так доверчиво прижимался к нему, что это совершенно перестало нервировать. Если ребёнку хочется странного, то почему нет? Вреда-то никакого, а высыпались оба…
Северус услышал звон Оповещающих чар, когда варил простое Бодроперцовое. Гарри возился под столом и был очень доволен, ударяя по котлу черпаком и извлекая из него гул. Быстро оградив Щитовыми чарами всё, до чего мог добраться ребёнок, Северус выскочил из лаборатории, тщательно запирая её и ограждая чарами конфиденциальности. Сердце бешено колотилось: если за ним пришли авроры, то беды не избежать. Они разметают его чары, найдут Поттеров, и… дальше представлялась только чернота, потому что воображение отказывалось воспроизводить те ужасы, которые, по мнению Северуса, непременно должны произойти. Чары ещё раз звякнули, и он услышал, как хлопнула дверь.
– Ты где, Северус?
Это, несомненно, был Дамблдор – только он знал, где Северус живёт, и только он мог обойти все чары на входе в дом, словно их и не было. Мелькнула мысль рассказать о Поттерах, но Северус вспомнил о том, что, прежде всего, Альбус Дамблдор был главой Визенгамота, а уже потом директором Хогвартса, и не было случая, чтобы он переступил через Долг. А Долг сейчас его обязывал покарать похитителя Поттеров. Без учёта смягчающих обстоятельств, которых не было. Не считать же таковыми намерения?
– Добрый день, господин директор.
– К чему такие церемонии, Северус. Мы же договаривались…
Северус зажмурился, вспоминая условия договора.
– Лили мертва…
– Да, мой мальчик. Несомненно, это большое горе…
– Вы обещали…
– Они с Джеймсом доверились не тому человеку, – скорбно нахмурился Дамблдор. – Как и ты.
– Вы правы, – Северус почувствовал, как дёрнулась щека. – Как и я.
– Волдеморт вернётся, – тихо сказал Альбус.
Северус вздрогнул и с ужасом взглянул на Дамблдора. Почему-то такой вариант развития событий даже не приходил в голову, а ведь…
– Твоя Метка не пропала, не так ли?
Северус с отвращением уставился на свою руку, где из-под закатанного рукава чернел край знака принадлежности к Мраку, а Дамблдор продолжил:
– Если бы он сгинул навсегда, ты был бы свободен, но сейчас…
– Что вы хотите, чтобы я сделал?
– Ничего особенного, мой мальчик. Ничего такого, что тебе было бы неприятно.
– И всё же… – от нехороших предчувствий похолодели руки.
– Ты знаешь, что произошло в Годриковой Лощине?
– В общих чертах.
– Я расскажу подробнее… – Дамблдор сложил пальцы домиком и подпёр ими подбородок. – Авроры склонны считать, что когда Волдеморту стал известен секрет Фиделиуса дома Поттеров, он отправился туда один.
– Кто выдал секрет? – выдохнул Северус. – Блэк?
– Нет. Я говорил с Сириусом. Он винит себя в том, что не стал Хранителем… видишь ли, они с Джеймсом решили, что правильнее будет доверить секрет тому, на кого никто не подумает…
– Оборотню?!
– Нет, Северус… Питеру. Его пытались найти, чтобы допросить, но он пропал… так же бесследно, как и Джеймс с сыном.
Северус сцепил руки в замок, стараясь ничем не выдать волнения, а Дамблдор продолжил:
– В доме множество следов присутствия ещё одного человека, кроме хозяев дома и Волдеморта…
От частого повторения имени Тёмного Лорда метку начало покалывать, и Северус потёр её, невинно интересуясь:
– А вы не узнавали, может, к ним в дом ходили…
– Только близкие друзья, Северус. Авроры проверили и Сириуса, и Ремуса… следы принадлежат не им. Кроме того, когда на место прибыл Аластор, он сумел почувствовать недавний след аппарации… причём парной.
– Почему же он не отправился по следу?
– Ты знаешь это заклинание, мой мальчик?
Северус неопределённо покачал головой и решил отвлечь Дамблдора от своих талантов:
– Вы думаете, в доме был Петтигрю?
– Я не могу исключить такой возможности, как и авроры. Но тогда возникает вопрос – зачем? Зачем Петтигрю забирать человека, который сильнее его, и точно не простит смерти любимой жены?
– Поторговаться?
– Но почему он этого не делает?
– Может, Поттер умер? – хладнокровно предположил Северус.
Дамблдор скорбно покачал головой.
– Не думаю… я обращался в банк. Гоблины точно знают, когда затевать дела о наследовании. Так вот, по их данным Джеймс Поттер жив.
– Вы хотите, чтобы я сварил зелье Поиска?
– Нет, Северус. Для таких случаев авроры не жалеют зелья.
Северусу показалось, что его сердце перестало биться. Он совершенно упустил из виду эту возможность, за что и придётся расплачиваться. Дамблдор, наверное, просто пришёл первым, чтобы допросить… и не исключено, что дом окружён аврорами… Северус попытался незаметно выглянуть в окно, чтобы проверить свои подозрения, а Дамблдор продолжил:
– К сожалению, такие зелья способны помочь, только если человек находится в сознании.
– А ребёнок? Можно же найти ребёнка…
Северус, затаив дыханье, ждал ответа. Дамблдор печально улыбнулся:
– Это было бы возможно, если бы злоумышленник взял какие-нибудь вещи Гарри. Но, кажется, мы имеем дело с человеком, который продумал всё. Скорее всего, он уничтожил ту одежду, что была на Гарри, и не взял ни одной игрушки…
– А причём здесь…
– У детей очень короткая память, Северус. И для того, чтобы поддерживать воспоминания о доме, у ребёнка перед глазами должна быть какая-то знакомая вещь.
– А зачем ему эти воспоминания?
Дамблдор вздохнул:
– Невозможно найти Гарри Поттера, если тот не считает себя Гарри Поттером. Будь он чуть постарше…
– Тогда я не понимаю, чем я могу помочь.
– Ты мог бы встретиться с кем-то из своих… коллег. Не бывает такого, чтобы человек пропал бесследно. Даже если Джеймс без сознания, на след может навести маленький Гарри. Поверь мне, злоумышленника непременно выдаст какая-нибудь мелочь. Например, если бы кто-то из твоих знакомых покупал детские вещи и игрушки, в то время как ты точно знаешь о его бездетности, это навело бы на некоторые размышления. Не так ли?
Северус согласно кивнул, радуясь, что у него не было времени на такие покупки, а Дамблдор уже начал прощаться:
– Я верю в тебя, мой мальчик… поговори со своими приятелями. Ты непременно что-то узнаешь.
Северус ещё раз кивнул, потому что в горле у него стоял ком, мешающий говорить. Казалось, стоит сказать слово, и Северус себя выдаст. Когда Дамблдор наконец ушёл, он устало привалился спиной к входной двери, подпирая её, и зажмурился, чтобы ничего не видеть. Куда он опять влез? Во что вляпался?
========== 4 ==========
Северус не был уверен, что поступает правильно. Хотя, что он знал об этих тонких материях? Ведь именно такая уверенность и привела его когда-то в ряды сторонников Лорда. Какое-то время ему даже удавалось не замечать творимого ими террора, будучи уверенным, что цель оправдывает средства… потом он был уверен, что спасти Лили сможет Дамблдор… Северус покачал головой и побрёл в лабораторию, где у него было ещё на сегодня запланировано много дел.
Снимая Заглушающие чары, он почти ожидал, что услышит рёв, однако в подвале было тихо. Северус даже порадовался… пока не открыл дверь. Маленькому Поттеру было не до рёва: ему удалось подтащить тяжеленный стул к стеллажу с образцами зелий, взобраться на него, и теперь он методично смешивал всё, что попадалось под руку, восторженно угукая. И было с чего! Жидкость в большой реторте бурлила, пенилась и переливалась всеми цветами радуги. Даже Северус не смог бы смешать столько зелий в произвольных пропорциях и избежать взрыва…
– Гарри… – тихо позвал Северус, боясь спугнуть и спровоцировать страшное. – Гарри… иди ко мне…
Тот радостно помотал головой и от души плеснул в реторту Бодроперцовое …
Северус почти успел. Его Щитовые чары полностью укрыли ребёнка, почти полностью – Поттера-старшего, а вот ему самому досталось. Мелкие осколки стекла с убойной силой вонзились в руку, которой он пытался прикрыться, в бок и в щёку. Хорошо, что хватило ума отвернуться, а то можно было и без глаз остаться. Северус взвыл от боли, а мелкий пакостник, видя, что натворил, наконец заревел. Пробирки потеряли для него интерес, и он с плачем слез со стула и кинулся к Северусу в поисках утешения. Засранец!
Северус подвесил ребёнка Левикорпусом, чтобы без помех вытащить у себя осколки и залечить раны. Отшлёпать бы его… ремнём… Северус покосился на висящего вниз головой Гарри, который, кажется, решил, что это часть забавной игры, и довольно хихикал, извиваясь. Вёрткий гадёныш… Шлёпать, однако, не поднялась рука: был бы он чуть побольше, что ли…
Покончив со своими ранами и смазав стремительно бледнеющие рубцы бадьяном, Северус осмотрел старшего Поттера, которому досталось только три осколка. Чары Стазиса замедляли все процессы в организме, поэтому даже крови было мало. Обрабатывая раны, Северус заметил на боку и на спине следы начинающих образовываться пролежней и дал себе слово вернуться и позаботиться о Поттере-старшем, когда младший заснёт. И это он раньше считал себя ужасно занятым? С Поттерами у него не осталось времени даже понежиться в ванной… не то чтобы он таким злоупотреблял, но всё же… и гигиена опять-таки…
