Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
Рождественский разговор произвёл на Ремуса неизгладимое впечатление. Это было понятно сразу, но когда Лунатик пришёл следующим вечером «поговорить», да ещё с бутылкой вина…
– А что если он прав? – начал он без долгих предисловий.
Джеймс сразу понял, о ком речь, но решил уточнить:
– Кто?
– Гамп этот. А что если от моих действий зависит отношение к оборотням вообще?
Лунатик едва ли впервые назвал свою принадлежность прямо, без намёков, и Джеймс понял, что так гораздо проще. Всё-таки, каким бы бесчувственным чурбаном его не называли, он боялся задеть чувства друга, и очень часто тоже прибегал к иносказаниям, говоря о «пушистой проблеме», будто это меняло суть дела.
– Может, и зависит… ты вот, например, тоже всех оборотней по Фенриру судил, а кто-то будет тебя вспоминать и думать, что всё не так ужасно.
– Но ты ведь понимаешь, что такие, как мы, опасны?
– Только в полнолуние.
– Но Фенрир…
– Луни, послушай, Неназываемый не был оборотнем, однако его до сих пор боятся, хотя при этом никому в голову не придёт шарахаться друг от друга, потому что вокруг такие же маги, как и он…
– А что ты скажешь про носителей его меток?
– Заметь, мы с ними провели Рождество, и даже развлеклись.
– Угу… и остались живы. Но может, дело просто в вас с Сириусом? Вы ведь и со мной общались, даже когда узнали, чего от меня можно ожидать.
– Вот и я о чём! Знакомство с оборотнями избавит общество от страха.
– Ты рассуждаешь, как Сириус.
– Так же весомо?
– Так же безответственно. Но ты же понимаешь, что для меня означает это предложение?
– Что ты станешь звездой? – предположил Джеймс.
– Когда ты, наконец, повзрослеешь!
– Ну да. Мало нам в компании погрязшего в проблемах Сириуса. Я стараюсь жить легко…
– Как ты можешь?! Ты же отец!
– И что? Мы с Гарри друзья… я даже не возражаю, что он по каминной сети шастает, куда вздумается. А для воспитания у него есть Снейп. Он его по книгам воспитывает. По науке.
Ремус тяжело вздохнул, и по его взгляду было невозможно понять, то ли он осуждает Джеймса за такое пренебрежение отцовскими обязанностями, то ли ему неприятен выбор Снейпа на роль воспитателя, то ли он просто обдумывает предложение Гампа. Оказалось, всё-таки последнее.
– Знаешь, Джей, а я, пожалуй, пойду к этому Гампу. Если он победит на выборах, появится шанс всё изменить, да и с работой тогда будет проще. Как думаешь?
– Конечно, иди!
А сам Джеймс напряжённо думал, о чём говорить на следующей встрече с Дамблдором. Вне всяких сомнений, это те сведения, ради которых всё и затевалось, вот только… Джеймс не мог понять, почему его так терзает это шпионство: Дамблдор же желал только добра и мира. И он точно гораздо мудрее и его самого, и Ремуса, и Сириуса, и Снейпа… и наверняка сумеет увидеть то, что скрыто от их глаз. Вот только почему-то легче не становилось. Особенно после таких разговоров!
Сириус тоже пришёл поговорить, и показался Джеймсу гораздо серьёзнее Ремуса. Особенно, когда веско сказал:
– И что ты думаешь по этому поводу? Мне кажется, что эта гениальная задумка…
– Бродяга, хоть ты не начинай! Мы что с тобой – на сраном приёме?
– Почему сразу «сраном»? – фыркнул Сириус, но градус пафоса немного снизил. – Я просто хотел сказать…
– Да понял я, понял! Со Снейпом же ты можешь говорить по-человечески, а чем я хуже?
Сириус с удивлением уставился на Джеймса:
– Разве?
– Ну да! Со мной ты беседуешь, а с ним болтаешь!
– Не замечал… – Сириус задумчиво почесал шею и весело фыркнул: – А ты никак ревнуешь?
– Что за чушь?! – возмутился Джеймс. – Ещё скажи – Снейпа.
– Заметь, не я это сказал.
Продолжать обмусоливать эту тему желания не было, и Джеймс попытался перевести разговор на что-то безобидное, вроде того, как обучить голубей носить почту, но сбить взявшего след Бродягу было непросто.
– А что ты ему подарил? Мне показалось, он смутился…
– Точно смутился, но только тогда, когда Гамп вручил мне свой подарок. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Сириус?
– Мне кажется, что такого любителя магии, как Северус, всё-таки немного напугало определение «сексуальная». Он же привык считать её бесполой… к тому же он трепетный, я это уже говорил…
Джеймсу показалось, что Сириус заранее обдумывал свой ответ – уж очень гладко он прозвучал, но развить тему не получилось: Бродяга начал рассуждать о скором дне рождения Снейпа, сокрушаясь, что не знает, что подарить.
– Пф! А ты подари такую же пижаму, как у меня.
– Тебе понравилось? – обрадовался Сириус. – Не представляешь, как долго я её выбирал.
– И сам накладывал такие чары?
– Нет, что ты, пришлось заплатить. Но моя фантазия понравилась мастеру, и он планирует предложить такие пижамы своим особым клиентам. Так что можешь считать себя законодателем моды.
– Слушай, а как управлять этой трансфигурацией?
– А никак! – весело отозвался Сириус. – В том-то вся и прелесть! Захотел поиграть, потёр кармашек – бах! – на тебе костюм целителя.
– А если я не хочу быть целителем, а хочу быть брутальным аврором?
Сириус иронично поиграл бровью:
– Я стесняюсь спросить, как будет проходить допрос и личный досмотр обвиняемого…
– То есть процесс убеждения пополнить ряды светлой стороны тебя не смутил?
Сириус подавился смехом:
– Зря ты сейчас это сказал!
– Почему?
– Да я вспомнил, как Дамблдор нас в Орден Феникса приглашал… представляешь?.. и благодарность за удачные задания…
Джеймс представил и разозлился. Какой теперь, к чертям, шпионаж?! Он же не сможет смотреть на Дамблдора, не представляя, как тот распахивает полы аврорской мантии, под которой ничего нет, и ласково говорит: «Иди сюда, мой мальчик, не пожалеешь!» А Сириус безудержно ржал. Идиот!
Джеймс опасался, что в новой пижаме его будут мучить эротические кошмары, однако кроме привычной яхты так ничего и не увидел. Во сне они со Снейпом кормили друг друга виноградом, который запивали вином, и Джеймсу даже показалось, что он проснулся пьяным. Чем ещё объяснить, что когда он увидел выглядывающего из камина Снейпа, то в первую очередь подумал о виде, который открывается каждому, кто ни зайдёт в комнату с камином? Стоящий на четвереньках любитель поговорить вызывал много разных эмоций, не все из которых были безобидными.
– Что ты сказал?
– Поттер? Чем ты слушаешь?!
– Не важно. Так что?
– Гарри отправился к Малфоям, поэтому на прогулку сегодня не пойдёт.
– Так им и надо! – невпопад ответил Джеймс.
– Кому? – удивился Снейп, переступая ладонями по углям.
– Слушай, ты уже заходи, наверное. Чем так торчать…
Снейп неловко вывалился из камина, вытирая ладони о брюки:
– Гарри отправился к Малфоям, поэтому прогулки не будет.
– Ты это уже говорил.
– Но это всё, что я хотел сказать…
– Можно подумать, нам больше поговорить не о чем.
Пока Снейп удивлённо таращился на него, Джеймс судорожно изобретал тему для разговора, ругая себя за очередную блажь. Какого хера ему понадобилось это приглашение? Для обеда рано… для завтрака поздно… а сам он только недавно проснулся.
– Кофе будешь?
Снейп кивнул и молча пошёл за ним на кухню. Джеймс быстро залил турку водой и поставил её на огонь:
– Сваришь?
– Это ты меня позвал, чтобы я тебе кофе варил? – Снейп нехорошо прищурился.
– А я пока хлеб поджарю, – нашёлся Джеймс. – Я вчера такой вкусный мармелад купил, вишнёвый.
А некоторым вовсе незачем знать, что, покупая этот мармелад, Джеймс думал о запахе смазки для замков, которую сварил Снейп в одном из шпионских снов. Замки там сразу же переставали скрипеть и источали тонкий аромат вишни, который потом долго преследовал Джеймса, наводя на мысли о том, что кроме замков может смазывать Снейп. Предположения были в равной степени смущающими и возбуждающими.
Всё-таки кофе Снейп варить умел! Правда, когда Джеймс ему об этом сообщил, он почему-то смутился, вызывая нехорошие ассоциации.
– Снейп, а что за история связана с магией секса?
========== 64 ==========
Джеймс собирался на встречу с Дамблдором, продолжая обдумывать разговор со Снейпом. Если ему верить, то про магию секса рассказывал Сириус, доказывая, что она лечит все недуги. Верить почему-то хотелось, кроме того, это было вполне в духе Бродяги – приврать о том, в чём абсолютно не разбирался, но… во-первых, Сириус никогда не стал бы такое отрицать, радуясь удачной шутке, а во-вторых, книга-то досталась Джеймсу. Этот Гамп наверняка что-то знал, о чём умалчивали Сириус на пару со Снейпом.
Решив осторожно расспросить Вальбургу, которая всегда была в курсе последних событий, Джеймс застегнул мантию и вышел из дома. Дамблдор назначил встречу на полдень, и опаздывать не хотелось. Всё-таки это не урок…
Знакомая дорога от Хогсмида была пуста, и, подумав о том, что лучше не привлекать к себе внимания, Джеймс укрылся мантией-невидимкой. Кованые ворота с гербом Хогвартса распахнулись, стоило коснуться их ладонью, и Джеймс направился к замку. Почему-то на душе скребли кошки, причём каждая была размером с пару Живоглотов. С одной стороны, Дамблдор должен был знать о происходящем, а с другой… Джеймс никогда прежде не предавал того, кто ему доверился, и представить не мог, насколько мерзкие ощущения сопровождают этот процесс. Почему о таком ничего не было в тех фильмах? Только яхты, погони, безудержный секс… если учесть, что такое появилось только во снах, а наяву преследовали муки совести, быть шпионом Джеймсу разонравилось. Не стоило оно того ни капли!
Горгулья неторопливо отступила, когда Джеймс погладил её по шишковатой голове, и немедленно закрыла проход за его спиной. Поднимаясь по крутой лестнице, он всё ещё не мог решить, что следует говорить, а что нет.
– Добрый день, мой мальчик, очень рад тебя видеть.
Джеймс шагнул в залитый солнцем кабинет, пытаясь разглядеть хозяина, и поёжился, наткнувшись на неприязненный взгляд Финеаса Блэка, который специально зашёл в чужой портрет, чтобы окатить презрением доносчика.
– Добрый день, господин директор.
Дамблдор поздравил его с Рождеством и подарил пару носков из козьей шерсти, поставив в неловкое положение. О подарке директору Джеймс даже не вспомнил, если не считать идей с пижамой, о которых не упомянешь в приличном обществе.
– А я вот…
– Джеймс, ты сильно удивишься, узнав, сколько бывших студентов вспоминают о подарках старым профессорам. Но мы не в обиде. К тому же ты радуешь совершенно другими вещами, – Дамблдор обошёл свой стол, на котором по хлопку появился яркий пузатый чайник, две чашки и вазочка со сладостями. – Угощайся.
Джеймс уселся за стол напротив директора Хогвартса и, не глядя, взял какое-то печенье.
– Благодарю.
– Хороший выбор. Кусочки марципана и нуги придают этому печенью вкус настоящего шедевра. Помнится, я пробовал такие в Париже… как же давно это было! И я никогда и помыслить не мог, что наши эльфы смогут воспроизвести такое.
– Вкусно, – согласился Джеймс, продолжая разглядывать свою чашку.
Дамблдор, казалось, поняв причину его дурного настроения, ласково взглянул на него:
– Джеймс, в нашем случае речь не идёт о предательстве. Ты просто делишься со мной информацией, которая скоро и так станет всем известна. Ты точно знаешь причину моего беспокойства, и поверь, я не попрошу лишнего.
С плеч словно камень свалился, и Джеймс нашёл в себе силы улыбнуться:
– Спасибо!
– Это тебе спасибо, что находишь время уважить старика. Ты просто сейчас слишком близко к эпицентру событий, чтобы оценить их масштаб.
– Я понимаю, – Джеймс откусил печенье, – и я тоже не хочу допустить возрождение Неназываемого.
– В этом мы с тобой союзники, – улыбка Дамблдора стала ещё шире. – Я тоже приложу к этому все силы. Итак, что ты хотел мне рассказать?
– Гамп будет баллотироваться на пост министра магии.
– Вот как? Признаться, я был в этом уверен. Кто в его команде?
Отчего-то слова давались Джеймсу очень тяжело:
– Леди Блэк, все Лейстранджи, Малфои, Андромеда с мужем, Снейп, Сириус и я.
– Прекрасная новость! Я не сомневался, что у тебя получится, – Дамблдор принялся разминать длинные пальцы и, виновато улыбнувшись, сообщил: – Подагра. Ничего не помогает.
– Снейп берёт заказы на такие зелья.
– Я непременно его об этом попрошу. Кстати, а у него какая роль на выборах?
– Не знаю, – откровенно сознался Джеймс. – Его пригласили как молодого и перспективного учёного…
– Ты позволишь мне взглянуть на это воспоминание?
Наслышанный о легиллименции Джеймс пришёл в ужас. А что если Дамблдор увидит его сны? А вдруг решит, что это правда? На спине выступил холодный пот.
– Простите, сэр, но вынужден вам отказать. Мне бы не хотелось, чтобы меня читали, как открытую книгу…
– Ты в своём праве, Джеймс, но речь идёт вовсе не о легиллименции, я бы хотел взглянуть на это воспоминание в думосборе. Мы даже можем погрузиться в него вместе, и, если я чего-то не пойму, ты мне объяснишь.
Звучало, конечно, неплохо, но Джеймс вдруг вспомнил, что ни слова не сказал о Лунатике, потому что тот вроде бы как не определился. И как такое показывать? Он покачал головой, и на мгновение ему показалось, что Дамблдор зол настолько, что может силой заставить делиться воспоминаниями… показалось…
– Я немного разочарован, – Дамблдор печально улыбнулся, – но постараюсь заслужить твоё доверие, иначе ничего хорошего у нас не выйдет.
Джеймс не разделял оптимизма Альбуса, хотя бы потому, что был уверен – никакой шпионаж не стоит дружбы! А Сириус, как оказалось, вовсе не собирался встревать в сомнительные авантюры, и уж точно не желал возрождения Неназываемого. А ведь кроме Сириуса был ещё и Ремус, который мог бы при поддержке компании Гампа отлично устроить своё будущее. Если уж даже Беллатрикс не видела в оборотнях угрозы… хотя она всегда было немного больна на голову. Джеймс отвечал на вопросы Дамблдора, стараясь не сболтнуть лишнего… вот только, кто бы знал – что там лишнее!
– Извини, мой мальчик, но сейчас я вынужден попрощаться. Сам понимаешь, дела.
– Да, конечно, сэр.
Хогвартс Джеймс покидал не только с облегчением, но и с радостью. И почему-то появилась мысль о том, что неплохо бы отказаться от своей миссии. Сразу, наверное, не получится, но постепенно…
По пути домой Джеймс купил Живоглоту когтеточку, а то паршивец повадился драть диван, а все возмущённые вопли по этому поводу встречал полный презрения взгляд оранжевых глаз.
– Смотри, засранец, – попытался объяснить Джеймс коту, – когти надо точить здесь!
Для наглядности он сел на пол и, пару раз мяукнув, показал, как следует драть эту хреновину.
– А у вас тут весело, – Сириус как никто другой умел подгадать момент для появления.
– Очень, – мрачно отозвался Джеймс. – Вот кота дрессирую.
– Заметно. Как успехи?
– Пока не очень, – сознался Джеймс, – но я в него верю.
– Угу… а он верит в тебя. Мяукать и царапаться он тебя уже научил.
Джеймс не собирался вступать в полемику при таком невыгодном раскладе, поэтому поднялся с пола и спросил:
– Чай будешь?
– Буду!
Бродяга неожиданно согласился. Вообще-то он не уважал чай, утверждая, что напитки без содержания алкоголя превращают желудок в совершенно ненужную организму ёмкость. Джеймс выставил конфеты, которые выглядели так, будто Гарри их уже все хорошенько облизал. Скорее всего, так оно и было, потому что рядом с ними лежало порядком обмусоленное печенье, которое пришлось незаметно выкинуть.
– Рассказывай!
– В общем, так… – Сириус потёр руки, собираясь с мыслями. – Через шесть дней у Северуса день рождения.
– Ты меня уже приглашал, – съехидничал Джеймс.
– Не перебивай! Так вот, мы же с тобой устраиваем ему сюрприз?
– Неужели?
– Да точно говорю! Устраиваем!
– И что бы ты хотел, чтобы я устроил?
– Ничего сексуального!
– Ну вот, а я уже пижаму готовить начал.
– Это вы как-нибудь сами, без меня, – Сириус радостно оскалился и продолжил: – В общем, я собираюсь снять под это дело небольшой паб.
– У магглов? – удивился Джеймс.
– Именно! Хочу я видеть физиономию Малфоя…
– Зачем тебе?
– Надо! – Сириус снова принялся потирать руки. – Я хочу, чтобы это был мальчишник… но не очень мальчишник…
– В смысле?
Иногда Сириус бывал странноватым, если не сказать хуже.
– Ну, чтобы все пришли без жён!
– Почему?
– Потому что они стервы! С ними же нельзя общаться нормальной девушке!
Стало гораздо понятнее, но оставалась ненужная недосказанность.
– Бродяга, ты собираешься привести девушку?
– А почему это так тебя удивляет?
– На день рождения Снейпа? – уточнил Джеймс.
– В паб! К тому же она его знает.
– Паб?
– Снейпа…
Становилось всё интереснее.
– Ты решил замутить с подружкой Снейпа?
– Джей, ты как скажешь! Она торгует в лавке овощами, и очень любит хорошие шутки… просто я с ней познакомился, пока жил у Снейпа, ну, пока мы его дом не взорвали.
Любовь к шуткам в исполнении Сириуса могла означать две вещи: либо девица глупа как пробка и готова хохотать по поводу и без, либо, наоборот, очень умна и, приметив богатого идиота, решила завязать с торговлей… потому что шутить Бродяга не умел совершенно.
– Так это же когда было! И она до сих пор любит твои шутки?
– В самую точку! У неё прекрасное чувство юмора, голубые глаза и чудесное имя – Агата…
– Погоди, Сириус, а почему ты тащишь её к Снейпу?
– А куда ж ещё? Маменька такого авангардизма точно не одобрит.
========== 65 ==========
Забравшийся Джеймсу на грудь Живоглот тихо мурчал и позволял себя гладить, недовольно приоткрывая глаз, когда ласка приостанавливалась. Гарри крепко уснул и пока ещё не отправился к Снейпу. В доме было тихо и спокойно, только вот сон отчего-то не шёл. Джеймс в сотый раз вспоминал подробности разговора с Дамблдором, обдумывая способы деликатного отказа от своей миссии. Если бы его не связывала Клятва, Джеймс нисколько бы не волновался, а так… и освободить от опрометчивого обещания мог только Дамблдор. Если бы захотел.
А ещё Джеймса тревожила неосмотрительность Сириуса. Оказалось, что странные отношения с той магглой у него длятся уже целый год, и вот теперь он, ничуть не сомневаясь, тащит её в сугубо мужскую компанию, где день рождения Снейпа – всего лишь повод провести с ней время… и когда успел так вляпаться? Реакцию Вальбурги предсказать было не сложно, остальные гости тоже будут, как минимум, в недоумении. Решение пришло быстро и показалось самым правильным.
«Снейп, кто такая Агата?»
Сова недовольно ухнула, но письмо понесла. Вернулась, впрочем, она быстро и зло щёлкала клювом всё время, пока Джеймс отвязывал от её лапы пергамент.
– Куда?! – остановил он птицу. – Будет ответ.
Он не знал наверняка, что пишет Снейп, но был уверен, что тот нуждается в ответном послании. И точно!
«Поттер, ты идиот? Зачем тебе Агата в час ночи?»
Джеймс довольно фыркнул, прикидывая с десяток ответов, которые так и просились на бумагу, но сдержался и почти красивым почерком вывел:
«Снейп, вопрос был не о том, зачем она мне, а о том, кто она такая. Улавливаешь разницу? Или для тебя это слишком тонко?»
Сова обречённо ухнула, но улетела, а Джеймс не успел досчитать до семидесяти, как она вернулась.
«Бакалейщица!»
«И это всё, что ты можешь сказать о девушке?»
«Отчего же?! В час ночи я ещё могу сказать, что она дура!»
Худшие подозрения оправдывались.
«Но хоть красивая?»
«Зачем тебе?»
«Она будет скрашивать твой день рождения!»
«Поттер, у тебя камин открыт?»
«Да!»
Не одному же Джеймсу не спать этой глухой ночью?! Снейп появился прежде, чем Джеймс досчитал до второго десятка. Он был растрёпан, как и положено в это время суток, а на щеке у него слегка виднелся отпечаток подушки. А ещё под его застёгнутой на все пуговицы мантией точно была полосатая пижама. Её Джеймс успел заметить, когда Снейп важно вышагивал из камина.
– Поттер, что за чушь?
– Чего это вдруг чушь? – развёл руками Джеймс. – Наш Сириус умеет удивлять.
Снейп пропустил провокационное «наш» мимо ушей и сердито сказал:
– Начнём с того, что я никогда не отмечал глупых дат!
– Думаю, весь смысл твоей фразы – в прошедшем времени. Сириус уже обо всём позаботился.
– Я не приду! – нахохлился Снейп, ещё больше становясь похожим на растрёпанную ворону.
– Снейп, ты можешь говорить всё, что тебе угодно, но ты придёшь!
– Он меня что, силой потащит?
– Не он! – хитро улыбнулся Джеймс. – Я!
– Ты?
Снейп даже забыл, что ходил по гостиной, размахивая руками. Он зябко запахнул полы своей мантии и уселся в кресло, сосредоточенно хмурясь, словно решая сложное уравнение.
– Тебе-то это зачем?
– О! Я ждал этот вопрос! Понимаешь, Снейп, у нас с Бродягой традиция. Мы с ним дарим друг другу на дни рождения не всякую хренотень, а Желания. Тебе рассказать, как магия желания наказывает за неисполнение?
– А причём здесь я?
– А притом, что Бродяга слишком сильно хочет погулять на твоём празднике с этой Агатой, и потому потребовал привести тебя в качестве исполнения Желания.
– Вот вы идиоты! – в голосе Снейпа послышалось восхищение. – А если я откажусь?
– Тогда моя смерть будет на твоей совести… а ты слишком много вложил в меня сил и умений, чтобы так рисковать.
Джеймс лукавил. На самом деле Сириус ничего такого не имел в виду, когда делился подозрениями, что Снейп может сбежать. Джеймс очень гордился своей изобретательностью и чутьём: ведь он предвидел такую реакцию Снейпа и был уверен, что тот не откажет… на таких условиях.
– А что если я потребую у него отмены Желания?
– Поздно, – Джеймс скорбно вздохнул. – Оно уже прозвучало.
За внутренней борьбой Снейпа наблюдать было даже интересно, и Джеймс чуть не пропустил момент, когда тот, потерев ладонью глаза и переносицу, сдался:
– Хрен с вами! Я приду. Только вот обещать веселиться не стану.
– А зачем ты нам весёлый? – парировал Джеймс. – Твоё мрачное обаяние именно в серьёзности.
Потрясённый Снейп совершенно точно был лучшим зрелищем из всех возможных.
– Прости?
– Плохо слышишь? – понимающе кивнул Джеймс. – Я сказал, что ты просто милаха.
– Поттер, я уже согласился, если ты не заметил, поэтому нет нужды в фальшивых…
– Только иногда нудноват, – перебил его Джеймс. – Пойдём, что ли, чай пить?
Однако с чаем не вышло. Помешал Гарри, протопавший к камину и сонно волочащий за собой одеяло. Реакции Снейпа можно было позавидовать – он подхватил ребёнка на руки и, кутая его в одеяло, пощупал ноги.
– Холодные… – отметил он едва слышным шёпотом.
Сегодня совершенно точно был вечер спонтанных решений. Снейп нерешительно топтался у камина, явно собираясь направиться в дом Блэков.
– Снейп, – тихо позвал Джеймс. – Может, ты отнесёшь Гарри в его комнату… ну и останешься, а утром договорим?
Помог, как ни странно, Живоглот. Он старательно потёрся о ноги Снейпа, оставляя на чёрной мантии клочки ярко-рыжей шерсти, а потом, грозно муркнув, задрал хвост и отправился в комнату Гарри. На пороге он обернулся и строго взглянул на Снейпа.
– На твоём месте я бы послушался, – прошептал Джеймс. – Он дважды не повторяет. А какой злопамятный…
И Снейп сдался! Перехватив жмущегося к нему Гарри поудобнее, он зыркнул в сторону Джеймса и гордо отправился за котом. Будто кого-то мог обмануть этот взгляд! Точно трепетный…
Странно, но теперь все невесёлые думы оставили Джеймса, и он уснул, едва только вытянулся под одеялом. Даже сны в эту ночь снились ему сплошь приятные: море, солнце, палуба белоснежной яхты, терпкое вино, которое на губах Снейпа приобретало совсем иной вкус… вкус удовольствия.
Проснулся Джеймс от стука посуды и, позёвывая, оправился на звук. Гарри сидел на своём стульчике и радостно стучал ложкой, а Снейп стоял у плиты, что-то сосредоточенно помешивая. Без своей мантии он выглядел очень по-домашнему.
– Имейте терпение, молодой человек. Каша будет через четыре минуты.
– Бля! – отозвался Гарри.
Снейп, не глядя, ловко перехватил заклинанием падающую гардину и наудачу метнул в её сторону Репаро, которое сработало. Джеймс почесал живот и решил заявить о своём присутствии:
– Доброе утро!
Оказывается, Снейп мог быть и неловким! Он выронил ложку и, наклоняясь за ней, едва не опрокинул с плиты кастрюлю.
– Давай я помешаю! – Джеймс отобрал у него ложку и кивнул в сторону турки. – А ты, может, кофе сваришь?
Кончики ушей Снейпа покраснели, выдавая растерянность, но он сделал вид, что ничего особенного не происходит, и принялся наливать в турку воду.
– У нас как бы пижамная вечеринка, – решил нарушить повисшее между ними молчание Джеймс.
– Угу, – согласился Снейп, старательно избегая взгляда.
Чтобы его как-то взбодрить и разрядить обстановку, Джеймс решил продемонстрировать возможности своей чудо-пижамы. Он рассчитывал, что аврорская мантия произведёт на Снейпа благоприятное впечатление. Мантия целителя, впрочем, тоже была по-своему интересна.
– А ты видел, какую мне Сириус пижаму подарил? – широко улыбнулся Джеймс. – С секретом!
Он потёр кармашек – и ситуация резко вышла из-под контроля. Во-первых, кто знал, что авроры и целители – это далеко не весь ассортимент трансфигураций? А во-вторых, ребёнок оказался совершенно не готов увидеть отца в набедренной повязке из перьев и с бусами вместо приличной пижамной куртки. И если Снейп просто удивлённо хлопал глазами, не в силах ничего сказать, то Гарри захлопал в ладоши и радостно закричал:
– Бля-бля-бля-бля-бля!
Гардина упала, за ней грохнулись два навесных шкафчика и настенные часы, а Джеймс продолжал поглаживать кармашек, надеясь вернуть всё, как было. Перья скоро стали набедренной повязкой, затем развратным халатиком, который ничего не прикрывал из-за своей прозрачности, потом Джеймс понял, что на нём какие-то блестящие короткие штанишки и майка, похожая на рыболовную сеть. Остановился он только тогда, когда оказался в более или менее пристойном непрозрачном фартуке, прикрывшем стратегически значимые места… кроме голой задницы, конечно. Но, если не поворачиваться, это не заметно.
– Я сейчас, – пробормотал Джеймс и, двигаясь спиной вперёд, покинул кухню.
Каша, конечно, пригорела…
Джеймс решил сохранять невозмутимость и сделать вид, что так всё и задумывалось. Однако когда он вернулся в приличном домашнем халате и строго взглянул на Снейпа, тот просто заржал, позабыв про своё мрачное обаяние. Гарри всегда был жизнерадостным ребёнком, поэтому поддержал общее веселье. Джеймсу ничего не оставалось, как тоже засмеяться. В конце концов, его-то обаяние и было в лёгкости характера! Снейп тёр глаза, успокаивался, но потом снова не выдерживал и хихикал. Снейп хихикал! Джеймс не думал, что когда-нибудь ему доведётся увидеть подобное. И уж точно не думал, что ему это будет нравиться. Отсмеявшись, Снейп взглянул на Джеймса и вполне серьёзно спросил:
– И что это было?
– Ты не поверишь, Снейп! Я всегда так завтракаю.
========== 66 ==========
Джеймс раскачивался в кресле, бездумно пялясь в пламя камина. Не то чтобы у него не было никаких мыслей: они как раз были… умных не было. Внутренний голос фыркнул с интонацией Снейпа. Пришлось признать: книга с зачарованными картинками – это верх фантазий Джеймса. «Приличных фантазий!» – поправил он сам себя. И это была чистая правда, потому что все идеи отчего-то вертелись вокруг сексуальной сферы, приближая катастрофу. Как же славно ему жилось в те времена, когда слова «секс» и «Снейп» даже не встречались в одном предложении, и это сочетание точно не вызывало болезненный интерес. Можно, конечно, подарить книгу, но Джеймс был уверен, что так поступят все приглашённые. Разве что Сириус порадует чем-то особым, а если учесть, что идеи Сириуса всегда отличались оригинальностью… Джеймс мгновенно оказался возле камина, едва успев сыпануть себе под ноги летучий порох, говоря адрес.
В доме на площади Гриммо было тихо. Вальбурга с Гампом теперь целыми днями давали какие-то интервью и посещали встречи, не всегда важные с точки зрения Джеймса. Но кто бы его спрашивал?
– Сириус, ты дома? – крикнул он, оказываясь в тёмном коридоре.
– Хозяин Сириус в библиотеке, – домовик всем своим видом излучал удовольствие.
– Отлично. Я его найду!
Сириус читал «Историю Хогвартса», делая пометки в толстой тетради.
– Привет, Джей! Ты не знаешь, какого хера мы не читали этого раньше?
– Потому что это факультативный курс? – предположил Джеймс.
– Ну, конечно! И как ты думаешь, это вообще кто-то читал?
– Снейп?
– Он мог… – Сириус задумчиво водил пером по переносице. – Знаешь, я хочу поменять всю программу!
Пока друга не унесло в дебри долгосрочного планирования, Джеймс постарался его немного приземлить:
– Снейп!
– Что опять с ним?
– Я организовал его появление в пабе и жду от тебя ответной любезности.
– А теперь переведи.
– Перевожу. Я не знаю, что ему дарить, а без подарка… сам знаешь… ты вот что придумал?
– О! Я нашёл прекрасные анатомические атласы крысы, кошки и лошади. Очень детальные.
– Понятно. Я думал, у тебя есть идеи пооригинальнее. А книгу я уже дарил и не хочу повторяться.
Сириус издал неопределённый звук и задумался. Джеймс ждал, предпочитая не мешать, однако ожидание затягивалось.
– Бродяга, ты там не уснул?
– Что? – встрепенулся Сириус. – Ты о чём?
– Подарок! Снейпу! – почти прорычал Джеймс.
– Подари ему билеты в оперу, – Сириус воодушевился. – Не думаю, что он когда-нибудь там был, да и тебе полезно! Я вот Агату водил… не представляешь, сколько было восторга!
Бродяга открывался с неожиданной стороны, а сама идея показалась стоящей.
– А где я их возьму?
– Ну, я же где-то взял?! Ищи!
– Сириус!
– А как ты хотел? Искусство требует жертв.
Впрочем, Сириус всё-таки проявил сострадание и написал на листочке адрес, посоветовав:
– Для начала веди его на «Тристана и Изольду». Не пожалеешь…
Только дома Джеймс сообразил, что не переспросил, что же имел в виду Сириус, говоря «для начала». Хотя, скорее всего, то, что Джеймс ни разу не был в опере, как и Снейп.
Подарок произвёл на Снейпа огромное впечатление, и Джеймс порадовался, что догадался его вручить без свидетелей. Всё-таки краснеющий Снейп вызвал бы ненужный интерес, а этот поход хотелось оставить в тайне… хрен его знает почему.
– Билеты? В оперу?
– Ну да… давно хотел сходить, всё компании не было, а тут такой повод. И никуда ты не денешься: это же подарок!
– Подарок… – эхом отозвался Снейп, всё ещё растеряно разглядывая Джеймса. – Это… спасибо…
– Не за что, всё равно бы пропал билет…
– За двести тринадцать фунтов? – Снейп неверяще покачал головой.
– Я просто не разбираюсь в таких вещах.
– Но ты же любитель…
Джеймс вспылил:
– Снейп – ты зануда! Любитель – не любитель… сто – двести… да какая разница! Пойдёшь?
– Пойду! Просто интересно…
– Вот когда пойдёшь, я удовлетворю твой интерес! – отрезал Джеймс и вытер вспотевшие ладони о брюки. – Пойдём, что ли, в этот вертеп. Нас уже ждут.
Старый паб украшали черные шарики, на которых кто-то белой краской написал слова поздравления. Джеймс даже не сомневался, что Снейп выскажет Сириусу свои пожелания – а такая идея могла прийти только взбалмошному Бродяге! – и хотел посмотреть на это. Но Снейп только фыркнул и первым вошёл в полутёмное помещение.
