Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Джеймс только и смог, что взглянуть укоризненно и отвернуться. Кажется, его шпионская карьера была провалена, толком не начавшись.
– Не надо, а? Сколько можно…
– Да я ещё и не начинал, – Сириус почесал нос и продолжил: – Джей, даже я уже перестал так шутить. Северус же трепетный…
– Иди ты!
– Точно говорю. Это меня ты мог как угодно облапать, а я бы тебе ещё подыграл…
– Я не хочу тебя! – возмутился Джеймс.
– Вот и я о чём! Его же ты тоже не хочешь.
Спорить Джеймс не стал. Некоторые желания не стоило озвучивать никогда, да и про сны лучше не вспоминать. Для общего блага. А Сириус принялся рассуждать о том, как лучше помириться со Снейпом. Впрочем, он всегда любил мечтать о невозможном…
А между тем, получив приглашение возглавить Попечительский совет, Джеймс задумался о том, что скажет Дамблдору при скорой встрече. Собственные догадки без подтверждения были просто домыслами, а Ремус нашёл столько различных описаний ритуалов, что впору было завыть на луну вместе. Самое обидное заключалось в том, что его Гарри не испытывал никаких проблем со Снейпом, навещая того каждую ночь. Сириус, посмеиваясь, сообщил, что ребёнок привязал Снейпа к дому Блэков надёжнее любых уз. Кому сказать… его ребёнок – к дому Блэков! Бред!
Чтобы получить повод для встречи со Снейпом, надо было придумать что-то такое, что прекратило бы ночные перемещения Гарри, но для этого требовалось узнать, как он это делает. Недолго думая, усыпив ребёнка, Джеймс натянул мантию-невидимку и прокрался в его комнату. Он ожидал чего угодно: эффектной вспышки, сопровождающей внезапное перемещение, или, наоборот, медленного растворения ребёнка в воздухе, но только не того, что Гарри встанет и, сонно протирая глаза, направится к камину. Так просто? Да не может быть! Однако Гарри, зевнув, просто шагнул в пламя и исчез. Твою ж мать!
Всю ночь Джеймса преследовали сны, которые уже можно было смело считать привычными, потому что они повторялись почти каждую ночь. Снейп на яхте… Снейп на вертолёте… Снейп на мотоцикле… Снейп с пистолетом… Снейп в душе… Снейп, Снейп и ещё раз Снейп. Объяснить, почему раз за разом отказывается от зелья Сна-без-сновидений, Джеймс не мог даже самому себе, ограничиваясь коротким «интересно».
Утром Сириус, как обычно, привёл Гарри и ни с того ни с сего заговорил о Рождестве. Джеймс, наоборот, планировал собрать всех у себя и, заказав еду в ресторане, вспомнить молодость. Конечно, предварительно усыпив Гарри. Он никак не мог забыть про Йоль, опасаясь выпускать в эти дни Сириуса из вида.
– Погоди, Бродяга, ты приглашаешь меня к себе?
– Ну да! Всё равно Гарри приходит каждую ночь… а так мы его уложим в его комнате, а сами посидим, как в старые добрые времена.
А ведь это был гораздо лучший выход. Заодно можно наблюдать и за Вальбургой с этим Гампом…
– Но ты же позовёшь Лунатика?
– Конечно! И Малфоев тоже.
– А Лейстранджей?
Джеймс насторожился: вдвоём с Ремом они ничему не смогут помешать… хотя, с другой стороны, если бы что-то планировалось, то вряд ли кому-то понадобились бы лишние глаза и уши.
– Нет. Они останутся у себя. Бель сейчас стала совсем невыносима, и маменьке удалось как-то её убедить остаться у фамильного очага.
Значит, всё-таки Белтайн… или Остара? Но время пока есть…
– И Северус будет, – продолжил Бродяга. – Отказать маменьке он никак не смог. Так что скажешь? Будешь?
– Обязательно.
В крайнем случае, это будет ещё один шанс помириться со Снейпом, если провалится затея с камином. Мало ли, вдруг он только обрадуется возможности ночевать дома и не отправится искать Гарри?
День прошёл совершенно обычно, а вот вечером, усыпив Гарри чтением «Защиты от Темных Искусств», Джеймс с чистой совестью заблокировал камин, поставив на него Оповещающие чары. На всякий случай.
========== 57 ==========
Джеймс никогда не любил старого аврора, который из многообразия всех слов знал только три: «взыскание» и «постоянная бдительность». Естественно, что взыскание полагалось тем, кто не был постоянно бдительным. Тогда Джеймс бурлил от негодования на взыскания, из которых не вылезал, но теперь… Да пусть этот старикашка живёт и процветает, потому что, если бы не Оповещающие чары, поставленные от внезапного приступа этой бдительности, случилось бы непоправимое.
В общем-то, и сейчас рано было расслабляться, но они хотя бы начали поиски Гарри сразу же, как только он бесследно пропал в огне заблокированного для связи камина. Первым делом Джеймс метнулся в дом Блэков и переполошил там всех, потому что Гарри в доме не появился. Следующими были разбужены Малфои…
– Поттер, ты – идиот! – твердил Люциус. – Неужели ты думаешь, что я не блокировал камин только потому, что был круглосуточно рад видеть твоего сына?
– Что, нет? – встрепенулся плохо соображающий из-за дикой тревоги Джеймс.
– Представь себе! – рявкнул Малфой. – Просто у меня хватило ума подумать о последствиях.
Неожиданно за Джеймса вступился Снейп:
– Люциус, всё потом. Сейчас надо найти ребёнка.
Малфой заткнулся, словно подавившись очередным едким высказыванием, и послушно кивнул:
– Откуда начнём?
Командовала Вальбурга, но Джеймс и не думал возражать. Конечно, так будет лучше… конечно, сначала надо проверить самые проторенные пути: «Дырявый котёл», Хогсмид, почта на пересечении Лютного и Ноктюрн аллеи… Джеймс не слушал, кто и куда пойдёт ещё, ему надо было действовать. Сейчас… не медля ни мгновения… сию секунду…
Джеймс бегал по магическому кварталу, с замирающим от ужаса сердцем. Его Гарри… маленький… раздетый… ночью… зимой… босиком… его же может обидеть каждый… каждый! И как хорошо знать, что сейчас ребёнка ищет и верный Сириус, и заботливый Ремус, и рассудительная Вальбурга, и невозмутимый Гамп, и хладнокровный Малфой, и бестолковый Кричер, и… чертовски встревоженный Снейп. Почему-то участие Снейпа в этом ночном безумии успокаивало. Может, потому, что он беспокоился за Гарри ничуть не меньше Джеймса… или потому, что умел искать…
Минуты поиска тянулись, словно были часами, и уже казалось, что всё пропало… всё… но Джеймс упрямо аппарировал от одного общественного камина к другому, обегая магический квартал в Лондоне и гадая, как дела у остальных. Об удаче договорились сообщить патронусом, другие результаты поисков даже не рассматривались, но Джеймсу всё равно было страшно даже предположить возможную неудачу. Он проклинал себя, называя болваном, и давал бесчисленные клятвы и Обеты больше никогда… никогда… так… задыхаясь, он свернул в проулок и увидел знакомый профиль.
Мантия раздувалась за спиной Снейпа чёрным парусом, но он явно мчался к какой-то одному ему видимой цели. Джеймс перевёл взгляд в ту точку, куда было приковано внимание Снейпа, и обомлел от восторга. Есть! Словно соревнуясь в беге, он бросился к какой-то закрытой двери, у которой, завёрнутый в одеяло, сидел его Гарри.
Снейп успел первым. Он подхватил ребёнка на руки и принялся раскачиваться, прижимая его к груди. Джеймсу оставалось только отправить патронуса с коротким: «Нашли!»
– Всё хорошо… теперь всё хорошо, мой мальчик… – бормотал Снейп.
Приступ ревности если и вспыхнул, то сразу же бесследно пропал, не тронув сердца. Наверное, это потому, что у Снейпа заметно дрожали руки, а Гарри льнул к нему, как к самому близкому человеку. Джеймс подошёл вплотную, прижимаясь к спине Гарри и утыкаясь лицом в его пропахшую морозным воздухом макушку.
– Па? – Гарри повернулся и улыбнулся, узнавая.
– Да!
Дурея от счастья, Джеймс сгреб в охапку сына вместе со Снейпом и зачем-то пообещал:
– Больше я никогда так не буду делать.
Как бы тихо ни прозвучали его слова, Снейп услышал, пробормотав в ответ:
– Зарекался нюхлер…
Засмеялся Джеймс, наверное, от дикого стресса, тем удивительнее было, что Снейп ответил тихим смешком, переросшим в откровенное ржание, а потом к ним присоединился Гарри. Так они и хохотали, обнявшись, когда за спиной раздались первые хлопки аппарации.
– Твою ж мать, Снейп, а я не верил! – голос Сириуса немного охрип, наверное, от удивления.
– Я помою твой рот с мылом! – тут же вступила в разговор Вальбурга.
– Не поможет, – отозвался Гамп.
А волшебство момента было безжалостно разрушено. Снейп, перестав смеяться, довольно твёрдо отстранился. Не удерживать же его силой? Но хоть Гарри передал…
– Немедленно домой! – скомандовала Вальбурга. – Ребёнка надо осмотреть и дать зелье.
Возражать леди Блэк не стал никто. Так они и оказались на кухне Блэков, где Кричер тут же принялся суетиться с начищенным медным тазом, предлагая «парить ребёночку ножки», а Вальбурга – смешивать по каплям какие-то зелья под напряжённым взглядом Снейпа. Судя по тому, что тот не стал возражать, когда она влила эту смесь в рот Гарри, леди делала всё правильно. Джеймс пришёл в себя, когда в руку ткнулась ножка бокала.
– Нам надо выпить, – сказал Сириус. – Снять стресс.
Кто бы противился?! Однако Снейп взял Гарри и, сообщив, что ребёнку пора спать, понёс его в комнату. Джеймс снова почувствовал себя болваном, но в своё оправдание мог сказать, что усыплять у Снейпа получается лучше, и по ночам Гарри к нему просто тянет… Снимать стресс отправились в гостиную втроём, почти как в старые добрые времена.
Проснулся Джеймс, чувствуя, как болит спина от неудобной позы. Голова, впрочем, тоже чуть ли не раскалывалась от боли, а ещё зверски хотелось пить. Он попытался освободиться от Ремуса, сонной тяжестью придавившего его ногу, и повернулся, чувствуя острый взгляд. Снейп. Кто же ещё?
– Доброутро, – пробурчал Джеймс, стараясь быть дружелюбным.
– Какое же ещё, – холодно отозвался Снейп, намереваясь уйти.
– Погоди, – Джеймсу удалось выбраться, и, припадая на онемевшую ногу, он поспешил за Снейпом. – Ну, погоди же…
– Чего тебе?
– Это… я спасибо хотел сказать, – Джеймс и сам не понимал, чего вдруг так мямлит, но в похмельной голове не было ни одной мысли.
– Сказал, – холодно констатировал Снейп. – Что-то ещё?
– Давай кофе выпьем, что ли, – предложил Джеймс, чувствуя, как ускользает призрачный шанс на примирение.
– Тебе сварить? – Снейп иронично скривился, очевидно, изображая улыбку.
– Да, – брякнул Джеймс и, засовестившись, добавил: – Если тебя не затруднит.
– Посмотрим, – проворчал Снейп, но всё-таки свернул на кухню.
Джеймс ожил после второго глотка и доверительно сообщил:
– Снейп, а тебе говорили, что ты варишь божественно восхитительный кофе?
– Думаю, это так хорошо зашли десять капель Антипохмельного в твоей чашке.
И когда успел?
– Тебе бы в маггловском цирке работать. Фокусником.
– Точно. И всех уверять, что я волшебник.
Шутит он, что ли? Лицо Снейпа было невозмутимо непроницаемым, и Джеймсу просто безумно захотелось вывести его из себя. Проклятый шпионаж! Но хоть чуть-чуть?
– Снейп, а что ты мне подаришь на Рождество? – невинно поинтересовался Джеймс.
О да! Ради таких мгновений и стоило жить! Изумление преображало лицо Снейпа, делая его уязвимым и – чего греха таить? – интересным.
– А почему меня это должно занимать?
– Может, потому, что я собираюсь сделать подарки всем, с кем буду встречать праздник, в том числе и тебе…
– А с чего ты взял, что мы будем встречать праздник вместе?
– Снейп, ты как маленький! Конечно, вместе. И непременно в этом доме. Будет большой стол, ёлка, свечи… ты любишь свечи, Снейп?
– В жопу свечи! – Снейп слегка покраснел.
– В жопу, говоришь? Да ты затейник.
Развить мысль Джеймсу помешало появление Сириуса.
– О-о… кофе… мне хватит?
– Да, – буркнул Снейп.
– А о чём таком интересном вы говорили? – Сириус принялся раскачиваться на стуле.
– О Рождестве, – Джеймс не дал вставить Снейпу ни слова. – Знаешь, Бродяга, есть в нём такая праздничная романтика: запах ванильного пудинга, игристое вино, сочный бифштекс и свечи… много свечей в самых неожиданных местах.
– Болтун! – фыркнул Сириус и взглянул на Снейпа: – Если ты захочешь засунуть ему свечу в задницу, я помогу.
– С какой это радости? – возмутился Джеймс.
– За всё хорошее! – мрачно отозвался Сириус.
В этот момент ножка его стула подломилась, и он рухнул под стол, увлекая за собой на скатерти чашки, вазочку с печеньем и сахарницу.
– Репаро! – донеслось из-под стола, и сразу же показалась довольная физиономия Сириуса. – Хорошо быть волшебником!
– Бесценно, – пробурчал Снейп и добавил: – Мне пора.
Джеймс и рад был его задержать, но придумать за те мгновения, что потребовались Снейпу для бегства, что-то пристойное не смог. Но всё равно, можно было сказать, что в деле примирения со Снейпом сделан огромный шаг вперёд. А Дамблдору Джеймс уже придумал, что будет говорить… от лица хорошо информированных источников.
– Помирились? – Сириус выглядел очень довольным.
Джеймс пожал плечами.
– Я так и не ссорился… а со Снейпом разве когда-то было что-то понятно?
– Угу… – Сириус состроил важную физиономию. – Со Снейпом непросто, но скажи, что интересно?
– В смысле?
– Он забавный, – Сириус достал из буфета ломтик хлеба и принялся задумчиво мазать его джемом. – И заводится с пол-оборота, как мой Мустанг.
– И тормозов так же нет… – зачем-то добавил Джеймс, словно соглашаясь вместе с Сириусом хвалить Снейпа.
– И ты это заметил? – довольно оскалился Бродяга. – Тормозов у него тоже ни хера нет!
========== 58 ==========
На встречу с Дамблдором Джеймс шёл, как на экзамен. Никаких важных сведений он не добыл, но может быть, достаточно будет просто поделиться впечатлениями? А Дамблдор сам поймёт, важные они или нет, ну, и по его вопросам сразу станет ясно, на что обращать внимание… как-то так. Жалко, конечно, что у них нет никакого тайника, через который можно было бы обмениваться информацией и всякими шпионскими инструкциями, но что поделать, если Дамблдор такой ретроград. А вот как была бы удобна ручка, стреляющая иголками с отравленными наконечниками! Отобрали бы, к примеру, у Джеймса палочку, а он – раз! – такой… Ну и жалко, что они обходятся без яхт и вертолётов, наличие которых непременно бы произвело на Снейпа должное впечатление, и он бы тогда точно разговорился. А так… как не шпион, честное слово!
Дамблдор встретил Джеймса у кованых ворот Хогвартса и не дал сказать ни слова о деле:
– О серьёзных вещах мы поговорим в моём кабинете, а пока расскажи мне про Гарри.
Джеймс даже растерялся.
– А что Гарри? Ребёнок как ребёнок…
– Я слышал, они сдружились с наследником Малфоев.
– Ну да… сдружились, наверное.
– И Люциус всем доволен?
– Не всем, – Джеймс почесал затылок, растрёпывая волосы. – Непросто радоваться, когда громят любимую оранжерею супруги.
– Даже так, – улыбнулся Дамблдор. – Как интересно…
И Джеймс начал рассказывать про Гарри, конечно, немного преувеличивая для красоты истории. Немного… чуть-чуть…
– И Люциус ничего не сказал, когда Гарри попытался воткнуть ему в зад перо, выдернутое у его любимого павлина? – изумился Дамблдор.
– Увы. Оказалось, что Малфой любит детей…
– Кто бы мог подумать.
– Сам в шоке.
Так, за лёгкой беседой, они и дошли до Хогвартса. Странно, но Джеймс никогда не думал, что ему будет настолько тяжело находиться под старинными сводами, где прошли его детство и юность. Какими же они когда-то были наивными, с клятвами в «вечной дружбе» и «кодексом чести мародёра»! Дамблдор, словно понимая настроение Джеймса, оставил его одного, напомнив только, что через полчаса ждёт его в своём кабинете.
Зима в этом году была поздней, и холодный ветер безжалостно трепал пучки жухлой травы, не вытоптанной студентами. Над крышей хижины Хагрида вился дымок, словно обещая горячий чай и выпечку, в деле изготовления которой хозяин так и не преуспел, несмотря на желание и невероятное старание. Почему-то видеть его Джеймсу не хотелось, одиночество оказалось гораздо приятнее.
Сейчас, когда вернулся Ремус, Джеймсу трудно было не думать о настоящем предателе, которого он считал другом. Хотя кого он обманывал? Другом у него был только Бродяга, а Лунатик и Хвост были просто членами их компании… клана, помогая провернуть такие дела, которые без них были бы неосуществимы. Джеймс сел на холодную скамейку, закутался в мантию и принялся грызть кончик сухой травинки, предаваясь невесёлым раздумьям. Сейчас, когда их пути навсегда разошлись, стоило признать, что Хвост был довольно талантлив. И в то же время позволял собой вертеть, полностью оправдывая своё пренебрежительное прозвище. Но никогда Джеймс и помыслить не мог, что тот его предаст.
Вообще тема предательства ощущалась Джеймсом как никогда остро, ведь и он тоже ступил на этот скользкий путь. И хоть он сам себя бесконечно оправдывал, подчёркивая, что он следит за другом исключительно с благой целью, чтобы уберечь, в глубине души что-то тоскливо свербело. А вдруг Хвост начинал точно так же? Хотя… он же сдал Джеймса врагу… О дальнейшей судьбе Петтигрю было неизвестно, и можно было даже не сомневаться в том, что они с ним больше никогда не увидятся, но желание взглянуть ему в глаза и спросить «как?» от этого меньше не становилось. Кроме того, воспоминания о бывшем друге немного поднимали самооценку – Джеймс был уверен, что его деятельность никогда не поставит под удар жизнь Сириуса.
А ещё почему-то не удавалось избавиться от мыслей о Снейпе. С одной стороны, всё было правильно и нормально: изящно использовать противника – это ж практически хороший тон для того же Снейпа. А с другой… нет, тот по-прежнему оставался невыносимым засранцем, вот только отстранённо думать о нём теперь совершенно не получалось. Стоило признать, что раньше, считая, что знает Снейпа, Джеймс подразумевал, что отлично изучил его реакции и точно знает слова, которыми может мгновенно заставить его потерять голову.
Что да, то да… вот только с каких-то пор выражение «потерять голову» приобрело ещё один смысл. Достаточно только вспомнить тот эпизод на яхте… или безумства в вертолёте… проклятье! Сны казались такими реальными, что иногда становилось страшно, и перед всеми Джеймс не выдавал себя только чудом, умудряясь в последний момент вспомнить, что у них со Снейпом нет абсолютно ничего общего. Джеймс устало потёр глаза и, наколдовав Темпус, понял, что ему пора к Дамблдору.
В кабинете директора Хогвартса тикали часы, шумели и жужжали какие-то непонятные приборы, а сам хозяин, приветливо улыбаясь, разливал по чашкам ароматный чай.
– Что бы ты хотел мне рассказать, Джеймс?
– Я точно не знаю, что вас интересует больше всего… может, вы будете задавать мне вопросы?
Улыбка Дамблдора стала ещё шире.
– Хорошо, мой мальчик, так и поступим. А теперь расскажи, что больше всего тебя настораживает в доме Блэков.
– Конечно же, Снейп! – не задумываясь, брякнул Джеймс.
– Вот как… и почему?
– Меня сильно удивляет то, как его принимают в доме, и его отношения с Бро… с Сириусом.
– Это какие-то особые отношения?
– Нет… скорее, дружеские. Мне очень странно, что они нашли общий язык.
– А то, что Сириус близко общается с Люциусом, тебя нисколько не удивляет?
– Удивляет, но совершенно не так. С Малфоем они партнёры по шоу, и я видел их после. У них исключительно деловые отношения.
– А с Северусом их связывает что-то ещё? – Дамблдор задумчиво сложил пальцы домиком и устроил на них подбородок. – Понимаешь, мой мальчик, бывают разные отношения. Ты наверняка догадываешься о таких… не поощряемых обществом…
– Но не с Сириусом же!
– Странно, мне казалось, что ты настроен против Северуса.
Джеймс понял, что сболтнул лишнее, и попытался исправить ситуацию. К тому же он совершенно не хотел, чтобы Дамблдор думал, будто Снейп играет на два фронта.
– Да нет же! Снейп просто того… оказывает мне знаки внимания… недвусмысленные.
– Вот как?
– Да! И я думаю использовать это в нашем деле.
В конце концов, если дойдёт до чего-то плохого, будет возможность выставить Снейпа за «своего». Дамблдор, казалось, очень заинтересовался этой новостью.
– И как ты планируешь это делать?
– Проще простого! Я с ним сближусь, – заметив, как у Дамблдора поползли вверх брови, Джеймс счёл необходимым пояснить: – В пределах разумного, естественно. Можно будет сходить куда-нибудь выпить… за бокалом вина любая беседа ведётся проще…
– А что, по-твоему, может знать Северус?
– О! Уж он-то должен знать многое! Во-первых, он продолжает тесно общаться с Вальбургой, а во-вторых, кроме Сириуса и Малфоя он общается с Гампом.
– Близко общается?
Джеймсу стало даже обидно за репутацию Снейпа.
– Нет! Что вы, сэр! С ним он точно не спит!
Дамблдор, конечно, сделал вид, будто и не думал о таком, но Джеймса ему было не обмануть, и он решил немного реабилитировать Снейпа.
– И вообще он… – лучше всего подходило определение Сириуса. – Трепетный. И точно ни с кем не спит!
– Гамп? – удивился Дамблдор.
– Снейп! – отрезал Джеймс. – И много знает.
Дамблдор странно взглянул на Джеймса:
– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
– Конечно, понимаю! – возмутился Джеймс и добавил: – Кто-то ради общего блага и на большие жертвы шёл…
Дамблдор помрачнел, очевидно, припоминая эти жертвы, а Джеймс воодушевлённо продолжил:
– Я думаю, это случится на Остару или Бельтайн.
– Что именно?
– Подмена сущности. Мне кажется, Гамп нужен им лишь как оболочка… для помещения иной сущности.
– Кому «им»? – насторожился Дамблдор.
– Леди Блэк и Малфою.
– А что Сириус? Какова его роль?
– Не думаю, что он мечтает воскресить Неназываемого.
– Допустим. Но чем он может помочь заговорщикам?
– Он может… – Джеймс прищурился, признавая очевидное. – Он может поделиться силой.
– Хорошо. А Северус?
– Скорее всего, будет варить какую-то гадость.
– Скорее всего, – согласился Дамблдор. – Но я бы хотел, чтобы ты прочитал кое-что ещё…
Джеймс без всякого энтузиазма подвинул к себе толстенный фолиант и споткнулся на первом же слове:
– Хоркрукс?
Дамблдор устало прикрыл глаза и пробормотал:
– Я совершенно точно знаю, что Том его сделал.
Чем больше читал Джеймс, тем страшнее ему становилось:
– Кость отца, плоть слуги и кровь врага?
– Да, Джеймс, именно так… и теперь ещё раз взгляни на вашу компанию. Как думаешь, твоя кровь подойдёт для ритуала?
Джеймс похолодел, чувствуя, как закружилась голова, а Дамблдор безжалостно продолжил:
– И разве Северус не был слугой Тома? А отыскать могилу отца – дело нехитрое. Достаточно поднять личное дело в Министерстве.
Потрясённый Джеймс как в тумане допил чай и попрощался с Альбусом. Ему было по-настоящему плохо. Если его кровь требовалось взять против воли, а значит, непременно в борьбе, то плотью слуга должен был пожертвовать сам… и почему-то не было никаких сомнений в том, что Снейп мог пожертвовать собой… Блядь!
========== 59 ==========
Джеймс не мог избавиться от тревоги, и в то же время понимал, что никому не может рассказать о своих опасениях. Совсем никому, потому что Сириус совершенно точно не одобрит двурушничества, а ближе друга у него никого и не было. Но, наверное, это как раз была одна из тех вещей, с которыми следовало разбираться самостоятельно, но не стоило забывать, что на кону стоит слишком многое. Джеймс не мог сказать, что считает разделёнными баррикадой себя с Сириусом, но в то же время… как же всё непросто!
– Сохатый, ты дома?
Ремуса Джеймс сегодня и не ждал, но это не означало, что не обрадовался его появлению.
– Дома. Заходи сразу на кухню.
Пока Ремус проходил, Джеймс успел достать бутылку огневиски и две чашки, трансфигурировать которые в бокалы не хотелось. Лунатик с сомнением взглянул на бутылку:
– По какому поводу?
– Непростому…
По опыту Джеймс знал, что начинать надо с самых отвратительных новостей, тогда всё вокруг перестаёт казаться таким уж мрачным. У Ремуса было по меньшей мере одно отличное качество: он не впадал в панику и каким-то хитроумным способом умудрялся сохранять здравость мысли в самых сложных ситуациях. Вот и сейчас он спокойно уселся на стул и принялся невозмутимо разливать огневиски по чашкам, в ожидании рассказа Джеймса. Особо выбирать, с чего начинать, не приходилось, поэтому Джеймс подвинулся чуть ближе и вполголоса сказал:
– Хоркрукс.
– И что? – спокойно отозвался Ремус.
– Неназываемый сделал хоркрукс.
– Если ты мне расскажешь, что это, я, быть может, начну тревожиться.
Джеймс вздохнул, несколько раз взлохматил волосы и принялся рассказывать о прочитанном в книге. Когда он дошёл до описания ритуала, Ремус с непоколебимым спокойствием достал пергамент и принялся расписывать порядок действий.
– Всё?
– Вроде бы… – чувствуя, как пересохло в горле, Джеймс в два глотка осушил чашку и закашлялся: – Обжигает… зараза.
– Обжигает, – согласился Ремус. – И не сходится.
– Что не сходится? – немного ошалело поинтересовался Джеймс.
– В ходе этого ритуала тело создаётся заново… ну, как гомункул…
– И?
– Зачем тогда такие сложности с лечением мистера Гампа?
– Ты… ты понял?
– Ну да… что здесь непонятного? Ты ведь опасался, что в его тело поместят душу того, кого никто не называет по имени?
– Но как ты понял? Я же ничего тебе не говорил.
Ремус только фыркнул в ответ и серьёзно добавил:
– Возродить гомункула из вещи, куда заключён обломок души, гораздо проще, чем искать подходящее тело и переселять в него другую сущность.
– Ты в этом уверен?
– Джей, подумай сам. Или то, или другое…
– А если для подстраховки?
– Слишком сложно и не эффективно.
Следующую чашку огневиски Джеймс выпил уже, чтобы справиться с невероятным облегчением:
– Чтобы я без тебя делал, Луни?
– Жил? – пожал плечами Ремус. – Мы же так и не определились с тем ритуалом, который нужен.
– Ничего, у нас ещё есть время.
Всё-таки рассудительный Ремус был отличной компанией, а ещё не пытался отговорить Джеймса от выпивки. Не удивительно, что к моменту возвращения Гарри с прогулки произошло лёгкое искажение реальности: Джеймс всё понимал, и даже в его голове складывались на изумление красивые слова, но вот выговорить их получалось не очень.
– Понятно… – Снейп оглядел его с ног до головы и повторил: – Понятно.
– Это не то, что ты думаешь, Северус, – попытался объяснить Ремус.
– А ты знаешь, о чём я думаю? – презрительно выплюнул Снейп. – Резвитесь дальше, а мы с Гарри отправимся ко мне.
– Но… Се… ве… се… – только и получилось выговорить Джеймсу.
– Протрезвляющее. Антипохмельное. И… – поставив на стол два флакона мутных зелий, Снейп нацарапал на пергаменте какие-то цифры. – Как закончите, ребёнка сможете забрать здесь.
Джеймс хотел сказать, что Снейп зря полез в бутылку, что вместо того, чтобы уходить, мог бы присоединиться, что… но вместо всего этого пришлось смотреть, как тот подхватил Гарри на руки и стремительно вышел.
– Что это было? – сумел выговорить Джеймс.
– Ревность, – меланхолично отозвался Ремус.
– Что у тебя с ним? – Джеймс хотел казаться грозным, но чуть не упал, попытавшись встать.
– Всё будет хорошо, – улыбнулся Ремус и зачем-то начал капать в чашку Джеймса зелье из флакона.
– Зачем?
– Просто выпей! Залпом.
Джеймс послушался и почувствовал, как скручивает внутренности. Ему всё же удалось добежать до раковины, прежде чем желудок вывернуло едва ли не наизнанку. От блаженного состояния покоя и умиротворённости не осталось и следа.
– Луни, чем ты меня отравил?
– Обычное Протрезвляющее… вот выпей ещё это.
Терять уже было нечего, и Джеймс, зажав нос, глотнул какое-то кисло-солёное зелье, от которого на глазах выступили слёзы. Правда, и тяжесть в голове почти сразу пропала, и сухость в горле, и озноб, да и трясущиеся после упражнений с раковиной руки перестали изображать независимость от мозга. Всё-таки зелья – это вещь, и как только магглы со всем этим справляются?
Джеймс немного потряс головой, проверяя, точно ли всё хорошо, а потом налил себе в чашку горячий чай с сахаром и с удовольствием выпил. Почему-то сразу же стало легко и грустно.
– Это старость, Луни. Самая обычная старость… помнишь, какими мы были раньше?
– Не будет больше, как раньше, Джей, – Ремус виновато улыбнулся. – Но оно и к лучшему.
Наверное, точно к лучшему, потому что Джеймс не успел заговорить о предательстве и о так мучившей его собственной похожести на Петтигрю. Сейчас бы за такое точно стало безумно стыдно, а так…
– И про Снейпа ты не думай. Он просто к Гарри за этот год привязался, ну а Гарри к нему. Не зверь же я, чтобы запрещать?
– Не зверь, – согласился Ремус, – но я, пожалуй, пойду. Тебе за сыном ещё надо…
Джеймс и сам не понимал, почему так обрадовался предложению Лунатика. Наверное, просто потому, что тот был прав, и за сыном, действительно, было пора.
– А про хоркруксы я поищу литературу, – пообещал Ремус. – Я сейчас в книжную лавку устроился. Видел бы ты, какие там запасники…
Проводив друга, Джеймс сверился с координатами аппарации и поспешил переместиться. Место показалось странно знакомым. Ну, точно же! Именно здесь они нашли Гарри, когда он потерялся. Джеймс вытер вспотевшие ладони о мантию и с интересом уставился на начищенную медную табличку с одной-единственной надписью: «Профессор С.Снейп». Странно, что он ночью не узнал это место… получается, Гарри всё равно переместился, куда хотел… кто бы мог подумать.
Чувствуя себя настоящим шпионом, Джеймс бесшумно поднялся по лестнице и простеньким заклинанием отворил дверь в профессорские покои. Правда, остаться незамеченным ему не удалось: он мгновенно ощутил себя под прицелом волшебной палочки и миролюбиво поднял руки:
– Да сдаюсь я, сдаюсь… сам же говорил, Гарри забрать.
– А что за шпионские наклонности?
Снейп опустил палочку, но всё равно вглядывался в гостя чересчур настороженно. Джеймс пожал плечами:
– Просто интересно было, как живёт профессор.
У Снейпа хватило совести покраснеть:
– Это Блэк придумал…
– Он и не такое может, – согласился Джеймс. – Главное, не верь всему, что он говорит, особенно всяким ритуалам… он и выдумать может.
– Может, – эхом отозвался Снейп, явно чувствуя себя неловко.
– А где Гарри? – вспомнил Джеймс о цели визита.
– Он… спит.
– Спит?
– Ну да, я же не знал, сколько вы с Люпином… вот и уложил его… ему немного почитать надо, чтобы он заснул.
Снейп непривычно для себя запинался, и Джеймс почувствовал себя тоже как-то неловко.
– У нас с Ремом ничего не было. И нет, – зачем-то заявил он. – Чтобы ты не придумывал… глупости всякие.
– Понятно.
– И зелья твои я сразу выпил, – горячо заговорил Джеймс. – Замечательные зелья. Я прямо сразу себя другим человеком почувствовал.
Уши Снейпа покраснели, а сам он старался не смотреть в глаза и явно не знал, куда деть руки.
– Чай будешь? – выпалил он.
– Буду! – ухватился Джеймс за спасительную идею. – Так пить хочется.
Чай Снейп заваривал в реторте, заткнув её пробкой. Джеймс хотел пошутить про нехватку посуды у зельевара, но почему-то не решился. На территории Снейпа он чувствовал себя неуютно, настороженно наблюдая за каждым жестом хозяина. А тот, словно издеваясь, достал откуда-то две маленькие чашки, точно такие же, как были на яхте в одном из снов.
