Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Кажется, Гарри надышался парами зелий, а если учесть, что львиную долю в его адской смеси составлял «Сон-без-сновидений» красивого изумрудного оттенка, то стоило ли удивляться, когда мальчишка начал капризничать и тереть глаза. Северус откровенно обрадовался такой удаче: Гарри разорил его домашнюю аптеку, и без запаса зелий ощущался чудовищный дискомфорт. В голову сразу же полезли десятки «а вдруг?», и Северус решил отправиться в магический квартал, чтобы пополнить запас. К тому же можно успеть забежать к Горбину – Северусу казалось, что он видел «Изощрённые проклятья» именно в его лавке.
Поначалу всё шло хорошо: в аптеке Северус купил всё, что собирался и даже получил в подарок за большой заказ деревянный ящичек для переноски зелий. Горбин тоже встретил его неплохо и пообещал найти книгу, которой у него сейчас не было. А дальше удача повернулась к Северусу задом в виде довольной физиономии Блэка.
– Какие люди… и на свободе. Что, Нюнчик, даже твои арестованные дружки не вспоминают о тебе? А я ведь могу и напомнить…
Северус похолодел. Если вспомнить, что Блэк вхож в аврорат, и только допустить, что он принимает участие в допросах…
– Чего тебе надо, Блэк?
– О! Да ты, я посмотрю, сама любезность… а значит, можно не сомневаться, что уделишь пару минут своему сокурснику. Иди за мной!
Блэк развернулся и, насвистывая, пошёл по переулку в сторону какой-то забегаловки. Северус несколько раз оглянулся и, не придумав никакого повода отказаться, пошёл следом. Теперь, когда Блэк был облачён властью, он становился гораздо опаснее, и уж точно с ним не стоило открыто конфликтовать. Особенно, когда дома спал Гарри.
– Присаживайся!
Блэк вальяжно развалился на колченогом стуле, царственным жестом предлагая Северусу занять место напротив. После чего, пощёлкав пальцами, заказал хаггис и две порции виски «для разговора». Северус сидел, стиснув зубы, в ожидании, когда Блэк наконец перейдёт к сути разговора. Но тот не торопился, важно рассуждая о погоде и падении Лондонской биржи, к которому лично Северус не имел никакого отношения.
– Чего ты хотел, Блэк.
Глаза Блэка недобро блеснули.
– Он мой друг, Нюнчик. И я клянусь, что его похититель пожалеет, что родился на свет.
– Всё это мило, но при чём здесь я?
– А ты, Нюнчик, всегда при чём. Уж не знаю, как у тебя это получается…
– Может, обойдёмся без нелепых обвинений?
– Может, и обойдёмся, – покладисто согласился Блэк. – Если ты покажешь, что у тебя в чемоданчике.
– Зелья, – сердито ответил Северус. – Что тебя ещё интересует?
– Чтобы такой зельевар, как ты, таскался по Лютному с ящиком зелий, нужен серьёзный повод… как минимум!
– Эти зелья я купил на Косой аллее.
– А зачем попёрся в Лютный?
– Тебя забыл спросить! – прошипел Северус, которому пришла в голову отличная идея. – Не думаешь же ты, что поручения Дамблдора подразумевают только походы в Оперу?
– Он заставил тебя ходить в Оперу? – хохотнул Блэк. – Какое изысканное издевательство.
Северус и сам не знал, зачем приплёл Оперу, но отступать не собирался.
– Рад, что развеселил. У тебя больше нет вопросов?
– У меня к тебе масса вопросов, но начнём с простого. Что тебе поручил Дамблдор?
– Об этом тебе лучше спросить его.
– Не зарывайся, Снейп! А то я могу и по-плохому…
– Я это знаю…
– И не вздумай забыть! – Блэк поскрёб щетинистый подбородок. – Он поручил тебе искать Гарри?
Северус медленно кивнул, помня о той власти, что сейчас имел Блэк.
– Он тебе настолько доверяет?! Да ты же…
– У Альбуса Дамблдора на этот счёт своё мнение и, слава всему святому, отличное от твоего.
– Он слишком простодушен, в отличие от меня.
– Ты говоришь о главе Визенгамота?
– Я говорю о пожилом человеке, которого легко обвести вокруг пальца.
– Мне кажется, что мы говорим о разных людях…
– Тебе много что кажется, Нюнчик, а вот я уверен, что в этом ящичке у тебя масса интересного. И ты мне сейчас его покажешь…
– А ордер у тебя есть?
– Тебе нужен ордер? – Блэк нехорошо усмехнулся. – Сделаем!
С Блэка бы сталось… Нехотя, словно признавая поражение, Северус поставил на столик свой ящик и подвинул его Блэку:
– Изучай!
Блэк немедленно открыл его, сунул туда свой нос, после чего почти обиженно протянул:
– Зелья? Нюнчик, ты серьёзно? Зачем?
– На всякий случай. Запас.
Блэк задавал слишком много вопросов и не собирался останавливаться на достигнутом:
– Неужели у тебя до сих пор не было никакого запаса? Звучит, знаешь ли… – Блэк пощёлкал пальцами, словно подбирая слова, а на самом деле выпендриваясь. – Подозрительно.
– У меня был запас, – сквозь зубы прошипел Северус, – но в моей лаборатории произошёл неприятный инцидент.
– Скажи сразу – взорвал зелье!
«Он ведь не отстанет!» – с тоской подумалось Северусу, и он медленно кивнул:
– А если даже так?
Блэк весело заржал:
– Кому сказать – не поверят! Это потому у тебя рожа поцарапана?
Чёрт! Северус забыл посмотреть в зеркало, когда себя исцелял, просто прошёлся чарами, а остальное и не вспомнил: не кровит, и ладно. Всё-таки Поттеры его здорово умотали.
– Именно! Ещё есть вопросы? – Северус встал, намереваясь уйти.
– Иди, Снейп, – с угрозой проговорил Блэк. – Но если я узнаю, что ты причастен к исчезновению моего друга, то…
– Уже боюсь!
Северус подхватил свои зелья и поспешно аппарировал, не дожидаясь, пока Блэк ещё что-нибудь придумает.
Вернувшись, Северус старательно обновил все чары конфиденциальности, которые когда-либо навешивал на свой дом, и установил двухуровневую защиту. Отряд авроров, она, конечно, не сдержит, но хотя бы даст время скрыться… жаль, на дом нельзя установить Фиделиус – такое заклинание надо творить хотя бы вдвоём и быть полностью уверенным в Хранителе.
Гарри спал, и Северус, убедившись в том, что просыпаться он не собирается, отправился в разгромленную лабораторию. Странно, но он совсем не злился на ребёнка, наверное, всё-таки потому, что тот был слишком мал и не знал, как опасно взаимодействие зелий… ничего-ничего! Северус его научит, и никто ему не помешает! Он покосился на лежащего на кушетке Поттера и со вздохом достал массажную мазь. Северус всегда любил начинать с самого неприятного, поэтому сначала – борьба с пролежнями, а уже потом уборка лаборатории и сортировка купленных зелий.
========== 5 ==========
Северус поставил на стол ящик с зельями и неторопливо снял мантию. Он бы ещё потянул время, но нельзя – Гарри мог проснуться. Поттер лежал, запрокинув голову, а его оскал, казалось, стал мягче и как-то человечнее… Северус разозлился на себя. «Человечнее!» Ну, надо же! Это же Поттер! Бесчувственный чурбан, которому неведомы ни сострадание, ни жалость. Северус мгновенно вспомнил, как висел кверху задом, среди толпы благодарных зрителей, а этот ублюдок издевался: «Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюнчика штаны?» Кровь ударила в голову.
– Левикорпус! Ну, кто хочет посмотреть на Поттера без штанов? Подходите смелее, и не надо стесняться… он любит быть в центре внимания!
Парой взмахов палочки Северус избавил висящего вниз головой Поттера от одежды и несколько раз встряхнул. Оказавшийся перед глазами вялый член уныло свесился к животу. Почему-то это оказалось совсем не весело. Может, всё дело в отсутствии публики? Северус попытался представить Малфоя, Эйвери и Мальсибера, брезгливо разглядывающих это убожество, и ему стало так мерзко, что он пробормотал:
– Либеракорпус!
Поттер, не меняя выражения лица, оказался на кушетке, а Северус сплюнул на пол подступившую к горлу горечь и принялся растирать мазью чуть тёплое тело. Поттер был мягким и казался таким беззащитным, что Северус устыдился своего порыва. Не хватало ещё уподобляться школьному врагу. Желая доказать непонятно кому, что не такой, Северус принялся размазывать мазь, но в голову всё равно лезли какие-то дурацкие мысли: о волосатых ногах Поттера, о его круглой заднице, и о странном шраме на этой заднице в виде буквы «N».
– Интригуете, мистер Неизвестность?
Северус продолжил втирать мазь, а сам размышлял о том, зачем Поттеру понадобился такой знак на жопе. Отметина явно была рукотворная, а в голову почему-то лезли совершенно непристойные мысли о том, как Поттер в качестве последнего довода спускал штаны и наклонялся, показывая оппоненту свой зад. «N» – значит «нет!» Северус фыркнул и оставил многострадальную задницу в покое, принимаясь разминать спину и плечи. Кто бы мог подумать, как далеко его заведёт милосердие… впрочем, Северус поправил себя, никакое это не милосердие, а обыкновенный здравый смысл. Во-первых, так он обезопасит себя от обвинений в пособничестве Лорду: спасение главного его врага обелит кого угодно. А во-вторых, не придётся вечно заботиться о ребёнке, сплавив его на попечение отца. Как ни крути – одна сплошная выгода. Только вот Поттера бы побыстрее в чувство привести. И можно, как говорится, почивать на лаврах. Северус представил, как министр долго жмёт его руку, прежде чем украсить грудь орденом Мерлина, и улыбнулся. Так всё и будет. Только так!
Северус прикрыл Поттеру рот и даже устроил тело на кушетке со всеми удобствами. После он собрал осколки, которые побоялся во что-то трансфигурировать из-за намешанных зелий, и прикопал вместе с остальным мусором в саду. Чахлой яблоне, у корней которой творилось это безобразие, от такой самодеятельности хуже не станет. Пол в лаборатории он сначала обильно посыпал пищевой содой, а затем тщательно промыл раствором марганцовки. Был ли в этом смысл, он не задумывался, но мать всегда так делала. А потом Северус около часа клеил на фиалы с зельями этикетки с названиями и описанием, и после расставлял в шкафу. В общем-то, он их различал и без этого, но порядок нужен во всём.
С сожалением покинув лабораторию, Северус отправился к Гарри, но тот так и не проснулся. Было даже странно располагать таким количеством свободного времени, но, в конце концов, может же он позволить себе отдых? Просто поваляться на кровати с книгой… заодно и Гарри будет под присмотром. В качестве познавательного чтения Северус выбрал книгу, которую купил в обычном книжном и так и не удосужился почитать.
Как оказалось, доктор Спок отлично разбирался в детях… если ему верить, то когда Гарри «всюду совал свой нос», то так он проявлял признак смышлености и хорошего настроения. Северус глотал страницу за страницей, делая пометки на полях и возвращаясь к уже прочитанному. Сон, горшок, питание… как же радовали чёткие инструкции и готовые ответы на вопросы! Северус составлял план своих действий, радуясь, что додумался купить этот самоучитель начинающего родителя.
«Умственное развитие ребенка в отличие от моторного гораздо больше зависит от окружения, чем от наследственности. Дети, рожденные родителями с низким интеллектом, но взятые на воспитание людьми с высоким умственным развитием, становятся в этом отношении похожими на своих приемных родителей». Северус трижды прочитал эту фразу и приосанился. О, да! Не то чтобы он всерьёз считал себя приёмным родителем, но он всегда ответственно относился ко всем своим делам. А сейчас он, по сути, исполнял родительские обязанности, а значит, у Гарри был шанс стать не меньшим интеллектуалом, чем он сам… в отличие от Поттера-старшего, которого интересовали только секс и глупые развлечения.
Возможно, Северус был немного несправедлив к старшему Поттеру – всё-таки Лили что-то же в нём разглядела! – но сам он собирался стать лучшим воспитателем, задействовав все ресурсы… о! Он не допустит, чтобы Гарри вырос избалованным ребёнком, и будет действовать строго по науке… правильно кормить… купать… гулять…
И если ещё с кормлением и купанием не было никаких проблем, то гуляние было одной большой проблемой. Гарри никто не должен увидеть… а как гулять? Можно, конечно, было каждый раз аппарировать в лондонский парк. А что? Он большой и там легко затеряться, только вот была одна проблема. От частых чистящих Гаррина одежда выглядела столь же живописно, как и лохмотья нищих, а появиться так в общественном месте означало неминуемо привлечь к себе внимание. И хорошо, если органов опеки.
Но Спок написал, что гулять надо! Только поэтому Северус перетряхнул весь свой гардероб и, выбрав наименее консервативные вещи, полночи уменьшал их заклинанием. Вроде бы получилось… уставший Северус хотел отнести Гарри в другую комнату, но потом решил не следовать всем советам доктора сразу. Умеренность и постепенность – вот то золотое сечение, которого стоит придерживаться. К тому же ребёнок мог напугаться столь резкой перемены, а рисковать его доверием Северус был не готов.
– Сегодня мы пойдём гулять.
Теперь, когда Северус знал о том, что с ребёнком надо разговаривать, он никак не мог этим пренебрегать. Действительно, а как тому заговорить, если не слышать человеческую речь?
– Лять! – звонко повторил Гарри.
– В парк, – добавил Северус.
Гарри зачарованно смотрел на него и молчал. Стало немного тревожно, и Северус повторил:
– Гулять.
– Лять! – отозвался Гарри.
Можно было выдохнуть! Молчуна из ребёнка не выйдет, просто не все слова он пока может повторить. Северус решил проверить:
– Ко тримоксазол!
– Зол.
Отлично! Теперь Северус на всякий случай стал проговаривать вслух свои действия и даже перестал вздрагивать оттого, что Гарри активно отвечал. Так даже интереснее.
Если честно, то Северус совершенно не представлял, как надо гулять с детьми. К тому же, что им позволять, а что нет – казалось ему большой тайной. Поэтому он решил наблюдать за поведением остальных родителей и поступать так же. Чего проще? Однако оказалось, что не все родители, которые одновременно с ними оказались в парке, читали доктора Спока, и это, по мнению Северуса, было огромным упущением! Пришлось даже сделать замечание одной мамаше, которая сюсюкала со своим ребёнком. Что тут началось!
Мамаша, которая оказалась вовсе не мамашей, а няней, принялась возмущаться. Северус не был склонен терпеть такой вопиющий непрофессионализм и с ходу перечислил признаки избалованности, которые являл подопечный этой особы, а заодно и рассказал про опасности «нарочитого сюсюканья». Если поначалу няня ещё порывалась возразить, то к концу речи Северуса пристыжено замолчала. Так-то!
Северус развернулся к ней спиной, обозначая, что разговор закончен, и тут заметил, что Гарри оказался слишком близко к воде небольшого озера. И когда только успел?! Надо сказать, что по развитию Гарри намного опережал сверстников, описанных в книге доктора Спока. Он уверенно держался на ногах и довольно быстро ими перебирал в попытках убежать… но не от Северуса же?! Гарри был схвачен, когда уже занёс ногу над водой, и протестующе заорал, требуя продолжения процесса миропознания. Хоть Спок и писал, что это очень хорошо, Северус ничего не мог с собой поделать, чтобы не злиться. Как мантру он повторял спасительное «всё хорошо… всё хорошо… всё нормально… твою мать!» Оставалось продержаться чуть меньше часа…
Оказалось, Гарри можно было отвлечь от всего, кроме воды, куда он лез с маниакальным упорством, стоило Северусу отвернуться, и когда стало понятно, что он не отступится, Северус увёл его в другую часть парка. Без дурацких водоёмов. Здесь Гарри принялся бегать за толстыми голубями, пытаясь их поймать, и у Северуса появилось время оглядеться по сторонам. Какое-то смутное чувство опасности потихоньку начало овладевать им. Рукоять палочки привычно скользнула в ладонь, и Северус сократил расстояние между собой и Гарри так, чтобы суметь мгновенно аппарировать вместе с ним. Что за чертовщина? Что им может угрожать днём? В людном парке? Он ещё раз оглядел сидящих на лавочках людей и похолодел. В нескольких ярдах от него на скамейке сидела Андромеда Блэк и изучающе его разглядывала.
========== 6 ==========
Северус собирался вежливым поклоном обозначить свою воспитанность и побыстрее оказаться как можно дальше от этой женщины. Он был сопливым первокурсником, когда она заканчивала Хогвартс, и Северус не уставал поражаться её изобретательности в попытке помирить их с Блэком, который, несмотря на такое, продолжал её нежно любить. И можно было только недоумевать, гадая, зачем ей это. После она оказалась замешана в каком-то скандале то ли с наследством, то ли с браком, и её отлучили от Рода. В слизеринской гостиной долго шушукались по этому поводу, но Северус тогда был слишком занят собственными переживаниями, чтобы интересоваться чьими-то ещё. С тех пор о ней ничего не было слышно, и Северус даже подзабыл о её существовании, а вот погляди же… Андромеду можно было бы принять за Беллатрикс – так похожи были сёстры, – если бы не нарочито маггловская одежда, крутящийся рядом ребёнок и искренняя приязнь во взгляде.
– Здравствуй, Северус, – улыбнулась она, не давая улизнуть. – Твой?
Она кивнула на Гарри, и Северусу ничего не оставалось, как подойти поближе и вступить в диалог.
– Мой.
– Похож, – ещё шире улыбнулась Андромеда.
Северус даже сам с интересом уставился на Гарри, пытаясь понять, чем же тот на него похож, а Андромеда продолжила:
– Такой же серьёзный.
Гарри как раз чуть не удалось поймать голубя, который в последний момент грузно взлетел, но он не расстроился и начал ловить следующего.
– И упорный… – добавила Андромеда.
– Это так, – кивнул Северус и решил избавить Гарри от настойчивого внимания. – А это твой?
– Моя, – Андромеда с укором взглянула на Северуса: – Это же девочка! Она в платье.
Платье на самом деле выглядывало из-под короткого пальто, но больше никаких девчачьих признаков Северус не разглядел. Наоборот, ему показалось, что только мальчики бывают такими безрассудными и неуклюжими.
– А сколько ей лет?
– Восемь. И её зовут Нимфадора. А твоего?
– Красивое имя, – похвалил Северус, лихорадочно соображая, как назвать Гарри, чтобы ничем не выдать, но при этом сохранить возможность позвать в экстренном случае. – Гарольд.
– Мило… Нимфадора, проследи, дорогая, чтобы Гарольд не упал.
Девочка с энтузиазмом принялась бегать за Гарри и голубями и несколько раз чуть его не уронила, падая сама.
– Что за наказание! – вздохнула Андромеда. – Нимфадора, отряхни колени!
Девочка нахмурилась, капризно поджав губы, и Северус заметил, что кончики её волос покраснели. Андромеда тоже это заметила и, воровато оглянувшись по сторонам, строго сказала:
– Нимфадора, ты обещала!
Она обменялась с дочкой строгими взглядами и, взглянув на Северуса, нехотя пояснила:
– Она – метаморф. И ей не всегда удаётся это контролировать. Но мы стараемся…
А как же Статут секретности?
– Может, вам тогда лучше гулять где-нибудь в Хогсмиде? – предложил Северус.
– Чтобы на нас показывали пальцами? Ты же тоже выбрал для прогулок место, где нет магов.
– Так получилось, – буркнул Северус.
Он всегда знал, что Андромеда проницательная, и теперь никак не мог решить, что лучше: Обливиейт или Непреложный Обет?
– Будто я не понимаю! – с горечью ответила она. – Молодец, что не стал отказываться от ребёнка… Она ведь маггла?
– Кто?
– Его мать, – Андромеда кивнула на Гарри.
– Магглорождённая.
– Тоже непросто… А ты получил клеймо почётного слизеринца?
Андромеда выразительно взглянула на его левое предплечье, давая понять, что она всё равно в курсе происходящего. Северус никогда не любил врать бесцельно, особенно, когда его слова легко можно было проверить.
– Да.
– И, несмотря на это… – Андромеда перевела восхищённый взгляд с Гарри на Северуса. – Уважаю.
Кажется, она решила, что Северус, будучи в рядах Пожирателей смерти, завёл интрижку с магглорождённой, что привело к рождению ребёнка. Хорош бы он был, так подставлять… но он никогда не умел правильно реагировать на такие восторги, поэтому просто кивнул:
– Да.
– Надеюсь, вы сейчас вместе…
Искреннее сочувствие в голосе Андромеды отключило последние мозги, и Северус покачал головой:
– Она погибла.
– И ты воспитываешь ребёнка сам?!
– А что здесь такого? – огрызнулся Северус.
– Мой Тед такой же! – нелогично пробормотала Андромеда, и её глаза подозрительно увлажнились. – Знаешь что, Северус? Если вдруг тебе понадобится помощь или совет в воспитании, можешь всегда обращаться. Я сейчас напишу тебе адрес…
– Не надо!
Северус направил на Андромеду кончик палочки, не доставая её из рукава, и собирался произнести «Обливиейт!», когда понял, что ему в бок упирается палочка Андромеды. Всё-таки никогда нельзя было недооценивать Блэков! Даже сюсюкая, те были опасны.
– Я очень не люблю, когда мне пытаются промыть мозги, Северус.
– А почему ты решила…
– Ну, не авадить же ты меня собрался? Нет, Северус, я сохраню это воспоминание, и с удовольствием буду к нему возвращаться, если моя вера в людей вдруг пошатнётся. Ты всегда любил всё хорошее, что в тебе было, спрятать поглубже.
С задорной улыбкой и смеющимся взглядом Андромеда Блэк была чудо как хороша, и совершенно не похожа на Беллатрикс.
– Надеюсь, тебе хватит ума никому обо мне не рассказывать?
– Чтобы тебя успокоить, я скажу больше: мы с Тедом порвали все связи с магическим сообществом. Живём уединённо и общаемся только с соседями-магглами. Поэтому моё предложение всё ещё в силе! И знаешь что, Северус? Приходи с Гарольдом сюда каждый день. Они с Нимфадорой прекрасно поладили. А то я всегда переживала, что она не может играть с другими детьми из-за своего дара… – не убирая палочки, Андромеда ласково потрепала Северуса по руке. – А сейчас тебе пора. Ребёнок уже достаточно набегался, и будет спать не меньше двух часов. Конечно, если ты его хорошо покормишь…
Слова Андромеды оказались пророческими. Гарри действительно крепко уснул, стоило его покормить супом. Вот только и Северус заснул рядом с ним… не иначе, как тоже нагулялся. Правда, в отличие от Гарри ему хватило всего получаса, чтобы выспаться, и он ещё успел продуктивно поработать в лаборатории. Определённо, Спок был гением в выращивании детей! А мысль про совместные прогулки уже не казалась такой дикой. Во-первых, Северус сразу оценил выгоды такого общения. Кроме того, что эта Нимфадора бегала рядом с Гарри, освобождая от такого Северуса, можно было попросить Андромеду посидеть с Гарри, если вдруг что-то случится. А во-вторых, в том, что один Блэк помогает скрывать тайну Северуса, в то время как второй роет носом землю, чтобы её открыть, было что-то будоражаще-пикантное, такое, что позволяло вновь ощутить себя живым.
Пока настаивалось зелье памяти, которое заказала Минерва Макгонагалл, Северус вновь открыл полюбившегося Спока, стараясь найти ответы на все вопросы. Теперь он был уверен, что его самого воспитывали в корне неправильно! «Если ребенку всегда строго запрещают пачкать одежду или делать беспорядок, и если он примет эти запрещения близко к сердцу, то он вырастет человеком с изломанной психикой. Если он будет бояться грязи, он будет излишне осторожен и в других отношениях, что помешает ему стать свободным, добрым, жизнерадостным человеком, каким его задумала природа». Вот оно! Северус чувствовал себя гоблином, нашедшим золотую жилу. Он так и знал, что только воспитание помешало вырасти ему «свободным, добрым, жизнерадостным человеком». Вот не заставляла бы мать наводить в комнате ненавистный порядок, глядишь, всё и пошло бы по-другому! Без осторожности в других отношениях он бы ещё в поезде подружился с компанией будущих мародёров, распределился бы на один факультет с Лили… и Гарри был бы его сыном! Теперь вся эта ругань из-за испачканной одежды виделась в новом свете.
«Дети обожают копаться в земле и песке, плескаться в воде, ходить по лужам, кататься по траве, сжимать в руках грязь. Эти восхитительные вещи обогащают их душу, согревают, делают их добрее, так же как музыка или любовь делают лучше и добрее взрослого человека». Про музыку и любовь Спок, конечно же, подзагнул, а вот «копаться в грязи и кататься по траве» Северус может устроить сразу после сна. Для этого прекрасно подойдёт его убогий дворик. На всякий случай он вышел из дома и ещё раз обновил Отвлекающие и Рассеивающие внимание чары. Соседям незачем знать, что у Северуса есть ребёнок, которого он воспитывает по всем правилам передовой науки.
В целом, затея удалась. Гарри на самом деле с удовольствием копался в грязи и втягивал в свои раскопки Северуса. Потому что невозможно было спокойно наблюдать, что ребёнок начинает рыть там, где погребены обломки стекла из лаборатории, и Северусу пришлось показывать ему, что в другом месте можно копаться ничуть не хуже. Только вот когда они вернулись домой, Северус с тоской понял, что, кажется, Спок был очень состоятельным человеком. Только такой может с умилением взглянуть на пришедший в полную негодность комплект одежды, и с улыбкой достать из шкафа новый. Интересно, а если потворствовать этим «здоровым наклонностям» хотя бы раз в месяц, то результат сильно пострадает? Надо бы спросить у Андромеды, позволяла ли она что-то подобное, и понаблюдать, как это сказалось на Нимфадоре.
Поэтому, если ежедневные прогулки с Андромедой и её дочкой скоро вошли в привычку, то копания на заднем дворе Северус решил сделать чем-то особенным… исключительно для сохранения психики, чтобы ни в коем случае не сломать. А вот здравость психики самого Северуса была под большим вопросом. С недавних пор его преследовало отвратительное ощущение, будто за ним наблюдают, а сердце периодически сжималось от самых отвратительных предчувствий.
========== 7 ==========
Лили лежала на дне бассейна, и её волосы, слегка колыхавшиеся в толще воды, казались огненно-красными на фоне бледно-голубых плиток. Глаза были закрыты, а пузырьки воздуха, которые сначала струйкой бежали изо рта, больше не появлялись. Северус знал, что её можно спасти, но не мог, потому что его связанным оставили на вышке «посмотреть». Он никак не мог избавиться от верёвок, накрепко связавших его руки и ноги, и каждое движение ничуть не помогало освободиться, лишь всё ближе и ближе приближая его к краю трамплина. Проклятая доска пружинисто раскачивалась, и Северус понимал, что если ему не удастся развязать хотя бы руки, он будет обречён. Как и Лили… которую ещё можно успеть спасти… Северус неуклюже сорвался, так ничего и не успев, с ужасом понимая, что Лили ему не спасти. Холодная вода была всё ближе, и когда он ударился о её поверхность, Лили открыла глаза.
Кажется, Северус кричал, потому что Гарри испуганно вздрагивал, не переставая жаться к нему тёплым живым комком. Воздуха не хватало, и Северус понял, что его трясёт, только тогда, когда принялся раскачиваться на кровати, прижав к себе Гарри. Он почувствовал себя распоследним эгоистом, но не смог противиться, когда маленькие руки уверенно обняли его за шею, а тихое шипение в ухо помогло успокоиться.
– Ш-ш-ш-ш…
Ребёнок поёрзал у него на коленях, устраиваясь поудобнее, а Северус никак не мог избавиться от видения: у Лили были глаза Гарри. В горле пересохло, и, уже наколдовав стакан, Северус спросил Гарри:
– Пить хочешь?
– Ко.
– Молоко так молоко. Держись крепче.
Бережно придерживая ребёнка, Северус спустился на кухню и, налив молоко в любимую кружку Гарри, разогрел его чарами.
– Пей.
– Какая идиллия!
Северус ощутил, как по спине пробежал холодок. Палочка осталась в спальне, потому что сигнальные чары не сработали… так же как и охранные. Он крепче прижал к себе Гарри, соображая, что сможет сделать без магии, и так, чтобы ребёнок не пострадал.
– Блэк! Тебя сюда не приглашали!
– Разумеется! Поэтому я и пришёл сам.
Блэк нагло скалился, наполовину показавшись из-под мантии, которая и делала его невидимым. Северус разозлился:
– Как ты прошёл?
– В аврорате есть множество полезных артефактов. Один, например, позволяет незаметно проходить через любую защиту, а если немного пораскинуть мозгами, то можно и навсегда оставить в ней проход. Небольшой, правда… но мне много-то и не надо!
Блэк радостно хохотнул, явно рисуясь, а потом протянул к Гарри загребущие руки:
– Иди ко мне, Сохатик… я скучал.
Северус уже начал мысленно выстраивать речь о том, что это ещё ничего не означает, и Гарри вообще доверчивый ребёнок, поэтому охотно идёт на руки ко всякому сброду, но тот замотал головой и сильнее прижался к Северусу, пряча лицо у него на груди. Такого Блэк точно не ожидал. Он точно растерялся:
– Сохатик, ты чего? Это же я… твой Бродяга…
Гарри не шелохнулся, зато Северус, ощутив такую поддержку, расправил плечи:
– Бродяга, значит? Ну-ну…
– Вот только не надо выёживаться. Ты немножко не в том положении. Тебя ищет не только аврорат, но и маггловская полиция.
– Они-то за что?
– Кидэппининг! Слыхал о таком? – Блэк нагло залез в сахарницу и принялся сластить свой чай.
На пятой ложке Северус сломался:
– Что за бред?
– Этим умным словом они называют похищение детей. Страшнее такого у них карается только педофилия и некрофилия… сразу кастрируют и в расход.
Блэк шумно отпил из любимой чашки Северуса и окончательно снял с себя мантию-невидимку. Похоже, он обосновался здесь надолго.
– Чего ты хочешь?
– Для начала поговорить… Видишь ли, моя любимая сестрёнка сумела меня кое в чём убедить, и я не сообщил про тебя у себя на службе, – Блэк хитро подмигнул: – Улавливаешь мою мысль?
– Ты пришёл меня шантажировать?
– Вот идиот-то! Сказано же – поговорить!
– Так говори!
Как только тон разговора повысился почти до крика, Гарри едва слышно всхлипнул и захныкал. Северус замолчал первым. Зло глядя на Блэка, он принялся успокаивать ребёнка, привычно покачивая и поглаживая по спине.
– Ни хера ж себе! – восхищённо присвистнул Блэк. – Сказал бы кто – ни за что бы не поверил.
– Заткнись, а? – шёпотом попросил Северус. – Гарри и так не выспался…
– Потому что ты орёшь по ночам! – Блэк тоже перешёл на шёпот, обвиняюще тыча пальцем в сторону Северуса.
– Тебя не спросил… – едва слышно огрызнулся Северус, усаживаясь на колченогий стул и продолжая покачивать Гарри.
Блэк задумчиво почесал затылок и начал зловещим шёпотом:
– В общем, так. Похоже, ты единственный знаешь, что произошло в Годриковой Лощине. Лили ты убить не мог, это понятно, поэтому готов поспорить, что ты появился там сразу после её смерти. Потом ты зачем-то активировал сквозное зеркало, вызвав меня, – Блэк поморщился и снизошёл до объяснений: – Не отпирайся, я нашёл его у тебя в одной из книг.
Блэк почесал кончик носа и, похлопав себя по заднице, достал пачку сигарет:
– Будешь?
– Ну, не при ребёнке же! – возмутился Северус.
– Точно… – вздохнул Блэк. – А он ещё не уснул? Так бы ты его уложил, и мы бы продолжили… ребёнок отвлекает…
Такого Блэка Северус не знал, и не мог понять, как себя с ним вести. Отнести Гарри, взять палочку и устроить дуэль? Поверить Блэку или нет? Возможно ли, что он готов предложить что-то стоящее? Зачем-то же он пришёл?! Северус уложил Гарри на свою кровать, на всякий случай положив под бок подушку, которую тот немедленно обнял, взял палочку и спустился к Блэку. Палочку он скрывать намеренно не стал.
