Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
– Что ты делаешь, Поттер?
– Снейп, смени поставщика фраков! Если бы ты покупал его у мадам Малкин, она бы сделала то же, что и я.
– Я сам мог, – буркнул он.
– Мог бы, – согласился Джеймс, – но мне нетрудно.
– Ты такой любезный…
– Рад, что ты это, наконец, заметил. У меня вообще много талантов… особенно скрытых.
Северус искоса взглянул на Джеймса, но промолчал, начиная застёгивать старомодные запонки. И как удержаться?
– Позволь мне.
Сохранять серьёзность у Северуса получалось недолго. Джеймс помог ему справиться с непослушными защелками, умудрившись невзначай погладить тонкое запястье.
– Опаздываем!
Северус шипел не хуже раздражённого Живоглота, заставляя согласиться:
– Не опоздаем!
Холл театра напомнил Джеймсу одновременно о балах в министерстве и приёмах в Малфой-меноре: столько же упивающихся собственной важностью чопорных джентльменов, увешенных драгоценностями леди, и даже эти служащие в ливреях сильно напоминали домовых эльфов. Один из них, с поклоном, отвёл Джеймса и Северуса в их ложу. Проклятье! Если бы Джеймс знал о таких местах, то непременно выбрал бы именно их. Всё-таки магглы точно затейники! И отлично разбираются в человеческих желаниях и слабостях. Пока Северус беспомощно озирался, понимая, что они будут сидеть здесь только вдвоём, Джеймс прикрыл дверь. Всё складывалось просто великолепно!
С первыми аккордами музыки Северус сел и уставился на сцену с таким видом, будто понимает немецкий язык. Джеймс поступил проще – он прочитал краткое содержание в программке и теперь явно разбирался в происходящем лучше Северуса. Он сел к нему поближе и, склонившись к самому уху, прошептал:
– Тристан везёт Изольду к королю Марку в Корнуолл на белоснежной яхте.
Северус хмыкнул, но не отстранился, что само по себе можно было считать поощрением, и Джеймс продолжил пересказывать программку, щедро добавляя от себя подробностей.
– Они магглы, Поттер, какая амортенция? – прошептал Северус, не поворачивая головы.
– Скажешь, и ядов они не знали? Нет, Снейп! Это точно была амортенция.
– Что бы ты понимал! Её надо было пить постоянно для такого эффекта…
Северус безотрывно смотрел на сцену, и Джеймс осторожно, чтобы не спугнуть, накрыл его колено ладонью.
– Выходит, это любовь…
– Выходит, что так, – согласился Северус.
========== 70 ==========
Джеймс только под утро забылся тяжёлым сном. И кто тянул за язык Снейпа?! Всё было хорошо, так хорошо, как Джеймс и не мог себе представить. За четыре часа в опере он успел несколько раз поцеловать Снейпа в ухо, обсуждая сюжет, погладить ему колено, бедро и даже убедиться в ответном интересе, а потом тот всё испортил:
– Зачем тебе это, Поттер? Ты ведь никогда не интересовался парнями.
– Заинтересовался вот… – буркнул Джеймс, пытаясь поцеловать упрямца в шею.
– А как же Лили?
Джеймс промолчал. Потому что не знал ответа. Потому что этого ответа не было! «Как же Лили»? Как-то…
И прощание со Снейпом вышло каким-то скомканным, неправильным, но Джеймс ничего не мог с собой поделать. Как же Лили? Как? Он лежал без сна на своей большой кровати, которую когда-то делил с Лили, и не понимал происходящего. Совсем. Ситуация внезапно вышла из-под контроля и стала невероятно сложной… хотя… а когда со Снейпом было легко? Предательство опутало Джеймса своими щупальцами, не пощадив ничего. Правильно, предавший раз предаст и ещё. А он уже предал Сириуса с его новой компанией… предал Лили… предал… проклятье! Получалось, что и Снейпа он тоже предал, как, впрочем, и Дамблдора. Жизнь стремительно катилась в бездну, а Джеймс ничего не мог с этим поделать. Только смотреть, холодея от ужаса. И ждать краха.
Никогда прежде Джеймсу не приходилось задумываться над причинами того, что он делал, как жил, что выбирал, и ему казалось, что так будет всегда. Всё было просто: были свои и чужие. Своих надо было защищать, и бороться против чужих. Это было правильно. Это было престижно. Это было единственно возможно. Надо же быть таким наивным! Вот, к примеру, почему он выбрал Лили? Захотелось? Ни на кого больше не смотрел? Желал доказать Снейпу, кто лучше? Хотел его задеть? И все школьные шалости, так или иначе, были направлены на Снейпа… Джеймсу стало не по себе – Снейп оказался тем самым краеугольным камнем, убери который, и его мир рухнет. Проклятье! Как же это было неправильно!..
Поэтому и начать разбираться с жизнью следовало со Снейпа. Джеймс был убеждён: если он поймёт про него, то и всё остальное сразу же встанет на места. Только вот почему-то Снейп неизменно оказывался за пределами понимания Джеймса, умудряясь и здесь проявить свой отвратительный характер. К примеру, что означало то, что первый взгляд Джеймса всегда доставался ему? Ну да, держи друзей близко, а врагов ещё ближе… только вот Снейп не дотягивал до настоящего врага! Пусть он знал не меньше сотни заковыристых заклинаний, пусть всегда выворачивался со змеиной лёгкостью, но ведь он никогда не начинал первым! И Джеймс, который восторженно цитировал дуэльный кодекс, и помыслить не мог, что нарушает его каждый раз, когда видит перед собой Снейпа! Одного его вида было достаточно, чтобы Джеймс терял над собой контроль.
Блядь! А как Джеймс радовался, когда Сириус предположил, что друг дуреет так из-за близости Лили! Потому что тогда получалось, что Снейп тут ни при чём! А ведь они в то время были почти неразлучны с Лили… Понимание обрушилось на Джеймса, придавив к кровати тяжестью надгробия. Конечно, он никогда не интересовался парнями, но только потому, что не замечал никого, кроме Снейпа. Друзья не в счёт, на то они и друзья… девчонками-то Джеймс тоже никогда не интересовался, вот в чём проблема! Только Лили… потому что она всегда была рядом со Снейпом, потому что хотелось её отнять, чтобы тот… чтобы тот обратил, наконец, своё внимание на кого-то ещё, кроме неё!
Открытие шокировало настолько, что Джеймс, не понимая, что делает, распахнул окно и долго смотрел на звёзды, замерзающие где-то в бесконечности. Только когда он понял, что противный стук – это дробь, которую выбивают его зубы, он ощутил, что продрог до костей. Теперь его разрывали противоречивые желания: или ворваться сейчас к Снейпу, разбудить его и попробовать объяснить, зачем ему всё это… столько лет. Или наоборот – подождать, когда Северус сам всё поймёт, потому что не дурак же он! К тому же, кажется, что и он тоже… того… Джеймса… только, наверное, у него это началось чуть позже. А Лили – она просто чудесный друг. И Джеймс совершенно точно любил её… точно так же как и Сириуса. И не делал между ними никакой разницы – они были для него семьёй. Оба! На равных… А она? Понимала ли она это? И что всё-таки у неё было с Северусом? Такая же дружба?
Джеймс сварил себе кофе, щедро разбавил его коньяком и выпил, не чувствуя вкуса. Кажется, это согрело… впрочем, какая разница? На душе вдруг стало легко и свободно, словно он получил то, к чему всю жизнь стремился. Сейчас оставалось только удивляться, как можно было быть таким идиотом и не замечать очевидного?! Да достаточно вспомнить, как Джеймс мчался в ночь полнолуния в Воющую Хижину, наплевав на всё, ведомый одним только желанием спасти. И ведь он тогда обнимал дрожащего Северуса, делая вид, что поправляет на нём мантию, только чтобы убедиться – жив! Как можно было о таком забыть?! И единственная большая ссора с Сириусом была именно тогда! Чёрт… и тогда, у озера, он уже не знал, что придумать, чтобы во взгляде Снейпа появилось что-то, кроме равнодушия. А ведь в ненависти было столько страсти, которую, если постараться, можно было объяснить другой причиной…
Не находя себе места, Джеймс обошёл весь дом, иногда останавливаясь и замирая от новых открытий. Каким же идиотом он был! Но ничего-ничего, завтра он всё исправит! А если хорошенько подумает, то найдёт способ заманить Северуса к себе… а там как раз Гарри отправится его искать… В кровати Джеймс оказался, когда небо стало сереть, и засыпая, он представлял, как скажет это всё Северусу – ему это должно понравиться.
Сквозь сон Джеймс отметил появление Сириуса, который немного потрепал его за плечо, а потом сообщил, что тогда отведёт Гарри в гости к Драко. Сквозь сон же Джеймс пробурчал что-то одобрительное и не заметил, как исчез Сириус.
Проснулся он уже точно после обеда от криков Сириуса.
– Сохатый, твою мать! Срочно отрывай свою задницу от кровати и дуй в менор!
– Что случилось? – проорал в ответ Джеймс.
– Там и узнаешь.
Джеймс, зевая, оделся, потом улыбнулся, вспомнив свои ночные открытия, и в самом лучшем расположении духа шагнул в пламя камина.
В меноре ему показалось, будто что-то пошло не так. Во-первых, раскрасневшаяся Нарцисса с растрепавшейся причёской выглядела немного странно. А во-вторых, он никогда не думал, что павлины могут издавать такие дикие крики.
– Что с ними?
Джеймс всего-навсего собирался быть любезным. Кто ж знал, что такой простой вопрос пробудит в Нарциссе горячую кровь Блэков?!
– Что? С ними?! Ты ещё эльфов не видел! Твой сын – настоящее исчадие ада! Он испортил нашего Драко. Он…
– Да что он сделал-то?
– Проявил свои преступные наклонности! Он… они…
Нарциссу прервало нестройное пение, больше похожее на ор.
– К вам на огонёк заглянули Лейстранджи? – усмехнулся Джеймс. – И я всё ещё не понимаю, в чём виноват мой сын.
– Это. Не. Лейстранджи! – раскрасневшаяся Нарцисса зло выплёвывала слова. – Это. Домовики!
– В смысле?
– Твой сын нашёл дорогу в винный погреб! Слава всем святым, что вино им с Драко не понравилось. Тогда они начали делать коктейли и заставлять домовиков их пить.
– Как заставлять?! Они не могли…
– Драко – наследник!
Нарцисса уже почти шипела, как разъярённая кошка, и Джеймс счёл за лучшее больше её не злить. А она продолжала:
– Но этого им показалось мало, и они напоили павлинов.
– Но павлинам нельзя приказать…
– Зато можно приказать пьяным домовикам.
Если бы Нарцисса так не сверкала глазами, то Джеймс бы уже давно хохотал, представляя всё это действо, но глядя на неё, просто не рискнул.
– Хорошо, тогда я заберу Гарри…
– Вот мы и подошли к самой интересной части разговора, – Нарцисса нехорошо улыбнулась. – Чтобы забрать Гарри, его сначала надо поймать!
– Он так быстро бегает? – наивно предположил Джеймс.
– Нет. Он так быстро летает. В основном над прудом, поэтому, сам понимаешь, мы несколько ограничены в способах воздействия.
Гарри, и правда, летал. На серебристом автомобиле, постоянно меняя траекторию и сопровождая полёт довольным визгом. Хотя визжал, наверное, ещё и отпрыск Малфоев, который сидел рядом с Гарри и тоже крутил руль, делая движения машинки совершенно непредсказуемыми. Джеймс следил за летунами с замиранием сердца. Почему-то казалось, что на очередном вираже кто-то из мальчишек точно вывалится. Люциус, затаившись в кустах, пытался удерживать страховочный щит снизу.
– Метла есть?
– Ты не сможешь снять оттуда двоих… и на метле тебе их не удержать.
– У меня есть идея получше!
На самом деле Джеймс надеялся только на соревновательный азарт своего сына. Он оседлал метлу и рванул в погоню за мальчишками, привлекая внимание.
– Поймайте меня!
Пришлось несколько раз пролететь совсем низко над водой, притворяясь лёгкой добычей, чтобы потом взмыть к облакам. Мальчишки купились! С криками они принялись гоняться за ним, всё дальше и дальше удаляясь от опасной поверхности воды. А поймать себя он им позволил уже у самой оранжереи, специально спрыгнув с метлы и побежав, петляя в кустах. Мальчишки выскочили из машины и бросились следом, а Люциус отсалютовал из кустов палочкой. Шалость удалась!
========== 71 ==========
Сказать, что Нарцисса была недовольна, значило бы сильно преуменьшить. Джеймс даже посочувствовал Малфою: как он живёт с этой дикой кошкой? С Беллатрикс хотя бы всё сразу было понятно – Жалящее в морду и сам дурак, что не увернулся, а тут… «Это же дети!», «Ребёнок мог утонуть!», «Упасть!», «Разбиться!»… с какой это стати?! А когда Джеймс попытался донести до неё эту нехитрую истину, то едва успел упасть за диван от луча неизвестного проклятья. А предатель Малфой только скорбно кивал и непонятно кого поддерживал: здравый смысл или супругу. Дети немного притихли, но, кажется, всё осознали, потому что стояли смирно и даже не хихикали, как обычно.
Сириус с подмогой в лице Гампа и Вальбурги появился как никогда кстати. Нарцисса тут же принялась бледнеть и изображать скорый обморок. Кто бы ей поверил?!
– Сириус сказал, что у вас здесь творится что-то невообразимое, и ситуация вышла из-под контроля, – Гамп улыбнулся, – а здесь просто дети шалят.
– Была опасность для их жизни, сэр, – Сириус был серьёзен, как никогда. – Только поэтому я решил отвлечь вас от дел.
– Мистер Гамп, – Нарцисса была бледна, но в её голосе звенела сталь. – Я требую призвать к порядку Поттера. Он отвратительно заботится о собственном ребёнке, отчего тот растёт отъявленным хулиганом. Его сын дурно влияет на нашего, вовлекая его в такие дела, до которых он бы сам не додумался. Я терпела, когда дети громили мою оранжерею и дурно обращались с беззащитными птицами. До этого дня я наивно полагала, что страшнее поджога Ритуального Зала вообще ничего не может быть, но их сегодняшняя выходка показала, что они не собираются останавливаться на достигнутом… – Нарцисса перевела дух и закончила в лучших традициях ораторов площадей: – Не пора ли положить этому конец?!
Юные хулиганы переглядывались и корчили друг другу рожи, явно не подозревая о сгущающихся над их головами тучах, однако мгновенно притихли, стоило заговорить Вальбурге.
– Милая Нарцисса, поправь меня, если я ошибаюсь. Мне кажется, что это ты плакала в Хогвартсе и просила забрать оттуда, потому что сёстры не хотели с тобой дружить?
– Я не понимаю, какая связь… – заносчиво начала Нарцисса, но Вальбурга её перебила.
– Люди – очень социальные существа, и навыки общения закладываются у них с детства. Нельзя запрещать мальчикам общаться только потому, что этим они доставляют неудобства взрослым.
– Знаете, тётушка, – разозлённая Нарцисса всё больше и больше походила на Беллатрикс, – я бы безоговорочно поверила в вашу методику воспитания, если бы не была знакома с ней лично! Сириус…
– Я горжусь своим сыном!
Джеймсу показалось, что ещё немного, и леди начнут бросаться проклятьями – всё-таки блэковская кровь не водица! – поэтому решил благоразумно отступить, прихватив детей. Сириус тоже отлично соображал, как, впрочем, и Малфой. Притихшие дети безропотно пошли за взрослыми в библиотеку и чинно устроились с книгами на ковре у камина, являя образец для подражания.
– Что делать будем? – поинтересовался Малфой. – Ни разу не видел Нарциссу такой разозлённой.
– Перебесится, – махнул рукой Сириус с видом знатока. – Против маменьки она пока долго не выстоит. Гампа жалко… попадёт под горячую руку.
– Плохо ты его знаешь, – усмехнулся Малфой. – Спорим, он их успокоит?
– На что? – встрепенулся азартный Сириус.
– Проигравший пригласит в ресторан следующего победителя нашего шоу!
– Джей, засвидетельствуй!
Это было довольно жестоко, потому что победителями шоу обычно оказывались престарелые ведьмы, любительницы праздной болтовни, сплетен и кларета послаще.
– Ну вот! – Малфой довольно потёр руки. – Ужин с Сириусом Блэком в качестве поощрительного приза очень оживит наше шоу.
Они могли бы так переговариваться очень долго, но Джеймс решил выяснить один вопрос, волновавший его с самого момента пробуждения.
– А где Снейп?
Малфой пожал плечами, а Сириус, хитро взглянув на Джеймса, принялся пространно размышлять о том, может ли быть у Снейпа личная жизнь.
– Я понял, ты очень остроумный, – перебил его Джеймс, – но всё-таки? Он же обычно всегда участвует в таком веселье.
– Видимо, уже начал работать над заданием Гампа.
– Над каким? – насторожился Джеймс.
– Над вашим совместным, – Малфой явно испытывал удовольствие, говоря это. – Тем самым, которое ты пропустил мимо ушей, а иначе бы, конечно, взялся за него со всем пылом… как ты умеешь.
Ни фига себе новости! У них, оказывается, совместный проект, а Джеймс выдумывает повод для встречи.
– Ну, хорошо, я прослушал…
– И забыл переспросить, – подсказал Малфой.
– Да вот всё как-то руки не доходили…
– Теперь дошли?
– Ещё как! Так что там за задание?
– Ничего сексуального, Поттер!
– Это ты так думаешь! – огрызнулся Джеймс и взглянул на Сириуса: – Ну?!
– Да учебники вам надо подобрать, – сжалился Бродяга. – Исходя из программы Хогвартса, чтобы не каждый профессор придумывал в меру своих представлений о предмете, а рекомендовались Министерством, с учётом программы экзаменов.
Бродяга явно цитировал Гампа, сам бы он изъяснился попроще, но Джеймсу было не до мелочей.
– И с чего начинать?
– Это ты у Снейпа спроси, – ехидно отозвался Малфой. – Он уже начал.
– Вы же за Гарри присмотрите… – начал Джеймс, намереваясь сбежать на важное задание.
– Сидеть! – холодно отозвался Малфой. – Ещё один скандал не закончился, а ты уже другой затеваешь?!
– Но… Гамп же… задание… – попытался объяснить Джеймс, не видя никакой необходимости больше находиться здесь, когда уже конфликт был улажен.
Словно читая его мысли, Малфой покачал головой:
– Нет, Поттер. Ты всё-таки отец…
Когда Джеймс решал, что будет самым лучшим отцом, он и предположить не мог, что это потребует таких жертв. Нет, за Гарри он был готов даже зубами горло перегрызть, и жизнью пожертвовал бы, не задумываясь, но когда вот так… ребёнку хорошо, никаких угроз, а у Джеймса, можно сказать, личная жизнь рушится… не совсем, конечно, но всё-таки! Почему именно сегодня, когда Джеймс, наконец, всё понял? И именно тогда, когда они с Северусом так по-дурацки распрощались.
– Сова есть?
Малфой посмотрел так, будто Джеймс его уличил в чём-то непристойном.
– Разумеется.
– Мне нужны перо и пергамент.
– Так срочно?
– Дело не терпит отлагательств.
Малфой достал перо, чернильницу, стопку пергаментов и даже уступил Джеймсу место за своим рабочим столом. Дальше уже было дело техники.
«Снейп, я тебе должен кое-что сказать».
Филин Малфоев, оказывается, прекрасно слушался шёпота. Джеймс совершенно не хотел выставлять напоказ зачатки личной жизни! Ответ последовал незамедлительно:
«Что случилось?»
«Ты свободен вечером?»
«Что?! Случилось?!»
«Есть разговор. Важный».
Малфой и Сириус понимающе переглядывались, но Джеймсу не было до их домыслов никакого дела, он ждал ответ.
«К чему такая срочность?»
«Я всё понял!»
«Что именно?»
«Всё! Приходи в восемь!»
Когда филин вернулся без ответа, Джеймс чуть не оторвал ему лапу, ощупывая на наличие письма, и, не выдержав неизвестности, написал снова.
«Придёшь?»
Джеймс ждал птицу, забравшись с ногами на подоконник, и очень старался сохранять спокойствие, пусть и показное. Филин, опасаясь обыска, сам протянул лапу с привязанным пергаментом и неодобрительно разглядывал Сириуса всё время, пока он отвязывал письмо.
«Да!»
Хотелось расхохотаться в голос, пробежаться по комнате, подхватить мальчишек и несколько раз подбросить их к потолку, но вместо этого Джеймс чинно уселся в кресло и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Ответ жёг ладонь, и его хотелось внимательно изучать, предвкушая вечер. Джеймс представлял, как они будут сидеть на кухне и сначала пить чай, а потом…
– Леди сумели договориться, – Гамп появился так тихо, будто прошёл сквозь стену, и теперь с удовольствием разглядывал притихших детей. – Кто бы мог подумать, что педагогический спор может так увлечь.
– И до чего они договорились? – поинтересовался Джеймс, которому было жалко дружбы сына так сильно, будто это его сейчас хотели разлучить с Сириусом.
– Детей надо воспитывать! – назидательно сказал Гамп.
– Но это-то как раз понятно, – Джеймсу надоело то, что его все считали безответственным отцом. – Спок, Монтессори… но для некоторых они не авторитеты! Некоторым бы только запрещать, а с детьми так нельзя!
Гамп с интересом оглядел Джеймса:
– Думаю, вам будет особенно приятно узнать, что с детьми теперь будут проводиться занятия.
– Конечно!
– И первое занятие будет проходить у вас дома. Впрочем, вы можете воспользоваться помощью специалиста по названным методикам.
Джеймс только кивнул. Конечно, он воспользуется помощью специалиста. Была бы его воля, он бы уже сейчас общался с этим «специалистом» вместо нудных разговоров.
– Вот и славно, – резюмировал Гамп. – Люциус, где мы можем побеседовать с глазу на глаз?
Джеймс подхватил Гарри и отправился домой без лишних политесов. Он собирался организовать настоящий романтический ужин, со свечами и всеми делами, но так, чтобы сначала ничего не предвещало, а потом – раз! Исключительно для того, чтобы не спугнуть кое-кого раньше времени. Трепетного…
Он почти уже всё успел, только почему-то стук в дверь раздался на час раньше. Недоумевая, кто бы это мог быть, Джеймс отправился открывать.
На пороге стоял Северус. Бледный и почему-то очень расстроенный, словно случилась какая-то катастрофа. Джеймс вытер о брюки вспотевшие ладони и отступил в сторону, пропуская гостя. Однако почти сразу из-за его спины выступил Сириус, показавшийся непривычно растерянным.
– Заходи… те…
На этом сюрпризы не закончились. Когда Северус и Сириус шагнули в дом плечом к плечу, словно поддерживая друг друга, за их спинами показался Ремус и ещё один… гость… Питер Петтигрю. Вот они все и собрались… снова.
========== 72 ==========
Джеймс почему-то был уверен, что не увидит Хвоста до конца жизни, что тот просто не посмеет подойти к нему близко. Ненависть накрыла горячей волной, выбивая дыханье, и удалось только прохрипеть:
– Ты?!
– Я.
Хвост был бледным до синевы и выглядел откровенно хреново: обкусанные губы, ввалившиеся глаза с тёмными кругами под ними, сальные нечёсаные волосы, грязный растянутый свитер, рукава которого он постоянно пытался натянуть, пряча черноту под ногтями. Его можно было назвать жалким, если бы не вызов во взгляде и не попытки расправить плечи и перестать опускать голову.
– Как ты?.. Смог?!.
– Смог… как-то… – Хвост вздёрнул подбородок и горячо заговорил: – Я – предатель. А ещё я идиот, которому казалось, что может переиграть Тёмного Лорда. Я мечтал о подвиге, и о том, чтобы всем доказать, чего я стою, когда пробирался в логово Пожирателей смерти. Я мнил себя великим шпионом и думал удивить всех… но я попался…
Он замолчал и совсем по-детски вытер рукавом нос, после чего зажмурился и продолжил свою исповедь, которая непостижимым образом находила отклик в душе Джеймса. Наверное, если кто и мог понять шпиона, так только другой шпион… как и предателя…
– Я был готов умереть, но никого не выдать, но Тёмный Лорд… он умеет читать мысли. Я выдал всех… рассказал всё… и я не умер… а он… он сумел показать мне моё место. Место ничтожества… которым я стал, когда поклялся… ему…
Хвост говорил едва слышно, постоянно сбиваясь, но остановиться уже не мог, и в наступившей тишине его слова звучали особенно жутко.
– Он меня отпустил, и я думал, что никогда больше я не приду к нему. Но он позвал… и я пришёл. Я никогда ничего не говорил, но ему это было и не надо – он читал меня, как жёлтый листок бульварной прессы… немного брезгливо, но всегда очень внимательно, и когда узнал о Фиделиусе… ему было мало того, что я добровольно выдал ему тайну Хранителя… он потребовал, чтобы я отвёл его туда сам… и я… я стоял под дверью и всё слышал… я просто не мог уйти… я знал, что там он убивает тебя… и я ничего не делал… просто стоял…
Джеймсу было противно даже слушать о таком, и в то же время он прекрасно понимал, что и сам недалеко ушёл от Хвоста в своей шпионской деятельности… вот только по его вине никто не погиб! Джеймс цеплялся за эту мысль, находя в ней спасение, а Хвост продолжал и продолжал:
– Потом там появился Снейп, и по его вою я понял, что всё кончено… а потом заплакал ребёнок, и я… я в самом деле хотел забрать его себе, чтобы спасти… я думал, Снейп хочет добить… а он… а потом он аппарировал и почти сразу же появились авроры… и я сбежал… я думал, что всё кончено, но ничего на самом деле не кончалось! Я жил с этим! Жил, зная, какой ценой… жил просто потому, что хотел выжить… но это – не жизнь! Я постоянно помнил о том, что сделал… и я жалел! Сколько раз я думал о том, как можно было всё исправить… но увы… всё было кончено…
Он замолчал, и Джеймсу показалось, что тишина неодобрительно зашипела, поднимаясь какой-то удушливой волной. И вдруг стало совершенно очевидно, что это только предыстория, и сейчас Хвост скажет то, ради чего и начал выворачивать душу наизнанку. И за несколько мгновений до того, как тот открыл рот, Джеймс уже понял, что сейчас услышит. Его ничуть не удивило, когда Хвост признался, что стал фамильяром ребёнка и поехал в этом качестве в Хогвартс. Круг замкнулся…
– Три дня назад я увидел, что… – Хвост запнулся, но тяжело сглотнув, продолжил: – Джеймс пришёл в Хогвартс. Я не собирался за ним следить, и совершенно случайно оказался под окном кабинета директора. Не знаю, что я хотел услышать, но точно не это… я никогда не думал о Дамблдоре плохо… но он тоже использовал легиллименцию… как Тёмный Лорд… и он тоже взял клятву с Джеймса… а ещё…
Джеймс почувствовал, как его замутило. Мало того, что Хвост разоблачил его как шпиона, так он ещё и был свидетелем того разговора, который хотелось забыть, потому что никогда прежде Джеймс не вёл себя столь омерзительно. Но остановить Хвоста он уже не смог.
– Он признался, что использует хорошее отношение Снейпа, чтобы получать информацию.
Джеймс не видел ничего, кроме боли во взгляде Северуса. Казалось, что время остановилось, замерло, сколлапсировало, и ничего больше не осталось, кроме этой боли. Сердце сжалось, и Джеймс почувствовал, что ему не хватает воздуха. Хотелось соврать. Закричать: «Кому вы поверили?!» Отрицать всё – но чем он тогда будет отличаться от струсившего Хвоста?! Если уж тот нашёл в себе силы… и если даже его выслушали… Северус должен понять! И знать он тоже должен, потому что это правда, как и то, что своим дурацким враньём Джеймс хотел оградить его от этой грязи. Он не сразу услышал Сириуса, который настойчиво что-то спрашивал.
– Что?
– Сохатый, это правда?
Джеймс снова поймал взгляд Северуса и кивнул одному ему:
– Правда, но… немного не так…
Джеймсу показалось, что он его убил, потому что так застывал взгляд только у покойников…
– Что именно не так? – продолжал допытываться Сириус.
– Про Северуса всё не так… – голос звучал глухо, и Джеймс сам не узнавал его. – Я не хотел, чтобы Дамблдор им заинтересовался…
– И поэтому говорил, что просто используешь его? – Хвост почти кричал. – Снейп не заслужил такого! Никто не заслужил, а он особенно! Он очень хороший человек… очень!
Вот же выискался защитничек!
– Это я сам знаю!
– Ничего ты не знаешь! Ничего! Он помог мне понять главное: нужно оставаться человеком всегда… только это имеет значение! И предательство… я просто хочу тебя остановить, пока не стало слишком поздно, потому что ты просто не знаешь, как это… знать, что только ты виноват, и ничего уже нельзя поправить…
– Спасибо, ты очень помог! – рявкнул Джеймс, пытаясь поймать взгляд Северуса.
– Мы не зря пришли сюда все вместе, Джей. Если ты заслуживаешь суда, то мы будем тебя судить, – начал Сириус, но Джеймс его перебил:
– Судить? Что ж… я всего-навсего сдуру поклялся Дамблдору сообщать о том, как вы собираетесь возрождать Волдеморта… и сначала был убеждён, что всё к тому и идёт, но потом понял, что Гамп – не безвольная овца и не позволит просто так распорядиться своим телом!
– Как возрождать Неназываемого? – Ремус впервые подал голос и казался потрясённым до глубины души. – Джей, ты что-то путаешь…
– Я ничего не путаю!
– Ну, тогда Дамблдор путает… ты же сам видел – они приличные люди.
– Вот именно, – горячо поддержал Сириус. – А ты предавал!
– Подожди, Бродяга, давай разберёмся, – перебил его Ремус. – Дело-то непростое…
– Конечно, непростое, поэтому я и предлагаю всё выяснить в узком мародёрском кругу…
Северус вдруг встрепенулся и, не дослушав Сириуса, направился к выходу.
– Постой, ты куда?
– Я не принадлежу к узкому мародёрскому кругу, – бесцветным голосом отозвался Северус.
– Ты это брось! – возмутился Сириус. – Как это не принадлежишь?! Ты теперь с нами.
– Не думаю, – Северус упрямо сжал губы и вздёрнул подбородок. – У вас здесь суд.
– Но ты тоже имеешь право голоса!
– Нет! Потому что я точно такой же предатель! Это я передал Пророчество Тёмному Лорду! Я! Сам! И меня не оправдывает то, что я не знал, чем это обернётся!
– Северус, постой…
– Нет! И я не мародёр, поэтому судить себя буду сам.
Конечно же, он не стал никого слушать и аппарировал сразу же, как только распахнул дверь. Джеймс смотрел на школьных друзей в бессильной ярости. Долг! Честь! Суд! Совесть! Предательство! Это всё пустые слова, которые ничего не стоят и никогда не смогут заполнить ту бездну, которую породил в душе уход Северуса. Абсолютно всё перестало иметь значение с его исчезновением. Всё… абсолютно всё…
– Убирайтесь! – Джеймс сцепил руки за спиной, чтобы не схватиться за палочку. – Я тоже больше не мародёр. Если хотите, можете меня убить… хотите – отдайте Гампу… хуже уже не будет!
– Джей… – тихо позвал Ремус.
– Убирайтесь! – повторил он, опускаясь на пол и обхватывая себя руками. – Наши дороги разошлись…
Джеймс слышал, как переговаривались Сириус и Ремус, но отчего-то не мог разобрать ни слова. В голове шумело, как после хорошей попойки… или как тогда, после пробуждения от туманного кошмара. Но там рядом был Северус. Теперь нет. Джеймс чувствовал присутствие тумана, готового его поглотить, и понимал, что спасения нет. Больше нет… Он продолжал твердить своё «Убирайтесь!» до тех пор, пока его не оставили в покое. Даже когда хлопнула дверь, он не смог найти сил, чтобы подняться и что-нибудь сделать. Какую-нибудь жуткую вещь, чтобы Северус вернулся. Пусть даже для того, чтобы просто попрощаться… навсегда.
– Папа… – Гарри, про которого все забыли, решая свои проблемы, переминался с ноги на ногу и казался таким несчастным, что Джеймсу стало стыдно за свою слабость. – Папа!
========== 73 ==========
Просыпаться Джеймс не хотел. Уж очень сон у него был хороший – Северус, яхта, море и солнце…
– Джей, у тебя всё хорошо? – Ремус казался очень встревоженным. – Ты ничего не пил? Сколько пальцев?
– Отвали, Рем…
Этой ночью уснуть Джеймсу удалось только под утро, когда он твёрдо решил не сдаваться и добиться Северуса любой ценой. Когда сонный Гарри привычно завозился и, завернувшись в одеяло, отправился к камину, Джеймс проводил его завистливым взглядом. Хотел бы он сейчас оказаться на его месте! Успокоив себя тем, что раз все остались живы, то и выход найдётся, он уселся на ковёр у камина и уставился на огонь, представляя, как Гарри укладывается к Северусу под бок. Неожиданная мысль о том, что Снейп мог не пойти в дом Блэков, напугала до жути, и вызвать патронуса получилось только с третьего раза.
