Текст книги "И не оглядываться (СИ)"

Автор книги: HelenRad

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

– Как я тебя понимаю, мой мальчик, – вздыхал тот.

– Разве это можно понять?

– Потери непременно обернутся приобретениями, стоит только подождать…

– Чего мне ждать?! Никто и никогда не заменит мне Лили…

– Самая тёмная ночь всегда перед рассветом… но он непременно наступит. И всё будет хорошо, мой мальчик.

Наверное, Джеймс ждал именно этих слов, потому что смог сказать то, что его мучило все эти дни:

– Я не знаю, как без неё жить… когда-то я хотел доказать ей, что только со мной она будет счастлива. У меня больше нет цели…

– А как же Гарри?

– Гарри есть… у него её глаза… и мне стыдно, что я не смог сберечь…

– Не надо казнить себя, Джеймс, всё ещё изменится.

– Вы не представляете, как я запутался… я не вижу, куда идти… к чему стремиться…

– А что говорит Сириус?

Джеймс пожал плечами. Что мог сказать Сириус, если ему начать так жаловаться? Поддержал бы, конечно, сказал бы что-нибудь ободряющее…

– А тебе он не показался немного странным?

– Странным?

Джеймс не знал, как спросить, что именно насторожило Дамблдора, но тот понял и объяснил:

– Как будто попал под чьё-то влияние, – он принялся старательно размешивать сахар, а потом печально взглянул на Джеймса, продолжая: – Сириус всегда был очень импульсивным и легко загорался новыми идеями.

– Легко, – согласился Джеймс.

– Рад, что ты это понимаешь. Мне кажется, я могу тебе кое в чём признаться… не сказать, конечно, что я этим горжусь.

Джеймс внимательно смотрел на то, как Дамблдор задумчиво разглядывает ложку, словно на что-то решаясь. Потом он долго пил чай, и когда пауза уже слишком затянулась, сказал:

– Меня оправдывает только то, что я не желал ему зла – это был сеанс легиллименции… к моему сожалению, насильственный.

Ага, вот почему Сириус так обижен на директора. Он никогда не любил насилия над собой, да и от проникновения в мысли точно не пришёл в восторг. А Дамблдор печально продолжил:

– И я увидел там то, что порядком меня напугало. Я уверен, что сам Сириус никогда бы до этого не дошёл.

А вот теперь Джеймсу стало по-настоящему страшно: Бродяга с его авантюризмом мог влезть в очень сомнительное предприятие, если только увидел для себя какой-то интерес.

– Что именно?

– В его мыслях я увидел планы по возрождению Тома.

– Того, которого нельзя называть?

– Именно.

– Простите, сэр, но это полный бред! Сириус не мог…

– Сам бы он никогда на это не пошёл, но вот ради тебя…

– В смысле?

– Скажу сразу, ты получил проклятие, мало совместимое с жизнью… – Дамблдор со вздохом налил себе чай и строго взглянул поверх очков: – Сириус вполне мог заключить сделку, условием которой было твоё выздоровление.

Джеймсу стало не по себе. Он слишком хорошо знал Бродягу, чтобы понимать – мог! Ещё как мог бы… да и сам Джеймс разве не ухватился бы за любую возможность, чтобы спасти друга?

– … и как ты понимаешь, такая перспектива не может радовать. Возрождение Тома будет означать новый виток войны, а мы и так понесли слишком большие потери. Нельзя допустить, чтобы смерть Лили стала не последней.

Сердце вновь резанула острая боль.

– Нельзя!

– Я рад, что ты это понимаешь, мой мальчик. И мне бы очень не хотелось, чтобы за свою преданность дружбе Сириус расплачивался годами, проведёнными в Азкабане.

– Но так же нельзя…

– Конечно, нельзя. Скажу больше – такой подход в корне противоречит моим убеждениям, но я не смогу просить для него оправдательный приговор, зная, что он открыл дорогу злу.

– Но он не открыл…

– Но ты ведь жив и здоров?

– Это не может быть правдой!

Дамблдор вздохнул:

– К моему глубокому огорчению, я очень редко ошибаюсь… разве ты не почувствовал сам перемен в Сириусе?

Врать не имело смысла.

– Почувствовал. Но не такие ужасные… чтобы возрождать Неназываемого, надо лишиться рассудка!

– Или быть в отчаянии. Не мне тебе рассказывать о вражде Сириуса и Северуса, однако они сумели договориться. Тебе не показался странным этот альянс?

– Показался, – пробормотал Джеймс.

– И ты не можешь знать, какими клятвами они обменялись.

– Но Снейп заботился о Гарри! И обо мне…

– Ты думаешь, он делал это просто так?

Рассказывать о домыслах Бродяги на этот счёт Джеймс не стал, вместо этого спросив:

– Вы же не просто так мне это рассказываете, сэр? У вас есть какой-то план?

Дамблдор принялся задумчиво водить чайной ложкой по поверхности чая, словно рисуя какие-то тайные знаки, ведомые только ему. Потом он тяжело вздохнул:

– У меня нет плана, мой мальчик. Я просто жду катастрофу. Иногда это ожидание сводит с ума, но ведь пока ничего не происходит, и я даже не знаю, какие формы примет это бедствие.

Только сейчас Джеймс вдруг заметил, насколько стар Дамблдор. Нет, он и раньше казался ему стариком – примерно, как Вальбурга, но никогда он не представлялся таким древним… и эта его борода… и поникшие плечи… и усталый взгляд…

– Но ведь Сириуса надо спасать!

– Надо, – печально согласился Дамблдор.

– Но как?

– А это вопрос к тебе, мой мальчик. Как бы действовал ты на моём месте?

– Я бы? – Джеймс потёр затылок, взлохмачивая волосы. – Для начала я бы разведал обстановку. А вдруг страхи преувеличены?

– А ты вырос, Джеймс, и научился думать.

От похвалы на душе стало теплее, и Джеймс с энтузиазмом продолжил:

– Я мог бы разузнать, что к чему. Может, ваши подозрения беспочвенны? Разве можно возродить умершего? Ну, если только мы не говорил об инфернале, но эта тёмная тварь подлежит немедленному уничтожению… и я не думаю, что кто-то назовёт её Повелителем.

– Мне нравится ход твоих мыслей, но ты хорошо понимаешь, что сейчас предлагаешь?

– Конечно! Я буду шпионом в логове врага, – усмехнулся Джеймс тому, как пафосно это прозвучало.

– Какой же ты ещё…

– Глупый?

– Юный, – Дамблдор снял очки и долго протирал их стёклышки вытащенным из рукава платком. – То, что ты предлагаешь, очень опасно и очень сложно…

Ха! Напугал нюхлера золотом!

– Не опаснее любого из тех сражений с Пожирателями Смерти, в которых мне пришлось участвовать.

– Но тебе придётся многое скрывать от друга. Разве ты сумеешь?

– Я непременно придумаю, как это будет! – горячо пообещал Джеймс и зачем-то добавил: – Клянусь!

Дамблдор устало улыбнулся:

– Эх, молодость, молодость… но я бы был тебе очень признателен, если бы ты хотя бы раз в месяц рассказывал мне о происходящем, так сказать, держал в курсе событий. Не зря магглы говорят, что вооружён тот, кто предупреждён.

Джеймс представил, как рассказывает Сириусу о том, что раз в месяц ходит на встречи с Дамблдором, и задумался: такое выглядело бы очень подозрительным.

– Только нам надо будет придумать основание для этих встреч. Не могу же я…

– Меня очень радует твоя предусмотрительность, мой мальчик. Я мог бы предложить тебе должность профессора, но старый замок – не место для маленького ребёнка, а с сыном, полагаю, ты не захочешь расставаться надолго.

– Совершенно верно! – о таком Джеймс и помыслить не мог.

– Тогда я рекомендую тебя на вакантную должность председателя Попечительского совета Хогвартса. Работы не очень много… да… это именно то, что нужно, – Дамблдор довольно потёр руки и встал, собираясь прощаться. – Я очень рад, что не ошибся в тебе, мой мальчик. Ты даже не представляешь, какой груз с души ты снял.

– Я лишь хочу помочь своему другу, – немного смутился Джеймс.

– Я всегда знал, что любовь способна сделать этот мир лучше. Спасибо тебе. Сегодня за последние месяцы я впервые усну спокойно.

В отличие от Дамблдора, Джеймс, наоборот, лишился сна. С момента ухода гостя прошло не меньше трёх часов, а он всё ещё ворочался в постели, не в силах уснуть. Он прекрасно понимал, что, желая избавить Сириуса от его ярма, зашёл слишком далеко и рисковал не только своей жизнью – кто бы о таком переживал? – но и дружбой с Бродягой. Ведь был шанс на ошибку Дамблдора. Точно был! И тогда этот шпионаж мог оказаться самой большой глупостью… хотя, с другой стороны, Джеймс же не собирался шпионить против Сириуса! Наоборот, появлялся шанс скрыть его участие в чём-то неприглядном, провернув дело так, чтобы он оказался лишь жертвой, да и рассказывать обо всём подряд Джеймс не собирался – только о том, что касалось предполагаемого возрождения Неназываемого.

Чересчур живое воображение, которое явно спало во время визита Дамблдора, теперь подбрасывало картины, как Джеймс передаёт тому слова Сириуса, и как ни крути, это было подлостью. А если зайти с другой стороны? Вообще оставить Сириуса в покое и никогда не заговаривать с ним на скользкие темы? Но как тогда узнать о происходящем? Ответ лежал на поверхности, и как бы он ни раздражал Джеймса, приходилось признать – ему нужен Снейп! Вот когда пригодится его интерес, неважно, с какими целями… Снейпа было ничуть не жалко, а источником информации он мог стать идеальным.

К великому облегчению Джеймса задача решилась! Сириус хотел, чтобы они подружились? Пусть! А если у Снейпа есть ещё какой-то интерес – тем хуже для него! Заснул Джеймс почти счастливым.

========== 51 ==========

Джеймс всегда считал шпионов людьми совершенно иного сорта и думал, что прежде, чем получить задание, они проходят какую-то невероятную подготовку, где в совершенстве овладевают ментальными практиками и боевыми чарами. На практике всё оказалось гораздо проще. Утром растрёпанная сова принесла свёрток с его мантией-невидимкой, к которому была приложена записка, где знакомым почерком Дамблдора было написано всего четыре слова: «Используй её с умом». Джеймс на всякий случай проверил пергамент всеми известными чарами, но больше не обнаружил ни буквы. Неужели это и всё? Оставалось полагаться только на собственную интуицию.

Первым делом Джеймс взял пергамент и постарался составить хоть какой-то план, сопоставив рассказы Сириуса и Дамблдора. Самое интересное получилось, когда стало понятно, что они не противоречат друг другу. Неужели всё-таки грядёт возрождение Лорда? Похоже, Сириус, и правда, увяз во всём этом… Джеймс постарался представить, как действовал бы сам, если бы решился на такое. Знаний катастрофически не хватало. Несомненно, заговорщики проведут ритуал, но какой? В чём его смысл? Понимание могло бы подсказать их следующий шаг, к тому же любой ритуал требует подготовки и соблюдения каких-то условий… знать бы каких…

Пёс-патронус появился так внезапно, что Джеймс выронил перо и выругался, когда услышал довольный голос Сириуса:

«Сохатый, Северус увёл Гарри гулять в парк, если ты не передумал, то через час можешь к ним присоединиться».

Странное дело, ещё вчера реакцией на такое послание была бы немедленная аппарация к Бродяге с весьма эмоциональной оценкой такого неприкрытого… гм-м… сводничества. Зато сегодня, вооружённый новым планом, Джеймс решил, что такой поворот ему подходит. В эту игру можно играть и вдвоём, а если вспомнить, какими разговорчивыми становились влюблённые девчонки, то можно только порадоваться: Снейпу, конечно, до них далеко, но вполне может оказаться, что и он падок на проявленный интерес. Джеймс не собирался заходить далеко, но и церемониться со Снейпом не планировал. В крайнем случае, если не получится с ним, то можно попробовать подружиться с этим Гампом, которого явно готовили на заклание. Знать бы ещё, сколько у него есть времени… Но ничего – Джеймс всё узнает! От появления грандиозной цели даже отступила боль в сердце. Хорошо всё-таки, что Снейп не девчонка, иначе это было бы оскорблением памяти Лили!

В парке Джеймс сразу приметил Гарри и отирающегося неподалёку Снейпа. Решив сначала понаблюдать за ними, он «с умом» воспользовался мантией-невидимкой, притаившись за деревом, и был прав, узнав много нового и интересного. Разве мог он подумать раньше, что Снейп будет играть с его ребёнком? А тот играл и, судя по всему, получал удовольствие, управляя мячиком, за которым бегал Гарри. И плевать хотел на гуляющих вокруг магглов! Ну-ну… теперь главное – угадать нужный тон.

– Снейп, добрый день!

Тот вздрогнул и медленно повернулся, стараясь выглядеть невозмутимым.

– Добрый день, Поттер. Мне показалось, что ты должен был появиться через час.

– Час прошёл.

Показалось, или Снейп в самом деле огорчился? Впрочем, он быстро взял себя в руки.

– Хорошо. Я уже ухожу.

И всё? Совсем не похоже на старину Нюнчика, но разве это не на руку Джеймсу? А если прибегнуть к шоковой терапии?

– Спасибо, Снейп.

Ага! Действует! У Снейпа покраснели уши, а сам он выглядел изрядно смущённым:

– За что?

– За то, что со мной возился… и с Гарри…

– За такое не благодарят!

Снейп резко развернулся и быстро пошёл по дорожке в сторону выхода из парка. Так просто? Джеймс не верил своей удаче: меньше чем за пару минут ему удалось окончательно смутить Снейпа и довести его до бегства. Что это, если не победа? Оставленный без внимания Гарри растерянно оглядывался, явно пытаясь отыскать фигуру в чёрном.

– Гарри… Гарри…

Расстроенный потерей ребёнок бросился к нему и совсем не возражал, когда Джеймс поднял его и, прижимая к себе, прошептал в макушку:

– А теперь мы пойдём домой!

Гарри не стал капризничать, а когда Джеймс перенёс его домой, и вовсе притих, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Ругая себя за то, что не додумался взять игрушки, кроме того самого мячика, с которым гуляли, Джеймс провёл сына по дому, крепко сжимая его ладонь. Гарри с интересом осматривался, не пытаясь вырваться или проявить ещё какую-то самостоятельность. Пф-ф! А Бродяга-то расписывал… Джеймс какое-то время даже боялся не справиться.

Он покормил ребёнка и почувствовал себя окрылённым, когда тот нашёл за креслом свою старую игрушку и начал с ней о чём-то разговаривать. Всё-таки роль воспитателей была сильно преувеличена. Решив, что пока Гарри занят, то можно немного покопаться в библиотеке, Джеймс начал перебирать старые книги в поисках описаний ритуалов. Нельзя было сказать, что он сильно увлёкся, но когда вспомнил о сыне, того нигде не оказалось.

Паника медленно овладевала Джеймсом по мере того, как поиски Гарри ни к чему не приводили. Его не было нигде – ни под кроватью, ни в кладовке, ни в чулане под лестницей… если бы Джеймс не знал, что аппарировать в этом возрасте невозможно, то непременно заподозрил бы сына в перемещении. Спустя каких-то полчаса, когда от ужаса уже отказывал разум, он отправил Сириусу патронуса с лаконичным сообщением: «Гарри пропал из дома!». Судя по всему, друг ничуть не удивился, потому что появившийся серебристый пёс успокаивающе сказал: «Не дергайся! Сейчас найдём!».

Сириус появился через четверть часа, показавшиеся Джеймсу бесконечно долгими. Он держал на руках Гарри с какой-то ярко-жёлтой уткой, которая при нажатии издавала мерзкие звуки.

– Держи засранца!

– Где ты его нашёл?

– Северус… его нашёл Северус, – Сириус довольно оскалился, – у него просто чутьё на Гарри.

– И где он был?

– У Малфоев, – Сириус ответил так спокойно, будто это было в порядке вещей. – Решил навестить друга.

– Но как?

– А кто его знает?! Он и от нас к Малфоям постоянно шастал, и отсюда нашёл дорогу.

– Но ведь это…

– Невозможно? – довольно усмехнулся Сириус. – Это ты Гарри объясни!

– Как он это делает? – отступившая было тревога вновь оживилась.

– Маменька говорит, что это такое проявление стихийной магии, только мне кажется, он научился ею управлять: уж слишком точно он перемещается… и куда пожелает.

– И что теперь делать?

– Жить дальше! – усмехнулся Сириус. – Ты такой трепетный, прямо, как Северус.

– Но…

– Исключительно в хорошем смысле этого слова! – заверил он. – И расслабься! Гарри перемещается только к Малфоям.

– А вдруг…

– Сплюнь, чтоб не сглазить!

Джеймс поплевал, отдавая дань древнему ритуалу, но успокоиться всё равно не мог:

– И как мне за ним следить?

– Да всё будет нормально! Мы же как-то следили… а вообще Северус тебе написал короткую инструкцию.

– О чём?

– О Гарри!

Сириус похлопал его по плечу и аппарировал, сославшись на неотложные дела. Джеймс остался наедине с сыном и с инструкцией по обращению с ним. Не выпуская Гарри из виду, он развернул толстый пакет и с удивлением обнаружил книгу по защите от Тёмных искусств. Покрутив её в руках, Джеймс достал длинное письмо, аккуратно вложенное между её страниц. На второй странице послания он испытал что-то типа благодарности Снейпу, который щедро делился своими наблюдениями за Гарри, описывая его привычки, вкусовые пристрастия и любимые игры. А про эту книгу предполагалось, что Джеймс будет читать её на ночь, чтобы усыпить ребёнка.

В том, что это не чушь, Джеймс убедился, когда устал ползать по кровати за переодетым в новую пижаму Гарри. От наивных предположений о том, что ребёнок отлично заснёт после принятия ванны, не осталось и следа. Тогда Джеймс достал книгу и, начав читать, понял, что в этом был смысл: Гарри прекратил возню и замер, сосредоточенно прислушиваясь, будто что-то понимая. Воодушевлённый Джеймс увлечённо читал всё подряд, радуясь вниманию ребёнка и стараясь быть выразительным. Вроде сработало, и когда в горле уже пересохло, а голос охрип, Гарри уснул.

Спящий ребёнок оказался особым родом счастья. У Джеймса словно груз с плеч свалился, и он смог, наконец, взять заинтересовавшую его книгу по ритуалистике и, подогрев себе чай с молоком, завалиться на собственную кровать, радуясь наступившей тишине. Книга оказалась очень познавательной, и зачитавшийся Джеймс принял волевое решение о сне, когда сообразил, что Гарри проснётся гораздо раньше него, и за ним надо будет следить.

Перед тем как уснуть, Джеймс ещё раз зашёл в комнату сына, чтобы убедиться, что всё в порядке. Он ожидал увидеть сонного ребёнка, и может, поправить ему одеяло или подержать за руку, если потребуется, но Гарри не оказалось на месте. Проклятье! Как? Как он это делал? Джеймс ни мгновения не сомневался в том, где ему стоит искать сына, и это сильно удручало. Щедро сыпанув в огонь камина дымолётный порошок, он отправился в дом на площади Гриммо.

Конечно же, Гарри был там! Дверь в комнату, где жил Снейп, была приоткрыта, и с порога было хорошо видно спящих. Ребёнок доверчиво вложил руку в большую ладонь и довольно сопел. И что теперь со всем этим делать?

========== 52 ==========

Всё-таки шпионскую долю язык не поворачивался назвать простой. В душе у Джеймса бушевала буря из ревности и обиды, но он понимал, что должен просто тихо развернуться и уйти, не устраивая скандал. Успокоиться удалось только дома, когда он вспомнил о беспокойном сне Гарри и как ловко его утешает Снейп. Джеймс рухнул на свою кровать и обнял подушку, пряча в ней лицо. Если думать о том, что Снейп всего лишь идёт навстречу желанию его сына, то всё выходило не так отвратительно: да Гарри просто верёвки вьёт из этого засранца… а тот позволяет, что самое удивительное! С этой мыслью Джеймс и уснул, чтобы проснуться от звука разбитого стекла.

Он соскочил с кровати и, набросив на себя мантию-невидимку, поспешил вниз. На кухне вовсю хозяйничал Сириус. Он усадил Гарри на стульчик и что-то мешал в кастрюльке на плите. Джеймс спрятал палочку и с облегчением стянул мантию:

– Привет, Бродяга. Что делаешь?

– Кашу варю, – невозмутимо отозвался Сириус, будто это было в порядке вещей.

– Кашу? А ты умеешь?!

– Пф! Спроси, чего я не умею!

– И Гарри её ест?

– А почему нет? Это только Северус находит в ней какие-то комочки, а Гарри нравится моя каша… с дымком…

– Да она у тебя просто пригорела!

– Иди ты! – беззлобно отозвался Сириус. – А мы с Гарри два охотника на медведей, которые живут в шалаше и готовят на костре.

Гарри согласно закивал и бодро застучал ложкой по столу. Джеймса немного пугало, что ребёнок мало говорил, но зато понимал он всё просто замечательно. И боевой клич охотников на медведей здорово изображал…

– Устроил он у нас ночью переполох, – продолжил Сириус. – Северус же вчера перебрался к себе, вот Гарри и не нашёл его…

Джеймс насторожился. Он же своими глазами видел обратное…

– … пришлось вызывать патронусом. Хорошо, примчался мгновенно.

– Бродяга… но почему? Так-то?

– А хрен его знает. Северус говорит, что сначала… ну, после всего, когда он забрал Гарри, у него в доме просто места другого не было, ну а потом привык…

– Снейп?

– Гарри… ну и Северус потом втянулся.

Джеймса начинало злить такое постоянное подчёркивание имени Снейпа.

– Бродяга, а когда ты его так называть начал?

– Злит? – понимающе оскалился Сириус.

– А тебя бы не злило?

– Ну, вообще я его тоже Снейпом зову, просто у тебя каждый раз такой вид…

– Вот ты гад!

– Гад! Гад! Гад! – радостно подхватил Гарри и добавил: – Бля!

Со стены упала гравюра, и Джеймс изумлённо уставился на сына.

– Не обращай внимания, Джей! Просто у твоего сына огромный потенциал… но за языком всё же следи.

– А это кто не уследил?

– Угадай! – обрадовался Сириус и добавил: – А сегодня ты сам с ним гулять будешь, или пусть… Северус?

– Пусть он! – махнул рукой Джеймс. – А ты обычно чем занимаешься?

– В смысле?

– Ну, из аврората ты ушёл… не можешь же ты просто…

Лицо Сириуса расплылось в довольной улыбке:

– Естественно, не могу! У нас же с Люциусом дело.

– Это ты про крыс?

– Про шоу! Не представляешь, сколько всего надо сделать.

Джеймс напряжённо думал. Может, и правда, Сириус не при делах? Увлечён шоу этим дурацким… и Малфой с ним…

– А Снейп у вас там что делает?

– Осматривает крыс перед бегами, чтобы никаких воздействий на них не было.

– Можно подумать…

– Джей! У нас же тотализатор! Ставки! Ты даже не представляешь, на что способны люди из-за денег.

А с другой стороны, не всё же время они за крысами наблюдают?

– А Вальбурга чем занимается? Мне показалось, что она немного ожила.

– Ожила? – хохотнул Сириус. – Не то слово! Расцвела и мечтает о большой политике.

Ага… вот уже что-то… Джеймс забыл, что давал себе слово не впутывать в свою шпионскую деятельность Бродягу.

– Хочет стать министром?

– Нет! Будет помогать стать министром Гампу.

– Зачем ей это?

– Она за эмансипацию и против сексизма.

– Чего? – Джеймс не сумел скрыть изумления.

– А! – Сириус наморщил нос. – Короче, она за то, что место женщины не только на кухне и возле детей.

– А Гамп здесь причём?

– А он её поддержал. И вообще он единственный человек старше тридцати, который «ничем себя не запятнал».

– Мне показалось, он постарше…

– Мне тоже, но маменька непреклонна. Себя она позиционирует как достигшую совершеннолетия.

– Наконец-то, – добавил Джеймс и рассмеялся. – И они серьёзно этого хотят?

– А почему нет? Давно пора встряхнуть это болото.

Чёрт! А если Дамблдор всё-таки полностью прав? И Сириус…

– Что ты хочешь устроить?

– Ничего криминального, Джей. Всё в рамках закона и выбора граждан, – Сириус быстро повернулся к Гарри. – Молодец! Именно так едят кашу охотники на медведей.

То, что Сириус так резко сменил тему разговора, только добавило подозрений, а когда тот перестал реагировать на вопросы, отвечая только на реплики Гарри, Джеймс уверился в существовании заговора. Всё точно! А это крысиное шоу лишь прикрытие подрывной деятельности. Они будут поддерживать Гампа, толкая его во власть, а в последний момент заменят его Неназываемым, и всё! Сириус, Сириус… вот кто умеет вляпаться по самые уши! Джеймсу бы сейчас надо было сдержаться, но он просто не смог.

– Бродяга, куда ты опять влез?!

– В шоу, Джей. Я стал очень популярным и…

– Идиот! Ты всегда пользовался успехом… и без этого змеюшника…

– И кого ты называешь змеями? Мою мать? Сестёр? Или, может быть, мистера Гампа? – Сириус совершенно точно взбесился. – Меня поражает твоя неспособность взглянуть на вещи шире и увидеть что-то ещё помимо глупой детской вражды!

– Ах, глупой детской! Заметь, я ни слова не сказал, что ты едва ли не целуешься с Нюнчиком, и…

– Может, я тебе должен быть за это благодарен? Да Северус сделал для тебя столько, что ты должен…

– Целовать ему задницу? Или, может, из благодарности подставить свою?!

– Дурак ты, Джей! Какой же ты дурак!

В ушах долго не смолкал звон от стука хлопнувшей двери, а потом вдруг ни с того ни с сего заревел Гарри, горько и безутешно. Джеймс посадил сына на колени и обнял его, утыкаясь лицом в мягкие волосы на макушке:

– Ничего, Гарри… ничего… всё будет хорошо… обязательно будет…

Но даже ребёнок не верил его словам, продолжая горько плакать, отчего на душе становилось особенно мерзко. Ссориться с Сириусом Джеймс не собирался, и теперь только и оставалось, что корить себя за несдержанность, в поисках выхода из дурацкой ситуации. Шпион херов! Да даже Сириус в свои лучшие годы так по-глупому не встревал!

Горевал Джеймс недолго. Сначала он решил отправиться с Гарри на прогулку, а уже потом что-нибудь придумать. Он обязательно найдёт выход из этой хренотени, даже если придётся обратиться к Снейпу. Не успел он об этом подумать, как услышал стук в дверь. На крыльце стоял Снейп, похожий на нахохлившуюся ворону.

– Сириус сказал мне погулять с Гарри.

Джеймс, конечно, обрадовался неожиданному выходу, но промолчать не смог:

– Неужели? А ты делаешь всё, что он говорит?

– Ты против? – Снейп топтался на пороге, не решаясь зайти.

«Важное дело!» – напомнил себе Джеймс, прежде чем снисходительно улыбнуться и позвать:

– Гарри!

Краем глаза он продолжал наблюдать за Снейпом, который неожиданно покраснел и показался просто счастливым, подхватывая на руки подбежавшего ребёнка. Он вдруг очень серьёзно взглянул на Джеймса и пробормотал:

– Спасибо, Поттер.

Ага! Значит, Бродяга для него Сириус… так не пойдёт! В конце концов, при шпионаже надо чем-то жертвовать.

– Зови меня Джеймс, раз уж всё так…

Чёрт! А вот теперь Снейп реально покраснел! Некрасиво, какими-то неровными пятнами. Конечно, он немедленно отвернулся, чтобы это скрыть, но даже ухо, за которое была заведена прядь волос, было красным.

– Хорошо, Джеймс, – буркнул он и неловко протиснулся в дом, начиная развивать бурную деятельность. – А где одежда Гарри?

А если усугубить?

– Сейчас принесу, Северус.

Если бы в прихожей не было стула, то Снейп бы точно уселся на пол. Ну и дела! Да в таком случае он расскажет Джеймсу всё! Главное, не торопить события и не давить…

Проводив Снейпа с Гарри на прогулку, Джеймс прислонился спиной к двери и прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Было ли ему противно? Абсолютно нет. Радости, правда, тоже особо не было, но она непременно появится, когда он покончит с этими заговорщиками, отправив их туда, где им самое место. Джеймс несколько раз повторил это себе, чувствуя на языке противную горечь, не иначе как от зелий, сваренных Снейпом. Да и вообще Снейп там точно не может быть организатором, значит, ему это всё не грозит ничем серьёзным, как и Сириусу. Отчего же тогда так неуютно на душе?

Джеймсу требовалось немного тишины, покоя и комфорта, и он не придумал ничего лучше, чем набрать горячую ванну. А может, просто ему хотелось смыть с себя это дерьмо? Никогда прежде он не занимался таким грязным делом, а сейчас ему казалось, что он чуть ли не торгует собой. Впрочем, он же не собирался играть со Снейпом в какие-то игры? Так что не случится никакой беды, если они просто будут общаться, не вспоминая свои прошлые отношения. Что в этом такого? Общается же Сириус с Малфоем? Да и с Лейстранджами тоже… вот и Джеймс будет так со Снейпом.

Стук дверного молотка застал Джеймса врасплох. Вроде бы для окончания прогулки ещё рано… Быстро вытерев голову полотенцем и надев халат, он поспешил открыть и удивлённо застыл на пороге:

– Ремус?

========== 53 ==========

Конечно, Ремус никогда не мог заменить Сириуса, но его появление сейчас было настолько кстати, что его трудно было переоценить. Особенно после того, как стало ясно, что Лунатик никогда никого не предавал. Джеймс от души похлопал его по плечам и спине и потащил пить чай.

– Рассказывай!

– Да в общем-то… – смутился Ремус. – Мне особенно нечего…

– Хорошо, тогда где тебя настиг мой голубь?

– Прости? – теперь Лунатик выглядел удивлённым.

– Ну, голубь с письмом от меня, – терпеливо разъяснил Джеймс.

– Но голуби не носят письма… или, если носят, то точно не магам. Я читал, что магглы их специально для этого обучают, и они летают от пункта к пункту и никогда не могут отыскать конкретного адресата.

Ремус совершенно точно читал обо всём!

– А как тогда ты меня нашёл?

– Дамблдор… он написал, что ты… что с тобой всё хорошо… и что ты бы хотел меня увидеть.

– Конечно, хотел! Стал бы я тебе иначе писать.

Лунатик вёл совершенно унылую жизнь, перебираясь с места на место в поисках работы. Иногда ему везло, иногда не очень. Джеймсу стало очень неловко от такой искренней радости Ремуса, и немного прояснилось поведение Сириуса, который всегда не любил чувствовать себя виноватым и избегал этого состояния любыми способами. Пора бы уже повзрослеть! Хотя было бы гораздо проще, если бы Лунатик просто дал им по морде за идиотские подозрения. А может…

– Луни, это очень серьёзно.

– Что, Джей? – встревожился Ремус.

– Ты мне должен. Пойдём в гостиную.

Джеймс демонстративно положил на стол палочку и взглянул на растерянного Ремуса:

– А теперь бей!

– В смысле? – от удивления Ремус начал заикаться. – Ты же говорил о долге…

– И продолжаю говорить. Бей, я заслужил.

– Куда? – Ремус растерялся ещё больше.

– Сюда… – Джеймс потёр челюсть, – или сюда, – очертил скулу. – Хотя можешь и нос сломать.

– Зачем?

– Говорю же… должен.

– Но…

– Луни, даже твоё всепрощение должно иметь границы, а мы с Бродягой перед тобой виноваты. Ты, конечно, можешь потребовать чего-то более существенного, но лучше так.

– Ты хочешь…

– Да! Мы не будем делать вид, что ничего не произошло и всё в порядке, потому что ни хера не в порядке. Хоть мы тебе ничего не говорили, мы тебя обвинили… несправедливо. И осудили… и из-за этого погибла… Лили… – горло перехватывало, но Джеймс продолжал говорить. – Я мог бы предложить тебе денег…

Наверное, про деньги он сказал зря… или не зря, потому что именно после этих слов тихоня Ремус рассвирепел.

– Ах, денег!..

Первый удар пришёлся по челюсти, вторым ударом он разбил Джеймсу губу, после чего уже как-то глупо было подставляться, и пришлось ответить. Стоило признать, что у Лунатика накопилось достаточно претензий, только вот Джеймс чувствовал, как медленно разжимается пружина, скученая где-то внутри, и становится легче. Когда они выбились из сил и попытались отдышаться, сидя на полу, в дверь постучали, и Джеймс поспешил открыть.

На крыльце стоял Снейп, держа за руку Гарри. Увидев Джеймса, он изменился в лице, а взгляд полыхнул гневом:

– А ты, Поттер, времени зря не теряешь… рад за тебя! – его губы дрожали от презрения. – Молодец, что не при ребёнке.

– Какого хера?!

– Именно… хера… – побледневший от злости Снейп выплюнул: – Завтра в это же время я снова освобожу тебе ещё пару часов времени. Резвись!

– Бля! – добавил Гарри, и за спиной грохнула дверь.