Текст книги "И не оглядываться (СИ)"
Автор книги: HelenRad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
– Вот твой папа.
Теперь было понятно, почему ребёнок избегал отца: Гарри наверняка чувствовал тёмные эманации хоркрукса и опасался приближаться к их скоплению.
– Гарри, давай дотронемся до него вместе. Он хороший… тёплый…
Ребёнок доверчиво позволил взять себя за руку, чтобы кончиками пальцев коснуться плеча Джеймса. Северус прижал к себе вздрогнувшего Гарри и начал рассказывать о том, какой у него хороший отец. И как бы в доказательство своих слов принялся поглаживать едва тёплое плечо…
Чем меньше времени оставалось до ритуала, тем невыносимее становился Кричер. Северусу впервые пришла мысль о том, что тот может бояться. Не похоже, конечно, на Тёмного Лорда, так ведь и Северус знал того с расколотой душой. Может, раньше он был больше похож на обычного человека?
За сутки до полнолуния Малфой попросил о встрече, на которую пришёл вместе с сыном.
– Не хочешь поиграть со своим другом, милый? А мы пока немного поговорим о делах.
Может, это была расчетливая месть дому Блэков, но предусмотрительная Вальбурга отправила детей в сопровождении Кричера на чердак «смотреть птичек». Стоило ли удивляться, что домой Драко возвращался, прижимая к груди голубя как высшую ценность? А разговором Малфой остался доволен, так как Вальбурге удалось его убедить, что Тёмный Лорд возродится в любом случае, но участие в ритуале обяжет Повелителя и сильно укрепит позиции Люциуса в организации Лорда.
На этот раз Северус не позволил отвести Гарри к Малфоям, сразу усыпив его в своей комнате. Нечего ребёнку по ночам шастать через камины! Странно, но ни Вальбурга, ни Блэк не возражали против такого нарушения правил, отчего-то считая, что когда Гарри подрастёт, то это прекратится само собой. Ладно, Вальбурга, которая не задумывалась особо над проблемами педагогики и жила так, как удобно самой, но Блэк?.. Вот и допускай таких до воспитания. А Северус кроме Спока, в котором понемногу стал разочаровываться, обнаружил целую систему развития детей авторства Монтессори и увлечённо изучал этот метод научной педагогики. Особенно его воодушевлял тот факт, что, так называемые «Монтессори-дети» лучше справлялись со всеми стандартными тестами, показывая более высокие социальные познания. А кроме того, помимо творческого подхода ко всему, выбирали более позитивные решения социальных дилемм, а значит, имели больше шансов стать счастливыми взрослыми. Поэтому процессу саморазвития Северус мешать не собирался.
Блэк поначалу посмеивался над новой методикой воспитания, но постепенно увлёкся, прочитал «Дом ребенка» и «Впитывающий разум ребёнка», после чего несколько часов ругался с Вальбургой за закрытыми дверьми. Странно, но после этой ссоры Северусу даже показалось, что отношения у матери с сыном стали теплее.
И вот, убедившись, что Гарри спит, Северус осторожно вышел из комнаты и отправился в гостиную, где Вальбурга пыталась в очередной раз объяснить Блэку, что тело для Тома понадобится только на последнем этапе соединения души. Северус это принял за данность, позволив себе сосредоточиться на лекарстве для Джеймса и поимке Петтигрю, а вот Блэк всё ещё опасался угрозы для друга.
– Сириус! Но ты ведь должен понимать, что для такого воздействия Джеймс должен находиться в ритуальном зале?
– Понимаю. Поэтому и предупреждаю, что к тому моменту, когда он там появится, у вас, маменька, не должно быть никаких планов на его тело. И предвосхищая все дальнейшие вопросы, скажу, что подходящим телом я вас обеспечу!
– Звучит угрожающе.
– И я не шучу.
Только появление Люциуса не позволило разгореться спору с новой силой. Малфой шагнул из камина с таким видом, будто он пришёл на бал, в крайнем случае, на приём в министерстве. Блэку, очевидно, тоже не понравился этот сияющий образ, потому что он сказал:
– Малфой, ты выглядишь, как куртизанка в ожидании клиента.
– Блэк, я и не надеялся, что ты оценишь красоту ритуального одеяния, – высокомерно улыбнулся Люциус.
– То есть все эти блестюльки не просто так сияют?
Малфой поглядел на Блэка, как на скорбного разумом, и обратился к Вальбурге:
– Леди Блэк, вашему сыну стоит больше читать.
Северусу впервые довелось увидеть, как Вальбурга принимает сторону сына.
– Уверяю вас, Люциус, Сириус достаточно начитан, чтобы вести ритуал, о котором вы никогда прежде не слышали, а кроме того, он увлекается теорией педагогики и может посоветовать достойную литературу. Воспитывать ребёнка непросто, – снисходительно отозвалась Вальбурга.
– Прошу простить мою бестактность, леди Блэк. Это исключительно от волнения.
– Это уважительная причина. Нас ожидает непростое дело.
В ритуальный зал первым вошёл Кричер. Он разжёг огонь в висящих на стенах факелах, убрал все свечи, которые в прошлый раз едва не устроили пожар, носясь в воздухе, и улёгся на алтарный камень. Северус видел, чего ему стоит сохранять спокойствие, и думал, что тот Лорд, которого он знал, никогда бы не стал так безропотно ждать боли.
Сириус занял место у заглавной буквы пентаграммы и склонил голову, явно настраиваясь на ритуал. Северус отметил удивление во взгляде Люциуса, но тому хватило деликатности смолчать, и он встал на место, которое ему предложила Вальбурга. Сама леди Блэк подошла к лучу пентаграммы, облюбованному в прошлый раз, и Северус последовал её примеру, решив не нарушать сложившейся традиции.
Кричер сжал кулаки, и Сириус начал читать слова заклинания, медленно опускаясь на колени. Сначала Северусу казалось, что присутствие Люциуса изменило ход течения ритуала, смягчив его, но не прошло и пяти минут, как разразившийся ураган развеял эту иллюзию. Было немного страшно, что этот дикий ветер подхватит диадему и унесёт прочь, но она по-прежнему неподвижно лежала на груди домовика, и лишь камни на ней стали отливать багрянцем. Однако когда на пол упали и впитались первые капли крови, ураган присмирел, словно становясь управляемым. Или, быть может, он сосредоточил свою мощь на Кричере, которого корёжило на алтарном камне так, что казалось, будто его кости не выдержат, и тело просто разлетится по сторонам окровавленными кусками.
Когда всё закончилось, Северус почувствовал себя бесконечно уставшим, как и Сириус, зато Люциус только слегка побледнел и с лёгкостью колдовал, помогая Вальбурге ликвидировать разрушительные последствия ритуала. Глянув на бессознательное тело Кричера, он покачал головой:
– Надеюсь, леди Блэк, у вас есть ещё один домовик. Этот не доживёт до утра.
– Доживёт, – сузила глаза Вальбурга. – Не думаете же вы, что он впервые участвует в подобном?
Люциус оглядел измазанное кровью сморщенное лицо домовика и презрительно согласился:
– Живучие твари. И совершенно глупые: ни один человек не пошёл бы на такое, а этот сам залез на алтарь. Что с них взять? Нелюди…
Если Вальбурге и было неприятно такое слушать, то она ничем себя не выдала. Люциус, сверкая мантией, ушёл к себе, а Северус помог Вальбурге влить зелье в тело Кричера и, махнув Сириусу на прощанье, отправился спать.
Гарри лежал там, где Северус его оставил, только сбросил одеяло на пол и свернулся трогательным клубком, прижав к животу подушку. Первым делом Северус укрыл его одеялом и только потом устроился на краю кровати.
Всю ночь Северуса преследовали сны, никак не связанные с ритуалом. В них он принимал единственно правильное решение – навсегда поселиться в Выручай-комнате, о чём и сообщал Джеймсу.
– Точно! – обрадовался тот. – Здесь есть всё, что нужно для счастья.
– Неужели? – фыркнул Северус, всё ещё радуясь своей идее.
– Разумеется! Ты только посмотри вокруг. Что ты видишь?
Северус видел только кровать, о чём честно сообщил Джею, заставив того хохотать.
– Ну же! А я о чём?! Ты, я и кровать! Что ещё нужно?
Звучало по-настоящему здорово, только вот не давала покоя какая-то мысль, звенящая в голове назойливой мухой. Наконец Северус понял:
– Джей, а Гарри?
Интерьер Выручай-комнаты растаял, как иллюзия, и Северус проснулся, задыхаясь от нехватки воздуха. В реальности был только Гарри, устроивший голову у него на груди.
========== 38 ==========
Лорд тяжело отходил от последствий ритуала, и Северусу иногда казалось, что он немного не в себе, потому что несколько раз замечал его разговаривающим с собственным отражением. И хотя почти наверняка это были попытки достучаться до вредного Кричера, но со стороны смотрелось очень дико. Как и сам Лорд, который упрашивал. Однако он твёрдо стоял на том, что переносить дату проведения следующего ритуала не стоит, и он выдержит всё. Кажется, Вальбурга в этом сомневалась, но решила не перечить.
Лунный месяц пролетел так быстро, что Северус не поверил, когда Вальбурга объявила, что ритуал уже завтра. Наверное, в этом была виновата весна, потому что Северус прожил это время как во сне: начиная и заканчивая дни Джеймсом. Но останавливать себя он уже не хотел – сколько ему осталось? Потом он близко не подойдёт к Поттеру, зато сейчас… шрам от проклятья стал настоящим наваждением, и Северус отдавал себе в этом отчёт, когда смазывал его разными зельями, каждый день новыми. Даже работа в лаборатории обрела иной смысл – помешивая слабо бурлящее зелье, Северус грезил о его нанесении, поэтому тщательно подбирал текстуру и отдушки. Вальбурга была очень довольна, собираясь патентовать новую линию косметических зелий на имя своего ученика.
Люциус снова появился, сияя ритуальным одеянием, но на этот раз Сириус благоразумно промолчал. Даже домовика приодели в подобие того, что было на Малфое. Наверное, Вальбурга всё-таки больше волновалась за его жизнь, чем показывала.
Ритуал начался как обычно, только вот потом всё пошло не так. Ураганный ветер подхватил кольцо, лежащее на груди Кричера, чёрным смерчем заворачиваясь вокруг него. Смерч носился по ритуальному залу и когда выходил за границы пентаграммы, Кричер начинал выть и захлёбываться криком, который не мог заглушить хор голосов, читающих заклинание. А когда на пол упали первые капли жертвенной крови, домовика выгнуло, и у него пошла кровь горлом, словно лопнула кровеносная артерия.
Вальбурге едва удалось удержать в круге Сириуса, когда тот в своём гриффиндорском порыве чуть не сорвался на помощь и не нарушил магический контур. Кровь Кричера струйкой потекла вниз, и смерч с неистовой силой начал крушить всё вокруг, чтобы стихнуть, когда она коснулась пола.
Тишина стала оглушающей. Северус хотел посмотреть, что с Лордом, но у него не было на это сил. Сириус тоже смог только подняться на четвереньки, чтобы сразу упасть. Даже Люциус в этот раз казался измождённым, несмотря на свой наряд, и не торопился вставать. Только Вальбурга медленно подошла к домовику и с ужасом уставилась на него, закусив ладонь, наверное, чтобы не закричать. Неужели всё? Медленно, словно преодолевая чудовищное сопротивление, она достала палочку и направила её на домовика, бормоча исцеляющие заклинания. Тот не подавал никаких признаков жизни и был мертвенно-бледным, ничем не отличаясь от мёртвого.
– Теперь точно всё кончено, – Люциус поморщился. – Соболезную, леди Блэк. Похоже, вы были к нему привязаны.
– Ещё посмотрим, всё или нет… – Вальбурга сжала губы.
– Может, это не моё дело, но мне кажется, он достоин похорон, а не просто ритуального обезглавливания.
– Поговорим об этом через неделю. Помогите мне, Люциус. Откройте дверь
Вальбурга тяжело опёрлась на алтарь, собираясь силами. Люциусу пришлось несколько раз махнуть палочкой, прежде чем тяжёлые двери Ритуального зала распахнулись настежь.
– Прошу вас, леди Блэк.
– Мобиликорпус!
Левитация домовика, кажется, давалась Вальбурге с трудом, но она упрямо шла вперёд, удерживая перед собой тщедушное тело. Северус заставил себя встать и поплёлся следом, держась за стену. Безо всякого хвастовства зелья больным, находящимся в беспамятстве, он давал лучше всех. Люциус сдержанно попрощался и побрёл к камину, а Сириус отправился его провожать, но потом тоже пришёл в гостевую комнату, устроенную под нужды Кричера.
– Никогда не думал, что такое скажу, но мне будет жаль, если он умрёт.
– Не дождётесь! – прошипела Вальбурга сквозь стиснутые зубы и, усевшись на край кровати, взяла руку домовика в свою, пытаясь нащупать пульс.
Северус устроился с другой стороны и по капле начал вливать в рот Кричера целебные зелья, с силой нажимая на щёки, чтобы разжать зубы. Проверять, дышит он или нет, было почему-то страшно. Вальбурга достала платок, намочив который, принялась стирать запёкшуюся кровь с лица домовика.
– Он выживет! – повторила она. – А в следующий раз мы пригласим Беллатрикс.
– Чтобы она его развлекла? – предположил Сириус.
– Шут! – беззлобно отозвалась Вальбурга. – Нам сегодня едва хватило сил, чтобы его удержать. А Бель мало того, что сильна магически, не пожалеет сил для своего Лорда.
– Не ревнуйте, маменька, вам не к лицу.
– И в мыслях не было, – Вальбурга резко поднялась. – А теперь всем надо отдохнуть. А то Северус сейчас заснёт в обнимку с Томом.
– Я?! Никогда!
Заподозренный в немыслимом, Северус поднялся и довольно легко дошёл до своей комнаты, где, правда, силы окончательно покинули его. Поняв, что раздеться не получится, Северус укрыл Гарри и сам едва ли не упал поверх одеяла, моментально засыпая.
В подобии магической комы домовик пролежал неделю, и когда уже Северус малодушно начал размышлять о том, как его похоронить, чтобы лишний раз не расстраивать Вальбургу, Лорд очнулся. Неизвестно, что происходило у него с душой, а вот характер однозначно портился. Теперь каждый раз, заходя дать ему зелья, Северус выслушивал кучу претензий: то Кричеру было холодно, то жарко, то в постели кололись крошки, а то изводили дурные сны. Таких жалоб Северус просто не понимал, потому что считал себя чуть ли не экспертом по снам. И Лорд ещё жаловался, когда сны Северуса мало того, что были полны смущающе-возбуждающих подробностей, так были ещё и на редкость регулярными.
Именно поэтому Северус старался не задерживаться в комнате Кричера, даже после того, как там открыли окно, и сладкий весенний воздух, пришедший на место болезненной затхлости, начал трепать тонкие занавески.
Истошный крик Блэка застал Северуса врасплох:
– Он повесился!
– Кто?
– Да Лорд твой блядский! Кричер бы никогда…
Северус ворвался в комнату и замер от потрясения. Крошечное тельце болталось на привязанной к люстре верёвке, раскачиваемое порывами весеннего ветра.
– Диффиндо! Левикорпус!
Заклятие Вальбурги разрезало верёвку и уложило тело домовика на кровать. Леди достала откуда-то из причёски тонкий стилет и перерубила узел, затянувшийся на шее Кричера. Несколько звонких оплеух заставили его голову мотаться по подушке из стороны в сторону.
– Негодяй! Чего придумал… и в анатомии не разбирается, иначе бы знал, что шею домовика так просто не свернуть…
От пощёчин лицо Кричера раскраснелось, и он медленно открыл глаза, заходясь в приступе мучительного кашля.
– Зачем? – прохрипел он.
– Затем, что ты никогда не был истериком, Том! Ты всегда шёл к цели, какой бы недостижимой она не казалась… и никогда не отступал!
– Цели… меняются…
Говорить, преодолевая кашель, было трудно, но Вальбурга не собиралась ему давать поблажек.
– Нет, Том! Цели всё те же! Ты должен прийти к власти. Наш мир нуждается в реформах.
– Но не такой ценой…
– Только ты можешь определять цену. И только ты способен удержать в руках толпу авантюристов, которых сам и собрал.
Вальбурга сердито махнула рукой, требуя, чтобы её оставили с Лордом наедине. Очевидно, разговор не предназначался для посторонних ушей. Северус потянул Сириуса за рукав, и тот последовал за ним. Дверь с грохотом закрылась, но Северус успел услышать странное: «Вэл, позволь мне умереть». Эта фраза не прошла мимо Сириуса, который удивлённо округлил глаза и пробормотал:
– Ни хера ж себе! Она ещё и Вэл…
Вальбурга вышла из комнаты Кричера ближе к вечеру и казалась очень задумчивой. Сириус хитро подмигнул Северусу и как бы невзначай сказал:
– Маменька, вам следует побыстрее вернуть тело Тому.
– Это ещё почему? – насторожилась Вальбурга.
– Если за вами начнёт ухаживать старый домовик, моя хрупкая психика будет окончательно доломана.
– Твоя психика выдержала службу в аврорате. Такая мелочь её только взбодрит.
– А Снейп?! Ты забыла о его тонкой душевной организации?
От возмущения Северус даже не сразу подобрал слова:
– Чего это я?
– Вот видишь, Сириус, Северус тоже толерантен.
– Маменька, хоть он и ваш ученик, но так оскорблять…
Вальбурга только смерила Сириуса снисходительным взглядом и покачала головой:
– Уймись.
Удивительно, но тот послушался, а Вальбурга уселась в кресло, старательно расправила юбку и сказала:
– Нам нужна Беллатрикс.
Северус и сам понимал, что она нужна, потому что ритуал требовал всё больших сил, а Беллатрикс, действительно, отличная кандидатура. Только вот её присутствие не ограничится одним разом – придётся её приглашать на последний этап ритуала, с участием Джеймса… То, что эти ведьмы могут договориться, Северус видел лично. Не хватало ещё им объединиться в деле по захвату бессознательного тела.
– Может, лучше Андромеда?
– Она хуже разбирается в ритуалистике и не станет выкладываться до конца.
– Но…
– Я рада, что ты вспомнил про Андромеду, Северус. Она, несомненно, примет участие в последней части ритуала.
Вальбурга продолжила что-то говорить, а Северус сосредоточенно размышлял о том, где ловить Петтигрю. Тот был сейчас крайне нужен.
========== 39 ==========
Всех крысоводов Северус условно делил на две группы: первые были почти адекватны, только любили крыс и почти не доставляли никаких проблем, зато вторые считали себя чуть ли не адептами Ордена Крысы. Эти лезли под руку во время осмотра, требовали предоставить рецепт зелий и вообще всячески досаждали своими измышлениями. Северус научился их отличать с первого взгляда и, будь его воля, никогда бы не имел с ними дела. Но сначала надо поймать Петтигрю. Иногда Северус соглашался принимать кошек, особенно, когда требовалось оценить эффективность нового зелья, а более крупными подопытными его снабжал Люциус.
Стоило Малфою понять, что «звезда ветеринарии» – его старый приятель, как он потребовал осмотреть своего любимого Снуппи. Отказать не получилось, потому что терять шерсть этот кобель начал после игр с Гарри и Драко, а когда удалось остановить этот процесс, Люциус и вовсе сел на голову. Северусу пришлось лечить не только лошадей и гиппогрифов, с которыми всё было почти понятно, но и павлинов. Причём от нервного срыва. Диагноз поставил Люциус, и переубедить его не удалось даже Сириусу. Но Северус не жаловался: всё было бы неплохо, если бы только удалось найти ту самую крысу.
Вальбурга учла ошибки прошлого ритуала и к новому этапу подошла основательно. Она даже переступила через собственную неприязнь и несколько раз встретилась с Беллатрикс. О чём они разговаривали, Северус мог только гадать, а Сириус на его вопросы просто махнул рукой:
– Не бери в голову. Разберутся. Лучше нарисуй ещё раз истребителя крыс – мне кажется, Пит где-то рядом.
А весна тем временем сменилась жарким летом, и Северус прикладывал титанические усилия, чтобы не переодевать Джеймса трижды в день, пользуясь этим жалким предлогом. Хорошо, что никто не замечал его болезненной тяги… И Северус рисовал скетчи, призванные напугать крыса, находя в обществе Сириуса избавление от наваждения. Кто бы мог подумать?
Правда, и Лорд вёл себя довольно странно. Похоже, ему удалось договориться с домовиком, и теперь он часто закрывался в ванной комнате, где было большое зеркало. Во всяком случае, если приложить ухо к двери, то иногда можно было разобрать тихое бормотание, вполне себе мирное. О чём они беседовали, Северус так и не понял, но со временем в доме стало гораздо чище. Наверное, Кричер всё-таки стал иногда появляться и освобождать Лорда от унизительных для того занятий.
– Снейп, ты помнишь про день рождения? – Сириус, как обычно, любил начинать разговор, ставя собеседника в тупик.
– Есть такой день, – согласился Северус. – Некоторые даже радуются, делая из него праздник.
– Надеюсь, ты не имел в виду маменьку?
– Блэк, ты балбес! Вальбурга как раз таки дала понять, что будет с тем, кто её поздравит.
– Угу… и это не помешало ей съесть кусок торта, сделанного сентиментальным домовиком… или Тёмным Лордом… последнее время я их путаю.
– Но когда ты захотел украсить его свечами, она тебя едва не прокляла.
– Просто она почему-то делает тайну из количества прожитых лет… а так вечернее чаепитие можно было считать праздничным.
– Так что с днём рождения? Неужели ты хочешь большой торт с целыми двадцатью тремя свечками?
– Это успеем, до ноября ещё куча времени, чтобы ты научился печь… кстати, тебе я тоже испеку торт, с сюрпризом, скажи только, когда.
– Перебьюсь! Блэк, не тяни. У кого праздник? У Андромеды?
– Снейп, вот ты всё-таки дурак! А Гарри?! Мы ж не так давно гуляли у Драко. Даже до тебя должно было дойти, что дети тоже празднуют.
Северус вдруг понял, что почему-то вёл отсчёт появления Гарри с того самого страшного Хэллоуина, и совершенно забыл, что с ним было связано то самое Пророчество, с которого всё началось. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый на исходе седьмого месяца…». И дни рождения справляют не только дети Малфоев.
– Чёрт!
– Это ты здорово подметил. Но теперь ты понимаешь, что нам нужен праздник?
Северус почесал нос. В организации праздников он точно не был силён: ни сам никогда не отмечал, ни его не приглашали… проклятье! И чего, спрашивается, не пошёл к Малфоям – хоть посмотрел бы, как надо! Конечно, неловко в таком признаваться, но…
– Блэк, я не умею.
– Чего ты не умеешь? – Сириус казался опешившим.
– Я не знаю, как надо, – буркнул Северус. – Там же должно быть что-то обязательное: торт, шарики, дурацкие конкурсы…
– Вот ты, Снейп, даёшь! – Сириус не собирался скрывать удивления. – Когда у тебя день рождения?
– Девятого января… – Северус прикусил болтливый язык, но было поздно.
– Ага! – оживился Блэк. – Это я беру на себя! Сначала мы с тобой организуем день рождения Гарри, потом погуляем на моём, и я гарантирую, что свой ты не забудешь!
– Дожить ещё надо.
Северусу очень хотелось спросить про день рождения Джеймса, но он не решился, чтобы не привлекать к своему интересу лишнего внимания. Впрочем, Сириус сам поспешил удовлетворить его любопытство:
– А у Джея двадцать седьмого марта. Обычно мы весело гуляли, только в этом году не задалось… но ему пока не до этого… поэтому давай думать, чем будем радовать Гарри.
– А чем ты его радовал в прошлый раз?
– Метлу подарил! – гордо ответил Сириус. – Он на ней за кошкой гонялся.
У Северуса даже потемнело в глазах от такой глупости.
– Блэк! Он ведь мог упасть и разбиться!
– Но не упал же… – смутился Сириус. – Лили тоже тогда злилась, пока не поняла, что метла-то детская!
– Как детская?
– А вот! Я специально во Франции заказывал. У нас таких не делают. Ты бы видел на ней Гарри! Точно говорю – загонщиком будет! Или ловцом.
В квиддиче Северус не разбирался, поэтому поддержать разговор не мог.
– Значит, метла уже была. Может, сову подарить? Птица ему должна понравиться.
– Метла, значит, тебе опасна, а сова нет! Ты видел её когти? А клюв?!
В детских подарках Северус тоже не разбирался, поэтому и предложил:
– А давай ему машинку подарим?
– В смысле?
– Ну, такую с рулём… с педалями… вроде твоего мотоцикла, только удобнее.
– И чтобы летала!
На дне рождения Гарри Северус чувствовал себя именинником: впервые он так угадал с подарком. Серебристая машина сверкала на солнце, когда низко парила над дорожками в парке менора, куда её тут же утащили мальчишки. Люциус довольно поправлял стянутые шёлковой лентой волосы – собаки, павлины, голуби и даже орхидеи были забыты. А торт для Гарри испёк Тёмный Лорд с подачи Сириуса, как «состоявшийся специалист». Отказать после торта для Вальбурги тот не смог и теперь сердито сверкал глазами на блэковские шуточки про истинное предназначение. Только недоумение Люциуса от такого внимания к повседневным обязанностям домовика пресекло это безобразие.
Хорошо всё-таки, что Северус настоял на ограничении скорости и высоты полёта машины. Так можно было выдохнуть и перестать волноваться, наблюдая, как мальчишки удаляются вглубь парка. Правда, когда они зависли над озером, он чуть было не бросился их спасать – удержала Вальбурга, шепнув, что «опыт – это самое ценное, что может случиться с детьми». Впрочем, её сомнительное заявление перекликалось с теорией Монтессори, поэтому Северус сдался. А дети в пруд так и не упали…
Гарри уснул у него на руках прямо во время перехода по каминной сети, и Северусу стало жалко, что день так быстро закончился. Странно, конечно, но иногда казалось, что с ребёнком Северус второй раз переживает своё детство, только теперь – исправляя ошибки. Правда, он всё равно рискует наделать новых…
– Завтра вечером к нам придёт Беллатрикс, – объявила Вальбурга.
Северус, оставив Гарри в кровати, зашёл в гостиную, куда его заманивал Сириус на разговор. Вот, оказывается, о чём.
– Это как-то связано с полнолунием?
– Разумеется, Северус, дальше тянуть не имеет смысла.
– А как… – он взглянул на домовика, который с независимым видом взгромоздился на подоконник.
– Том тоже так считает, – перебила Вальбурга. – Ждать дольше нельзя. К власти активно рвётся Фадж, а он известный ретроград. Сейчас он обратился к Дамблдору за поддержкой, которую, скорее всего, получит.
Северус ожидал от Сириуса немного иной реакции на упоминание директора Хогвартса, но, очевидно, после памятного Обливиейта их пути разошлись.
– За Дамблдором стоит Визенгамот, – напомнил он, – а Фаджем очень легко управлять.
– Власть никогда не давалась легко, – тихо пробормотала Вальбурга.
– Вы ещё, маменька, скажите, что нам нужна война.
– Войны не будет.
Последняя фраза едва слышно донеслась от окна, но Сириус замолчал и потрясённо заметил:
– Всё время забываю, кто ты. С виду вроде бы Кричер, а как что скажешь…
– Сириус, если бы ты был деликатнее, то обошёлся бы без лишних подробностей.
– Так это если бы деликатнее, а так…
– И будет хорошо, если завтра ты не станешь провоцировать Беллатрикс, – нахмурилась Вальбурга.
– И что, даже нельзя поинтересоваться, когда она родит Лейстранджам наследника? Вот и Лорду будет интересно, – Сириус кивнул в сторону притихшего домовика.
– Когда ты повзрослеешь?
Сириус воровато огляделся по сторонам и доверительно прошептал:
– Уже! И необратимо. Только вы никому…
– Шут!
Но Сириус, словно не слыша, продолжил:
– Хотя мир вокруг меняется так сильно, что перемен во мне никто и не заметит.
========== 40 ==========
Беллатрикс пришла на час раньше назначенного времени и собиралась разговаривать с Вальбургой наедине, но та только улыбнулась:
– Милая Бель, нам всем скоро предстоит испытание, которое не пройти без доверия друг к другу. Поэтому правильнее будет побеседовать всем вместе.
Северус видел, что Вальбурга изо всех сил старается быть любезной, и решил её поддержать:
– Тем более что любой разговор можно подслушать.
Беллатрикс досадливо поморщилась, но согласилась:
– На другое я и не рассчитывала.
Сириус развалился на диване и широко улыбнулся:
– Если ты сейчас скажешь, что не можешь участвовать, мы поймём. Возрождать Тёмного Лорда можно и без тебя.
Беллатрикс прикусила губу, но обошлась без Жалящего.
– Я должна знать, зачем это вам.
– Мне? – деланно удивилась Вальбурга.
– Вам, тётушка, как раз понятно зачем… – ноздри Беллатрикс едва заметно затрепетали, выдавая сдерживаемый гнев. – А вот тебе, милый братец, возрождение Повелителя не с руки. Как, впрочем, и Снейпу с Малфоем.
Северус заметил, как настороженно дёрнулись уши у Кричера, но Беллатрикс некогда было обращать внимание на такие мелочи – она сверлила Сириуса злым взглядом, явно ожидая ответа. Тот лениво потянулся:
– Про меня понятно, а чем тебе не угодили Снейп с Малфоем? Вроде бы приличные Пожиратели Смерти: знак на руке, огонь во взгляде…
– А они, дорогой мой братик, никогда не ставили интересы Лорда выше собственных.
– Может, он сумел их заинтересовать позже? И чем-то другим?
– Что ты имеешь в виду?! – взвилась Беллатрикс, угрожающе поднимая палочку.
– Ничего сексуального, крошка. Снейпа ваш Лорд подкупил знаниями, Малфоя – возможностями. К каждому можно найти подход, было бы желание.
– И поэтому они были готовы его предать?
– Предать они стали готовы, когда он каждому наступил на хвост…
Теперь Жалящими был готов кидаться Северус. Блэк вообще соображает, что говорит? И при ком? Лорд же после возрождения… Северус взглянул на домовика и ощутил, как пробежал холодок по спине от его пристального взгляда. А тот, видимо, насладился произведённым эффектом, потому что криво усмехнулся и почти игриво подмигнул. Словно и не Повелитель вовсе… узнавший о нелояльности. А Блэк продолжал мутить воду:
– Ваш Лорд совершил огромную глупость, когда решил, будто управлять можно только кнутом, забывая о сахарке. Люди же ничем не отличаются от лошадей… правда, ты, Бель, скорее собака…
Всё-таки своё Жалящее Блэк схлопотал почти заслуженно: подумать только – в глаза назвать Белатрикс сукой… Северус восхищённо присвистнул, и ему пришлось упасть на пол за диван, чтобы избежать проклятья. Сука и есть! Вальбурга несколько раз сомкнула ладони, изображая аплодисменты:
– Браво! Бель, успокойся, а ты, Сириус, прикуси язык. Я уже неоднократно говорила, что хоть и разными путями, но все мы пришли к одной цели, и в появлении Тёмного Лорда заинтересованы все присутствующие.
– Я не вижу Малфоя.
– Он подойдёт, – усмехнулась Вальбурга. – Я всё это тебе рассказывала.
– Я ещё не решила!
– Так решай. Ты всё прочитала про хоркруксы?
– Да. И проверила чашу. Но создание нескольких хоркруксов гарантирует безумие.
– Да, – снова кивнула Вальбурга.
– Но тогда я не понимаю, – в голосе Беллатрикс звенело отчаяние, – как нам удастся его избежать.
– Именно поэтому я и решила собирать хоркруксы в теле домовика.
– Он может не выдержать…
– Для этого мы и поддерживаем его магически.
– Но если у нас не получится, мы потеряем возможность его вернуть. Не лучше ли прибегнуть к другому ритуалу?
– И возродить безумное чудовище?
Северус, не вмешиваясь в разговор, наблюдал за собеседницами. Как же они похожи! Но всё-таки до Вальбурги Беллатрикс ещё далеко. Та так ловко манипулировала фактами, что складывалось впечатление, будто Лорд объявится только после финального ритуала, а Кричер пока будет служить сосудом… Сириус, кажется, тоже восхищался талантами матери. Во всяком случае, он молча исцелил себя и притворился мебелью… правда, очень ценной.
– А вдруг…
