Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31

Я не ответила сразу. Глаза опустились, и я почувствовала, как сердце в груди начинает биться быстрее. В голове крутился один и тот же вопрос: «Что он сегодня потребует от меня?»

В ответ я лишь кивнула, даже не пытаясь отговориться, потому что знала – от меня это не зависит.

Майкл встал и подошёл ко мне. Он заполнил собой все мое пространство. Он был рядом, и его присутствие казалось таким тяжелым, как будто воздух становился гуще. Словно я дышала чем-то не кислородом, а чистейшим электрическим напряжением.

– Встань. Иди со мной, Блейк. – Он взял меня за руку, не давая права на выбор. Он всегда был решителен в своих действиях, в том, что касалось меня.

Я следовала за ним, несмотря на то, что ноги подкашивались. Мои шаги были замедлены, каждая клеточка тела будто кричала о том, что я не готова, но я молчала.

В спальне царил мягкий полумрак. Я не видела его лица, но ощущала его взгляд на своей спине, как будто он разрывает меня на части, пытаясь понять все мои слабости. Он закрыл за нами дверь, и я почувствовала, как воздух стал ещё тяжелее.

– Разденься. – Это был не вопрос, а приговор. Я знала, что он не потерпит отказа. Но несмотря на это, что-то внутри меня сопротивлялось. Не телом – внутренне. Мой разум протестовал против его контроля, против того, чтобы снова подчиниться, быть уязвимой.

Я замерла, мои пальцы сжались в кулаки, пытаясь найти хоть какое-то укрытие в этом безжалостном мире. Внутри меня возник страх, боль, стыд, но все они слились в одну огромную волну, которая начала неотвратимо захлёстывать.

Я посмотрела в его глаза – cтальные, холодные, не скрывающие ничего.

Это приказ, и он обжалованию не подлежит.

Мои руки медленно, повинуясь негласному закону, начинают расстёгивать застёжки на платье. Пальцы дрожат, когда я поднимаю его, и ощущаю, как ткань скользит по телу. Майкл стоит рядом, не двигается. Он ждёт. Его молчание – это наказание. Это власть в чистом виде.

Когда я наконец остаюсь в нижнем белье, я чувствую, как жар растекается по моему телу, но это не только от стыда. Я не могу понять, что чувствую. Я, словно, теряю ощущение себя, растворяясь в его власти, в том, как он меня контролирует.

– Ты не скажешь стоп-слово? – его голос пронзает тишину.

Это не просто вопрос, это испытание. Он проверяет меня, ловит момент, когда я окажусь на краю, когда меня можно будет сломать. Но я знаю, что не могу вернуться назад. Я не скажу "красный". Я не могу, я просто хочу продолжения.

– Полностью. Белье тоже. Брось на кресло.

Это вызов. Он пронзительно смотрит на меня. Пальцы путаются в кружеве бюстгальтера. Трусики я снимаю, склонившись к щиколоткам, чтобы хотя бы на несколько мгновений скрыться от холодного и одновременно прожигающего взгляда.

Майкл подходит ко мне, его движения быстрые и решительные. Он чувствует, что я готова. И он точно знает, как использовать этот момент.

С каждым его действием я чувствую, как что-то внутри меня ломается. Но я молчу. Я не говорю ни слова, не пытаюсь остановить его. Я боюсь. Боюсь, что, если остановлю, всё закончится. И что будет после этого? Что будет, если я проявлю непокорность?

Майкл находит мою слабость. В его глазах – уверенность. Он ставит меня на колени, не давая выбора. Молча, сдерживая все мои попытки сопротивляться, он командует:

– Ноги в стороны. Руки за голову. Не сметь смотреть мне в глаза.

Я подчиняюсь. Тело охватывает странная дрожь.

Майкл продолжает смотреть на меня, и я чувствую, как в его глазах появляется что-то тёмное, что заставляет меня терять способность мыслить. В его взгляде нет жалости, нет эмоций. Только доминирование. Всё, что я могу сделать – это стоять перед ним, как игрушка в руках мастера.

– Ты знаешь, что тебе нужно сделать, Блейк. – его голос холоден, и строг. В нем нет сомнений. Я ощущаю, как его взгляд пробирает меня насквозь, каждое движение, каждую реакцию. Он видит всё, что скрыто.

Я не могу сбежать. Это ощущение сковывает меня. Он знает, что я пытаюсь что-то скрыть, он знает все обо мне.

– Ты знаешь, что делать. Назови стоп-слово. – его взгляд становится более пристальным. Теперь это не просто вопрос. Это требование.

Он ожидает ответа, и я знаю, что не смогу уйти от этого.

Я собираюсь с силами, заставляю себя выровнять дыхание и произнести одно слово, которое может означать мою свободу или конец. Это моё последнее оружие. Я не могу предсказать, что он будет делать с этим.

– Зелёный, – выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Майкл не говорит ни слова, но его глаза затмевает удовлетворение. Он делает шаг ко мне, и прежде, чем я успела понять, что происходит, он берет меня за подбородок. Силы его рук достаточно, чтобы заставить меня смотреть только на него, не имея права отвести взгляд. Его прикосновение кажется одновременно жёстким и уверенным.

– Зелёный. – Он повторяет, как будто это слово что-то значило больше, чем просто разрешение.

Он не отпускает мой подбородок, только сжимает его ещё сильнее, заставляя меня ощутить каждую клетку собственного тела. Я остаюсь неподвижной, не решаясь вырваться.

Страх? Нет. Это нечто другое. Это подчинение, добровольное, хотя и болезненное. Я ощущаю себя как часть его игры, и в этот момент я не могу ничего изменить.

Майкл нажимает на мои плечи, наклоняя еще сильнее вниз, заставив склонить голову.

Я хочу что-то сказать, но не могу. Мой голос исчез, поглощённый страхом, возбуждением и той властью, которую он устанавливает. Мои руки бессильно опускаются на пол. Я смотрю на него, не в силах отвлечься от его взгляда.

– Ты всё ещё думаешь, что ты можешь что-то изменить? – его голос почти ласковый, но каждое слово оставляет след в моём сознании.

Я молчу. Потому что всё, что я могу сделать – это подчиниться.

Майкл не отрывает от меня взгляда, словно изучая каждый мой мускул, каждое движение. Он ожидает, что я буду сопротивляться. Но я не сопротивлялась.

– Ты думаешь, я не увижу твою слабость? – его вопрос почти не заметен, но мне кажется, что я услышала в нём что-то... едва ли не полное понимание. Он знает, что в моей голове, а я не могу скрыть ничего от него.

– Нет, Майкл. Я не буду... не буду останавливаться. – я почти шепчу, но он всё слышит.

Он улыбается. Это не добрая улыбка, а та, что полна силы и... вызова.

– Я рад, что ты это понимаешь. – его ладонь движется по моей обнаженной спине, медленно, как будто он проверяет, не сломалась ли я, прежде чем произнести почти беззвучно: – Ты обречена, Блейк.

Слово пронзает меня. В нем столько решительности, что следом я несдержанно всхлипываю

– Теперь я буду делать всё, что считаю нужным. – его голос низкий, холодный и беспощадный. – Не спрашиваю, согласна ли ты. Но стоп-слово я всё равно услышу.

Глава 32

Я чувствую, как его слова проникают в меня, как укол, который прощупывает каждый уголок моей души. Невозможно не подчиниться, когда его доминирование ощущается на каждом уровне. Я пытаюсь сохранить свою гордость, но она становится всё более уязвимой перед тем, что он создает.

Он подходит ближе, и я, не решаясь ни возразить, ни сопротивляться, чувствую, как его жесткая рука сжимает мою шею, приподнимая меня чуть выше. Взгляд, который он бросает на меня, кажется невыносимо тяжёлым.

– Замри. Лицом в пол. – его приказ простой, но настолько безжалостный, что в моих ушах эхом звучит его требование.

Моё тело подчиняется, а мысли будто исчезают, оставив только пустоту и страх. Возбуждение и сладость в крови я отрицаю из последних сил. Я опускаю голову, почувствовав щекой холодный пол под собой.

Майкл стоит над мной, его тень падает на меня, и я знаю, что в этот момент он решит, как будет продолжаться наша игра.

Майкл молчал, но я чувствовала, как его взгляд проникает сквозь меня, не оставляя ни малейшего укрытия. Это было как холодное напоминание, что я не в силах контролировать ничего. Я попыталась сглотнуть, но горло не слушалось. Боль в груди нарастала с каждым его шагом.

В ту секунду, когда он достал ошейник и цепь, я почувствовала, как всё в моем теле сжалось. Это было не потому, что я вспоминала о Хьюго. Нет. Это был страх перед тем, что я сама не готова была сдаться так низко. Так беззащитно. Так сразу, сдаться мужчине, которого толком не успела узнать.

Он медленно и уверенно подошел ко мне, и я, не в силах сдержать себя, почувствовала, как в груди растет волна отчаяния. Я чувствовала, как мое сердце бьется быстрее. Мои руки дрожали, но я не могла подняться.

Он встал передо мной, держа ошейник в руках. Его взгляд был неподвижен, но всё-таки в нём была та же власть, которая не оставляла мне ни шанса на свободу. Я увидела его пальцы, которые перебирали прикрепленную к стальному широкому обручу цепь, и внутренняя тревога словно разрывала меня.

– Ты не хочешь этого. – Его голос был всё тем же – властным и холодным.

Мои плечи сжались, и я почувствовала, как слёзы накапливаются где-то в уголках глаз. Но я сдерживалась. Не буду слабой. Я не позволю себе быть такой.

– Но ты не готова сдаться. – он снова повторил, но это уже не был вопрос. Это было утверждение.

Я почувствовала, как в груди забилось отчаянное, дикое сопротивление. Он пытался стереть все мои границы.

– Ты не сможешь меня сломать. – я едва успела произнести это с таким усилием, что слова оцарапали горло.

Он наклонился ко мне, взгляд его был холодным и чётким, как лёд, когда он произнес:

– Посмотрим.

И затем он наклонился ещё ниже, держа ошейник. Я не могла позволить себе сдаться. Я не могла быть его игрушкой. Это было слишком. Я почувствовала, как в груди начинается вихрь – не от страха, а от ярости. Я должна была бороться, несмотря ни на что.

Но он все равно сделал шаг вперёд, и я не могла удержаться. У меня вдруг сжались пальцы, и я закричала, не удержав свою боль.

Когда его пальцы коснулись цепи, приложим его к моей обнаженной груди, я почувствовала, как внутренности сжимаются. Словно все силы покидают меня, и я остаюсь перед ним – слабая, уязвимая, беззащитная. Я пыталась выдохнуть, но воздух, казалось, застрял внутри, не давая мне ни малейшего шанса на спокойствие.

Он медленно разомкнул гладкое глянцевое кольцо ошейника и в тот момент, когда он был так близко, я ощутила, как его взгляд проникает в меня. Он не был жестоким, не был злым – просто... он был сильным, и я знала, что в этом его сила. Не было смысла сопротивляться.

Я стиснула зубы и пыталась не смотреть в его глаза, боясь, что они смогут сломить меня. Но он был рядом. Всё становилось слишком реальным, слишком интенсивным. Я не была готова

И вот когда я почувствовала, как цепь уже почти скользит, как его дыхание касается моей кожи, из груди вырвался вздох – не от боли, а от беспомощности, от того, что я не могла остановить это. Я смотрела на его руки, на этот ошейник, на цепь, и вдруг у меня всё внутри взорвалось. Боль от осознания, что я не могу это контролировать, что теперь снова я – его собственность, снова в его руках.

Я сжала кулаки, пытаясь удержать себя, но не могла. Это было слишком. Мои слова вырвались, тихие, но решительные.

– Красный. – я произнесла это, и в голосе был страх. Но не страх перед ним, а перед тем, что я могла бы не справиться.

Он остановился, его рука замерла, и его глаза стали изучающими, как если бы он пытался понять, что произошло, почему я сказала это. Я не могла позволить себе заплакать, но что-то в его взгляде заставляло меня ощущать, какой хрупкой я становлюсь под его контролем.

– Что ты чувствуешь? – его голос был мягким, но холодным, как ледяной ветер. Он не ожидал, что я буду бороться. Он был уверен, что я уступлю. – Я остановлюсь. Но я в недоумении. Я вижу в твоих глазах ожидание, когда знак моей власти застегнется на твоей шее. Поправь меня, если я не прав. Я ничего не сделаю, пока ты мне не позволишь.

Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Я все ещё была на коленях, все ещё под его контролем, но что-то в этой тишине, в этом взгляде… заставило меня сказать.

– Я не могу сдаться, Майкл. – и хотя слова прозвучали с трудом, они были честными.

Когда его пальцы замерли, и цепь уже не двигалась, я готовилась услышать его приказы, почувствовать его жестокость – но вместо этого, он внезапно прикоснулся к моему лицу, и его пальцы стали мягкими, словно касание перышка. Я не могла понять, что происходит. Я уже привыкла к его власти, к сильному контролю, и все это меня немного пугало. Но в этот момент, в его глазах я увидела нечто другое – заботу, может быть, и не жалость, но всё-таки что-то, что заставило меня замереть.

Он наклонился, и его губы, горячие и мягкие, коснулись моих. Это был не поцелуй, который я ожидала. Это было не наказание, не акт насилия. Это было нежно и нежданно. Он отстранился, но оставил руку на моей шее, её пальцы ласково гладили мою кожу, давая ощущение тепла.

– Оставайся со мной. Не смей в своих мыслях бежать туда, откуда я тебя забрал. – его голос был низким, почти ласковым. Это не было приказом. Это было как обещание. Он не требовал этого от меня. Он просто... ждал.

Я не могла понять, как реагировать. Соединение самых разных чувств переполняло меня. Мои мысли путались, тело сопротивлялось. Но он продолжал:

– Мы просто попробуем. Но только если ты скажешь, что готова. – его пальцы скользили по моей коже, и в этом было нечто успокаивающее, даже несмотря на всю нашу динамику.

Я почувствовала, как его слова проникают в меня, как если бы они не просто касались моих ушей, а проникали в самую душу. Я не была готова. Но его слова – они заставляли меня сомневаться, заставляли меня задаваться вопросом, возможно ли, что всё это могло быть чем-то другим? Что, возможно, он мог быть другим, если бы я тоже попробовала.

– Я всегда буду слышать тебя. – его слова были твердыми, но тёплыми. Я встретила его взгляд, и увидела, что он не лгал. Он говорил искренне.

И я почувствовала его искренность. Он не оставлял мне выбора, но он всё равно давал мне свободу в этом моменте. И в его голосе была такая уверенность, что я не могла её игнорировать.

– Помни, что после сессии ты снова станешь собой. – это был последний аккорд в его голосе. Не угроза. Не обещание боли. Просто факт, который я должна была принять.

И, несмотря на всё, что происходило, на всё, что я чувствовала, я знала одно: сейчас, в этом моменте, я должна решить, что буду делать дальше. Я могла бы сдаться, могла бы уйти, но я не была уверена, что готова к этому. Так же, как не была готова к этому моменту с ним.

Я замерла, и это ощущение, когда я пыталась найти в себе силы, чтобы сказать то, что он хотел услышать, было словно тяжёлый камень, сдавливающий грудь. Я снова чувствовала, как он наблюдает за мной, его взгляд всё более поглощающий. В голове буря эмоций – противоречивых, сбивчивых, но на одном было одно слово: готова.

– Сделай. – Я сказала это тихо, почти шепотом. Мои губы дрожали, а сердце бешено колотилось, но я не могла вернуть эти слова обратно. И когда они вырвались, я почувствовала, как меня, словно потянуло вниз, но одновременно и в этом было что-то от полета.

Он не сказал ничего. Его глаза стали ещё более напряжёнными.

Но я не могла просто так поддаться. Я опустила взгляд и, сбивчиво, почти на грани отчаяния, добавила:

– Сделай это так, будто ты сам решил, без вопросов. Пусть будет сопротивление... Я... я помню стоп-слово, но пусть это будет... по твоим правилам. Не оставь мне выбора. Возьми свое.

Глава 33

Майкл замер, а потом его рука, которую я не видела, скользнула к моей шее. Я почувствовала, как он касается меня, и его дыхание стало горячим рядом с моим ухом.

– Ты хочешь, чтобы я тебя подчинил, Блейк? Ты хочешь, чтобы я заставил тебя принять это, даже если ты будешь противиться?

– Прошу… не говори так. Я боюсь, что передумаю.

Вспышка сверхновой. Вот, на что похоже мое признание.

Я чувствую, как металл холодно касается моей кожи, и мой взгляд мгновенно затуманивается. Сердце колотится в груди, а дыхание сбивается. Я рвусь, пытаясь освободиться, но кольцо на шее тянет меня назад, сковывая каждый мой порыв. Слёзы невольно катятся, смешиваясь с горечью страха и непонимания. Но внутри меня что-то меняется. Я не могу объяснить, что именно, но это чувство, как освобождение, как если бы цепи, которые сковывали мою душу, вдруг исчезли.

– Хватит! Остановись…

Три нажатия на плечо. Я качаю головой. Нет. Я не произнесу стоп-слова. Не трогай уже, дай мне иллюзию того, что я это не выбирала. Что ты сам взял. Дай мне свободу так думать.

– Блейк, смирись. Я все равно это сделаю.

– Нет! Прошу… не надо!

Я вцепляюсь в его руки, инстинктивно, даже не осознавая этого. Но Майкл просто отводит их, нежно, не давая мне ни малейшего шанса на борьбу. И тут раздаются его слова – они звучат как приговор.

– Я хочу сделать тебя своей. И это мои методы. Прими их, ты уже ничего не изменишь.

Это не просто желание, это неизбежность, и я понимаю это. Несмотря на всё, что я чувствую, несмотря на моё сопротивление, я понимаю, что не могу остановиться.

Его пальцы дважды касаются моего плеча, словно напоминание о том, что я всё ещё могу остановиться, если захочу. В его жесте нет грубости, только лёгкая настойчивость. Я чувствую его прикосновение, и это напоминает мне о том, что есть выход, есть контроль, который я могу вернуть. Но в этот момент, несмотря на всё, что внутри меня кричит о свободе, я не произношу стоп-слово. Что-то в его присутствии, в его власти, в его уверенности, заставляет меня понимать, что я уже не могу вернуть всё назад. И хотя я ещё сопротивляюсь, я всё равно знаю – всё уже решено.

Щелчок. Холод стали обнимает шею, тотчас же нагревается под теплом моей кожи. Когда-то это был предвестник боли и страдания, а сейчас – сейчас, со щелчком ошейника, с меня будто спадают все оковы, вместе взятые.

Майкл тянет цепь на себя. Я смотрю в его глаза… и что-то плывет перед ними. Как алые вспышки, как полная невесомость.

Это похоже на то, что я когда– то испытала в клубе… это так невообразимо похоже.

– Блейк, – его шепот долетает как сквозь густой опьяняющий туман. – вот так… ты моя. Ты полностью моя.

Рывок цепи, несильный – но я растягиваюсь у его ног. Или, наоборот, отрываюсь от земли?

– Сладкая девочка. И такая сильная.

Мне чего-то не хватает, чтобы воспарить окончательно. Может, боли? Плети? Я жалею, что не проговорила с ним этот момент.

Цепь тянется вверх.

– Вставай.

Я не думала, что смогу удержаться на ногах. Мое обнаженное тело прижимается к телу Майкла. Он не снял костюм. Он дает мне ощутить, кто здесь дом, даже в таких мелочах.

Его рука скользит между нашими телами, лаская без излишней нежности – быстро, отрывисто. Пальцы растирают влагу по моему клитору и малым губам, прежде чем погрузиться с легкостью вовнутрь. Найти точку моего безумия и начать двигаться резко, быстро и неумолимо.

Из моего горла рвется протяжный крик. Ноги подкашиваются. Я почти оседаю на пол, но Майкл накручивает цепь на кулак.

Мои глаза расширяются, когда я это вижу. Блестящие кольца цепи на сильной ладони с изумительным рельефом. Мне кажется, что он может раскрошить ее своим сжатием.

А его пальцы все так же терзают меня внутри. И в какой-то момент я толкаю бедра, сама на них насаживаясь.

– Так не пойдет, – он вынимает пальцы и проводит по моим губам.

Я едва не дурею от вкуса собственного желания на губах, открываю рот и тянусь вперед, намереваясь слизать. Затянуть пальцы глубже. Я близка к падению, но это безумно сладко.

Цепь вновь оборачивается вокруг его кулака. Я теперь близко, на расстоянии четырех звеньев.

– Глаза в пол. Ты лишена этого права.

Я хочу видеть. Это несправедливо. Но я покорно опускаю голову.

Майкл тянет за цепь, я едва успеваю за ним. Стол. Стол у стены. Он ловко выпускает цепь, давит на мою спину, заставив лечь грудью на поверхность.

Звон металла. Цепь фиксируется за ножку стола. Я могу поднять голову, но почти прижата.

– Связать? – разрывает мое сознание его хриплый голос. – Девочке не оставили выбора… взяли силой…

Внизу живота яркая вспышка. Я сдавленно киваю, прижимаясь попкой к его паху.

– Вот так… – ремень ложится на мои запястья, быстро затягивается петля. – Разведи ноги, чтобы я смог взять тебя.

Меня не надо просить дважды. Снова его палец внутри, и я полностью отключаю голову. Чувствую, как он скользит по чувствительным стеночкам, а затем его заменяет прикосновение члена.

Майкл не спешит. Скользит головкой у моего чувствительного входа, слегка смочив ее в моей влаге, слегка надавливает и отпускает. Даже в этом он будет доминировать до последнего.

Я уже готова на все – просить лишить меня стоп-слов, закрыть в подвале, истязать плетью, только не мучить желанием, когда он тоже теряет способность сдерживаться.

Входит резко. На полную длину, вызвав ощущение боли, которая тотчас же сменяется сладостью. Замирает, дав мне привыкнуть к своему мучительному размеру, и тут же начинает резко двигаться.

Сильно. Неотвратимо. Он действительно берет меня, подчиняя себе. Будто ему нет дела до моего удовольствия. Но мы оба знаем, что это не так.

А оно нарастает во мне невыносимо плотной давящей тенью, расширяется внутри, выстреливает по венам и капиллярам. Напрягаю руки. Ремень врезается в запястья, и еще одно сосредоточения чистого экстаза расходится волнами от связанных рук и сжатой стальным обручем шеи.

Я чувствую, как внутри происходит взрыв, и волны потрясающего оргазма расходятся по моему телу.

Одержимые толчки члена внутри подхватывает этот мощный, не знающий преград поток, скручивают в спирали, стягивают, как ремни – мои руки… и тут же разрывают эту тщетную попытку остановить стихию.

Она выстреливает по всему моему телу, оставив в эпицентре яркую вспышку, вырвав из моего горла дикий крик.

Руки инстинктивно сжимаются, ремень оставляет жалящий след. Цепь звенит от каждого сокращения в моем теле, как тяжелый металл в музыкальном сопровождении.

Меня накрывает снова, уже другой волной, не дав отойти от разрушительного действия первой. От этой уже не выгибает, а вжимает в столешницу обнаженной грудью, ошейник давит, напоминая, кто я есть в этом моменте.

Мелькает мимолетная мысль – я себе не пожелаю лучше, чем так, как сейчас.