Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 51

Можно было сказать, что я не решилась ему позвонить. Что эта эсемеска была проявлением моего малодушия.

Я давно разучилась брать ответственность за собственные решения. Мое требование передышки загнало меня в совсем другие обязательства.

Майкл Бейн не примет за меня решение, пока не будет уверен, что я сама этого жажду. Меня это и восхищало, и одновременно бесило. Особенно после того, как он на моих глазах подарил цветы Дреа.

Спусковой крючок. Может, я поддалась эмоциям. Но кто знает, как долго я бы боролась с собственными страхами и чувствами к этому человеку.

– Вас ожидают, – Крис был как всегда добродушен и нейтрален. Я старалась не думать о том, что ему известно обо всем, что происходит между мной и его работодателем.

Знакомые гранитные ступени, панорамные окна с затемнением, на которых играли отблески заката. В этот раз у меня не было никакого страха. Только волнение. Только азарт и чувство собственничества. Я не собиралась отдавать то, что уже стало таким значимым для меня.

Я долго прокручивала эту встречу в своей голове. Варианты были разные. И сразу упасть на колени, и заставить его это сделать самого с моим сопротивлением до скорого падения последнего бастиона рассудка.

Все это казалось лишним. И как бы я ни хотела быть с ним, не стоило принимать таких поспешных решений.

Он вышел мне навстречу. И у меня внутри все замерло, лишь затем, чтобы уже в следующий мир все вокруг закружилось в танце взбунтовавшихся эмоций.

Я замерла на месте. Ощущая, что я в логове хищника, который, тем не менее, ни за что не вопьется мне в глотку своими клыками.

Майкл молчал. Я смотрела ему прямо в глаза с замиранием сердца. В глаза, которые так часто меняли свои эмоции. В те самые, в которых мелькала сталь смертельного оружия в моменты нашей неразрывной близости. В те, в которых я уже видела то, что окончательно утвердило меня в сегодняшнем решении.

Скользнула взглядом по его совершенному телу, будто облепленному темной рубашкой, и почувствовала, как внизу живота сладко тянет, а сердце снова ускоряет бег.

– Я рад тебе, Блейк. Я так понимаю, ты пришла сказать мне о своем решении?

Да, он не собирался забирать у меня право на мои предпочтения и ожидания… как бы мне этого ни хотелось. Я уже мысленно отдала контроль в его руки, а сопротивление было возможностью всего лишь не третировать себя за быструю сдачу.

– Да, – я расстегнула верхнюю пуговицу блузки. – Но прежде, чем я потеряю право голоса и ты решишь взять свое за мое долгое решение… Я хочу напомнить, что ты мне должен.

– Вот как? – я снова увидела его умопомрачительную улыбку правым уголкам губ, и стало еще жарче.

Он не осуждал и не оспаривал мою вольность. Ему было любопытно.

– То, что ты сделал со мной в прошлый раз… ты так и позволил мне кончить. И это не дает мне покоя.

Я не соображала, что делаю. Я будто в трансе, граничащем с безумным восторгом и отчаянием, расстегивала пуговицы на шелковой блузе, шла ему навстречу, не отводя взгляда. Взгляда. Под которым уже все плыло от моей отчаянной решимости.

Майкл хрипло выдохнул. Его рука привычным властным жестом потянулась к моему затылку. Шторм внутри усилился. Я хотела этого… но потом. Хотела оставить для себя хотя бы иллюзию собственного решения.

– Потом… просто дай мне этот момент. Как прощальное слово…

Я обняла его за шею и впилась губами в его губы, отпуская себя окончательно, перешагивая некую черту, за которой у меня уже не было никакого страха.

Власть и близость опьяняли. Мои руки скользили по его спине, пальцы сжимали ткань рубашки до треска. Кажется, я обезумела, жажда ощутить его обнаженной кожей стала невыносимой.

Он попытался развернуть меня спиной к себе, я не поддалась. Обхватила ногами его поясницу, прижимаясь, покрывая поцелуями шею, волевой подбородок, острые скулы. Все, до чего могла дотянуться. Как в последний раз перед тем, как добровольно отдать свободу в эти сильные руки, что сейчас крепко держали меня, освобождая от оставшейся одежды.

Я ощутила спиной твердую поверхность. Вот что называется – время лечь на стол переговоров. Наслаждаться этим как в последний раз, не чувствовать фиксирующих ремней на руках и ногах, просто отпустить себя в порыв, которого я так сильно жаждала.

Майкл не мог не остаться собой. Наша неистовая сексуальная схватка была похожа на борьбу, в которой он независимо от того, признала я его власть или нет, стремился взять надо мной верх.

Я не уступала. Возможно, мне было важно показать этой яростной атакой со своей стороны, что я никогда не потеряю себя в наших жарких отношениях.

Я закинула ногу ему на плечо, провела провела пальчиками по щеке, неотрывно глядя в глаза. Бейн хрипло застонал, перехватывая мою вторую ногу и закидывая себе на плечо. Все качнулось перед моими глазами, вырвав из горла хриплый стон в унисон.

Нам уже не нужны были долгие прелюдии. Влага стекала по внутренней стороне моих бедер, киска жарко пульсировала, готовая принять его член полностью, с одного резкого вторжения. Я недооценила степень того, насколько сильно скучала за мужчиной, который смог перевернуть мой мир с ног на голову. Насколько сильно хотела быть с ним рядом и растворяться в ощущении каменной стены и опоры, оберегающей меня от жестокого мира.

Когда он пронзил меня, так, как я себе это и представляла – одним толчком, замирая, давая мне возможность прочувствовать себя внутри, я потеряла связь с реальностью.

Толкала бедра навстречу, скользила обнаженной спиной по жесткой поверхности стола, царапала его грудь в безумном порыве на волнах резкого удовольствия. Будто хотела напомнить себе, почему я с ним и больше нет в этом мире никого, кто бы так много для меня значил.

Майкл будто пытался взять реванш за мою инициативу. Пронзал меня резко, менял угол проникновения, вырывая из горла уже не стоны, а дикие крики. Сжимал мою грудь, лаская, надавливая, перекатывая соски между пальцами, продолжая брать меня с напором бушующей стихии.

Мое одержимое желание уже плескалось через край. По счастью, Майкл не стал пытать меня контролем оргазма, который я собиралась настоятельно внести в свои ограничения в наших дальнейших отношениях.

Когда меня накрыло первой волной, мощной, сжигающей все на своем пути, он резко притянул меня к себе, прижимая к груди, осыпая жаркими поцелуями, пока я разлеталась на атомы в сладких судорогах, возносящих на запредельную высоту.

Снова и снова. До четвертой волны, утихающей, вырвавшей у меня всхлип то ли изумления, то ли гордости от собственной смелости.

– Никогда больше так не делай! – я обиженной девчонкой стукнула его по груди.

– Так? – перебирая мои разметавшиеся волосы, спросил Майкл.

– Нет. Не запрещай мне получать удовольствие. Это меня разрушает.

– Хорошо, – вот так вот просто. – Приходи в себя. Ужин уже остыл.

– А я не в ресторан пришла.

– Часть меня хочет видеть твоё полное подчинение. А вторая сходит с ума от твоей ребяческой дерзости. Ты поистине загадка для меня, – Майкл поднял с пола мою блузку. – Все равно придется восстанавливать силы и много говорить.

Глава 52

Я сидела за его столом в одной блузке, с запахом Майкла на своей коже. Всё казалось нереальным – как будто я шагнула в другой мир. Только тёплый взгляд Бейна возвращал к реальности. Он наливал вино, не спеша, с той самой контролируемой силой, от которой у меня внутри все содрогалось в предвкушении

– Озвучь свое решение. Давай, Блейк. Я хочу это слышать от тебя.

– Хорошо, – выдохнула я. – Остаюсь. Хочу… идти дальше. С тобой.

Он поднял глаза. И я увидела это – не просто одобрение, не просто удовлетворение. Что-то тёплое, тянущееся из глубины. Он не сказал ни слова, просто провёл пальцами по моей щеке, так осторожно, будто я могла исчезнуть.

Мы сидели рядом, и я чувствовала – между нами больше, чем плотское влечение и его желание взять все под контроль. Я знала это по его молчанию. По тому, как он не спешил отпускать мою руку.

– Майкл, – прошептала я, – ты говорил, что одна ошибка изменила тебя. Что-то, чего ты больше не сделаешь. Если мы приняли решение быть вместе, недомолвок быть не должно. Ты мне расскажешь?

Он долго молчал. А потом заговорил тихо, почти отстранённо:

– Была девушка. Я надавил. Слишком сильно. В моей жизни произошло страшное событие, она была причастна… я так думал. Но на самом деле я просто потерял контроль. На то были причины. Действительно страшные причины.

Бокал замер у меня в руке. По спине прошел холод. Я не хотела представлять это, но моя эмпатия играла со мной злую шутку.

Майкл отвел взгляд в сторону, его пальцы сжались так, что кулаки побелели.

– Ей было страшно. Больно. Она не была готова. А я не просто это проигнорировал… я шел дальше. Я думал, что она та, кто сотворила нечто ужасное. В любом случае я не имел права использовать свои пристрастия так.

Он замолчал, и я почувствовала, как его дыхание сбилось

– Ее вины не было. Это и есть моя ошибка. Я увидел, как легко превратиться в того, кем быть не хочешь. Я дал себе слово… никогда больше не ломать. Не отпускать контроль. Особенно с тобой.

Я смотрела в его глаза, и впервые не видела в них угрозу. Только раскаяние. И, может быть, страх. Страх потерять меня.

Мое сердце разрывалось от чувств к нему. А по спине скользил холод, стоило мне представить.

Я пыталась убедить себя, что этот хищник рядом со мной умеет чувствовать. И боится собственной темноты. Но у нас все будет по-другому. Это была интуиция или я просто так отчаянно хотела ему верить?

– Что с ней сейчас? – в горле пересохло.

– Я всегда беру ответственность за свои поступки. Хотелось бы сказать, что все хорошо. Верю, что у нее действительно так сейчас, и это чувство вины съедает одного меня.

– А я? У тебя ко мне чувства или необходимость в искуплении?

Майкл посмотрел мне в глаза. Власть и холод дрогнули в глубине.

– Я просто люблю тебя, Блейк. Все остальное – полутона…

Я не сразу поняла, что он сказал. Эти слова повисли в воздухе, как нечто неотвратимое, что не должно было произойти.

Но это случилось. Осело в тишине комнаты таким простым и легким "Я люблю тебя."

Как только эти слова дошли до моего сознания, мой мозг не сразу придал им значение. Я растерялась. Моё сердце будто пропустило удар – восторг смешался с недоверием. Как может человек, который так долго скрывал свою жестокость, теперь говорить что-то подобное? Разве это возможно?

После его откровения я совсем не ожидала такого. Я думала, что я просто часть игры, его способ избавиться от боли.

И всё-таки его голос... Он не дрогнул. Он говорил спокойно, уверенно, как будто это не было чем-то новым, как будто он всегда знал, что он должен это сказать. Но я не могла просто поверить в это. Это звучало слишком... настоящим.

Я почувствовала, как в груди зарождается странное тепло. Это была не радость, скорее что-то, напоминающее облегчение. Может быть, я только сейчас начинаю верить, что он действительно хочет быть со мной?

Но тут же накрыли опасения. Я все еще не знала, что с этим делать. Как мне реагировать на это признание? Разве я достойна такого чувства от него? Он говорил это так легко, так естественно, а я... я не могла понять, как всё это уместится в моей голове.

Я старалась контролировать себя, не показывая слишком много эмоций. Но его взгляд – он был каким-то... неподдельным. Он смотрел на меня не с холодной, не с расчётливой, а с настоящей привязанностью. Я чувствовала, как его руки чуть сильнее сжали мои, и в этом жесте было что-то гораздо более искреннее, чем я ожидала. Он не держал меня, чтобы контролировать, он держал меня, чтобы защитить.

И вдруг я поняла – это правда. Его слова, его действия... Всё это сходилось в одну картину. Да, он был жесток, да, он мог быть безжалостным. Но мои внутренние радары при всем сопротивлении и попытке найти подвох ничего не находили

Моё сердце сжалось, и я поняла – я не могу просто отвернуться. Это не просто признание. Это не просто слова. Это он, и это чувствую я.

– Ты все еще хочешь остаться со мной, или мое признание тебя напугало?

Я задержала дыхание, стараясь собрать мысли, прежде чем ответить. Он сидел напротив меня, его глаза искали моего взгляда, как будто я была для него чем-то ценным и неповторимым. Но для меня сейчас было важнее другое.

– Не напугало. Я не пасую перед… трудностями.

Сама не поняла, почему сказала именно так. Майкл улыбнулся. Я перевела руки на свои пальцы, слегка дрожащие от эмоций.

– Но... что будет с тем, что мы чувствуем друг к другу?

Я снова взглянула на Майкла. Он не ответил. Его лицо было серьезным, и я почувствовала, как его внимание сконцентрировалось на мне, как если бы он искал в моих глазах подтверждение своих собственных чувств.

– Когда я стану твоей, что изменится?

Я была полна этой тревоги, этой неуверенности. Смогу ли я остаться собой, отдав ему контроль и признав власть? Или это будет что-то другое, что-то… холодное, резкое, где не будет места любви?

Я ждала его ответа, хотя все внутри меня просило просто верить. Но мне нужно было знать. Если я отдам ему себя, как это все будет? Я была готова к этому шагу, но меня терзали вопросы. Чувства могут изменить все, а я… я не знала, как его любовь может сочетаться с тем, что Майкл собирается делать дальше.

Майкл не сразу ответил, словно тщательно обдумывал каждое слово, которое собирался произнести. Я почувствовала, как его взгляд на мгновение стал более мягким, хотя в нем все равно оставалась та неподдельная уверенность, которая всегда отличала его. Он взял мои руки в свои, крепко, но не жестоко. Он был чем-то большим, чем просто мужчина, который контролирует, чем-то гораздо более многослойным, чем я могла себе представить.

– Ты спрашиваешь, что изменится? – он чуть наклонился ко мне, его голос стал тише, но слова пронзали меня, словно стрелы. – Я отвечу так, как должен. Когда ты станешь моей, когда ты примешь этот путь... все изменится. Но не в том смысле, которого ты так боишься.

Он замолчал, чтобы я могла переварить его слова, и я невольно задержала дыхание, напрягаясь, ожидая продолжения.

– Да, я буду жестким с тобой. Я буду ставить условия, давить на тебя, чтобы ты стала лучше, чтобы ты поддалась этому, что мы называем властью и покорностью. Но ты не будешь для меня просто инструментом или игрушкой, как ты, возможно, думаешь. Ты будешь моим партнером. Женщиной, которой я доверяю, с которой я хочу быть. Ты будешь всегда для меня на вершине, даже если наша игра будет строиться на других принципах.

Он чуть улыбнулся, как бы пытаясь развеять мои сомнения, но в его глазах я видела глубину того, что он говорил. Это было не просто о контроле, не просто о власти. Это было о нас.

– Ты не будешь моей вещью, Блейк. Я буду контролировать тебя, но это будет в контексте уважения. Ты будешь частью моего мира, моей жизни. Это не значит, что твои чувства будут мне не важны. Наоборот, я буду заботиться о тебе, защищать тебя от всего, что может причинить боль. И ты будешь чувствовать эту заботу так же сильно, как и мою власть.

Что-то надломилось во мне. Только это было… я пыталась вспомнить, когда испытала нечто подобное. В клубе в свой первый раз? Но мне сейчас не причиняли боли, мы просто говорили.

– Я не ищу просто подчинение. Я хочу, чтобы ты была со мной, и я хочу, чтобы ты чувствовала, что ты важна, что ты не потеряешься в этом. Я буду терпеливым, буду следить за тем, чтобы твои границы не были нарушены. Но если ты согласна на это, если ты готова идти со мной... Мы будем сильнее, чем когда-либо.

Он говорил это так спокойно, что мне стало понятно: его слова не были пустыми. Он верил в них, верил в нас.

– Ты не потеряешь свою личность, свою значимость.

Он положил руку мне на плечо, и в его жесте была такая уверенность, что я не могла не почувствовать, как это все становится реальностью. Всё, о чем он говорил, было настоящим. Мы могли быть в этом вместе, и это означало больше, чем я когда-либо думала.

– Я… – стало зябко. – У меня есть просьба. Я не хочу сегодня сессии. Не обесценивай наши моменты откровенности. Я хочу с тобой говорить.

– Тогда нам лучше перебраться к камину. Я не собирался ничего с тобой делать сегодня. Особенно после того, как мы выпили половину бутылки вина.

Я встала и потянулась, не стесняясь того, что блузка задралась, обнажая мои ноги. Все же с неохотой подобрала юбку и трусики с бюстгальтером. Будет занятно, если эти вещи обнаружит прислуга.

– Можешь лечь, – Майкл наполнил бокалы, накрыв мои ноги пледом. – Сегодня можешь задавать мне любые вопросы.

– Как ты пришел в тему? С чего все началось? – глядя на танец огня за ударопрочным стеклом, спросила я.

Майкл сел за моей спиной, прижал меня к себе. Я уронила голову на его грудь, растворяясь в его тихом голосе и чувстве безопасности.

– Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

Глава 53

– Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

Я изумленно подняла брови, но не пошевелилась. Было ощущение, что в этот самый момент для меня приоткрывается завеса тайны, доступной немногим.

– Мне было семнадцать. Сколько себя помню, я молчал, когда другие смеялись. Не потому, что не умел – просто я наблюдал. Я знал, как устроен человек. Я чувствовал, где у него слабость, где страх, где… жажда быть понятым, направленным. Тогда я ещё не знал, что это назовут контролем.

А моя первая девушка с задатками сабмиссив – она сама сказала: "Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. Когда ты говоришь, что делать – я расслабляюсь."

Это отражало мои внутренние переживания. Я прижалась еще сильнее, чтобы поймать не только слова Майкла, но и малейшее изменение в ритме сердца.

– Я подумал, что это просто совпадение. В Оксфорде была другая. Она хотела жёсткости. Не любви, не слов. Она хотела, чтобы её душили… не только руками. Я был осторожен, но внутри всё клокотало – я чувствовал, что попал домой. В ритм, в суть, в себя.

В какой-то момент я испытала зависть. Я долго отрицала в себе свою сущность. Я даже думала, что это надо лечить, такие желания ненормальны. У Майкла все было легко с признанием своей сущности.

– После – началось изучение. Я глотал тексты, наблюдал за мастерами. Смотрел, как они держат взгляд, как касаются, как ставят слово, как умеют читать боль и не допустить травму. Я достиг уровня, на котором ощущал себя практически правителем. А потом… всё изменилось, когда я допустил ошибку.

Я не был молод и самоуверен. С моим опытом за плечами подобное было недопустимо. Думал, что раз вижу насквозь – имею право не только вести, но и наказывать по собственному усмотрению. Когда я думал, что она приложила руку к смерти моего брата…

Я напряглась. Майкл тоже. Как будто он сказал что-то, о чем пока не готов был говорить.

Его брат? Его убила женщина? Майкл решил отомстить сам?!

Хотела наброситься с вопросами, но чувствовала – сейчас лучше не заходить на эту территорию. Позже. Сейчас следует укрепить доверие железобетонными опорами своего понимания.

– Я понял слишком поздно. Сила – не в том, чтобы взять. Сила – в умении не брать, когда можешь. Вот почему я никогда туда не вернусь. Я учусь слушать. Я веду только тех, кто хочет быть ведомым. Я не разрушаю – я создаю.

Но тьма во мне всё ещё живёт. Я просто научился держать её на поводке.

После его откровений я замолчала. Закрыла глаза.

– Спасибо, что поделился.

– У тебя нет вопросов?

– У меня ноль осуждения. Если ты думаешь, что это как-то изменит мое решение…

– Мы не будем спешить, – сказал Майкл спокойно, касаясь своим бокалом моего, будто он могла сдержать его силу. – Ты не обязана переезжать ко мне. Я не стану давить. Твоя работа, твои хобби, друзья – всё это останется твоим. Я не контролирую твою жизнь. Я просто… хочу быть в ней.

Я кивнула, ощущая, как в груди разливается странное тепло. Так не похоже на образ тёмного доминанта, которого я себе рисовала.

Он повернулся ко мне, чуть приподняв бровь:

– А что насчёт субботы? Вечер, только ты и я. Готов обсудить твои предпочтения. Даже если в первое время ты решишь ограничиться разговорами. Узнать друг друга нам тоже придется.

Я глубоко вдохнула, посмотрела ему в глаза.

Он такой красивый в этот момент. Сдержанный, внимательный. И именно поэтому мне не хотелось лгать.

– Не могу, – сказала я тихо, но уверенно. – У меня фотосессия. У самой Дреа Каммингс.

Я замерла, ловя его реакцию.

На долю секунды в его взгляде что-то дрогнуло – почти незаметное движение бровей, чуть сильнее сжатые губы. Щелчок за щелчком, как закрывающиеся двери. Я видела, как он контролирует себя, словно перестраивает внутреннюю систему. Ни слова. Ни лишнего движения.

– Понимаю, – сказал он ровно, но голос стал ниже, глуше. – Это важно. Поздравляю. У Иллюзии не бывает провальных фотосессий.

Он всё ещё держал лицо, но я видела – он прокручивал в голове, как это случилось. Где. Когда. Почему он об этом не знал. Возможно, даже уже знал, но не ожидал, что это заденет. Но это задело.

И почему-то это только усилило моё желание остаться рядом.

–

Позже, когда ночь растворился в бликах огня в камине и мягком пледе, мы оказались на диване. Его рука лежала у меня на талии – не властно, а почти неуверенно, как будто он спрашивал молча: «Ты всё ещё здесь?»

Я все-таки выбила его из колеи.

– Я тебя не видел, – сказал он вдруг, тихо, почти в шепот. – На вечеринке у Дреа.

– Ты там был? – я прикусила язык. Мне не хотелось лгать, но пришлось. – Это Оливия попросила меня достать пригласительные и сопроводить. Она в восторге от ее работ. Я пытаюсь их понять, но… не получается. И как оказалось, мое видение расходится с идеей автора. Да, мы пообщались немного.

Я замерла. Он не смотрел на меня – смотрел в стену, будто легче говорить в пространство, чем в мои глаза.

– Ты снова не пришла ко мне за помощью. Но я тебя не виню, у нас была пауза перед твоим решением.

Мои пальцы сами нашли его руку. Он всё ещё держал себя – будто был готов разорваться, но не позволял. Только одна жилка на шее чуть пульсировала.

– Мне надо было разобраться в себе. Я рада, что ты ценишь время, которое у меня было. Теперь все будет иначе.

Он закрыл глаза и наклонился ко мне лбом.

– Тогда держись, Блейк. Потому что я научился ждать. Но если ты рядом – я больше тебя не отпущу.