Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 57

Я добралась до своей квартиры, когда Палм Бич коснулся первый луч рассветного солнца. Поставила свой разряженный смартфон на подзарядку. Приняла душ и уснула почти моментально.

Утром телефон разорвался от звонков Майкла, стоило мне включить его. Я тупо смотрела на экран, понимая, что мне не хочется ни слышать, ни видеть никого. Моя эмпатия сейчас была на стороне Дреа. Мы обе прошли через ад. Я вырвалась, а вот она… ей, похоже, не повезло.

«Мне нужно побыть одной. Я перезвоню».

Должна ли я была рассказать ему о том, чему стала свидетелем? Я так и не поняла их отношений. Похоже, по большей части – деловые. Возможно, обо всем ему сообщит ассистентка Каммингс, если это имеет значение.

Я чувствовала себя разбитой. Произошедшее лишило меня ресурса на что-либо. Синдром свидетеля отодвинул острое желание наконец оказаться в жарких объятиях Бейна на второй план.

Я сама приеду и стану перед ним на колени, когда с моей подругой будет все в порядке. Пока что я не могла думать ни о чем другом. Мы оказались во многом похожи. Только я была сильнее… или просто вовремя вырвалась.

Вечер плавно перетек в ночь. Я почувствовала себя немного лучше. И все равно неизвестность разрывала на части. Я говорила себе, что нельзя так сильно переживать за других, особенно если помочь ничем не можешь – но легче не становилось.

Утро следующего дня я начала с пробежки. Именно тут, забыв обо всем и чувствуя приятную усталость в мышцах, я непроизвольно ответила на звонок Майкла.

– Ты прячешься от меня. Что произошло на фотосессии?

От холода в его голосе я остановилась. Сошла с беговой дорожки и села на одну из скамеек под тенью пальм. Я уже забыла, что он может быть таким. Похоже, не стоит об этом забывать.

– Майкл, мне просто надо побыть одной. Со мной ничего не случилось.

– Блейк, когда я надену на тебя ошейник, у тебя не будет права закрываться и прятаться.

Помимо моих переживаний, эти слова вызвали по телу сначала холод, а потом жар. И без того сбившееся от бега дыхание сбилось еще сильнее.

– Я… я буду просить оставить мне это право.

– Нет.

– В таком случае, я хочу насладиться этим, пока ты не отобрал! – дерзость вызвала прилив жара во всем теле. Я дерзила и наслаждалась этим.

– Предлагаю сегодня обсудить наш разговор.

– Где?

– В моей спальне, Блейк. Ты будешь умолять, чтобы это не заканчивалось.

– Хорошо. Вечером я приеду. Но… я не гарантирую, что буду в настроении.

– Что случилось? Говори прямо.

– Ничего… я сама решу этот вопрос. Я все расскажу, но не по телефону, прости.

– Крис заберет тебя в восемь. И будь готова мне все рассказать. Не заставляй напоминать, как я наказываю за недоверие.

– Это другое, Майкл. – я смотрела, как волны накатывают на берег. – Я все расскажу вечером.

– До встречи, моя девочка.

Я почувствовала, как холод вытесняют солнечные лучи.

– До встречи, мой господин. – и быстро повесила трубку, самодовольно улыбаясь.

Он прав. Хватит мне тонуть в чужих проблемах. Они не должны нам мешать.

Шарлиз Майклсон так и не перезвонила. Второй день. Она забыла обо мне? Скорее всего, да. Позвонить ассистентке Дреа? Наверное, я так и сделаю.

Но затем мои мысли вытеснило предвкушение встречи с Майклом. Я выбирала наряд, делала свое тело еще более совершенным с помощью разных косметических средств, укладывала волосы так, чтобы они были похожи на гладкий шелк.

Звонок застал меня за час до того, как должен был приехать водитель Майкла.

Я подняла трубку, даже не придав значения тому, что но мер незнакомый.

И сразу услышала её голос – тихий, отрешённый, с каким-то неизъяснимым отчаянием.

– Дреа? Милая, ты как? Все хорошо?

– Приезжай ко мне, – её слова звучали почти как просьба, но в них была ещё и какая-то невыразимая боль. – Ты с ним? С Майклом Бейном?

Я замерла, чувствуя, как холодная волна пробежала по моему телу. Да, я с ним. Я хотела бы сказать ей, что это не имеет значения, что я отменю встречу, если ей нужна помощь, а Майкл против не будет. Но что-то в её голосе заставило меня забыть обо всем.

– Ты в опасности, – Дреа продолжала, теперь её голос стал слабым, словно она боролась с чем-то внутри себя. – Если ты с ним, то ты в опасности... он... он не тот, за кого себя выдает. Просто беги. Я не могу... не могу больше молчать.

И тут, словно бы в ответ на свои слова, она вдруг заплакала. Я слышала, как её дыхание стало прерывистым, как слёзы капают на что-то, возможно, на её руки или на стол.

– Дреа, – я пыталась успокоить её, но слова словно застряли в горле. – Что случилось? Почему ты так говоришь?

Но в ответ был только тишина, с которой она боролась, не в силах произнести ничего больше.

Я стояла, не зная, что делать. Дреа была в беде. И теперь мне нужно было решать, как быть с Майклом. Сказать ему? Убежать? Или понять, что же заключалось в словах Дреа, которые вырвались наружу, как крик из-за какого-то кошмара, с которым она не могла справиться.

– Я приеду, – сказала я, не дождавшись ответа, и закрыла глаза, ощущая, как мир вдруг сузился до этой одной, немыслимой идеи.

Дреа нуждалась во мне. Я узнаю, кто ее разрушил. Надеюсь, он уже получил по заслугам. Но причем тут Майкл? И что теперь мне делать с ощущениями, будто мир стремительно летит на дно, и я вместе с ним?

Глава 58

Я написала сообщение.

«Я не могу сегодня приехать, прости. Подруга в беде. Я должна ей помочь».

Такси приехало быстро. Дреа сказала, что будет в студии. Если она на рабочем месте, может, не все так плохо?

Я влетела в творческую обитель фотохудожницы, всю затянутую тенью темных углов и приглушенных световых пятен. Студия, где раньше я чувствовала себя уверенно, теперь казалась неуютной и чужой.

Дреа сидела на кресле, её лицо было побледневшим, глаза красные от слез, и в этот момент она выглядела настолько хрупкой, что мне хотелось взять её на руки и защитить. Она то и дело щелкала зажигалкой, глядя на огонь.

– Дреа!

– Блейк, – тускло отозвалась она. – Как думаешь… если я все здесь спалю, все эти серые и черные тона, я смогу снова забыть?

– Убери огонь. – я подскочила к ней, отбирая зажигалку. – Это не выход. Хочешь курить? Может, пить?

– Ты с ним счастлива? – спросила вдруг девушка едва слышно. В её голосе не было ни злости, ни осуждения, только тяжёлое отчаяние. – С Майклом?

(рилс, розыгрыши промо, информация о новых книгах и скидках в моем авторском инстаграм – @darkromance.by.lana

– Дреа, давай я отвезу тебя домой. Позвонить Шарлиз? Я вижу, что тебе плохо. Позволь помочь тебе.

– Ответь. Ответь как есть. Не надо ей звонить. Она уже не поможет.

Я кивнула, чувствуя, как меня сжало в груди. Она была словно отрезана от мира в этот момент. Я не могла не ответить, потому что боль в ее голосе накрыла меня.

– Да, – выдохнула я, присаживаясь рядом с ней. – Да, я счастлива. Он словно лечит меня после прошлых деструктивных отношений…

Дреа схватила мои руки и затрясла их, словно пытаясь найти в них какую-то опору. Она смотрела на меня, не видя, как слёзы снова вновь появляются в её глазах. Но она не плакала. Она всё сдерживала.

– Блейк, – её голос был хриплым от боли, но в нем чувствовалась неподдельная искренность. – Я знаю, что ты любишь его. Но... ты не знаешь, с кем связалась.

Я замерла, не зная, что ответить. Она продолжала, не давая мне времени прервать её.

– Он спас тебя от того, кто был хуже, чем демон, я понимаю. Он забрал тебя от руки того психопата, который разрушил твою жизнь. Он окружил тебя заботой. Он спас... – её голос звучал почти беспомощно. – Но всё это... ты не понимаешь, кто он на самом деле.

Я почувствовала, как холодок прошел по моей спине, как будто тень скрылась в тёмном углу комнаты, и мне стало тяжело дышать.

Дреа вытерла слёзы и взглянула на меня с какой-то странной решимостью.

– Ты говоришь, что он тебе не причиняет боль, что он заботится о тебе... Но ты ведь не видишь, что он делает с тобой на самом деле. Ты его не знаешь, Блейк. Ты не знаешь, что он с тобой уже делает.

Я пыталась что-то сказать, но она не дала.

– Он уже делал тебе больно, верно? – её глаза затуманились. – Думаю, это были легкие шлепки, от которых можно получить удовольствие. А что бы ты сказала, если он со всей силы ударит тебя плетью с шипами? Десять раз. Примерно. За что? За то что недостаточно быстро упала на колени. За то что не смогла или не успела посмотреть ему в глаза.

– Дреа, опомнись. Я не знаю, что сделал с тобой тот, кто тебя разрушил, но прошу…

– Тот, кто меня разрушил… ты думаешь, это был дьявол с красными глазами? Кто-то, о ком ты не знаешь? Проснись, Блейк. Это сделал со мной Майкл Бейн!

Я отшатнулась, качая головой. Дреа усмехнулась, но в этой горькой улыбке было столько боли и при этом ее разум был ясным.

– Он уже знает о твоих фобиях? Высота? Держал тебя над пропастью, стоя с таймером? При этом требуя заставить себя кончить в отведенное время самым жутким способом? Нет? Чего ты боишься? Воды? Не топил тебя в ванной, при этом имея в зад? Боишься за жизнь близких… обещал убить их медленно, с особой жестокостью?

Я не могла проронить ни слова.

– С ножами он тоже не играл, полагаю. Вот это видела? – Дреа потянула белую рубашку вниз, обнажая спину. – Я знаю, уже не так жутко выглядит. Я ненавижу лазерную шлифовку, но мне еще год ее делать, чтобы избавиться от шрамов от его хлыста и порезов.

Ужас заполнил меня. Я не могла сказать ни слова. Моя жизнь медленно, словно от удара перчатки Таноса, рушилась прямо сейчас, вслед за чужой разрушенной жизнью.

– Знаешь, за что? – вытирая слезы, тихо спросила Дреа. – Ни за что. У меня просто не то имя. И не тот творческий псевдоним. И еще я чем-то на нее похожа. На ту, кого он считал убийцей своего брата.

Ее начало трясти. Я понимала, что мне следует обнять и прижать к себе, но тело словно парализовало.

– Я пыталась ему сказать, что я не та… Что я знать не знаю его брата, не состою в какой-то организации, которая разрушает жизни. Он просто заставлял меня заткнуться ударом по лицу. А потом начал использовать кляп. Я умоляла его навести справки, найти моих родных, друзей, с которыми на тот момент даже в городе не были, а он не слышал. Бил меня своими кнутами до болевого шока. На третий день я поняла, что мне лучше молчать и во всем с ним соглашаться. Так будет хоть малейший шанс, что он меня не убьет. На четвёртый…

Глава 59

Я должна была что-то сделать. И вовсе не потому, что хотела заткнуть ей рот и не слышать эти ужасы про Майкла. Я переживала за нее. Я чувствовала боль и страх, будто все это происходило со мной. Но не могла промолвить ни слова.

– На четвертый я уже кричала, что да, это была я, та, кто довела его брата. Кричала, лишь бы эта боль и насилие по кругу прекратились, надеясь, что он смилостивится и пустит мне наконец пулю в лоб. Но это меня не спасло. Он потребовал назвать имя брата… которого я не знала и знать не могла…

Дреа захлебнулась в рыданиях, а мое собственное сердце начало медленно замерзать куском льда. Вымораживая изнутри то, что я совсем недавно чувствовала к Майклу.

– Он не остановился? Дреа!

Она яростно затрясла головой.

– Нет. Он пришел в ярость. Потому что для меня имя человека было столь ничтожным. После этого я забыла собственное имя. Я думала только о том, что впереди боль и смерть. И я готова была сделать что угодно, только бы… только бы эта боль стала хоть на каплю меньше.

– Что он сделал тогда?

Она замотала головой.

– Не могу. Нет.

Я не стала настаивать. Мне хватило услышанного. Хватило боли и отчаяния сломанной девушки, чтобы понять – я не хочу знать. Я хочу только обнять ее и согреть, вырвав из наших общих сердец само имя Майкла Бейна.

Я могла попытаться убедить себя, что она врет. Преувеличивает. Но я прекрасно понимала, что в таком состоянии она говорит правду. Я не желала быть слепой. Я не могла стоять в стороне от этого.

Телефон в моей сумочке разразился трелью. Дреа отшатнулась и вжала голову в плечи. С ужасом глядя на меня. Она сразу поняла, кто мне звонит.

Дрожащей рукой я достала смартфон и занесла номер Майкла в черный список. Этого мне показалось мало. Я совсем отключила звук.

Боже мой, как раз сейчас я должна была переступить порог его дома и наслаждаться тем, что едва не убило Дреа…

Отбросив сумку в сторону, я подошла к подруге и крепко прижала к себе. Она была словно холодная застывшая статуя. Дрожала, тяжело дышала, смотрела невидящим взглядом в пустоту.

– Тише, тише… – я гладила ее по голове и спине, а внутри все выжигала ненависть к Майклу. – Ты очень сильная. Мы с этим справимся. Я на твоей стороне, слышишь? Я верю тебе. Я рядом.

Дреа уронила голову мне на плечо и разрыдалась. Я закусила губу, понимая, что изнутри рвутся такие же точно рыдания. Так прошло полчаса, но моя подруга продолжала рыдать. Я не знала, что делать. Укрыла ее пледом, ласково гладила, шептала слова утешения. Варила крепкий кофе, растворяла в нем дольки шоколада, не забыв плеснуть виски, подносила к ее губам, заставляя пить. Я помнила, что так снимают сабдроп после сессии, но с этим падением эндорфинов состояние девушки невозможно было сравнить.

– Пей. Просто пей. Давай, моя сильная девочка. Дыши и просто чувствуй мое тепло…

В горле пересыхало. Я обнимала ее, стараясь не прижимать слишком сильно.

– Все будет хорошо. Я не знаю как, но просто будет, и все… давай я отвезу тебя домой?

– Нет… – ее передернуло от ужаса. – я боюсь… если ему сказали, что я вспомнила…

– Хорошо, может, ко мне?

– Он же знает, где ты живешь…

– Не плачь. Мы останемся здесь. У тебя очень уютно.

Потихоньку теплое питье и успокаивающие слова начали действовать. Дреа затихла в моих руках и провалилась в глубокий сон.

Я укрыла ее пледом. Сделала шаг в центр студии… и с остервенением, не замечая слез, вырвала декоративную цепь из потолочного крепления. Она со звоном упала на пол. Дреа вздрогнула во сне, но не проснулась.

Я обессиленно прижалась спиной к инсталляции в виде белого куба и закрыла глаза. Меня одолевала леденящая душу пустота. Память, как истинная садистка, подбрасывала картины моего недавнего счастья. Как я плавилась в руках Бейна. Как я дурела в его цепях от удовольствия и по-блядски раздвигала ноги, получая удовольствие от издевательств. Как готова была похерить свою свободу и отдаться в его руки.

Слезы текли по моим щекам. Кажется, в каждом уголке студии сновали темные тени и слышался шорох лезвий, но мне не было страшно. Самое страшное чудовище – человек – сейчас был далеко от этого места.

Был ли у меня страх перед Майклом? Нет. Ненависть выжгла все. Ненависть, которая легко могла превратить меня в убийцу, и рука бы не дрогнула.

Я провалилась в рваный сон. Меня разбудил крик Дреа. Часы на стене показывали два часа ночи.

Я подскочила к софе. Обняла ее дрожащее тело.

– Мне страшно… – она прижалась крепче. – Не уходи, прошу. Будь рядом.

Я сбросила лодочки и скользнула под одеяло, обнимая ее.

– Я никуда не уйду. И ничего не бойся. Я его просто убью, если он появится.

Дреа всхлипнула и снова провалилась в сон. Я обняла ее и ощутила, что рыдания теперь душат меня. Они как будто стали единым целым с ее болью.

Стараясь не плакать в голос, я дала волю слезам. В этот момент мне казалось, что из моего сердца уходит последнее тепло и вера в любовь, чтобы дать ему наконец замерзнуть ледяной глыбой.

Глава 60

Утром на пороге студии появилась Шарлиз Майклсон в сопровождении высокого привлекательного мужчины, чем-то похожего на принца Гарри. По счастью, гостей я встретила уже не в постели с Дреа и не с заплаканным лицом. Мужчина представился Стивом.

– Блейк Райан, – я наблюдала, как Шарлиз что-то говорит просыпающейся Дреа.

Наблюдала ревностно, не зная, как себя поведу, если Дреа снова заплачет. Но психотерапевт знала свое дело. Спустя минут семь моя подруга закивала и слегка улыбнулась.

– Что дальше? – я отпила крепкого кофе и посмотрела на сосредоточенного Стива.

– Меня попросили отвезти вас домой.

– Я спрашиваю, что будет с ней. Надеюсь, хватит ума не закрыть ее в частной лечебнице?

– Нет, у нее есть близкие люди. О ней позаботятся. С вами все в порядке?

– Да, все хорошо. Постойте… кто вас попросил отвезти меня домой?

– Нам лучше выйти…

Ярость захлестнула меня. Но в этот момент я поймала взгляд Дреа. Она робко улыбнулась, но ее взгляд был осмысленным, будто она каким-то образом пережила падение в ад и смогла взять себя в руки.

Девчонка действительно сильная. Я бы после такого не захотела жить.

В коридоре, прикрыв двери, чтобы нас не слышали и не видели Шарлиз и моя подруга, я скрестила руки на груди, устремив на Стива ледяной взгляд.

– Цепной пес?

– Я вас не совсем понимаю…

– Где был ты и эта доктор, когда Майкл Бейн истязал Дреа Каммингс в подвале? Нет, не говори… «меня там не было» – это хуже, если бы был…

– Все не так, Блейк. Я его остановил…

– Как? Слушай меня, Стив или как тебя там… я перегрызу тебе глотку, если ты собрался везти меня к этому монстру. Я сейчас за себя не ручаюсь. И если ты скажешь, что это все неправда…

– К сожалению, это правда, Блейк. Но ты должна знать, он сломался после этого. Он никогда не сможет искупить свою вину до конца…

– Он жив, – осколок льда в груди леденил мою кровь. – Значит, ни хрена он не сломался. Бывших психопатов не бывает. Пошел на хер с дороги, больной ублюдок!

В такси меня начало колотить. Я смотрела в одну точку перед собой, не понимая, как жить дальше. Только улыбка Дреа и ее взгляд сегодня утром немного согревали меня, будто дарили надежду, что с ней все будет в порядке. О себе я сейчас не думала.

Дрожь усиливалась. Я закрыла лицо руками. Как этот его приятель с мягкой улыбкой и состраданием в глазах не мог остановить, вырвать Дреа из этого? Да что с того, что сейчас каждый заботится о ней на пределе своих возможностей? Они оба… оба жестокие монстры, которыми нет места в этом мире!

Я едва ли добровольно не шагнула в ад. Я была настолько выпита и обесточена Хьюго, что приняла Бейна как своего ангела-хранителя, даже не задумавшись о том, что он едва ли не хуже Уоллеса.

Уоллес хотя бы не скрывал своей сущности.

…Такси остановилось на парковке возле моего дома, и сердце мгновенно сорвалось с места.

Я едва не услышала, как оно ударилось о грудную клетку, когда увидела его.

Майкл стоял возле своей машины, в тени, высокий, как статуя смерти. Телохранитель за его спиной был как тень, не человек – функция. Но я видела только его. Майкла.

Глава 61

Моя рука дрожала. Я не хотела выходить. Я не хотела видеть его лицо. Но ноги сами вынесли меня на улицу, будто я была привязана к какому-то невидимому механизму, управляемому болью.

Он сделал шаг навстречу. Я вздрогнула.

– Блейк, – сказал он спокойно. Почти ласково. Как будто знал, что каждое слово – это кислота на свежей ране.

– НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! – мой голос сорвался. Я закричала так, что в ушах зазвенело. – Ты… ты… чудовище! Ты… ты не человек, ты...

Я запнулась, слова упирались в горло, как осколки стекла. Я хотела ударить его. В грудь, в лицо – чтобы он почувствовал хоть крошечную часть того, что я пережила. Но я просто стояла и дрожала, сдерживая слезы, задыхаясь от шокирующей реальности.

– Это всё правда? – мой голос сорвался на хрип. – Всё, что рассказала Дреа… Ты это делал? Ты мучил её, пытал, ломал?

Он не отводил глаз. Не прятался. Не лгал. Его взгляд был каменным, как будто он сам готов был вынести себе приговор.

– Да.

Одно слово. Без извинений. Без оправданий.

Я пошатнулась. Мир вокруг качнулся, как будто земля под ногами стала зыбкой. Моя спина ударилась о закрытую дверцу такси. Водитель что-то сказал, но я не слышала. Я смотрела только на него.

– И со мной бы ты это сделал? – прошептала я. – Если бы я была… той самой? Ты бы меня тоже… как ее? Насиловал? Избил до тех ужасающих шрамов, что она до сих пор не может свести? Забрал бы все – волю, жажду жить? – голос сорвался, губы дрожали, и я больше не могла сдерживаться. – Отвечай, мать твою!

Он сделал шаг ближе. Я инстинктивно отступила, нога соскользнула с бордюра, и я едва не упала. Он поймал меня – легко, быстро, как будто знал, что я рухну. И отпустил сразу, чтобы не тронуть больше, чем необходимо.

– Да, – сказал он. – Если бы я верил, что ты убила его – да. А учитывая, что у меня появились к тебе чувства… твоя агония была бы куда ужаснее.

Я зажала рот рукой. Плечи задрожали. Я не хотела плакать. Не перед ним. Не сейчас.

– Ты... – слёзы прорвались, горячие, предательские. – Ты знал, как я тебе верила. Ты знал, что я начинала чувствовать… что-то... И ты бы всё равно сделал это?

Он кивнул.

– Тогда – да. Я был уверен, что она убила моего брата. Я хотел уничтожить её.

– Ты уничтожил. – Мой голос дрожал от боли. – Она смотрела в пустоту. Она тряслась, когда вспоминала тебя. А теперь я знаю, ЧТО она вспоминала, Майкл. Знаю. Мне плохо от одной мысли, что я тебе доверилась… если бы я знала, кто ты…

Я попыталась обойти его. Хотела войти в дом. Закрыться. Захлопнуть дверь перед этим адом. Но он загородил путь. Без угроз. Просто стоял, спокоен, как ледяная стена.

– Не тронь меня, – прошептала я.

– Я не трону. – Его голос был ровным. Даже нежным. Слишком нежным – и от этого хотелось выть. – Я просто скажу тебе правду. И ты решишь, уйти ли.

– Я уже решила, – всхлипнула я. – Я хочу убежать. Хочу вырваться из этого кошмара. Мне хочется выцарапать себе глаза, чтобы не видеть тебя. Ты был… ты был моей иллюзией. Моей надеждой. А оказался палачом.

– Я не отрицаю, – сказал он. – Всё, что сделано, останется со мной навсегда. Я не прошу прощения. Я не жду понимания. Я просто пришёл, чтобы ты знала – ты имеешь право ненавидеть меня. Но ты заслуживаешь знать правду.

– А я её знаю! – отчаянный крик, казалось, рвался из сердца. – Ты думаешь, мне легче стало от твоего признания?! Думаешь, теперь я скажу: «Ах, ну раз ты раскаиваешься, то всё нормально»? Нет, Майкл! Ты разрушил её! Ты чуть не разрушил меня! Я... Я спала в твоей постели. Я смотрела тебе в глаза. Я хотела тебя, как идиотка. Я... едва не отдала себя тебе...

– Я бы не тронул тебя. Никогда – Он сказал это тихо, но твёрдо. – Всё, что я тогда делал, было местью. Жестокой, слепой. Я никогда больше ни с кем этого не повторю.

– А если бы я сделала что-то подобное? Давай, скажи, что ты бы никогда меня не тронул. Что только не меня. Вот представь – что тогда? – я уже билась в истерике.

Он молчал. А потом, спустя мучительную паузу, добавил:

– Тогда я бы уничтожил тебя.

Это была правда. В ней не было злобы. Только пустота.

Я закрыла лицо руками. Плечи затряслись. Я не могла больше сдерживаться. Он стоял, не приближаясь. Только его дыхание едва колыхало воздух между нами.

– Уходи, – выдавила я сквозь всхлипы. – Пожалуйста… Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Живи в своем аду, если… если тебе и правда не все равно, что ты с ней сделал.

Но он не ушёл. И от этого мне стало ещё страшнее.

Ушла я. Стараясь держать спину прямой, зная, что он смотрит мне вслед. Молясь всем богам, чтобы не остановил и не пошел следом.

И в этот раз мои молитвы были услышаны. Я смогла уйти… унося с собой опустевшее сердце.