Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Моя тьма, его правила

Пролог

От сильной, жестокой пощечины ее голова с растрепанными волосами падает на грудь. Всхлип мог бы разрезать нервы, если бы у того, кто его слышал, было сердце.

Пальцы Майкла еще сильнее сжимают рукоятку хлыста.

Его сделали на заказ.

Эта эгоистичная тварь, что сейчас стоит перед ним на коленях, наверняка бы оценила, что это орудие пытки создали специально для нее. В пылу своего нарциссизма даже забыла бы о боли.

Майкл щурится. В нем ни капли жалости, сострадания, никаких других чувств – ничего. Пустота.

Если бы еще полгода назад ему кто-то сказал, что он будет обращаться так с женщиной… Девушкой, хрупкой и ангелоподобной, он бы не поверил. Вряд ли бы врезал тому, кто сказал, скорее, осадил так, как умеет только он – с жестким прищуром ледяных глаз, не произнося ни слова.

Как и положено доминанту высокого уровня и строгих правил. Даже если в последние месяцы он свернул не туда и забыл обо всех кодексах чести, вместе взятых.

События последних лет пронеслись по его выжженной душе ураганом. Разрушили фундамент того, что делало его человечным и чутким. Выпалили черный кратер на месте сердца, оставив зияющую рану.

Флешбеки вновь накрыли его, словно камни с неба – раскаленные, жгучие, смертоносные, не позволяющие скрыться.

Обескровленное лицо брата.

Красная вода в джакузи.

Недописанная прощальная записка:

«Дреа, гори в аду».

Дреа Вудворд. Хищница, питающаяся чужой кровью. Женщина без сердца, выбравшая себе в качестве развлечения полигон смертоносных игр, на котором ставками были человеческие жизни.

– Тварь… – вырывается из горла Майкла полухрип-полустон, хлыст сильнее сжат в кулаке. – Таким не место на земле… Сука…

Новый флешбек едва не сшибает с ног. Чтобы хоть как-то ухватиться за ускользающую реальность, толкающую его в водоворот тьмы, мужчина замахивается и бьет.

Кнут ложится на исполосованную спину обнаженной девушки со скованными за спиной руками.

Она протяжно стонет. Кричать и проклинать больше не может. Он сломал ее за эти месяцы окончательно.

Адский флешбек. Снова.

Переписка в мессенджере. Он взломал ее телефон, как только нашел эту суку.

Джаред:

Ты все для меня. Дреа, я не смогу без тебя. Я все тебе прощу. Не бросай меня!»

Дреа:

Насколько сильно ты меня любишь, мой верный раб? Я не верю словам. Мне нужны доказательства.

Джаред: я готов на все.

Дреа:

Даже умереть?

Джаред

Да. Ради тебя.

Дреа:

Докажи. Вскрой себе вены. Ты же мне веришь? Я спасу тебя. И тогда останусь с тобой. У тебя срок – четыре дня…

А потом переписка этой суки в чате с членами клуба. Смех. Шутки. Фотки.

«Очередной щенок утилизирован. Ну что, короли чужих судеб, кто будет следующим?»

Майкл не сумел отыскать владельца этого сообщества, который проповедовал жуткую, бесчеловечную религию – ломать чужие судьбы и доводить до гибели. Но он отыскал Дреа Вудворд.

Эта сука как ни в чем ни бывало нежилась под солнцем на пляже в компании друзей. Не тех, что так ликовали, когда она планомерно доводила до края его брата. Он пробил их всех: обычные люди, не разделяющие ее кровавого увлечения… А может, это были ее потенциальные жертвы. С женщинами, судя по перепискам, она расправлялась с большей жестокостью.

Он следил за ней. Незаметно стащил ее телефон. Сука мастерски скрывала свою нечеловеческую натуру, даже жила в недорогих апартаментах и посещала лекции в университете. Все это не имело значения.

Он раздобыл ее смартфон. Ребята постарались. А после этого…

Похитить ее не составило труда. Клуб. Подосланный парень, который вовремя вывел ее целоваться в слепую зону возле клуба. Пришлось усыпить и немедленно увезти.

И вот она здесь. Уже второй месяц. Второй гребаный месяц. От Дреа не осталось ничего.

Она вздрагивает и падает ниц, стоит ему войти. Мелко дрожит. Какой парадокс, она до одури боится боли и грубого проникновения. Майкл вдоволь наигрался на этом ужасе бессердечной твари.

Ненависть не утихает. Сколько раз он хотел ее убить? Не сосчитать. А теперь смотрит на то, что осталось от нее. Дрожащая и сломленная. А облегчение все равно не наступает. Возмездие не приносит счастья.

– Недостаточно быстро упала на колени. Двадцать ударов!

Последние дни она была тихой и отрешенной, а теперь в ее глазах появляется ужас. Исхудавшее тело сотрясают рыдания.

Может, могла бы облегчить свою участь, если бы сдала с потрохами тех, кто возомнили себя богами и планомерно уничтожали ни в чем не повинных людей.

Тех самых, кто был слишком наивен и доверчив, не рассмотрев за нежной улыбкой яд. Но Дреа – как бы он ее не избивал, не распинал на цепях и не насиловал во все отверстия, упорно отрицала не только свою причастность, но и то, что знает, о ком идет речь!

Она кидается к его ногам, оставляя на начищенных до блеска ботинках следы своих слез, трясется в рыданиях, умоляя больше так не делать… Поздно, сука. Теперь его очередь утилизировать жертву.

Те, на кого она с таким удовольствием работала, оценили бы его извращенную игру.

Вибрация телефона в кармане приумножает раздражение. Рывком достает смартфон и смотрит на экран.

Стив? Твою мать, его напарник в борьбе за справедливость прекрасно знает, что ему нельзя звонить, когда Майкл дрессирует эту шлюху, подводя к черте безумия.

– Да! – резко отвечает, от чего Дреа вздрагивает и сжимается у его ног.

– Майкл, ты… выслушай меня сейчас внимательно. Я нашел ее!

– Кого? – Майкл смотрит на белую спину Дреа со следами от кнута и думает о том, какой узор оставят сегодняшние удары. – Я же просил…

– Просто выдохни и послушай. Ты облажался. Мы все облажались. Я нашел настоящую Дреа Вудворд… Майкл, она в Арабских Эмиратах… Она не прекратила этим заниматься…

– Ты что несешь?

– Зайди на почту. Там несколько гигабайт информации. Фото, видео, ее счета, ее… ее новые жертвы. Майкл, это уму непостижимо, но этот певец, который разбился в катастрофе – не несчастный случай. Это тоже она!

По спине проносится шар арктического озноба. Пока еще слова не полностью восприняты кипящим сознанием.

Не сбрасывая звонка, он поднимает рыдающую девочку за голову, вглядываясь в заплаканное лицо.

– Кто ты, твою мать?

– Ваша вещь, хозяин…

– Имя!

– Я недостойна носить имя, я…

Приходится дать пару отрезвляющих пощечин. По инерции. Сердце пронзает боль.

– Пожалуйста! – плачет она. – Дреа! Дреа Вудворд…

– Мать с отцом как звали?

– Д…дреа Лесли Каммингс… Вудворд – это псевдоним, я была фотографом…

– Какого хрена такой?

– Я однажды снимала… она… она была очень похожа на меня… Яркая и красивая… независимая. Она предложила мне взять это имя…

Воспоминания о прошлой жизни накрывают ее. А Майкл в ужасе отшатывается в сторону.

– Жди! – хрипит в трубку Стиву, открывая галерею. – Она? – тычет фото в заплаканное лицо Дреа.

– Да… Я всегда… хотела быть на нее похожей. Когда буду старше.

– Боже… – все плывет перед глазами. Он даже не замечает, что девушка его не слышит. Вновь потеряла сознание от перенапряжения.

Вылетает из комнаты, не закрывая двери. Он знает, что его игрушка не решится на побег. Она сломлена. Она дышать боится без его разрешения. Кабинет… черные пятна сменяются багровыми. Он несколько раз спотыкается. Отбрасывает в сторону хлыст, словно это живая змея.

Кабинет… Лэптоп… почта… загрузка файлов…

С самого первого, рандомно открытого, ему в лицо смеется эта стерва. Настоящая Дреа Вудворд.

Она ведет прямой стрим на своем закрытом канале. За спиной – высотки Дубай Марина, леерное ограждение, толпа. Мелькает рекламный борд. Все верно. Экспо 2022. Настоящее время.

– Вы никогда не узнаете, что вас взяли в оборот. Вы наивные дебилы. Бойтесь жить и чувствовать. С вами в любой момент могу столкнуться я или кто-то из моей немногочисленной команды. Но знаете, что самое странное? У вас не будет шансов от нас уйти.

Видео не предназначено для широкой публики. Эта сука – звезда сообщества нарциссов и манипуляторов, это ее минута славы для своих, чтобы восхитились.

Майкл смотрит на экран, открывает файлы…

А с ними рушится его правильный мир. Он сжимает свои волосы пальцами и со всей силы дергает, но это не помогает. Его крик летит по пустынным комнатам особняка, который он купил специально, чтобы отомстить этой суке…

Глава 1

…В камине горит огонь. Майкл Бейн сидит без движения, глядя в одну точку. Не согревают ни огонь, ни виски.

Когда рушится мир и его вытесняет боль, ничего не поможет. Он знает. Он видел. Видел это, когда впервые принес ее сюда и превратил ее жизнь в ад.

Стив входит в гостиную. Его губы плотно сжаты, на лице… лучше не смотреть. Он наливает себе виски, его руки дрожат.

– Она уснула. Я вколол ей успокоительное. Я пытался донести до нее, что все закончилось, но она меня не слышит… Что мы наделали, Бейн?

Майкл молчит. Стиву же проще попытаться унять отчаяние и ужас словами, и он не замолкает.

– Я же просил тебя не мстить… разобраться с ней, когда накроем это сообщество… Я же говорил не торопиться, ты собирал о ней информацию по соцсетям! Ты понимаешь, какая в жопу продуманная тварь эта Вудворд? Она выбрала себе ширму! Нашла похожую девушку, уговорила взять свою фамилию как псевдоним… и когда мы вышли на ее след… она просто подкинула ей телефон…

– Заткнись… – чернота расцветает внутри, и кажется, до безумия всего шаг.

– Как жить дальше думаешь, Майкл? Я вот не знаю. Я хоть и не принимал в этом участие… мне еще никогда не было так хреново. Мы… ты сломал жизнь девчонке, которая ни в чем не виновата… Зайди, я нашел о ней информацию. Посмотри. Хотя нет, ты не осмелишься. Это будет для тебя полный пиздец…

Стив просто молча уходит. Майкл остается сидеть неподвижно, глядя в одну точку.

В окна стучится серый рассвет. Несмотря на боль, он решается подняться в спальню, где сейчас спит жертва его ошибки.

Дреа вздрагивает во сне. На ней шелковая пижама. На лице застаревшие следы его ярости.

Он еще хуже, чем истинная сука Вудворд. Он так же сломал жизнь невинному человеку. Месть застила ему глаза, не позволив разобраться.

Он сидит у ее постели. Смотрит без устали в одну точку, на ее лицо. Он не знает, что сделает, когда она проснется, но мысль – дать ей в израненные наручниками руки пистолет и направить себе в лоб – одерживает верх в хаосе мыслей.

Он заплатит ей! Он сделает все, чтобы она вернулась… о прощении речь не идет. Но понимает, что это путь в никуда.

После того, что он с ней сделал, она не сможет жить. Не сможет начать новую жизнь. Он уничтожил ее.

Дреа не выдерживает долгого взгляда. Она будто обжигается его болью. Открывает глаза, несколько секунд смотрит непонимающе… а потом в ее глазах взрывается апокалипсис.

Она пытается соскочить с постели и упасть ему в ноги, срывая пижаму, протягивая руки, которые он привык связывать и сбивчиво просит прощения. За то, что не на коленях. За то, что уснула. Сама не знает, за что…

Майкл пытается сказать, что все закончилось, что просить прощения должен он… и в этот миг мир падает окончательно.

Он сгребает ее в объятия – стараясь не сжимать до боли, не пугать, прижимает к себе, гладя по светлым волосам, а внутри со звоном рвутся все сразу душевные струны.

Уткнувшись в ее затылок, он отчаянно кричит, прежде чем разрыдаться, уронив голову на ее плечо…

Глава 2

…Время не лечит.

Он не знал, что у него есть совесть и что она будет сжирать его день ото дня. Он сломлен также, как и Дреа. Дреа Лесли Каммингс.

Настоящее зло все еще гуляет на свободе и разрушает жизни.

Проклинает тот день, когда пришел в Тему. Если бы не это – он не сделал бы свое увлечение оружием против нее.

Тот день, когда месть застила ему глаза… и он совершил роковую ошибку.

Проходит еще полгода.

Дреа Каммингс… у нее все хорошо. Да, он смог вытащить ее из этого кошмара.

Психотерапевт-гипнолог стер ужасные воспоминания из ее сознания. А Бейн с легкой руки перевел на ее счет семь миллионов долларов, оплатил обучение и сделал ее востребованным фотографом.

Стив говорил, что она отдалась работе, сменила имя и имидж. Но никого и никогда больше не подпускает к себе близко. Два месяца ада все равно не прошли даром. Но вроде как в последнее время она начала оживать. Работа лучшая терапия…

А Майклу легче не становится. Он заслужил эти страдания. Он варится в них день ото дня.

Алкоголь, экстремальные виды спорта – пусть волею судьбы разобьется насмерть, утонет в океане, получит удар на ринге, несовместимый с жизнью. Даже если Дреа его простила, он до конца жизни не простит себе.

Стив опомнился быстрее. Бросил все силы на поимку этой шараги и настоящей Дреа Вудворд.

Еще месяц ада позади. Дреа Вудворд найдена.

Ее уже нет в живых. Выпала за борт, когда плавала на яхте среди акул. Говорят, рвали ее долго, а от ее криков капитан яхты поседел за несколько часов. Но спасать не кинулся, за что ему спасибо. Скорее всего, знал, что пассажирка упадет за перила не случайно.

А банда манипуляторов в разработке ФБР. Майкл оказывал им содействие насколько мог. Тут крылья ему решительно обрезали: никакого самосуда. Сами поймают и обезвредят, ниточка тянется высоко. Но они работают.

Бейн осматривает свои руки. Сегодня в подпольном клубе решающий бой. Противник известен тем, что калечит своих партнеров по спаррингу. Майклу все равно. На то они и бои без правил.

Стив находит его в раздевалке клуба. Бейн кривится.

– Пришел читать мне нотации? Уйди и не лезь в мою жизнь.

– Ты решил подохнуть, Бейн?

– А если и так?

– Давай поговорим. Отмени бой.

– Иди на хрен.

– Я сам это уже сделал.

– Да какого хрена?

– Я, кажется, понял, как тебе помочь.

– Машину времени изобрел? Нет? Тогда вали, куда шел.

– Ты ищешь искупления, Бейн. Но не там. Это путь в никуда.

– Хватит. Ты меня утомил.

– Послушай, осел упоротый. То, что произошло, ужасно, но этого не исправить. Ты сделал все, что мог. Девочка сильнее нас с тобой. Я тоже наблюдаю за ней. Но подумай…

Он кладет руку на его плечо.

– Сколько таких, как она, попали в руки тех, кто не обременен совестью и моральными принципами? Сколько судеб искалечено? Вряд ли кто-то будет задумываться над тем, как им жить дальше. Ты знаешь это лучше меня. Тема в руках психопата…

– Знаю. Могу, умею, практикую. Проходили. А теперь вымри на хер.

– Я уйду. А ты подумай. Сука мертва. Притон ребята накроют уже в ближайшие месяцы, информация не для прессы.. У меня к тебе просто шикарное предложение. Только на этот раз мы подготовимся. Никаких поверхностных расследований. Все тщательно и до крупинки. И пока ты на хорошем счету у ФБР и их агент, когда понадобится…

Стив щурит глаза, уже понимая, что добился цели.

– Отловим психов, которые калечат сабмиссивов без мук совести, и преподадим урок. А кроме того…

Стив поднялся:

– А кроме того, у тебя до истории с Дреа был талант раскрывать сломанных предыдущими отношениями саб. Ты сам это знаешь. Они начинали с тобой жить и видеть мир в иных красках.

Бейн поднял голову.

– Я больше не вернусь в Тему. Если бы не эта моя сторона, ничего бы не было. Я нарушил главные принципы. Это крест. Я такой же психопат, меня надо убить первым.

– Не ври нам обоим. Мы знаем, что ты был в клубе. И я знаю, что ты выбирал травмированных девчонок. Хозяин клуба в тихом восторге от того, что ты вернул им себя самих. Ты решил зарыть свой талант на ринге?

– Это не талант. Я просто хочу искупить перед собой эту вину, но не выходит. Все не то. Не те травмы, чтобы…

– Подумай над моим предложением. А теперь я уйду. Советую хорошо обдумать, это твое искупление. Другого пути для тебя я просто не вижу.

Глава 3

Блейк

Я с трудом пошевелила плечами. Тут же жалящая боль вспыхнула снова, напоминая о событиях вчерашнего вечера.

Впрочем, не только физическая боль сейчас пожирала меня изнутри, терзала сознание и вызывала вместе с жалостью к себе глухую ярость.

«Ты не услышал моего стоп-слова!»

«У хорошего топа в нем нет необходимости, Игрушка».

Необходимость в стоп-слове была. Прошли у нас с Хьюго те времена, когда я раскачивала обоюдные эмоции, произносила его при любом малейшем дискомфорте.

В те золотые времена, когда он только встретил меня и начал плавно вводить в Тему. Когда я только окуналась в ее основы и постулаты, очарованная, заведенная и уверенная в том, что нашла ключи к своей чувственности. Когда он еще не сорвался с катушек и не пополнил ряды «черных тематиков», пропагандирующих беспредел и свободу во всем.

Два года – а все перевернулось с ног на голову.

Когда я отказалась от своего права на безопасность, впервые прогнувшись под его давлением?

Когда в ответ на мой «Красный» Хью не прижал меня к себе, лаская, целуя в затылок, а сорвался в истерику, обвиняя в том, что я все разрушаю?

Когда при мне высек кнутом ту сабу из Сербии до кровавых шрамов и заставил меня смотреть, дав понять, что ему нужно нечто большее, чем мое подчинение?

Когда после моей провинности вскользь сказал, что держит всю мою жизнь в своих руках, и если я уйду, он не раздумывая ее разрушит?

Безопасности в нашей паре уже давно не было. Разумность тоже уплывала в закат. Добровольность еще пыталась держать позиции.

Я пока что отказывалась замечать, что это самообман.

Дверь распахнулась резко, как всегда, без стука.

Я внутренне вздрогнула. Его шаги я научилась узнавать из тысячи.

Не оборачиваясь и не получив на то приказа, я уже в который раз без особого удовольствия, следуя протоколу, грациозно опустилась на колени.

Его взгляд прожигал мою спину. Скользил по телу, облаченному в белый хлопковый сарафан. Я не могла видеть выражения лица Хью, но мы провели вместе много времени, чтобы я научилась различать нюансы его настроения.

Хозяин был недоволен. Даже зол.

Несколько коротких шагов, разделяющих расстояние, между нами. Резкий взмах руки, чтобы перекинуть мои распущенные волосы на правое плечо.

Он любовался делом своих рук. Иероглифами боли на моей коже.

Я закрыла глаза, вновь позволив себе непростительное – надежду на то, что Хью сейчас ласково коснется моих ссадин губами, заставит лечь на кровать, чтобы их обработать.

В процессе будет шептать, какая я смелая и храбрая. Гладить по волосам. И я снова сорвусь в сладкие очищающие слезы, от которых он приходил в восторг в начале наших отношений.

Боль. Она отрезвила меня. Пальцы мужчины надавили на красные полосы, его ногти задели плоть, заставив меня застонать от жгучей вспышки.

– Терпеть! – не повышая голоса произнес Хью, вдавливая пальцы еще сильнее в израненную плоть. – Иначе я снова воткну в тебе в рот твой любимый кляп!

Мне с каждым днем все труднее было поверить в то, что мой мужчина, мой господин, мой практически кислород шагнул на сторону тьмы, и я оказалась в его власти в период этого становления.

«Свой любимый кляп» я не хотела. Это мало общего имело с яркими шариками на ремешке. По сути, это был резиновый член немалого диаметра, закрепленный на в меру мягкой цилиндрической основе, который…

Меня пронзило приступом дрожи. И далеко не сладкой, как это обычно бывает у нижних.

Я помнила это наказание очень хорошо.

Я даже не провинилась.

Глава 4

Это было две недели назад.

…Во время ланча Хьюго оторвался от просмотра форума того самого закрытого сайта темных тематиков, посмотрел на меня с плотоядной улыбкой и произнёс:

– Нам надо освежить наши отношения, саба. И я придумал, как это сделать.

– Да, Хозяин, – кусок лазаньи застрял у меня в горле, но я справилась собой и позволила себе легкую улыбку.

Хьюго не торопился испробовать на мне все практики за раз. В некотором плане он был консерватором и вводил меня в свою религию очень плавно. Вот почему скорость, с которой закрутились события, погружая нас в хаос, лишили меня дара речи.

Что он может придумать? Игры с ножами? Обезличивание? Может, четвертый уровень?

Нет, он сам говорил, что я еще не готова к статусу бесправной рабыни. Он тоже в силу своей занятости не был к нему готов. Стоит ли паниковать? Я еще не выслушала…

– Иногда надо делиться, Блейк. Это благородно. Я отдам тебя на уикэнд братьям Шторм.

Я выронила вилку. Заявление выбило почву из-под ног. Сначала кровь ударила мне в голову, а потом с шумящим откатом хлынула вниз, заставив меня побледнеть и задыхаться.

– Хью, я…

Я была настолько шокирована этим ужасным заявлением, что забыла обо всем – о протоколе обращения, о том, что мне следует дождаться разрешения говорить, поэтому совершила несколько ошибок одну за другой.

А разве не этого мой доминант добивался?

Я видела этих братьев в клубе в Нью-Йорке. Всего лишь раз. Два чистокровных садиста, красивые как падшие ангелы и такие же отбитые на голову. Говорят, девушку, с которой они были в тот вечер, увезли в госпиталь с многочисленными травмами. А доступ в клубы им с тех пор был заказан. В сообществе БДСМ такое не прощают.

Пощечина обожгла мне щеку. За «Хью» вместо «Хозяина», за обращение без позволения, за то, что не проявила покорности и подобия радости – я не знала, и мне было откровенно не до того.

Ужас нарастал, горло сдавило от паники, я не могла пошевелить руками. Даже боль меня не отрезвила.

Хьюго вдруг с яростью, которую никогда не позволял себе, смахнул со стола чашку с кофе. Она разлетелась на осколки. Как и контроль того, кто должен был сохранять его во что бы то н и стало. Это была его священная обязанность.

Он вскочил, опрокинув стул. Затрещали под подошвой его туфель осколки фарфора. Я не могла ни отшатнуться, ни закрыться – меня словно парализовало. Я не верила, что услышала эти слова от того, кто всегда был для меня богом и защитником.

Волосы на кулак. Рывок. Мои колени только чудом не соприкоснулись с тем участком плитки, на которых были мелкие острые осколки.

Я хотела закричать, но не смогла. Горло сковал спазм.

– Ты только что пыталась сказать Хозяину «Нет?»

Снова пощечина. Снова рывок вверх, принуждая встать.

На звон разбитой чашки прибежала миссис Херц. Как раз в тот момент, когда Хью свободной рукой рванул мою блузку, обнажая грудь.

– Уберите здесь все! – рявкнул он.

Я бросила отчаянный взгляд на пожилую женщину, как будто она могла вмешаться и меня спасти. Но она даже не взглянула на нас. Оставаясь невидимой, она привыкла к нашим играм. Она еще помнила, как я сияла от удовольствия после сессий.

Даже если бы меня сейчас убивали – она бы отнесла это на счет любовной игры. А если даже и нет – не посмела бы вмешиваться. Хьюго очень щедро ей плотил за молчание и умение быть незаметной.

Очнулась я от шока только в спальне. Хьюго сорвал с меня всю одежду, мало заботясь об ее сохранности, защелкнул на шее ошейник, под весом которого я уронила голову на пол.

Как в таком можно ходить? Откуда этот металлический ужас с шипами? При рывке он может сломать мне шейные позвонки!

– Красный, – прошептала я, не веря, что это происходит со мной.

Рывок. Мои запястья завели за спину, скрепив такими же тяжелыми оковами, соединенными лишь одним звеном цепи.

– Запомни, сучка неблагодарная, – я не узнала голоса Хью, – Если я сказал, что отдам тебя им, значит, на то есть веские причины. Догадываешься, какие?

Мое сознание уплывало. Я едва понимала, что сейчас воздвигли первый красный флаг: мое стоп-слово было не услышано. Второй или уже пятый раз?

Я набрала полные легкие воздуха, чтобы закричать стоп-слово во всю мощь своего голоса… именно тогда что-то резко толкнулось мне в рот, задев глотку.

От паники я едва не задохнулась. А Хьюго туго затянул ремни кляпа.

Я заметалась в панике. Ошейник угрожающе надавил на мою шею, но мне было не до этого: я изо всех сил старались не задохнуться и подавить рвотный рефлекс.

Я так и не смогла повторить стоп-слово. А Хью, вопреки всему, не похлопал меня по плечу, чтобы удостовериться, что все в норме. Попыталась податься назад и изловчиться, чтобы постучать по полу три раза – знак, что сессия должна быть прекращена.

Не тут-то было. Тяжелый ошейник потянул вниз. Я просто физически не могла изогнуться так, чтобы достать скованными руками пола и пробить эти гребаные три раза.

Да я и не должна была этого делать! Ранее, если я была зафиксирована в неудобной позе, Хью заботливо вкладывал в мои пальцы кольцо. Оно подавало едва уловимый звуковой сигнал, если что-то шло не так. Я ни разу им не воспользовалась.

Постепенно мы перестали его использовать. Уже тогда меня готовили к подобному.

Тяжесть металла на шее, плюс еще эта штука в горле – я начинала задыхаться при и малейшем движении головы. Глотать слюну тоже было тяжело, она с первых секунд начала капать на пол.

А я думала только об одном – не разрыдаться, как бы паршиво на душе не было. И не из-за гордости и не потому, что такая крепкая как сталь.

Я просто знала, что не смогу дышать через нос, если дам волю слезам.