Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5
А Хью как ни в чем ни бывало лег на кровать и уткнулся в лэп-топ. И я – в ужасе, уничтоженная, неуслышанная и почти сломленная, была рада тому, что он остался в комнате! Потому что, если паника одолеет меня, наедине с собой я могу просто задохнуться.
Я увидела его лицо лишь мельком. Эта попытка поднять голову стоила мне едва не начавшегося приступа кашля, когда слюна попала в глотку.
Это был не Хью. В его глазах горел садистский огонь. Я никогда не видела своего доминанта таким отмороженным. Будто… под кайфом?
Страшная догадка заставила меня замереть.
А он тем временем нажал голосовой вызов в мессенджере. Я не сразу поняла, что это те братья, которым он угрожал меня отдать.
Я закрыла глаза и приказала себе не прислушиваться к разговору. Но при этом прекрасно понимала, что камера направлена на меня, они видят меня на своих экранах в этой позе. От их манеры речи – хорошо поставленных голосов и вежливости – едва не накрывала паническая атака.
– Ты душил ее уже? Сколько выдерживает?
– Что с болевым порогом? Ей пойдут иголки.
– Выжечь клеймо никогда не хотел?
Я впала в прострацию. С сабспейсом это ничего общего не имело. Время их диалога показалось мне вечностью.
Но я готова была разрыдаться, когда Хью перешел практически на крик:
– Хрен вам, а не мою девочку, твари.
Вот так просто стать почти богом. Пообещать уничтожить, а потом с легкой руки отменить свое решение…
Ошейник Хьюго снял. Но кляп не вынимал до вечера. Руки тоже не освободил. Сказал, чтобы я привыкала спать скованной или связанной.
А потом бережно опустил меня на кровать и принялся ласкать пальцами.
Я едва не задохнулась в собственной слюне. Считала минуты до тех пор, пока с меня не снимут эту штуку. Хьюго поставил меня в коленно-локтевую позу, уткнул лбом в матрац и, удерживая за скованные руки, плавно вошел. Видимо, здравый смысл к нему вернулся.
Кончить я так и не смогла к его неудовольствию. И вовсе не из-за страха подавиться. Наверное, первые ростки отвращения к низости и жестокости своего дома начали прорастать в тот самый момент.
Он вытянул кляп раньше, чем обещал, тем самым заставив меня считать себя милосердным.
Я плакала и кричала, что он проигнорировал мое стоп-слово. Хьюго был растерян и выглядел виноватым. Подарил мне колье от «Ван Клифф» и виновато пояснял, что потерял голову, что я свожу его с ума до сих пор, а впредь такого не будет. Но не надо на каждый его шаг орать «красный», это глупо.
Мое горло после этого болело три дня, как после жуткого ларингита. Сначала Хью старался ухаживать за мной, поить чаем и доказывать, что никому бы меня не отдал. А вечером попытался грубо трахнуть в рот.
Я расплакалась от боли. Он был недоволен. Сказал, чтобы прекращала играть в пациента. Чай мне после этого готовила миссис Герц, а он сам улетел по делам компании.
Почему я не ушла тогда? Ведь это так просто.
Не у каждого хватит силы воли, особенно когда партнер владеет твоей душой и телом. И ты сама на добровольных началах подарила ему эту власть…
Глава 6
Братьев Шторм арестовали. Та девушка, которую они едва не замучили в клубе, проигнорировав принципы БРД, подала заявление в полицию.
Я об этом узнала случайно, подслушав разговор Хьюго. И все внутри меня наполнилось ликованием, которое – будто в отместку за мою слабость и недостаток воли – переросло в возбуждение.
Я простила Хью изощренные издевательства и поверила в его «прости», поверила в то, что никогда больше он не нарушит мое право на стоп-слово.
Упорно не замечая красные флаги в наших отношениях. Ведь напрямую мне никто не отказал?
Как будто не в счет было то, что после каждого моего «стопа» Хьюго с раздражением и даже издевкой говорил, что я готова орать о своих ограничениях даже когда он не согласен со мной в бытовых вопросах. Спрашивал, если вдруг грубо поцелует, не надо ли меня спасать от истерики и вызывать психоаналитика. А потом надевал маску глубоко разозленного моим «недоверием», так, что я иногда терпела предел своей боли и старалась не злить его своим «красный».
Я поверила в то, что это все – нормально.
Плоды своего сломленного сознания я пожинала сейчас. Чувствуя, как некогда дорогой мне мужчина растравливает раны от кнута и угрожает теми практиками, которые обещал больше не применять.
Мой взгляд скользнул к сейфу, где лежало колье – его подарок. По сути, еще один ошейник, усыпанный бриллиантами и сапфирами…
– Ты снова… Не услышал меня, – я не могла больше терпеть эту боль, в которой не было никакого смысла. – Уже в который раз! Хьюго, я хочу поговорить!
– По-го-во-рить, – произнес садист с придыханием. – Скучно. Мне больше нравится, когда ты кричишь. К примеру, вот так…
Он хотел надавить сильнее, но впервые я смогла сбросить оковы его власти и гипнотического подчинения, рванулась вперед, уходя от давления.
– Красный, Хью. И я не о закате!
– Н-да… – произнёс тоном, от которого мне все равно, несмотря на решимость, захотелось идти на попятную. – Я уже продолжительное количество времени пытаюсь понять, чем руководствовался, когда предложил тебе стать моей сабой. Я говорил, Блейк, что мне всегда будет нужно гораздо больше, чем то, чем мы занимались на стартовом этапе? Говорил, что подчиню тебя, что это будет больно, но неизбежно? Что ты будешь ненавидеть меня, но желать моей власти как глотка кислорода в пустыне? Ты решила, что это красивые слова?
– Ты говорил не только об этом. Ты говорил, что у меня всегда будет твоя защита, твое тепло и понимание. Я с каждым днем получаю только обрывки, а с последним у нас вообще большие проблемы!
– Можешь встать с колен, – устало, со слегка ироничным подтоном произнес Хьюго. – Поговорить? Я открыт для диалога. Только говорить сейчас буду я!
Я смотрела на Хью, не замечая в нем всего того, что опалило меня в нашу первую встречу подобно пламени.
Вроде все тот же. Высокий, с подтянутым телом и аристократическими повадками. Идеальный костюм, галстук в тон – эталонная картина. Взгляд голубых глаз слегка отсутствующий, догорающие краски заката падают на скульптурное лицо с острыми скулами, волевым подбородком и аристократически высоким лбом. Выражение «красивый» редко применяют к мужчинам, но Хьюго нельзя было назвать иначе.
Слишком хорош. Даже великолепен. Не фейк ли это, грамотная репродукция, которую я приняла за оригинальное полотно?
Сейчас он неторопливым шагом расхаживал по комнате, глядя куда-то вдаль и сквозь меня, когда наши взгляды соприкасались.
– Дай человеку необходимое – он захочет удобств. Дай ему комфорт – он будет стремиться к роскоши. Осыпь его роскошью – он начнет вздыхать по изысканному. Позволь ему получать изысканное – он возжаждет безумств.
Я понимала, почему Хью цитирует Хэмингуэя. Особенно был понятен его акцент на последнем предложении.
– Резюмируя, Блейк, – если бы я топтался на одном месте, я бы не достиг ничего из того, что имею. Не было бы моей корпорации и доходов. Так и в личных отношениях. Согласившись быть со мной, ты потеряла право на свои желания. Романтический этап остался в прошлом. Мне нужно больше. Мне нужно твое беспрекословное подчинение. И если ты до сих пор не дошла своими рабскими мозгами до того, что я буду устранять твои пределы и подчинять их своим желаниям – я скажу тебя прямо. Проси ошейник рабыни или уходи.
Глава 7
Разве я не понимала, к чему все шло? Нет, я слишком сильно верила в негласный тематический кодекс и считала черных тематиков чем-то далеким и недоказанным наукой. Типа масонов или рептилоидов.
– Хорошо, – часть меня рухнула вниз вместе с разбитым сердцем. – Спасибо за откровенность, но я не вывожу. Слишком быстро. Слишком много давления. Мне действительно лучше уйти…
– Но прежде, чем ты уйдешь, – вдруг произнес Хью ледяным голосом, – ты должна знать, что я превращу твою жизнь в ад. Мне за это не будет ничего. Я просто спущу на тебя всех собак из сообщества черной темы. Как ты думаешь, лишившись моей защиты и зная, что на такую куколку стоит очередь желающих, сможешь жить спокойно?
– Хью, я не понимаю. В нашем контракте оговорено, что я ухожу и ты не имеешь права мне препятствовать.
– Контракт? Ты же запомнила только красивые слова, и настолько возбудилась к третьей странице, что почти не читала дальше. Прочитай на досуге и увидишь, на что ты сама подписалась.
Я застыла. Ободренный, Хью продолжил:
– Но дело твое. Ты думаешь, по мне это как-то ударит? Напротив, я все выверну так, что о собственной карьере можешь забыть. Подающий надежды риэлтор, которая в свободное от работы время лижет мне ноги и радуется ошейнику с поводком?
– Ты монстр, – я не верила, что слышу это. – Все постулаты… это же для тебя ничего!
– Именно. Но дура здесь ты, если поверила во весь это бред о заботе и доверии. Каждый верхний заботится только о своем удовольствии. Можешь собирать вещи, но твой профайл сразу улетит на просторы Даркнета. С нашим прелестным домашним видео. Со всеми подробностями. И потеря работы – не самая большая твоя проблема. Знаешь, чего тебе надо будет бояться по-настоящему?
Так жутко мне не было никогда прежде.
Даже когда Хью подвешивал меня на цепях. Когда сек кнутом. Когда вгонял в меня весь свой арсенал анальных секс-игрушек.
А он продолжал, явно забавляясь моим ужасом:
– Бояться тебе стоит того, что милый внешне парень, который пригласит тебя выпить кофе, подсыплет в этот самый кофе клофелин и повторит все то, что я с тобой делал, в ускоренной программе. Что самый обычный и щедрый покупатель дома разрядит в твою шею электрошокер, накинет мешок на голову и увезет к себе на ранчо, где никто его не остановит. Что на тебя будут делать ставки, и если кто-то их все перебьет, будет считать себя вправе делать с тобой все, что захочет. А ты даже не будешь знать, кто это. И избегать мужчин – не вариант. Знаешь, сколько в тусовке женщин с таким же взглядами?
Вот тут меня приложило не хило. Я представила, как возвращаюсь в реальную жизнь после нашего разрыва и как вздрагиваю от каждой тени, ловлю в каждом взгляде похотливое безумие, как это нервное истощение скоро свалит меня с ног.
Горло будто сжало стальными щипцами, я не могла дышать. Голова закружилась, предвещая скорую паническую атаку.
Хью не дал мне в нее прогрузиться. Заботливый монстр, у которого больше не было ничего святого. Почти ласково положил ладонь мне на лоб, провел пальцем по губам, поднес стакан с водой.
– Пей, – я едва не подавилась судорожными глотками. – Ну-ну, моя глупая саба, суицид от глотка воды – не выход. Пей и выбрасывай из головы дичь о том, чтобы уйти от меня. От меня никогда не уходят.
Крупные слезы потекли по моим щекам. Усмехнувшись, Хьюго снял одну из них языком.
– Что же ты со мной творишь, завела до предела. Блейк, я с тобой говорю! Кивни, если понимаешь!
Я кивнула. Против воли, от бессилия и отчаяния, повторяя про себя как мантру, что выход найду.
– Сейчас успокоишься и через час в этой же спальне. Без одежды. Заползешь на четвереньках, в глаза не смотреть. Ночь проведешь в клетке. Если постараешься удовлетворить меня по высшему разряду – не связанная. Давай, моя девочка. Сделай своего Хозяина добрым и великодушным…
Глава 8
Энцо Вильянти, больше известный в тематическом мире как один из братьев Шторм, вопреки недавним событиям – аресту, предъявлению обвинений и многочисленной родни, отвернувшейся от него с братом, поддаваться хандре не спешил.
Только злился на жадность брата, который не смог заткнуть той шлюхе глотку достаточным прессом купюр.
Кто пустил в клуб эту ненормальную? Она думала, здесь с ней в куклы будут играть или отшлепают кнутом из ватных дисков? Нет, как и все эти идиотки недалекого ума, однажды решившие, что все их проблемы на себя возьмет сильный мужчина, которому будет достаточно шлепнуть по попке, пришла в клуб в поисках большой и чистой любви.
Довела его своим тупым покорным взглядом и другой псевдоромантической дичью. А он ведь даже не выпустил своих демонов в тот вечер. Ну подумаешь, нарушил табу на секс и пригласил Винченцо.
До этого они уже не раз проворачивали подобное в клубе мастера Зейна. Молоденькие неопытные сабы, пришедшие за обещанной сказкой запретных удовольствий, готовы были стерпеть многое. Сами братья Вильянти в большой степени способствовали этому своим неотразимым шармом. Их даже сравнивали с сериальными горячими вампирами.
Более трех месяцев им удавалось удовлетворять свои низменные потребности практически на глазах у адепта безопасности Темы. В этом был свой определенный кайф. Они настолько уверовали в то, что ни одна из этих девчонок не заявит, что попались.
Брат грозился найти ту сучку и перерезать горло. Энцо же готов был симулировать раскаяние, если это позволит ему избежать ответственности и продолжить свои грязные развлечения.
Вот и сейчас Энцо вальяжно развалился в переговорной, словно это было кресло босса в кабинете отца, а не тюремный стул. Он цинично поглядывал из-под темных ресниц.
Спекся отец, все-таки нанял ему адвоката, одного из лучших в городе. Как же иначе, они с братом наследники клана. Их учили вести бизнес в лучших институтах страны, что они и сделают после суда. А то, чем они занимаются на досуге, никого волновать не должно. Мир принадлежит состоятельным. А им обоим повезло родиться в нужной семье.
Стальные двери отворились, пропуская охранника в сопровождении высокого мужчины в дорогом костюме.
Цепкий взгляд Энцо оценил его крой, как и весь облик адвоката. Выглядит впечатляюще, он даже красив, но более мужской красотой, если сравнивать с внешностью Энцо и Винченцо. И взгляд какой, цепкий, властный, без эмоций. В клубе бы произвел революцию, но, скорее всего, далек от Темы. Или сам не осознает, что ему там самое место.
– Добрый день, – голос по-деловому строгий, но глаза смотрят с каким-то интересом, далеким от деловой этики. – Мое имя – Стивен Чейз. Я буду защищать ваши интересы.
– Добрый день, – волна злорадного удовлетворения прокатилась по телу молодого садиста, и он глянул на охранника у выхода с чувством превосходства.
Мол, тяни свою лямку до гроба. Я уже через пару дней буду пить кьянти и сечь очередную провинциальную идиотку, а ты ничего мне не сделаешь.
Адвокат тоже проводил охранника взглядом. Затем, приложив палец к губам, будто Энцо собирался закричать, обвел взглядом комнату.
Не обнаружив камер, сел за стол, раскрыл кейс и достал непонятный прибор. Замигала лампа.
– Так нас теперь точно никто не услышит, – улыбнулся и вдруг подмигнул.
Растерянность Энцо сменилась радостью. Неужели он не ошибся?
– Ну и как ты так попался у Зейна в клубе? – произнес мужчина, качая головой. – Ну правда, не могли увезти ее из клуба и уже там завершить начатое? Основное правило чёрных тематиков – верши свои подвиги вдали от «всевидящего ока».
Метафора понравилась. Энцо облизнул губы.
– Вы… тоже?
Стивен не ответил. Раскрыл дело, тщательно изучая.
– Сколько ударов она выдержала, прежде чем сломаться? – поднял глаза всего лишь на миг, давая понять собеседнику, что это не допрос, нет. Это жажда подробностей.
Энцо застыл. В это было трудно поверить, но одновременно – ему всегда казалось – единомышленников было куда больше вокруг, чем может показаться на первый взгляд.
– Вас нанял мой отец? – предосторожность все-таки взяла верх.
– Нет. Видишь ли, – Чейз вдруг понизил голос до шепота, – твоя семья, насколько мне известно, даже не обременяла себя поисками адвоката. Расслабься. Нас никто не услышит. Во-первых, глушители, а во-вторых – у меня куда больше прав, чем у остальных. Ты меня прекрасно понимаешь.
Глава 9
Энцо, словно загипнотизированный, кивнул и позволил себе ухмылку. Относительно брата спрашивать не стал: каждый сейчас сам за себя.
– У меня достаточно сбережений, я оплачу все услуги, – вновь почувствовав себя «на коне», хвастливо произнес молодой отморозок. – Но я не понимаю, кто вас все-таки нанял?
– Такие как мы, – вновь голос упал на шепот, – должны поддерживать друг друга, если есть такая возможность. У нас она есть. Я вытащу тебя отсюда, но не надо напоминать, что мне необходимо твое доверие и дисциплина?
Энцо прыснул в кулак. Усмехнулся и Стивен. Это была избитая фраза доминантов, которую те использовали, чтобы притупить бдительность сабов. Сейчас она прозвучала в ином, издевательском контексте.
– Я даже попытаюсь догадаться, кто вас прислал. Хьюго Уоллес? Возможно. Грей Торнадо? Нет, он бы побоялся запачкать руки. Неужели ассоциация с целью преподать мне урок?
– Я сам по себе, Энцо. Большего не скажу. Своих мы не бросаем. Скажу только одно: ваш с братом арест – не случайность. Кто-то задался целью выкосить всех адептов «черной Темы», вы не первые, кто пострадал от их рук. Они никак себя не называют. Но действуют слаженно. Иногда даже фабрикуя улики. Мисс Стерн не собиралась подавать иск. Кто-то уговорил ее это сделать. Понимаешь, о чем я?
– Кто-то решил нам помешать, – Энцо закатил глаза. Ну они точно наивные.
– Но как можно остановить горную лавину или цунами? – философски меж тем изрек адвокат. – Пока они будут вычислять вас и прибегать к букве закона, мы будем парировать их атаки. На этом, считаю, светскую беседу можно свернуть, времени у нас не так уж и много. Подпишите согласие на то, чтобы я представлял ваши интересы.
Энцио лишь насмешливо взглянул на протянутые документы в кожаной папке. Читать все три страницы ему было лень, к тому же, его адвокат был одной с ним крови. Это казалось таким логичным и уместным, что брат Вильянти подписал бумаги размашистым росчерком.
– Вот теперь отлично, – усмехнулся Стив. – Главное: когда я буду строить защиту, не оправдывайся и не раскаивайся. Таких, смелых и не признающих границ, очень мало на самом деле. Мы должны показать, что за нами сила. Без перегиба, конечно. Расскажи мне, сколько таких … жертвами их язык назвать не поворачивается, счастливиц ты использовал без правил и не получил ни одной претензии?
– И счастливчиков, – Энцо окончательно расслабился. – мы с Винченцо уже со счету сбились. Ну какие жертвы? Они были счастливы терпеть и молчать за один наш взгляд. Кстати, что относительно моего брата?
Стив развел руками.
– Я могу спасти только одного из вас. Так уж вышло, что ты первый, к кому я пришел. Но после того, как с тебя снимут все обвинения, я займусь и твоим братом. Чтобы сэкономить время, напиши мне как можно подробнее. Во многом я буду строить твою защиту на их молчании.
– А они точно будут молчать?
– У меня дар очаровывать женщин. Поверь. И мне импонирует твое мировоззрение. Скажу откровенно, в начале моей практики я бы отказался вести твою защиту. Более того, я бы требовал для тебя крайней меры. Но постепенно… нельзя вглядываться в тьму день изо дня и не проникнуться ее особой красотой. Не прислушаться к голосу хищника, который сидит внутри тебя и рвётся я наружу. Не позволить ему это, разрушить навязанные кем-то рамки…
У Энцо все поплыло перед глазами. А Стивен Чейз, забирая подписанный договор, слегка задел руку Энцо.
– Вы с братом – одни из многих. И нам многих удалось вырвать из лап правосудия. Мы хотим остановить эту охоту. Предупредить единомышленников. Обработать их саб по полной, чтобы не могли ни слова сказать против, не говоря уже об обвинениях. Я на защите темной стороны, но у нас есть не все имена.
– Тогда тебе к Хьюго Уоллесу, – в глазах Энцо зажегся восторг. – А он уже сам сделает часть работы за тебя. Предупредит всех, кого надо. И кстати… это так, в качестве бонуса. У него сабмиссив ну очень горячая штучка. И ходят слухи, что он ее не отпустит, а передаст в другие руки за услугу. Она ему наскучила.
– Как мне связаться с мистером Уоллесом?
– Я могу дать тебе только профиль в даркнет. Если за тобой тоже темные дела… вы встретитесь.
– О да, – Стивен рассмеялся. – Ты знаешь, я довел до сумасшествия одну девчонку. Она несколько лет не видела солнца и человеческого обращения. Это было так… сладко.
Спустя час тот, кто назвал себя Стивеном Чейзом, сдал временный пропуск и вышел прочь из здания.
Ярко светило солнце. А ему самому хотелось больше всего отмыться. Разговор с Энцо оставил после себя мерзкий отпечаток.
Но это стоило того. Теперь он знал, с кем следует бороться в первую очередь и кого спасать.
Расстраивало только одно: много кто из жертв попросту не хотел быть спасенными…
Глава 10
Блейк
Я думала, что сброшу с себя оковы гипноза и смогу найти выход из положения, в котором оказалась, но… вместо этого мною овладел ступор.
Уже второй день подряд. Второй день я искала выход, перебирала в уме кандидатуры, к которым могла бы обратиться за помощью – и не находила их.
Шаткая надежда была на владельца сети клубов Зейна. Мастер Зейн следил за строгим соблюдением законов и отличался чувством повышенной справедливости.
Но я не знала, как с ним связаться. Пусть у меня и было пока что право свободного передвижения, охрана Хьюго следовала за мной по пятам, и не всегда явно.
«Такую роскошную сабу каждый хочет прибрать к рукам, поверь. Я пекусь исключительно о твоей безопасности», – любил говорить мне Хьюго на заре наших отношений, и я этому верила.
Видела голодные взгляды домов и домин, когда мы еще посещали клуб. Затем мы резко прекратили там бывать, я никогда не задумывалась о причинах. Но сейчас постепенно начинала догадываться, что дело было вовсе не в том, что на меня пялились.
Основным правилом отречения от членства было нарушение правил. Это Хьюго Уоллес стал персоной нон грата.
Вчера мы оказались в постели… Хью будто раскаивался в том, что перегнул палку, был ласков и внимателен, как на заре наших отношений.
Ласкал меня пальцами, губами и языком так страстно, что я вопреки своим тяжелым мыслям смогла расслабиться и кончить на его языке, а потом под членом.
Сознание, опоенное сладким ядом желания, металось, как зверь в клетке из раскаленных прутьев. Оно кричало «Нет!», а тело, как и на заре нашего романа, подвергалось наработанному рефлексу – таять от его не таких уж и частых ласк и взлетать все выше и выше.
Под конец нашего изматывающего марафона я уже не помнила собственного имени. Надо ли говорить, что на фоне этого все его угрозы уничтожить меня и устроить мне ад на земле показались чем-то нереальным, будто я сама их нарисовала в своем воображении.
А утром мне было настолько морально плохо, что я даже не вышла к завтраку. Радовалась, что Хьюго уехал по делам и думала, как же мне жить дальше.
Перспектива больше не радовала. Я вдруг в деталях увидела свою дальнейшую жизнь.
Друзья? Нет, им уже не будет места в моей жизни, а если и будет – я буду вздрагивать каждый раз, опасаясь, что Хьюго однажды приоткроет завесу наших отношений перед ними. Раз было такое, когда мы со студенческими приятелями собрались посмотреть футбол.
Он заехал за мной на своей роскошной «Тесле» – словно демон из ада в дорогом костюме, с охапкой практически черных роз. Обаял девчонок, отвесив им утонченные комплименты, перекинулся с ребятами комментариями относительно матча и даже заказал всем выпивку.
На меня смотрели с завистью и восхищением – надо же, тихоня Блейк Адамс отхватила такого непревзойдённого мужчину! А Хьюго не отводил от меня взгляда, и постепенно в нем стыл холод, который сковывал меня по рукам и ногам.
Я ощутила, что надо бежать. Что свое наказание (за что только, непонятно) лучше нести за дверями спальни, а не на публике. Но у Хью в этот вечер были другие планы.
– Я так мало знаю о Блейк, – прищурившись, начал он. – Расскажите поподробнее. Какой она была в университете?
– Она могла дать жару, – хихикнул Лиам. – Однажды подбила курс объявить бойкот одному не в меру мерзкому преподу. Его отстранили от лекций, Блейки мы тогда едва ли не на руках носили.
– Вот как? – издевательски протянул Хьюго. – У меня же создалось впечатление, что у нее синдром хорошей девочки. Которой проще было умолять этого преподавателя так себя не вести, чем устраивать мини-революцию.
Сидни и Пола замерли с открытыми ртами, глядя то на меня, то на Хьюго. Но мой дом улыбнулся такой милой улыбкой, что они тотчас же расхохотались, подумав, что это тонкая шутка.
– Нет, – едва оправилась от смеха Пола, – Блейк очень сильная девчонка. Настоящий боец.
– Не нашелся тот, кто смог поставить ее на колени? – вдруг спокойно произнес Хьюго, устремив на меня уничтожающий взгляд. – Любой боец рано или поздно устает от сражений. Верно, моя милая?
Во рту пересохло. Я поняла, что Хьюго начал игру, цель которой – растоптать меня на публике. Притом, что в моей анкете сабы стоял категорический запрет на публичные унижения.
Но его было уже не остановить.
– Давай уйдем отсюда, – улучив момент, я тронула Хью за рукав. – Прошу, мне это не нравится.
Я шептала. А Хью вдруг резко снял маску искусителя, превратившись в демона.
– А ведь я могу запросто поставить тебя на колени при всех. – он не счел нужным перейти на шепот. – Скажи, что я не прав.
Я не смотрела на своих друзей. Они, чтобы не добить меня, сделали вид, что увлечены футболом и напитками. Но я успела увидеть в глазах девчонок жгучее любопытство.
– Хью шутит, – я дрожащими руками бросила купюру на стол. – Милый, мы можем ехать.
– Разве? Мне есть что рассказать о тебе твоим друзьям. Доверие, милая, должно быть не только между нами…
Я увидела, что моя рука дрожит. Горло сжало слезами стыда и бессилия. А он смотрел на меня с улыбкой триумфатора.
Друзья изо всех сил делали вид, будто ничего не происходит. А меня накрыло уже в машине. Я тряслась, вжавшись в кожаное сиденье, по щекам текли горькие слезы.
– Ну не плачь, – с самодовольной улыбкой тянул Хьюго, – они тебе еще завидовать будут. Им вряд ли светит такое. Никто себе не признается, что мечтают стоять на коленях перед тем, кто сильнее.
