Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 76

«Без меня ты точно убьешься на хрен».

Это было последнее, что я запомнила, перед тем как мой мозг лег в спасительный анабиоз, не в состоянии справиться с пережитым шоком. Запомнила – потому что поняла, что он прав как никогда.

Упахаться на работе, довести себя до нервного срыва, нарваться на подосланного Хьюго маньяка… Майкл Бейн мог иметь в виду все, что угодно.

Я почти не чувствовала ног. Всё происходило будто в тумане – крики, щёлканье наручников, холодный пол под коленями, запах металла и крови. Но всё это перестало иметь значение, когда Майкл опустился передо мной и укрыл своим пиджаком.

Он пах домом. Пах воспоминаниями, от которых я так долго пыталась убежать. Его руки дрожали, когда касались меня. А тело помнило, в чьих руках мне никогда не было плохо либо опасно.

Помнило, как плавилось в них. Как рушились опоры, которые угрожали моей жизни, а на их месте возводились новые.

Как я начала свой путь к освобождению в этих самых руках, и как его грубо оборвали, когда…

– Она не в состоянии говорить, – услышала я его голос, сдержанный, резкий, как лезвие. – Не сейчас.

Мелькнуло озабоченное лицо агента в костюме, но Бейн ему успел что-то отрывисто сказать. Его авторитет имел вес, потому что возражения сразу иссякли.

Ясно было одно: Майкл никому не позволит допрашивать меня в подобном состоянии.

Он поднял меня на руки так, будто я была сделана из стекла. Я уткнулась лицом в его шею, и только тогда позволила себе закрыть глаза. Артерия Майкла стучала мне в висок – быстро, тревожно, живо.

– Майкл… – прошептала я. – Что происходит?..

– Всё хорошо. Всё под контролем, – глухо ответил он, даже не взглянув на меня.

– Ты следил за мной?.. – мой голос сорвался. Он был почти детским, потерянным.

Он крепче прижал меня к себе.

– Да, – отозвался он после паузы. – Не спускал с тебя глаз. Сразу понял, что этот стажер – не тот, за кого себя выдаёт. Твой босс подтвердила, что пришел совершенно другой человек, естественно, когда нам удалось до нее дозвониться Но ты бы меня не послушала. Я знал.

– Не босс… она партнер… – глухо возразила я, будто это было так важно в данный момент.

– Конечно. Дыши, Блейк.

Я не знала, как реагировать. Меня трясло, я пыталась собраться, но дыхание сбивалось, как у человека, тонущего на мелководье.

– И что теперь?.. – прошептала я, когда он аккуратно усадил меня в машину. – Я обязана тебе жизнью? Теперь я не могу сказать «нет»? Ты дашь мне опомниться… а потом заставишь тебе принадлежать?

Бейн молчал. А стресс снова прорвался нескончаемым потоком слов, далеких от реальности, но исказивших картину моего мира до невозможности.

– Чтобы я снова не попала в руки прихлебателей бывшего, посадишь меня на цепь? Это похищение, о котором ты говорил? Не имитация?

Майкл достал бутылку минералки. Уверенно, словно не было моей истерики, свернул крышку и протянул мне.

– А теперь пить, Блейк. Медленными глотками. И советую помолчать, ты и без того потеряла много сил.

– Слушаюсь, хозяин! – почти прорыдала я, не вполне понимая, чего хочу сейчас. Чтобы он запретил меня так называть или сказал что-то вроде «я рад, что ты помнишь свое место».

Но Майкл не сделал ни того, ни другого. Его руки, только что тёплые и сильные, внезапно замерли.

Он как будто замкнулся. Нет, все так же смотрел на меня, с нежностью в глазах но строгим выражением лица истинного доминанта, потому что именно власть сейчас могла держать меня в узде.

– Ты мне ничего не должна, – сказал он, отнимая бутылку с водой и глядя в окно. – Я не трону тебя. Не буду требовать, не буду заставлять. Я просто дам тебе защиту. Заботу. Всё, что могу. Но я стану для тебя хозяином только в одном случае…

Он повернулся ко мне. Его глаза были темные, серьёзные, властные. И усталые.

– Только если ты сама попросишь об этом.

Глава 77

Майкл

Блейк не хотела засыпать. Шок был слишком глубоким, иногда он прорывался попытками ударить его, вырваться, забиться в угол. Она пыталась что-то говорить, но слова поглощали рыдания, переходящие в молчание.

А у Бейна желание защитить свою любимую женщину медленно, шаг за шагом переходило в ярость.

Ярость на то, что поверил в систему американского правосудия. Что всерьез полагал, что за решеткой Хьюго Уоллес уже никому не сможет причинить вреда.

Что все ключевые фигуры мафии черной Темы давно ликвидированы, а строгая тюрьма сама по себе надежный способ изоляции от общества.

Сейчас, глядя на Блейк, смотрящую в одну точку, Майкл все сильнее утверждался в своем желании собственноручно задушить того, кто посмел ее обидеть.

Обидеть тогда, когда Майкл взял Блейк Райан под свою защиту и поклялся оберегать каждый ее шаг.

Он не справился. Но оставлять это просто так не собирался. Надо было уничтожить угрозу сию минуту.

Мисси ответила на звонок быстро. Толковая горничная работала в его доме не первый год, у них был подписан договор о неразглашении. Бейн платил ей так щедро, что девушка никогда не задавала лишних вопросов, выполняла исключительно свою работу.

Пообещав щедро оплатить ее присутствие в этот вечер и работу, которая заключалась в том, чтобы поддержать Блейк и любой ценой вывести ее из ступора, Майкл прислал за ней водителя.

Правда, немного нахмурился, увидев в руках прислуги бутылку сухого мартини.

– Мистер Бейн, – проявила твердость легкая в общении и обычно послушная горничная, – Это всего лишь один из методов. Пожалуйста, доверяйте мне.

Выбора у него не было. Не подруг же Блейк тащить в этот дом, неизвестно, что она им расскажет в таком состоянии. Как т матери с сестрой Блейк пока что тут не место, ради их безопасности в первую очередь. Дреа тоже уже изрядно досталось за последнее время, к тому же, у нее начались отношения с тем Адамом. Достойный кандидат. За нее Майкл был спокоен.

Немного удалось унять ярость, пока он гнал автомобиль по ночной трассе. В управлении федерального бюро обычно не спали в это время. Ребята пытались все делать по горячим следам.

– Что здесь?

Он посмотрел за одностороннее стекло. Заплаканная референт Блейк, Миа Гонсалез, продолжала плакать и качать головой.

– Ничего нового. Девчонка влюбилась по уши настолько, что подделала кадровые документы и провела Дина Декстера под видом стажера. Миссис Хаммер, отправляясь на отдых, предупредила, что с ней не будет никакой связи, это и сыграло на руку.

– Как Хьюго Уоллес сумел заслать своего агента?

– Система не идеальна, Бейн. Если есть определенное влияние и средства, можно позволить себе очень, очень многое. И остановить подобное в системе дисциплинарных наказаний – лишь частично в нашей компетенции.

– Почему я за сутки сумел выяснить, что никакого Дина Декстера в компании Хаммер быть не должно, а тот, кого ожидали, сломал ногу на горнолыжном курорте? Почему я дозвонился до Линды Хаммер, а никто из вас не сумел?

– Бейн, я понимаю, что в этом деле замешана твоя любимая женщина, – подал голос начальник департамента, – но у нас связаны руки. Пока ей ничего не угрожало…

– Я так понимаю, эта влюбленная дура отдала Декстеру ключи и рассказала много чего, что не было предназначено для посторонних ушей. Кстати, насколько мне известно, ее пребывание на территории Соединенных штатов – не совсем легальное.

– Слушай, это стечение обстоятельств. У нее не было шансов…

– Мне плевать. Приглашайте департамент миграционной политики. Чтобы в течение недели ее уже не было на территории Соединенных штатов. Кроули, сделаешь это, или мне заняться?

– Да понял я, Бейн. Она сама покинет страну из-за вероятности обвинения в содействии. Я позабочусь.

– Что с Декстером?

– Ничего нового. Поддельные документы. Недавно освободился, отбывал наказание там же, где сейчас находится Хьюго Уоллес. Получил внушительный гонорар. Все подробности кинул на твой имейл.

Бейн устало опустился на стул. В висках стучало, словно набат. Пустота понемногу уходила, а мысли о том, что не так он хотел вернуть в свои объятия горячо любимую Блейк Райан, тоже испарялись, оставляя внутри что-то похожее на свет и предвкушение. Почему-то сомнений в том, что все будет хорошо, уже не оставалось.

Он не спешил ехать домой только потому, что ожидал телефонного звонка. Тот, кто должен был ему позвонить и сообщить важную новость, не имел никакого отношения к федеральному бюро расследований. Но, как сказал не столь давно агент Кроули – система не идеальна.

Утренний рассвет ворвался на набережную Палм-Бич внезапно, обещая ясный теплый день. Майкл допил кофе и оторвался от созерцания солнечной дорожки на океанской глади, когда телефон в кармане пиджака завибрировал.

– Слушаю.

– Хьюго Клайв Уоллес только что покончил жизнь самоубийством, – раздался отрешенный голос, измененный с помощью специальной программы. – Он повесился на простыне в собственной камере. Вызывает опасение, что его примеру вскоре последуют еще как минимум трое.

– Спасибо за скорбное известие. Я уже отправил вам перевод, чтобы как-то скрасить потерю нашего дорогого друга. Прощайте.

Оставив недопитый кофе на скамье, Майкл медленно пошел вдоль пирса, не обращая внимания ни на кого.

Одно масштабное дело было завешено. Оставалось сделать так, чтобы та, ради которой он готов был перевернуть мир, наконец сказала ему «да»…

Глава 78

Блейк

Я проснулась от запаха кофе. Густой, тёплый, почти обволакивающий. Потом уловила ваниль и... омлет? Мне казалось, что я всё ещё сплю – слишком тихо, слишком спокойно для моего тревожного утра. Но постель была мягкой, чужой. Просторной. Безопасной.

Вчера я была такой уставшей, что почти не принадлежала себе. Заснула под воркот Мисси, которая непонятно как тут оказалась в ночное время. Это даже… даже вызвало во мне что-то, похожее на ревность. Неужели она и Майкл… Нет, я так сильно пыталась отогнать от себя эту мысль, что все мои проблемы отступили на второй план.

Пить я отказалась. А вот успокоительные были как нельзя кстати. Я не скоро избавлюсь от этого упадка сил. К тому же ощущение каменной глыбы на плечах никуда не исчезло.

Что теперь? Я обхватила колени руками. Майкл сдержал слово. Он спас меня, и к тому же… Да, Блейк, скажи это вслух. К тому же избавил меня от необходимости принимать решение.

Я приподнялась на локтях – и сразу почувствовала тяжесть чужой рубашки на плечах. Его рубашки. Моя грудь болезненно сжалась.

Майкл сидел рядом. У изножья кровати. В тишине. С подносом в руках. На нём кофе, клубника, что-то похожее на омлет и тосты. Он выглядел спокойно, почти невыносимо спокойно – как будто за ночь стерся весь ужас. Только в его глазах читалось то, что он прятал: тревога. Боль. Надежда.

– Доброе утро, – сказал он, мягко, спокойно.

– Доброе… – прошептала я, голос предательски дрогнул. Я села, запах его рубашки вдруг обрушился на меня с новой силой – тело помнило, как он держал меня, когда я рыдала, как его руки согревали, как дыхание ложилось на мои волосы. Я поспешно натянула ткань на плечи.

Он подошёл ближе и поставил поднос на прикроватный столик. Я следила за его движениями, будто боясь моргнуть – чтобы он не исчез.

– Ты в безопасности, – сказал он. – Никто больше не причинит тебе боль.

Я хотела поблагодарить, сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. Он смотрел на меня – не как раньше. Не как на собственность. Как на выбор. На человека.

Тугой узел внутри стал стремительно натягиваться. Он сейчас либо затянется туже, либо разорвется совсем. Я смотрела на его руки. На его чертовски красивые руки с сетью выступающих вен под кожей и ощущала, как внутри, внизу живота, начинает созревать, набирая силу, ослепительно яркая теплая волна.

Можно было сказать, что это результат потрясения, которое я пережила ночью.

Можно было записать меня в ряды сумасшедших, безвольных, жертв то ли стокгольмского синдрома, то ли жертв по определению.

А можно было уже просто наконец стать честной с самой собой и понять, что все дороги всегда ведут к нему. И что я недостаточно сильна, чтобы этого не видеть и не хотеть.

Что все эти дни вдали от Майкла я подсознательно ждала именно этого. Поступка, который уже не оставит мне шанса прятаться за выдуманными нормами, поскольку саму себя я боюсь гораздо больше.

– Блейк, – его голос стал ниже. Он опустился на колени перед кроватью, не сводя с меня взгляда. – Ты останешься со мной? Ты готова начать сначала?

Я молчала. Не знала. Не могла понять, готова ли я впустить его снова. Сердце рвалось, но разум цеплялся за остатки боли. Тогда он медленно протянул руку, сжал мой подбородок – крепко, но не больно. Просто, чтобы я не отвела взгляда.

– Если тебе не хочется принимать решение, – сказал он, тихо, – но ты готова, чтобы я тебя взял, просто кивни.

– Не хочу… – произнесла я, не вдаваясь подробности.

Подробности того, чего именно не хочу: быть с ним, принимать решение или слышать его голос.

И при этом красноречиво кивнула, почти уронив голову на грудь.

Глава 79

Я не успела ничего сказать. Он уже тянулся ко мне – резким, уверенным движением. Рубашка – его рубашка – в тот же миг оказалась вспорота, как ненужная оболочка. Воздух в комнате стал другим. Густым. Заряженным. Как перед грозой.

Он запустил пальцы в мои волосы, сжал, не причиняя боли – но так, чтобы я замерла. Подчинилась.

Это было… правильно. Почти священно. Как будто весь этот хаос, вся боль, страх, растерянность – вдруг сложились в одну единственную точку. Здесь. Сейчас. С ним.

И внутри – вспыхнул огонь.

Он бежал по коже, как по сухой траве. Жаром. Молнией. Я вся загорелась изнутри, не в силах сопротивляться. И не хотела. Огонь не пугал. Он очищал.

– Смотри на меня, – велел Майкл. Голос стал другим – густым, чуть хриплым, опасным.

Я подняла взгляд. Встретилась с его глазами. Он держал мою голову, не давая отвернуться. И я не хотела. Потому что в его взгляде было всё: и боль, и вина, и любовь… и власть. Та, которая не разрушает, а собирает тебя обратно. По кусочкам.

– Скажи, что ты этого хочешь, – прошептал он, но в его голосе звучал приказ.

Я открыла рот – и замерла. Слово застряло. Он наклонился ближе. Его дыхание обожгло мою щеку.

– Говори, Блейк.

Я дрожала. От ожидания. От желания. От свободы, которую чувствовала впервые. Мне не нужно было защищаться. Не нужно держать дистанцию. Всё стало простым.

– Я хочу этого, – прошептала я. – Тебя.

Он улыбнулся – хищно, сдержанно. И в следующую секунду я провалилась.

Куда-то туда, где больше нет мыслей. Нет страха. Есть только приказы. Его голос. Его руки. И моё тело, которое, наконец, вспомнило, что значит – принадлежать.

– Ты должна знать. Во мне не только свет. Впрочем, я никогда этого от тебя не скрывал…

Майкл провел кончиками пальцев по моей щеке. Возбуждение метнулось хищной птицей, чтобы уже в следующий момент на меня обрушилось что-то странное… похожее на легкий транс.

Все поплыло перед глазами. Его пальцы застыли на моем подбородке.

– Расскажи мне… – сбившимся голосом прошептала я.

– Я люблю тебя так сильно, что готов на все, чтобы ты была счастлива. Когда ты в моих руках, когда дрожишь от моих прикосновений или плачешь, зная, что я рядом, – я чувствую власть. И в этой власти есть капля эгоизма.

Есть момент почти первобытного удовлетворения – от того, что могу забрать твои страхи, подчинить твою боль, заставить твоё сердце биться быстрее одним только взглядом или словом.

Что могу держать тебя между страхом и доверием – и ты выберешь остаться.

Это не разрушение. Это чувство обладания тем, что бесценно.

Жадность быть тем единственным, кому ты позволишь так глубоко коснуться своей души.

И да, иногда я хочу не только поддерживать, но и видеть, как ты ломаешься на секунду подо мной, чтобы потом собрать тебя – ещё более сильной, ещё более моей.

Иногда желание оставить след внутри тебя – след, который никто больше не сможет стереть – становится почти невыносимым.

Мое тело содрогнулось от его слов. Содрогнулось, разгоняя непонятную сладость дальше, не только по телу – но и в глубины моего подсознания. Я словно уплывала, не понимая куда, но эта высота была такой манящей, что я непроизвольно застонала.

Он всего лишь говорил. Ничего не делал. А я… я не принадлежала себе.

– Потому что я знаю, Блейк: если перешагну грань, ты потеряешь не только свободу, но и ту себя, за которую я борюсь.

Я хочу, чтобы ты принадлежала мне…

Но своей волей.

Не потому, что не можешь иначе.

А потому, что хочешь.

Ты всё ещё хочешь услышать больше?

– Майкл… – простонала я, цепляясь дрожащими пальцами за его сильные плечи.

Когда-то в клубе от ударов плети у меня было похожее ощущение. Сабспейс не спутать ни с чем. Раньше я думала, что его можно получить только от монотонного воздействия ударным девайсом или воском. Но то, что сейчас со мной делал Майкл своими словами, нельзя было уместить в рамки эндорфинового наката. Это был полет. И меня несло словно на крыльях, все выше и выше.

Такое не могло произойти без полного доверия. Либо я сошла с ума… либо никогда его не теряла.

– Тогда встань, – голос прозвучал чуть строже, словно сменил тональность, переводя вас обоих в иное пространство.

Я не помнила, как подчинилась. Тело все делало за меня, пока сознание покоряло свои очередные высоты.

Майкл помог мне подняться с постели, Я расслышала звон цепей, но почти их не ощутила. Они больше не были холодны – они были частью ритуала, моего нового пути.

Глава 80

Он взял меня за подбородок сильнее, чем прежде, заставляя снова смотреть ему в глаза. Вряд ли у меня это вышло в полной мере. Каждый оголенный чувственный нерв обострился, я нырнула в тьму цвета ночи, как в объятия. Только его руки держали меня в этом мире. И голос, который мог говорить сейчас самые безумные вещи.

– С этого момента... я начну требовать больше.

Его лицо было сейчас словно сосредоточенная маска власти. Бейн выдержал паузу.

– Ты будешь держать спину ровно. Ты не отвернёшься без моего разрешения. Ты будешь учиться носить мою силу как своё украшение... а не как груз.

Он наклоняется ближе, его дыхание обожгло мою кожу.

– Сможешь? Или боишься уже сейчас?

Его голос стал тяжелее, в нём появляется та самая властная, почти хищная интонация, от которой внутри всё сжалось и воспламенилось одновременно.

– Майкл…

Мои колени подкосились. Он помог мне опуститься на пол. Затуманенное сознание выхватило очертание цепи на моих запястьях, и я, не понимая, в каком мире нахожусь, коснулась металла губами.

– Тише, моя смелая девочка, – продолжил Майкл, запустив ладонь в мои волосы.– В самой тёмной части меня —есть желание полностью стереть грань между мной и тобой.

Чтобы ты забыла, где заканчиваешься ты и где начинаюсь я. В этой тёмной глубине я бы мог сделать тебя абсолютно своей. Так, что даже свобода перестала бы быть для тебя ценностью.

Осталась бы только ты. И твоя готовность преклоняться. Но...

Я вынырнула лишь на миг – его слова стали четкими. Выдержанными. Они плавили мою волю, но вместо нее где-то в глубине души рождалась сила. И проникновение каждого слова.

– Даже когда это тянет меня в самый омут, я выбираю удержать грань. Я не сотру тебя. Я хочу видеть твою силу.

Я хочу, чтобы ты приходила ко мне снова и снова сама – сильная, свободная, осознанно выбирающая отдать мне себя. И в этом, может быть, моя самая жестокая любовь…

Я не разрушу тебя.

Я подчиню тебя – сохранив тебя.

Слова сменились жаркими поцелуями. По кромке губ, по линии подбородка, еще хранившего оттиск его ладони, по скулам. Окончательные остатки моего контроля пали, словно губы Майкла сейчас сжигали их дотла.

Словно освобождали внутри меня то, на чем можно построить что-то новое.

А его руки, скользящие по моему телу, вызывающие никогда ранее не известную сладкую дрожь, из всех, что когда-либо была мне доступна.

– Хочешь... я покажу тебе, как могла бы выглядеть эта бездна – на расстоянии одного касания? Только если скажешь "да".

Я не смогла ответить. Только яростно ответила на его поцелуй, желая раствориться в нем без остатка.

– Тогда не отворачивайся.

Его голос стал ниже, грубее, в нем послышалась почти физическая тяжесть.

– Чувствуй... каждую клетку своей кожи.

Его тело накрыло мое. Яркие звезды на запредельной высоте стали еще ярче.

– Ты сейчас на краю, малышка, – его слова захватили меня.

В них было темное тепло, обладающее даром исцелять. И только Майкл решал, упаду ли я в эту бездну или останусь на свету.

– Ты принадлежишь мне, – прошептал он, так близко, что дыхание обожгло кожу, – здесь, сейчас... полностью.

Ещё секунда.

И кажется, что весь мир сузился до его голоса, до давления его руки, до цепей на моих запястьях.

– Я могу утащить тебя туда, где уже не будет "я сама хочу" – будет только "я должна", – мягкий, почти обещающий голос, – но я хочу, чтобы ты осознанно шла за мной.

Шаг за шагом.

Понимая, что с каждым разом возвращаться будет труднее.

Майкл склонился к моему уху.

– Готова ли ты сделать первый шаг в бездну – для меня?

Его рука, всё ещё удерживая цепь, чуть сильнее натянула её – словно подчёркивая: стоит мне сказать «да», и назад пути уже не будет.

Я приоткрыла рот, сама не понимая, что хочу ему ответить. Цунами окончательным наплывом растворила меня в себе полностью, превратив мир в сосредоточение чистого удовольствия без права что-то решать… и даже думать.