Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 45

– Ты боишься, да? Может, скажешь волшебное слово, и все закончится? Но ты не скажешь. Твоя вина усилится, и чтобы выбить ее, мне понадобиться действовать жестче совсем скоро, – Майкл продолжил, его голос был теперь низким, почти шепотом. – Ты боишься узнать, как далеко я готов зайти, Блейк?

– Да… – я едва могла произнести это слово. Мой голос звучал тихо и, казалось, мне не принадлежал.

Он не ответил. Просто продолжил смотреть на меня, как будто я могла его остановить.

Я почувствовала, как его руки мягко обвивают мои запястья. Мгновение – и на них легли первые витки грубой веревки.

Он связывал мои руки, веревки впивались в кожу. Не было нежности ремней и защитных поцелуев стальных оков. Это лишение свободы больше не было моей защитой от внутренних демонов. Это была часть наказания.

Эта мысль и сдавливающие тиски веревок что-то перевернули в моем сознании. Я не могла ни двигаться, ни сопротивляться.

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу, и не думай, что ты можешь отказаться. Ты можешь только подчиняться, Блейк, – сказал он, и его слова прорезали тишину, как остриё ножа.

Я почувствовала, как теряю контроль. Я теряю не только физическую свободу, но и свою волю. Он стал моим миром, его решения – моими. И я не могла даже пошевелиться, в ужасе от того, что он сделает дальше.

Он слегка потянул веревки, заставляя меня почувствовать их натяжение, и я вздохнула от боли, но это еще было не страшно. Страх был в другом – в ощущении того, что я не могу контролировать свои действия. Не могу оттолкнуть. Не могу не смотреть на плеть, которую он начал медленно распускать.

– У тебя нет шанса сбежать, но ты и не хочешь. Ты желаешь, чтобы я забрал твою боль. Что ж, тебе придется принять другую взамен.

Он знал, что с каждым шагом его контроля я становлюсь всё глубже в этом мире, и это страшило меня.

Майкл подошел ближе, и я почувствовала, как его рука мягко ложится на мою шею, чуть сдавливая. Я даже не могла сделать вдох. Я была его.

– Ты опустишь голову в пол. Вытянешь руки вперед. Ты назовешь меня «господином». Ты примешь все, что бы я ни делал.

Я почувствовала, как теряю сознание от тяжести этого контроля. Это было похоже на сон, где я не могла проснуться, где не было выхода, только его воля. И в этот момент я поняла: его слова – это не просто угроза. Это была реальность. И я была частью этой реальности.

Майкл наклонился, чтобы говорить мне тихо, почти шепотом:

– Ты сейчас не контролируешь ничего. Ты не можешь уйти, и я буду решать, как дальше будет развиваться эта игра. Ты должна понять это, Блейк. Скажи то, что должна.

– Господин… – мой голос сорвался. Страх мешал прочувствовать это обращение в полной мере. Но я успела увидеть, как его глаза потемнели. В них мелькнула сталь острозаточенного лезвия. Я что-то пробудила внутри. Что-то темное.

Закрыла глаза. Слезы начали скапливаться на ресницах, но я не могла их остановить. Я была в его власти. И этого нельзя было изменить.

– Следов не оставлю. – Тьма его взгляда захватила голос. – Я тебя не ограничиваю в проявлении эмоций. Кричи, царапай, можешь меня ударить. Ты ничего не изменишь. Я все равно это сделаю.

Плеть с глухим стуком коснулась пола. Я сжалась, зажмурив глаза.

Взмах. Я ощутила ее движение и то, как она коснулась пола рядом со мной с острым, разрывающим сознание щелчком.

Несколько сантиметров от меня. Справа. Я не успела ничего понять, только допустить мысль – может, все ограничится этой игрой?..

И следом за этом резкая боль обожгла мои ягодицы. Ощущение было таким, будто к ним приложили раскаленный прут. Я зашипела перед тем, как закричать, ныряя в пучину боли и безотчетного страха.

Во время резкого замаха я готова была прокричать, нет – прорыдать стоп-слово, но не успела. Не задевая старых шрамов от Хьюго, адская змея оставила на мне новый поцелуй чуть выше поясницы…

Я рванулась в намерении вскочить, уйти от ударов на голых инстинктах в удушающей панике, но рука Майкла легла на мою шею.

– Не дай ей себя. Дай ей ту боль, которая сидит внутри. Просто вытолкни ее навстречу этому удару…

Удару, который ошпарил меня, вызвав рыдания, до того, как его слова проникли в сознание. Проникли но никак не подсказали, как это сделать… как отвлечься от боли чтобы что-то перенастроить внутри!

Я в бессилии царапала ковер, думая только об одном – боль не освобождает. Она загоняет меня еще сильнее в мой кошмар. Это невыносимо. Я ждала спасения, а не углубления…

Удары. Они опускались теперь вокруг моей спины с душераздирающими щелчками. Иногда я ощущала их. Они были легкими, но мне казались обжигающими.

Я выгнулась спиной и с какой-то яростью и криком вытолкнула то, что сжимало внутри под новый удар… неожиданно легкий и даже пробирающий чем-то запретным, темным, насыщающим мою внутреннюю тьму яркими багровыми искрами.

Его слова долетали до моего сознания и словно рикошетили от него. Они уже не имели надо мной власти. Тьма всколыхнулась, рассыпаясь от каждого удара на черный пепел, покидая мое измученное переживаниями тело и растворяясь в пустоте.

Неожиданно легкие. Даже приятные. Не причиняющие сильной боли. Я едва понимала, сто Майкл при этом совсем не изменил силу своих ударов.

Я потеряла им счет. Они выжигали внутри меня давящего монстра. Его агония прошла мимо меня, заполнив, словно бонусом, неожиданным чувством ярости.

– Красный! – я не закричала. Скорее, процедила сквозь зубы в свои связанные руки, не осознавая, что подтянула их к зубам с намерением разгрызть веревку.

Майкл остановился практически сразу. Я услышала, как плеть с глухим стуком опустилась на пол.

Он встал на одно колено передо мной. Провел нежным касанием руки по спутанным волосам, но я отшатнулась от этой ласки, словно от очередного удара с несвойственной мне яростью.

Он не спешил оставлять меня в покое. Его ладони коснулись связанных запястий, которые уже начали неметь, с намерением развязать веревки. Мне этого не хотелось. Я хотела перегрызть их сама в этот момент, мне не нужно было его участия.

– Блейк, – власть в голосе плавит нежность и тепло. – Все хорошо. Смотри на меня. Я рядом.

«Да пошел ты!» – я не произнесла этого вслух только потому, что захватила зубами веревку.

Он мне не позволил. Потянул за края, освобождая, отбрасывая на пол за ненужностью. Вновь попытался положить мне руку на плечо.

Я, наверное, впервые отпрянула не испуганно, а с ярым нежеланием чувствовать.

– Не трогай меня.

Растирала онемевшие руки, подтянув ноги к груди. Майкл попытался что-то сказать, но я меньше всего сейчас хотела слышать звук его голоса.

– Отдай мне мое платье.

Видимо, он хотел подвести меня к креслу, где я его оставила. Привычно обхватил сильными руками за талию, заставляя встать с таких же онемевших, как и руки, колен. Я вдруг особенно остро ощутила свою уязвимость – дрожащая то ли от слабости, то ли от ярости, совершенно голая, прижатая даже не к его телу, а к ткани темно-синего костюма.

У меня больше не было вины перед ним, чтобы так остро ощущать свое подчинение.

– Я сказала, не трогай!

– Тише, – снова попытка поцеловать в лоб, погладить по голове. – Возвращайся. Я рядом, а ты в безопасности. Блейк?

Я вырывалась из его рук. Не яростно, но довольно красноречиво. Вздохнув, Майкл накинул свой пиджак на мои плечи.

– На твоей коже ни единого следа. Я умею обращаться с плетью. Блейк, садись на кровать. – он отошел от меня, снял с кресла платье и положил на край кровати. – Я знаю, что с тобой происходит.

Достал из мини-бара бутылку кока-колы. Я яростно вертела платье в руках, не вполне соображая после потрясения, как его надевать.

– Выпей. Тебе нужен сахар.

– Майкл, ты не понял? Просто не подходи! Просто не говори со мной! – пить хотелось все равно, и я буквально вырвала стакан из его руки.

Шипящая сладкая жидкость расплескалась на мои обнаженные ноги и полу его пиджака. Мне было плевать. Я пила жадными глотками. Не думая о том, что мой доминант сейчас точно знал, что происходит у меня внутри, что падение уровня сахара имеет место быть.

Я чувствовала себя использованной. Мою вину можно было забрать иначе. Просто поговорить! Не насыщать свои темные желания оправданием, что мне обязательно станет легче. Это можно было сделать не такой ценой!

Поставив на пол опустевший стакан, я наконец смогла натянуть платье через голову под его пристальным взглядом.

Майкл нахмурился. Не понравилось. Саба вышла из-под контроля. Я вновь увидела в его глазах холод и власть, призванные уничтожить меня. Страх перекрыла ярость, я резко выкинула ладонь вперед, чтобы остановить его.

– Блейк, – видимо, он понял, что лаской меня не взять. – Усвой себе как основное правило, наряду с позой, обращением и своим послушанием. Всегда после сессии у тебя будет мое тепло и мы будем разговаривать.

Он просто отвел мою руку и заключил в объятия. Я застыла, понимая, что не вырвусь. Но сейчас мне не хотелось его прикосновений и его тепла.

Я хотела уйти в себе и пережить эту боль наедине с собой.

– Я хочу в свою комнату.

– Нет, Блейк. Не сейчас.

– Красный, Майкл.

Он сам сказал мне использовать его где угодно, хоть в разговоре, если мнения разойдутся.

Замер на миг. Наверное, в этот момент я сама того не зная прошла по кромке каких-то личных барьеров того, кто сжимал мою волю в своем кулаке.

– Хорошо, Блейк. Ты знаешь где меня найти, если станет невыносимо.

Я его уже не слышала. Даже не испытала острого чувства потери, когда руки разомкнулись на моей спине. На нетвердых ногах пошла к выходу, ускоряя шаг.

Впервые я не хотела, чтобы меня кто-то остановил.

Глава 26

Я не знала, что делать с собой. Мой мир все еще был разрушен, как будто всё, что я знала, испарилось. То, что произошло между мной и Майклом, было правильным, я знала это. Но что-то внутри меня с треском рассыпалось. Я не могла просто отпустить, не могла принять это… облегчение. Он сказал мне, что всё будет нормально, что я смогу забыть, но теперь было трудно понять, что означает «нормально» для меня. Я не могла так просто вернуться к прежнему состоянию.

Когда он стоял рядом со мной, я почувствовала его присутствие, как давящий груз. Его сильные руки, его взгляд, который мог бы всё изменить, – но он этого не сделал. Я почувствовала, как слёзы катятся по щекам, и я откинула его руку, когда он попытался дотронуться.

– Не прикасайся ко мне!» – я прошептала сквозь слёзы, чувствуя, как теряю контроль над собой. Я отстранилась от него, убегая в свою комнату, будто убежала от самой себя.

Я закрыла дверь, прислонившись к ней, и в темноте комнаты погрузилась в тишину. Это было как затишье перед бурей, но я не знала, когда она закончится. Я не могла осознать, что сейчас стало легче, что боли уже нет. Не могла поверить в то, что я справлюсь с этим. Вместо этого, в моей груди была только пустота и страх – страх того, что он сможет в мой разум снова, и я не смогу ему сопротивляться.

Я чувствовала его шаги снаружи, но в этот момент просто не хотела, чтобы он был рядом.

Я повернула ключ в замке, не давая ему шанса успокоить меня, как бы он ни пытался. Не сейчас. Я не могла позволить ему быть рядом, не могла позволить себе почувствовать его касания. Он был для меня слишком близким, но в сейчас я не хотела принять его. Просто не могла.

Слезы не останавливались. К черту такое облегчение.

В конце концов, я заснула. Это было бессонное, тревожное пробуждение, когда мысль о том, что он был рядом, но всё-таки дал мне пространство, не отпускала меня. Но в утреннем свете мне стало яснее: я должна была поговорить с ним. Это было важно.

Поговорить – донести до него единственную истину: пусть никогда больше так со мной не поступает!

Я с трудом сдержала слезы, пока струи воды, сменяя холод на кипяток, скользили по моему телу. Плохо. Плохо, что мне до сих пор хочется плакать. Чувство вины не покинуло меня. Оно трансформировалось в адскую смесь обиды на Майкла, злости на себя и на то, что он не нашел другого способа меня спасти… и жалости к самой себе.

Возможно, мне стоило плакать, пока слезы не закончатся, а я не свалюсь от обезвоживания. Но сама мысль показать ему слезы была мне ненавистна. И я привычно закапывала глаза сосудосужающими каплями, наносила макияж, который потечет от слез – такие меры точно остановят порыв разрыдаться. Я слишком рано ощутила себя слабой и дала это оружие в руки Бейна.

Я не знала, что меня ждет сегодня. Сегодня я больше всего хотела сбежать из этого дома.

Стук в дверь вызвал вспышку раздражения. Я отложила бронзер в сторону.

– Блейк? – его голос был мягким, но уверенным.

Я закрыла глаза, зная, что не смогу избежать этого разговора. Хоть и не могла сказать прямо, что мне не нужно его присутствие, я понимала, что всё равно придётся столкнуться с этим.

– Майкл, не трогай меня.

Мой голос был холодным, как оттенок моих волос. Или мне так хотелось в это верить.

На самом деле я не могла сдержать дрожь в теле. Я пыталась, но не сумела обуздать ту боль, что всё ещё терзала меня.

Он не ответил сразу, и, наверное, это было самым тяжёлым. Мне не хотелось слышать его голос, его слова утешения. Не хотелось, чтобы он снова заставлял меня чувствовать.

Пусть просто оставит меня в покое!

– Ты же знаешь, Блейк, что у меня есть ключ? – его голос был твёрдым, но в нём не было угрозы, только беспокойство. – Если я решу, что твое состояние сейчас тебе угрожает – я зайду. Ты это знаешь.

Я вздрогнула от этих слов, потому что знала, что это правда. Он хозяин этого дома. А я не та гостья, чьи личные границы соблюдаются.

Он бы зашёл. Он бы не оставил меня наедине со своими демонами, если бы считал, что я в опасности.

– Не надо, – я с трудом ответила громко и четко. Голос дрожал, но в нём всё ещё была борьба. – Я спущусь к завтраку. Только не трогай меня!

Он промолчал, и я почувствовала, как тяжело ему дался этот момент. Как тяжело ему было не перешагнуть через мои слова, не прийти ко мне, не усадить рядом. Майкл, наверное, хотел держать меня в своих руках, как всегда. Но я не могла позволить себе быть такой слабой. Не сейчас.

Я оделась, чувствуя, как напряжение внутри меня только усиливается. Выбрала облегающее платье-миди лилового оттенка минималистичные аксессуары, белые лодочки. Вполне универсальный наряд, чтобы сбежать их этого дома до самого вечера.

Я понимала, что не могу держать Майкла на расстоянии вечно. Но мне нужно было время. И, может быть, я ещё не была готова принять его как своего господина, несмотря помощь и привязанность.

Когда я спустилась вниз, его глаза встретили мои, но я ничего не сказала. Я просто прошла мимо. Внутри меня бушевала злость, но она не была направлена на него. Злость больше на себя. Я не могла понять, почему это всё так сложно. Почему каждый шаг – это как медленный процесс исцеления, полного боли.

Я села за стол, пытаясь не встречаться с его взглядом, потому что он напоминал мне острозаточенный нож.

Майкл был рядом, и я не могла полностью уйти от него, но и не могла сказать, что со мной всё будет в порядке.

Внутри была пустота, но она не была пустотой от отчаяния. Она была пустотой, в которой я ещё не нашла себя.

– Я буду настаивать на разговоре, Блейк, – нет, в планы Бейна точно не входило дать мне опомниться.

– Прости, но я хочу встретиться с Лив. У меня же есть право выходить из клетки и общаться с родными?

Выпалила и опустила взгляд в тарелку. А через минуту поняла, что мои слова были реальным отражением моих желаний. Когда я в последний раз пила с малой кофе и хохотала над неумелыми подкатами ее ухажеров?

– У меня есть информация, что твоя сестра на лекциях.

– Я хочу купить ей какой-то подарок. Я хочу отметить с ней свою сделку, потому что ты не позволил. Ты забираешь свое разрешение – проводить время вне спальни, как я хочу?

Пристальный взгляд вызвал прилив холода по спине. Я с нечеловеческим усилием отложила приборы и посмотрела на Майкла, вложив в свой взгляд все – обиду, упрек, ярость и ненависть. Я действительно испытывала ее в этот момент.

Подобный взгляд смущал даже Хьюго. Но сейчас передо мной сидел совсем другой тип. Тип совершенного хищника.

– Ты свободна перемещаться и делать все, что пожелаешь. Естественно, с охраной. Повторюсь – не потому, что я контролирую каждый твой шаг, исключительно в свете последних событий.

Я ожесточенно проткнула вилкой помидор черри.

– Возвращайся из своего заточения. – он прекрасно знал, что творится у меня в душе. – Саба – не рабыня. Она сила доминанта. В идеале эта формула работает в обе стороны.

– Я не хочу с тобой сейчас ничего обсуждать.

– Если тебе нужно отвлечься и разобраться в себе, ты можешь ехать хоть сейчас. Но вечером мы поговорим, Блейк, и ты мне не сможешь сказать «нет».

– Майкл, все, что я хочу – это выбросить вчерашний вечер из головы. Дождаться, пока перестанет болеть спина и забыть об этом, как о страшном сне…

Он перебил меня. Я вздрогнула, когда стул скользнул по полу с резким звуком, и Майкл навис надо мной пугающей тенью.

– Боль? Кто позволил тебе об этом молчать?

– Ой прости, я забыла, что ты отхлестал меня шелковыми лентами вместо плетки. Действительно, с чего бы это…

Я прервала свою яростную речь испуганным криком. Одним движением широкой ладони Майкла тарелка и приборы отъехали в сторону, свободная рука надавила на шею, прижимая щекой к столу.

Я отчаянно дернулась, чувствуя, как внутри поднимается волна ужаса. Как змейка на спине устремляется вниз, а сильные руки мужчины раздвигают ткань.

Если сейчас все повторится снова… я бросила быстрый взгляд на вилку. Если все повторится, я воткну ему ее куда попаду, не разбираясь.

– Не шевелись. – теперь в его голосе было то, что буквально пригвоздило меня к столу. – И давай отвечай мне как есть, без преувеличений или обещаний мне врезать. Здесь?

Его пальцы надавили на точку чуть ниже ребер.

– Нет.

– Тут?

– Не болело, пока ты не начал трогать!

– Эти следы уже не вызывают боль?

Отметин Хьюго он коснулся иначе. Нежно, почти невесомо. Словно проводил параллель между своими и чужими ударами.

– Не больно! Но я все равно их чувствую! Только твои вчерашние! – не выдержала я.

Бегунок молнии двинулся вверх. Я выпрямилась на стуле и схватила стакан воды, принялась жадно пить.

– Боль в твоей голове. Но ты хочешь об этом молчать. Блейк, если ты не возьмешь протянутую руку, я сегодня ночью снова возьму тебя в свои руки. Можешь меня ненавидеть, можешь после этого разорвать наш договор – но я это сделаю.

Он отошел от меня и бросил взгляд на свои часы из белого золота.

– Я надеюсь, ты с сестрой хорошо проведешь время и не будешь сопротивляться нашему последующему разговору. Потому что в ином случае мне придется ломать твое сопротивление. До вечера, Блейк, проведите время весело.

Последнее слово все же осталось за ним.

Глава 47

Я не рассчитывала, что Лив захочет встретиться после нашего вчерашнего разговора. Я бы избежала встречи под любым предлогом. Ведь придется признать, что я была права насчет этих парней!

Но Лив, как ни странно, сразу ответила на звонок, и ее голос звучал жизнерадостно. Для нее все, что произошло вчера, было приключением. И она ощущала себя вип-персоной с бодигардом за спиной. На мое предложение выпить кофе и выбрать ей стильные обновки сестричка отреагировала с бурным восторгом. Сегодня у нее был относительно легкий день, не так много занятий.

Через три часа я сидела в ресторане итальянской кухни и выглядывала Лив. Мысли о Майкле то и дело атаковали мой мозг, я с отчаянным раздражением гнала их прочь.

Молодой парень в стильном костюме улыбнулся мне, игриво подмигивая. Я поднесла айкос к губам и выдохнула пар, пристально глядя на него. Он поплыл почти сразу.

«Ты не Майкл Бейн, крошка»…

Решился бы он ко мне подойти после моего красноречивого взгляда или нет, я не знала. Я сделала все, чтобы не рыпался. А затем к столику подлетела возбужденная Оливия.

– Блейк! – она не боялась проявлять эмоции. Моя такая живая и энергичная сестренка. – Прости-прости-прости! Я думала, ты мне больше не позвонишь…

– Не болтай ерунды. Все обошлось. Падай.

– Я хочу чизкейк и кофе «Захер»!

Я оглядела ее стройную фигуру пости в таком же платье, как и у меня, только с более короткими рукавами и в оттенке «марсала». Темные волосы ниже лопаток лежали гладкой волной – я ее научила, как ухаживать за собой и всегда выглядеть на миллион.

– Не слишком ли много сахара? Лив, у них есть фитнес-меню…

– Ой, да брось. У нас с тобой метаболизм покруче, чем «феррари». Ты, кстати, исхудала малость. Себе тоже возьми! Подожди, кто тому причиной? Не тот, с кем я вчера по телефону разговаривала? Какая у него суперспособность, а? Внушение?

– Нет, Лив. Я продала дом и сорвала хороший гонорар. Можем отметить.

– О, и я наконец попробую «Дом Периньон»?

– Все, что пожелаешь. Только он тебе не понравится.

– Хочу-у-у! – надула губки Лив. – И сладкое. Давай хоть раз оторвемся! Слушай, я не знаю, кого благодарить за бодигарда, что ко мне приставили, но ты это… поблагодари его качественно. У него фигура – отпад! Интересно, им правда нельзя встречаться с объектами своей охраны, или это только в кино?

– Я узнаю у того, кто его для тебя нанял. Как-нибудь… в момент качественной благодарности.

Мы обе рассмеялись. Официант принял заказ и очень быстро вернулся с шампанским, наполнив нам тонкие бокалы.

– Балдеж… – пригубила Лив. – За твою сделку! И за мои новые платьица, да?

– И туфельки.

Моя сестра стала красивой девушкой, но в душе все еще оставалась ребенком. Тотчас же забыв о шампанском и поглощая принесенный чизкейк, достала смартфон, листая ленту.

– Блейк, я хочу фотосессию. Ты только посмотри. Это работы гения.

– Разреши-ка взглянуть, – я взяла ее телефон, листая галерею чужих фотографий в инстаграм.

Что-то было в этой съемке завораживающее. Особенно в фотографии, где девушка сидит у стены, в белой футболке, на ее плечах принты в виде черных рук. Создается потрясающее впечатление, что это ее собственная тень ее обнимает.

Или вот эта – заброшенный дом, серые тона, луч света с кружащимися пылинками падает через прореху сверху. Мимо застывшей и грустной девушки размытые тени спешащих людей, но четко видны руки, которые тянутся к ней. Метафора прямо на поражение.

А вот эта? Поцелуй пары в белом, а за спинами дым причудливым узором изобразил очертания монстра.

– Фотограф реально талант. Пробирает.

– Это Дреа Каммингс. Ее еще зовут Иллюзия. Ты не представляешь, как я хочу к ней на сьемку! Но там, наверное, без вариантов. Я представляю, запись на год вперед, не иначе.

Я пролистала ленту вниз, наткнувшись на саму богиню фотографии.

Миловидное, приятное личико в форме сердечка. Очень красивые большие глаза, в которых словно застыло что-то, к чему прикасаться не хотелось. Грусть? Внутренняя борьба? Что-то из прошлого, что оставило в душе след?

Я не поняла тогда, что часто видела такой же взгляд в зеркале до недавнего времени.

– Подожди, – что-то промелькнуло в памяти. – Если я не ошибаюсь, скоро будет ее фотовыставка… Имя мне очень знакомо.

– Да, – загрустила Лив. – Только туда не поспасть. Там будут небожители. Из тех, кто покупает ее работы за миллионы. Закрытая пати.

– Я попробую тебе помочь. Ничего не обещаю, но узнаю.

Дреа Каммингс, Дреа… не такое уж часто встречающееся имя…Где же я его слышала?

От порыва позвонить Майклу я решительно отказалась. Я сейчас бы не приняла от него даже глоток воды в пустыне. И точно это имя слышала не от него. Надо вспомнить, откуда. Явно не из социальных сетей – мимо таких работ я бы не прошла. Они каким-то образом отражали мою внутреннюю суть.

Пообещав Лив не отпускать вопрос с гуру фотографии с повестки дня, я с наслаждением набросилась на сладкий кофе с шоколадом и лимонной выжимкой.

А затем мы дали волю шопингу. Оказывается, покупать вещи близкому человеку гораздо приятнее, чем самой себе. Лив, ловко волоча пакеты с деталями нового гардероба, развлекала меня историями из своей студенческой жизни.

Допытываться, что же в личной жизни происходит у меня, не стала, за что я была ей безмерно благодарна. Меньше всего я хотела кому-то рассказывать о своих специфических отношениях с Майклом Бейном.

Возвращаться в дом Майкла мне по понятным причинам не хотелось. Под вечер ноги гудели от усталости, а Лив как будто не могла надышаться этим днем.

Ей было интересно все. Мерять одежду по сотому кругу, пробовать разные вкусы мороженого, фотографировать себя во всевозможных зеркалах. Я практически не выдерживала этот ритм юности.

Мы расстались только поздно вечером. Подумав, я отправила сообщение Майклу.

«Слишком устала. Буду ночевать дома».

Вот и все. Почему-то верилось, что он пойдет мне навстречу. Особенно после моей реакции на вчерашнюю сессию.

Я очень плохо знала своего мужчину, как оказалось. Если он сказал, что вечером ждет разговор, он должен был состояться. В его картине мира не было «устала» или «не хочу».

Отставив пустую чашку с чаем и расплатившись по счету, я вышла в прохладу весенней ночи. Город, казалось, только просыпался и собирался гореть до самого утра.

– Виллард Дроу, сейчас, – устало кивнула охране, но они не сдвинулись с места.

Я непонимающе посмотрела на них. Неужели и этих подослал чертов Хьюго, и сейчас меня увезут в неизвестном направлении?

Я уже должна была понять, что судьба столкнула меня с хищником покруче трусливого слабака Уоллеса.

Шум колес. Я вздернула подбородок, наблюдая за черной «Тесла», припарковавшейся рядом и уже точно зная, кого сейчас увижу.

Майкл не улыбался. Вышел, кивнул охране и направился ко мне.

Несмотря на усталость, подзабытая ярость вспыхнула с новой силой. Я вскинула голову, неосознанно пытаясь скопировать его холодный, отмороженный взгляд. Не знаю, вышло ли у меня – в лице Бейна, как и прежде, невозможно было ничего прочитать.

– Блейк, садись в машину. Сегодня я сам хочу отвезти тебя.

– Домой, – твердо акцентировала я, хотя голос дрогнул.

– Мне приятно, что ты называешь мой дом своим домом.

Я бросила быстрый взгляд на охрану. Они выглядели киборгами. Выяснять отношения перед кем-то было для меня табу. Но никто не имел права давить на меня после того, что я вчера пережила!

– Я не поеду с тобой. Дай мне уехать.

– Блейк, ты знаешь правила. Неделя еще не прошла. Садись в машину.

– Я не твоя собственность! Ты дал неделю не для того, чтобы лишить меня прав…

Я прервала свою гневную речь изумленным воплем. На талии сомкнулась хватка сильных ладоней, и земля перестала быть точкой опоры. Я забилась в руках Майкла, до конца не понимая, что он просто закинул меня на свое плечо у всех на глазах. Как неандерталец, который решил потащить добычу в свою пещеру, и хорошо, что не за мои роскошные волосы!

– Джо, будь добр, открой двери, – его голос даже не сбился, он был таким же – тихим, отрешенно-скучающим. – Мисс Райан очень устала.

Конечно же, цепные псы выполнили его указание сразу. Я вскочила, едва спина коснулась мягкой кожи пассажирского сиденья и отодвинулась к окну. Машина двинулась с места.

– Как ты мог вообще? – слов у меня не хватало.

Майкл сел рядом, поправил галстук как нив чем ни бывало. Мои слова, видимо, не стоили ответа.

– Я хочу побыть одна! Что непонятного? Что ты устроил на глазах у…

Бейн резко повернулся ко мне. Я не успела ничего понять. Его рука раздвинула мои сомкнутые колени, устремилась вперед, на ходу отодвигая резинку трусиков.

Когда в меня ворвались два пальца, я была настолько ошеломлена, что даже не успела понять – каким-то образом я уже была подготовлена для их вторжения.

А когда Майкл точно и уверенно нажал на мою сверхчувствительную точку, слегка сгибая пальцы внутри… тут у меня уже окончательно посыпались из глаз искры.

– Давай, Блейк, – его голос не изменился. – Скажи, что тебе плохо. Что тебе не понравилось то, что я сделал.

Угол нажатия внутри меня сменился, по телу хлынули разряды высокочастотного удовольствия. Не понимая, как это вообще возможно, я прикусила губу и инстинктивно толкнулась навстречу его пальцам.

– Я знаю, откуда твоя дерзость. Я не завершил твое наказание. Ты сильнее, чем думаешь о себе.

– Ты мог найти другой способ… а-а-а… – пальцы внутри меня пришли в движение, путая мои мысли и не позволяя им оформиться в слова.

Я забыла в этот момент обо всем. Ярость плавилась под умелыми ласками его пальцев, превращаясь в тугие спирали, готовые расцвести яркими вспышками удовольствия по всему телу.

– Мог, – долетел до меня голос Майкла. – Я за честный выбор. Перед тем, как принимать решение, ты должна увидеть не только светлую сторону.

Мне хотелось сказать, что темной стороны я уже видела предостаточно в предыдущих отношениях. Но разум ускользал, тело жаждало лишь одного – получить долгожданную разрядку. Я закрыла глаза, чувствуя, как мое дыхание ускоряется, как пальцы играют по сверхчувствительным клавишам внутри моего естества.

Почти на подходе к пику Бейн резко остановился. Вынул пальцы, провел по моим губам. Я неосознанно втянула их в рот, не вполне понимая, что происходит.

– Приехали, Блейк. Сама пойдешь или в дом тебя тоже нести на плече? – это было похоже на ледяной душ.