Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
Глава 48
Ярость встрепенулась внутри, выжигая танец сексуального желания. Я стиснула зубы, понимая, что буду сопротивляться, как тигрица, если он снова решит ко мне прикоснуться.
Сорвала с ног лодочки, от которых уже порядком гудели стопы, открыла дверцу и, не обращая внимания на мелкий гравий, что впивался в кожу, пошла к двери. Но мой господин не собирался давать мне свободы ни в чем. В свою камеру пыток меня все равно полагалось сопроводить, даже если я шла туда добровольно.
Его рука опустилась на мое плечо. Слегка сжала шею. Я встрепенулась.
– Я дал тебе слишком много свободы. Спускайся вниз. К себе не поднимайся.
Я застыла всего лишь на миг. Ну, конечно. У каждого уважающего себя доминанта есть комната удовольствий… или подвал для наказаний.
Было ли мне страшно? Я сделала глубокий вздох и поняла, что нет. Похоже, больше нет.
После того, что я прошла с Хьюго, мне уже не страшно. Мне любопытно. Мне хочется знать, согласна ли я дать Майклу утвердительный ответ. Я сама хочу остаться в этих отношениях. Только я боюсь повторения своей самой страшной фобии.
Его рука ощущалась на моей шее, как стальной захват. Ступени мягко пружинили под босыми ногами. Я не помнила, куда отбросила лодочки, и это волновало меня меньше всего. Потому что перед той самой дверью внизу, о назначении которой я в первый раз не думала, меня пробрало по спине ощущением холода.
Мне хотелось сказать, что я не готова, нам стоит продолжить в спальне, но гордость взяла верх.
Я лучше сейчас увижу его тьму. Чтобы потом не жалеть о своем выборе.
Красный свет залил комнату, стоило нам войти. Я ожидала антураж в стиле тех клубов, в которых довелось побывать, или хотя бы камеру инквизиции, как у Хьюго, но ничего устрашающего не увидела.
Кровать. Влитой в стену шкаф. Пара лавок, понятного назначения. Множество колец – в стенах, в потолке, у изголовья кровати в красном свете остались мною незамеченными.
Дверь захлопнулась с глухим стуком, заставив меня вздрогнуть. Тотчас же руки Майкла надавили на мои плечи, заставляя встать на колени.
– Сними платье, Блейк.
Я сделала вид, что не расслышала. Протест во мне не позволял стать на оба колена, я согнула одну ногу. Майкл склонился к моему уху.
– Если мне придется повторить снова, я разорву его на тебе. Если и этого будет недостаточно, я зафиксирую тебя в позе на коленях и составлю на ночь. Выбор за тобой.
Потянулась к змейке, но мое промедление хозяину не понравилось. Я лишь охнула, ощутив, как его руки срывают его с меня без особой нежности.
Треск ткани. Разорванные трусики упали впереди, перед моими ошеломленными глазами. К застежке лифчика я бросилась сама, путаясь в крючках и с трудом стягивая его по дрожащим рукам.
– Лицом в пол.
Почему-то мне на этом приказе расхотелось испытывать судьбу. Сама комната, видимо, давила на психику. Мелькнула мысль – что здесь происходило? Почему у меня нет чувства безопасности, как в его спальне, наоборот -ощущение какой-то неотвратимости?
Я попыталась собраться с силами. Тихо, Блейк. Это не Хьюго. Ты уже имела возможность в этом убедиться. Если новый дом в тебе заинтересован, он не перейдет черту.
Следить за действиями Майкла совершенно не хотелось. Поэтому когда он вернулся и его рука зарылась в мои волосы на затылке, я закрыла глаза. Попыталась сосредоточиться на ощущении кулака на темени. Хватка не причиняла боль. В чем-то даже успокаивала, пока на мои глаза не легла темная повязка, отрезая красно-черный мир.
– Руки за голову.
Тотчас оба запястья обвила та самая ткань, что закрывала глаза, зафиксировав меня в беззащитной позе заложницы.
– Я не собираюсь этим унизить тебя, – долетел до меня голос Майкла. – Честным будет не обманывать твои ожидания от будущего. Открой рот.
Его голос одновременно и успокаивал, и вгонял в тревогу. Я не могла определиться, чего же больше сейчас. Покорно открыла рот, позволив пальцам скользнуть внутрь и исследовать.
Долго. Я попыталась втянуть их губами.
– Нетерпеливая, – донесся во тьме шепот Майкла. – Теперь это.
Что ткнулось мне в губы следом, я не поняла. По ощущениям – продолговатая трубка из стекла. Ненадолго.
После чего Майкл обошел меня, пригнув мою голову к полу, и эта штука прижалась к моей пульсирующей киске. Я застонала и инстинктивно напряглась, когда она медленно скользнула внутрь. Я хотела его член, а не имитации из стекла.
Зазвенела цепь. Она коснулась моей кожи на животе. Обвила тонкую талию, чтобы захлопнуться щелчком карабина. Все так быстро и уверенно. Затем в мои губы ткнулся предмет поменьше, зубы слегка цокнули о металл. О назначении этой штуки я догадалась почти сразу.
– Нет…
– Стоп-слово, Блейк?
Я замешкалась. Гладкая пробка скользнула глубже в мой рот, потерлась о язык. Я разрывалась между желанием это остановить и раствориться в абсолюте чужой власти над моим телом.
С одной стороны, был страх. Сладкий, тот, от которого все внутри замирает, который хочется смаковать. И безумный интерес – на сколько далеко я готова зайти.
Майкл не спешил. Он как будто хотел расплавить меня в огне предвкушения. Когда стальная капля покинула мой рот, я уже изнывала от нетерпения ощутить ее в себе. Застонала, когда она вошла вовнутрь, не причинив боли, усилив ощущения от давления стеклянного фаллоимитатора в моей киске.
Я не подозревала, что возбуждение может настолько сильно зашкаливать. Притом, что Майкл не дарил мне ласки. Отсутствие зрения усилило ощущения в тысячи раз. Его присутствие опутывало меня властной тенью, заставляя растворяться в своей такой желанной беспомощности.
Я не успела нырнуть в ощущения от двойного проникновения. Послышался звон цепи. Я ощутила ее холодное прикосновение к пояснице, а потом вдоль всей промежности.
Майкл потянул меня за связанные руки, принуждая прогнуться в спине, и я ощутила, как другой конец цепи закрепился при помощи карабина за пояс на талии. Цепь натянулась, приведя в движение оба предмета внутри меня.
Из горла вырвался протяжный стон. Вспышка возбуждения была такой сильной, что я заерзала в его руках, попыталась сжать ноги, чтобы удержать удовольствие.
Майкл наклонился к моему уху.
– Ноги шире.
Это была сущая пытка. Любое движение сводило меня с ума. Звенья цепи впивались в чувствительную плоть, заставляя мой клитор пульсировать все сильнее. Хотелось сомкнуть ноги и улететь на волнах экстаза.
Но Майкл ясно дал понять, что это продолжение моего наказания. Похлопав меня ладонью по щеке в слабой имитации пощечин, мужчина обошел меня и остановился напротив.
Темнота превратила все мои рецепторы в оголенные провода. Звук расстегиваемого ремня показался мне оглушающим. Я чувствовала кожей каждое его движение сейчас, стараясь из последних сил не сомкнуть ноги и не подарить себе долгожданную разрядку.
– Открой рот.
Я выполнила приказ. Его слова сейчас оказывали на меня практически наркотический эффект. Пальцы вновь привычным чувственным касанием огладили мои губы, а затем их сменила головка твердого члена.
У меня уже не было никаких границ в голове по поводу того, что быстро или медленно, правильно или неправильно. Я со стоном втянула его член в свой рот, облизав по чувствительной зоне вокруг головки. Обернула зубы губами для лучшего комфорта и качнулась вперед.
До меня долетел стон Майкла, и сейчас я ощутила в нем что-то сродни темному триумфу. Его руки легли на мой затылок поверх связанных рук, слегка натянули волосы над повязкой… и тотчас же он буквально насадил меня глоткой на свой член до упора.
Было резко. Даже грубо. Я поспешно расслабила горло, чтобы взять как можно глубже. Стрела жаркого желания выстрелила по всем точкам, казалось, от нее раскалились все предметы внутри меня и цепь поверх. По сути, Майкл сейчас делал то, от чего я так рьяно пыталась убежать, но с ним мне это нравилось.
После нескольких секунд, в течение которых я пыталась взять инициативу в свои руки… вернее, в свой рот, если быть точнее, я признала свое поражение в этой схватке. Тяга Майкла к контролю не оставила мне никакого шанса.
Глава 49
Я просто расслабилась, позволяя ему трахать меня в рот в размеренном ритме, двигать мою голову и тем самым давать возможность почувствовать вибрацию от пробки и стеклянного фаллоса внутри. Цепь, фиксирующая их, тоже пришла в движение, и это сводило меня с ума. Я сосредоточилась на ее скольжении, позволяя побегам нереального возбуждения побежать по моим венам. Еще немного, и меня уже ничего не сможет удержать…
Майкл с хриплым рычанием толкнулся в мое горло, почти вышел, сжал пальцы в моих волосах. Каменный член достиг максимальной твердости, прежде чем на мой язык выстрелили потоки спермы, орошая все внутри. Мне же не хватило совсем немного, чтобы догнать его своим практически бесконтактным оргазмом.
Появилось стойкое убеждение, что он специально все рассчитал таким образом. Ведь мое наказание продолжалось.
Я слизала терпкие капли, сглотнув, и едва не заплакала от разочарования. Он молчал. Не давал мне утешения, ничего не говорил. Я теряла ощущение пламени между ног и хотела кричать от бессилия.
– Хорошая девочка, – издевательским аккордом прозвучали его слова.
Майкл поддел пальцами мои слезы, стекающие из-под повязки. Хоть я ничего и не видела, готова была поспорить на что угодно, что он улыбается.
– Пожалуйста… – ненавидя себя за эту дрожь и слабость, произнесла я.
– Ты забыла обращение. Поэтому я откажу тебе в твоей просьбе. В чем бы она не заключалась. Вставай.
Мне стоило большого труда подняться. Не зацикливаться на том, что цепь натянулась, а затем ослабла, приведя в движение орудия сладких пыток внутри.
– Устала, – его хриплый голос пробрал изнутри острым желанием прижаться.
Наверное, я качнулась вперед, но Майкл и не думал завершать мое искупление на этом этапе. Зашел мне за спину, положил руку на плечо, а затем поддел ту самую цепочку на животе, натянув и ослабив несколько раз.
Чертов псих! Я застонала от острого удовольствия и инстинктивно прильнула к нему, вжимаясь ягодицами в его пах с новой твердой эрекцией. Но Майкл никак не отреагировал на мой порыв. Вместо этого подтолкнул в спину, указывая путь.
От неудовлетворенного желания у меня кружилась голова, хотелось просто кричать, и только гордость, которую во мне не мог уничтожить никто, удерживала от того, чтобы начать умолять своего тирана о долгожданном оргазме.
– Ложись, – велел Майкл, помогая мне опуститься на мягкую поверхность. – Ноги в стороны. Шире.
Чертов садист не собирался меня щадить. Я это поняла, ощутив ремни теперь уже на щиколотках. Он развел мои ноги так, чтобы я не могла их сжать и приблизить удовольствие и хладнокровно зафиксировал ремнями.
– Отдохни. Я совсем тебя измучил.
Что? Я рванулась в своих путах в надежде, что он сейчас пошутил. Или что он хотя бы останется рядом, не посмеет бросить меня связанную, возбужденную, в темноте и одиночестве.
Но слух после того, как отключился орган зрения, был неумолимо четким. Он различил неторопливые шаги и скрип двери.
Вот тут меня придавило и совсем не в шутку. Все мои триггеры прошлых лет решили атаковать прямо сейчас, безоружную и беззащитную. И, если, когда Хьюго уходил, растоптав меня на сессии, мне было от этого легче – сейчас я бы отдала все, чтобы Майкл просто прижал меня к себе и погладил по голове.
Я забыла о том, что совсем недавно хотела кончить. Мне уже было не до этого. Я расслабила напряженные мышцы и застыла, глотая подступившие к глазам слезы.
Зря я думала, что черная сторона Майкла проявится в болевых истязаниях. Его тьма была куда деструктивнее и изобретательнее. И я сама, не зная, что меня ждет, шагнула за ним на темную сторону луны.
В груди жгло огнем. Желание схлынуло – часть меня попросту не хотела давать своему тирану ощущение превосходства. Я была снова той, кого в себе так яростно отрицала. Маленькой девочкой, которая выпрашивала ласку у родителей, а с рождением Лив ощущала себя за боротом родительской любви. Все мои успехи были незначительны. Я должна была заслуживать любовь.
Забыв о том, каким ярким удовольствием могла бы закончиться сегодняшняя сессия, я просто отпустила свои скрученные в комок эмоции и дала волю слезам.
Представила лицо Майкла – пусть в своей самодовольной вселенной думает, что я рыдаю от невозможности кончить. Мне все равно.
Слезы катились, их поглощала черная повязка. Я могла пошевелить руками и стащить ее при небольшом усилии, но не стала. Она хоть немного, но скрывала миг моего эмоционального падения.
Как давно я не плакала – просто так, выпуская с каждой соленой каплей то, что стало привычным грузом даже во взрослой жизни, а я этого просто не замечала. Знал ли Майкл, что вскрыл внутри меня своими действиями, или это получилось случайно? Я не хотела знать ответы на эти вопросы.
Потому что если знал – он не имел никакого права бросать меня наедине с болевыми точками моего прошлого. А если не знал… Мне хватило напрочь лишенного эмпатии Хью, чтобы нырять в подобные отношения.
Сколько времени прошло, я не имела понятия. Время вообще превратилось в рефлексию из моих слез и флешбеков прошлого, повторяющихся по кругу. Правда, с каждым разом слабее и слабее. И с новыми подробностями, ставшими для меня открытием.
Отец пытался компенсировать ту ласку, что недодал мне в детстве. Даже сейчас мои успехи вызывают в нем гордость. Он дал мне самое лучшее образование из возможного. Лив повезло чуть меньше. А мама… наверное, она просто не знала иной модели поведения.
Это казалось кощунством – лежать совершенно обнаженной, привязанной к кровати с эротическими игрушками в обоих отверстиях и думать о детстве. Совсем не то время и не та обстановка. Постепенно слезы начали затихать, а в перенапряженном теле появилась давно забытая легкость.
Шаги Майкла я не расслышала. Я была погружена в свои воспоминания и ощущения освобождения через слезы. Ничего не сказала, когда он снял ремни с моих ног, отстегнул карабины на фиксирующих цепях. Игрушки одна за другой покинули мое тело.
Руки затекли. Я попыталась их растереть, но Майкл перехватил инициативу. Его движения разгоняли кровь уверенно, быстро и вместе с тем нежно.
А затем на мои плечи легла ткань мужской рубашки. Я сама сорвала повязку с глаз и поспешно продела руки в рукава. Хватит с меня на сегодня уязвимости.
– Нам стоит поговорить, – мягко сказал Майкл, пока я прятала красные глаза и отказывалась принимать его объятия.
– Мне не надо. Тебе на эту территорию вход закрыт.
– Как ты себя чувствуешь?
Это было похоже на издевательство. Я старалась игнорировать теплые ноты в его голосе.
– В окно не выйду, если ты об этом.
– Нам все равно придется это обсудить, Блейк. Пойдем со мной.
Я подчинилась только потому, что давления не ощутила. Забота в его голосе подкупила меня. Хотелось сказать что-то резкое, но прислушавшись к себе, я поняла, что это не мое желание. Это попытка нацепить маску, которую надевать не имело никакого смысла.
Вместо спальни мы переместились в гостиную. Я закатила глаза, заметив разлитый в шоты ликер «бейлис» и тарелку с клубникой в шоколаде.
– Серьезно? Сладости?
– После твоего потрясения они вряд ли повредят фигуре. Съешь. Сейчас станет легче.
– В последний раз, – зачем-то обозначила я, опрокинув шот. – Если с тобой постоянно придется есть сладкое, мне придется сказать тебе «нет».
Конфета замерла у моих губ. Я что, только что позволила себе флирт с Майклом? Серьезно? После того, что произошло?!
– У тебя есть время подумать до завтра. Наша неделя на исходе, Блейк.
– Ты ведешь себя так, будто… будто желаешь от меня избавиться.
– Это откат, моя девочка. На самом деле ты знаешь, что это не так. Я настолько хочу заполучить тебя, что боюсь, не приму отрицательного ответа. И вариант с похищением может стать реальным.
– Да, я знаю, что это не так. Но версия, в которой ты тараном пробиваешь мои границы и пределы, нравится мне еще меньше.
– Я сделал это, чтобы ты освободилась от всех своих негативных установок. Тебе принимать решение. Это чистый лист, и ты решаешь сама, чем его заполнить.
– Да, – я позволила себе насладиться вкусом клубники без угрызений совести. – Мой чистый лист. И первую запись, которую я хочу сделать… это о том, что ты от меня скрываешь.
Майкл пристально смотрел на меня. Я успела увидеть, как его глаза потемнели.
– Поверь. Ничего из того, что навредит тебе или оттолкнет от меня.
– Это не ответ. У меня иногда чувство, что со мной ты пытаешься исправить какие-то ошибки своего прошлого. Я должна знать. Я должна быть уверена в том, что меня это не коснется.
Чистый лист. Моя интуиция сейчас кричала в голос, а я даже не понимала, что считала сигналы, ранее мне недоступные.
Майкл посмотрел на меня внимательнее. Я выдержала этот взгляд. За пределами сессии у меня не было запретов называть его по имени, смотреть в глаза и спорить.
– Я расскажу тебе. Да, я совершал ошибки. Даже фатальные.
– Расскажи сейчас. Это заставит меня уйти окончательно?
– Возможно. – хоть в гостиной и царил полумрак, я увидела, как в глазах Майкла проскользнула потаенная боль. И она прошла по касательной по моему сознанию.
– Тогда я буду менять условия договора. По истечению недели я возьму передышку для себя. Когда готов будешь поделиться… мы вернемся к вопросу дальнейших отношений.
Я говорила, ожидая, что Майкл грубо меня оборвет. Скажет, что власть здесь – он, и правила будут только его. Но он слушал меня, не смея возразить.
Частично я уже жалела о том, что начала этот разговор. Но нырять в отношения такого формата, не зная о мужчине практически ничего, было безумием. Хорошо, что сегодняшнее наказание немного приспустило мои розовые очки и вернуло ясность разума.
Я больше не попаду в руки такого, как Хьюго. И если не добьюсь от Майкла откровенности, придется с корнем вырывать из сердца чувства к нему, которые уже затопили с головой…
Глава 50
Спустя шесть дней
Блейк
– Я не могу поверить! Ты достала пригласительные… это самый лучший день в моей жизни! Как ты думаешь, Иллюзия не откажет мне в фотосессии? Я вообще смогу к ней приблизиться?
Лив, юная, восторженная и красивая в коротком черном платье в пайетках под белые кроссовки выглядела сногсшибательно. Это я настояла на таком образе для сестренки. Не надо пока высоких каблуков, вечернего платья в пол и высокой прически. Юность тем и хороша. Для себя я тоже не стала выбирать вечерний наряд, к тому же, дресс-код не был четко обозначен.
– Мы попробуем. Просто подойди к Дреа Каммингс и вырази восторг. Любому творческому человеку это безумно приятно.
– Обязательно! Слушай, ну как ты достала пригласительные? Это твой новый мужчина?
– Вот любопытная. Достала – и достала. Ну да, считай, я без мужчины ничего не могу.
Майкл не имел никакого отношения к получению приглашений на фотовыставку. Я просто вспомнила, где слышала это имя. Линда Хаммер оформляла для мисс Каммингс договор на покупку студии в ЛА. Все прошло гладко и идеально, и в знак благодарности звезда объектива прислала приглашения нашему агентству.
Линда не любила такие мероприятия. Я с боем вырвала парочку пригласительных у наших риелторов, которых интересовала исключительно бесплатная выпивка и перспектива знакомств с кем-то с олигархического олимпа. Мне повезло.
Огромный зал заполнялся людьми. Дреа пошла в ногу со временем – оживила некоторые снимки с помощью искусственного интеллекта, и сейчас это прекрасное. Но в то же время вызывающее оторопь действо в серых и черных тонах транслировалось на колоннах в полумраке зала.
У меня пересохло во рту и застучало сердце. Я не могла понять, что происходит. Да, ее работы были потрясающими, но… они оставляли в душе ощущения, что я прикоснулась к чему-то болезненному и надрывному. Будто крик о помощи.
Сама Иллюзия жертвой не выглядела. Она улыбалась и принимала поздравления. Стройная, невысокая, с огромными зелеными глазами и каштановыми волосами, привлекательная и стильная. Глаза казались грустными, но, наверное, из-за игры света с темными и серыми бликами в них. Вопрос, что же она пережила, чтобы создавать такие надрывные работы, оставался открытым.
Подойти к Дреа не удавалось. Мы обошли зал несколько раз, рассматривая и обсуждая работы. Параллельно отбиваясь от мужчин, желающих с нами познакомиться.
– Что ты здесь видишь? – спросила Лив.
Мы как раз стояли у большой фотографии. Девушка в белом стояла на коленях посреди пустого помещения, задрав голову к потолку с пробоинами в нем. Солнечный луч устремлялся к ней, но если присмотреться, было видно, что свет исходит от черной руки с когтями.
– Что даже во тьме есть что-то светлое. Он боится показаться в страхе быть отвергнутым, но дарит ей луч солнца. Кто бы ни был этот мифический обладатель руки…
– Наверное, что не каждый, кто дарит тебе свет, твой друг. Иногда это обман, – прервал нас тихий, задумчивый голос.
Мы с Лив синхронно обернулись. Дреа Каммингс, не удостоив нас взглядом, подошла к своей работе и провела по ней тонкой ладонью.
– Зная, что он монстр, она хочет видеть в нем свет. Она сгорит в этом луче со временем.
А затем девушка пристально посмотрела на меня. Оценивающе, так, как смотрит фотограф на свою модель.
– Я рада, что мои работы вызывают настолько разные эмоции. И рада видеть вас на своей фотовыставке.
– Дреа! – почти в экстазе ахнула Лив. – Я твоя фанатка. Я в полном восторге от работ. Я сейчас скажу, я знаю, что ты мне откажешь, но… если бы ты сняла меня в своих работах, счастливее девушки не было бы на всей планете земля!
– Оливия! – попыталась остановить ее я, но Дреа лишь улыбнулась.
– Не стоит. Молодости прощается неудержимый восторг, а мне безумно приятно. Знаешь, а почему бы и нет. Вы подруги?
– Сестры, – я мило улыбнулась в ответ. – Я Блейк Райан, а это моя сестра Оливия.
– Вы даже похожи. Я готова сделать фотосессию для тебя, Оливия… но если Блейк тоже не откажет мне сняться в новой серии работ. У тебя типаж, который я искала больше года. Натуральная первозданная красота. А твои волосы в кадре будут смотреться изумительно. Не откажешь мне?
Я растерялась. Но, с другой стороны, меня захватывали работы Иллюзии. Почему бы и нет?
– С удовольствием.
– Я очень рада нашему знакомству. Мне нужно вернуться к гостям, но моя ассистентка возьмёт ваши контакты, и мы свяжемся с вами на следующей неделе. Время обсудим, формат сьемки тоже. Наслаждайтесь вечером.
Когда она ушла, Лив подпрыгнула и завизжала от радости.
– Она потрясающая… и не зазвездилась, хотя имела полное право. Ты можешь в это поверить?
– Мечты сбываются. Только я не пойму, почему тебя так привлекает тьма.
– Ну какая тьма? Просто гламур. Нуар. Просто стильно и красиво. И необычно. Представь, как взлетят мои охваты, если у меня будут фото от нее.
– Ты меня успокоила. По такому случаю можно выпить еще шампанского.
Не знаю зачем я решила отыскать в толпе фигуру Дреа. Что-то в ней не давало мне покоя. Но что?
Ответ я получила сразу. Настолько очевидный и непонятный, что забыла на прочь о своем желании выпить с сестрой за роскошное предложение.
Майкл Бейн.
В сопровождении телохранителя, который следовал за ним с небольшой коробкой красных роз. Не заметить его фигуру посреди зала было невозможно. Казалось, он зарядил пространство чувством абсолютной власти, и все вокруг чувствовали эту энергетику. Расступались и замолкали.
– Эй, систа, ты чего застыла? – голос Лив показался мне оглушительным.
– Тише. – я зашла за ее спину. – Не двигайся.
– От кого ты прячешься? Назойливый поклонник? Или твой таинственный мистер с голосом, от которого мурашки по коже? Блейк, ау!
Я ее уже не слышала. Смотрела, как Майкл решительным шагом приближается к Дреа. И сама королева фотосьемки, увидев его, вдруг поспешно прервала разговор с известным футболистом и растерянно замерла.
Пока Майкл Бейн не подошел к ней и не обнял, вручая эти самые розы.
«А мне ты прислал белые…» – мелькнула в сознании острая, отравленная ревностью мысль, заставив пошатнуться.
Я не могла оторвать от них глаз. От Дреа, которая смущенно улыбалась и как будто растеряла свою храбрость рядом с Майклом. Она вообще со своим невысоким ростом выглядела с ним рядом как Дейнерис с кхалом Дрого.
Вот так. Все стало на свои места. Кто она для него? Бывшая саба? По ее поведению – она будто сжалась – понятно, что версия близка к правде.
Майкл. Вот почему ты так легко принял мое право на перерыв для себя по прошествию недели. Почему не давил на меня и не исполнил свое обещание смоделировать ситуацию, где у меня нет выбора.
Ревность? Ведь я еще не согласилась ему принадлежать… формально мы оба свободы проводить время с другими людьми. Но почему так паршиво на душе?
– Ох ты, это ее парень? Впечатляет… – мечтательно протянула Лив. – Блейк, да что с тобой?
– Прости, мне нужно в дамскую комнату.
Я просто сбежала. Долго держала руки под холодной водой и смотрела на свое отражение.
Я могу потерять его. Каждый день моих сомнений играет против меня. Если я хочу быть с ним, я должна ответить на его предложение уже сегодня. Чувства к Бейну… они не должны были возникнуть. Но я ничего не могла с собой поделать.
Я знала одно. Я пойду на сьемку к Каммингс. Я расположу ее к себе и узнаю все, что должна знать о Майкле. Он не спешит быть со мной откровенным. Ему я тоже в этом помогу…
Когда я вернулась, Майкла уже не было. А Дреа держала за руку совсем другого мужчину – высокого, респектабельного, улыбчивого и явно старше ее на десяток лет.
– Я ошиблась. Вот ее парень. Но это не точно…
– Я, наверное, поеду домой. От анимации голова болит. Ты хочешь остаться?
– Рик меня заберет в одиннадцать. Уезжай, если устала.
– Рик? Он телохранитель. Не привязывайся к нему сильно.
– Ой, да прекрати.
К нам успела подойти помощница Дреа Каммингс. Мы обменялись контактами. Оставив Лив развлекаться дальше, я вызвала такси.
Хьюго Уоллеса взяли пять дней назад. Я больше не нуждалась в охране, хотя Майкл и настаивал. Сегодня я скрыла информацию о своем местонахождении. И как оказалось, не зря.
Мне надо было все обдумать. И то, что я увидела… и то, как сказать, что я хочу быть с ним до дрожи в коленях и замирания сердца. Ревность и страх упустить время заставила меня осознать это во всей красе.
