Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 11
От этого цинизма и осознания, что я не скоро решусь встретиться с друзьями снова, стало еще хуже. Я уже рыдала, дорога расплывалась перед моими глазами от слез. А Хьюго лишь изредка гладил меня по мокрой щеке. Его самодовольство наэлектризовало салон. А мне казалось, что из фундамента моей прежней беззаботной жизни понемногу выбивают гранитные блоки.
Но стоило нам оказаться в спальне, он начал меня целовать так нежно и страстно, шептать подобия извинений, говорить, что ему сорвало крышу, потому что там были парни и они, оказывается, «носили меня на руках».
Я рыдала на его груди. Извинялась не пойми за что. Понимала, что происходящее – не просто неправильно, а из ряда вон, что мне стоит прекратить поток «прости» за то, что Хьюго что-то там себе надумал… и не могла. Очнулась на коленях у его ног.
Тогда впервые он устроил мне то, что психологи называют «сахарное шоу». На целых три дня забыл о регламенте наших отношений, спрятал ошейник и девайсы с глаз долой, осыпал ювелирными украшениями и заботой. И постепенно мое сознание перевернулось.
А ведь он прав. Я видела зависть в глазах Полы. Брезгливость в глазах Райана. А Сидни и вовсе вывалила сиськи на стол при виде Хьюго, еще и губы облизывала, как шлюха.
Наверное, он и правда заботился обо мне, ограждая от такого общения…
И умом понимала, что нет. Я добровольно шагнула в отношения с нарциссом-психопатом, который, мало того, стал (или был все это время) черным доминантом. Тогда я, наивная Алиса в Зазеркалье Темы, свято верила в то, что кодекс БДСМ почти как библия и никто не посмеет его нарушить.
Да, моим розовым очкам предстояло взорваться стеклами вовнутрь.
Вот и сейчас – после ледяного душа Хьюго повторил сахарное шоу сентиментальности. Умом понимая, что я оказалась в смертельной ловушке, что надо бежать, я могла думать лишь об одном.
Чтобы игра в заботливого и нежного продлилось еще, потому что это был реальный шанс для меня восстановиться морально и психически.
Я начала терять свое я в этих отношениях.
И только сейчас начала прозревать.
Открыла свой ноутбук, призадумавшись.
Я знала, что всю историю моих поисковых запросов Хью проверит. Мне уже раз влетело за то, что я искала на тематических форумах ответы – нормальны ли наши с ним отношения и у кого просить защиты. Лучше не вспоминать, что он тогда сделал со мной.
Рискуя вновь нарваться, я все же ввела адрес того клуба, где мы с ним впервые встретились. Как и ожидалось, личных контактов Мастера Зейна там не было. Звонить в приемную и выкладывать свои опасения и просьбы помочь секретарю – нет уж, увольте. Да и захотят мне помогать?
Тогда я открыла чистый белый лист. Я могу просто записать свои хаотичные мысли и спрятать в одном из файлов договора на покупку недвижимости.
А потом, уже собрав свои мысли воедино, попытаться прийти к какому-то выводу…
Глава 12
В зале заседаний царила приглушенная тишина. Иначе быть не могло – это заседание сделали закрытым, семья итальянских архитекторов не стала спасать опозоривших имя сыновей, но сделала все, чтобы было минимум огласки.
Винченцо и Энцо Вильянти сидели на скамье подсудимых, оба в идеально сшитых костюмах, словно это был светский прием, а не судебное заседание. Их лица оставались бесстрастными, но внутри кипела злость – особенно у Энцо, который еще вчера был уверен, что выйдет отсюда свободным человеком. Ведь все было практически решено! На его стороне был свой человек!
Примечательно, что он бы не расстроился, если бы посадили брата. Одному будет легче вернуться к прежним развлечением и не попасться.
Он ждал, что его адвокат, тот самый Стивен Чейз, блестяще справится с делом. Но когда дверь распахнулась, и в зал вошел тучный пожилой мужчина с седыми волосами, Энцо ощутил ледяное давление в груди.
– Стивен Чейз. Государственный адвокат, – представился он перед началом заседания, мазнув по братьям сухим и отчасти брезгливым взглядом.
Что? Что вообще происходит?
Энцо едва не закричал это вслух. Если это был настоящий Стивен Чейз… Кто тогда приходил к нему в камеру?
– Заседание объявляется открытым, – голос судьи был строг и бескомпромиссен.
Прокурор начал зачитывать обвинения. Все, что характеризовало жизнь братьев Вильянти за то время, как они решили, что Тема приносит им удовольствие и начали стремительно расширять границы дозволенного.
Жестокие пытки. Истязания. Физическое и психологическое насилие. Десятки свидетельских показаний, но только одна жертва решилась довести дело до суда.
Вильянти были в таком ступоре, что едва понимали – свобода им больше не светит.
– Защита, у вас есть слово?
Стивен Чейз поднялся, поправил манжеты и небрежно произнес:
– Ваша честь, мои клиенты признают, что их увлечения выходили за рамки дозволенного, но каждая из женщин согласилась на участие в их играх добровольно.
Энцо стиснул зубы. Защита звучала так, будто Чейз не собирался их выручать. Сухой набор фраз, создавалось впечатление, что он читал их с листка.
– В таком случае я вызываю свидетеля, – прокурор сделал паузу. – Мистера Майкла Бейна.
В зале повисла напряженная тишина.
Когда встал высокий мужчина в черном костюме и направился к трибуне, Винченцо изумленно развел ладони, не понимая, кто это вообще и с какого перепугу свидетельствует против, а Энцо почувствовал, как у него перехватывает дыхание.
– Кем вы приходитесь подсудимым? – спросил судья.
– Я знал Энцо Вильянти, – спокойно ответил Майкл. – Он доверился мне. Рассказал мне о своих… предпочтениях. О том, как однажды девушка не выдержала и попыталась сбежать, но они ее сломали. О том, что она подала в суд, но к сожалению, морально не выдержала давления. Вот поэтому она сейчас не присутствует в заде суда, как вам известно.
Энцо вскочил:
– Да что ты вообще плетешь? Ты же один из нас! Ваша честь, он такой же, как и мы! Спросите, до чего он довел свою зверушку, Лия, кажется, ее имя?
Майкл посмотрел на него с ледяным спокойствием.
– Нет, Энцо. Я никогда не был падальщиком. Ты поверил, что я могу быть одним из вас? Нет. Ты не представляешь, как мерзко мне было вести с тобой эти разговоры, но результат того стоит.
Он повернулся к судье.
– У меня есть доказательства. Здесь все наши разговоры, вы уже имели возможность с ними ознакомиться, плюс неофициальные показания тех, кто был косвенным свидетелем. Я получил их сегодня утром. Прошу приобщить к делу., – он протянул флешку, и прокурор передал ее судье.
На экране появились кадры: комната пыток, заплаканная девушка, привязанная к крюкам, кровь на ее коже, а рядом – братья Вильянти, наслаждающиеся ее страхом.
Винченцо вцепился в столешницу, Энцо молчал, но его тело напряглось, будто он готовился к удару.
В зале в силу закрытого заседания было не так много людей, и это к лучшему. Кому-то стало плохо, а молодая секретарь суда застыла на месте, украдкой смахивая слезы.
– Суд удаляется на совещание, – даже верховный судья не смог скрыть потрясения, хотя смотрел улики не первый раз. Видимо, они никак не вязались с двумя молодыми людьми, похожими на библейских ангелов – как их рисовали итальянские художники.
Прошло полчаса.
– Подсудимые, встаньте, – голос судьи прорезал тишину, как лезвие.
Они встали, но теперь их самоуверенность растаяла. Винченцо трясся, а Энцо сверлил Бейна взглядом, полным отчаянной злости и безысходности.
– За многолетние преступления, за пытки, за нанесение тяжких телесных повреждений и доведение до самоубийства… Суд приговаривает вас к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима без права на досрочное освобождение.
Винченцо рухнул обратно на скамью. Энцо с яростью глядел на Майкла.
– Ты еще пожалеешь об этом!
– Вряд ли, – спокойно ответил Майкл. – Но вы начнете жалеть уже сейчас, с этой секунды.
Когда братьев увели под конвоем в ручных и ножных кандалах, прокурор, мистер Стаховски, лишь покачал головой.
– Многие бы сказали, что это сурово, но я как представил свою дочь и ее подруг в руках этих извергов… Нельзя быть предвзятым. Мне пришлось это скрывать.
– Уверен, в тюрьме они испытают на себе все, что делали с девчонками. Спасибо, Кит, – Бейн ослабил узел галстука. – За то, что ты сделал все возможное, чтобы этим несчастным не пришлось заново все переживать в зале суда. И знаешь, я был удивлен, что глава семейства Вильянти не попытался выкупить свободу сыновей любой ценой.
– Понимает, чем это чревато, – хищно усмехнулся Стаховски. – Он ведь до того, как иммигрировал в Штаты, был мафиозо средней руки у себя в Палермо, и я думаю, что никто ему не препятствовал в использовании девушек под угрозой смерти. Яблоки от яблони недалеко упали.Понимает, что это всплывет, поэтому будет сидеть тихо и притворяться архитектором.
– Можешь не переживать. Они останутся у меня под прицелом, – нахмурился Бейн, вспомнив что-то свое.
– Я знаю, что семья выплатила жертвам развлечений своих сыновей крупные суммы. Это, конечно, не изменит прошлого, но все равно неплохой ход. Приглашаю отметить в «Четырех Сезонах» успех нашего с тобой дела.
– Заманчивое предложение, но вынужден отказаться. У меня утром самолет.
– Отпуск или продолжаешь радеть за правое дело? – поинтересовался Стаховски.
– Планирую совместить, – Бейн пожал протянутую руку. – А там видно будет…
Глава 13
Блейк
Я захлебывалась в судорожных рыданиях.
С кляпом во рту, распятая на тяжелых цепях в комнате боли Хьюго Уоллеса, под свист нового кнута в его арсенале.
Уже в который раз в разгар наших ужасающих сессий без права на стоп-слово я думала только об одном: выживу ли я на этот раз в этой экзекуции.
Оттепель закончилась быстро. Сахарное шоу в его исполнении никогда не длилось долго. Но в этот раз моя психика выдержала лишь потому, ч то я уже знала: его обещаниям не стоило верить.
А ведь заливался соловьем, обещая уничтожить все видеозаписи наших сессий, отпустить через время насовсем, мотивируя тем, что не хочет причинять мне излишнюю боль. «Вот только демон внутри, он не понимает», – виновато вздыхал между ласками и поцелуями.
А потом у Хьюго сорвалась особо крупная сделка. Не знаю, о какой сумме шла речь, да и не имело это особого значения в свете последних событий. Неделю он оставался хмурым и погруженным в себя, даже предоставил мне подобие некой свободы передвижения и отменил регламент в виде обращения «господин» и обязательной позы на коленях…
А затем его сорвало.
Отпустив миссис Герц домой на весь уик-энд, мой господин закинулся чем-то, о чем говорили его расширенные зрачки и полубезумный взгляд будто сквозь меня, и портал ада снова разверзся передо мной.
Он стащил меня с постели спящую, не понимающую, что конкретно происходит. Я больно ударилась головой о пол и практически сразу проснулась. Меня сковал ужас.
Я все же пыталась поговорить. Цеплялась за его руки, заглядывала в пустые холодные глаза, что-то говорила о том, что плохо себя чувствую – у меня действительно была легкая простуда и болело горло. Тщетно. Моя слабость завела полубезумного Хью еще больше.
– В подвал, – с демонической улыбкой изрек сам дьявол в его обличье, накинув мне на шею петлю из кожаного ремня. – Приготовься, сука. Ночь будет долгой.
– Я ничего не сделала! – мне стоило промолчать и собрать все свои силы, чтобы выстоять, но несправедливость всегда обнажала мою слабость. – Прошу, мой господин, просто дай мне выздороветь, ты знаешь, что я дам тебе все, что ты захочешь…
– Ты дашь мне гораздо больше, чем «все». Сейчас! – он закричал, и я бессознательно закрыла голову руками. – Ползком в подвал, сука, не испытывай мое терпение!
Я почувствовала – если скажу что-то еще, последствия могут быть фатальные. Хьюго в неадеквате. Но я попытаюсь собраться с силами, переиграть его, может, включу режим кошечки или потерянной девочки, те якоря, которые раньше на нем срабатывали.
Главное выстоять, а потом… поймать его на пике вины, если она не фальшивая, и…
Я обманывала себя. Я была привязана к своему господину невидимыми цепями, которые вросли в кожу, и вырвать их было равносильно сложному хирургическому вмешательству. Сегодня мне казалось – пусть все закончится, и я уйду, не раздумывая, найду того, кто сможет мне помочь.
Но я не могла решиться даже тогда, когда Хьюго мне не угрожал.
Колени болели от соприкосновения с плиткой. На ступенях я старалась переставлять руки осторожно, чтобы не скатиться кубарем и не сломать себе шею в ременной петле. Потому что Хью уже просто тащил меня, словно надувную куклу, и я не была уверена, что верну ему ясность ума, если вдруг упаду.
Надо ли говорить, что я была почти без сил от собственного самоконтроля и осторожности, и в комнате боли позволила себе краткую передышку, пока Хью, толкнув меня на обтянутый черной кожей матрас, закреплял на стене цепи и наручи.
Когда-то я едва не улетала в предвкушении, когда холодный металл поцелует тонкую кожу моих запястий, как забьется сердце, когда я осознаю себя беспомощной, уязвимой и предвкушающей… Но сейчас внутри была лишь пустота и желание закончить все поскорее.
Хьюго дернул за ремень, опустился в кресло, заставив меня подползти и замереть возле своих широко раздвинутых ног. Я послушно склонила голову. Пусть на этом все и закончится, мой минет всегда приводил хозяина в хорошее расположение духа. Я пока что погасила дерзкий огонек в глазах, улыбку тоже – чтобы не вызвать в нем желания стереть ее резким ударом по губам.
Он расстегнул ширинку неторопливо, поерзал в кресле, снимая брюки. Они упали к его щиколоткам. Я знала, что хозяин ждет моего взгляда, чтобы я дала повод ударить себя. Но правила игры уже были известны.
Я заставила себя расслабиться вопреки саднящим коленям и удавке на шее. Раньше это не просто удавалось – я улетала почти сразу и не чувствовала боли и унижения. Другое дело сейчас.
Обхватила губами сочащуюся от смазки головку, привычно провела кончиком языка по кругу, легко, словно подразнивая. Оральный секс меня часто успокаивал, при условии, если ведущую партию играла я.
Хьюго застонал и заерзал в кресле. Я прекрасно знала, как вырвать из него стоны. Как держать его на крючке своим минетом столько, сколько будет необходимо. Когда чары первого восхищения этим мужчиной начали падать, я осознала, что мне нужна хотя бы одна кнопка воздействия на его рассудок.
Это удавалось… пока в его жизнь не вошли наркотики и грезы о Теме без правил.
Да, сомнений у меня больше не оставалось, Хью принимал запретные вещества, и они превращали его в агрессивного отморозка.
Я еще несколько раз неторопливо обвела головку по кругу, усилив нажим языка. Хватка мужской пятерни в моих волосах стала ощутимее, принуждая двинуться дальше, втянуть ствол наполовину в рот с легким вакуумом.
Зная, что я сделаю это уже на автомате и выйдет отлично, я закрыла глаза и унеслась в прошлое.
В тот самый день, как впервые познакомилась с моим первым господином. С Хьюго Уоллесом.
Глава 14
Я точно не помнила, что мне стукнуло в голову в тот вечер. Почему вместо посиделок с подругами в баре за бокалом вина или вечером наедине с собой и сериалом выбрала приключения.
Может, моя нижняя сущность, которую я так рьяно в себе отрицала, наконец взяла верх, и подсознание привело меня в тот клуб?
Или мною овладело любопытство. Я хотела просто издалека посмотреть на этих «небожителей», принявших свою суть и создавших целую философию под названием Тема. Посмотреть, убедиться, что они без рогов и хвоста, а мои сестры по позиционированию не похожи на жертв истязания.
Туда еще оказалось не так-то просто и попасть! Я уже хотела развернуться и уйти, но заметила на себе пристальный взгляд немолодой женщины с умным лицом и располагающей улыбкой.
– Первый раз? – она все так же улыбалась, но было что-то в ее вопросе, что заставило меня подбирать слова и ответить. Вернее, как ответить – я растерялась и кивнула.
– Что-то конкретное? Попросить кого-то тебя сопроводить?
– Я… я просто хочу осмотреться… ничего конкретного.
– Пойдем. В таком случае не заполняй никаких анкет и проси голубой браслет.
Я так и сделала. Даже не узнав ее имени. В просторном холле незнакомка встретила молодого мужчину, и они поднялись наверх.
Подавив желание сбежать, я прошла к бару. Видимо, весь мой ужас был написан на моем лице. Я старалась не смотреть по сторонам, не пялиться на ошейники, наручники и переплетение кожаных шнурков на телах посетителей клуба. А от взглядов – похотливых, раздевающих и алчущих мне и вовсе стало не по себе.
Я положила руку на барную стойку так, чтобы голубой браслет было лучше видно. Тотчас же пожилой мужчина, сокращающий дистанцию, потерял ко мне интерес.
– Подарок от заведения, – симпатичный бармен в обычном одеянии – белой рубашке и жилете – подмигнул мне, поставив на стойку коктейль.
– Я не… – в горле пересохло, и я постаралась улыбнуться. – Я не пью…
Хоть и хотелось выпить, чтобы расслабиться, в этом месте этого было лучше не делать.
– Там нет алкоголя. Есть секретный ингредиент. Все законно.
Я пригубила напиток. Вкусно. Посмотрела на бармена, который вел себя так, будто в помещении клуба никого кроме нас не было.
– Голубой, – он посмотрел на мою руку. – Странный выбор. Ты очень красивая, при статусе «поиск» у тебя бы отбоя не было.
– Я не знаю о чем ты… – мне все еще было неловко. – Мне подсказали надеть его, если я не хочу знакомств.
– Кто бы это ни был, он преследовал свой интерес. Мужчина решил таким образом остаться единственным претендентом.
– Это была женщина.
– Тут либо банальная женская зависть, либо солидарность.
Стало легко. Может, в коктейль действительно подмешали успокоительное. Я рассмеялась.
– Честно говоря, я сама не понимаю, что тут делаю. Скорее, хочу осмотреться.
– Голубой цвет означает, что ты можешь спокойно общаться, задавать вопросы и выбирать, соглашаться на предложения либо же нет. Очень предусмотрительно.
Я поблагодарила парня и оглянулась по сторонам.
Пожилой доминант приподнял бокал с виски, глядя мне прямо в глаза. Я вежливо кивнула и прошла мимо, ощущая, как на меня со всех сторон обрушились волны пристального внимания. Шла по залу, отмечая все нюансы вокруг.
Верхние были заняты беседой. Сабы разного пола стояли рядом на коленях. У одной девочки был ошейник с цепью, вторая была практически раздета и опоясана грубой веревкой, создающей на теле причудливый узор.
Мне преградила путь темноволосая красавица в кожаном жилете. Ощутив угрозу, я погладила голубой браслет. Девушка с сожалением отступила в сторону, слегка улыбнувшись. У меня отлегло от сердца. Правила в этом клубе соблюдались неукоснительно.
Первым ко мне решился подойти молодой парень, который отчего-то разглядел во мне домину. Пробовать себя в верхней роли мне никогда не хотелось, пришлось пояснить ему, что он не по адресу. Я прошла в комнату с приспособлениями в виде крестов. К некоторым были прикованы посетители – две девушки и мужчина.
Ужаса во мне это не вызвало. Наоборот, я задержалась, наблюдая. Даже когда началась экзекуция – их по очереди секли разными плетками – я ощутила возбуждение. Они не выглядели загнанными жертвами. Все было по согласию.
Желание завладело мной. Им был пропитан весь воздух в этом помещении. Я старалась унять сбившееся дыхание. Когда на меня пристально смотрел кто-то из верхних, меня прошибало разрядами сладкого тока от этих властных подавляющих взглядов.
Был момент, когда мне остро захотелось уединиться в дамской комнате и сделать себе хорошо. Вместе с этим пришло острое желание ответить на чей-то взгляд, пусть возьмут сами все в свои руки. Но браслет меня охранял. Это и успокаивало, и вызывало сожаление.
Не прошло и часа, как я поняла, что впечатлений для меня достаточно. Что я настолько прониклась этой атмосферой, что буду летать на крыльях как минимум неделю.
Если простое наблюдение вызвало во мне такое цунами чувственности, что бы было, решись я попробовать?..
Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.
Взгляд этого мужчины я ловила на себе уже несколько раз. В нем не было животной похоти и жестокости, как у многих, кто смотрел на меня в этот вечер, поэтому я решила присмотреться к нему.
Высокий, лет тридцати, что-то в его облике говорило о благородстве, хотя в глазах был уже знакомый мне азарт. Ничего нового – в первую очередь сюда приходят с вполне определённой целью. Забота, доверие и прочие атрибуты появляются тогда. Когда двое хотят продолжить отношения. Так, по крайней мере, я читала.
Расценив мой ответный взгляд как согласие, мужчина сделал шаг вперед. Я подавила желание бежать. В конце концов, я не пугливая лань, и я знала, куда пришла. А разговор меня ни к чему не обязывает.
