Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

– Здравствуй. – Он остановился напротив, глядя на меня сверху вниз. – Я увидел твой браслет. Не вздрагивай.

Я и не собиралась. Самообладание сыграло свою роль. Не зря я изучала столько литературы. Если в приличном заведении что-то сделают со мной против моей воли – туда никто больше не придет.

Наивная. Но об этом я узнаю гораздо, гораздо позже и не с этим вполне себе милым парнем.

Это как в церкви – туда могут прийти абсолютно разные люди, и черную душу никакая молния не испепелит.

Но пока что я ощутила рядом с этим незнакомцем необъяснимую легкость. Легкость без чувства опасности. Поэтому на его самодовольную реплику улыбнулась, как мне показалось, без излишней робости.

Он угостил меня коктейлем. Мы перешли в лаунж-зону без перегородок, где можно было легко продолжить беседу. Я старалась не пялиться на посетителей клуба. Поэтому разговор с ним – мужчина представился Мастером М – был неким якорем в тот момент.

Кажется, мы поговорили о многом. Не называя имен. Не пытаясь как-то продавить личные границы друг друга. Я выслушала о его предпочтениях, они вполне подходили мне.

Чувство было странным. Вроде как ты с другом, с которым будешь тренироваться в поцелуях. Да, мы, как ни парадоксально, стремимся выбирать плохих парней, а не идеальных. Даже если дело касается Темы.

– Я бы хотел провести с тобой сессию. – Его голос был глубоким, взгляд пронзительным.

Да и сам мастер М выглядел презентабельно, но, положа руку на сердце – его бы я выбрала исключительно для необременительного ванильного секса, даже зная, что он в Теме.

Как я согласилась тогда на сеанс флагелляции? Легко. Потому что все мы обговорили на месте.

Никакого обнажения. Имитация фиксации. Никакого эротического контекста, флоггер я выберу сама в тестовом режиме. И без тайных комнат. Я очень легко согласилась на ограниченное количество зрителей из постоянных завсегдатаев клуба.

Молодая домина в строгом белом костюме – видимо, близкая знакомая мастера М – присоединилась к нам в качестве свидетельницы по сделке. Она была дружелюбна и говорила со мной, как с подругой. Называла храброй и решительной, убеждая, что я не пожалею. Посоветовала все же обнажить спину для остроты ощущений, на что я согласилась после недолгих колебаний.

И я не пожалела.

С девайсами я в тот вечер своей отчаянной смелости едва не разошлась. При проверке силы удара каждая плеть казалась мне недостаточно сильной, но я прислушалась к совету мастера. В конце концов, у него большой опыт и ему лучше знать.

На фиксации я настояла сама. М не пытался меня отговорить, но зафиксировал особенными наручниками – при нажатии на легкодоступную кнопку они разомкнутся. Но лучше остановить стоп-словом, которое мы тоже оговорили.

Моя решимость едва не пошатнулась, когда в зал для первой сессии зашли несколько домов и две домины. Но я полуобнаженной спиной ощутила их молчаливую поддержку. Они не позволят пойти чему бы то ни было наперекосяк. Остановят, если понадобится. Посоветуют. Об этом я тоже уже знала.

Кожа креста была прохладной и мягкой. Я прижалась к ней грудью и закрыла глаза. Может, тревога и была, но я чувствовала эйфорию прежде всего от собственной смелости. Я решилась. Никто бы не посмел, а я рискнула.

Первый удар лег на мою кожу, заставив мышцы напрячься и тут же расслабиться. Приятная вибрация вскружила голову. Боль была почти незаметной, я прислушивалась к другим ощущениям. И они мне нравились.

Я забыла о том, что в зале присутствует кто-то еще, на десятом ударе, больше похожим на ласку. Несмотря на то, что кожа слегка покалывала от прилившей крови. Каждое касание кожаного хвостика запускало странную, незнакомую мне ранее реакцию по всему телу.

Будто искорки заряда вливались в кровь и насыщали ее вибрацией, постепенно устремляясь в каждую клеточку тела. Это было не похоже на стандартное возбуждение. Я как будто поймала ритм, достигла максимальной точки расслабления и свободы.

Черная кожа креста поплыла перед моими широко распахнутыми глазами, а свист флогера стал глухим и далеким. Каждое касание всех его хвостиков завладело моим телом, сделав его легким и невесомым.

Хотелось кричать от чувства удовольствия и какой-то опьяняющей свободы, но я улыбалась. Или мне так казалось. Может, от моих криков сотрясались стены – но это было вовсе не из-за боли.

Я утратила почву под ногами, забыв окончательно, где я нахожусь. Это нельзя было сравнить ни с чем, что я ранее испытывала. Мне хотелось, чтобы чувство восхитительного полета никогда не заканчивалось, я жаждала остаться в этом состоянии… к сожалению, удержать его надолго не вышло.

Я застонала от разочарования. Мой доминант на этот вечер тотчас же отложил плеть, расстегнул мои оковы. Я посмотрела на него затуманенным взглядом и широко улыбнулась.

А дальше… в тот вечер в кругу очевидцев моего полета творилось что-то непонятное. Вокруг меня порхали, как возле новоявленного мессии. А сам мастер М выглядел растроганным, даже… ошарашенным.

Домина в белом обнимала меня и заставляла выпить приторно сладкий кофе с шоколадной крошкой. С каким именно «крещением» меня поздравляли, я сразу и не поняла. Думала, от слова «крест»…

Кто рассказал мне о сабспейсе и о том, что это именно он меня накрыл, я не помнила. Помню, что поблагодарила мастера, не разобравшись в себе. Хочу ли я встречи снова, или же это все должно остаться разовой акцией.

Он сам расставил точки на утро. Домой после такой эйфории я ехать не хотела, осталась смотреть шоу-программу. Благо, мне уделяли убойную дозу внимания, и я чувствовала себя превосходно, будто среди друзей. Когда я окончательно пришла в себя после своего полета и смогла критически мыслить…

Я часто задавала себе вопрос, знал ли мистер М, кто такой Хьюго Уоллес на самом деле.

Знал ли, что этот человек уже не признавал основные законы в противовес самому М, который категорически не принимал отклонения от правил?

М просто поцеловал мне руку и мягко дал понять, что наша сессия была разовой. Он связан отношениями и не приемлет полигамию. Но здесь присутствует человек, которого я очень заинтересовала, и он бы хотел представить нас друг другу.

Дождавшись моего согласия, М познакомыл меня с Хьюго.

Я еще не отошла от сабспейса, заглянула в глаза Хью… и поняла, что это выстрел в сердце на поражение. Мой типаж. Что я уйду из клуба сегодня с двумя трофеями.

Между нами возникла химия. Возникла практически сразу, стоило нам посмотреть друг другу в глаза. Я еще не боялась смотреть в глаза верхних с вызовом.

В его улыбке уже тогда был хищный оскал.

Мужчины-альфы не ищут жертву. Им интересна личность. Ею можно наслаждаться, как трофеем. И еще интереснее – сломать и превратить в подстилку у своих ног…

Глава 16

Моя ставка не сработала.

Как бы я не старалась удовлетворить своего демона, от его безумия меня это не спасло.

Я старалась. Заглатывала его член по самые гланды, расслабляя горло, лаская всей глубиной гортани, почти задыхаясь – через несколько минут все пошло по привычному сценарию.

Кулак в волосы. Стальная хватка, не вырваться. Хью начал грубо трахать меня в рот, до тех пор, пока я практически потеряла сознание.

Оглушенную, с темными пятнами в глазах он бросил меня на обтянутой кожей матрас и закрепил цепи на руках и ногах.

В тот вечер я думала, что не выживу.

– Любишь меня? – кричал свихнувшийся садист, опуская на мою спину жесткий кнут.

А я знала, что следов не останется. Потому что он не любил портить мою кожу. И потому что боль превысила мой предел.

Я кричала и клялась в чем угодно. Что люблю до одури и готова на все. Что люблю так сильно, что сама прошу его сделать меня своей подстилкой для ног.Не было сил ни на что. Даже на ненависть.

Я хотела просто выжить и по возможности, выйти из этой комнаты не покалеченной ни физически, ни морально.

Хью всегда наказывал меня своим исчезновением после сессий. Но сейчас это было для меня не наказанием, а благом. Я лежала на этом топчане, чувствуя, как испаряется влага с накрывшего спину полотенца. Мысли разбегались.

Хьюго появился через несколько часов. Действие веществ его отпустило, но…

Стоило лишь заглянуть ему в глаза, я поняла, что не препараты виноваты. Он такой и есть. Садист, отморозок, маньяк, который настолько пресытился всем, что требовал извращений куда посильнее… и он вряд ли когда-нибудь остановится.

– Ты действительно решила уйти? – он обманчиво ласково погладил меня по щеке.

Я отвела глаза. Щеку тотчас же обожгла пощечина.

Слов не понадобилось. Наверное, доведенная до крайней точки, я вложила в свой взгляд всю ненависть, на которую только была способна.

– Что ж, – от его улыбки сжалось сердце. – возможно, я и отпущу тебя… точно, я так и сделаю.

Слабая вспышка радости тотчас погасла в моем уставшем сознании. Я почувствовала холодок ужаса.

Когда он ушел а я сама смазывала пылающую кожу и пила обезболивающее, все еще пыталась себя успокоить. Может, я себя накручиваю? Может, он действительно устал от моей непокорности и просто выставит за двери? Я с радостью оставлю ему все дорогие подарки, которыми он меня засыпал.

Если узнают на работе… я это переживу. Потеря репутации – не такая страшная вещь по сравнению с тем, что он может со мной сделать во время следующего экшена.

Нет ничего, с чем я не справлюсь. Я знала одно: вычеркну Тему из своей жизни. Хватит. У меня нет сил сражаться с еще одним психопатом, которых в этой субкультуре в сто раз больше, чем нормальных людей.

…Как и раньше, после таких сессий, похожих на перфомансы инквизиции, Хьюго просто исчезал.

Раньше мне казалось – его мучает совесть. Может, и в этот раз? Это уже ничего не меняло. Я сказала себе, что восстановлю силы и соберу свои вещи. Ни одного ювелирного украшения с собой не возьму. Пусть подавится. А там… наверное, мне понадобится помощь психолога.

Я уже все решила. Об экзекуции напоминала лишь слабая боль в спине. Я уже знала, как поведу наш диалог, знала, что сердце не дрогнет – я буду решительна и непоколебима, даже если будет валяться в ногах и умолять остаться. Это конец.

Глава 17

Когда он вернулся, я собрала всю свою волю в кулак. Сегодня состоится разговор.

Но Хьюго не спешил ко мне подняться. Не выдержав, я спустилась сама.

– Как самочувствие, Блейк? – не отрываясь от монитора, как ни в чем ни бывало спросил он. – Надеюсь, ты пришла не требовать отвезти тебя в клинику?

– Нам надо поговорить… – я собиралась произнести заученную фразу «хозяин», но от одной мысли горло скрутил спазм. – Хьюго.

Он сдвинул бровь, глядя на меня исподлобья.

– Это мне надо с тобой поговорить. Завтра у меня будет важный гость.

– Ты не…

– Не смей перебивать! Ты знаешь, чем это чревато! – повысил голос Уоллес. – И не сей забивать мне голову своими разговорами. Я сказал тебе, что не собираюсь обсуждать наши сессии! Ты должна была научиться покорно терпеть и принимать с благодарностью! Завтра наденешь одно из коктейльных платьев по своему выбору, чтобы спина была закрыта. И тот гарнитур, что я подарил тебе на день рождения. От тебя требуется прийти, когда я скажу, сесть у моих ног и молчать.

– Решил похвастаться цепной собачонкой?

– Не твое дело! Ты сделаешь. Как я сказал! Если мне что-то не понравится, я забуду о своем принципе не делиться вещами! Ты просто будешь присутствовать на встрече. Подавать выпивку, если я скажу. Молчать и улыбаться. Справишься, или и это для тебя невыполнимая задача?

– Я все же хотела бы поговорить…

– После встречи я тебя выслушаю. Все, что захочешь. А сейчас не смей забивать мне голову своим нытьем! На кону большие деньги! А теперь пошла вон. Сне нужно подготовиться.

Дважды повторять ему не пришлось. Я вышла из кабинета, но у ступеней пошатнулась. Прижалась к стене, тяжело дыша.

Очень некстати рядом нарисовалась отмороженная миссис Герц. Скользнула по мне равнодушным взглядом.

– Вас провести в комнату?

– Не надо. У меня голова закружилась.

– Я заварю вам чаю. И еще… – она вдруг с опаской посмотрела на двери. – Я никогда не лезу в его дела. Они меня не касаются. Но вам бы стоило подумать о том, чтобы уехать. Поверьте. Так будет лучше.

– Для него? – я горько усмехнулась. – Или для вас? Вряд ли вам нравится то, что происходит. Или вы можете на это равнодушно смотреть?

– Не могу, – она оставалась такой же непроницаемой. – В этом все дело. Вы еще вправе самой принимать решения. Потом будет поздно.

Разговор с экономкой оставил после себя тревожный осадок. Я так и не поняла, какими были ее мотивы, чем она руководствовалась, раздавая советы. Считала, что Хью достоин лучшей сабы – безмолвной и готовой на все по щелчку пальцев?

Не могла спокойно смотреть, мучаясь виной свидетеля?

Или так хорошо держала лицо, что я на пике своего отчаяния даже и не поняла, что эта женщина всегда негласно была на моей стороне?...

Глава 18

Я посмотрела на себя в зеркало с чувством тревоги, ранее мне несвойственной.

Платье выглядело скромным – если не брать в расчет длину. За время своего романа с Хьюго я как-то незаметно начала носить такую откровенно сексуальную одежду и даже верить, что это мой выбор.

Раньше я бы чувствовала себя красавицей. Роковой соблазнительницей. Даже попробовала бы все узнать о том мужчине, что сегодня приезжает, и попытаться обаять его на всю катушку. А сейчас таких мыслей не было. Я была сломлена и потеряна.

Когда я вошла в кабинет, тяжёлое дыхание Хьюго сразу же ударило меня в грудь. Его присутствие всегда ощущалось, как надвигающаяся буря – подавляющее, безжалостное. Он сидел за столом, его тёмные глаза следили за мной, несмотря на то, что он говорил о бизнесе с партнером.

Но я не смогла сосредоточиться на его словах. Всё моё внимание было сконцентрировано на мужчине, сидящем напротив. В разговоре проскользнуло имя – Майкл.

Он был как каменная статуя, холодная и притягательная. Его загорелая кожа, глубокие карие глаза, сверкающие холодным огнём, властный подавляющий взгляд, который пронизывал меня насквозь, когда он на меня смотрел...

Я опешила. Он выглядел опасным. Один из них. Тех, кому наскучили нерушимые правила Темы, а сущность возжелала запретных удовольствий.

Даже в этом невыразительном свете кабинета его темные волосы, коротко подстриженные на висках и чуть длиннее на макушке, выглядели как густая тень. Весь его облик – спокойный, с уверенной осанкой, его тело, каждый мускул которого будто был вырезан с какой-то древней, безжалостной точностью – всё в нём говорило о власти и силе. Когда он смотрел, оставалось ощущение, что его взгляд может прожечь меня насквозь, и это пугало.

Я молча опустилась на ковёр у ног Хьюго. Казалось, это было моё место, мой предел. Я не имела права сидеть иначе, и я не могла позволить себе ни слова, ни взгляда. Но всё равно, я почувствовала, как его взгляд на мне меняется. Хозяин заметил, как я напряглась, и даже не моргнув, продолжил свою игру.

– Всё как всегда, – сказал Хьюго, глядя на Майкла, не обращая внимания на меня. Его голос был глубоким, уверенным. – Ты понимаешь, как важно, чтобы в таких делах всё шло по плану и без долгих простоев. Тот участок в Мексике – это золотая жила. Стоит поторопиться, пока «Джей Линк» не инициировала там находку старинного булыжника и не внесла его в реестр культурного наследия.

Майкл кивнул, его глаза прошлись по мне оценивающим взглядом. Казалось, его молчание было ещё более мощным, чем любые слова. Но тогда Хьюго, решив ненадолго отойти от темы, небрежно произнёс:

– Как тебе моя саба? Нравится? Я заметил, ты не сводишь с нее глаз.

Эти слова, сказанные так легко, так спокойно, как будто это было нечто незначительное, пронизали меня, как разряд высоковольтного тока. Я почувствовала, как мое сердце резко забилось. Я не могла найти сил для ответа, да и мне полагалось держать рот на замке, по крайней мере в присутствии постороннего.

Но мой взгляд невольно встретился с глазами Майкла. В них было что-то такое, что заставило моё тело сжаться в комок. Он знал, что я чувствую, и это ему нравилось. Именно так, хотя в точеном волевом лице не дрогнул ни один мускул, только глаза потемнели.

Хьюго снова посмотрел на Майкла, не замечая, как сильно я дрожу.

– Я предлагаю скрепить наше партнерство чем-то более приятным и весомым, чем печать на договоре, – он сжал пальцы на бокале, – моя бывшая саба, Блейк, – и тут он сделает паузу, проверяя реакцию. – Она полагается тебе по праву. Это мое решение.

Я попыталась сглотнуть, мои губы задрожали, но всё, что я могла сделать – это молчать. Я вцепилась в ткань ковра, пытаясь не выдать своего страха, но мои пальцы болели от напряжения. С каждым мгновением я ощущала, как горло сковывает слезами, как мне становится невыносимо тяжело.

– Хьюго, пожалуйста, – я почти не узнала свой голос, он звучал так чуждо, так жалко. – Не надо... Останови это. Красный.

Тишина. Я с трудом проговорила через спазм, сковавший мое горло.

– Красный. Твою мать, красный.

Хьюго прекрасно расслышал, но ничего не сказал. А Майкл… едва слышно хмыкнул. Но вовсе не осуждая Уоллеса за такое мерзкое пренебрежение принципом добровольности. Его повеселило, что саба подала голос, что я вообще посмела высказать претензию.

Я взглянула на Хьюго, надеясь, что он пошутил. Пусть демонстрирует свою власть, сколько хочет, только даст мне знать, что это не всерьез.

Но он лишь усмехнулся, его губы растянулись в холодной, беспощадной улыбке. Хью открыл рот, чтобы сказать что-то, но голос Майкла, словно ледяной нож, прорезал пространство.

– Всё решено, Блейк, – обратился ко мне, его голос был властным и ледяным, как и его взгляд. Он не чувствовал нужды в эмоциях, в сочувствии. – Ты знаешь, что у дома есть такое право. Ваши отношения давно миновали уровень, на котором ты могла высказывать свои претензии и протестовать. У сабы выше третьего уровня нет выбора. Возьми себя в руки. Не надо этому сопротивляться.

Глава 19

Как мне хотелось вскочить на ноги! Закричать что есть силы, впиться ногтями в холеное отмороженное лицо – причем в этот раз не в лицо Хьюго! Что будет с этим Майклом, когда я оставлю кровавые разводы на этом лице американского психопата? Куда исчезнет его уверенность?

Я почти рванулась, но по коленям выстрелила оглушающая слабость. Шок сковал меня понадежнее самых жестких кандалов.

Мои глаза наполнились слезами, но я не могла позволить себе пролить их. Я пыталась говорить, но слова не шли. Я ощущала, как внутри меня рвётся что-то, то, что было несущей конструкцией моего «Я». Я в этот момент окончательно теряла себя, но не могла выбраться.

Майкл продолжил, его тон был спокойным, но в нем скрывалась такая сила, что я почувствовала, как её тяжесть накрывает меня целиком.

Кто знает, если бы я уловила в его голосе хоть что-то, похожее на участие и понимание – я бы ухватилась за его руку как за спасательный круг, чтобы поскорее покинуть дом Хьюго и забыть все, как страшный сон.

Но чем дальше – тем отчетливее понимала, что я не обретаю свободу, а меняю одну клетку на другую, и не факт, что новый тюремщик будет не так страшен, как Хью.

– Прекрати прятаться в своих страданиях, Блейк, – сухо проговорил Майкл, наблюдая сверху, как меня ломает на полу от внутреннего апокалипсиса. – Я допускаю, что эта часть контракта как раз прошла мимо тебя, а может, ты согласилась, полагая, что этого никогда не случится.

Его слова рвались из его уст, но не было ни малейшего сожаления в его голосе. Впрочем, ликования или нетерпения – тоже.

– Тебе придётся подчиниться. И не пытайся бежать. В этом мире у тебя нет другого пути. Я взял ответственность, и я выполню свою часть сделки, чего бы мне это ни стоило. У тебя новый господин. Чем скорее смиришься – тем легче будет.

В его глазах была абсолютная уверенность. Он знал, что всё, что происходило, было неизбежным. Ему невозможно было не подчиниться, но я отчаянно сопротивлялась.

Сильнее Хьюго. Это чувствуешь на подсознательном уровне. Новый хищник. И скорее всего– опасней в десятки раз. Что он скрывает под непроницаемой маской своего лица? Какие демоны внутри жаждут разорвать мою плоть и душу на окровавленные лоскуты?

– Блейк! – не выдержал Уоллес, привычно хватая меня за волосы и запрокидывая голову наверх. – Кажется, ты забыла, кто ты и где находишься! Улыбнись, подползи к господину Бейну и поцелуй его руку! А если захочет не только руку, ты сделаешь …

– Оставь нас.

Хьюго осекся на полуслове. Посмотрел на меня непонимающе, будто я могла ему пояснить властный окрик Бейна, затем перевел взгляд на него. И что-то укололо меня в сердце иглой легкого злорадства. Уоллес прогнулся!

– Майкл, ты не понимаешь. Она дикая. Я предупреждал…

– Я еще раз повторяю. Отпусти ее волосы, посади в кресло и оставь нас наедине! Ты только что передал ее мне, или я ошибаюсь?

– Понимаю, – пятерня Хьюго разжалась в моих волосах, он натянуто улыбнулся, пытаясь сохранить лицо. – Ты хочешь понять, стоит ли вообще принимать такой подарок. Я вас покину ненадолго.

Я смотрела в узор ковра. Он плыл перед моими глазами. Но вопреки охватившему меня ужасу и отчаянию не возникло желания проводить взглядом Хьюго, не говоря уже о том, чтобы вцепиться в его ноги и просить не оставлять одну.

Ненависть к нему зарождалась внутри и раньше, а сейчас… сейчас это было похоже на глухое презрение.

Я попыталась расслабить свое перенапряженное тело, не двигаясь с места. С трудом не сжалась, услышав, как Майкл поднимается с кресла и неторопливо подходит ко мне.

Словно чья-то рука придавила мою спину. Против своей воли я почти коснулась грудью пола, сломанная мощной энергетикой абсолютной власти.

– Блейк, встань с колен. Дай мне руку.

Разве не этого я хотела совсем недавно? Участия и протянутой руки, в которую вцеплюсь?

Почему сейчас я зажмурилась и замотала головой, отчаянно сопротивляясь невидимой, но такой осязаемой угрозе?

– Тебе придется стоять передо мной на коленях довольно часто. А сейчас дай себе передышку.

Я не хотела вставать. Не хотела, чтобы он видел мое лицо и считал на нем всю гамму эмоций, которые разрывали меня на части. Чтобы смотрел в мои глаза и видел, как легко меня сломать одним щелчком своих длинных пальцев – испуганную, опустошенную, разбитую прошлыми отношениями.

Я подавила всхлип. Надо взять себя в руки. Сейчас я не в состоянии бежать и сражаться. Я не в состоянии даже мыслить. И почему-то именно его голос еще удерживает меня над бездной безумия.

Моя пальцы дрогнули в его теплой ладони. Теплой. Я на миг застыла.

Он не из стали и не изо льда. Мужчина из плоти и крови. Не монстр с рогами.

Колени дрожали. Я не думала, что смогу встать и не упасть, но его рука прочно держала мою, помогая подняться. Но взгляд я все же отвела в сторону, чувствуя, как Майкл рассматривает меня вблизи, считывая все: дрожащие губы, слегка влажные ресницы, приоткрытый рот, словно в немом невысказанном крике.

Он видел достаточно. И такая беспомощность саб заводит доминантов прокачанного уровня с пол-оборота. Что, если сейчас он просто сорвет с меня порядком задравшееся платье и…

Я не успела нарисовать в воображении столь жуткую картину. Майкл нагнулся ко мне. Я уловила аромат его парфюма и теплое дыхание. Коснувшись подола моего платья, он осторожно опустил его вниз.