Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"

Автор книги: Extazyflame

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27

Его глаза темнеют. Я разминаю затекшие запястья, когда звучит хлесткий приказ:

– Отойди к стене. Расставь руки, чтобы я тебя раздел.

Я подчиняюсь. Платье с меня буквально срывает, при этом контролируя себя и свою страсть. Рука зарывается в волосы.

– Ты дашь мне заковать себя в цепи. – он берет мой подбородок, направляя взгляд в свои горящие глаза. – Ты не посмеешь мне возразить. Так надо.

Голос – сталь. Но я чувствую, как он окутывает меня защитной броней власти и силы.

– Не шевелись.

Я стою у стены, поглаживаю едва уловимые вмятины от ремней на запястье. От их ощущения на коже у меня сносит крышу. С каждым дыханием степень свободы умножается в несколько раз.

Меня уже ничто не может испугать, а если и напугает – я просто сорвусь в пропасть сладкого и запредельного полета. Я ощутила безопасность. Всеми гранями обнаженных эмоций, которые исключали фальшь. Я знала и чувствовала. Сомнения гасли, не успев возникнуть.

Когда Майкл вернулся ко мне, я закрыла глаза. Звон цепи. Ранее он вызывал во мне ужас, почему сейчас был почти музыкой?

Холодная сталь коснулась лодыжки. Тотчас же этот холод стал жаром, ударившим между моих слегка разведенных ног. Снова, на правой щиколотке. Из горла вырвался протяжный стон.

Майкл поддел резинку моих мокрых трусиков, стягивая по ногам. Его пальцы накрыли мою пульсирующую киску, раздвинули мокрые складки, перед тем как погрузиться вовнутрь.

Сначала один. Я сжала ноги и протяжно застонала, подаваясь вперед бедрами.

– Блейк, стой смирно. – к пальцу добавился второй, проникая медленными, чувственными и сводящими с ума движениями. – Какая жаркая и тугая…

Пружина внутри меня начала стремительно сжиматься. Видимо, ощутив это, Майкл вынул пальцы, присел у моих ног, стянув трусики на пол. Я открыла затуманенные глаза.

Руки мужчины скрепляли невесомые, гладкие браслеты на моих щиколотках при помощи тонкой цепи. Щелчок карабина, второй. Я могла снять эту цепь по своему желанию. Но я знала, что ни за что этого сейчас не сделаю.

– Руки.

Задыхаясь от желания, я протянула запястья, задергалась в немом желании ощутить абсолют власти как можно скорее. Майкл довольно быстро защелкнул оковы, провел пальцами, еще хранившими мой вкус, по моим дрожащим губам.

– Твое стоп-слово, Блейк.

– Красный… – нетерпеливо повторила я.

– Не вздумай терпеть или бояться меня обидеть, произнеся его.

А затем подхватил меня, обняв за талию. Ноги оторвались от пола. Я ждала, что меня бережно опустят на кровать… но Майкл намеренно сделал это грубо, проверяя мои пределы.

Зря он это сделал. Тело пронзило раскаленной иглой усилившегося желания, я застонала, инстинктивно сжимая ноги, чтобы погасить пожар между ними.

Он мне не позволил. Резко согнул мои ноги в коленях. Длины цепи как раз хватало, чтобы я развела их широко.

А затем в меня снова проникли его пальцы. Я запрокинула голову, толкнула бедра навстречу в безумном порыве, не сдерживая собственные стоны. А когда его пальцы и мою пульсирующую плоть накрыли губы… я перестала принадлежать самой себе.

Майкл втянул губами мой клитор. Я опешила. Хьюго убедил меня, что верхний мужчина никогда не будет дарить такие ласки. Но удовольствие вновь захлестнуло меня.

Я вспомнила слова Майкла. В спальне и наедине нет места другим мужчинам и призракам прошлого. Я не хотела его этим обижать даже в мыслях.

– Блейк, – мужчина освободился от блейзера и неспеша снял джинсы.

У меня захватило дух. Я любовалась его совершенным телом, сильным, с бугристыми мышцами и сеточкой вен. Перевела взгляд вниз, облизала губы. Его член показался мне невероятно большим. Но это не напугало меня. Наоборот, я задохнулась от острого желания ощутить его в себе.

Утром я умирала от страха совсем в других руках. Я не могла поверить, что сейчас мне стирали память начисто, заменяя изношенную прошивку чем-то новым и восхитительным.

Свобода. Майкл не соврал. Даже если я ощущала цепи и уязвимость – я никогда не чувствовала себя так легко.

Он накрыл меня своим телом, неспеша, поглаживая шею, грудь – все, до чего мог дотянуться. Я попыталась обнять его шею скованными руками, но Майкл резко и решительно перехватил цепь и завел мои руки за голову

– По-прежнему ничего не хочешь мне сказать?

Я была не в том состоянии, чтобы осмыслить, что он ждет от меня стоп-слова. Я сказала то, что желала сейчас больше всего на свете.

– Не останавливайся… прошу.

Если бы он начал допрашивать, чего именно я жажду и требовать это повторить, я бы замкнулась в себе. Но он не стал этого делать. Гладил, сжимал до легкой боли, целовал везде, где мог дотянуться, прикусывая кожу. Головка возбужденного члена упиралась в мой мокрый вход, но когда я двигала бедра навстречу, он отстранялся.

Майкл ясно давал мне понять, что контролировать процесс будет исключительно он.

Когда у меня уже искры из глаз сыпались от желания и казалось, что прикоснись он головкой к моей киске, я кончу сразу, Майкл начал медленно входить в меня, растягивая, заполняя собой, давая привыкнуть к своим объемам.

Я застонала и выгнулась навстречу.

– Не смей без разрешения! – он сжал мой подбородок, его глаза сверкнули. – Я скажу, когда.

Входил медленно. Замирал, давая мне возможность успокоиться. Не позволял кусать губы, гладил их пальцами – то нежно, то с нажимом, проникая в мой полуоткрытый рот, похищая стоны. Вошел полностью, дал ощутить чувство восхитительной наполненности – и сразу сорвался в резкий ритм.

Подчиняя. Выжигая клеймо внутри токовыми разрядами чистого удовольствия. Овладевая, лишая воли, заполняя собой.

Когда мне казалось, все – я взорвусь, останавливался. Перед глазами все плыло, но я все равно видела, каких титанических усилий ему стоил этот самоконтроль. Кто из нас больше страдал от невозможности кончить – это был тот еще вопрос.

Замер… и вдруг резко, без остановок, начал пронзать меня, словно отбойным молотком. Сладко, резко… до безумия восхитительно.

– Можно! – как сквозь пелену донесся до меня его хриплый голос.

Я толкнула бедра и разлетелась на сотни осколков. Не сдерживая крик, вонзая ногти в его плечи, придушившая цепью и извиваясь раненой тигрицей на огромной постели.

Несколько толчков Майкла следом. Мне показалось, что я теряю сознание.

– Боже мой…

Майкл с хриплым стоном кончил, сжимая меня в своих сильных руках.

– Теперь я твой бог. Прими это.

Глава 28

То, что было потом, я помнила обрывками.

Свалившаяся на меня разрядка сковала ощущением глубокой неги, хотелось глупо улыбаться и не открывать глаза.

Майкл отстегнул соединяющую браслеты цепочку сначала с моих рук, потом с ног. Мимолетное чувство, похожее на чувство потери, пронеслось по моему расслабленному сознанию теплым ветерком, стремительным, не сумевшим прорваться в мой мир восхитительного умиротворения.

Не хотелось анализировать. Не хотелось заглядывать вперед.

– Как ты себя чувствуешь? – ворвался в мой сон наяву голос Майкла, щеки коснулась теплая ладонь.

Кажется, я неосознанно потянулась потереться о нее, подобно кошке, и улыбнулась с закрытыми глазами.

– Пойдем, – он обхватил мою талию, продевая руку под поясницу.

– Куда? – спросила я, просто чтобы показать, что присутствую в этом измерении.

– В душ.

Я позволила ему поставить меня на ноги. Ноги подкашивались, но в крови бурлило послевкусие эмоционального фейерверка. Он придерживал меня за талию, пока перед глазами все расплывалось и превращалось в яркие вспышки.

Я вздрогнула и почти по-ребячески фыркнула, когда с потолка полилась вода. Запрокинула голову, жадно глотая, но Майкл не позволил.

Прижал меня к стене, смочил губку приятно пахнущим гелем и провел по моей груди, шее, плечам, опускаясь ниже. В этом сейчас не было никакого эротического подтекста, но его прикосновения действовали на меня как мощнейший афродизиак.

Когда губка коснулась моего запястья, я перевела взгляд на сковывающий руку браслет.

– Медицинская сталь. Я скоро сниму.

Я кивнула… и вдруг чувство сожаления накатило, удивив не на шутку. Я их почти не ощущала. Положа руку на сердце – мне не хватало соединяющий их цепей!

Именно эти оковы были индикатором, отпускающим меня на свободу. Черт его знает, что творилось в моей голове.

– Не надо… – хрипло попросила я.

Он понял это по-своему – прекратил гладить нагретый моим телом металл. Я покачала головой.

– Я… хочу остаться в них. И твоих цепях.

– Повернись, – вместо ответа велел мой временный хозяин.

Я выставила руки, упираясь в стену, расставила ноги, без стеснения позволяя его пальцам проникать везде, где того требовал ритуал принятия душа.

– Успокойся. – это был приказ в ответ на мою попытку потереться киской о пальцы, не в силах противиться новым росткам возбуждения.

– М-м? – только и смогла ответить я.

Майкл выключил воду. Я зябко поежилась, но он тотчас накрыл меня нереально мягким полотенцем.

– Ты устала. На сегодня впечатлений достаточно. И что касается цепей – ты пока не готова к этом на постоянной основе. На сегодня хватит ограничения твоей свободы.

– Мне удобно, правда…

– Я верну их завтра, если увижу, что тебя одолевает сожаление о произошедшем или чувство вины. Во сне в них необходимости нет.

Его рука обхватила мое запястье, несколько нажатий – гладкий браслет разомкнулся.

– Так просто? – стараясь скрыть сожаление, спросила я.

Майкл также легко расстегнул второй браслет.

– Я бы не стал фиксировать тебя наручниками, от которых ты сама бы не смогла избавиться при большом желании.

– Сама? – я плохо соображала, что происходит.

Разве он не контролировал процесс? Разве не видел, что я сама этого хотела?

Стоящий напротив полностью обнаженный мужчина раскрывался для меня все сильнее. Он был не похож на тех, кого я знала ранее, я не могла прочитать его мысли… но он знал, что мне необходимо. Знал, как вытянуть из депрессии и перепрограммировать ее практически на ощущение чистого счастья.

Идеал. Я прикусила язык. Не хочу думать, каких демонов он прячет. Не хочу вязнуть в эйфории – пока что это преждевременно. Я не допущу новых отношений с оттенком тирании.

Но почему мне так хорошо?

– Идти сможешь? – Майкл откинул мои влажные волосы назад.

– К… себе?

– Разве тебе этого сейчас не хочется?

Прежде чем подумать, что я делаю, отрицательно замотала головой.

Не потому, что где-то в глубине души, несмотря на усталость, рассчитывала на повторение произошедшего между нами волшебства – иначе не сказать.

Я представила, как буду ворочаться в постели сама, анализировать то, что произошло, скорее всего, не усну. Тем более что нет цепей, которые давали мне право погасить любые сожаления и рефлексию.

«Не вини себя за то, что не сопротивляешься. Ты просто ничего не можешь сделать, Блейк, ничего».

Он был прав, когда сказал, что хочет не сломать и подчинить, а освободить меня. И точно знал, как.

– Хорошо. Идем. У тебя был очень тяжелый день. Если тебе нужно принести пижаму или ночную сорочку…

– У меня нет. Я… я не привыкла спать одетой.

Вернее, я отвыкла спать в одежде. Хьюго не позволял мне. Постепенно это стало нормой, и я даже не покупала таких вещей.

– Если тебе что-то необходимо, напиши завтра список.

– Нет, это лишнее…

– Ты моя гостья, и я обязан сделать все, чтобы обеспечить тебе комфорт. У тебя будет время завтра об этом подумать. А теперь – спать.

Я даже не помнила, как Майкл расчёсывал мои влажные волосы и сушил «дайсоном». Усталость сморила меня, мысли отключились.

Я перевернулась на бок. Горячее тело Майкла прижалось ко мне, поверх талии легла рука собственника. Но мне уже было не дол того, чтобы осознавать реальность.

Я вырубилась прежде, чем моя голова успела коснуться подушки.

Глава 29

Утро застало меня одну. Развалившуюся на смятых простынях поверх широкой кровати в комнате Майкла. Открыла глаза, оценив свою позу, которую ранее позволяла себе только наедине с собой, не под диктатом Хьюго.

Хьюго? Меня подбросило на кровати. Хватило долгих десяти секунд, чтобы понять, что вчера моя жизнь сделала поворот на сто восемьдесят градусов, и никто сейчас не стащит меня с кровати за волосы.

Я проснулась в чужой постели. Мягкие простыни, чужой запах. Сначала мне показалось, что я все еще в клетке. В комнате, полной пустоты и ужаса, где я всегда чувствовала, как будто что-то невидимое давит на меня, сжимает с каждой минутой, как железные прутья. Но это не было здесь.

Я закрыла и снова открыла глаза, прогоняя остатки сна. Потянулась. Стены комнаты обрисовывались в полумраке, но я узнала их: широкая кровать, строгая, но комфортная мебель, светлый, строгий интерьер. Не мой мир, не то место, где я привыкла просыпаться.

И вдруг пришел страх. Нет, это не тот страх, что был раньше, когда я попадала в руки темных теней, когда Хьюго поднимал меня за волосы и кричал, а потом снова игнорировал, как если бы я не существовала. Это было другое. Это был страх осознания того, что я была здесь, у Майкла. Его. Доминанта, который вчера практически сломал меня, но не разрушил.

Тело помнило. И сознание всё помнило.

Я тихо вдыхала, пыталась что творится у меня в душе. Сначала было только беспокойство, потом приходила успокоенность. Это была другая комната. Здесь не было боли. Было тепло. Майкл не сделал мне больно. Но сделало ли это меня счастливой?

Я огладила запястья, которые вчера еще держали цепи. Я не могла сдержать дрожь.

Вчера... Всё, что произошло вчера, заполнило мои мысли, как яркий, красный огонь, который никак не хотел утихать. Я вспомнила, как он надел на меня цепи, как мой внутренний мир разорвался на части под его взглядом, под его прикосновениями. Это было не просто подчинение. Это было что-то большее. Вкус власти. Его власти. Его жестокости, но одновременно нежности, которой я никогда не ожидала. И, чёрт возьми, это было сладко.

Я почувствовала это снова. Глоток тёплого воздуха и воспоминания о его руках на моем теле. Я не могла остановиться. Он был так… потрясающе силён, настолько уверен в себе, что я ничего не могла сделать, кроме как уступить. Но внутри меня все кричало. Злость, стыд, обида – и опять эти же чувства, которые я пыталась скрыть. Почему мне это понравилось? Почему я почувствовала себя в его руках живой, как никогда раньше?

Но как только воспоминания начали утихать, пришёл откат. И боль. Я посмотрела на свои руки, вспомнив, как он сжал их цепями. И меня снова накрыло.

Что со мной? Почему я позволила ему это сделать? Почему не сопротивлялась?

Я закрыла глаза и почувствовала злость. Злость на себя. На всё, что произошло. Почему я так легко поддаюсь? Почему его власть меня захватывает? Почему я сама умоляла его взять меня и упала в ноги?

Мозг пытался разложить это на части, разобраться, но чем больше я пыталась понять, тем больше всё путалось. Я была в растерянности. И не знала, что с этим делать.

Все же я сделала над собой усилие и встала с кровати. Больно полоснуло по сердцу чувство обнаженности. Я прошла в душевую, надеясь скрыться хотя бы под струями воды.

Десять минут спустя я быстро вышла из душа, завернувшись в полотенце, пытаясь как-то скрыться от самой себя. Каждый шаг был ошибкой, каждый взгляд в отражении – сжигал меня. Но я не могла остановиться.

Я стояла перед зеркалом, пытаясь привести себя в порядок, и в тот момент дверь открылась.

Майкл. В костюме.

Чёрный, строгий, идеальный, как всегда. Его присутствие заполнило комнату, как всегда – доминирующее, властное, но не угрожающее. Он был… потрясающим. Каждое движение – сдержанное, уверенное. Он буквально выглядел так, как будто в этом мире все должно было подчиняться ему. И его взгляд, его взгляд был такой тёплый, такой успокаивающий.

Я отвернулась, не в силах встретиться с ним глазами. Паника снова охватила меня. Он был рядом, слишком близко. Его дыхание, его шаги. Я не могла быть рядом с ним в этом состоянии. Я не могла…

Но он подошёл и, не говоря ни слова, нежно наклонился, целуя меня в лоб. Всё внутри меня замерло. Я почувствовала его тепло, его силу, и сразу же ощутила, как растаяла внутри. Это было так просто, так естественно. Он не требовал ничего, просто был рядом.

– Доброе утро, Блейк.

– Доброе утро, – я подавила неконтролируемое желание назвать его «хозяином». Еще не время для этого.

– Ты проголодалась. Идем завтракать? – его голос был тёплым, мягким, словно всё, что произошло между нами ночью, не имело значения для него. Он улыбался, и я не могла не заметить, как в его глазах сверкали искры удовольствия. – Иди в свою комнату. Третья справа по коридору. Оденься.

Я бросила взгляд на аккуратно сложенное на кресле платье – то, что было на мне вчера.

– О нем позаботятся. Переодевайся, я жду тебя внизу.

Я молчала, просто кивнула, не зная, что сказать. Страх и стыд переполняли меня, но его присутствие было таким… успокаивающим. Он не был жестоким. Он был просто Майклом. Тот, кто знал, как оставить мне пространство, но и как заполонить его, когда это нужно.

Я чувствовала, как моё сердце начинает успокаиваться. Но боль внутри меня не исчезала.

Я выбрала темные джинсы-клеш, облегающие мои ноги, и светло-голубой блейзер под цвет глаз. Ведь пока что запрета на определенную одежду не было. Спустилась вниз, стараясь сохранить осанку ровной, а взгляд – невозмутимым. Майкл широко улыбнулся при моем появлении, как радушный хозяин. Будто вчера я не ползала в его ногах. Закованная в цепи и не скрывала своих слез от происходящего в спальне.

Мужчина галантно поднялся, отодвинул мне стул.

Я села за стол, и сердце в груди снова заколотилось, как безумное. Он сидел напротив, смотрел на меня, как всегда уверенно, с какой-то странной, почти успокаивающей теплотой в глазах. Но я не могла смотреть ему в глаза. Не могла. Всё внутри меня было охвачено страхом и растерянностью, и я поймала себя на мысли, что пытаюсь избежать этого взгляда.

Руки дрожали, когда я начала понемногу поглощать омлет с овощами. Это было вроде бы обычное утро, но я чувствовала, как каждый его взгляд пронизывает меня насквозь, как будто он видит все мои слабости, все мои переживания.

Он тихо, с лёгким интересом, спросил:

– Как самочувствие?

Я сжала ложку, не зная, как ответить. Но что-то в его голосе заставило меня на мгновение успокоиться. Он не был требовательным. Не задавал вопросы, которые заставляли бы меня чувствовать себя жертвой. Всё было… иначе. И это только сбивало меня с толку.

– Хорошо… кажется.

– Ты сейчас растеряна и жалеешь о произошедшем. Это нормально. Но мне бы не хотелось, чтобы ты на этом зацикливалась. Я так понимаю, подобное обращение было непривычным для тебя. Слишком мягким. Я тебя не виню, но если тебе нужно больше моего давления и контроля… этой ночью я стану для тебя другим.

– Я запуталась. Я не понимаю. Можно ответить позже?

– Конечно. Но я бы советовал тебе не погружаться в это состояние сожаления и отчаяния слишком глубоко. Я оставлю тебе свой номер телефона, если понадобиться поговорить, ты можешь позвонить мне в любой момент.

– Ты уходишь?

– Как бы не был велик соблазн сейчас поставить тебя на колени и заставить рыдать от удовольствия, мне нужно решить ряд своих бизнес-вопросов. Я вернусь вечером.

Я отпила немного сока, и, пытаясь скрыть дрожь в руках, тихо спросила:

– А что дальше? Мне сидеть и ждать тебя? Какие правила?

Он не сразу ответил, но его взгляд оставался спокойным, как всегда. Потом он произнес:

– Ты не пленница. Это правило действует только в моей спальне. Сегодня ты свободна делать что хочешь. Можешь поехать по делам, хочешь домой – съезди. Но вечером ты должна быть здесь. Мы условились о неделе. Проведи время с друзьями, съезди за покупками, купи себе всё, что хочешь. Но предупреждаю, за тобой будет следить человек из моей охраны.

Я подняла глаза и встретила его взгляд, не в силах скрыть удивление. Не пленница? Мне не позволят сбежать. Мои мысли путались. Он продолжил:

– Не потому, что я боюсь, что ты устроишь побег. Нет. Я просто не позволю Хьюго Уоллесу приближаться к тебе. Теперь ты моя…

Он замолчал, и я почувствовала, как напряжение в воздухе возросло. Я не могла дышать. Сердце колотилось, как в бешеном ритме, и я с трудом проглотила очередной кусок омлета. Всё вокруг стало каким-то слишком реальным.

Я почти шепотом спросила:

– Рабыня?

Он улыбнулся, его голос стал спокойным и уверенным:

– Нет. Ты моя партнёрша. Равноценная. В силе и в желаниях. И пусть твоя подчинённая роль не сбивает тебя с толку.

Глава 30

Я не могла поверить в то, что услышала. Мозг отказывался воспринимать это. Не рабыня? Партнёрша? Равноценная? С этим было так нестерпимо трудно смириться. Я пыталась понять, что происходит, но… не могла.

Мой взгляд скользнул в сторону, и я почувствовала, как моё сердце сжалось. Разве такое может быть? Неужели я теперь могу быть равной ему?

С Хьюго всё было иначе. Он никогда не позволял мне быть собой, всегда подчеркивал то, кто я есть в паре. Он контролировал меня, подавлял даже в самых простых ситуациях. Он запустил лапы даже в мою личную жизнь вне его спальни и часть ее подмял под себя.

И теперь я сидела здесь, перед Майклом, который говорил, что мы равны.

Неужели это реально?

В этот день серые низкие тучи словно хотели мне напомнить, насколько неправильным было все происходящее.

Я вырвалась из отношений, которые разрушили меня, и мгновенно попала в силки другого опасного хищника.

Вчерашняя ночь оставила меня в смятении. Она перепрошила в сознании все, чем я раньше жила и дышала.

Оказывается, можно сто ять на коленях без страха и унижения. Сковывающие цепи – не контроль, чтобы причинять боль, а всего лишь напоминание, что я под защитой.

Это вызвало такой взрыв эмоций, что я потеряла контроль над собой. Я не хотела так сильно ничего, кроме острой близости, будто хотела, чтобы Майкл заклеймил меня собой изнутри.

И вот я в том же самом автомобиле, что вчера привез меня в этот дом. Водитель – я знаю, что его зовут Крис – тщательно следит за дорогой, стараясь стать максимально незаметным.

А я… я чувствую, как эта тишина давит на меня. Всё вокруг такое спокойное, но внутри – полный шторм.

Город пульсирует привычной жизнью под серым низким небом. Мне не хочется его видеть – сама погода будто усиливает чувство уязвимости и стыда за свою реакцию. Как так быстро я испытала желание подчиниться незнакомому мужчине?

Я хожу по магазинам, пытаясь заблудиться в этих ярких витринах, в людях, которые не знают, что было в моей жизни.

Каждый шаг напоминает мне, что главный кошмар позади. С Хьюго покончено. Я не его игрушка, не его тень. Но почему-то мне всё равно больно. И как бы я не пыталась заглушить этот грохот в голове, всё возвращается.

И что-то внутри меня тянется к Майклу. Я закрываю глаза. Я вижу его руку на своем запястье, когда он надевает браслет. Длинные пальцы, широкая ладонь, опоясанная сетью вен. Такие руки у тех, кто не жалеет усилий на поддержание идеальной физической формы.

Эти руки могли раздавить за считанные секунды… но мне подарили защиту.

У меня в руках несколько пакетов с покупками. Я напрочь отказалась использовать карту Майкла. У меня у самой хороший и стабильный доход, чтобы позволить купить почти все, что я хочу. Несколько платьев, серию уходовой косметики, черный пеньюар. Я еще не знаю, что одежды меня все равно лишат.

Мысли не ослабевают. Я жду вечера с предвкушением и страхом одновременно. Я знаю, что Майкл будет усиливать давление со временем. Его власть иная. Он знает, что происходит в моей голове. Это по-новому. Хьюго никогда не чувствовал.

Когда я вернулась домой и налила себе вино, я почувствовала, как тяжело ощущается в моих руках этот бокал. Он холодный, как моя душа. Я пью, но не могу избавиться от этой пустоты внутри. Вино не стирает воспоминания, не лечит. Я смотрю в пустую емкость и чувствую, как меня тянет на дно. Это не свобода. Это просто исчезающий момент, который не может меня исцелить.

Надо было что-то сделать. Я с яростью вытряхнула из коробки свои снимки с Хьюго. Потом – вещи что он мне дарил. Разожгла пламя в ведре из-под шампанского, и туда полетело все, что меня с ним связывало.

Украшения посыпались на пол. Они не горят. Что мне с ними сделать?

Я сгребла их вместе с футлярами в пакет. Пусть Крис доставит по адресу и отдаст. Мне не надо ничего, что связывает с Уоллесом.

Потом я подошла к ведру и начала сжигать всё, что осталось от прошлого. Бумаги, письма, вещи, которые напоминали о нём. Каждое пламя, как взрыв внутри, но оно не гасит этот огонь, который я чувствую в себе. Я сжигаю всё, но что-то остаётся. И я не могу избавиться от этого чувства, что всё, что я сделала, – это просто попытка скрыть свою боль.

Когда мои руки скользнули по следам от цепей, я поняла, что не могу просто забыть. Это не такие уж маленькие следы. Это не просто тени. Где цепи Майкла перекрыли безжалостные оковы Хью?

Я чувствую их, когда закрываю глаза, я чувствую их в каждом движении. Эти следы остаются внутри, в моей коже, в моей памяти. Я... я не могу от них уйти, даже если хочу. Я всё ещё чувствую, как Хьюго терзал меня. Всё ещё чувствую эти цепи. Но я уже не буду им принадлежать.

Теперь меня будут сковывать другие. Вот, почему они не напугали меня, почему заставили жаждать их поцелуев и почему снесли мне крышу от желания секса. Это была инициация. Я стирала прошлое. Я входила в новые отношения.

Цепи, которые раньше были лишь символом моего заключения, теперь – память. Я помню, как они сковывали меня, как я боролась с ними, как ощущала себя пойманной. Но теперь... теперь они – часть моего освобождения. Не те, что были у Хьюго. Эти цепи... они стали чем-то другим. Они не удерживали меня, они дали мне свободу. Свободу, которую я никогда не осознавала, пока не встретила Майкла.

Майкл... его прикосновения, его сила. Он дал мне ощущение, что я могу быть свободной, что мои руки не будут сжаты, а будут обвиты его защитой. Он освободил меня, а не сковал. Цепи, которые он использовал, дали мне не только освобождение, но и уверенность в том, что я буду в безопасности. И это чувство... оно не пугает меня, как раньше. Оно наполняет меня чем-то приятным, чем-то теплым, тем, чего я давно не испытывала. Чувством, что я могу быть... его.

Я ощущаю его защиту, его заботу, даже когда его рядом нет. Эти цепи больше не вызывают у меня тревогу. Они символизируют не наказание, а принадлежность. Безопасность. И я знаю, что в его руках, даже в самых темных моментах, я буду в безопасности. Это не о том, чтобы быть сломленной, это о том, чтобы быть защищённой. От него. И только от него я готова принять это, потому что в его мире я не буду одинокой.

Я не знаю, что будет дальше. Он дал мне неделю. Всего неделю. Это время, которое должно дать мне возможность разобраться в себе, в своих чувствах, в том, что я хочу. Но на самом деле, мне трудно представить, что будет дальше. Всё, что я знаю – я не могу просто уйти от него. Даже если он сказал, что я могу. Даже если он дал мне выбор. Чувствую, как эта неделя тянется, как длинный, туманно-серый день, в котором я пытаюсь понять, что для меня важнее.

Свобода – это то, о чём я всегда мечтала с того момента, как Хью слетел с катушек. Но теперь, когда у меня есть шанс начать сначала похожие новые отношения – мне не хочется уходить. Я не знаю, почему, но его присутствие, его защита, его жестокость и забота... всё это как притягивает меня. Это не просто страх. Это не просто привычка. Это не просто боль. Это что-то большее. Что-то, что я не могу объяснить словами.

Я чувствую, как эта неделя превращается в проверку. Проверку меня. Могу ли я быть сильной? Могу ли я принять Майкла как господина, если всё, что я чувствую – это влечение к его миру? А может быть, я уже выбрала?

Но не могу признать это. И эта свобода, которую он мне дал, как будто не моя. Я не знаю, что будет, если я останусь, но я боюсь, что не смогу уйти, и что все повторится снова.

Красивая сказка, которая станет адом. Потому что я ощущаю в нем глубокую тьму. Она есть. Я попытаюсь ее разгадать, но не факт, что снова не попаду в расставленные сети.

Что скрывает этот мужчина, который всего за сутки подарил мне новую версию меня?

Я вернулась в особняк Майкла довольно поздно. Но никаких возражений либо замечаний не последовало. Он улыбнулся, его явно умилило мое слегка возбужденное выражение лица и улыбка на губах.

– Для женщины всегда лучшая терапия – шоппинг? – он сделал шаг ко мне, провел рукой по волосам. Я чудом не зажмурилась от удовольствия.

– Это так.

– Мне непонятно, почему ты не воспользовалась моей кредитной картой.

– Майкл, это ставит меня в некомфортное положение. Будто ты купил меня. Будто это часть сделки. Я пока так не могу.

– Ты моя гостья. Я настаиваю впредь. Это ни к чему не обязывает ни тебя, ни меня. Если я захочу сделать тебе подарок, то вправе ожидать, что ты примешь его как подарок, а не услугу, за которую нужно платить.

– Хорошо. – его властный голос расслабил мое напряжение. – Я приму твои подарки.

– Отлично. Спускайся в столовую через десять минут. Нас ждет ужин.

Я переоделась в одно из платьев, которое сегодня купила. Длинное, хищной анималистической расцветки с короткими рукавами и поясом. От того, что Майкл не устанавливает рамки, что мне носить, было легко и хорошо.

Он сдержал слово. Его доминирование пока что не вышло за пределы его спальни. Мне нравилось чувствовать эту свободу.

Ужин был шикарен. Я спросила, кото это готовит. Майкл посмотрел на меня красноречиво с легкой улыбкой. Я опешила.

– Ты?..

– Это мое хобби. И я мало кому доверяю в вопросах приготовления еды.

Перепелки в соусе песто были изумительны. Я давно не получала такого удовольствия от трапезы.

Майкл сидел напротив, внимательно следя за каждым моим движением. Невозможно было избавиться от ощущения, что каждый его взгляд – это не просто наблюдение, а проверка. Что-то большее. Он знал, что я чувствую, и что я думаю, до мельчайших подробностей.

От алкоголя я отказалась. Мне не хотелось гасить им эмоции. С Майклом я желала распробовать на вкус каждое его действие. Выпила кофе. Все равно после сегодняшней ночи я, скорее всего, усну моментально.

– Готова ли ты? – его голос был тихим, но этим вопросом он затмевал все мысли.