Текст книги "Моя тьма, его правила (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 20
Я не заметила, что тело отреагировало на его прикосновение желанием сжаться. Позволила усадить себя в кресло, в котором совсем недавно сидел Хьюго, но расслабиться так и не смогла. Это вызывало во мне мощный диссонанс. Майкл решил играть в хорошего полицейского?
Пожалуй, мне стоит как можно скорее прийти в себя. Просто покинуть пределы этой тюрьмы и пояснить, что я больше не испытываю желания находиться в подобных отношениях. Может, у меня получится договориться об отсрочке, а если нет – сне дать доминанту никаких обратных эмоций. Тогда он сам интерес ко мне потеряет. С Хьюго я была завязана эмоционально и не могла использовать тактику серого камня, но Майкл мне никто, хотя тело реагирует на его доминантную ауру катастрофически быстро.
Мужчина повернулся ко мне спиной. Я помимо воли задержала взгляд на его широкой спине и руках. Он в превосходной физической форме. Наверное, стоит порадоваться, что Уоллес не сбагрил меня какому-то старику!
– Пей.
Я в недоумении перевела взгляд со стакана воды на руку Майкла. Протянула ладонь, но он не позволил.
– Не спеши. Маленькими глотками.
Мне пришлось послушаться. И, наверное, порадоваться, что первые приказы не имели ничего общего с требованием отсосать или раздеться. Но ведь еще не вечер!
Размеренные глотки убили истерику в зародыше. Но апатия и страх никуда не исчезли.
Особенно когда Майкл отодвинул от моих губ почти пустой стакан, вернул его на стол и навис сверху, захватив в плен мои глаза.
Я попыталась отвести взгляд! Или хотя бы расфокусировать. Куда там. Само тело не слушалось моих приказов, пока он был рядом. Черт!
– Послушай меня, Блейк. Ты понимаешь, что только что произошло?
Он явно спрашивал не о стакане воды. Я сглотнула, вновь ощутив сухость во рту.
– Да. Меня продали. Будто я вещь, а рабство узаконено.
– Не совсем удачная аллегория. Людей не продают и не покупают, без их на то желания. Ты дала своему прежнему хозяину право так с тобой поступать.
– У меня не было выбора! И не говорите мне про контракт. В какой суд вы его понесете?
– Это все эмоции. Относись к происходящему не как к покупке, а как к заботе со стороны своего хозяина. Он знал, что просто отпустить тебя на свободу будет больнее, чем передать другому.
– Он ошибся. Я хочу уйти. Или вы собираетесь оглушить меня и увезти в багажнике?
Я дерзила в открытую – но не потому, что была такой сильной. Нет. Я до одури боялась человека, который сейчас нависал надо мной подобно скале и читал мои эмоции сканирующим оттиском своих глаз.
И не без повода. Я заметила, как его губы плотно сжались, глаза потемнели, но при этом дыхание не сбилось, мои слова не выбили его из колеи.
– Ты прекрасно знаешь, что я могу это сделать. Знаешь, хотя видишь меня впервые. Не только закрыть в багажнике. Вывести в цепях. Заставить идти на четвереньках. Достаточно вариантов, чтобы понять, что я не буду уговаривать более четверти часа?
Он не шутил. И внутри меня финальным росчерком поднялась волна осознания.
Ничем не лучше Хью. Все его галантные жесты ничего не стоят. Я просто попала из одного кошмара в другой.
– Это же… вы не можете меня не отпустить! У меня есть работа… есть своя жизнь…
– Насколько мне известно, твой отпуск продлится еще минимум неделю, а серьезных планов ты не строила. За это время как раз можно узнать друг друга получше. И если я увижу, что тебе действительно нужна свобода, ты уйдешь на все четыре стороны. Но если ты попытаешься меня обмануть, уже не вырвешься. Это понятно?
Я кивнула, опустив голову… но пальцы Майкла вдруг коснулись моего подбородка. Цепко, но вместе с этим нежно. В отличие от Хью, он стремился подчинить меня, а не причинить боль.
От прикосновения по застывшим мышцам прошла волна тепла – невесомая, словно океанский бриз. Я встретила взгляд Майкла и замерла от изумления.
А он, словно желая закрепить мой первый отклик на свою ласку, наклонился еще ближе.
– Я могу тебе обещать, что нам будет вместе хорошо. Я не лишаю тебя права пользоваться стоп-словом и выставлять ограничения в разумных пределах. Если ты доверишься мне, я заставлю тебя забыть о том, что с тобой здесь делали. Подозреваю, против твоей воли.
Химия. Вот, на что похожа была эта вспышка в глубине моего сознания, взорвавшаяся в унисон с участившимся дыханием Майкла Бейна у моих губ и потемневшими глазами.
Я была так ошарашена, что забыла обо всех своих страхах и неправильности ситуации.
Почему? Как? Нет, мне этого не нужно! Это просто условный рефлекс. Я собралась уйти совсем из темы и если строить отношения, то нормальные! И не факт что скоро. Почему после всего, что произошло, я подсознательно жду… поцелуя? Более того – совсем не нежного, а властного и подавляющего.
– Ты веришь мне? – понизив голос до шепота, спросил мужчина.
Я не верила. Я потерялась в своих эмоциях. Только едва уловимо кивнула.
– Тогда собирайся. Приглашаю погостить у меня. Твои вещи уже в машине. Без цепей и багажника. На этот раз.
Он отпустил мой подбородок, медленно развернулся и вышел.
А я коснулась дрожащими руками кожи. Хранившей отпечаток его пальцев.
Я так и не поняла, шутил он про цепи с багажником, или же меня это ожидало в скором времени.
Глава 21
Успокоить меня ему удалось, но, как оказалось – совсем ненадолго. Все мое тело дрожало, когда я спускалась в холл, а сердце готово было выбить ребра.
Что дальше? Я под страхом угроз Хью должна буду покорно отдаться в руки этому… да посмотрим правде в глаза, такому же садисту, как Уоллес? Я знала окружение бывшего дома. В последнее время там нормальных людей не наблюдалось.
Он уже нанес свой первый решающий удар. Все его действия не были случайны. Они были призваны пробудить во мне влечение на уровне инстинкта.
Внешность обманчива! Я поплыла только потому, что его облик как нельзя лучше соответствовал имиджу Защитника. Он вызывал ассоциации с воином-викингом или телохранителем высокого уровня. Понадобилось немного: поднять меня с колен и проявить поверхностную заботу, чтобы я перенастроила себя на желание подчиниться.
Бежать? Прямо сейчас? Мои вещи в его машине. Документы – тоже. Больше я ничего не заберу из этого проклятого дома. Я сегодня проигнорировала приказ Хьюго надеть дорогие украшения. Мне ничего больше не надо от него.
– Блейк? – я едва не споткнулась на ступенях, увидев вошедшего Майкла. – Ты пытаешься оттянуть неизбежное. Смирись и садись в машину!
Меня пробрало холодом. Мне показалось, что в его глазах мелькнул блеск остро заточенного клинка. Он выглядел… опасным.
Захотелось выкрикнуть ему в лицо то, что меня беспокоило – что он собирается со мной делать? Но я больше, чем неизвестности, боялась услышать ответ.
В салоне пахло кожей и его парфюмом. Я была уверена, что мой новый владелец поедет в отдельном автомобиле, но спустя минуту он невозмутимо сел рядом. Салон заполнило его присутствие.
– Крис, перегородку, – лениво произнес Майкл, и я непроизвольно вздрогнула. – И поехали.
Это не укрылось от его внимания, но он только ухмыльнулся, не собираясь в этот раз меня успокаивать.
– Итак, Блейк. Я задам тебе несколько вопросов и буду ждать честных ответов.
– Мои болевые точки? – не сдержалась я. – Мой прежний хозяин не был столь откровенен?
– Ты ведь слышала меня, Блейк.
Я прекрасно услышала. Услышала приказ в его спокойном, даже вкрадчивом голосе.
Я играла с огнем. На грани отчаяния, страха и стыда за свой отклик на этого мужчину я готова была сгореть, но не покориться.
– Вы тоже меня услышали.
– Ты не в партнерском положении, чтобы диктовать условия, – в его голосе появились ноты сарказма и унизительного снисхождения. Мой новый хозяин точно знал, что контролирует ситуацию, и моя дерзость ничего не изменит. – Если хочешь узнать, что тебя ждет, прекрати воевать со мной и проверять пределы.
Дерзкий вопрос застыл на моих губах. Майкл как будто предвосхитил его.
– Я знаю, что показался тебе добрым. Все это не далеко от истины. Но эта неделя принадлежит мне. И я возьму тебя в свои руки. Сейчас, как только мы приедем, ночью – не имеет значения. Я бы опустил тебя, если бы увидел отторжение. Но я увидел другое. Ты сама себя обрекла, Блейк.
Эти слова, этот спокойный, даже слегка отрешенный тон, эта сталь в глазах… а особенно то, как на его губах звучало мое имя – словно щелчок кнута или звон клинка. Резко, четко, будто стремясь закрепить мою сущность в моменте.
А затем Майкл положил ладонь мне на колено. Вполне себе обычным хозяйским жестом, мало беспокоясь о том, что я еще не совсем пришла в себя после сегодняшнего шоу с передачей права собственности.
Дернулась инстинктивно, сжимая ноги, но легкий шлепок по бедру остановил мое сопротивление.
– Ноги, – отрешенно велел новый хозяин, без лишних прелюдий двигая ладонь выше и накрывая мой лобок.
Я перестала дышать. От нового шока, от его подавляющей власти… от того, что тщательно гнала осознание, чем же во мне отозвалось это прикосновение.
Картинки одна неприятнее другой замелькали перед глазами. Он сейчас поставит меня на колени? Заставит отсосать? Что? Или что еще хуже…
– Не шевелись, пока дом тебя осматривает. И не забывай дышать. – он так же легко убрал руку и коснулся моей щеки.
Теперь я увидела его близко-близко. На расстоянии сантиметров. Его глаза… они гипнотизировали меня, словно кролика.
Я была потрясена, напугана, разрывалась от желания сбежать и замереть одновременно. Гнала мысль, которая грозилась сломать меня: на прикосновения Хью я так не реагировала даже в наш конфетно-букетный период.
Самое жуткое – Майкл прекрасно видел это. Я еще не научилась держать лицо в совершенстве. Он мне напомнил одержимого хакера, который прямо сейчас считывал программный код в моих глазах.
Ладонь на моей щеке слегка прихлопнула с намеком на пощечину. Черт. Между все так же разведенных ног сладко екнуло, заставляя меня зажмуриться от ненависти к себе самой и своему телу.
Ты одна во всем виновата. Ты сама хотела, чтобы с тобой обращались как с вещью. В рабочих вопросах ты готова идти напролом, а здесь… проще покориться, чем принимать решения, даже когда тебя трогает по сути незнакомец!
– Ты зажмурилась, – голос был спокойным, твердым и в то же время каким-то отстраненным. – Что случилось?
Я на интуитивном уровне поняла: впредь, когда он будет обращаться ко мне подобным тоном, лучше отвечать. Лучше покориться всему, что он говорит.
Хьюго был психопатом, но ему я могла показывать зубы и противиться, а здесь… ступор.
– Я задал вопрос! – а ведь он даже не повысил голос.
Мне стоило огромных трудов ответить.
– Ничего. Отвезите меня домой. Я не могу сейчас…
– Мы уже это обсудили. На протяжении недели ты – моя гостья. Потом решишь сама, хочешь остаться или уйти, и забыть об этом, как о страшном сне. А теперь ответь на поставленный вопрос. Тебе неприятны мои прикосновения?
В этом и заключалась моя проблема! А в его голосе было то, что не позволило мне увильнуть или соврать.
– Нет.
Я не видела его глаз. Боялась, что они зажгутся триумфом при моем обреченном ответе.
– Твое тело отзывается на мои ласки. Между нами искры, от которых может рвануть бензобак. – он не предполагал, он говорил, что видел. – В этом твоя проблема, Блейк?
Он мог промолчать, но нет… сразу обозначил рамки. Внутри что-то всколыхнулось. Я была рада, что глаза зажмурены, а мне не приказали их открыть, потому что к ним подступили непрошенные слезы.
Я виновата. Я отреагировала. Не закрылась, не ощетинилась от отвращения. Если бы не моя взбесившаяся чувственность, ничего бы не произошло! Я сама дала в руки Майкла нож. И он может всадить его мне в сердце при каждом удобном случае.
– Это ничего не значит, Блейк. – его рука прошлась по моей щеке неожиданно ласково, словно успокаивая. – Твоя желание и твоя дрожь. Тело может отозваться на определенные прикосновения вопреки твоему рассудку. Это физиология. Поверь, я не настолько самонадеян, чтобы принять твой отклик за согласие и жажду безропотно отдаться. В этом нет твоей вины. У тебя просто не было шансов не откликнуться.
Я покачала головой. Лучше бы он этого не говорил. Лучше бы насмехался и ликовал, ловя мое желание подчиниться – тогда во мне бы проснулся боец, а не жертва.
– Открой глаза.
– Не хочу… – я сглотнула слезы, прекрасно понимая, что это не укрылось от моего внимания.
– Хорошо. В таком случае дыши и успокаивайся.
– Боже, да что же тебе от меня нужно? – не выдержала я, прикусив язык.
Он не заставлял называть себя господином, но я только что нарушила негласное правило – относиться к верхнему с уважением.
– В первую очередь слушать. И не накручивать себя. Это то, что требуется от тебя сейчас. Предельное внимание и осмысленные ответы.
Глава 22
– Не могу. Я пыталась, я просто не могу.
– Сейчас ты шокирована и напугана. И тем, что твоя жизнь изменила поворот, и собственной реакцией на все происходящее. Но я не хочу, чтобы ты рисовала в своем воображении далекие от реальности ужасы.
Я осторожно открыла глаза. Предательская слезинка все же заблестела на ресницах. Мне хотелось отвернуться, но это не имело смысла. Майкл знал, что со мной происходит гораздо лучше, чем я сама.
Качество доминанта ценнее золота. Это дар, но если он не в тех руках… это крах.
– Я знаю, еще вчера ты ожидала от следующего дня не такого поворота. Но чем скорее ты примешь свое новое положение, тем легче тебе будет. Я знаю все, что ты пережила в прошлых отношениях. Я ручаюсь, что со мной будет по-другому. Твои желания будут услышаны. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Неделя, Блейк. Только ты должна знать: за это время я сделаю все, чтобы ты захотела остаться.
Я смотрела на свои дрожащие руки. Несмотря на опустошение и боль внутри, понемногу приходило умиротворение. Мое сознание верило сказанному. Не «хотело верить», а почему-то сразу приняло все, как истину.
Только я знала, что с профессионалом своего дела интуиция зачастую – не более чем мираж. Они умеют надавить на нужные точки. Сделать так, чтобы нижний партнер утратил бдительность, а затем и себя.
Взять себя в руки не удавалось. Я быстро заморгала, надеясь, что предательская слезинка высохнет на ресницах.
– Неделя? Я не совсем понимаю. Просто как гостья или… вы будете настаивать, чтобы я стала вашей…
– Да.
Новый выстрел в эпицентр моего так и не закрепившегося умиротворения. Я широко раскрыла глаза, уставившись в перегородку, забыв, как дышать.
– Я не сделаю ничего из того, чего ты сейчас так боишься. Ты свободна от прежних отношений. Я вижу, что ты ни капли не скучаешь за своим прежним мастером. Мы еще об этом поговорим. У тебя нет необходимости скрывать от меня свои чувства – они как на ладони. Но я понял, что не дает тебе покоя.
Он сделал паузу.
– Тебе проще, когда тебя заставляют. Тебе нужно снять с себя ответственность. Не дать мучиться выбором, почему ты не ушла. Почему не настояла. Дай мне это право, я покажу тебе мир совершенства.
Он видел меня насквозь. Я с трудом заставила себя повернуть голову и посмотреть в его глаза.
– Я не могу. Я от этого бежала… там…
– Забудь о том, что было с ним. Ты и сама понимала. Что это неправильно. Одно дело – не иметь выбора в руках у психопата. Другое – отдаться в руки того, кото никогда не причинит тебе боли и сотрет то, что тебя терзает.
– Я же… смогу это остановить?
– Конечно, – рука Майкла легла мне на плечо. – Стоп-слово. Оговоренные действия. Готов обсудить с тобой каждый свой шаг. Доверься мне, Блейк. Я раскрашу твои темные желания совсем другими красками.
И его рука двинулась выше, легла на шейный позвонок, разминая затекшие мышцы.
– Я… я же могу попробовать… и прекратить, если не зайдет, да? Сам формат…
– В любой момент. Я обещаю тебе.
Его прикосновения успокаивали и обволакивали.
– Я думала, ты… вы такой же, как и Хьюго. Черный тематик.
И вновь подняла глаза – почти без страха, чтобы увидеть отрицание в его темных омутах.
Что-то промелькнуло в его глазах. Будто рябь прошла по темно-серым водам горного озера на закате. На миг промелькнуло что-то, похожее на… я даже не могла подобрать слов.
– Я не такой, как он. Я истребляю таких, как твой бывший. Им не место в Теме.
Я не стала спрашивать, метафора это или же нет. По большому счету, я бы не заплакала, если бы он пустил Хью пулю в затылок. Маловероятно, но у такого, как Майкл, в арсенале есть и другие способы уничтожить человека. Я же видела, Уоллес бежал, поджав хвост, из собственного кабинета!
– И… вы хотите начать прямо сейчас?
– Крис, конечно, привык к моим нестандартным выходкам, но думаю, его шокировать не стоит. Как и тащить тебя в подвал. За ужином все оговорим, а ночью…
Многозначительная пауза. Я ощутила прилив возбуждения. И что меня приложило не на шутку – это было не плотское желание. Оно зародилось в голове, заставив все мои эмоции взметнуться и перемешаться между собой.
– Уже ночью?
– После нашей беседы у тебя не останется страхов и желания закрыться от меня на семь замков. Это нужно нам обоим, Блейк.
– Я… как мне к вам обращаться?
– Пока что можешь по имени. Когда мы начнем, ты сама придешь к пониманию, как ко мне обращаться. Что насчет сейчас? Тебе по-прежнему хочется забиться в угол или сейчас, когда мы обсудили основное, можно позволить себе расслабиться?
– Не знаю. – помимо воли я улыбнулась, качая головой.
Так все просто? Нет, этого не может быть.
– Тогда просто иди сюда, – Майкл обнял меня за плечи и потянул на себя. Моя голова удобно прижалась к его груди.
Близость. Она будоражила и успокаивала. А я впервые почувствовала себя потерянной девочкой, которую наконец взяли на руки и несут обратно к родному дому.
Дорога заняла чуть больше часа.
Машина шла плавным ходом, как это обычно бывает у дорогих автомобилей, и планомерный ритм практически убаюкал меня. По большей части, успокаивало биение сердца мужчины под моей щекой.
Это возвращало меня на землю, разрушая все демонические мысли, которые я приписала Майклу. Как будто убийцы и психопаты по умолчанию не из плоти и крови…
Могла ли я уйти? Могла. Что бы он сделал, если бы я потребовала остановить и высадить, твердо, без истерик, в крайнем случае опустившись до переговоров и апеллируя работой? Вряд ли посадил бы в багажник.
Я так и не поняла, что меня сбило с толку. То, что все это – невозможность уйти – в моей голове или все действительно серьезно как никогда, просто Майкл… более чуткий.
Я проводила взглядом вывеску «Старбакс» за окном. Идея проверить пределы пришла внезапно.
– Я… очень хочу кофе.
Не стала дополнять униженной просьбой в стиле «ну можно?» Майкл ослабил ласковый захват, вызвав внутри меня неожиданно вязкое чувство потери опоры.
– Конечно. Крис, поворачивай.
Он обратился к водителю при помощи динамика, нажав кнопку. Отлегло от сердца: нас никто не слышал.
– Какой напиток ты предпочитаешь?
– Я хочу сама. Мне можно передвигаться?
– Блейк, ты не пленница и не заключенная. Что заставило подумать, что я отведу тебя туда на поводке?
Я нервно усмехнулась. Шутка. Но в каждой шутке доля правды. Хью бы так и сделал со мной.
– Мне нужна моя сумочка.
– Возьми мою кредитную карту. И если не затруднит, закажи мне тоже – двойной эспрессо без добавок.
Вот так вот просто? Майкл не пойдет за мной, как конвоир? И даже водитель не собирается вставать с места, чтобы я не дай бог не сбежала, да еще с платиновой чужой кредиткой?
Я все еще не верила. Взяла свой любимый раф на кокосовом молоке и миниатюрный стаканчик с эспрессо. То и дело оглядывалась на автомобиль, но никто не смотрел мне вслед. Они точно знали, что бежать я не собираюсь.
Доверие? Или Майкл не просто так не разрешил взять сумочку?
Тем не менее мне захотелось скорее вернуться в машину. Порадовать Майкла кофе, пусть даже не я его готовила. Может, хотела унять страх в воображении и зарабатывала балы на подсознательном уровне. Хотя это самое сознание уже кричало, что бояться не стоит.
Что, если я сейчас окажусь наедине с собой – будет гораздо хуже. На этом фоне даже остаток моих каникул, который не будет мне принадлежать, не казался большой потерей.
Глава 23
Доехали быстро. И я поняла, что теперь пути назад нет.
Это мое новое начало… или мое окончательное падение.
Майкл открыл передо мной двери дома, и я сделала первый шаг в мир, который мог стать моим – или разрушить меня.
Ужасающие, холодные ночи с Хьюго остались позади, но страх, что я могла снова оказаться в плену – возможно, еще худшем,– не покидал меня. Я смотрела на этот дом, и мне было страшно. Страшно от того, как легко он открыл передо мной свои двери, будто я – ещё один трофей в его коллекции. Но теперь у меня не было выбора.
Особняк был светлый, но его свет не согревал. Риэлтор во мне сразу это отметил. Просторный холл с высокими потолками, полы из полированного дерева отражали свет сдержанных люстр, которые висели почти по всему периметру. Вдоль стен – картины в строгих рамах, нейтральные цвета, которые не раздражали, но и не вдохновляли.
Это было место, где никто не позволял себе ошибок. Стены были покрыты светлыми тонами – бежевыми, молочными, как в гостинице, где никто не задаёт вопросов. Но в этом был какой-то холод, какая-то пустота, которую я ощущала на каждом шагу.
Я не могла не заметить – всё здесь было идеально. Книги, расставленные на полках, каждое кресло, каждое растение – всё на своём месте, как если бы здесь никто не жил, а просто поддерживал порядок для гостей. В огромных окнах, на фоне темного неба, виднелись силуэты деревьев – тёмные и холодные. Здесь не было места для страсти, для жизни.
Майкл молча двигался вперёд, не оборачиваясь. Он не предложил мне ни слова, ни жеста поддержки. Просто лёгким движением показал мне, куда идти.
– Это твоя комната, – сказал он, указывая на дверь, которая открывалась в пустую, почти стерильную спальню. – Поднимайся. Ты можешь отдохнуть.
Я кивнула, хотя не была уверена, что готова на это. И всё же, мои ноги сами понесли меня к двери. Я вошла, чувствуя, как страх сжимает грудь.
Здесь было тихо. Очень тихо. Только звук моего дыхания нарушал эту тишину.
Комната была тоже лишена лишних украшений – минимализм в лучших традициях. На кровати лежал только один комплект постельного белья, белоснежный, как сама невинность, и подушки, аккуратно сложенные в уголке. Я подошла к окну, увидела улицу, освещённую тусклым светом уличных фонарей, и задумалась, не пыталась ли я найти в этом доме хоть крошечный след чего-то живого, чего-то, что могло бы меня спасти.
Минуты тянулись как часы, но мне не хотелось спускаться. Не хотелось ничего, кроме того, чтобы время замерло. Вдруг захотелось сбежать, но тотчас же пустота сжала на моем горле свои руки. Я понимала, что мне нельзя оставаться одной, лучше руки чужого доминанта, которого я еще не успела узнать. Бежать. Может, стоило. Но я не могла.
Через какое-то время я разобрала свой чемодан. Нашла светлое платье на пуговицах спереди испустилась вниз.
Кухня выглядела ещё более холодной, чем весь дом. Стол был накрыт, на нём стояли блюда: горячий куриный бульон, который я едва ли могла съесть, стейк, запечённый до идеальной корочки, и свежий салат с овощами, аккуратно нарезанными и заправленными лимонным соком и оливковым маслом. Всё выглядело так, как должно выглядеть в идеальном мире – но не в моём.
Майкл сидел за столом, и его глаза не отрывались от меня, как будто он всё знал, но был готов подождать, пока я не решусь.
– Садись, – сказал он спокойно, жестом указав на стул напротив. – Нам нужно поговорить. Я мог бы дать тебе сегодня передышку, учитывая обстоятельства – но она напугает тебя еще сильнее.
Я не ответила. Мои ноги были будто скованы. Как бы мне не хотелось уйти, я знала, что этого не будет. Всё, что мне оставалось, – это сидеть и слушать его.
Он не улыбался. Его лицо было таким же холодным, как и его дом.
– Мы начнём скоро, – продолжил он, взглянув на меня. – Откладывать не будем. Ты понимаешь это? Я не жду, чтобы ты привыкала. Я даю тебе неделю. И ты останешься. Бояться нечего. А теперь поговорим.
Я отпила апельсиновый сок. Я бы с удовольствием выпила что-то покрепче, но алкоголя на столе не было. Наверное, мне стоит собраться и оговорить все, что меня беспокоит. Только я не знала – моя откровенность заставит его остановиться или же вдоволь пройтись по моим страхам.
– У тебя очень красивые волосы. Бархатная кожа. Я понимаю, что это дорогой салонный уход. Тебе нужно его поддерживать на протяжении этой недели?
– Нет, – я ожидала, что он спросит о позах или пристрастиях в сексе, поэтому слегка опешила. – Все необходимое у меня с собой. Нет надобности сейчас в салоне.
– Хорошо. Тебе уютно в своей комнате? Есть желание что-либо изменить?
– Я не… уютно. Спасибо.
– И все же, если есть предпочтения – любые, будь то любимые картины, ночник, ткань постельного белья, цвета – ты мне скажешь. Я все организую.
– Спасибо.
– Я видел следы кнута на твоей шее. Болит? Спина, шея?
– Нет. Они уже заживают.
– Я все-таки буду настаивать, чтобы тебя осмотрел доктор. Нельзя оставлять на такой красивой коже шрамы. Кнут?
– И семихвостка, – я ощутила, как мои губы дрожат, меня словно вырывает из холодного спокойствия столовой назад, в подвал Хьюго Уоллеса.
Майкл пресек это сразу.
– Блейк, оставайся со мной. Смотри мне в глаза. Ты здесь, в настоящем моменте. Держи это в голове. Я так понимаю, указанные девайсы для тебя табу? Или ты бы хотела, чтобы я их использовал?
– Нет! – поспешно ответила я.
– Хорошо. Я буду использовать их исключительно в качестве атрибута, подчеркивающего мою власть. Никаких физических воздействий. Идем дальше. Я собираюсь лишить тебя одежды. Это приемлемо?
Я застыла. Так сразу? Он хочет забрать у меня все, даже право на шаткую защиту.
– Пожалуйста… если можно… не надо. Я не готова. Сегодня… я не знаю.
– Учтено. Тебе удобно в платье, которое сейчас на тебе? Или хочешь выбрать что-то еще?
– Удобно.
– Второй вопрос. Скажу сразу – ты очень красивая и сексуальная. Мне трудно было сдерживаться в машине, когда я тебя касался. Близость во время сессии?
Тут меня приложило совсем нешуточно. При всей своей раскованности я, наверное, оставалась той самой девушкой, для которой секс на первом свидании неприемлем. То, что происходило, назвать свиданием было нельзя.
А зная, что многие любят брать силой в первый раз, чтобы утвердить свою власть, я задрожала мелкой дрожью.
– Я… я не готова. Я знаю, что вы можете меня не слушать и это ваше право, но я…
– Блейк, – его голос потеплел на несколько градусов, совсем чуть-чуть. – Не надо оправданий и далеких от действительности предположений. Если твой ответ «нет», ты должна сказать только это и ничего мне не пояснять. Я тебя сегодня не трону. Это касается проникновения любого рода. Но впереди у нас ночь. Ночь вне сессии. Мне бы хотелось провести ее с тобой, я говорю как есть. Но решение примешь ты. И мы обсудим твое стоп-слово.
– Красный, – не признаваясь себе, что мысль о ночи без тематического давления вызвала во мне что-то, сродни любопытству.
– Я всегда считал это банальным, но для начала пусть так и будет. И у тебя есть еще желтый цвет. Ты говоришь – я меняю воздействие или прекращаю, не прерывая саму сессию. Зеленый, соответственно – ты позволишь мне продолжать.
– А вы… остановитесь, если я их произнесу?
Майкл вскинул бровь. Смотрел на меня пристально, а затем его губы сжались. Ярость? Гнев?
А чего ты ожидала? Стоп-слова для таких как он и Хьюго– атавизм. Дал тебе право, но уже показал, что будет в ярости, если ты дернешь его этим словом.
Страх сковал меня. Я знала, что означают плотно сжатые губы и глаза, потемневшие подобным образом. Ярость… он в бешенстве и тщательно скрывает.
– Блейк! – я вжала голову в плечи, не расслышала. – Блейк! – на полтона выше.
Стакан трясся в моих руках. В два счета Майкл сократил расстояние, между нами, на мои плечи легли его руки… нежно. Ласково.
– Тише. Конечно, оно у тебя будет. Забудь о прошлом. Тот, кто смел забрать его у тебя, очень скоро пожалеет. Это слово у тебя будет всегда. Говори его, когда пожелаешь. Даже сейчас, если хочешь сменить тему разговора. Делай это, пока не поймешь, что я буду всегда тебя слышать и останавливаться. Дыши.
