Текст книги "Госпожа Шестого Дома (СИ)"

Автор книги: Эуреон Серебряный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)

В Пятом Доме воины сами чистили оружие и доспехи, здесь же, как оказалось, это делали слуги, и Сорнтрану это было вполне по душе. Возиться с предметами, которые не принадлежали ему лично, казалось напрасной тратой времени и сил. Вот если бы у него было персональное оружие, его бы он наверняка чистил с удовольствием. Но мало кто удостаивался такой чести – воинам на миссиях приходилось использовать то, что давали. Что именно нужно здесь сделать, чтобы заслужить хоть какую-то собственность, Сорнтран пока не знал. Но, положив клинки – вполне годные – на огромный стол вслед за всеми, подумал, что хотел бы иметь такие же, но свои.

Грязную одежду воины оставили в бане, куда рабы им принесли чистую. Помывшись и одевшись, разошлись по своим комнатам. Был еще разгар дня, однако воины, вернувшиеся с миссии, могли не тренироваться и отдыхать до следующего утра. И этой возможностью Сорнтран охотно воспользовался. В комнате никого не было, и он с удовольствием развалился на своей кровати.

Правда, отдыхать слишком долго ему не позволили. Через несколько часов его разбудил слуга, дроу из простолюдинов, принесший ему броню и оружие. На вопрошающий взгляд Сорнтрана ответил, что ему велят одеться, вооружиться и спуститься в комнату для допросов.

Молча кивнув, Сорнтран поднялся и натянул броню поверх одежды. Доспех оказался не тот, в котором он был в недавней миссии, но очень похожий, тоже легкий, кожаный – и пришелся ему впору. Похоже, у слуг, которые занимались обслуживанием и распределением брони, глаз был отлично наметан. Пристегнув к поясу ножны с коротким мечом и кинжалом, – они тоже были не те, что на прошлой миссии, – он последовал за слугой.

Так называемая комната для допросов располагалась на подземном этаже, и это, как оказалось, было единственным, что объединяло ее с пыточными, что были в Пятом Доме.

Зайдя в помещение, Сорнтран приготовился уже задержать дыхание и натянуть шарф на нос, но ожидаемой вони, к своему удивлению, не почувствовал. Не увидел и пятен крови разных размеров и разной свежести. Ржавых инструментов для пыток, разбросанных повсюду, тоже не было, как, впрочем, и специальных столов и других приспособлений. Комната была средних размеров, с полированными каменными стенами и безупречно чистым полом. Шары, висящие под потолком, заливали помещение мягким голубоватым светом. Пахло какими-то пряными травами.

Недалеко от входа было кресло из гладкого черного камня – единственный предмет мебели в помещении. Маг-полукровка стоял в центре почти круглой комнаты, шагах в десяти от кресла, и его руки были прикованы цепями к огромным металлическим петлям на потолке. На его обнаженном торсе Сорнтран не увидел свежих следов пыток. Лишь на спине, скорее всего, все еще красовалась рана от его луча.

Четверо воинов, все в доспехах и при оружии, стояли под стенами, пятый стоял недалеко от пленника с булавой в руке. Увидев Сорнтрана, молча кивнул и указал в сторону одной из стен. Кивнув в ответ, Сорнтран встал под указанной стеной и скрестил руки на груди. Напротив него стоял Тар, остальных же воинов он не знал.

– Итак, что делать будем? – пленник заговорил на нижнеобщем, как-то показательно усмехнувшись.

Ответа не последовало. Разговаривать с пленными без необходимости было не принято – и в Пятом Доме, и, похоже, здесь.

– Какие вы все… серьезные, – пробормотал полукровка.

Как он ни пытался скрыть страх, тело выдавало его сполна: лицо блестело от пота, дыхание было шумное и учащенное, руки слегка дрожали – и наверняка затекли. Глаза бегали по помещению, пытаясь поймать взгляды присутствующих.

Сорнтран усмехнулся про себя. Этот гибридный что, ищет сострадания? Здесь он такое вряд ли найдет.

Хотя нет, может, и найдет… Сорнтран заметил, что Тар смущенно отвел взгляд, стоило ему посмотреть на пленника. И осанка сразу как-то изменилась, поникла, плечи ссутулились.

– С такими же серьезными лицами будете меня пытать и что-то там спрашивать? Или будете смотреть, как это будут делать эти ваши су… жрицы? Такие здесь у вас представления о чести и достоинстве воина? Пытать безоружного, связанного, слабого – нормально?

Если у него есть информация, необходимая Дому, или от него самого что-то нужно, то, да, с ним могут сделать все, что потребуется. Что в этом ненормального? Тем более, что повержен и схвачен он был вполне честно, подумал Сорнтран.

– Хотя, почему я удивляюсь? Папаша мой вон тоже был из ваших. Понятия о чести у него были, похоже, весьма своеобразные, и…

Пленник вдруг замолчал. Посмотрев вправо, в сторону основного входа в помещение, Сорнтран понял, почему.

Первыми порог переступили клерик и жрица в откровенных платьях и с серебристыми украшениями в распущенных волосах. Первая была вооружена шипастой булавой, вторая – змееголовой плетью. Глаза пленника расширились, колени предательски задрожали. Женщины остановились в шаге от порога, и вслед за ними зашла матрона. Воины низко поклонились, тот, что стоял рядом с пленником с булавой в руке, отступил к стене. Ровной, уверенной походкой матрона прошла вперед и уселась в кресле, и лишь тогда жрица и клерик прошли в центр комнаты.

Блестящее темно-серое платье, украшения в виде паутин на груди и в распущенных волосах – в ее внешности и наряде не было ничего, что указывало бы на то, кто она такая. Но что-то в ней самой было такое, что, несмотря на более низкий рост и менее эффектное телосложение, сразу же давало понять, что она не просто жрица, а обладательница самого высокого статуса в этом Доме. С ее приходом атмосфера в помещении сразу изменилась, и Сорнтран чуть ли не кожей почувствовал это. Оружия при ней не было, но одного ее присутствия было достаточно, чтобы воины инстинктивно выпрямились, расправили плечи, затаили дыхание.

– Сама матрона-мать сюда пожаловала. Охренеть, какая честь, – пробормотал пленник. Руки дрожали еще сильнее, чем несколько мгновений назад, а пот тек по лицу уже ручьями. И все же этот мальчишка, – а Сорнтран был уверен, что полукровка едва достиг совершеннолетия, – пытался вести себя вызывающе. И храбро – в своем представлении.

Его поведение, однако, не вызвало ни удивления, ни уважения, ни какой-либо другой реакции у присутствующих. Жрица, молча подойдя, как-то по-обыденному хлестнула его своей змееголовой плетью. Шипящие головы впились в кожу парня, и он всхлипнул, стиснув зубы.

По спине Сорнтрана пробежали мурашки. Лишь однажды его кожи касалась такая плеть, и запомнилось это ощущение на всю жизнь.

– Будешь говорить, когда тебя спросят, – сказала жрица.

На груди и животе полукровки осталось несколько кровоточащих ран и красных полос.

– И это все, на что вы способны, жрицы проклятой Богини? – парень усмехнулся.

Сорнтрану было очевидно, что пленник действительно боялся. Так почему же он напрашивался и провоцировал? Неужели он был настолько глуп? Или… пацан делал это специально? Надеялся, что его быстро убьют?

Следующий удар плети прилетел в спину пленника – прямо по ране от луча Сорнтрана. Парень ожидаемо заорал и обмяк, повис на сковывающих запястья цепях.

Прищурившись, клерик прошептала заклинание и, коснувшись пальцами головы пленника, слегка подлечила его. Тот вздрогнул, застонал. Попытался подняться, но снова повис на цепях.

– Не знаю, повезло тебе или нет, но я магов не убиваю, – сказала матрона безэмоционально. – Поэтому хочу, чтобы ты сразу понял: ты здесь надолго. И чем неразумнее ты себя будешь вести, тем неприятнее пребывание здесь будет для тебя – и приятнее для моих жриц и воинов. Поэтому даже не надейся на то, что можешь сделать какие-нибудь глупости, разозлить нас, и тогда тебя случайно убьют, и боль прекратится. Этого не будет.

– Да делайте, что хотите, от меня вы ничего не получите!

Жрица снова ударила плетью по спине пленника. Тот закричал, потом жалобно заскулил. Клерик тут же подлечила его. Совсем немного – чтобы не умер и сознание не потерял.

Парень попытался подтянуться, выпрямиться, но ноги вдруг свело в спазме. Левая рука, кажется, тоже перестала слушаться – он пытался ею двигать, но получались явно не те движения, которых он ожидал.

– Это яд змей Богини. Чувствуешь, как он уже разливается по твоему телу? Но не надейся, от него ты тоже не умрешь. Как я уже говорила, ты здесь надолго.

На лице парня была уже вполне очевидная паника. Он то смотрел на свои руки и ноги, то на матрону, то на остальных присутствующих. На что надеялся и почему давно еще не выложил все, что от него хотели услышать, Сорнтран не понимал. И не мог представить себе тайн, ради которых был смысл страдать и терпеть пытки.

– Я скоро уйду по своим делам, однако мои воины и жрицы могут развлекаться с тобой часами, днями, месяцами. Каждый из присутствующих, особенно Кивара, знает множество способов заставить тебя кричать и умолять о смерти. А у прекрасной Нэлисс в запасе много заклинаний, которые умереть тебе точно не позволят. Даже когда они закончатся, ее сменит другая клерик, а вместо уставших воинов придут другие. Хотя вряд ли они быстро устанут, выносливость и выдержка у моих воинов – что надо.

Воины заулыбались, бросив на побледневшего пленника хищные взгляды, лишь Тар немного изменился в лице и поежился: происходящее явно доставляло ему немалый дискомфорт. Сорнтран вздохнул про себя. Хотелось надеяться, что этот глупец не сделает ничего неправильного и не будет позорить себя и Дом перед каким-то оборванцем. Правда, был риск, что он мог подумать что-то лишнее. И матрона бы это услышала.

Однако взгляд матроны был прикован к пленнику, на Тара же она внимания не обращала. Закинув ногу на ногу, она откинулась на спинку кресла.

– Тебе все понятно, мальчик? Нет перед тобой пути ни к Богине, ни, тем более, к твоей прежней жизни. Зато есть два других пути. Первый тебе, думаю, уже более или менее понятен. На втором пути ты остаешься в моем Доме в роли раба, у которого, однако, в будущем будут вполне реальные шансы присоединиться к отряду бойцов и служить мне. Если второй путь нравится тебе больше, начинай рассказывать, кто нанял тебя и твоих дружков.

– Убейте, – всхлипнул пленник.

– Мне казалось, что на нижнеобщем я говорю вполне неплохо и достаточно ясно излагаю свои мысли, – в голосе матроны не было ни раздражения, ни нетерпеливости. Только холодное спокойствие и уверенность в себе и в своем превосходстве над всеми вокруг.

Матрона Пятого Дома была более нервная, делала больше резких движений, быстро выходила из себя. Ее дочери тоже. Матрона Шестого была их полной противоположностью. Но… почему она просто не брала ответы на свои вопросы из мыслей пленника? Так ведь было бы гораздо проще и быстрее. Какова вероятность, что содержимое головы этого оборванца защищал кто-то извне? Например, кто-то вроде того, чье безмолвное присутствие Сорнтран уже несколько лет ощущал за своей спиной?

Все-таки вероятность этого была весьма и весьма небольшой, решил Сорнтран. Стало быть, госпожа могла слышать мысли пленника. Зачем же возилась с ним? Хотела сломить его волю? Заставить подчиниться? Или продемонстрировать свою власть и превосходство собственным же подданным и поднять свой авторитет в их глазах? Учитывая, что она недавно стала матроной, вполне может быть…

– Итак, мальчик, что ты решил? Рассказываешь то, что нужно мне, или остаешься развлекаться с Киварой и с моими бойцами?

Парень всхлипнул. Сорнтран увидел, что на его щеках был не только пот – уже и слезы. Все тело тряслось – то ли от напряжения и страха, то ли из-за действия яда, которого в его крови должно было быть уже немало.

– Они убьют их, если я…

– Не будь глупцом, мальчик, и подумай головой, – госпожа усмехнулась. – Если она у тебя, конечно, еще в состоянии думать. Твои наниматели, скорее всего, не знают, что ты здесь. И, конечно, они не могут знать, расскажешь ты мне что-то о них или нет. Если они уже не убили твою мать и сестрицу, то вряд ли это сделают. А вот я могу.

Пленник вздрогнул, задрожал сильнее. А Сорнтран еще раз убедился в том, что мысли пленника госпожа все же слышала.

– Отсюда до Доттума всего дня три пути. Для группы быстрых скаутов – еще меньше. Найти и убить человеческую женщину и ее дочь в небольшом городе – задача несложная, и мои воины с нею справятся быстро и четко, даже если придется перебить там всех человеческих женщин и девочек.

Пленник тихо плакал, кусая губу. И жрицы, и воины смотрели на него спокойно и равнодушно. Все, кроме Тара. Тот отчаянно посмотрел на соратников, на Сорнтрана, и, не встретив понимания, отвел взгляд.

– Что вы хотите знать? – прошептал пленник. Кажется, уже и губы начали его плохо слушаться.

– Как тебя зовут, мальчик?

– Сахнун.

– Итак, Сахнун. Расскажи мне о себе и о своих нанимателях. Нэлисс, милая, разберись с ядом, пожалуйста, а то он уже совсем плох.

Парень и правда был из Доттума – небольшого города на северо-востоке от В’Аргешшара. Сын человеческой женщины, забеременевшей им, судя по всему, не совсем добровольно, но вырастившей его с заботой и нежностью. Жили долгое время в нищете, однако в довольно раннем возрасте он понял, что с помощью врожденного магического дара можно заработать и найти свое место в жизни. Совершеннолетия он достиг и правда совсем недавно, но, несмотря на юный возраст, был в своем городе и в его округах довольно известным магом.

Несколько дней назад к нему подошли несколько женщин-дроу. Сказали, что требуется его помощь, чтобы разобраться с врагами. Они наняли два отряда наемников, но хотели обеспечить себе победу и с помощью магии. Они не рассказали, кто они и откуда, а он не спрашивал: во-первых, его интересовали только деньги, во-вторых, они пригрозили, что если он хоть кому-нибудь расскажет о них, они убьют его мать и сестру, а потому лишняя информация о них была ему совершенно ни к чему.

Он обучил трех из женщин – тех, у кого были врожденный дар и способности к подобному обучению – одному из сильнейших заклинаний, которые были ему известны: втроем – и с его помощью – жрицы могли взять под свой контроль большую группу противников и заставить их убивать друг друга.

Госпожа слушала его в основном молча, внимательно глядя на него и иногда задавая уточняющие вопросы. Сорнтран тоже слушал и смотрел – и явных признаков лжи не замечал. Правда, ничего совсем нового от парня он не услышал – все было примерно так, как он предполагал.

В назначенный день женщины взяли мага с собой, чтобы он помог с заклинанием. Как и почему все пошло не так и многим из потенциальных жертв удалось не попасть под воздействие заклинания – он не знал. А когда увидел, что одну из жриц убили, несмотря на то, что она была невидимой для большинства глаз, маг понял, что нужно бежать. Не успел.

Двух других жриц, которых он видел и которых не было в тот день на поле боя, возможно, сможет опознать, если увидит. Хотя в их внешности не было ничего примечательного или запоминающегося.

Узнав все, что ей было нужно, госпожа поднялась с кресла.

– Я позабочусь о том, чтобы ты смог принести пользу моему Дому. Не пропадать же твоему магическому дару. Нэлисс, моя дорогая, подлечи мальчишку, пожалуйста, – к клерику госпожа уже обратилась на родном языке. – Подержим его пока несколько дней в темнице. Проследи за тем, чтобы его покормили и особо не обижали. Позже решу, что с ним делать.

{9}

Тратить время на подготовку к визиту в Первым Дом Инстре не хотелось, а потому она попросила младших жриц выбрать для нее одно из роскошнейших платьев в ее гардеробе – и еще одно запасное, самые дорогие украшения и подходящую обувь. Выглядеть достойно, конечно, очень важно, но были гораздо более срочные дела, требующие ее внимания. Тратить время на выбор свиты она тоже не стала: сопровождать ее будет небольшая группа высокородных жриц, клериков и воинов – тех, кого не стыдно показать в высшем обществе.

С последней битвы прошло больше двух недель. Инстра была почти уверена, что соперница попытается вновь атаковать рудник или придумает что-нибудь еще, но, к ее удивлению, ничего за это время не произошло, и ее это даже немного разочаровало, ведь охрана адамантитового рудника и нескольких других ключевых месторождений была усилена многократно, а отряды из замка готовы были в любой момент отправиться на подмогу – стоило магам отправить сообщение о нападении. Похоже, потери у Пятого Дома и правда были довольно серьезные, и у Вирны не было достаточного количества воинов и ресурсов на новую атаку. Либо она была занята другими делами.

Инстра до последнего ждала проблем, но до визита в Первый Дом оставались всего сутки, а от соперницы ничего не было слышно.

Вполне уверенная в том, что в случае атаки и она, и ее подданные смогут быстро сориентироваться и правильно отреагировать, Инстра решила, наконец, позволить себе немного отдохнуть. Повалялась некоторое время в теплой ванне, а когда вода остыла, перебралась в любимое кресло.

Правда, отдыхать у нее не особо получалось: все мысли так или иначе крутились вокруг проблем и забот Дома. Да, сейчас ситуация, конечно, лучше, чем была несколько недель назад, но нужно понять, что еще можно сделать, чтобы сделать Дом еще могущественнее. Хорошо бы, например, обзавестись собственными ремесленниками и мастерами, которые смогут изготавливать из добываемого в рудниках Дома сырья оружие, доспехи, украшения. Продавать изделия будет намного выгоднее, чем просто сырье, более того, такие мастера смогут также обеспечивать всем необходимым жриц и воинов Дома – не придется заказывать у других и платить втридорога. Возможно, собственные мастера будут изготавливать и более качественные доспехи, и это поможет уменьшить потери среди воинов Дома. А содержание мастеров больших ресурсов не потребует, особенно если это будут рабы. Впрочем, даже если не рабы – кормить их и платить им жалование она сможет.

Доходы, которые Дом получит благодаря работе мастеров, помогут решить целый ряд вопросов, в том числе – оплатить образование будущих жриц: в Доме аж пятеро благородных девочек, которые вот-вот станут девушками. И если она хочет, чтобы через несколько лет эти девочки стали полноценными жрицами, владеющими мощными заклинаниями, то за их обучение придется платить, причем немало.

Дому бы также не помешало обзавестись зачарователями. Зачарованных доспехов, оружия и украшений в Доме непозволительно мало, а продаются они очень дорого.

В северном крыле есть много места, где можно разместить хоть сотню мастеров. А вот где их найти, мастеров этих? Вот об этом нужно еще подумать. Из-за бездействия бывшей матроны в Доме уже не одно десятилетие не было ни каких-либо мастеров (не считая парочки дворфов, умеющих чинить поврежденные доспехи), ни полезных контактов, и пока Инстра слабо себе представляла, с чего и как начинать. Если обычных кузнецов еще можно найти среди простолюдинов, то где найти мастеров, умеющих зачаровывать?

Еще ей все еще предстояло решить, как быть с магом-полукровкой. Он потихоньку выздоравливал и уже скоро стал бы вполне боеспособным. Основная проблема в том, что нельзя ожидать от него покорности, понимания протоколов поведения и готовности четко им следовать, как в случае с настоящими дроу, даже если они лишь простолюдины. Если бы полукровка был обычным бойцом, его бы спокойно отправили в отряд из рабов. Но маг… если снять с него ошейник, он будет представлять опасность для членов Дома. А в ошейнике от него не будет никакого толку.

Пока что этот маг – будто спрятанный в сапоге кинжал, как выразились бы воины: если возникнет такая необходимость, она его достанет – и заставит его рассказать о своих нанимателях владычице Первого Дома. А дальше Инстра уже решит, как с ним быть. Так или иначе, маг – слишком ценное имущество, и убивать его нельзя.

Услышав звук открывшейся двери и шаги, Инстра возмущенно вскочила с места. Кто это посмел войти сюда без стука и разрешения? Но когда она увидела стоящую на пороге жрицу, губы сами растянулись в улыбке. Лледрит.

Жрица в откровенном темно-красном платье, демонстрирующем верхнюю часть груди, прошла в помещение и радостно улыбнулась Инстре.

– Инстра, моя драгоценная! Как же давно я тебя не видела!

Эта жрица была, пожалуй, самой прекрасной женщиной на свете – так, по крайней мере, казалось всегда Инстре. Блестящие белые волосы до бедер, пышные груди, бедра и ягодицы, сияющие рубиновые глаза, отливающая черным кожа – каждая часть ее тела буквально требовала, чтобы ее коснулись, пощупали, стоило случайно бросить на нее взгляд.

Они не виделись несколько недель, но казалось, будто целую вечность. Лледрит вызвали в школу, где требовалась ее помощь с обучением будущих жриц некоторым заклинаниям и ядоварению: предыдущая преподавательница, обучавшая когда-то и Инстру, и саму Лледрит, недавно скончалась. Уезжая, Лледрит прощалась с дочерью матроны. Теперь ее встречала уже матрона этого Дома. Наверняка ведь Лледрит слышала новости…

– Итак, ты теперь матрона! Как же я горжусь тобой! Хотя я и не сомневалась, что рано или поздно ты свое получишь!

Инстра усмехнулась. Лледрит не спросила, что и как случилось. Никто никогда об этом не спрашивал. Все знали, как это бывает.

– Скажу тебе по секрету, моя драгоценная, что в школе все это время все только и говорили, что о тебе. За короткое время ты не просто стала матроной, но и смогла защитить свою собственность от посягательств аж дважды и даже взять пленников из Дома якобы на ступень выше. Твои достижения впечатляют.

– Действительно, много всего произошло за эти недели.

– Стало быть, ты не скучала? – Лледрит надула губы. В ее мыслях, однако, была вовсе не досада, а самоуверенность: она ни на мгновение не сомневалась в том, что Инстра все это время думала о ней.

– Еще как скучала, – Инстра медленно приблизилась к жрице, погладила щеку и накрыла ее губы своими. Мягкие, вкусные, как и раньше.

Но правда была в том, что в последние недели она крайне редко вспоминала о Лледрит: ее мысли почти все время были заняты делами Дома, а плотскую страсть она удовлетворяла с Сорнтраном. Но сейчас, увидев жрицу и вновь почувствовав вкус ее губ, Инстра вдруг вспомнила, как же соскучилась по объятиям с кем-то равным. Или почти равным. Соскучилась по поцелуям, по взглядам в глаза, расслабленным улыбкам…

– Итак, как дела в школе? – Инстре нелегко было оторваться от поцелуев, но нужно же было хотя бы из вежливости задать несколько вопросов.

– Ничего не изменилось. Иди-ка сюда, – Лледрит начала целовать шею Инстры, крепко обняв ее талию.

– Как твоя дочь? Она же скоро уже закончит обучение?

– Да-да, и присоединится к нашим рядам, – Лледрит улыбнулась, но подумала, что зря Инстра отвлекалась на дурацкие вопросы вместо того, чтобы сосредоточиться на ласках.

Торопливо расстегивая рубашку Инстры и продолжая целовать ее, жрица думала о том, как же давно они не развлекались вместе. Но когда ее пальцы скользнули под рубашку и нащупали грудь, она вдруг прервала поцелуй.

– В тебе что-то изменилось, – улыбка исчезла с лица жрицы, ладонь изучающе пощупала грудь Инстры, потом спустилась к животу. Помолчала несколько мгновений, будто прислушиваясь к чему-то. – Ты… Инстра, по-моему, ты беременна.

Инстра хотела что-то сказать, переспросить, но не нашла подходящих слов и, промычав что-то, просто уставилась на жрицу.

– Видела бы ты сейчас свое лицо со стороны, – Лледрит рассмеялась.

– Я… я не думаю, что… Погоди… ты уверена?

– Мне кажется, что да, но подтвердить это смогут лишь клерики.

Из комнаты будто разом выкачали весь воздух: дышать стало трудно, сердце застучало в безумном, бешеном ритме.

Лледрит могла бы быть отличным клериком, если бы когда-то не решила стать боевой жрицей. У нее всегда было хорошее чутье на состояние здоровья: еще подростком она могла просто по выражению лица жертвы определить, подействовал ли ее яд.

Могла ли она сейчас ошибаться?

– Если я права, мне, как первой, заметившей это, полагается награда, – губы Лледрит вновь впились в шею Инстры. – И я требую ее прямо сейчас.

– Подожди… Лледрит, подожди… – Инстра не без труда высвободилась из объятий жрицы. – Если ты права, это может быть опасно и…

– Не говори глупости, – сжав ее плечи, жрица вновь начала покрывать поцелуями ее лицо и шею. – Не помнишь, что мы вытворяли во время моих беременностей? И ничего – все ведь было нормально. Расслабься, я знаю, что делаю. Я же не мальчишка какой-нибудь.

Инстра уже много лет хотела ребенка, много партнеров было у нее за это время, но ничего не получалось. Клерики говорили, что в последние годы число, так сказать, не очень плодовитых мужчин заметно выросло. Инстра хотела им верить, но в глубине души боялась, что дело было в ней. Признаваться в этом даже самой себе ей, конечно, не хотелось, но иногда такая мысль закрадывалась в ее голову.

Сейчас рождение ребенка важнее, чем когда-либо. Если она окажется бесплодной – или уже бесплодной, рано или поздно ее свергнут и уничтожат. Но если Лледрит права и Инстра действительно беременна, это обезопасит ее и позволит стать настоящей матроной. Особенно если это будет девочка. Даже если не девочка, в будущем можно будет зачать и девочку. Главное, чтобы уж в этот раз это был здоровый ребенок.

– Не беспокойся так, моя дорогая! – Лледрит улыбнулась, видимо, догадавшись, что происходит у нее в голове. – Я уверена, что в этот раз все будет хорошо. Вот увидишь.

– Знаю. Богиня на моей стороне.

Уверенности в этом не было никакой, но даже Лледрит этого нельзя было показывать.

– Прости, но я не хочу, – решительно сказала Инстра, поймав руки жрицы, пытающиеся расстегнуть завязки на ее штанах.

Разочарование отразилось и на прекрасном лице жрицы, и в ее мыслях: она же приехала всего на несколько часов и так хотела увидеть Инстру и поразвлечься с ней!

Но она быстро взяла себя в руки. Улыбнулась.

– Понимаю, моя драгоценная. Поиграем в другой раз, когда ты будешь в духе.

Инстра кивнула.

– Скоро от меня отстанут в школе, и я вернусь сюда, так что времени у нас будет много. Кроме того, я смогу своими глазами наблюдать за тем, как ты сделаешь этот Дом величайшим в городе.

– Можешь в этом не сомневаться. Так и будет.

Когда Лледрит вышла, Инстра, вновь застегнув рубашку, начала нервно ходить по комнате. Потребовалось некоторое время, прежде чем она смогла собраться с мыслями и найти в себе смелость, чтобы позвать старшего клерика.

Та, осмотрев Инстру, подтвердила: беременна.

***

Королеву Инстра видела лишь однажды – довольно давно, когда была лишь жрицей и четвертой дочерью матроны Шестого Дома. Сегодня она надеялась застать королеву в одиночестве и успеть с ней немного пообщаться до прихода Вирны. Специально для этого Инстра явилась даже раньше назначенного времени. Но, когда она зашла в залу, где должна была состояться встреча, Вирна уже была там.

Владычица Первого Дома с той первой и единственной встречи почти не изменилась. Все такая же женственная, в роскошном белом платье, привлекающем взгляды к груди, к изгибам бедер и ягодиц, и с огромным количеством украшений в виде пауков и паутин.

Вирна, судя по всему, тоже хотела продемонстрировать себя во всей красе и надела ярко-красное платье и много украшений. Несмотря на уже солидный возраст, она была все еще привлекательна – Инстра не могла этого не признать.

Едва зайдя в залу, Инстра поймала на себе взгляд Вирны и усмехнулась про себя. Уж конечно, противница сразу же обратила внимание на накидку на ее плечах: такие носят только беременные женщины. И с ними подобает обращаться особенно бережно. Любые действия, из-за которых может пострадать беременная, особенно благородная, караются смертной казнью. Судя по легко уловимым в воздухе мыслям, Вирне увиденное совсем не понравилось.

Королева тоже заметила накидку.

– Прими мои поздравления, Инстра Абаэйр! Надеюсь, что Богиня благословит тебя и ты родишь достойную наследницу.

– Благодарю, моя королева. Я каждый день молюсь об этом.

– Поздравляю и с твоим новым статусом. На сегодняшний день ты самая молодая матрона в совет. Добро пожаловать!

Инстра улыбнулась.

– Если вы не против, предлагаю сразу перейти к делу. Итак, уважаемые матроны, я хочу поговорить с вами о ситуации в нашем городе. Только с вами двумя – без остальных матрон совета. Как я уже говорила, мои шпионы из Саарта сообщают, что там что-то замышляют против нас. Что-то серьезное. Сейчас нам нужно быть сплоченными, как никогда, но вместо этого Дома в нашем городе грызутся друг с другом. Много лет я игнорировала происходящее между вами, но терпеть это дальше уже просто невозможно. Сколько жриц и сколько воинов погибло в ваших Домах за последние годы? И все из-за какого-то рудника!

– Это не какой-то рудник, моя королева, для моего скромного Дома это один из важнейших источников дохода, – возразила Инстра. – Мой Дом предоставляет немалое количество воинов и наездников на ящерах для обеспечения внутренней и внешней безопасности нашего города, и эти доходы мне нужны для содержания всех этих воинов.

– Эти земли издавна принадлежат моему Дому, твоя мать их нагло оккупировала! – воскликнула Вирна.

– По документам и картам матроны Ангастэ эти земли наши.

– А по документам Бесзримы они наши!

– Карты Ангастэ были нарисованы раньше, чем появились документы Бесзримы, Вирна.

– И в них очень много неточностей, а потому…

Королева подняла руку, и обе матроны замолчали.

– Я изучила все документы и карты, касающиеся этой земли, и в них действительно много неточностей и противоречивых данных. Я не думаю, что на них можно полагаться. Я много думала над этой проблемой и пришла к такому решению: мы решим этот вопрос раз и навсегда – так, как это делали наши предки. С помощью поединка.

– Моя королева, неужели ты хочешь, чтобы мы сражались на поединке?!

– Не вы, конечно же, нет. Выберите каждая по одному воину из ваших Домов. Благородного, а не раба. Дом победившего получит спорную землю и рудник на ней.

– Справедливо ли это? Победа в поединке – это либо случайность, либо превосходящее мастерство одного из бойцов, правильно ли связывать решение нашей проблемы с подобной победой? – спросила Вирна.

– Не нужно делать столь небогоугодных заявлений, – королева очаровательно улыбнулась, демонстрируя ровные, красивые зубы. – Я уверена, что сама Богиня направит руку победителя. Иначе и быть не может.

В голове Вирны забушевали хаотичные мысли о том, как же правильно поступить и кто из ее воинов может гарантированно одержать победу. В голове королевы же ничего интересного не оказалось: она была спокойна как никогда и уверена в своей правоте. Похоже, ей действительно хотелось поскорее решить эту проблему и забыть о ней. И ей было совершенно все равно, кто получит землю и рудник – ее волновали вопросы посерьезнее.