Текст книги "Госпожа Шестого Дома (СИ)"

Автор книги: Эуреон Серебряный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)

{28}

Тесная пещера вместо роскошных покоев, сырая земля вместо удобной и просторной кровати с шелковыми простынями, незнакомые звуки, шум воды совсем рядом… Инстра не ожидала, что ей и правда удастся хотя бы немного отдохнуть в таких условиях. Но стоило ей свернуться калачиком в углу пещеры и положить голову на довольно удобной формы камень, покрытый мягким мхом, она и сама не заметила, как мгновенно отключилась.

Когда же открыла глаза, почти сразу ощутила, что ее магические силы восстановились. Физические, в целом, тоже: чувствовала она себя довольно неплохо, особенно если учесть, сколько всего произошло за последние дни. Приподнявшись и усевшись поудобнее, приложила руку к животу. Кажется, никакого дискомфорта.

Сорнтран сидел неподалеку, расслабленно прислонившись спиной к стене, и листал какую-то книгу. Не читал, кажется, а просто смотрел на страницы и перелистывал, будто написана она была на неизвестном ему языке. Услышав, что Инстра зашевелилась, он резко выпрямился, посмотрел в ее сторону.

По его внешнему виду невозможно было понять, отдыхал он или так и сидел все это время. Если второе, наверняка это плохо отразится на его внимательности, концентрации и, конечно, эффективности в бою, если придется сражаться.

– Ты не отдыхал?

– Отдыхал, госпожа. Даже больше, чем обычно.

Поднявшись, Инстра подошла к роднику, выпила немного воды, помыла руки и лицо. Задумчиво расчесала волосы пальцами, собрала и закрепила их шпилькой. Взгляд упал на полы платья – рваные, мокрые, испачканные. О том, что платье из роскошного тонкого шелка когда-то было белое, а сапоги – серебристые, можно было лишь догадываться. А украшения – символ власти и высокого положения в обществе… она даже не знала, куда они подевались. Возможно, их забрали бандиты, пока она была без сознания.

Никогда в жизни она так не выглядела. И в прошлом наверняка предпочла бы умереть, чем показаться на глаза кому бы то ни было – даже рабам – в таком виде. Сейчас же ей было все равно. Главное – выжить, добраться до Дома в целости. И сохранить ребенка.

Сорнтран казался, пожалуй, чуть менее потрепанным и грязным, но броня его была довольно серьезно повреждена в нескольких местах. Оглядев его, Инстра подумала, что необходимо будет обзавестись хорошими мастерами, способными изготавливать доспехи, которые когтям тролля – и большинства других существ – не так легко будет разорвать.

– Как именно мы будем искать дорогу домой? У тебя есть соображения по этому поводу?

– Да, госпожа. Паук уже нашел дорогу, ведущую, как я понял, к рудникам Дома. Там уже знакомая местность.

– Сколько нам, по-твоему, потребуется времени, чтобы добраться до В’Аргешшара?

– По моим расчетам, если мы сможем идти достаточно быстро и не будем тратить много времени на отдых, примерно через сутки будем у рудников. Чтобы оттуда добраться до города и до Дома, потребуется, я думаю, еще около суток или чуть меньше.

Слушая его спокойный и уверенный голос, Инстра подумала, что если бы его сейчас здесь не было, наверняка ей пришлось бы месяцами бродить по этим пещерам. Хотя она не сомневалась в том, что вполне могла справиться с большинством монстров и, тем более, разумных, которые бы встретились на ее пути, дорогу домой, как ни трудно было это признать, она бы вряд ли нашла.

– Двое суток… Что же, не так уж плохо. Не могу дождаться, когда окажемся дома и сможем нормально отдохнуть в тишине и безопасности.

– Вы, госпожа, сможете.

Ей показалось, что в его голосе, обычно совершенно безэмоциональном, прозвучало что-то вроде ухмылки.

Он что, имеет в виду, что в Доме чувствует себя менее в безопасности, чем в этой забытой Богиней пещере?

Сначала эта мысль вызвала лишь усмешку. Но внезапно Инстра вспомнила, что все детство тоже боялась – взрослых жриц, других девочек и особенно своих сестер. Это было так давно, что она уже успела забыть об этом. Когда она достигла половой зрелости, Богиня одарила ее силой, которая позволяла быть на шаг впереди всех – и уже не бояться.

Сорнтран, в отличие от нее, не мог знать, что на уме у окружающих и кого действительно нужно опасаться, а кого – нет. Поэтому каждый в его восприятии был потенциальным недоброжелателем, а то и врагом, ждущим удобного случая, чтобы застать врасплох, ударить в спину. И, поскольку он делил комнату с другими воинами, у тех при желании были вполне реальные возможности сделать все это.

Его опасения были далеко не беспочвенны: хотя борьба за власть среди женщин обычно была более жесткой и жестокой, мужчины, пожалуй, даже чаще женщин убивали своих соратников, и мотивы были простые и предсказуемые – обиды, недопонимания, конфликты, зависть. Наверняка в Доме немало мужчин, которые бы охотно избавились от Сорнтрана – по этим или каким-нибудь другим причинам.

С одной стороны, слабаку, который не может за себя постоять и которого соратники могут легко убить, негоже быть отцом детей матроны Великого Дома. С другой стороны, лишиться из-за внутренних конфликтов лояльного, надежного бойца – явно не в ее интересах. Она, конечно, понимала, что помогал он ей сейчас отнюдь не из альтруистических побуждений, но это мало что меняло: фактом оставалось то, что он был ей полезен, она знала, что во многих вопросах сможет на него положиться, а потому потерять его она бы не хотела.

Надо будет подумать о том, как по возможности уберечь его…

Впрочем, если подумать, не только его хотелось бы уберечь. Многие считали междоусобицы в Великих Домах нормальной частью общественной жизни, но Инстра вдруг поняла, что для Дома подобное было крайне невыгодно: чтобы вырастить бойца и, тем более, жрицу, нужны годы – и немало ресурсов. Смерть члена Дома – будь то жрица или простой боец – от рук своих же – напрасная трата всех этих ресурсов и времени.

Но как добиться того, чтобы жрицы в ее Доме больше сотрудничали, чем строили козни друг против друга? И чтобы для бойцов даже мысль о том, чтобы убить соратника, – по крайней мере, если на то нет действительно веских причин, – была так же невозможна, как мысль об агрессии против жрицы своего Дома? Как сделать так, чтобы и те, и другие обратили свою злобу и агрессию против чужаков и врагов?

Ответов на эти вопросы у Инстры пока не было. Но она надеялась, что сможет что-нибудь придумать прежде, чем к ним явится Зеерит со своей армией. В нынешней ситуации одолеть ее Дом, – да чего уж там, и весь город захватить – задача для него более чем реализуемая. А если он начнет всем обещать “бессмертие”, перед ним начнут открывать все возможные и невозможные ворота и двери.

Инстра по-прежнему не могла понять, какими силами владел Зеерит и, тем более, какие силы могли стоять у него за спиной. Даже если представить, – хотя это практически невозможно, – что он действительно бессмертен, разве он может дарить бессмертие другим?..

– Сорнтран, ты случайно не слышал ничего про так называемое бессмертие Зеерита, пока вы были в таверне? Он ничего про это не говорил?

Выражение лица Сорнтрана изменилось лишь чуть-чуть: брови едва заметно дернулись, мышцы, кажется, немного напряглись. И все же Инстра поняла, что он был удивлен.

– В каком смысле – “бессмертие”, госпожа? – спросил он не сразу.

– Бандиты говорили, будто Зеерит бессмертен. Будто его нельзя убить. Почти как тролля, что мы встретили вчера.

– Тролля, госпожа, можно убить, – медленно произнес Сорнтран после недолгого молчания. – Зеерита наверняка тоже.

– У тебя это не очень хорошо получилось.

– Когда я покидал двор той таверны, госпожа, я был уверен в том, что он мертв. И мне было трудно поверить своим глазам, когда я увидел его на следующий день вполне живым.

Говорил он на редкость спокойно, с чувством собственного достоинства, не пытался оправдываться или защищаться. Даже, кажется, не нервничал – или очень хорошо это скрывал. При этом, в его поведении Инстра никогда не чувствовала неуважения к своей особе.

– Все это время я много думал об этом, – продолжал он задумчиво. – Как этот Зеерит мог выжить? Возможно, у него есть какие-то способности, о которых мы не знаем. Вы ведь не знали об особенностях тролля, когда решили убить его. Скорее всего, у Зеерита тоже есть какие-нибудь… особенности.

– Ты не думаешь, что он и правда может быть неуязвим и бессмертен, как говорили бандиты?

– Насколько мне известно, госпожа, бессмертные существуют лишь в легендах. Мне проще поверить, что у него рано или поздно заживают раны, нанесенные обычным оружием. Правда, пока я там находился, никаких следов регенерации я не заметил. И когда я уходил, он все еще был мертв и неподвижен. Так или иначе, возможно, он уязвим перед магией. Или, быть может, его тело необходимо сжечь, как в случае с троллем. Но настоящее бессмертие – это вряд ли.

Ему вовсе не нужно было убеждать Инстру – она и сама не верила в то, что Зеерит мог быть действительно бессмертен. Насколько ей известно, даже богов можно убить, как бы крамольны ни были подобные мысли. А тот мужчина был далеко не богом. У него были магические способности, – Инстра сразу это почувствовала, когда впервые увидела его на ярмарке, – но, насколько она могла судить, способности эти были довольно посредственные.

– Я тоже так думаю. Наверняка у него есть слабое место. Нужно его просто найти.

Вспоминая события последних дней, Инстра поняла, что слишком поспешила, велев убить Зеерита, не разобравшись до конца в том, что он собой представляет. Точно так же она поспешила с троллем, не подумав о возможных сложностях и последствиях. Подобная недальновидность – плохое качество для предводительницы, желающей возвысить свой Дом над всеми.

Что же, я выучила урок и впредь буду предусмотрительнее.

– Зеерит хочет уничтожить наш город и нас, – сказала она чуть погодя. – Женщин он особенно ненавидит и мечтает убить или продать в рабство всех жриц В’Аргешшара, но и тебя он вряд ли захочет щадить – надеюсь, ты это понимаешь. Поэтому нам крайне важно понять, как его можно одолеть. И желательно избавиться от него до того, как он нападет на город. Наверняка ты не хуже меня понимаешь, какие у нас будут проблемы, если к нам придет настоящая война.

– Я понимаю, госпожа.

Инстра не была уверена, что он достаточно хорошо представлял ситуацию. Ответственность на Дом и его членов, подобную той, что чувствовала она, ему, конечно, была неведома. Но если он хотя бы за свою шкуру переживает, он будет делать то, что нужно ей и Дому. Если, конечно, не попадет под влияние Зеерита и не прельстится обещаниями бессмертия. Кажется, он достаточно разумен, чтобы не верить в то, что какой-то бродяга может сделать его бессмертным. И все же нужно понять, как сделать так, чтобы и у него, и у всех других членов Дома была мотивация хранить ей верность и не предавать ее.

***

Сначала Ксалант вел их по довольно просторным пещерам, но через какое-то время проходы, которые он выбирал, начали становиться все теснее и теснее. Через некоторые они были вынуждены протискиваться боком, да и то с трудом. Другие заставляли наклоняться, а то и вовсе опускаться на четвереньки.

Все внимание Сорнтрана было сосредоточено на общении с пауком и на изучении местности: Ксалант, конечно, обещал предупреждать о любых замеченных опасностях, но Сорнтран не был уверен, что паук мог заметить абсолютно все – и правильно оценить увиденное – так, как это сделал бы обученный, опытный скаут.

Идти быстро не получалось из-за тесноты проходов, но хотя бы опасностей и поводов для беспокойства, кажется, не было. Уже некоторое время вокруг царила почти неестественная тишина – лишь изредка до его слуха доносились звуки воды: похоже, внизу тоже были пещеры, и там текла река; в тех местах, где разделяющая пещеры почва становилась тоньше, можно было услышать шум воды, бьющейся о камни.

Следов на влажной земле Сорнтран почти не видел – лишь изредка удавалось рассмотреть отпечатки мелких лап. Кажется, в этих местах давно не появлялись ни разумные создания, ни более-менее крупные звери.

Вскоре проход стал еще больше сужаться. Вновь пришлось идти боком, прижавшись спиной к стене. Даже так грудь время от времени упиралась в скалу впереди, и он с трудом протискивался вперед. Дышать стало трудно – то ли воздуха здесь как будто не хватало, то ли ему стало немного не по себе из-за этой тесноты.

Повернуть голову и взглянуть на матрону не было возможности, но он слышал, что она шла за ним, отставая лишь на пару шагов. В голове промелькнула мысль, что если бы они оказались здесь через несколько месяцев и ее живот был бы больше, пройти здесь они бы уже не смогли.

Вскоре проход начал расширяться, а через какое-то время вывел их на небольшую площадку. В лицо Сорнтрану ударил поток свежего воздуха, принесшего с собой неожиданный сладкий аромат. Внизу перед ними раскинулось широкое поле, почти полностью покрытое цветами невероятной красоты и с почти идеально круглым озером посередине. Спокойная, неподвижная вода отражала слабое сияние фосфоресцирующего мха, в обилии растущего на стенах и на высоких сводах. Крупные, многослойные цветы с разноцветными лепестками, сочные бутоны и семенные коробочки, яркие, плотные листья… Сорнтран нередко видел такие цветы, но никогда – в таком количестве.

– Как красиво! – воскликнула матрона, поравнявшись с ним и взглянув вниз.

Чуть прищурившись, Сорнтран начал внимательно осматривать поле внизу. Цветы росли повсюду – “голых” кусочков земли почти не было. Что же, вот и первый случай, когда Ксалант, похоже, неверно оценил степень опасности предлагаемого пути.

Паук уже был на другом конце пещеры, откуда, по его словам, можно было выйти на верхний уровень. Вот только он, кажется, не понимал, что для них с матроной пройти через это поле – не лучшая идея.

Сорнтран посмотрел по сторонам в поисках другого пути. Недалеко от площадки, где они с матроной стояли, за огромными сталактитами была довольно большая дыра, и за ней, возможно, срывался еще один проход. Добраться до него будет нелегко, конечно, но, возможно, за ним более безопасный путь.

– Ксалант, вернись, проверь проход слева от меня.

Паук поспешно вернулся по стене пещеры и юркнул в указанный проход. В ожидании информации от него Сорнтран снова посмотрел вниз. Очень много цветов, пройти рядом, не касаясь их, будет почти невозможно… Но беспокоиться пока рано. Может, Ксалант найдет другой путь, и спускаться туда не придется.

– Ты умеешь плавать, Сорнтран? – спросила вдруг матрона.

– Разумеется госпожа. Раз жив и стою сейчас здесь.

– А как у вас в Пятом Доме мальчиков учили плавать?

– Думаю, как и везде, госпожа.

Матрона смотрела на озеро как-то мечтательно, даже почти улыбаясь. Видимо, вспоминала о том, как ее учили плавать, и наверняка это было приятное воспоминание. Что-то подсказывало Сорнтрану, что вряд кто-либо осмелился бы вытолкнуть малолетнюю дочь матроны из лодки в надежде, что она сама сообразит, как выплыть.

– Что же, посмотрим, кто из нас окажется быстрее. Раздевайся, – она вдруг широко улыбнулась и шагнула к склону, по которому можно было спуститься вниз.

– Госпожа, нет! – едва Сорнтран понял, что она задумала, он бросился за ней и схватил за руку. Она что, не понимает, как там опасно? В первую очередь, для нее же?

Матрона обернулась к нему, сверкнув глазами, резко высвободила запястье. Взгляд и движение властной женщины, не привыкшей, чтобы ей возражали. Или, тем более, касались без разрешения.

Сорнтран сразу отшагнул, поднял руки, показывая ладони. И поспешил заговорить:

– Посмотрите вниз, госпожа. Вы видите там каких-нибудь зверей или насекомых?

Матрона всмотрелась, прищурилась. И быстрее, чем Сорнтран ожидал, поняла, в чем проблема.

– Там что-то ядовитое?

– Цветы, госпожа. Их семена, если быть точнее.

Она вздохнула, даже не скрывая разочарования.

– Дорога. Север, долго север. Пещеры, много. Грибы, движущиеся, – в голове прозвучал голос паука.

Похоже, в той стороне колония миконидов… конечно, они могут быть и безобидными, но, судя по всему, в этих кругах дроу или других разумных видят мало, стало быть, грибоподобные могут отреагировать не вполне адекватно и создать проблемы. Да и споры их могут быть опасны для ребенка матроны, даже если сами грибоподобные будут вести себя мирно.

– Зверь, черный, большой, много шипов, острые, – паук уже прошел еще дальше и видимо, вышел за пределы колонии.

Большой черный зверь с шипами? Сорнтран знал, по меньшей мере, несколько зверей с таким описанием и даже не смог бы сходу сказать, какой из них был опаснее. Все шипастые звери, которых он знал, очень быстры – попасть по ним заклинанием или оружием трудно, а некоторые умеют с невероятной скоростью зарываться в землю и неожиданно выпрыгивать из-за спины. Очень опасные противники для двух дроу, одна из которых – беременная женщина, пусть даже с запасом мощных заклинаний.

С другой стороны, целое поле этих цветов…

– Что же нам делать? Нам ведь нужно там пройти? – спросила матрона.

Сорнтран задумчиво кивнул.

Если группа бойцов сталкивается с подобной ситуацией во время вылазки, обычно все вместе решают, каким пойти путем. Если в группе есть жрица, решает обычно она. Или самая старшая по званию, если жриц несколько.

По всем правилам, решение сейчас должна была принимать матрона. Но Сорнтран не был уверен, что ей стоило рассказывать о втором проходе, который она, судя по всему, не заметила.

Все-таки путь, на котором есть живые существа, потенциально агрессивные, кажется опаснее, чем цветы – эти хотя бы не могут ни напасть, ни ударить. Матрона может решить, что легко справится с живыми противниками. С миконидами-то, конечно, справится, – Сорнтран помнил, что она владеет заклинанием, бьющим по площади и способным убить или тяжело ранить не один десяток воинов. Но – споры. Кроме того, справиться с шипастой тварью, кем бы она ни была, будет не так просто, если она из тех, которых ему доводилось встречать. Скорее всего, и его шепот, сводящий с ума, и ее заклинание, способное убить на месте, одним лишь взглядом, будут совершенно бесполезны против быстрого и недостаточно разумного монстра. Лучом по нему, скорее всего, тоже не попасть, если он будет все время двигаться. В итоге, возможно, со зверем удастся справиться, – у него ведь есть с собой меч и кинжалы, – но какие они при этом сами получат ранения – трудно предугадать.

– Да, госпожа, похоже, нам придется пройти через это поле. Видите шары размером с мою ладонь? Это семенные коробочки. Они очень хрупкие, и стоит их коснуться, они взрываются, выпуская в воздух облака мелких семян. Если их вдохнуть, глаза на какое-то время перестанут видеть, в ушах появятся звуки, которых на самом деле нет, а тело перестанет слушаться. Нас с Вами все это не убьет, если, конечно, не останемся лежать среди этих цветов и не вдохнем слишком много. И если на нас не нападут какие-нибудь звери, в то время как мы будем не в состоянии сопротивляться. Но…

– Но?

– Насколько мне известно, чем крупнее и старше разумный, тем легче он переносит воздействие этих семян. Но чем он меньше…

Инстра вздрогнула, обхватила живот руками. Быстро поняла, что он имел в виду.

– Это звучит опасно.

– Да, для Вашего ребенка эти семена могут быть очень опасны, госпожа. Поэтому Вам нельзя будет их вдыхать, ни в коем случае. Мы должны попытаться пройти на ту сторону, не задев ни единой коробочки. Тогда никто не пострадает.

***

Дорогие читатели, если книга вам нравится, не забудьте, пожалуйста, добавить ее в библиотеку, нажать на лайк/сердечко и поделиться мнением в комментариях :) Все это бесплатно и вряд ли займет много времени :)

{29}

У Сорнтрана не было полной уверенности в том, что этот путь действительно лучше, чем микониды с шипастым монстром. И все же выбор уже сделан. Если он вдруг передумает или расскажет о втором пути, в глазах матроны будет выглядеть неуверенным и некомпетентным, что недопустимо.

Успевший пройти еще дальше паук сообщил, что после пещеры с шипастым зверем был длинный пустой проход. Правда, пока непонятно, можно ли будет выйти через него на верхний уровень.

– Возвращайся, Ксалант. Пойдем через поле.

Взгляд забегал по полю в поисках более-менее “голых” участков. Их немного, но, если соблюдать осторожность, скорее всего, можно будет пройти на другой конец поля, не касаясь коробочек с семенами. Сами по себе же они обычно не лопаются, а ветер здесь, кажется, не настолько сильный, чтобы представлять серьезную опасность.

Вздохнув про себя, Сорнтран снял шарф и протянул матроне.

– Наденьте это, госпожа, и прикройте нос и рот.

Шарфы воинов шьют из довольно плотной ткани, и при необходимости они могут неплохо защищать дыхательные пути от разных спор и семян. Правда, после стольких дней в подземельях этот конкретный шарф, как мимоходом подумал Сорнтран, наверняка пах отнюдь не свежестью или хорошим мылом. Что же, если побрезгует – ее дело. Однако матрона молча взяла шарф и надела через голову.

– Видите проход вон в той стороне, госпожа? Нам нужно туда. Постараемся очень осторожно, не спеша пройти через пещеру, не касаясь цветов и особенно их семенных коробочек.

Матрона задумчиво прищурилась.

– А почему бы не попробовать издали взорвать эти коробочки? И подождать, чтобы облака с семенами рассеялись? Или опустились на землю? Не вечно же они будут висеть в воздухе? Тогда пройти будет безопаснее.

Эта идея уже приходила в голову Сорнтрану, но он решил, что она слишком рискованная. Если бы кто-нибудь из них владел заклинанием, позволяющим управлять большими потоками воды, тогда и правда можно было бы попробовать взорвать коробочки и либо смыть семена в озеро, либо опустить их на землю. Но без достаточного количества воды семена эти могут оставаться в воздухе довольно долго. Более того, пока они сухие и легкие, ветер может запросто принести их прямо к ним с госпожой. А отступать им особо некуда.

Все это он терпеливо рассказал матроне.

– А эти семена… насколько они мелкие? Их хотя бы видно?

– Да, госпожа. Они выглядят как разноцветные точки в воздухе. Они и сейчас там есть, но в небольшом количестве. Когда их немного, они вряд ли могут серьезно навредить, но соблюдать осторожность все равно стоит. Не снимайте шарф.

Сорнтран постоял еще пару мгновений, подождал, пока Ксалант вернется и, пробежав по стене, дойдет до выхода. И еще раз подтвердит, что на той стороне нет ни цветов, ни каких-либо зверей и других опасностей.

Вдох, выдох. В воздухе стоял тонкий землистый аромат, свежий и приятный после затхлых проходов, по которым они шли уже несколько часов. Несмотря на это, воздух казался каким-то густым, тяжелым.

– Я пойду первым, госпожа. Постарайтесь идти по моим следам.

Не дожидаясь ответа, Сорнтран отстегнул ножны с мечом и кинжалами от ремня и, держа их над головой одной рукой, а второй прикрыв себе нос и рот, спустился по склону и осторожно поставил ногу на небольшой кусок “голой” земли. Цветы на этом поле были крупнее, чем те, что ему доводилось видеть в прошлом. Некоторые были размером с его ладонь и доходили ему до колен, другие были даже крупнее и доходили до середины бедер или аж до пояса. Прежде, чем сделать следующий шаг, Сорнтран внимательно осматривался. Там, где семенных коробочек не было, – а их не всегда было просто различить на фоне пестрых цветов, – он не боялся касаться самих цветов, перешагивать через них и наступать на них. А вот к семенным коробочкам старался даже близко не подходить, насколько это возможно.

В воздухе, как он и ожидал, было некоторое количество пестрых точек, но плотность их была невысокая, и Сорнтран был почти уверен, что даже если вдохнет их, ничего страшного не случится: несколько раз ему уже приходилось это делать. Правда, у некоторых его соратников даже от небольшого количества семян, попавших в дыхательные пути, начинались галлюцинации.

На земле – там, где ее удавалось разглядеть – тоже было немало точек. Сорнтран знал, что некоторое время семена висят в воздухе, потом, впитывая влагу из воздуха, оседают на землю, где некоторые из них затем произрастают. Не случайно такие цветы растут только в пещерах с повышенной влажностью и мягкой почвой.

Матрона шла следом: он не оглядывался на нее, но ощущал ее присутствие совсем рядом и слышал легкие, осторожные шаги.

Шаг. Еще шаг. Медленно, сосредоточенно.

В какой-то момент появилась мысль велеть пауку залезть на свод и помочь с выбором самого безопасного пути. Но потом Сорнтран решил, что и сам, кажется, неплохо справляется. Уже половина поля осталась позади – и он не потревожил ни одной коробочки.

– Сорнтран, посмотри-ка туда!

От неожиданности Сорнтран вздрогнул. Не убирая ладони с нижней части лица, осторожно оглянулся. Матрона показывала рукой в сторону озера, берег которого начинался всего в нескольких шагах. Сорнтран напряженно всмотрелся, но ничего, заслуживающего внимания, не увидел. Вода была почти неподвижная, никаких лишних звуков, никаких следов монстров, которые могли бы вылезти оттуда и напасть.

– Там, в воде, есть что-то магическое, – сказала матрона, прищурившись. – Кажется, какой-то артефакт.

Сорнтран не видел ничего кроме воды: магического чутья у него никогда не было – оно не появилось и после обретения магических сил.

– Он небольшой, но сила от него исходит довольно серьезная, – продолжала матрона.

Слишком опасно, подумал Сорнтран.

От озера их отделяло довольно густое кольцо цветов – с сочными, высокими листьями и крупными семенными коробочками. К воде не подойти, не потревожив их. И вряд ли какая-то магическая штука стоит такого риска.

– Я предлагаю, госпожа, продолжить путь. В следующей пещере, как сообщил паук, безопасно и цветов нет. Там решим, как быть с артефактом.

Сорнтран ожидал, что матрона возразит и прикажет сейчас же полезть в озеро за артефактом. Но та, к его удивлению, согласилась с его предложением, и они продолжили путь.

До прохода в следующую пещеру было уже недалеко, однако чтобы до него дойти, времени потребовалось больше, чем Сорнтран ожидал. Цветы здесь росли гуще, находить пути, на которых можно было не касаться семенных коробочек и не проходить слишком близко от них, становилось все сложнее. Кроме того, сложнее было и сосредоточиться на поиске этих самых путей: озеро и артефакт на его дне притягивали мысли Сорнтрана.

Он вспомнил, что когда в прошлый раз полез в опасное место в поисках артефакта, ему повстречалась та потусторонняя сущность, и он получил силы, о которых прежде и мечтать не мог. Что если и сейчас перед ним стоит возможность стать сильнее? Неужели он может отказаться от подобного?

Когда они, наконец, оказались в тесноватой, но хорошо продуваемой и неожиданно сухой пещере с твердой каменистой почвой, на которой ничего не росло, Сорнтран все же не удержался от вопроса:

– А что это за артефакт, госпожа? Какая у него сила?

– Я только чувствую, что там, на дне, есть что-то магическое. А какая у него сила и что с ним можно делать – отсюда не понять. Нужно будет взять его в руки и изучить.

– Стало быть, это может быть и что-то совершенно бесполезное?

– Может. Но любой магической вещи можно найти применение.

Сорнтран положил оружие на землю и, вернувшись к проходу, посмотрел на озеро.

– Где он находится?

– Примерно в паре десятков шагов от берега, на дне. Опережая твой следующий вопрос – нет, я не знаю, как он выглядит. Только знаю, что он небольшой, может уместиться в ладони.

Без магического чутья найти такую штуку будет, конечно, нелегко. Но, возможно, он все же почувствует артефакт, когда подойдет к нему достаточно близко? Или, быть может, эта штука как-то по-особому выглядит?

– Я попробую достать его, госпожа, – сказал он, обернувшись.

Матрона улыбнулась. Сняла шарф, протянула ему. Но он покачал головой.

– Нет, госпожа, там он мне не понадобится. Лишь помешает.

Поспешно сняв с себя доспехи и одежду и оставшись в нижнем белье, Сорнтран вернулся в пещеру с озером. По-прежнему пытаясь ступать осторожно, прошел большую часть пути до озера, так и не коснувшись ни единой коробочки. Но войти в озеро, не создав вокруг себя облака галлюциногенных семян, было невозможно. Не было смысла даже пытаться.

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, он просто побежал вперед, к берегу.

Хлопок. Еще один. Еще. Бесконечное множество хлопков вокруг. Воздух вдруг за считанные мгновения стал пестрым от засиявших в нем точек. Не обращая на них внимания, Сорнтран бросился в воду и нырнул.

Вода в озере была холодной, чистой, прозрачной, и легко можно было разглядеть дно, покрытое камнями разных форм и размеров, между которыми местами произрастали водоросли. До дна недалеко – шагов, наверное, десять-двенадцать. Быстро одолев это расстояние, он начал внимательно осматриваться. Надеялся, что артефакт сразу же бросится в глаза, но на дне были лишь камни разных оттенков – и большую часть вполне можно было бы сжать в кулаке. Что если артефакт – один из камней?..

Запас воздуха в легких начал иссякать, и Сорнтрану пришлось быстро выплыть, чтобы сделать вдох. И сделал он это до того, как понял, что там, где его голова поднялась над водой, в воздухе было огромное количество пестрых точек.

Он не успел даже как следует осознать, что произошло: глубоко в груди появился странный зуд, и внезапно ему стало жарко, потом резко – холодно. Перед глазами все начало расплываться, в ушах появился странный звон, который незаметно перетек во что-то наподобие музыки.

Выбраться из воды… надо выбраться… быстро!

Твердая поверхность из-под колен вдруг исчезает, а руки, только что опиравшиеся о борт лодки, бессильно бьют по воде, рассекая ее, не находя ничего, за что можно было бы ухватиться. Вновь он маленький мальчик, бессильно брыкающийся в воде и ясно понимающий, что ему никто не поможет.

Волна накрывает его с головой. Он задерживает дыхание, но вода атакует со всех сторон, бьет в виски, сжимает шею, врывается в уши. Сердце начинает бешено колотиться, будто желая вырваться из груди, воздуха очень быстро начинает не хватать. Глаза горят, но он не жмурится, пытается понять, где поверхность, и отчаянно брыкается в надежде до нее дотянуться, выплыть.

Безумно хочется сделать вдох, хотя бы один, последний. Вспомнить, каково это – дышать.

Кровь в жилах как будто застывает, конечности слабеют, каждое движение дается с все большим трудом. Он пытается терпеть, не дышать, но тело не слушается. Вдох – струя воды врывается в горло, жжется, колется. В панике он начинает сильнее брыкаться, стук в груди ускоряется еще больше, хотя казалось, что сердце и так бьется быстрее, чем может.

Голова, наконец, вырывается на свободу, но нормально вдохнуть не получается – он кашляет, кашляет, кашляет. Воздуха все еще отчаянно не хватает. Он пытается не обращать на это внимания. Сосредоточиться. Двигать ногами и руками менее хаотично, так, как это делают лягушки. И дышать. Игнорируя боль в горле и в груди.