Текст книги "Госпожа Шестого Дома (СИ)"

Автор книги: Эуреон Серебряный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)

{41}

Очередная попытка подставить соратника? Ничего удивительного. Сорнтрану не раз приходилось с таким сталкиваться. Правда, лишнее внимание к его персоне было ему крайне неприятно, особенно при таких обстоятельствах. Взгляды всех присутствующих устремились в его сторону, и ему захотелось уползти назад, слиться с тенями, стать невидимым.

Но вместо этого пришлось вежливо поклониться и заговорить:

– Госпожа, Корлак и Илзтзыр первыми напали на меня. Я был вынужден защищаться.

Он приложил некоторое усилие, чтобы, несмотря на дискомфорт, голос звучал ровно и спокойно, а осанка демонстрировала уверенность. Матрона-то слышит мысли – и Илзтзыру вряд ли удастся провести ее, но ведь у остальных такого дара нет. К тому же, здесь присутствуют не только члены их Дома, но и чужаки. А значит, Сорнтран должен говорить и выглядеть достаточно убедительно, чтобы решение матроны не вызвало никаких вопросов.

– Это ложь! – воскликнул Илзтзыр.

Матрона медленно повернулась к нему, смерила взглядом.

– Как твое имя, боец?

– Мое имя – Илзтзыр, госпожа, – низкий поклон. И встал так, чтобы рану на груди было хорошо видно. – Сорнтран лжет, госпожа! Это он напал на меня с Корлаком!

– Почему же, по-твоему, Сорнтран так поступил, Илзтзыр?

– Видимо, затаил обиду после небольшого конфликта, случившегося ранее, госпожа. И решил отомстить, как только появилась возможность.

Илзтзыр говорил настолько уверенно, что даже сам Сорнтран, возможно, поверил бы, если бы речь шла не о нем самом. Что же, хорошо притворяться и умело врать – полезный навык, нередко помогающий добиться своего. Вот только с матроной Инстрой это вряд ли пройдет. А потому Сорнтран особо не беспокоился. Будь вместо нее “обычная” женщина, пришлось бы доказывать свою невиновность, а в случае отсутствия свидетелей его слово было бы против слова другого, равного бойца. Неприятно. Опасно. С большой вероятностью, досталось бы в итоге обоим: если вышестоящим лень разбираться в каком-либо вопросе, наказать могут обе стороны. Так было бы, по крайней мере, в Пятом Доме. Но сейчас – если только голову и мысли Илзтзыра не защищает кто-нибудь вроде покровителя Сорнтрана – волноваться, скорее всего, не за чем.

Правда, присутствие чужаков немного осложняло ситуацию. Наверняка и матрону смущало. В кругу своих она может поступать так, как считает нужным, – аргументировать свои решения ей не нужно. Но при чужих важно сохранить лицо. Как назло, отряд стражей и представители Первого Дома уходить явно не собирались: стояли, будто забыв, зачем пришли на эту площадь, и с большим интересом наблюдали за происходящим, иногда о чем-то перешептываясь. Илзтзыр наверняка думал, что ему это на руку: матрона, скорее всего, не захочет разборок в присутствии чужаков и просто прикажет наказать того, кого обвиняют в нападении на своих. Тем более, что и на Илзтзыре, и на Корлаке есть раны, подтверждающие, что Сорнтран в них стрелял. Как удобно.

Наверняка матрона прекрасно слышала мысли Илзтзыра, о которых Сорнтран мог лишь догадываться. И вряд ли собиралась следовать его сценарию. Немного подумав, она неспешно повернулась к жрицам из своего Дома:

– Вы что-нибудь видели?

– Мы с Умраэ и Миззримой не допустили бы стычек внутри отряда, госпожа, – сказала Ина. – Если бы мы увидели подобное, мы бы их остановили. Но после взрыва мы оказались по разные стороны вон того разлома, и видимость была плохая.

Несколько бойцов также сказали, что ничего не видели. Все они после взрыва были непосредственно рядом со жрицами и потому опасались говорить что-то, что противоречило бы словам женщин. Хотя наверняка многие охотно встали бы на сторону Илзтзыра – Сорнтран в этом ни на мгновение не сомневался.

– Мое слово не будет считаться? – из-за спины вдруг послышался шепот раба-дворфа. – Я ведь все видел.

Сорнтран молча покачал головой. Дворф что, хочет помочь? Неожиданно. Вот только не нужна ему помощь, тем более, от раба.

Лишь спустя несколько мгновений Сорнтрана вдруг его осенило, что дворф-то, похоже, прекрасно понимал их язык. Хотя сам всегда говорил на нижнеобщем.

– Я… я там был, госпожа. Я видел, что произошло, – сказал вдруг один из бойцов.

– Так расскажи нам, – матрона сложила руки на груди. Лицо совершенно непроницаемое.

Сорнтран расправил плечи и приподнял подбородок, чтобы выглядеть по возможности уверенно и не показывать внутреннего дискомфорта. Дворф за спиной зашевелился и засопел. Похоже, он тоже догадывался, что сейчас услышит.

Очередная попытка подставить соратника. Иного и ждать не стоит.

– Сорнтран и правда напал на Корлака и Илзтзыра, госпожа, – сказал боец. Звали его Баллоком. Конфликтов с ним никогда не было, если не считать того, что недавно он не особо хотел выполнять приказ Сорнтрана и ставил под сомнение его право “командовать”. Правда, за рабом-дворфом он в итоге, судя по всему, все же присмотрел.

Услышанное еще больше подогрело интерес присутствующих. Жрицы Первого Дома и офицер стражи даже подошли ближе.

– Вот как? На кого же он напал сначала? – спросила матрона.

– Он подошел к Корлаку и убил его, ударив магическим лучом ему прямо в бок, госпожа, – сказал боец уверенно. – А в Илзтзыра выстрелил издалека. Я был вон в той стороне и все видел.

Илзтзыр согласно закивал. Дворф засопел еще громче. Явно хотел заговорить и с трудом себя сдерживал.

– Молчать, – передал ему Сорнтран мысленно. Не хватало еще, чтобы какой-то раб начал за него заступаться.

В том, что каждый здесь охотно подставит любого из соратников, тем более, Сорнтрана, не было ничего необычного или удивительного. Возмутило Сорнтрана другое…

За кого эти идиоты меня принимают?!

– Некоторые соратники, похоже, не только смеют лгать в присутствии госпожи и уважаемых жриц, но и сомневаются в моих физических и, главное, умственных способностях.

Сорнтран понимал, что правильнее было бы просто настаивать на своем и не говорить ничего лишнего. Но не смог. Попытался подобрать слова достаточно осторожно, чтобы у матроны и жриц – и своих, и чужих – не было очевидных причин упрекнуть его в излишней дерзости, но чтобы и соратники поняли намек:

– Илзтзыр и Баллок пытаются сказать, что из-за старой обиды я мог напасть на боеспособных союзников в непонятной и непредсказуемой ситуации, когда нам всем угрожала опасность? Даже если бы я был настолько безумен, чтобы сделать подобное, ты, Баллок, действительно думаешь, что я бы оставил свидетелей? Такого ты обо мне мнения? – Сорнтран пристально посмотрел на Баллока. Даже не мысленно, а просто взглядом показал, что тот не жилец, даже если все это ему сойдет с рук. Баллок не ответил, отвел взгляд.

Смешки со стороны отряда из Первого Дома.

– Кто-то из присутствующих сейчас и правда смеет лгать в присутствии матроны и нас, – Лледрит заговорила впервые. В голосе – раздражение и нетерпение. – И хорошо бы признаться в этом сразу и не тратить наше время впустую.

Илзтзыр хотел было что-то сказать. Но Налфейн неожиданно перебил:

– Я тоже там был и все видел, госпожа.

Сорнтран вздохнул про себя. Ну разумеется. Сейчас все, кто сразу после взрыва не был непосредственно рядом со жрицами, скажут, что своими глазами видели, как Сорнтран просто из вредности напал на соратников, ранил и убил.

– Ну так рассказывай, – лицо матроны по-прежнему не выражало никаких эмоций.

Сорнтрану стало немного не по себе. Как она поступит, если сразу несколько бойцов подтвердят слова Илзтзыра? Если она примет сторону Сорнтрана, все решат, что она защищает убийцу и предателя – и делает это лишь потому, что делит с ним ложе. А она наверняка не захочет, чтобы члены Дома и, тем более, посторонние знали, откуда ей на самом деле известна правда.

Налфейн заговорил не сразу. Тихо и далеко не так уверенно, как Илзтзыр и Баллок.

– Корлак и Илзтзыр первыми напали, госпожа. Илзтзыр проткнул Сорнтрана кинжалом. Сорнтран выстрелил, защищаясь. Потом на него набросился и Корлак.

Сорнтран, кажется, даже не смог скрыть удивление. Уставился на Налфейна, не веря своим глазам и ушам. Кто в своем уме упустит возможность подставить соратника, который хоть в чем-то его превосходит? Сорнтрану не нужно было слышать чужие мысли, чтобы знать, что многие хотели бы от него избавиться, раз он удостоился внимания матроны, а они – нет. Так с какой стати этот Налфейн не воспользовался таким хорошим случаем подставить его и не присоединился к остальным? Тем более, что он, в отличие от Баллока, и правда был здесь, неподалеку, когда все это случилось.

– Сорнтран еще долго истекал кровью, пока его не вылечила уважаемая жрица. Вот этот след крови оставил он, – продолжал скаут, указывая пальцем на довольно свежую и все еще красную змейку на земле, местами прерываемую кляксами.

– И ты все это видел своими глазами?

– Да, госпожа. Недалеко отсюда был взрыв, и нас разбросало в разные стороны. Я пришел себя вот здесь, среди этих обломков. И хотя видимость и слышимость была довольно плохая, я действительно видел, как Илзтзыр проткнул Сорнтрана и как Корлак повалил его на землю. Вон там они дрались.

– И что же ты сделал?

– Ничего, госпожа. Не успел ничего сделать, так как на меня напал один из этих странных мятежников. Я отбивался, и вскоре Сорнтран пришел мне на помощь. Затем мы пошли искать остальных.

– Когда эти двое пришли к нам, на боку этого бойца и правда была колотая рана, госпожа, – сказала Миззрима. – Я его вылечила…

– Кто угодно мог его ранить, госпожа, – пробормотал Илзтзыр.

Дворф за спиной Сорнтрана нервно топтался на месте. Слух то и дело улавливал стук его деревянной ноги о камень.

– Дворф, не смей вмешиваться, – напомнил ему Сорнтран мысленно.

– Как интересно, – ухмыльнулась одна из жриц Первого Дома. – Слово двух бойцов против двух других. Госпожа, что же Вы сделаете?

– Получается, аж двое сейчас лгут – и своей госпоже, и всем нам, – усмехнулась другая.

Матрона стояла расслабленно, не показывая никаких лишних эмоций. Молча посмотрев по сторонам, направилась к телу пестрого простолюдина, напавшего на Налфейна и убитого Сорнтраном. На торсе узнаваемые черные ожоги, горло перерезано. Потом подошла к телам музыкантов, которых убил Сорнтран. Задумчиво постояла возле них, под пристальными взглядами присутствующих, после чего подошла к телу Корлака.

Сорнтран пытался сообразить, что же ему делать. Наверняка матрона тянет время и думает, как быть. Не может же она, в самом деле, сказать, что слышит мысли и знает, кто говорит правду, а кто – нет. Как же он может доказать свою правоту?

Взглянул на паука, тихо сидящего на плече.

Как жаль, что собственных идей у тебя нет!

– Как интересно, – сказала матрона, вернувшись к телам музыкантов.

Все присутствующие двинулись в ее сторону. Сорнтран тоже.

– Эти следы на земле. Сюда явно попали заклинания, которые пустили с той стороны. Боец, в которого целились, видимо, уклонился, потом бросился в сторону стреляющих. Убил вот этих двоих, потом этих. Судя по ранам на телах, этот боец – Сорнтран. Троих убил магией, вот эту – мечом, – госпожа отошла на несколько шагов. – Баллок, если ты, как утверждаешь, стоял в той стороне, почему не вмешался и не помог соратнику? Почему все ранения нанесены с этой стороны? Почему ты не атаковал никого из тех, с кем сражался твой соратник?

Баллок взмахнул руками, хотел что-то сказать… и, похоже, не смог сразу ничего придумать.

Не дожидаясь ответа, матрона подошла к кровавым пятнам в десятке шагов от этого места.

– Стычка с Илзтзыром и Корлаком, судя по пролитой крови, произошла вот здесь. Получается, эти двое стояли где-то вот тут, пока их соратник сражался с теми четырьмя противниками, и просто смотрели? А потом ждали, чтобы тот подошел и атаковал и их? Так, что ли?

Илзтзыр вобрал в легкие воздух, но матрона махнула рукой, показывая, что не хочет ничего слушать. И направилась к телу простолюдина с перерезанным горлом.

– На этом теле несколько резаных ран. Они неглубокие, похоже, их наносили издали, скорее всего, пятясь. Очень похоже, что Налфейн здесь действительно сражался с этим простолюдином, после чего в последнего вон с той стороны прилетело заклинание Сорнтрана. Лично мне совершенно очевидно, кто лжет, а кто говорит правду.

Сорнтран вдруг поймал себя на мысли, что почувствовал… восхищение. Матрона с боевым опытом. Внимательная к деталям. Такую и правда не провести, даже если бы она не слышала мысли окружающих.

– Наглая ложь – в моем присутствии. Нападение на своих же соратников, от которых в бою могут зависеть жизни других и ваши собственные, – матрона вздохнула и покачала головой. – Даже не знаю, которое из этих преступлений хуже. За оба полагается жесточайшее наказание.

Илзтзыр хотел было что-то сказать, сделал вдох и… не решился. Баллок вздрогнул.

– Лледрит, моя дорогая, я передам этих двоих тебе. Займешься ими после того, как разберешься с теми заданиями, что я тебе давала. Поразвлечешься, но оставишь в живых. После они будут принесены в жертву Богине.

Лица обоих бойцов исказил нескрываемый ужас. Оно и понятно. Если верить тому, что рассказывают о склонностях и увлечениях жрицы в красном, для этих двоих лучшим выходом было бы прямо сейчас перерезать себе горло. Быстрая смерть – и больно будет недолго. Главное – сделать это так, чтобы клерики не успели спасти и вылечить.

Даже если у Илзтзыра и Баллока было такое намерение, осуществить его им не позволили: бойцы по приказу госпожи отняли у них оружие и связали руки за спиной.

***

Настоящих боев на территории города не было уже лет так… много. Очень много. Таких странных атак – тем более. Инстра почти не сомневалась в том, что за произошедшим стоит Зеерит. Но если и правда именно он отправил сюда всех этих магов, какую цель он мог преследовать? Какой смысл разрушать площадь и храм? Хотел показать, на что способен? Или проверить, разведать, понять, на что способен В’Аргешшар?

Так или иначе, эта атака, как ни обидно было это признавать, показала, что город слаб и беззащитен. Ее бойцы насчитали около семидесяти “неопознаваемых” тел, не принадлежащих ни одному из Великих Домов. Но некоторые, скорее всего, были местными простолюдинами или настоящими ремесленниками. Даже если засланных магов было тридцать, сорок или пятьдесят, если им удалось натворить такое, то что будет, если на город нападет подготовленная армия?

Немного удивило то, что стражам и бойцам – ее и других Домов – не удалось найти ни одного живого чужака. Инстра была почти уверена, что выжившие были – просто успели покинуть площадь. А значит, сейчас они скрываются где-то в городе. И неизвестно, что замышляют, какую информацию могут передать Зеериту – и каким образом.

Разумнее всего, по мнению Инстры, было бы закрыть город на время и прочесать все кварталы простолюдинов в поисках подозрительных чужаков – не в благородных Домах же они будут скрываться, в самом деле! Решение об этом может принять совет матрон города. Стало быть, нужно как можно скорее созвать совет и все обсудить. Еще поговорить о том, как они будут оборонять город и свои Дома во время настоящего нападения. В том, что оно, это нападение, будет, сомнений у нее уже не оставалось.

Добравшись до своей крепости, Инстра ненадолго остановилась напротив нее. Поиск возможных слабых мест и продумывание деталей обороны – один из приоритетов в ближайшие дни. Откладывать все это нельзя, ведь неизвестно, сколько у них времени в запасе: может, еще несколько месяцев, а может, всего несколько дней.

Оставив ящеров в загоне возле внутренних ворот, Инстра со своим отрядом направилась во внутренний двор, думая над текстом письма, которое сегодня отправит матроне Первого Дома, и стараясь не отвлекаться на шум мыслей окружающих ее жриц и бойцов. Правда, мысли Миззримы, идущей рядом с опущенной головой, все же привлекли ее внимание.

Мне нужно что-то с этим делать… Если кто-нибудь узнает…

Ее подруги уже в который раз прокручивали в голове детали случившегося, думали, где могли ошибиться и что должны были сделать иначе. Женщины постарше, в том числе Лледрит, вспоминали разрушенную площадь и тела убитых жриц из других Домов и, к радости Инстры, думали о том, что стоит выучить новые заклинания, которые сделают их более боеспособными. Так почему же в мыслях Миззримы были лишь беспокойство и чувство вины? Неужели умудрилась что-то натворить? Если да, насколько все серьезно и опасно для Инстры и ее Дома?

Конечно, сейчас были проблемы поважнее, но и с Миззримой желательно было разобраться поскорее. Если из-за нее и правда возникли проблемы, чем скорее Инстра об этом узнает, тем лучше.

– Миззрима, – Инстра мягко улыбнулась, – я бы хотела с тобой поговорить. Придешь ко мне сегодня вечером.

Девушка вздрогнула, посмотрела на Инстру с плохо скрываемым страхом и беспокойством.

Она все знает! Наверняка знает! Что же мне делать?!

Увы, ничего конкретного из ее мыслей выудить не удалось. Не страшно, выяснит все вечером. А до этого нужно поговорить с Сорнтраном, – жаль, что пока только поговорить, – написать письма матронам и организовать небольшой внеплановый совет со старшими жрицами Дома.

{42}

Другие бойцы отправились сдавать оружие и броню, но Сорнтран не спешил. Стоял под одним из деревьев во внутреннем дворе Дома, прокручивая в голове произошедшее за день. Ксалант, побегав немного по двору, взобрался на его плечо. Эмоций и чувств у паука не было и быть не могло, но сам Сорнтран так устал, что ему казалось, будто и паук переутомился и нуждался в отдыхе.

Ладонь легла на ножны, в которых был спрятан зачарованный кинжал. Не особо полезен, если один против большого числа противников. Но может дать заметное преимущество, если противников будет двое или трое. Так или иначе, Сорнтрану совсем не хотелось сдавать этот кинжал в оружейную.

– Это очень хороший кинжал, господин. Я бы посоветовал себе оставить.

Сорнтран резко обернулся на голос. Раб-дворф стоял неподалеку, сжимая в руке мешок с инструментами. Волосы и борода взъерошенные, одежда грязная, но сам вполне цел. Лицо на удивление безмятежное, расслабленное, будто он только что вернулся с самой обычной прогулки, будто на площади не было ничего кроме обещанной ярмарки. Рассматривая это лицо, Сорнтран подумал, что ему ничего неизвестно об этом дворфе и о его прошлом: возможно, произошедшее на площади для него – вполне в порядке вещей?

Сорнтрану с ранних лет приходилось видеть сражения и участвовать в них, однако “привычным” делом для него это не стало: все тело сейчас ныло, в висках ощущалось неприятное давление, в руках и ногах все еще не прекращалась небольшая дрожь от чрезмерного напряжения.

– Дворф.

– Да, господин?

– Ты владеешь магией? – Сорнтран задал свой вопрос на языке дроу, внимательно наблюдая за выражением лица раба.

– Совсем немного, господин, – дворф ответил на нижнеобщем и беспечно улыбнулся. – Но не беспокойтесь, я не идиот, чтобы использовать магию против жителей этого Дома. Без нее я не смогу работать с зачарованными предметами, поэтому надеюсь, что Вы не станете надевать на меня ошейник, блокирующий ее.

Сорнтран даже не знал, как реагировать на такую… наглость. Видеть таких уверенных в себе рабов ему еще не приходилось.

– В отличие от большинства других зачарованных предметов, что там были, этот кинжал свои свойства не потеряет, – продолжил дворф.

В отличие от большинства других зачарованных предметов?

– Какие именно предметы ты имеешь в виду, дворф?

– Ну так… там же почти у всех, кого мы видели, были какие-то зачарованные штуки. Кинжалы, инструменты, одежда… только они почти одноразовые были. Используешь пару раз – и все, они станут самыми обычными, вся магия пропадет.

– Вот как, – Сорнтран сложил руки на груди, прислонился к дереву. – По-твоему, там не было ни одного настоящего мага?

– Среди тех, кого я видел, настоящих магов не было, господин.

Как интересно…

– Вот у Вас, господин, сейчас есть два источника магии. Один в ножнах, другой где-то… не здесь, – раб сделал неопределенный жест рукой. – У тех, кого я видел на площади, источник магии, к тому же, очень слабой, был один – зачарованные предметы. Других не было.

– Ты видишь магические силы других? Всех вокруг? – голос Сорнтрана прозвучал нейтрально и холодно, не выдавая ни удивления, ни заинтересованности.

– У некоторых магия слабая, увидеть ее трудно. Но серьезные силы видны даже на большом расстоянии.

– Кто же здесь, по-твоему, обладатель самых, как ты выразился, “серьезных” магических сил?

– Не хочу Вас разочаровывать, но это не Вы, господин, – на лице дворфа засияла беспечная и в то же время какая-то хитрая улыбка. – Больше всего магии, пожалуй, у госпожи Дома. Два основных внешних источника, почти равных по своей силе, и еще один – отсюда, – дворф хлопнул себя по животу – далеко не такому плоскому, как принято среди местных благородных. – Первая жрица и первая клерик тоже обладают незаурядными силами, но источники этих сил у них разные. Одна черпает силы оттуда же, откуда Ваша госпожа и все другие женщины, у другой же все как-то сложнее.

Любопытный, наблюдательный, умный… редкие качества для раба. Может не только создавать украшения, но и зачаровывать их. Более того, может даже издали опознавать зачарованные объекты и видеть магические силы разумных. Полезный малый. Возможно, есть смысл и правда скрыть его небольшую тайну от других – пусть ходит пока без ошейника. Будет снабжать интересной информацией о магических силах окружающих.

Вот только… Сорнтран никак не мог понять, с какой стати этот раб пытался ему помогать. Почему помог одолеть Корлака? Почему лечил? И почему теперь выкладывает всю эту информацию? Скорее всего, пытается втереться в доверие и ослабить бдительность. С Сорнтраном такое не пройдет, конечно: к этому дворфу он будет внимательнее, чем к кому-либо другому. И даже если что-то и упустит… вряд ли один раб-калека, даже с магическими способностями, сможет натворить что-то действительно серьезное в крепости, полной жриц, магов и воинов.

Сорнтран хотел было расспросить дворфа о силах жриц, особенно Лледрит и Фаэры, но помешал подбежавший слуга. Поспешно выпалил, что госпожа хочет его видеть.

– Не нужно переодеваться или идти в баню. Госпожа сказала, чтобы Вы пришли сейчас же, – добавил слуга.

Сорнтран кивнул. Не нужно пока идти в баню – это, пожалуй, хорошая новость. Он слишком устал за день, и сил на развлечения, если ей их захочется, может просто не хватить. Но поговорить с матроной он и сам хотел.

– Возвращайся в кузницу, дворф. Попробуй свои новые инструменты. И не делай глупостей.

С улыбкой поклонившись, дворф засеменил в сторону кузницы.

Направляясь к главному строению крепости, почти полностью высеченному в скале, и с каждым шагом ощущая удар ножен по бедру, Сорнтран думал, что, хотя это не принято, скажет матроне, что в его руках такой кинжал может принести немало пользы – уж точно больше, чем если будет лежать в сокровищнице. Конечно, это наверняка будет звучать дерзко, но… даже если так, что ему за это будет-то? Скорее всего, ничего. В худшем случае, получит отказ. Тогда будет знать, что хотя бы попытался.

Постучавшись в крепкую металлическую дверь – одну из трех на самом верхнем этаже, он вошел. Закрыл за собой дверь и остался стоять возле нее, заметив грязно-кровавые следы от своих сапог на полу. Правда, на обычно идеально чистой черной поверхности уже были следы, оставленные сапогами самой матроны.

По-прежнему одетая в кожаную броню госпожа подошла, остановилась в двух шагах, оглядела его. Сорнтран мог себе представить, как сейчас выглядел и чем от него пахло.

– Пойдешь к клерикам, пусть тебя нормально вылечат. И все лишние шрамы уберут. Все, кроме того, – она провела пальцем по своей груди – почти там, где у него шрам.

– Как скажете, госпожа.

Матрона прошлась по комнате, остановилась возле окна, выглянула. Сорнтран ожидал, что она начнет расспрашивать про произошедшее на площади. Либо отчитает, если жрицы вслух или мысленно жаловались на него. Правда, раздражения или недовольства в ее движениях он не видел. Скорее, просто задумчивость.

– Я хотела тебя кое о чем спросить и ожидаю прямого и честного ответа, – матрона подошла, остановилась в шаге от него и, наконец, заговорила после довольно длительного молчания.

Сорнтран немного напрягся.

– Какая награда обрадует любого воина?

Неожиданно.

– Всякая награда из Ваших рук, госпожа, обрадует любого из воинов, – Сорнтран ответил довольно быстро, не задумываясь.

– Какая награда обрадовала бы тебя?

Этот вопрос был даже еще более неожиданным, чем первый. Но Сорнтран, недолго думая, решил и правда ответить честно и прямо. Тем более, он ведь и сам хотел об этом поговорить. А раз его, кажется, не будут ругать и отчитывать, почему бы не попробовать…

– Я хотел бы иметь собственное оружие, госпожа.

Мало кто в городе может похвастаться наличием личного оружия. В Шестом Доме, насколько известно Сорнтрану, личный клинок есть разве что у мастера оружия. Все остальное – собственность Дома. Разумеется, Сорнтран хотел бы такой вот знак отличия.

Еще он хотел, естественно, персональную броню и отдельную комнату. А в будущем – также украшения и прочие символы власти и высокого статуса. И, разумеется, возможность свободно передвигаться по территории крепости и выходить за ее пределы по собственному усмотрению. Символ настоящей свободы и власти. Когда-нибудь все это у него будет. Пока же – клинок.

– Полагаю, есть конкретное оружие, которое ты бы хотел?

Немного удивившись ее проницательности, но сохраняя каменное выражение лица, Сорнтран достал из ножен зачарованный кинжал и протянул матроне рукоятью вперед. Она взяла, повертела в руках. Когда кинжал не активирован, он похож на самый обычный. В сокровищнице Дома наверняка есть гораздо более интересные клинки с гораздо более мощными заклинаниями. Но Сорнтран уже успел подержать в руках и использовать этот – и хотел именно его.

– Интересная вещь. В нем, похоже, заклинание, которое может на некоторое время парализовать противника.

– Я знаю, госпожа. Успел испытать его действие на себе и на паре противников. И в моих руках он мог бы принести немало пользы. Вам и Дому.

Матрона усмехнулась. Еще раз осмотрела кинжал и положила на стол.

– Ты достойно повел себя сегодня на площади. Без тебя у наших юных жриц было бы гораздо меньше шансов выбраться оттуда живыми. Думаю, ты более чем заслуживаешь награду. Не только за это, но и за все, что сделал там, в Подземье, по дороге из Лирсика. Должна признать, без тебя я бы вряд ли добралась до города невредимой. И я благодарна тебе.

Сорнтран застыл. Благодарность? Признание заслуг? Хотя рисковал он собой ради Дома – и этого, и прежнего – бессчетное количество раз, подобное он слышал впервые. И даже не знал, как реагировать и как себя вести.

Помолчав немного, матрона добавила:

– Я верну тебе этот клинок. Вручу более… официально.

Сорнтран поклонился, не без удивления вдруг осознав, что сердце забилось немного быстрее, но вовсе не из-за беспокойства или тревоги. Странное, крайне редко возникающее ощущение. Радость. Предвкушение.

– Еще один вопрос. Как ты думаешь, произошедшее на площади могло быть связано с Зееритом? Может ли он стоять за этой атакой?

Оценить и понять произошедшее Сорнтран еще не пытался: там, на площади, главным приоритетом было выжить самому и по возможности помочь выжить союзникам. Теперь же в памяти всплыл безумный взгляд простолюдина, который, собственно, и обронил этот зачарованный кинжал и которого он пытался разговорить. Как он назвал Сорнтрана? “Жалким смертным”? Еще, кажется, перед смертью, на которую пошел вполне осознанно, пообещал увидеться “при других обстоятельствах”? Выражение лица у него было почти такое же, как у рабов в комнате Зеерита. Как будто знал одну-единственную истину и никогда бы не принял другую.

Если подумать, простолюдином тот мужчина ведь явно не был. С виду далеко не благородного происхождения, нет, но сильный и ловкий – и практически одолел Налфейна. Откуда у простолюдина такие навыки?

Вспомнились и слова одного из магов у храма. Что-то вроде "Мы ведь уже сделали то, что от нас требовалось, так почему бы не поразвлечься напоследок". Еще тогда у Сорнтрана возникло ощущение, что противники не собирались даже попытаться покинуть это место живыми.

– Я бы не стал исключать такую вероятность, госпожа. Атаковавшие нас не были похожи на обычных мятежников.

– Этих магов там было всего несколько десятков. И им удалось причинить столько разрушений! Представляешь, что случится, если этот Зеерит приведет сюда армию посерьезней?

А ведь если верить дворфу, большинство оборванцев на площади не были настоящими магами. Что же будет, если нападет армия из настоящих магов и хорошо обученных бойцов? Сорнтран отлично понимал опасения госпожи.

– У меня такое ощущение, будто Зеерит пытался выяснить, на что мы способны. А мы показали себя с очень плохой стороны. Так что теперь может случиться все, что угодно.

– Вы думаете, он нападет в скором времени, госпожа?

Матрона пожала плечами. Вновь прошлась по комнате.

– Когда бы это ни произошло, нам нужно готовиться. Подумай в свободное время о том, что можно сделать для защиты Дома. Я планирую создать совет по обороне, и ты в него тоже войдешь. Еще – мастер оружия, старший маг, старшие жрицы, конечно, и некоторые из младших тоже. Может, еще кого решу подключить. На днях проведем первую встречу совета и решим, что будем делать.

– Это будет большой честью для меня, госпожа.

Матрона кивнула.

– Можешь идти мыться и отдыхать.

У двери Сорнтран остановился. Вспомнил разговор с дворфом.

Сказать или нет? Не на раба же ссылаться?..

– Госпожа, не исключено, что на площади остались и другие зачарованные предметы, – произнес все же Сорнтран. – Возможно, есть смысл поискать их там. Вдруг найдется что-нибудь полезное?

Она внимательно посмотрела на него и кивнула.

Выйдя из главного строения крепости, Сорнтран постоял еще немного во внутреннем дворе. Некоторое время наблюдал за возней слуг и рабов. Эльф со шрамом, однако, так и не появился. Самому идти на кухню не хотелось, потому, еще раз оглядев опустевший внутренний двор, он направился в оружейную – сдать клинки – обычные, с которыми расставаться не жалко, и пойти, наконец, в баню.

***

Инстра прокричала все ругательства, которые только знала – и на своем языке, и на нижнеобщем. Правда, успокоиться и остыть это не особо помогло.

На столе перед ней лежали ответы на письма, которые она вчера отправила всем матронам В’Аргешшара – даже Вирне из Пятого Дома и Талре из Седьмого, хоть и подозревала, что эти двое могли стоять за засадой по дороге в город. В своих письмах Инстра предлагала забыть обо всех разногласиях и проблемах, срочно созвать Совет матрон и обсудить оборону города в случае нападения, а также понять, что делать с образовавшимися на площади разломами.