Текст книги "Госпожа Шестого Дома (СИ)"

Автор книги: Эуреон Серебряный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 35 страниц)

– Мы возвращаемся домой, – вдруг резко и громко сказала Лледрит, выпрямившись и расправив плечи. – Как только доберемся, отправлю отряд на поиски Инстры.

– Несколько из нас могли бы отправиться к болотам сейчас, – сказал Сорнтран. – Небольшой отряд мог бы пройти незамеченным, и я думаю…

– Не забывай свое место, самец, – отрезала Лледрит. – Если мне будет интересно твое мнение, я тебя о нем спрошу. Я сказала, мы возвращаемся домой. Сейчас.

Воины поднялись на ноги, жрицы выпрямили спины. Скаут, сложив свою карту и спрятав ее за пазуху, тоже встал. Похоже, в отсутствие Инстры в Лледрит видели главную.

– А с тобой мы еще поговорим, – жрица вдруг обернулась к Сорнтрану.

Сердце неприятно сжалось. Если Лледрит знает, что именно он ходил за головой Зеерита, то ничего хорошего ему не светит. А если она знает, что он и ее сына убил…

Зеерит… Несколько часов назад на их пути действительно стоял Зеерит, живой и вполне здоровый. Но Сорнтран был абсолютно уверен, что убил его. Неужели этот маг околдовал не только его соратников, но и на его сознание как-то повлиял? Но как? Это же почти невозможно… А если с его головой все было в порядке, то что же там на самом деле произошло? Как и почему остриженный маг был жив? И… есть ли во всем произошедшем вина Сорнтрана?

{20}

Сдаться? Смириться? Инстра никогда этого не делала и сейчас не собиралась. Свет всех подери, она же матрона одно из самых могущественных Домов В’Аргешшара! И она никому и ни при каких обстоятельствах не позволит себя обидеть. Особенно сейчас, когда ответственна не только за собственную жизнь.

Спокойно. Дыши. Думай.

В арсенале Инстры было не так-то много заклинаний, не требующих участия рук. И большинство были сейчас бесполезны… Но было то самое, полученное в дар от Богини.

Пока неловкие пальцы полуорка боролись с завязками на штанах, Инстра сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, внимательно осматривая оборванцев перед собой. Кого же из них выбрать? Заклинание от Богини можно использовать всего один раз, и желательно поразить им самого опасного из них. Был бы у них предводитель, это бы облегчило ей задачу. А так…

Кого же выбрать? Кого-то из полуорков… вряд ли. Они крупные, сильные, но обычно умом не блещут. В головах обоих сейчас – лишь желание поразвлечься, особенно после длительного воздержания во время пребывания в рабстве. Дуэргары держатся в стороне, кажутся смущенными и даже немного напуганными. В мыслях у них хаос: с одной стороны, они боятся ее – все-таки жрица Ллос, с другой – уж больно хочется показать свою силу, превосходство – особенно над кем-то вроде нее.

Значит, все-таки эльф. Тем более, что только у него в мыслях всепоглощающая ненависть к ней и желание унизить, уничтожить, убить. Почему – она не знала, да это было и не важно. Ее жизнь и благополучие ее ребенка – единственное, что важно на всем свете.

Как только она определилась с дальнейшими действиями, ритм сердца начал замедляться, тело расслабилось.

Полуорк, наконец, расстегнул штаны. Инстра издевательски ухмыльнулась, взглянув на его кривой член.

– Какая умиляющая уверенность в себе. Неужели ты действительно думаешь, что тебе удастся коснуться жрицы великой Богини и что тебе это сойдет с рук, оборванец? Ты действительно думаешь, что уйдешь отсюда живым?

Полуорк застыл. Спокойствие и уверенность в ее голосе сыграли свою роль: он и правда немного испугался.

Инстра подняла взгляд на эльфа и внезапно широко улыбнулась ему. Оборванец не мог знать, что она делает, но, видимо, интуитивно почувствовал опасность. Изменился в лице, попятился на пару шагов, но оторвать взгляд от глаз Инстры так и не смог.

И вдруг заорал. Мигом развернувшиеся к нему полуорки и дуэргары увидели, как он пытался зажать ладонями уши, начал тереть лицо, здоровый глаз и повязку на втором, нос – и отовсюду ручьями текла кровь. Несколько мгновений – и эльф свалился на землю. Дергался еще некоторое время, потом, наконец, замер. Остальные рабы смотрели на него, замерев на своих местах и затаив дыхание. Никто так и не решился подойти к нему.

– Прими его душу, великая Богиня, – сказала Инстра с улыбкой. И оглядела оставшихся. – Кого отправить к тебе следующим?

Полуорк, совсем недавно грозящийся показать ей, что такое “настоящий мужчина”, отпрыгнул от нее подальше, пытаясь застегнуть штаны и не упасть. Попятились и трое дуэргаров.

– Вы чего испугались, идиоты? – спросил второй полуорк с усмешкой. – Такое колдовство требует огромных сил, можно только один раз такое проделать, потом нужно долго восстанавливаться. Так что теперь она уже точно не опасна. Просто не давайте ей закрывать глаза и впадать в этот их транс – вот и все!

– Если ты так уверен в этом, что ж сам не подойдешь ко мне? – на лице Инстры вновь сверкнула самоуверенная улыбка. Нельзя было показывать зеленокожему, что его предположение было более чем верным.

Полуорк подошел и пнул ее, вполне уверенный, что ее можно было уже не бояться.

– Ну давай же, жрица, убей и меня этими своими колдовскими штуками!

Инстра не успела испугаться. Вдруг почувствовала, что ее силы, как ни странно, вовсе не иссякли. Где-то в области живота все еще ощущалась энергия, которая могла вылиться в заклинание. Даже в это заклинание.

На ее лице вновь появилась улыбка, на этот раз – вполне искренняя. Она мысленно собрала эту энергию в области глаз и бросила ее в глаза зеленокожего. И с непередаваемым упоением слушала его крики и смотрела, как кровь текла по его лицу. Когда полуорк упал на землю и задергался, Инстра перевела взгляд на остальных. Те, даже не переглядываясь и ни о чем не договариваясь, почти одновременно пустились наутек.

– Прими эту никчемную душу, Богиня, если она тебе нужна.

Вот теперь Инстра чувствовала себя по-настоящему опустошенной. Не без труда собрав последние силы, приподнялась, кое-как уселась, попыталась заглянуть через плечо, понять, чем связаны руки и как их можно освободить. Кажется, это обычная веревка. Уже неплохо.

Что же делать? Высвободиться самой никак не получалось – тут явно нужна была магия. Ядовитые облака, конечно, можно пустить даже в таком положении, вот только на веревки они никак не подействуют… И почему она в свое время не выучила ни единого огненного заклинания? Говорили же когда-то учительницы, что может пригодиться… Надо было их слушать.

Так, что еще есть? Должна же она знать какое-нибудь заклинание, которое бы ей сейчас могло помочь!

Услышав шум со стороны туннеля, куда бежали рабы, Инстра застыла, затаила дыхание. Всмотрелась в темноту, но ничего не увидела.

Начала снова перебирать в уме заклинания. По иронии судьбы, она даже знала одно, которое могло освободить из немагических оков, но оно требовало довольно сложной комбинации пальцев, которую в нынешнем положении сплести не получится, а еще наличия кожаного браслета на запястье, которого тоже не было.

Если эти оборванцы вернутся или вдруг явится какой-нибудь монстр, она будет уязвима, не сможет защититься. Надо спешить.

Точно, монстр! Как же я раньше не додумалась!

Улыбнувшись, Инстра прошептала заклинание и – хоть и не без труда – сложила пальцы в нужный знак. Простое, даже примитивное, заклинание, одно из первых, которые даровала ей Богиня – вместе со своим благословением, когда из девочки она превратилась в девушку. Она даже не помнила, когда в последний раз произносила это заклинание. Наверное, в подростковом возрасте, чтобы показать подругам…

Через мгновение перед ней появились два гигантских паука, одному из которых она мысленно приказала атаковать веревки на ее руках, второму же – защищать ее. Первый быстро принялся за дело, второй же, не видя вокруг угроз для хозяйки, просто стоял рядом.

Когда руки получили долгожданную свободу, Инстра погладила живот. Подумала, что, наверное, это ребенок дал ей силу на повторное использование заклинания Богини. Быть может, у ребенка и правда будет врожденный магический дар? Но неужели этот дар может проявляться с такого раннего срока?

Похоже, ты сегодня нас обеих спасла… или… спас…

Продолжая поглаживать живот, Инстра подумала, что даже если там мальчик, она будет любить и оберегать его и не даст в обиду.

А чтобы больше шансов было защитить ребенка и саму себя, нужно поскорее уходить из этого места.

Инстра потерла покрасневшие запястья, размяла плечи. Рукав платья порван, на правом плече болезненная ссадина. Висок тоже горит, на нем кровь. Щека поцарапана. Простонав, Инстра не без труда встала – ноги затекли, и стоять было довольно некомфортно.

Итак, она в незнакомой пещере, часть которой засыпана камнями. Два открытых прохода – в один побежали рабы, и на толстом слое пыли Инстра заметила множество и других следов. Второй проход вел в противоположном направлении, и следов в той стороне не было. Недалеко от места, где она пришла в себя, лежало тело ее ящера. Чуть подальше – тела еще двух ящеров, а в нескольких шагах от них – тела воинов-дроу. Подойдя, Инстра осмотрела их и вздохнула не без облегчения: не Сорнтран.

Судя по ранам, этих воинов убили не камни, а клинки. Ничего полезного при них не оказалось, оружия тоже не было – видимо, забрали убийцы. В руках рабов были другие клинки – ржавые, дешевые, стало быть, убийцы, скорее всего, были тут до прихода этих рабов и забрали оружие Шестого Дома с собой. Или они были тут все вместе, но часть отряда ушла вперед, а рабы задержались.

Рассматривая погибших воинов, Инстра задумалась. Что бы эти двое сделали, если бы были живы? Заступились бы за свою госпожу? Присоединились бы к напавшим? Бежали бы? Инстра уже никогда этого не узнает, но у нее были смутные сомнения, что их поведение могло сильно разочаровать ее.

Подойдя к недавно образовавшейся каменной стене, отделяющей ее от жриц и воинов ее Дома – если те, конечно, выжили и не остались под вот этой грудой, Инстра прислушалась. С той стороны не доносилось ни единого звука. Крикнуть и попытаться позвать их она не решилась – не стоило привлекать лишнего внимания, мало ли, кто еще ее может услышать. Вместо этого использовала заклинание для обнаружения жизни, но, к своему величайшему разочарованию, ничего не почувствовала. Либо слой камня перед ней был слишком массивный, либо по ту сторону никого не было.

Обвалы… В последнее время Инстра так редко бывала за пределами города, что уже успела позабыть, что это такое. В городе-то своды находятся под защитой группы магов из всех Великих Домов.

Когда землю под ногами затрясло и сверху посыпались песок и мелкие камни, она даже не сразу поняла, что происходит: она продвигалась вперед на своем ящере, все ее внимание было сосредоточено лишь на том, чтобы поймать взгляд Зеерита и убить его заклинанием Богини. Если по какой-либо причине не получится, отступит и ударит вторым заклинанием по всей площади и сразу покончит с большинством его оборванцев, а при определенном везении – и с ним самим… Если бы ящер не запаниковал из-за землетрясения, интенсивность которого продолжала расти, и не понесся вперед, она бы, скорее всего, осталась под вот этой грудой камней и песка.

Выжили ли мои жрицы и воины? Возможно, они все же успели отбежать назад и спастись?

Инстра поймала себя на мысли, что беспокоилась об этом больше, чем, наверное, следовало. Там ведь была Лледрит… ну и Сорнтран. Да и все остальные – все-таки члены ее Дома, и она чувствовала за них ответственность.

Если они живы, стоит ли надеяться, что они вернутся за ней, найдут ее? Инстре хотелось, конечно, надеяться, что хоть кто-то в ее Доме ей верен. Но сидеть и ждать, что ее придут спасать, – если придут, – очень глупо. К тому же, могут вернуться те оборванцы или кто поопаснее. Конечно, теперь она сможет встретить их заклинаниями, но нужно помнить, что они не безграничны, а в Подземье много других опасностей, так что… оставаться подолгу в одном месте нельзя, нужно идти.

А в какую сторону идти-то?

У нее не было с собой карт, поэтому она даже примерно не представляла, в какой стороне был ее город, где был Лирсик и где мог находиться ее отряд. Возможно, скауты бы и без карт смогли сориентироваться, однако Инстра никогда не путешествовала одна и понятия не имела, как искать дорогу.

Еще раз осмотрев пещеру, она попыталась найти хоть что-нибудь полезное, что могло ей пригодиться. С тела эльфа она подобрала ржавый кинжал, хотя сама не знала, зачем он ей, ведь использовать его в бою вряд ли сможет – никогда этому не обучалась.

Хорошей идеей было бы переодеться во что-нибудь менее броское, чем ее белое – хотя уже далеко не белое – платье, но и лохмотья рабов, и броня воинов были перепачканы в крови, и одна только мысль о том, чтобы надеть на себя что-то такое, вызвала приступ тошноты. Нет уж, лучше остаться в своем платье. Даже если ее сразу будет видно в темноте.

Итак, куда же идти?

Из пещеры лишь два выхода, и поскольку идти туда, куда побежали рабы, вряд ли стоило, придется выбрать второй и посмотреть, куда он приведет. Вдруг до ее отряда на самом деле совсем недалеко?

***

Незаметно отстать от отряда и спрятаться за валунами, пока остальные уйдут достаточно далеко, оказалось проще, чем он мог себе представить.

Когда Сорнтран, приняв немного неожиданное даже для самого себя решение, начал потихоньку перебираться в хвост отряда, он вдруг наткнулся на старшую клерик Фаэру. Она посмотрела на него внимательно, пристально. Он, как и полагалось, опустил глаза. Она почему-то кивнула и поспешила вперед, сравнялась с Лледрит. Если она каким-то образом поняла, что было у него на уме, наверняка она сейчас сообщит об этом старшей жрице. Или еще как-нибудь помешает ему осуществить задуманное. Правда, доказать что-либо вряд ли сможет, но ее слово, так или иначе, будет иметь больший вес, чем его.

Однако клерик, неожиданно для него, заговорила с жрицей об особенностях люминесцентных мхов, растущих в этих краях, и заставила ее повернуться в сторону стены, где этих мхов было особенно много, – спиной к отряду, на который жрица регулярно оглядывалась.

Клерик что, отвлекала внимание жрицы? От удивления Сорнтран застыл на некоторое время на месте, пытаясь переварить происходящее. Зачем она это делала и какие могла преследовать цели? Хотела его подставить? Хотела что-то от него? Или еще что? Но, поскольку он хорошо представлял себе безрадостные перспективы жизни в Шестом Доме, если руководить им будет Лледрит, медлить было нельзя. Он скользнул за один из крупных камней, как только представилась удобная возможность.

Клерик и жрица продолжали обсуждать зелья, которые можно приготовить из здешнего мха, – его слух еще долго улавливал эхо их голосов.

Подождав некоторое время, чтобы отряд достаточно отдалился, Сорнтран вышел из своего укрытия и пошел обратно – к просторной пещере, откуда можно было выйти на дорогу, ведущую к болотам.

Шел он довольно быстро, тем более, что броня и сапоги были удобные и не стесняли движения, а на пути не было ничего, что могло бы его задержать: пещеры, слабо освещенные сияющими грибами, неопасная растительность, небольшие зверьки. Заинтересуют они его позже, когда он проголодается, пока же он просто шел вперед, вспоминая увиденное на карте скаута и выбирая правильные проходы – благо, здесь обвалов, похоже, не было, и все проходы были открыты.

Сорнтран начал ходить на вылазки за город задолго до своего совершеннолетия. Его мать, как, впрочем, большинство женщин В'Аргешшара, считала, что дети должны уметь за себя постоять и должны учиться сражаться и убивать с самых ранних лет. А если они слишком слабы или глупы для того, чтобы выживать за пределами города, то они не заслуживают возможности повзрослеть и оставить потомство. Конечно, на любые вылазки дети ходили вместе со взрослыми, опытными воинами, но в туннелях Подземья опасностей было немало, и далеко не всегда взрослые могли даже сами себя защитить – не то что детей. Один из младших братьев Сорнтрана погиб во время очередного обвала. Сорнтран выжил.

Сорнтран был еще подростком, когда впервые убил. Это была лишь гигантская сороконожка, но все же – Сорнтран убил ее сам, еще до того, как подоспели взрослые воины Дома. Сороконожка была быстра, но он оказался быстрее и ловчее – она не успела ужалить его. Никто из взрослых его не похвалил, но сам он был очень горд собой.

Сколько раз за свою жизнь он бывал на вылазках – не сосчитать. Но ходить по Подземью одному ему не приходилось. Не считая небольшого эпизода, когда ему, единственному выжившему, в одиночестве пришлось вернуться домой – правда, по уже расчищенному группой пути.

При себе у него был лишь короткий меч, два кинжала да фляга с водой, которая довольно быстро из полупустой превратилась в пустую. И магические силы, конечно. Поэтому диких обитателей Подземья он особо не опасался – прекрасно знал, кого здесь можно встретить и как с ними можно справиться. Боялся он существ разумных. Бандиты, отряды дуэргаров, дворфов или, еще хуже, дроу из недружественных Домов – вот они могли стать настоящей проблемой. Потому на земле он в первую очередь высматривал следы сапог, а на лап. А среди шорохов, отдаленных звуков капающей воды и эхо искал отголоски разговоров, а не рык или щебетание.

К его удивлению, не было ни того, ни другого. Почва под ногами была довольно влажной и мягкой, однако никаких следов на ней Сорнтран не находил – не считая следов мелких лап. Звуков, заслуживающих внимания, также не было.

Путь до болот достаточно быстрым шагом, – и почти без остановок, не считая одной короткой, чтобы заполнить флягу водой из родника, – занял, по его ощущениям, всего несколько часов.

И вот, он уже стоял на возвышении, глядя вниз, на те самые болота.

Сорнтран помнил тот день в мельчайших подробностях. Важнейший день в его жизни. День его рождения. Настоящий день рождения он не знал – мать не соизволила запомнить. Даже если бы знал, заменил бы его в своем уме на тот день: именно тогда он возродился и стал тем, кем был сейчас.

{21}

Он стоит на самом краю платформы и смотрит вниз. Высоко. Сколько шагов до нижнего яруса – прикинуть сложно, но в случае падения с такой высоты мало кто выживет.

Воздух над болотами густой, полный зеленых пылинок: их неплохо видно под светом люминесцентных грибов, которых там более чем в избытке. Нетрудно рассмотреть отсюда и миконидов – стоят небольшими группами, слегка покачиваясь. Кажется, их больше, чем в обычной колонии. Сорнтран насчитывает не менее тридцати особей.

Где-то там, внизу, если верить магам, есть артефакт, который – едва появилась информация о его возможном существовании – пожелала его мать. Правда, ни она, ни кто-либо другой не знает, что это за артефакт – может, абсолютно бесполезный. Побывавшие тут некоторое время назад маги Дома почувствовали, что там есть что-то интересное, явно наделенное магической силой. Но что именно – это еще предстоит выяснить.

– Эта штука где-то в той стороне, я уже отсюда чувствую, – говорит маг группы, стоя рядом с Сорнтраном и тоже всматриваясь в болота внизу. – Даже в воздухе что-то ощущается…

У Сорнтрана магического дара и чутья нет, а потому он, глядя вниз, видит лишь миконидов. А в воздухе слышит лишь запах грибов и их спор.

– Это будет нетрудно. Заберем артефакт и быстро вернемся. Думаю, я смогу найти его, когда подойдем ближе.

Воины кивают, начинают проверять свое снаряжение, прикрывают носы и рты шарфами. Не считая Сорнтрана и мага, воинов еще пятеро, все в хорошей кожаной броне, вооружены клинками и арбалетами. Опытные, уверенные в себе. Сорнтран моложе других, лишь недавно стал совершеннолетним. Даже не все синяки зажили на теле после так называемого ритуала совершеннолетия. Но боевого опыта у него не меньше, чем у остальных.

И еще есть чутье, которое подсказывает не спешить: миконидов он видал немало, и в большинстве своем они и правда безобидны – им бы только надышаться галлюциногенными спорами и впасть в групповой транс. Если их не трогать, они на тебя даже внимания не обратят.

Однако конкретно в этих грибоподобных созданиях есть что-то странное. Позы, ритм покачивания, даже цвет пыли в воздухе – все будто не так, как обычно.

Кроме того, почти день прошел с тех пор, как трое скаутов из их группы отправились сюда на разведку и так и не вернулись. Дорога с последнего привала заняла у группы всего несколько часов, стало быть, скауты должны были успеть вернуться. Так где же они?

Сорнтран вновь всматривается в болота внизу, ища скаутов или их тела, хоть и понимает, что вряд ли сможет что-нибудь отсюда увидеть: территория болот огромна, и они могут быть где угодно, хоть за вон теми руинами. Кроме того, высокие камыши и трава запросто скроют тела, даже если они лежат где-то совсем близко.

– Все готовы? Пошли?

– Я не вижу наших скаутов, – говорит Сорнтран, продолжая сканировать местность, ища хотя бы следы крови. – Они могут быть убиты. Опасно идти вперед, не зная, что с ними случилось.

– Наверняка они надышались спор и сейчас валяются где-то там, – усмехается маг.

– Ага, и видят сны с прекрасными жрицами, – хихикает один из воинов.

– Не будем терять времени, пошли, – маг разминает плечи и шею и ступает на высеченные в скале ступени, ведущие вниз, к болотам.

Спускаться по ним – уже то еще приключение. Высекли эти ступени, похоже, когда-то очень, очень давно, и у тех, кто это сделал, ноги были явно поменьше, чем у нынешних дроу. Ступеньки крутые, все разных размеров и разной высоты, но слишком узкие – поставить ногу прямо невозможно. Да еще и скользкие! Одно неверное движение – полетишь вниз. Сорнтран пытается держаться за стену, но и та обросла скользким мхом.

До подножия скалы Сорнтран и его товарищи добираются целыми и невредимыми. Но стоит первому в отряде сделать шаг в сторону болот, ближайший миконид вдруг оборачивается к ним. Из-под тяжелых век выглядывают ярко-зеленые блестящие глаза. Взгляд дикий, не осмысленный. Он взмахивает руками, и облако спор летит на отряд.

Сорнтран стоит позади всей группы и, поскольку назад идти некуда, а вверх по ступенькам – крайне небезопасно, отступает вбок, вдоль скалы, получше зажав нос и рот своим шарфом.

Маг и один из воинов, похоже, вдохнули изрядное количество спор: они застывают на месте на несколько мгновений, потом вдруг начинают дергаться, делая неестественные, бесцельные движения. Миконид подходит ближе, поднимает руку и наносит тяжелый удар по голове мага. Когда тот падает, набрасывается на воина рядом. Другие двое, достав мечи, кидаются на миконида. Третий достает арбалет из-за плеча, но явно затрудняется с прицеливанием – не хочет попасть по своим.

Придерживая шарф на лице одной рукой, второй Сорнтран вынимает меч, но в бой не бросается – пытается отступить еще дальше вдоль скалы. Видит, что из зеленого тумана навстречу его товарищам выходят еще несколько грибоподобных. Ускоряет шаг. Чувствует, что с миконидами что-то не так и что драться с ними – плохая идея.

Еще несколько шагов – и перед ним вдруг будто из ниоткуда появляется… дроу? Хотя нет, не совсем дроу. Глаза совершенно белые. Вместо рук – какие-то странные отростки, похожие на каменные кинжалы. Движения такие, будто его телом управляет огромный невидимый кукловод. Замахивается своими отростками – на первый взгляд, довольно неуклюже, но Сорнтран с трудом отбивает удар своим мечом.

Странное создание в броне Пятого Дома атакует снова, снова и снова. Не без труда увернувшись, Сорнтран, наконец, вонзает меч ему в живот. Но противник не кричит, не падает, даже кровь из раны не течет. На мгновение Сорнтран застывает в удивлении, и этого мгновения оказывается достаточно. Рука-кинжал с размаху бьет его в живот, легко проткнув кожаную броню. Жгучая боль туманит глаза, Сорнтран еле сдерживается, чтобы не заорать, с трудом удерживается на ногах. Рука инстинктивно пытается пережать рану, шарф спадает с лица.

Со следующим вдохом он чувствует противно-сладкий запах. Резко выдыхает, откашливается. Боль в животе становится еще невыносимее.

Где-то справа – шум битвы, крики. Сорнтран в ту сторону не смотрит, пытается отступить. Чем бы ни было создание перед ним, сражаться с ним бессмысленно, нужно бежать. Но дорогу ему перерезают еще двое… таких же. Набрасываются почти одновременно. Он уклоняется, все же достает второй рукой кинжал, пытается защищаться, уже не обращая внимание на то, что вдыхает споры и что легкие горят из-за них. Отрубает руку одного из созданий и тут же получает удар в грудь от другого.

Меч падает из рук. Он и не пытается его поднять. Не без труда уклонившись от каменного отростка, целящегося в лицо, убегает. Не оглядывается, бежит вперед, просто вперед. Откуда-то справа все еще доносятся крики и шум боя. Он не смотрит в ту сторону.

Когда понимает, что зашел в воду, отступать уже слишком поздно. Противники явно следуют за ним, и вернуться на твердую почву не получится. Но вода хотя бы невысокая – по колено, и он продолжает идти вперед.

Не оглядывается, но чувствует, что противники следуют за ним. Движутся медленнее, чем “нормальные” дроу, но и сам он не может уже бежать, то и дело спотыкается о камни в воде. Ноги тяжелеют. Боль в груди и в животе не дает дышать. Короткий взгляд вниз – видит кровь, текущую по ногам.

Впереди какие-то руины. Направляется к ним. Даже не знает, почему. Каждый следующий шаг дается с большим трудом. Тело слабеет, кровотечение усиливается. Удивительно, что голова еще способна соображать – надышался ведь этих проклятых спор.

Бежать уже не получается.

Шаг. Еще один. Еще. Медленнее. Вокруг все начинает плыть.

Хватается за огромный камень. Выходит из воды, ступает на мягкую, покрытую травой землю.

Еще шаг – и падает на большой плоский камень на земле, частично покрытый мхом.

Щека ощущает холод камня, шершавый мох неприятно впечатывается в висок. Пальцы впиваются в мох, он пытается опереться на руку и подняться, но не может. Руки ослабели, не подчиняются. И голову не поднять, положение тела не изменить на хоть немного более удобное.

Что-то влажное под пальцами. Мох быстро окрашивается в алый.

Нет… не сдамся…

Каждый следующий вдох дается все тяжелее. Воздуха не хватает. Он будто загустел, с трудом проходит через ноздри, застревает в горле. Сердце стучит быстрее и быстрее. Кровь продолжает покидать тело. Нужно пережать раны, но сил нет.

ВКУСНО. ВКУСНО. ЗА. УГОЩЕНИЕ. СПАСИБО.

Странный голос. Он будто звучит у него в голове и одновременно отовсюду вокруг. Не мужской и не женский. Как будто одновременно едва слышный шепот и оглушительный крик. Голова от него готова разорваться на части. Но в то же самое время в нем есть что-то успокаивающее, умиротворяющее, расслабляющее.

– Наслаждайся, – почему-то бормочет Сорнтран, даже не пытаясь понять, кому отвечает и зачем вообще говорит это.

Нет сил, чтобы поднять голову и осмотреться. Даже если бы ему удалось это сделать, он знает, что здесь кроме него никого нет.

Камень под ним вдруг впитывает кровь, но еще мгновение – и из ран вытекает новая лужа.

ВКУСНОЕ. ОНО. НАШИМ. БУДЕТ.

Тьма перед его глазами вдруг начинает сгущаться, собираться в безобразное существо с извивающимися щупальцами, бесчисленными ртами, полными тонких острых зубов в несколько рядов, и глазами, разбросанными по всему телу, некоторые – на тонких ножках. Монстр подлетает к нему, и в движении его тело изгибается и искривляется.

Сердце начинает биться еще быстрее. Еще мгновение – и монстр будет уже рядом с ним и…

Внезапно Сорнтран понимает, что уже видел такие щупальца. У иллитидов. Рты тоже знакомо выглядят. У хитинов они именно такие. Глаза тоже видел. У бихолдера.

Стоит ему осознать, что монстр перед ним – всего лишь видение, галлюцинация, будто собранная из множества других, вполне настоящих монстров, – уродливое существо исчезает.

– Сорнтран! Что они с тобой сделали?!

Голос матери откуда-то за спиной. Подбегает, садится рядом, гладит по голове. Ладони приятно теплые, мягкие. Полы длинного белого платья мокрые, грязные.

– Потерпи, мой хороший, сейчас помогу.

Произносит заклинание, и там, где ее ладонь касается его затылка, в тело проникает приятное тепло.

– Почему не действует? Зараэ, чего стоишь, помоги скорее!

Старшая сестра появляется в поле его зрения, в своем любимом красном платье, тоже испачканном. Опускается на корточки рядом с ним, шепчет заклинание лечения. Нежно гладит по лицу.

– Сейчас боль пройдет, сейчас тебе станет лучше. Вот так, мой хороший. Все будет хорошо.

На мгновение Сорнтран прикрывает глаза, наслаждаясь происходящим. Но, увы… он знает: даже если бы его мать и сестра владели заклинаниями лечения, даже если бы они по какой-то невероятной причине покинули свой Дом и город, даже если бы полезли в эти болота, не жалея своих роскошных нарядов… они никогда, никогда не были нежны с ним. Ни одна из них ни разу в жизни не приласкала его и не сказала ни единого доброго слова. Даже рукой ни разу не коснулась. Зачем, если есть палки и плети.

Кем бы ты ни был, прекрати это. Я знаю, что все это неправда.

Мать и сестра исчезают, испаряются в воздухе. И – вновь этот голос. Он везде и нигде.

ВПЕЧАТЛЯЕТ. ОНО. ГОЛОВА. ХОРОШАЯ. КРЕПКАЯ.

Они были такие реальные… Сорнтран будто чувствовал настоящие прикосновения, настоящее тепло. Теперь ему холодно. Последние силы покидают тело. Даже боль уже не ощущается.

ЗАСЛУЖИВАЕТ. ОНО. СИЛУ. БОЛЬШУЮ. ПРЕВОСХОДЯЩУЮ. СМЕЛЫЕ. МЕЧТЫ. САМЫЕ. ОГРАНИЧЕНИЯ. ПРЕВЗОЙТИ. ЧЕМ-ТО. БОЛЬШИМ. СТАТЬ. МОЖЕТ.

Голова вдруг проясняется. Сорнтран видит себя – со стороны и одновременно как будто изнутри, через свои же глаза: в приятно покалывающих пальцах концентрируется мощная энергия, и стоит направить ее в нужную сторону и позволить выйти наружу – она выльется в разрушительный луч. И его можно сделать даже еще сильнее, если сконцентрировать внимание на конкретной цели.

Другое видение вдруг сменяет первое. Губы шепчут что-то недоступное, непонятное простым смертным. Но обладатель этих губ знает, что тот, кто его услышит, испытает страшную боль, схватится за голову и бросится прочь. Ослабеет, если выживет.

И резко – новое видение. Движение руки, шепот – и вокруг тела обвивается призрачный, почти невидимый глазу холодок, способный поглотить, нейтрализовать урон, причиняемый ему.

СИЛУ. ТАКУЮ. ОНО. ПОЛУЧИТ. ЗАХОЧЕТ. ЕСЛИ.

Видения исчезают. Сорнтран по-прежнему лежит на странном камне, не в силах пошевелиться, и кровь продолжает вытекать из ран. Даже странно, что в его жилах еще есть чему вытекать.

СИЛЬНОЕ. ОНО. БУДЕТ. В ГОЛОВУ. КОЛИ. НАС. НЕ. ПУСТИЛО. НИКТО. НЕ. ПРОНИКНЕТ. ЗАЩИЩАТЬ. БУДЕМ. СОГЛАСИТСЯ. ЕСЛИ. НЕ. СОГЛАСИТСЯ. ЕСЛИ. ПУТЬ. ПРЕРВЕТСЯ. ЗДЕСЬ. СЕЙЧАС.

Сорнтран не отвечает – не в силах ответить. Но голос, похоже, прекрасно знает, что у него на уме и в душе. Если есть возможность выжить и получить то, что показано ему было в последних видениях, он согласен на все.