Текст книги "Госпожа Шестого Дома (СИ)"

Автор книги: Эуреон Серебряный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Из Второго и Третьего Домов ей ответили всего парой предложений: они не думают, что городу что-то угрожает, и не видят причин для беспокойства. Согласно отчету бойцов Инстры, Второй Дом потерял вчера на площади не менее трех жриц и десяти воинов, в Третий – двух женщин, пятнадцать воинов и нескольких слуг-ремесленников. Неужели для них это не повод для беспокойства?

Матрона Восьмого Дома написала, что вместе с "сестрой" из девятого собирается сегодня же отправить по десять бойцов к каждому из входов в город и еще двадцать – в городскую стражу. Они уверены, что этого вполне достаточно для того, чтобы подавить следующие бунты простолюдинов.

– Самоуверенные идиотки, – вздохнула Инстра.

Лишь матрона Четвертого Дома сказала, что не против на днях встретиться с Инстрой и все обсудить. По информации, собранной бойцами, ее дом потерял одну жрицу и семерых бойцов.

Правительница Седьмого Дома даже не соизволила ответить на письмо, – хотя не исключено, что ее ответ придет позже, – проклятая Вирна же написала, что Инстра видит опасность на пустом месте – видимо, беременность сделала ее слишком чувствительной и тревожной. Порекомендовала какую-то настойку, которая поможет "успокоиться".

Больше всех, однако, Инстру разочаровал ответ Нильнисс. Правительница, показавшаяся во время первой встречи вполне разумной и осторожной, сейчас была уверена, что произошедшее на площади не связано с Зееритом – это недовольные простолюдины организовали мятеж, желая посеять хаос в городе. Но ее бойцы и городская стража уже прочесывают все кварталы бедняков в поисках организаторов “бунта”. Найдут, казнят – и всем проблемам конец. Поэтому в срочном созыве Совета правительница Первого Дома необходимости не видела. А с разломами, по ее словам, можно будет разобраться и позже. Это ведь всего лишь трещины.

"Мы с тобой обязательно встретимся во время казни организаторов мятежа и поговорим обо всем", – писала Нильнисс.

По информации Инстры, потери Первого Дома были самые серьезные: не менее пятерых жриц, трех десятков бойцов и десятка ремесленников. Скауты сообщили, что вчера на площади члены Первого Дома собирали тела своих с такой поспешностью, будто не хотели, чтобы кто-нибудь узнал об их потерях. Возможно потерь этих было даже больше, чем скауты успели насчитать. Несмотря на все это, Нильнисс утверждала, что поводов для беспокойства нет.

Пришел и ответ от верховной жрицы храма. Рисков для города и она не видела, но просила направить слуг для починки пострадавших башен и крыш. Инстра предположила, что никаких важных артефактов из храмы не пропало и не пострадало – иначе жрица была бы более обеспокоена.

Хотя… Может, скрывает что-то?

Если так, как это выяснить? Пойти самой в храм и поверить, на месте ли камни, подпитывающие магические щиты ворот и самого храма? Возможно, придется это и правда сделать. Но сначала нужно разобраться с обеспечением безопасности собственного Дома.

Вздохнув, Инстра убрала со стола письма и взглянула на карту, лежащую под ними.

Если артефакты в храме пострадали, щиты у городских ворот не задержат нападающих. Впрочем, даже если они в порядке, то задержат явно ненадолго.

Если армия Зеерита явится с севера, первым на их пути будет Девятый Дом. Если придут со стороны Восточных ворот, Седьмой и Первый Дома будут у них как раз под рукой. Ну а если враги каким-то образом, – что маловероятно, – придут с юга, первыми целями станут Второй и опять-таки Седьмой Дома.

Шестой Дом почти одинаково отдален от всех трех входов в город, и чтобы до него дойти, придется пройти через хотя бы один или два других, а также через простолюдинские и торговые кварталы. Но Инстру это не особо успокаивало. Если другие Дома падут, ее крепость недолго будет стоять.

– Похоже, придется забыть на некоторое время о гордости и снова написать им, настоять на своем, – пробормотала Инстра со вздохом.

В новых письмах придется гораздо подробнее изложить все свои опасения. И рассказать каждой из матрон о Зеерите, поделиться и другой имеющейся информацией. А еще догадками о том, что кто-то снабдил напавших на храм кучей зачарованного оружия.

Недавно вернулась группа скаутов, бойцов и магов, которых она отправила еще раз прочесать площадь, на этот раз – попробовать найти зачарованное оружие или любые другие предметы, заслуживающие интереса. Был кинжал – точно такой же, как тот, что нашел Сорнтран. Только этот был расколот на две части, обожжен и потерял свои магические свойства. Причем поврежден он был, судя по узнаваемым черным следам, лучом Сорнтрана. Бойцы также нашли большое количество каких-то камней, предметов одежды и невзрачных кинжалов и топоров, в которых явно были заключены какие-то слабые чары, но которые себя уже исчерпали и испарились, хотя сами предметы были целы.

Инстра лично осмотрела все эти вещи. Ни одного по-прежнему работающего зачарованного оружия. Все бесполезные, лежат теперь в мешке рядом со столом.

– Может, есть смысл показать их магам и жрицам? – сказала она себе задумчиво.

Вчера она до поздней ночи говорила со старшими жрицами Дома. Хотя ей так и не удалось поговорить с Миззримой, результатами совета со жрицами она осталась довольна: они, в отличие от матрон города, были весьма обеспокоены ситуацией – особенно те, что побывали вместе с ней на площади. Хотя некоторые думали, что Инстра преувеличивала риски, в итоге все сошлись на том, что необходимо серьезно заняться обороной крепости: даже если ничего не случится, лучше перестраховаться, чем столкнуться с проблемами. Даже Ларинда и Ваенна, кажется, забыли о своем желании свергнуть Инстру и сосредоточили внимание на вопросах безопасности.

Идею с созданием совета по обороне тоже одобрили, хотя многим не понравилось, что в совете будут и мужчины, у которых будет право голоса и возможность что-то предлагать или даже возражать. С одной стороны, саму Инстру это тоже немного смущало. С другой, она понимала, что опытные воины наверняка смогут внести вклад в общее дело, и игнорировать их опыт и знания было бы просто глупо.

У Инстры была еще одна идея, однако рассказывать о ней жрицам после этого разговора она не стала.

***

Утро началось с тренировки вместе с отрядом рабов. Сорнтран чувствовал себя отдохнувшим и бодрым: накануне клерики вылечили его раны и убрали все лишние шрамы, еще дали какой-то напиток, восстанавливающий силы, после чего он довольно долго валялся в ванне. Весь вечер и всю ночь отдыхал, забыв о присутствии в комнате других бойцов: если что, паук предупредил бы об опасности.

За завтраком Сорнтран присматривался к рабам, прислуживающим в обеденной зале. Кузнецов, купленных в Лирсике, не увидел. Эльфа со шрамом – тоже. В банях вчера нужных рабов также не было. В уборных – тоже. Если рабов отправили на рудники – это, конечно, плохо. Впрочем, в крепости еще немало мест, где они могли бы работать, так что думать о рудниках еще рано.

Днем эльф со шрамом объявился во внутреннем дворе, где Сорнтран, сидя под одним из деревьев, отдыхал после второй тренировки с отрядом рабов. Эльф вместе с полуорком из кухни таскал какие-то ведра и далеко не сразу понял, где находился хозяин голоса, прозвучавшего в его голове и повелевшего подойти при первой же возможности. Но ждать его пришлось недолго – скоро он, оглядываясь по сторонам, подбежал.

– Боюсь, я пока не смог узнать имени той женщины, господин, – прошептал эльф, не дожидаясь вопроса. На лице – целый спектр эмоций, так или иначе связанных с сожалением и виной. – Ваши сородичи не особо разговорчивы, даже те, что работают на кухне. Как я ни пытался спросить, никто ничего не говорит. Но я выяснил кое-что, что могло бы Вас заинтересовать. Вчера вечером такие же грибы отнесли в другую комнату! Не в ту, что в первый раз!

– Попробую угадать: и в той комнате тоже была красивая беловолосая женщина.

– Нет, в той комнате вообще никого не было! Повар просто поставил грибы в углу и вышел!

Сорнтран отлично помнил, как госпожа говорила Фаэре, что яд в его ране, нанесенной Джеггредом в Лирсике, сделан из чернокорня и хиида. А грибы, которые он увидел недавно на кухне, – именно хииды. Без сомнения.

Помнил он и то, что Джеггред был сыном Лледрит, которая его невзлюбила с первого же взгляда. Одна из комнат, скорее всего, принадлежит именно ей. Тогда чья вторая? Неужели в Доме сразу две жрицы, которым тайно относят ядовитые грибы?

– Повар тебя, надеюсь, не заметил?

– Вряд ли мог заметить, господин. Я был когда-то неплохим следопытом.

Эльф и правда передвигался бесшумно, с необычайной легкостью, не свойственной большинству рабов. Возможно, его стоило бы взять в отряд… Но Сорнтран решил, что в качестве шпиона – на кухне и не только – раб будет полезнее.

– Вот что мы с тобой сделаем, эльф. Сегодня вечером ты мне покажешь эти комнаты. Обе.

– Как скажете… господин… но… как я понял… туда не всем можно заходить… если нас увидят… в те разы я еле выбрался…

– Не беспокойся об этом, раб.

На самом деле эльф был прав: заходить в строение, где располагаются покои госпожи и жриц, можно далеко не каждому. Сорнтрану-то можно, но – только в покои госпожи и только когда она позовет. На другие этажи нельзя. Но… он что-нибудь придумает. Если рабу удалось туда незаметно пробраться – аж дважды, то и ему удастся.

{43}

Бойцам и магам Дома не сказали, зачем всех созывают во внутренний двор крепости, и многие удивились, когда к ним вышла сама матрона в сопровождении нескольких старших жриц. Одетая в длинное белое платье, на плечах накидка с узорами, указывающими на особый статус, Инстра встала напротив небольшой – но все же армии Дома, и все застыли и выпрямились.

Несколько сотен бойцов, причем больше половины – сыновья благородных жриц. Стражи в доспехах с символами Шестого Дома, все остальные же в простой, но опрятной и чистой одежде. Хорошие, ровные осанки, но в позах чувствуется некоторое напряжение. Не знают, чего ждать. Нервничают.

Рассматривая мужчин, стоящих в первых рядах, Инстра поймала себя на мысли, что не знала, сколько именно бойцов в Доме на данный момент. Если подумать, даже точное число младших жриц вряд ли смогла бы назвать.

Нужно будет в ближайшее время всех пересчитать, решила она.

– Приветствую воинов Шестого Дома, – она заговорила негромко. Но во дворе стало так тихо, что ее голос наверняка отлично слышали даже в самых последних рядах. – Уже несколько месяцев как я матрона и хранительница этого Дома, однако до сих пор у меня не было возможности обратиться к вам.

Прежняя матрона никогда не обращалась к бойцам, даже посмотреть на тренировки никогда не выходила, так что слова Инстры, судя по мыслям, что долетали до нее, особой ясности в ситуацию не внесли.

– С сегодняшнего дня некоторые порядки в нашем Доме изменятся. Число стражников, дежурящих на территории Дома и у ворот, удвоится. Удвоится и число магов в каждой башне у стен. При подозрении на любую угрозу они должны будут возвести дополнительные щиты и подать сигнал тревоги. Угрозой будет считаться не только нападение непосредственно на нас, но и бои, замеченные в любой точке города. Вскоре у нас появится новый совет по безопасности и обороне, который уже в ближайшее время разработает новые протоколы реагирования в случае любой опасности. Я считаю, что имеющиеся протоколы уже не актуальны и не соответствуют нынешним реалиям.

Изначально Инстра не планировала говорить обо всем этом. Но, услышав мысли воинов, обеспокоенных произошедшим на площади, решила, что следует показать им, что руководство Дома, в отличие от некоторых, не сидит сложа руки и не пытается убедить себя и других, что все хорошо. Пока жрицы за ее спиной недоумевали, зачем она вообще открыла эту тему, большинство бойцов, мысли которых она могла услышать, решили, что если Дом готовится к возможным угрозам, это хорошая новость: лучше принять все возможные меры предосторожности, чем быть захваченными врасплох. Верно. Инстра тоже так думала.

– Я также хочу сообщить, что в нашей армии вводится новая система званий и рангов. Отличившиеся бойцы будут получать повышения и брать на себя командование боевыми и разведческими отрядами. Они также смогут рассчитывать на специальные награды и привилегии.

Сначала эта новость вызвала удивление. Вполне ожидаемо. Потом – не менее ожидаемый восторг. До сих пор все воины были равны и подчинялись мастеру оружия и жрицам. Возможность стать командиром показалась многим неожиданной и необычной, но, разумеется, очень, очень привлекательной.

А вот жрицам услышанное не очень понравилось. Тоже вполне предсказуемо. Их возмущенные мысли Инстра проигнорировала. Ну да, в городской страже только женщины могут служить офицерами, но нет никаких законов, однозначно запрещающих мужчинам руководить отрядами Дома, состоящими из мужчин. Более того, Инстра была уверена, что формирование отрядов с офицерами во главе поможет привнести порядок в армию и наверняка повысит ее эффективность и живучесть. К тому же, амбициозным бойцам будет к чему стремиться.

Оставалось лишь одно – донести до них, как именно они могут добиться повышения.

– Один из вас уже успел многократно отличиться за последние месяцы, а потому я назначаю его офицером, который с сегодняшнего дня будет возглавлять отряды из дюжины бойцов. Сорнтран, подойди.

Потребовалось некоторое время, чтобы Сорнтран, находящийся почти на другом конце двора, смог пробраться к Инстре. Опустился перед ней на колено и склонил голову. Его лицо было практически непроницаемо, движения – спокойные и уверенные, и Инстра, глядя на него, не понимала, вызывало ли происходящее у него хоть какие-то эмоции.

Правда, дыхание было, кажется, более частым, чем в действительно спокойном состоянии. И оно все же выдало волнение.

– Ты отличился в сражениях против Пятого Дома за пределами города. Ты достойно представил наш Дом на поединке благородных, и твоя победа над противником обеспечила нам право владения одним из важных для нас рудников. Ты исправно выполнил поставленные перед тобой задачи в Лирсике. Мне ты оказал неоценимую помощь после обвала и был эффективен и хорош в сражениях против врагов, которые встретились на пути домой, и во время следующих землетрясений и обвалов. А вчера ты показал себя как хороший предводитель. Я ценю все это и считаю, что ты заслуживаешь награды.

Говорила она все это, разумеется, не для Сорнтрана, а для всех остальных, в том числе, для жриц. Хотела, чтобы они поняли, что для того, чтобы заслужить внимание, повышение, награду и прочие привилегии, нужно отличиться в бою и сделать что-то, полезное для Дома и для матроны. А ее постель не принесет привилегий, а потому нет никакого смысла в стремлении к ее вниманию и в попытках избавиться от возможных конкурентов.

Инстра собиралась рассказать и судьбе, ожидающей Илзтзыра и поддержавшего его бойца, но в последний момент передумала. Слухов о случившемся ходило немало, и она надеялась, что воинам хватит мозгов проанализировать их и прийти к выводу, что попытка убить соратника и, тем более, солгать матроне ничем хорошим не закончится.

Еще раз оглядев свою армию, Инстра достала из одного из карманов своего платья кинжал в изысканных ножнах, украшенных паутинами и символами Дома. Ножны эти она нашла в сокровищнице, и они почти идеально подошли под этот клинок.

– Сорнтран, отныне ты будешь зваться офицером. Ты также получаешь право на владение личным оружием.

– Вы оказываете мне большую честь, госпожа.

Сорнтран поднял глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Кинжал он принял двумя руками и склонил голову.

***

Вечером Сорнтран не сразу нашел эльфа в условленном месте. Несмотря на светлую кожу, тот так умело слился с тенями, что Сорнтрану потребовалось некоторое время, прежде чем удалось его разглядеть. Убедившись, что поблизости никого нет, он подошел.

– На кухне говорили, что Вы повышение получили! Полагаю, это круто? Поздравляю! – эльф весело улыбнулся.

Сорнтран медленно кивнул. Первое и единственное поздравление – и из уст раба. Никто из бойцов, как, впрочем, и ожидалось, ни слова не сказал. В признании и поздравлениях Сорнтран, конечно, и не нуждался – уж точно не от простых бойцов. Тем, что окажутся в его отряде, придется подчиняться его приказам, всем другим – считаться с ним и уважать. Ничего другого от них ему не надо.

Но обо всем этом можно подумать подумать и позже, когда он вернется в свою комнату в бараках. Пока же лучше сосредоточиться на другом.

– Пошли, эльф. Держись позади меня и молчи, – сказал Сорнтран мысленно и направился ко входу в центральное строение крепости, где находились святилища и покои всех женщин, в том числе матроны.

Заметив его, дежурившие у входа стражи кивнули в знак приветствия. Их по-прежнему двое, оба в кожаной броне и про оружие. В одном Сорнтран сразу же узнал Налфейна, имени второго же не помнил.

– К госпоже поднимаешься? – спросил скаут с легкой улыбкой.

Сорнтран довольно часто приходил в покои матроны, и охрана всегда пропускала его без лишних вопросов.

– Именно так.

– А этот тебе зачем? – второй страж кивнул в сторону эльфа.

– Нужен, – сказал Сорнтран тоном, не терпящим возражений.

Кивнув, стражник отошел от входа, впуская их.

Покои первой жрицы и первой клерика находились на четвертом этаже, а покои остальных старших жриц – на третьем. Сорнтран думал, что эльф поднимется на один из этих этажей, но, к его удивлению, тот остановился на втором, где жили младшие жрицы.

– Мы тогда не оттуда вошли, конечно… но вроде это правильный этаж, – шепнул эльф, глядя по сторонам. – Секунду, сейчас сориентируюсь.

Есть другой вход? Сорнтран слышал про это впервые, хоть и жил тут подольше этого раба.

Нужно будет выяснить, что это за вход и где он.

Эльф быстро осмотрелся и на удивление бесшумными шагами, – Сорнтран, кажется, так не умел, – пошел по длинному темному коридору, по обе стороны которого были одинаковые с виду двери, сделанные из ножек гигантских грибов и укрепленные металлическими рамами и паутинами. Лишь из-под единичных дверей можно было заметить слабый голубоватое сияние магических шаров. Других источников света во всем коридоре не было.

Сорнтран последовал за рабом не сразу. От мысли о том, что придется пойти куда-то, куда ему нельзя, стало немного не по себе. Да, наверх, на пятый этаж, он поднимался регулярно, но сворачивать в коридоры на других этажах и даже близко подходить к покоям других женщин и правда нельзя. Если его здесь увидят, это может стать проблемой.

Правда, вероятность на кого-нибудь наткнуться в этот час довольно низкая: Сорнтран напомнил себе, что большинство жриц сейчас ужинают в обеденном зале. Добежавший по потолку до конца коридора Ксалант подтвердил, что поблизости никого нет, и лишь тогда Сорнтран прошел за рабом.

Эльф остановился напротив одной из дверей и указал на нее. За ней было темно, как, впрочем, за большинством дверей.

– Вот сюда принесли грибы в первый день, – прошептал эльф.

Седьмая дверь справа. Сорнтран понятия не имел, чья это комната.

– Где вторая? – спросил он мысленно.

Эльф вернулся к лестнице и начал подниматься. Четвертый этаж. Только три двери, не считая небольшой дверцы под лестницей, ведущей в хозяйственное помещение. Эльф молча указал на ту, что справа. Сорнтран не знал, в чьи покои она вела – Лледрит или Фаэры.

Он понимал, что правильнее всего было бы по-быстрому убраться отсюда, пока их с рабом никто не заметил. Но также понимал, что любопытство и желание узнать хоть что-нибудь вряд ли позволят ему сделать это.

Попытаться пролезть хотя бы в одну из этих комнат? Наверняка они заперты, а он не умеет взламывать замки. К тому же, это было бы слишком рискованно. Но… в комнату можно отправить паука. И даже осмотреть все его глазами. Паука-то вряд ли заметят, даже если хозяйка комнаты вдруг вернется. Остается спрятаться самому.

Спустившись на второй этаж, Сорнтран велел эльфу остаться у лестницы и, если придет кто-нибудь из жриц, просто притвориться одним из рабов, ответственных за уборку. Сам же уже смелее прошел по коридору в поиске хозяйственных помещений. Нашел довольно быстро: на этаже было аж несколько комнат, где хранили чистое постельное белье и какие-то предметы, видимо, для уборки. Недолго думая, Сорнтран велел Ксаланту пробраться в нужную комнату – седьмую справа, сам же залез в одно из помещений с чистым бельем. Устроился под одной из стен, расслабился, прикрыл глаза и сосредоточился на невидимой цепи, соединяющей его с пауком.

Вспышка – и перед глазами – небольшая комната, примерно пять шагов в ширину и семь – в длину. Темно, но для его зрения это не помеха. Стены из гладкого, почти черного камня, как и везде в этом строении. На полу пушистый ковер с узорами, похожими на паутины. В углу небольшая статуя Богини, окруженная потухшими свечами. Перед статуей на небольшом алтаре лежит кинжал с украшенной пауками рукоятью.

Сорнтрану никогда прежде не приходилось бывать в комнате жрицы. На короткий миг возникает ощущение, что он делает что-то неправильное, предосудительное. Но все лишние мысли быстро улетучиваются из головы, и он осматривается.

Кровать с серебристым покрывалом. Шкаф из того же материала, что и двери. Стол из него же – и завален книгами и тетрадями, – такого количества книг вне библиотеки Сорнтран никогда еще не видел. Над столом окно, выходящее во внутренний двор. А у окна стоит небольшой противень со сморщенными грибами – видимо, их так сушат? Хииды. Однозначно, они.

Паук перепрыгивает на стол, перебирается под него, пролезает через полуоткрытую дверцу в небольшой шкафчик под ним. Стеклянные сосуды разных форм и размеров. Некоторые пусты, в других жидкости желтоватых или зеленоватых оттенков. Какие-то стержни, металлические диски и другие инструменты, о назначении которых Сорнтран не имеет ни малейшего представления.

Рассматривая все это, он с трудом верит своим глазам. В лабораториях ему бывать никогда еще не приходилось, но, по его представлению, именно так выглядели бы предметы, используемые для изготовления зелий. И, конечно, ядов.

Но как можно держать такие предметы и яды, – если это действительно яды, – вот так вот, в обычном шкафчике, где любой может их увидеть? Либо хозяйка этой комнаты уверена, что никто сюда не зайдет, либо у нее есть разрешение на хранение в своей комнате таких вещей? Но если так, почему грибы ей приносили ночью, в тайне?

Еще раз оглядев помещение, Сорнтран вновь прощупывает невидимую цепь.

Короткий миг – и перед глазами снова шкафы с аккуратно сложенным бельем. А вдали – голоса.

Быстро вскочив на ноги, Сорнтран поспешил в сторону лестницы. Еще издали увидел юную жрицу по имени Ина, стоящую напротив эльфа, который неловко кланялся и что-то лепетал. Заметив Сорнтрана, отошел на пару шагов, вжав голову в плечи и чуть ли не вздохнув с облегчением.

– Ты, – заметив Сорнтрана, женщина перевела взгляд на него. Оглядела с головы до ног. – Что ты-то здесь делаешь? Вряд ли тебе сюда можно.

– Жрица, – Сорнтран вежливо поклонился. Растерялся лишь на мгновение, но быстро взял себя в руки – и в голове сразу всплыла идея: – Госпожа велела мне найти некоторых рабов. Именно этим я и занят.

– Рабов? – Ина недоверчиво усмехнулась. – Почему же ты ищешь их здесь?

– Эти рабы – кузнецы, которых по ошибке отправили на не совсем соответствующие их навыкам работы. Я подумал, что они могут быть среди уборщиков.

– Сейчас здесь нет уборщиков. Они придут немного позже.

– Моя ошибка, жрица. Мне казалось, они приходят во время ужина, как в наших бараках.

– Нет, сюда они приходят после ужина, – Ина усмехнулась. – Им не позволено заходить в наши комнаты без нашего присутствия.

– Понимаю. В таком случае, вернусь позже, – Сорнтран поклонился.

– А этот раб с тобой, что ли?

– Именно так.

– И зачем он тебе? Даже нижнеобщий, кажется, не понимает. Какой от него толк?

– Он был куплен вместе с кузнецами и сможет узнать их в лицо. Знание языков ему для этого не нужно, жрица.

Ина высокомерно оглядела Сорнтрана, перевела взгляд на раба, почему-то усмехнулась и направилась в свою комнату. Сорнтран еще немного постоял, желая увидеть, в какую дверь она войдет. Четвертая слева. Не та дверь.

– Что она говорила, господин? – прошептал эльф. – У нас проблемы?

Сорнтран махнул рукой.

– От тебя здесь и правда никакого толку. Можешь идти.

Эльф удивленно моргнул.

– Что тебе непонятно? Можешь идти отдыхать. Когда придешь в комнаты рабов, поищи там дворфов-кузнецов, что были куплены в Лирсике вместе с тобой. Сообщишь мне, когда найдешь.

– Я… но… хорошо, господин.

Эльф неуклюже поклонился и спустился вниз. Наряду с его удаляющимися шагами послышались и другие: кто-то поднимался по лестнице. Сорнтран остался стоять у лестничной площадки, по возможности расслабленно и уверенно. Спустя несколько мгновений показалась Миззрима. Сорнтран молча поклонился. Подумал, что если она о чем-нибудь спросит, скажет ей то же самое, что и ее подруге, – про кузнецов. Но юная жрица, коротко взглянув на его и быстро отведя взгляд, продолжила подниматься наверх.

Судя по звуку шагов, она дошла до пятого этажа и зашла в покои матроны.

Сорнтран же, постояв немного и не услышав других шагов, поднялся на четвертый этаж. Не теряя времени, отправил паука в нужную комнату, сам же пробрался в хозяйственное помещение и уселся на полу рядом с огромным шкафом с чистым постельным бельем. Закрыл глаза, сосредоточился.

Резкая перемена картинки перед глазами – уже привычно.

Комната за красивой, большой дверью широкая, просторная, но на удивление аскетичная. Сорнтрану почему-то казалось, что в покоях первой жрицы будут какие-нибудь картины, ковры, артефактное оружие и другие украшения. Но здесь были лишь голые стены из того же черного камня. Статуя Богини в углу. Свечи перед ней новые, нетронутые. Диван и кресло под одной из стен, стол с парой книг и небольшим стулом – под противоположной. Вся мебель очень простая, сделанная из грибных досок, нет ни мягких сидений, ни даже подушек.

Дверь в соседнее помещение закрыта, но паук без труда пролезает под ней.

Следующая комната поменьше первой. Под правой стеной кровать довольно внушительных размеров, с черным покрывалом без блеска. Напротив – большой шкаф. И еще одна дверь, ведущая дальше. Паук и под ней спокойно пролезает.

За ней нужник, умывальник, круглая ванна. Часть помещения прикрыта тяжелой, непрозрачной занавеской. Паук с лёгкостью карабкается по ней, и Сорнтран заглядывает вниз. Стол с большим количеством сосудов, колб и предметов, похожих на те, что были в шкафчике комнаты на втором этаже. С одной стороны, Сорнтран удивляется, что первая жрица не удосужилась все это спрятать как следует. Неужели и сюда никто не заходит? Даже матрона? Они же вроде, насколько Сорнтран понял, довольно близки…

Легкий шорох. Хлопок. Шаги. Паук спешит обратно. Выходит в опочивальню, оттуда – в первую комнату и прыгает за статую. Взгляд поднимается, устремляется в сторону вошедшей женщины.

Не Лледрит.