290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Пристанище для уходящих. Книга 1 (СИ) » Текст книги (страница 2)
Пристанище для уходящих. Книга 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 08:30

Текст книги "Пристанище для уходящих. Книга 1 (СИ)"


Автор книги: Эмбертория




Жанр:

   

Триллеры



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Тише, тише, не так быстро, – я почувствовала его горячее рвение и запах чеснока. Попытка выдернуть руку ничего не дала, он схватил сильнее и потащил к выходу.

– Да она же просто ребенок, – воскликнула вслед хозяйка дома. – Осторожнее.

Ребенок? Сейчас я ощущала себя взрослым усталым мужчиной, полным раздражения. Хозяева дома сами полицию вызвали, нечего теперь возмущаться.

– Мэм, мы делаем свою работу, – офицер Стивенсон отправился за нами.

Руфус ворчал про истоптанный газон, а я пыталась сбросить чужие эмоции и делала вид, что послушна, как овечка. Пока не дергалась, полицейский был сдержан и невозмутим.

Вот и калитка. Как только мы шагнем на улицу, сбегу. С наручниками разберусь потом.

На пустынной улице стояла только полицейская машина, беззвучно мигая лампочками сирены. Полицейский потянул за собой, когда я застыла посреди тротуара.

У меня не будет второго шанса.

Я выдернула руку и рванула в сторону. И успела сделать всего два шага, прежде чем увидела его. Рыжего! Того, кто убил Келли. Он смотрел на меня из медленно проезжающей мимо машины и, казалось, только и ждал, когда я подойду ближе.

– Не делай глупостей, – подскочил офицер Стивенсон и, не дотрагиваясь, выставил вперед руку. – Не заставляй меня за тобой бегать. Никому из нас это не нужно. Просто сядь в машину.

В горле пересохло. Келли говорила бежать, но, убежав сейчас, я попаду прямо в лапы к убийцам. Удастся ли сбежать из полицейского участка? Я посмотрела на Рыжего и приняла решение.

Офицер Стивенсон отскочил в сторону, когда я нырнула в салон. Его напарник держал дверь. Он же сел за руль. Забираясь в машину, офицер Стивенсон бросил на меня укоризненный взгляд.

– Пост, это пятнадцатый. Код сорок три (1). Возможно, четыреста восемьдесят четыре (2), – сказал он в рацию. – Едем в участок.

Прозвучало как абракадабра. Но что бы это ни значило, в полицейском участке я надолго не задержусь. Буду молчать и сбегу при первой возможности.

Я вспомнила взгляд Рыжего: он спокойно смотрел мне вслед, словно знал, что я никуда не денусь. И как он меня нашел? Тоже шел по следу Ника? А если я приведу убийц к Нику и его семье? Тогда мне и про него следует молчать.

От ужаса я вспотела. В горле запершило, и я закашлялась. Офицер Стивенсон адресовал мне еще один укоризненный взгляд. Я демонстративно отвернулась к окну. В уши словно ваты напихали: звуки стали глуше и доносились, будто через бутылочное горлышко. Отзвуки чужих эмоций заворочались во мне, как медведь в тесной берлоге, ударяя по нервам и царапая кожу. Я испугалась, что упаду в обморок. Скорчилась на сиденье, больше всего желая, чтобы все стало как прежде. Чтобы вернулась Келли, отругала меня за побег и своеволие и засадила за учебу.

Провожая улицы Портленда взглядом, я осознала, что уже ничего не будет как прежде.

*

В полицейском участке меня опять обыскали. Я отпихнула одного офицера и наступила на ногу второму, но они все равно добрались до фотографии, денег и кулона. А потом пристегнули наручники к крюку в столе и оставили одну в безликой комнате с зеркалом. В гнетущей тишине мысль о том, как сильно я подвела Келли, нещадно сверлила черепную коробку. Она просила меня бежать, добраться до Ника, но я не справилась и попалась, как идиотка. Что они собираются со мной делать? А если спросят про отца? Я даже не знаю, можно ли признаваться в родстве.

Ощущение ваты в ушах немного отступило, и я услышала гудение ламп под потолком.

Открылась дверь. Офицер Стивенсон подошел к столу, поставил передо мной пластиковый стаканчик и бросил на стол папку. Я вздрогнула от порыва воздуха. Потом он достал из кармана ключи и отстегнул наручники. Запястья покраснели, отлично дополнив еще не до конца зажившие ладони. Только сейчас я рассмотрела Стивенсона как следует: выцветшие волосы и обветренное лицо, словно офицер очень любил солнце, но оно не отвечало взаимностью. Наверное, поэтому он переехал в дождливый Портленд.

Он сел напротив, с интересом разглядывая меня, словно незнакомое животное в зоопарке.

– У тебя целая куча неприятностей, – довольно сообщил он, откинувшись на стуле. – Хочешь услышать весь список?

Я отвернулась к стене.

– Кроме незаконного проникновения на частную территорию и нападения на офицера на тебе еще подозрение в краже и бродяжничестве. Если скажешь свое имя и дашь телефон родителей, будет проще. – Он подождал. – Надеюсь, капитан полиции девятого участка прольет свет на загадку. – Он открыл папку, там лежала фотография, которую они отняли, и ткнул в нее. – Один из моих людей узнал Ника Эберта. И он уже едет сюда.

Чем Ник так известен, что его узнают в лицо? И Рыжий неспроста был у того дома. Словно знал куда идти. Он тоже знает Ника? Даже если не знает, я приведу убийц прямо к нему. Тогда никакой капитан полиции девятого участка не поможет.

Офицер Стивенсон вопросительно поднял бровь, когда я на него посмотрела. Что же делать? Перевела взгляд на закрытую папку. Если в ней лежала фотография, то нож и кулон наверняка тоже там.

– Откуда у тебя фотография? – офицер подвинул ее в мою сторону.

Я схватила со стола папку и фотографию и кинулась к двери. Офицер Стивенсон отреагировал слишком поздно, попытавшись поймать мою руку. Но я уже распахнула дверь и вывалилась наружу.

Коридор в обе стороны. Куда бежать?

Я ринулась направо и оказалась в большой комнате с полицейскими. Они ходили, стояли или сидели за столами. В противоположном углу виднелась дверь. Вдруг это кладовка? Но назад тоже нельзя. Я двинулась через комнату, делая вид, что меня здесь нет.

– Остановите ее! – донеслось за спиной, и все полицейские, как по команде, посмотрели на меня. – Остановите!

Я попыталась прошмыгнуть мимо, но меня ухватил за руку ближайший полицейский. Чужое недовольство садануло по нервам, как удар грома. Я дернулась в сторону и услышала треск ткани. Хватка ослабла, и я нырнула под стол от очередных рук. Пробралась по полу до следующего прохода. Схватили за ногу, но я вцепилась в ножку стола и брыкалась что есть мочи. Отстаньте, мне нужен выход!

Выставив перед собой и полицейским стул, я нырнула обратно под стол. Папка выпала из рук, и я не успела ее подобрать, уворачиваясь от очередного ловца.

– Да поймайте ее уже кто-нибудь, – басил офицер Стивенсон. – Не участок, а детский сад.

Стол, под которым я пряталась, окружили. Со всех сторон раздавался гомон, топтались ботинки и заглядывали лица. Фотография смялась в руке, от всей моей жизни остался только клочок скомканной бумаги. Я все потеряла, меня загнали в ловушку, но я не собиралась сдаваться.

– Вылезай, – офицер Стивенсон заглянул под стол и тоже попытал счастья, протянув ко мне руку. Я его укусила.

Он вскрикнул и отскочил.

– Забудь о социальной службе! – заорал он. – Угодишь в колонию для несовершеннолетних!

Стол надо мной неожиданно пропал, когда его сдвинули в сторону, и офицер Стивенсон схватил меня за плечо. Его гнев прошил как тысяча мелких иголок, и я завопила от злости и возмущения. Цеплялась за столы и стулья, они с грохотом тащились по полу.

Меня оттащили обратно в комнату с зеркалом и пристегнули наручниками к крюку. Я дергала цепь, пинала ножки стола и рычала. Стаканчик упал на пол, вода разлилась, но я не могла остановить злость. У меня заболела голова, я осипла, от света резало глаза. Горел каждый дюйм кожи, словно я попала под облучение. И где чертова фотография? Я разозлилась на себя и на весь мир, жалея, что отправилась на поиски Ника. Нужно было остаться в лесу, переждать пару недель. Или месяцев. Или вообще никогда не приходить в город. Келли была права, когда говорила про изоляцию и осторожность – люди для меня опасны. Особенно их эмоции.

– …и перевернула весь участок, – донесся голос офицера Стивенсона. – Надеюсь, вы ее не знаете, потому что я гарантирую ей неприятности.

Пусть все убираются к черту! Рык уже зародился в горле, но тут я разглядела вошедших. У меня перехватило дыхание, когда я узнала Ника. Тот самый юноша с фотографии, но лет на пятнадцать старше. Он выглядел как взъерошенный щенок, только выросший и набравшийся мудрости. Он озадаченно смотрел на меня, и на его лице все больше проступали изумление и растерянность.

– Тереза? – еле слышно произнес Ник, и я удивилась тому, что он меня узнал. Его фотография была со мной, сколько себя помню. А что ему известно обо мне? Он окинул меня цепким взглядом. – Как ты здесь оказалась? Что произошло?

Офицер Стивенсон с готовностью открыл рот, но Ник поднял руку.

– Вашу версию я уже слышал, – он многозначительно посмотрел на Стивенсона, – и методы обращения с задержанными отметил. Я спрашиваю у нее.

– Удачи, – фыркнул Стивенсон. Наверняка выставил меня воровкой и чудовищем. – Она ни слова не сказала.

Ник подошел и присел на корточки. Он так внимательно заглядывал мне в глаза, что погасил злость офицера Стивенсона, которая все еще бурлила внутри, не находя выхода.

– Тереза, ты знаешь, кто я? Что случилось?

– Меня прислала Келли, – сухие губы с трудом разомкнулись. Казалось, я не говорила тысячу лет. – Я шла к тебе.

– Я так и понял, – Ник мягко кивнул и повернулся к офицеру Стивенсону, произнеся совсем другим тоном. – Снимите с нее наручники. Вы совсем из ума выжили?

Офицер Стивенсон возражал, но Ник настаивал. Забрал у офицера ключи и открыл замок, а потом тревожно смотрел на меня, пока я потирала запястья. Они узнают его по фотографии и слушаются приказов? Может, стоит рассказать ему о Рыжем с дружками, а не ломиться в лес? Вдруг он поможет?

– Прости, мы переехали пару лет назад, а от вас долго не было вестей, – Ник выглядел подавленно, разглядывая меня и нервно подергивая пальцами.

Они ждали от нас вестей? Кто «они»? Келли общалась с сыном чаще, чем я думала?

– Раз вы ее знаете, то вразумите, – начал офицер Стивенсон. – Со мной она разговаривать не хочет.

– Оформите перевод, я ее забираю, – отрезал Ник. Я подняла глаза на офицера, опасаясь его реакции. Конечно, он разозлился. Его злость, словно эхо, поднималась и во мне, и я изо всех сил пыталась ее унять. Задержала дыхание и зажмурилась. Пока они пререкались, представила, что я в лесу, сижу в засаде и караулю жулана. Слышу только трепетание листвы и пение птиц.

– Тереза, – беспокойство и волнение коснулись меня вместе с рукой Ника. Я открыла глаза. – Где Келли?

Я растерялась. Как сказать человеку, что его мать мертва? Особенно если офицер Стивенсон буравит недовольным взглядом, а на улице рыщут убийцы?

– За нами следили. Сейчас они в Портленде.

– Люди Виктора, – Ник кивнул и скривился.

– Виктора? – я открыла рот от удивления.

– Келли тебе не рассказывала?

– Не особо, – я не могла понять, что чувствую. Страх? Обиду? Меня ищут, а я даже не знаю зачем. Как можно такое скрыть? Что нужно этому Виктору? Наверняка дело в способностях. От ужаса волоски на руках встали дыбом, и я поежилась.

– А она рассказала тебе, что ты… – он смутился и перебил сам себя. Покосился на Стивенсона и полез за телефоном: – Я должен позвонить, – и направился к выходу.

– Что происходит? – офицер Стивенсон преградил ему дорогу.

– Просто оформите перевод, – бросил Ник, нажимая на вызов. – Этим займется девятый участок.

– Они знают о тебе, – крикнула я вдогонку. Ник кинул на меня взгляд и быстро вышел. Он не выглядел испуганным, скорее, недовольным, словно ожидал неприятностей, но надеялся, что до них не дойдет.

Офицер Стивенсон тоже выглядел недовольным. Наверное, злился, что я не хотела с ним говорить, но если он думал, что я в курсе событий, то пусть подумает еще. Три дня назад моя жизнь состояла из книг, наблюдений за животными и бесконечной дороги. Сейчас я сидела в маленькой серой комнате, со следами наручников на руках и с убийцами на хвосте и совершенно ничего не понимала.

С удивлением я обнаружила, что левый рукав рубашки болтается на паре ниток и вот-вот оторвется. Когда это случилось? Наверное, при попытке бегства. Я снова разозлилась, вспомнив, как меня ловили и негодование офицера Стивенсона.

– Вы его слышали, – процедила я сквозь зубы. – И отдайте мои вещи.

Взгляд офицера вспыхнул, он скривил губы и усмехнулся.

– Думаешь, выпуталась? Надеешься, всегда кто-то будет решать твои проблемы? Мир не так устроен, – презрительно добавил он и вышел из комнаты.

Ник вернулся еще мрачнее. Он видел убийц? Узнал о Келли? Снова поругался со Стивенсоном? Я не знала, что и думать, пытаясь прочитать по его выражению лица. Вопросы теснились в голове, перебивая сами себя и умирая от страха перед ответами. Он в раздумьях рассматривал оторванный рукав моей рубашки.

– Где Келли? Вы разделились? – Не дождавшись ответа, он снова заглянул мне в глаза. – Уверена, что они проследили за тобой до участка?

Я кивнула, с трудом проглотив горькую слюну. Сказать все равно придется, но лучше выбрать подходящий момент.

– Я отвезу тебя к отцу. Пойдем, – хмуро бросил он и скрылся из виду. Перепрячет? Я нерешительно последовала за ним. Мы просто выйдем на улицу?

Подбирая стулья, полицейские провожали меня косыми взглядами. Ник подошел к офицеру Стивенсону.

– У вас есть свободная патрульная машина?

Я затаила дыхание.

– Ну, допустим, – последовал недовольный ответ.

– Попросите кого-нибудь подогнать ее к черному входу, – невозмутимо произнес Ник и повернулся ко мне.

Я наблюдала за офицером с содроганием. Он явно мечтал, чтобы мы с Ником провалились сквозь землю, и как можно глубже, но просьбу выполнил, кивнув полицейскому за соседним столом. Я уважительно покосилась на Ника. И вздохнула – надо рассказать про Келли. Полицейский участок – совершенно неподходящее место, но я не слышала, чтобы кто-нибудь составил список мест, подходящих для трагичных новостей.

Я набралась решимости и открыла рот, но тут Ник достал телефон.

– Лорейн, – тихо сказал он в трубку, – быстро собери все необходимое, бери детей и езжай на ферму. – Из трубки донесся недовольный женский голос, и Ник поморщился. – Просто делай как я сказал. Я скоро приеду.

Подошел полицейский и отдал Нику ключи и пакет. Ник кивнул и сунул пакет мне. Я заглянула внутрь: фотография, деньги, нож Келли и кулон. Наконец-то! Только сейчас я сообразила, что вряд ли они находились в папке. Папка была слишком плоская. Чтобы опять не разозлиться, я посмотрела на Ника. Он задумчиво крутил в руке ключи. Развернулся и сделал шаг, но тут же остановился и обернулся.

– Где Келли? – он сжал губы и напряженно ждал ответа. Я должна все ему рассказать. Пока я собиралась с духом, он произнес: – Шестнадцать лет назад моя мать увезла младенца из города – тебя. Последний раз я видел ее три года спустя, но вам снова пришлось уехать. Конечно, я надеялся когда-нибудь еще увидеть ее, как и Шон тебя. Где она?

У меня забилось сердце и защипало глаза. Я отняла у Ника мать. Странно, что он возится со мной, а не бросил в полицейском участке.

Но я должна сказать это вслух. Только произнесенное вслух становится реальностью.

– Они убили ее. Застрелили.

Ник шумно втянул воздух, гримаса боли исказила его лицо. Он закрыл глаза и склонил голову. Я сжалась в комок и едва дышала, боясь пошевелиться. Сцена убийства Келли, как карусель, прокручивалась и прокручивалась в голове.

– Они хотели ее забрать, но она сопротивлялась. Их было четверо, наверное, я могла бы помочь, но из оружия у меня был только нож, – я боялась расплакаться, поэтому начала кусать губы. – Наверное, если бы я отвлекла их на себя, они бы не стали…

Он схватил меня за руку, и я вздрогнула. Его скорбь обжигала.

– Ты все сделала правильно, Тереза. Ты правильно поступила, что нашла меня. Ведь Келли именно это и просила тебя сделать?

– Я ошиблась, – Ник расплывался, то ли от слез, то ли от оглушающих эмоций, которые опять превратили мир в размытую дождем картину. Если сейчас мы станем обсуждать Келли, голова разорвется от боли. – Помоги мне выбраться из города, и я уйду.

Раньше, чем Ник ответил, я ощутила его несогласие. По какой-то неведомой причине он чувствовал ответственность за меня. Почти как Келли. Почему? Ведь он меня не знает.

Я выдернула руку и отшатнулась. Было невыносимо ощущать его сочувствие. Словно пытаться надеть чужое платье: вроде оно тебе нравится, но ты всегда будешь помнить, что оно предназначено другому.

– Ты никуда не пойдешь, – Ник шагнул за мной. – Я должен отвезти тебя к отцу. Ты не представляешь как это важно.

– Важно? – это звучало бессмыслицей. Важнее куда-нибудь спрятаться. Мысли рассыпались, и подкосились ноги. Мир словно отодвинулся, став отражением самого себя, и меня охватила бесконечная усталость. Так бывает, если проплыть пару миль без отдыха и выйти на берег – мышцы устают настолько, что отказываются держать тело.

Я почти не понимала что происходит: я куда-то шла, Ник тащил меня за собой, я чувствовала его скорбь и страх. Потом он прошептал: «Пригнись и не вставай». Наверное, это машина, и я упала на заднее сидение. Везде ловушки, люди для меня опасны. Надо бежать!

1 – полицейские позывные – операция завершена

2 – кража

========== Глава 3. Дом, в котором живу не я ==========

Я проснулась в кромешной темноте. Враждебная тишина окутала со всех сторон. Это дом Ника? Или меня забрал Рыжий, пока спала? Страх парализовал, и, как ни пыталась, не получалось встать. В висках пульсировало, в горле пересохло, стянуло кожу на затылке, сердце так громко застучало, что казалось, стук раздается вокруг. Я пришла в себя от скрипа пружин. Ладонь нашарила гладкую и мягкую простынь. Всего лишь кровать.

Темнота оказалась вовсе не такой кромешной. Из окна шел тусклый свет, похожий на раннюю зарю. Постепенно из темноты проступили шкаф, ковер на полу, дверь. Я была одета, но босиком. Наверное, Ник принес меня сюда, как маленькую девочку. Я смутилась.

Мои кроссовки стояли на полу. Я обулась и тихонько прошла к двери. Как только ее открыла, услышала голоса, вышла в коридор и спустилась на несколько ступенек.

– Нам это не нужно. Подумай о детях, – донесся женский голос, и я замерла на ступеньке. Говорившая сдерживалась, но ощущалось, что она готова заорать во все горло. Разговор вели под лестницей, и я никого не видела.

– Лорейн, я думаю о детях, – произнес Ник. – Поверь мне. Но она тоже ребенок. Я же не могу просто выгнать ее на улицу. Она и так много перенесла. Видела бы ты ее.

– Мне все равно, – заявила Лорейн. – Ты подвергаешь риску нашу семью. Нужно отдать ее отцу, пусть разбирается.

– Шона нет в городе, он прилетит завтра.

– И она должна провести с нами сутки? – возмутилась Лорейн. Голос приблизился, и русая голова появилась под лестницей. – Знаешь, вся эта история с Шоном мне порядком надоела. Ты ему ничем не обязан. Он просто тобой пользуется, когда ему удобно.

– Думаешь, ему удобна смерть моей матери? Или своей дочери? – Ник подошел к ней, почти прокричав последнюю фразу. Я видела только их затылки: темный Ника и светлый его жены. – Лорейн, опомнись!

Она шумно вздохнула.

– Мне очень жаль твою мать, но виноват в этом только Шон.

– Но не Тереза! – отрезал Ник.

Лорейн долго молчала.

– Если что-нибудь случится с детьми, виноват будешь только ты!

Она развернулась и ушла. Под лестницей остался один Ник. Он немного постоял и ушел в другую сторону.

Я впервые увидела Ника несколько часов назад, но фотография была со мной, сколько себя помню. Келли, в порывах откровенности (что случалось очень редко, но все же случалось) рассказывала о сыне. О том, каким он был ребенком, как учился в школе, и как хотел стать физиком, не потому что любил эту науку, а потому что мечтал изобрести телепорт. Я знала, что она тоскует, и не понимала, почему они не могут быть вместе. Все, что я могла – это говорить с ней о Нике. За столько лет я привыкла к нему, как к еще одному члену семьи, который все время в разъездах. В какой-то степени я считала его старшим братом, а теперь из-за меня он и его семья в опасности.

Я вернулась в комнату. Пакет лежал на тумбочке рядом с кроватью. Если я что и поняла за время пребывания в Портленде, так это то, что мне следует держаться от людей подальше. И не важно, какие у них намерения и чего они хотят, я боялась уже самого факта их присутствия. Я вспомнила раздражение Руфуса, и злость офицера Стивенсона, и страх Ника. Если дотронусь до его жены, то наверняка почувствую ненависть. А если до Рыжего? Пакет в руке задрожал, когда я бесшумно закрыла за собой дверь.

Широкие деревянные ступени мягко пружинили под ногами, включенные бра на темных стенах почти не разгоняли темноту. Чувствуя себя привидением, я ступила на ковер в холле. Дверь прямо передо мной. Что я буду делать, когда выберусь? Прятаться от Рыжего до скончания веков?

– Тереза!

Я подпрыгнула от испуга и обернулась. В проеме комнаты стоял сердитый Ник. И откуда только взялся? Караулил? Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я потеряла драгоценные секунды. Могла бы сбежать, но Ник сделал несколько шагов и оказался между мной и дверью.

Только опасение снова пережить его эмоции останавливало от бегства. Он наверняка попытается меня схватить. Ну и ладно, в доме есть другие двери. Я сделала шаг назад.

– Ты напоминаешь мне ее. Мою мать, – произнес Ник.

Мысли заметались в поисках логики. Я удивилась. Разве?

– Принимая решение, она никогда не думала, как они отразятся на других. Чаще, ее поступки были верными, но некоторые вредили окружающим и ей самой.

Я подумала обо всех решениях Келли, которые она принимала без меня, и мысленно согласилась с Ником. Но вся наша жизнь – цепочка решений, которые делают нас теми, кто мы есть. Как выбрать путь, который не приведет к ошибкам? Я чувствовала себя лишней здесь, в этом доме. В этой жизни.

– Ты не обязан меня защищать. И Келли была не обязана. Твоя жена права.

– Возможно, – Ник поморщился, когда понял, что я слышала их разговор. – Но твой отец тебя защищает. А я обязан ему.

– Мой отец меня бросил! – бессилие и злость были моими собственными. И слезы, которые я безуспешно пыталась сдержать. – А Келли тебя.

– Нет, – Ник покачал головой, печально глядя на меня. – Все было не так. Он не бросал тебя, он тебя защищал. И наши ситуации нельзя сравнивать. Когда уехала моя мать, мне было за двадцать, я жил отдельно.

– От чего отец меня защищал? Те люди и меня хотят убить?

Ник должен был улыбнуться и сказать, что это плохая шутка, но он только нахмурился и тяжело вздохнул, словно подыскивал ответ.

Я почувствовала себя пустым и бесполезным сосудом. Все, чем он был наполнен до сих пор, испарилось, превратившись в зыбкие воспоминания, да и им больше нельзя доверять. Новая реальность состояла из шаткой ненадежности, и это страшило и злило одновременно.

– Кто такой Виктор? Его люди убили Келли и охотятся за мной?

Ник хмуро молчал, но во взгляде сквозило сомнение.

– Слушай, я очень хочу тебе все рассказать, правда. Но лучше, пусть тебе расскажет отец. Все не так просто, и к тому же, я не знаю всех нюансов, связанных с твоей семьей, – он смутился, словно уже ляпнул лишнее.

Семьей? Значит, моя мать жива? Есть другие родственники? И что значит «все не так просто»? Все настолько сложно, что Ник не берется рассказать? И что мне делать с таким ответом? Он запутал еще больше. Хотя от понимания, что какой-то таинственный Виктор хочет меня убить, в голове вообще мыслей не осталось. Чем я ему так насолила? Может, он ищет и убивает таких, как я – людей со способностями?

– Рановато, конечно, – Ник бросил быстрый взгляд на часы, – но пойдем-ка, позавтракаем.

Он упомянул еду, и я поняла, что буквально умираю с голоду. Позавчера я поймала и зажарила кролика, и до сих пор сожалела. Пока мастерила силки, почти передумала, но уже ощущала рези от голода. В мае в лесу не найдешь ягод. Я могла бы подстрелить птицу, но арбалет остался во внедорожнике. Вместе с Келли. Пришлось наступить на горло своим принципам и поймать кролика. Я вспомнила быстрое трепетание пульса в маленьком и хрупком тельце, застрявшем в силках, и в горле встал ком.

Под пристальным взглядом Ника я взвесила все за и против. Бежать в лес и прятаться от Рыжего или остаться здесь, нормально поесть и расспросить о себе и Келли. Ник направился вглубь дома, наверное, на кухню. Я оглянулась на входную дверь, вздохнула и пошла за ним.

Уминая холодные бутерброды, я слушала про Келли. Я знала, что она была криминалистом. Более пятнадцати лет помогала раскрывать убийства и считалась одним из лучших экспертов. Советоваться с ней приезжали специалисты со всей страны. Келли рассказывала об этом с гордостью, и я всегда удивлялась, зачем же она променяла успешную работу на жизнь в дороге от кемпинга к кемпингу.

Оказалось, что Келли уехала из Портленда не только из-за меня. Ей попалось одно «гнилое» дело, она никому ничего не говорила, пока не стало слишком поздно. Ее шантажировали – вынуждали подделать улики, скрыв причастность паршивого чиновника. Угрожали семье.

– Тогда я этого не знал, – зло усмехнулся Ник. – Только начинал карьеру в полиции. Она решила пойти на уступку и уехать. И тут как раз возникла ситуация с Шоном…

– Какая ситуация? – от неожиданности я открыла рот и чуть не потеряла остатки бутерброда.

Ник бросил на меня задумчивый взгляд.

– Что ты знаешь о своем отце?

– Только имя – Шон Рейнер. Но кто он? Почему меня бросил? И что с моей матерью? – зачем вообще ждать отца, если на меня объявлена охота? Я могу убежать и спрятаться, и забыть обо всем. И никто меня не найдет. Или отец тоже объявит охоту?

– Что ж, может и правильно, – вслух размышлял Ник. – Это тебе совершенно не было нужно.

– Думаешь, если бы я знала, что меня хотят убить, моя жизнь была бы хуже? – взяла досада, быстро превратившаяся в злость. Я кинула остатки бутерброда на тарелку. – По-моему, и сейчас ничего хорошего. Может, стоит попросить о помощи полицию?

– Я и есть полиция, Тереза, – устало вздохнул Ник.

– Так это ты капитан девятого участка?

Ник кивнул, и все стало на свои места. Я-то думала, офицер Стивенсон говорил про кого-то еще, и с минуты на минуту ждала, что к нам вломится таинственный капитан. Так вот почему его слушали.

– Тем более! Значит, ты сможешь поймать убийц!

Ник молчал, что меня возмутило. О чем тут думать?

– Все не так просто. Тебе лучше сначала поговорить с отцом. А после, если захочешь, мы еще раз это обсудим.

– Мой отец тебе кто? – фыркнула я. – Начальник? Без его разрешения ты не можешь делать свою работу?

Ник поморщился и напряженно произнес:

– Я понимаю тебя, Тереза, поверь, правда, понимаю. Убийство женщины, которая тебя вырастила, не должно остаться безнаказанным. Она моя мать, и я полностью разделяю твою скорбь. Обещаю тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы наказать виновных. Но сейчас я должен передать тебя отцу целой и невредимой. Ты не представляешь, насколько это важно.

– И чем это важнее правосудия? – Ник опять завел волынку, я разозлилась и вскочила. – Я расскажу все, что знаю, и ты начнешь расследование.

– Это делается не так. К тому же твой отец… – Ник поморщился и застыл, словно раздумывая. Может, ему, как и мне, больно думать про смерть, если речь шла о Келли? – Ладно, давай так. Покажи точное место, где все произошло. Секунду.

Он вышел из кухни и вернулся с черной тонкой книжкой в руках. Положил ее передо мной, только это оказалась не книжка, а устройство, которое показывало кусочек карты. Аэропорт, река Колумбия, граница с Канадой…

– Это маленькая карта. Ее недостаточно.

Ник вскинул бровь.

– Даже так, – пробормотал он. – Смотри, я покажу.

Он дотронулся пальцами до экрана, и картинка изменилась. Сначала все стало ближе, потом наоборот – взлетело наверх.

– Ого! – я забрала у него устройство и попробовала сама. Карта двигалась, подчиняясь движению моих пальцев. У нас с Келли такой штуки не было, мы всегда пользовались бумажными картами. – Ничего себе! Что это такое? Как оно работает? Здесь много карт?

Ник рассмеялся.

– Невероятно найти в наше время подростка, который не умеет пользоваться планшетом.

Я не обратила внимания на его изумление. Слишком увлеклась, рассматривая устройство со всех сторон, ведь оно позволяло указать место с точностью до пятидесяти ярдов.

– Вот, – ткнула я на точку. Ник внимательно следил за моим пальцем. Я рассказала ему все, что произошло.

– Ты не запомнила номера машин?

– Нет, прости, – я растерялась. Честно говоря, мне такое даже не пришло в голову.

– Сколько их было? – спросил Ник деловито, но я видела, чего это ему стоило.

– Четверо. Одного я видела в Портленде, около твоего бывшего дома. Остальные, наверное, тоже тут. Я смогу их опознать, если увижу.

Он поднял на меня взгляд и нахмурился.

– Это тебе лучше обсудить с отцом.

– Что именно? – я оторопела. И если уж отец виноват в смерти Келли, как считает Лорейн, он не будет против моей помощи Нику. – Думаешь, он не разрешит мне помогать?

– Нет, не в этом дело.

– А в чем? – я его решительно не понимала.

В коридоре раздался шорох. Ник напрягся и вытащил из-за пояса пистолет. Сердце забилось как сумасшедшее, когда он сделал знак молчать и неслышно двинулся вдоль стены. Неужели Рыжий? У меня похолодели пальцы.

– Что? Пристрелишь на месте? – раздался ехидный голос. В кухню стремительно зашла светловолосая женщина, окинула меня недовольным взглядом прищуренных глаз и направилась к холодильнику. – Хотя лучше пристрели. Скоро проснутся дети, а я так торопилась, что из еды у нас только брокколи и кукуруза. Вы же съели все бутерброды.

Я поперхнулась последним кусочком и закашлялась. Схватила стакан сока, который до этого налил Ник, но он словно вольная птица выскочил из рук и полетел на пол. Сок разлился, стакан закатился под стол. Я испуганно уставилась на Лорейн.

– Ты мечтала сбросить пару фунтов, – Ник невозмутимо взял другой стакан, налил сок и поставил передо мной. – А овощи полезны.

– Не могу сказать того же о преданности, – произнесла Лорейн, выделяя каждую букву; с шумом захлопнула холодильник и одарила Ника взглядом, от которого он должен был сгореть на месте. Но судя по его спокойствию, за годы совместной жизни он научился отражать такие выпады. Лорейн криво усмехнулась и направилась к выходу, холодно осмотрела меня по дороге и вышла из кухни – прямая спина и гневно вздернутый подбородок.

Я обнаружила себя в углу между раковиной и плитой. Если бы Лорейн еще осталась на кухне со своим драконовым огнем, пришлось бы вылезти в окно.

– Мне надо поспать хотя бы пару часов, – Ник потер глаза и подавил зевок. Он не сердился и не пугался, а выглядел усталым. – И тебе тоже не помешает. И, прошу, – он посмотрел на меня красными от усталости глазами, – не сбегай. Патрульная машина приехала, они подежурят. Здесь ты в безопасности.

В безопасности? Наверное, безопасно там, где нет его жены, офицера Стивенсона, Руфуса и Рыжего с дружками. И где бы это могло быть? Мне пришла в голову только глухая чащоба. Или верхушка вулкана Маунт-Худ.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю