Текст книги "Кровь дракона (СИ)"

Автор книги: Элиас

Соавторы: Дмитрий Берг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23 Не надо сорить в лесу!

Пытаясь игнорировать икоту, я немного подвигался, проверяя как работает тело. В целом сносно, все слушается.

– Господин Дайнс, не спешите, а то можете неожиданно упасть. Дайте зелью сделать свою работу,– Рю говорил, сидя на корточках и раскладывая перед собой собранные вещи.

Не слушая алхимика, я подошел к нему и положил ему руку на плечо. Алхимик встал и повернулся ко мне лицом

– Спасибо, Рю. Я твой должник.

– Не стоит. Я плачу за кто что Вы спасли меня при встрече.

– Нет, стоит. Тебе сказали, что я преступник, но ты все равно отправился меня спасать. А то что ты проделал.. Это что-то...

– Не важно, что про Вас говорили. В первый день Вы вытащили меня, не позволив пойти на корм рыбам, а потом, спустя несколько часов, бросились спасать совершенно незнакомых людей от ядовитых тварей. Сабуро и Фрея тоже живы исключительно благодаря Вам. Вы хороший человек, Дайнс, Намного лучше меня.

На последней фразе голос Кафки стал глуше. Я не придумал с ходу, что ему ответить и посмотрел на разложенную добычу. Кошельки, оружие, связки травы, чехол с какими-то бумагами и какая-то металлическая бляха с выбитыми знаками.

– У них был парный амулет, – Кафка повертел бляху в руках и взялся за топор, но подумав, шагнул в сторону и бросил артефакт в не погасший костер, – Через пару таких можно поддерживать связь, а еще один амулет позволяет найти второй, парный. Теперь не найдут.

Значит у отряда было средство связи и о моей поимке могли сообщить Гвидо. И он представляет, в каком направлении я находился в последнее время. Не лучшие новости.

– Рю, то что ты сделал... – я хотел еще раз высказать благодарность, но алхимик прервал меня

– Да господин, я убил их грязно и бесчестно. И на войне я занимался тем же. Здесь на западе на службе у дайме алхимики-отравители более востребованы, чем те, кто готовит лекарства или заботиться о плодородии земель, – голос у Кафки был непривычно хриплым. то ли от дыма, которого он надышался сам, тол и от темы разговора.

– Об этом не принято говорить, но на моей земле от ядов зачастую гибло больше солдат, чем от стрел и копий. Мой учитель был связан клятвой шурды и по воле своего господина многие годы был должен убивать, используя алхимию. Я попал к нему в подручные, а потом и в ученики. Нас объединяла любовь к знаниям и ненависть к делу, которым нам приходилось заниматься.

Жаба-ага – так называют на западе алхимиков-отравителей те, кто знает, какое оружие держат в своем арсенале правящие дома провинции. Мой учитель не мог отказаться от клятвы верности господину, а я от присяги ученика, которая требовала помогать ему во всем. Смерть наставника стала для меня величайшим горем и одновременно освободила меня. Дайме рассчитывал, что я присягну ему и займу место учителя. Я получил бы деньги, защиту и доступ к тайной библиотеке клана. Но я сбежал, не захотел стать шурдой-убийцей. Учитель одобрил бы мое решение. Так вместо умелого отравителя появился начинающий лекарь...

Я слушал молча. Кафке нужно было выговориться а мне понять услышанное.

– Я перебрался на землю другого дайме, туда, где мое лицо никто не знал и взял себе новое имя. Я выбрал его просто потому, что оно часто встречается. Пытался собирать знания и учиться дальше. Хотел лечить. Скоро понял, как мешает учиться безденежье. Пытался заработать, удобряя поля, а деньги тратил на учебу. Совмещать было трудно. Потом я устал и начал находить отдушину в вине. Потом прошлое таки догнало меня. Один из выживших бывших солдат узнал меня, приехав к родственникам в деревню где я жил. Его отряд мы с учителем отравили дымом, а потом под видом лекарей пришли и прикончили всех, делая вид что лечим. Того солдата старший отправил с поручением и смерть его миновала. Когда он узнал меня в деревне, то подговорил родственников, и они схватили меня пьяного и, связав, бросили в реку. Дальше вы знаете.

Кафка подошел к костру пошевелил угли.

– Я ведь тогда принял свою судьбу. Решил, что раз не смог искупить свои дела, то должен умереть. Я готовился к тому, что Гои-но отправит меня в далеко не лучший мир за то что я успел натворить... А потом Вы меня вытащили на берег. Я решил, что это знак от высших духов. Если я остался жив, значит смогу еще раз попытаться начать с начала. Сделать то, к чему стремился. Стать ученым и лекарем, приносить пользу людям. Но похоже от себя не убежишь... Я тот, кто я есть – жаба-ага.

После последнего слова мужчина пнул ногой костер, разбрасывая угли. Потом сделал несколько шагов и повернулся ко мне.

– Господин Дайнс, вы благородный человек и вряд ли захотите и дальше знать такого изгоя, как я. Но... Сабуро и Фрея. Они сейчас нуждаются в защите. Если вы позволите, то я останусь с ними, пока парень не залечит рану и мы не отвезем девочку к надежным людям.

– Во первых, не называй меня больше господином. После того, что ты сделал, я для тебя просто Дайнс. Твой друг и должник! Ты только что говорил, что тебе не важно что обо мне говорят, потому что ты судишь по моим поступкам. Так вот и я делаю то же. Сабуро и Фрея также обязаны своей жизнью тебе, как и мне. А то, что, спасая меня, ты отравил этих уродов, – я ткнул рукой в сторону лежащих трупов, – а не заколол в честном поединке, так они сами этого заслужили. Уроды. Я сам скинул бы их в бассейн с кислотой за то, что они сделали. Причем с разбавленной, чтобы плавились помедленней.

Перед глазами опять всплыла оседающая на землю Аико с двумя стрелами в груди.

– Твари! Ненавижу! – вдруг понял, что пинаю ногами по очереди обоих мертвых лучников, как-будто могу сделать им больно.

Я остановился, почувствовав, как по моей щеке сбежала слеза. Мстить было некому. Хотя остался Гвидо Крадо, долг которого резко вырос передо мной за последние дни. Теперь я найду его не только потому, что обещал Ризадо, а потому что он прислал этих уродов за мной в деревню. Но всему свое время.

– Рю, поверь мне. Ты начал жизнь заново. Могу заверить, я знаю что это такое. Имя Дайнс я тоже выбрал для себя совсем недавно. Ты мой первый друг в моей новой жизни и ты можешь положиться на мою благодарность и верность. А теперь расскажи, что с Сабуро и Фреей. Где они и с кем. И как ты сам сюда попал? Я не ошибся, когда почувствовал духа излучины рядом с тобой?

– Фрея и Сабуро в деревне. Кизото обещала позаботится о них, пока я не вернусь, – начал рассказывать Кафка, глядя на меня с каким-то неуверенным удивлением, – Но нужно поспешить. Фрею ищет ее семья, а твои враги теперь могут искать нас всех. А сюда меня действительно привел дух излучины. Я пошел за вами, но в тумане потерял след. Два дня метался по тропинкам вдоль реки. А потом, когда подошел к воде умыться, передо мной всплыл дух. Я чуть не умер на месте, когда перед глазами всплыла рыбья голова с огромной зубастой пастью. А потом я понял, что он не собирается меня есть. а хочет что-то сказать. Я вдруг увидел, как Вас бросают связанным на землю и понял в какой это стороне. А потом он повернулся и подставил спину. Эту поездку я не забуду до конца этой и следующих жизней.. Дайнс, Вы.. Ты.. Друг!

Рю шагнул и обнял меня. Я сделал то же самое.

Этот трогательный момент неожиданно был прерван злобным урчанием в паре шагов от нас.

Мы обернулись и увидели нелицеприятную картину. Труп убитого здоровяка явно не хотел лежать на месте. Его плоть шла пузырями и менялась прямо на глазах. Обнажились под сползающей с черепа кожей зубы, руки словно удлинились, на спине наметился горб. Неожиданно урчащее нечто бросилось к нам. Тварь хромала на обе искривленные ноги, но двигалась удивительно быстро.

Мы отпрыгнули с его дороги. Я еле убежал контакта с гниющей рукой, а вот Кафке повезло меньше. Мертвый воин обнял своего убийцу крепче, чем соскучившаяся невеста любимого жениха. Алхимик отпихивался как мог, не позволяя приблизиться к себе клацающим челюстям.

Боже! Ну и мерзость! Я подхватил один из лежащих на земле трофейных мечей, и примерившись, рубанул по шее. Гниющая голова упала, но продолжала клацать челюстью в сантиметре от моего левого ботинка. Я пинком отправил ее в костер. Запахло жаренным мясом. Обезглавленный мертвый воин продолжал обнимать Кафку и дергаться. Кривые пальцы царапали по куртке,разрывая прочную ткань. Кафка уперся трупу в живот и с моей помощью, наконец смог отбросить его в сторону. Нежить снова двинулась в нашу сторону, но тут Кафка взялся за топор, а я за меч. Через пару минут мы расчленили это существо на части, которые по отдельности уже были не способны за нами гонятся.

– Тебе нужно развеять хаос, который ты влил в душу это воина, или он никогда не успокоится, – услышал я голос ящерицы.

– Давай сожжем это, – предложил Кафка, который не слышал слов духа, – никогда не видел подобного. Может я что-то напутал, когда готовил смесь для дыма. Интересно, остальные трупы не начнут так же... Давай ка всех их сожжем...

– Огонь не поможет, – продолжала говорить ящерица, – если просто сожжете плоть, то отравленная душа превратиться в призрака-баньши. Нужно вычистить отраву, которую ты в него влил, глупый юноша.

– Подожди, Кафка. Трупы мы сожжем, но вначале мне нужно будет кое-что сделать. Понимаешь ли, не только ты оказался отравителем. Ты отравил тела, а, похоже, влил яд в душу. Побудь рядом. Сейчас мне предстоит неприятная работка. И может опять потребоваться твое вонючее зелье.

Я сел под деревом с расчетом, что если свалюсь, то обопрусь спиной о ствол и не стукнусь башкой. Теперь медитация, погружение, возврат. Уже почти привычный путь. И вот оно темное пятно, издающее ни с чем не сравнимый скрежет. Оно уже начало размываться, меняя форму и захватывая не только куски трупа, но и порождая тоненькие ручейки. то ли пытаясь растекаться по миру, то ли высасывая из него энергию.

– Отравленная хаосом душа не может пройти путями духов в другой мир, ее выталкивает обратно, решила просветить меня ящерица. – Хаос стремится к росту. В теле умершего энергии немного и она конечна. Чтобы жить и расти твари нужно подпитываться, убивая других существ. Если ее запереть в клетке, она обессилит и хаос сам развеется. Но это может занять очень много времени и к твари нельзя будет никого подпускать. Она способна питаться кем угодно, хоть мухами. Если бросить ее в лесу, то она откормиться до настоящего монстра. Поэтому ты должен исправить то что натворил здесь и сейчас. Я помогу.

Понимая опасность, я действовал не спеша. Сконцентрировался на силе в моей крови и начал выжигать сперва ручейки, препятствуя расползанию пятна, потом двинулся дальше. Продвигаясь по чуть-чуть, переносить откат было легче, но не сказать, что это давалось просто. Через меня словно кислота текли злоба и ненависть, которую три дня назад я породил сам, смешиваясь с порожденными хаосом коктейлем боли, отвращения и т.д.

Когда я пережил далеко не самые простые полчаса мой жизни, то понял, что пятно я стер. Какие-то отголоски остались, но это уже лес сам залечит. Простите меня местные духи. После этой мысли я сделал Кафке знак, что все поучилось и позволил себе ненадолго отключиться.

Глава 24 Дракон и дочь кузнеца

Когда я пришел в себя, то костер пылал, выбрасывая языки пламени выше моего роста. Кафка нанес сухого дерева, чтобы пламя разрослась и свалил тела в этот маленький филиал крематория. Еще он подбросил в огонь какой-то порошок, от чего пламя стало ярче, а черного дыма поубавилось. Большинство вещей погибших он отправил в огонь вместе с хозяевами. Оставил деньги, футляр с бумагами и один из мечей. Оружие вероятно для меня. Мой меч ведь остался в деревне.

Трофейный меч был неплохого качества, но вполне заурядный и удачно, что не имел приметных украшений. Ножны были повычурнее и Кафка, вооружившись ножом безжалостно постесывал с них цветной орнамент, после чего взял кусок ветоши с песком и пеплом и хорошенько их протер. Красивая вещь, которой, должно быть, гордился тоссэй отряда, обезличивалась и стала похожей на дешевую и заметно поношенную поделку. То что надо для маскировки.

– Если ты достаточно пришел в себя, то нам лучше уйти отсюда, как только прогорит огонь. По парным амулетам могут примерно определить место , где один из них был разрушен. поэтому лучше отойти на некоторое расстояние и уже там переночевать.

– Я сомневаюсь, что сумею теперь уснуть в ближайшие часы, – ответил я, так что перелагаю двигаться в сторону деревни, пока позволит ночная дорога.

– Хорошо, так и сделаем. А пока огонь делает свое дело, не плохо бы немного подкрепиться перед дорогой.

Узнаю старого доброго Кафку, всегда готового перекусить и, тем более, поесть.

Оказывается, съестные припасы он не отправил в огонь, а заботливо сложил в отдельную сумку, из которой достал хлеб, явленное мясо, сыр и пару луковиц.

Удивительно, но после всего увиденного у меня аппетит тоже не пропал и я с удовольствием захрустел луком, закусывая им правильный бутерброд, в котором мяса и сыра не меньше, а больше, чем хлеба. Только сейчас я понял, что не ел уже третий день подряд. Уроды только поили меня зельем, даже не думая тратить на меня продукты.

Я почувствовал, как меня пихнули под руку и отщипнув сыра и мяса, положил кусочки перед зленой мордочкой ящерицы. Та начала с достоинством поглощать пищу. Так же ей достался кусочек хлеба, а от лука она брезгливо отвернула нос. Фи, какая утонченная натура, то ли дело простые парни: воин-дракон и алхимик-отравитель, хрустим себе луковицами, поглощаем витамин С.

Закончив есть, Рю достал фляжку и сделал из нее пару глотков. потом протянул мне. Там оказалась вода, разбавленная с кисловатым вином. Разумно: опьянеть от такого трудно, а при подножном корме какая-никакая, а дезинфекция.

Минут через сорок костер почти потух. Явно помог алхимический порошок, потому что на кострище даже костей особо не осталось. Все прогорело. Прежде чем убрать меч в ножны на поясе я срубил небольшое деревце, приспособив его в качестве посоха. В темноте будет на что опереться. Рю отошел в сторонку и принес подобную же палку. Видно кто-то из солдат себе вырезал и бросил на привале. Все таки не перестаю удивляться, какой алхимик продуманный. Я вырезал старался, а он просто осмотрелся и нашел готовый посох. При чем рядом еще парочка похожих валялась. Наверное это не он продуманный, а я невнимательный...

Мы пошли через туман по тропинке, которая периодически приближалась или удаляясь от берега реки. Через час я подумал, что жаль, что нельзя прокатиться до деревни на спине у духа излучины. Было бы в разы быстрее. но просить о таком верх наглости. Древний дух и так уже второй раз снизошел до помощи тому, кто всего лишь преподнес ему несколько капель своей крови в жертву. Не к месту вспомнилось, что у меня на ногах нежная кожа, на которой за эти три дня только-только успели зажить стертые от сандалий мозоли. Скоро они опять украсят мои ступни. А нет ли возможности как то это исправить. Я же воин-дракон и по совместительству колдун с полным доступом в мир духов. неужели я не могу справиться с мозолями на ногах? Надо спросить того, кто знает больше. Когда через пару часов мы с Рю устроили привал, я решил заняться выяснением данного вопроса.

– Ящерка. Ей, ты здесь! – спросил я тихонько, – Эй, слышишь?

Не зная как еще ее позвать,я тихонько свистнул.

– Чего свистишь, болван? – недовольно пискнул дух у меня на плече.

– Тебя позвать пытаюсь.

– А я тебе что собачка что-ли?

– А как тебя тогда позвать?

– Ну легче всего по имени...

– А как тебя зовут?

– Ага, проснулся! Решил наконец спросить у меня им после того, как неделю называл меня ящерицей. Обойдешься. Чтобы дух сказал свое имя, этого надо заслужить, глупый и невежливый юноша.

– А как тогда мне тебя позвать?

– Если не знаешь имени духа то представь его образ и дай посыл, что хочешь его увидеть. С большинством духов сработает, если они не очень далеко находятся. А чего это ты меня звать то собрался?

– Можешь подсказать способ побыстрее заживлять раны, который годится при моих способностях. А то кожа нежная, постоянно мозоли срываю.

– Тоже мне неженка, а еще воин-дракон. С твоей силой заживлять мелкие раны не проблема, только с чего это я тебя должна учить?

За

кровь, например? – я улыбнулся,

– Вот так наглость! Я что, по-твоему, ненасытная обжора?! Или я похожа на куртизанку?!

– А это тут при чем? – спокойствие, у неё ведь точно есть объяснение ее словам.

– Я дух! Мои знания – это вся моя жизнь, вся я, А торговать собой – это и значит быть куртизанкой! Я согласилась тебе помочь пару раз, но бегать за твоей кровью точно не собираюсь! Да если бы не моя доброта, ты бы даже рыбу не научился ловить. А первое, что тебе пришло в голову после моих подсказок – заразить человеческую душу хаосом… Помему учить тебя не очень умное решение.

– Прошу прощения, мудрый дух, – почему-то так же спокойно ответил я. – Многое мне ещё неизвестно. Родился я только вчера. Помоги мне из природного благородства, а немного моей крови прими в дар от чистого и глупого сердца.

– Ну то что ты глупый – это да, тут сомнений нет. Но ладно помогу невежде и недотепе. Галия все таки завещала помогать слабым и глупым.

– Кто такая Галия?

– Да невежество – это про тебя. Галия милосердная – великий дух и жена первородного дракона. Ладно , потом расскажу тебе о ней недотепа. А сейчас слушай про твои мозоли. Ты воин-дракон, носитель огненной крови. А еще ты человек, который незаслуженно, да, да, совершенно незаслуженно, получил от самого Игниса имя и еще более приблизился в своей сути к духам. А что отличает сильных духов от разной мелочи?

– Они способны создавать себе тела в нашем мире, – вспомнил я рассказы Кизото и Кафки. Слабые обычно могут лишь вселиться в какое-нибудь существо, а сильные могут создать себе новое тело из ничего.

– Не из ничего, а из перво-энергии, которая есть во всем живом и в тварном мире и на плане духов. Это далеко не просто, и бесконечно создавать себе новые тела не может даже очень сильный дух. Никаких сил не хватит. Поэтому великие духи часто выбирают для путешествия в вашем мире тела небольших животных, которые близки им по форме или типу. Когда ты несколько дней назад повторно родился в этом мире, то твое тело создал сам великий Игнис. Потому что твое изначальное тело сгорело в пепел из-за твоей глупости. Ты сжег его собственный огнем.

–Теперь возвратимся к твоим мозолям, —продолжила читать мне лекцию ящерка, – Мозоль – это маленький кусочек поврежденной кожи. Тебе нужно просто развеять его и создать новый кусочек, только целый и невредимый. В твоей крови перво-энергии столько, что высший дух мог бы не напрягаясь менять несколько раз в день всю твою шкуру. Ты не совсем дух и твои способности по созданию тел в разы ниже, но уж кусочек то кожи воссоздать для тебя тоже должно быть плевым делом. тут главное понять принцип и попрактиковаться. Понятно, что я рассказываю?

– Ты хочешь сказать, что за счет энергии моей крови я могу воссоздавать фрагменты своего тела заново? это что же, к примеру, если мне отрубят руку, я смогу создать себе новую?

– Ну мог бы, будь ты высшим духом и одновременно имей твой запас энергии. В твоем случае, ты за раз мог бы восстановить отрезанный палец, я думаю, но и то не уверена. С рукой даже не пытайся. А тренироваться вообще лучше на волосах или ногтях.

– Почему?

– Да потому, что это не больно. Обычно, по крайней мере. А вот ошибиться в воссоздании фрагмента кожи тоже самое, что порезать ее ножом или ударить палкой. Дошло?

– Да, – кивнул я, внутренне сжимаясь от предстоящей практики. Но учиться надо.

– Тогда давай начинать практиковаться. В этом деле главное практика. Выбери один из ногтей и хорошенько его рассмотри, пощупай, понюхай. Запомни его. Закрой глаза и снова его представь. Чтобы что-то воссоздать нужно очень хорошо это представлять. Поцарапай ногтем что-нибудь, погрызи его. Представляй и запоминай. делал, что мне говорят, помня основной постулат при обучении манипуляциям с планом духов. Поменьше мыслей и побольше ощущений и эмоций. За несколько минут я узнал, что мой ноготь: розоватый, шершаво-скользкий, твердый и упругий, чуть солоноватый и т. д.

Потом ящерица заставила меня взять нож и срезать уголок ногтя

– Теперь смотри и запоминай

Дух положила лапки на мой палец через пару секунд ноготь стал таким же, как до встречи с ножом.

– А можешь повторить?

– Могу, конечно, но если одного раза тебе не хватит, то мне придется взять у тебя крови. Свою энергию на тебя я бесконечно тратить не собираюсь.

– Хорошо.

За следующие несколько минут я лишился одной капли своей крови, но зато увидел как мой ноготь раз двадцать возвращает свою форму после того, как я подрезаю его ножом.

Я столкнулся взглядом с Рю, который приоткрыв рот смотрел, как я раз за разом строгаю свой ноготь, словно точу карандаш. Похоже, что ящерка для него решила остаться невидимой.

Наконец случилось чудо и я смог сам создать кусочек ногтя. Это меня так поразило, что я начал повторять это снова и снова. И опять наткнулся на ошарашенный взгляд Кафки. Из обрезков моих ногтей уже можно было склеить накладные типсы для троих гламурных чикс, а я се продолжал стругать.

–Хватит, – сказала моя зеленая двадцати-сантиметровая учительница, давай теперь с волосами.

теперь я под взглядом Кафки взял прядь своих волос и начал отрезать от нее по чуть чуть. Ну кучку ногтей у меня под ногами вскоре насыпалась горка моей шерсти.

– Теперь повтори тоже самое с кусочком омертвевшей кожи рядом с ногтем.

Ага, настал черед кутикулы.

– Хорошо, это у тебя получается. Теперь попробуй не просто воссоздавать свой ноготь, а каждый раз делай его чуть длиннее, поменяй ему форму и цвет.

Это тоже получилось, хоть и не сразу. Потом я удлинил себе пару локонов и сделал кутикулу толще и плотнее.

Блин, да с такими возможностями бы в крутой салон красоты на Земле. Я бы там на наращивании волос и ногтей миллионы бы заработал.

Практикуясь с омертвевшей кожей, я понял, что уже могу нарастить себе защитные мозоли на ладонях. Но вот как залечить ранки от сорванных пока не знаю. А тренироваться, отрезая себе по кусочку живой кожи я пока что не готов. Да и Кафка уже так смотрит, что явно пора завязывать с тренировками.

–Хватит на сегодня, – заявила ящерка. Завтра еще раз закрепим на том, что не болит.Ну а потом уже пойдем дальше.

Я облегченно вздохнул, а потом вспомнил и спросил:

– А что ты там обещала рассказать про Галию милосердную?

– Ну раз обещала, то расскажу. Ты знаешь, откуда взялся первородный дракон? Тот, частица чьей силы разлита в твоей крови?

– Он вроде был сынов великого Игниса...

– Да так и было. Дракон был одним из любимых сыновей. И самым сильным из них. Он любил яростно драться и повелевать. Он был прирожденным повелителем и тираном. Он никогда не убивал тех, кто склонялся перед ним. Мог проявлять заботу о подданных. Но не терпел малейшей непокорности, а с любым противником говорил лишь на языке битвы. Очень быстро у него не осталось противников в мире духов, где он был рожден, и дракон решил отправиться в ваш мир. Ему казалось естественным, что все в мире должны покориться и служить ему.

Гордые правители одни за одним либо умирали, сражаясь с ним либо подчинялись и вливались в его армию. Завоевав уже больше половины ваших земель, он вел свою армию через горы, чтобы напасть на последнее сильное государство, что не подчинилось его воле. По пути он зашел в одну деревню, где трудился талантливый кузнец. Дракон велел ему идти со своим войском и ковать мечи для его воинов. Но кузнец неожиданно отказался, сказав, что не хочет помогать ему проливать реки крови ради жажды власти. А потом добавил, что он охотнее будет ковать подковы и чинить телеги, чем служить тирану. Дракон разгневался и сказал, что убьет за неповиновение. Кузнец ответил, что страх не то, что заставляет его работать.

К дракону подошел один из его слуг и сказал, что у кузнеца есть любимая дочь. Если пригрозить ее жизнью, то кузнец подчиниться. Но дракон разгневался и убил слугу. Он был жестоким тираном, но не терпел подлости. Но и гордого кузнеца он не отпустил, не простил непокорности. Но подарил ему достойную смерть, убив его мечом в честном поединке. И никто не скал бы, что победа в этой битве досталась дракону легко. Кузнец доказал, что умеет держать в руках собсвенноручно выкованный и закаленный меч. Рядом с его кровью на землю успели упасть и несколько капель драконьей.

Дракон пошел со своим войском дальше и наконец завоевал весь мир, в котором жили люди и стал его единственным правителем. Достойные враги закончились и дракону стало скучно. Он предлагал смелым воинам бросить ему вызов за щедрую награду. И такие смельчаки какое-то время находились, но потом и их не стало. Без яростных битв жизнь казалась дракону пустой, его нрав стал еще хуже и он карал за любую непокорность все жестче. Среди людей разрастался страх.

Неожиданно в мир проник злой дух, отравленный хаосом. никто не знает из какого мира он пришел, но разлитое среди тысяч людей чувство страха пришлось ему по вкусу. И он начал сеять боль и смерть, чтобы страх множился и питал его. Дракон естественно не потерпел в мире, который считал своим, такого гостя и решил с ним сразиться. Только новый враг был совсем не похож на тех, кого дракон встречал раньше. Он бил подло и грязно, использовал яды, искал среди слуг предателей. Дракон никак не мог вызвать его на честную битву. В конце концов подлый враг отравил дракона, но сделал ошибку, решив насладиться видом умирающего врага. Сжигаемый смертельным ядом, дракон все же смог найти в себе силы, кинуться на врага и убить монстра. Но сам после этого упал, превратившись в полутруп, который разъедал изнутри яд хаоса.

Он лежал так несколько дней и ни один из слуг не решился к нему приблизиться. Но потом к нему пришла девушка-знахарка. Долгие дни она боролась с ядом в его крови, и, наконец, силы начали к нему возвращаться. Когда его взгляд прояснился, то он узнал дочь убитого кузнеца.

Он спросил почему она ему помогла после того, что он сделал с отцом. Она ответила, что каждый делает то, что велит ему его суть. А ее суть это лечить и помогать тем, кто нуждается.

Дракон не сразу понял девушку. Он спросил, какова его суть по ее мнению. И та ответила, что дракон сражается, правит и защищает, и что последнее не менее важно, чем первое. Просто чтобы научиться по-настоящему защищать, нужно сперва полюбить.

И так вышло, что дракон полюбил. Полюбил девушку и весь мир. в котором она родилась. Он впервые почувствовал себя счастливым и захотел поделиться этим с людьми. А потом понял, что для этого мира его правление, построенное на гневе и страхе не приносит людям счастья. А иначе он править не мог. Тогда он решил уйти из мира людей и дать им возможность самим строить свою жизнь. Чтобы не поддастся соблазну снова стать тираном, он поклялся не возвращаться в ваш мир. Девушку по имени Галия он забрал с собой, поделившись своей силой. Она стала высшим духом, который покровительствует всем целителям.

Но дракон помнил ту тварь, что приходила в ваш мир и решил оставить людям оружие. Он выбрал сотню самых сильных воинов и смешал с ними свою кровь. Большинство не смогла пережить огонь в жилах и из сотни остались лишь двенадцать. Кто-то из них был твоим предком, воин-дракон.

Каждый, кто носит в себе драконью кровь, призван быть защитником, но заодно он носит в себе и все недостатки дракона: гордыню, жажду сражений и плохо контролируемый гнев. Поэтому среди драконьих воинов было много героев и так же много тиранов. Вот такая история, подумай над ней глупый юноша с огнем в крови.

Да уж, действительно есть над чем подумать. Интересно сколько в этой легенде исторической правды, а сколько красивой сказки?