Текст книги "Кровь дракона (СИ)"

Автор книги: Элиас

Соавторы: Дмитрий Берг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Вот уж не ожидала, – та улыбнулась, – умеешь приятно удивлять. Так ещё и смелости хватило по имени меня назвать. Думаю, я прощу тебе лесть в начале нашего разговора.

– Неужели, никто такого прежде вам не говорил? – Я задал наивный вопрос, пришедший в голову из дурацкой новеллы от девственников для девственников, но мелкая сущность психолога ликовала во мне после.

– Местные говорят так за мои заслуги в руководстве... Но никто не знает моей истории полностью. Так что да. Кроме мужа никто. Я скучаю по нему... А ты, кажется, все больше хочешь увидеть мои слезы. Это жестоко, Дайнслейф.

– Сожалею о том, что заставил вас вспомнить об утрате. Но если это принесет вам облегчение, я обязан причинить эту боль.

– Говоришь совсем как лекарь. Тебе не в обиду, но ты меньше всех похож на воина из своей компании. Не считая, конечно, девчонки. Хотя, пусть подрастет, тогда можно будет сказать...

Кажется, мое прошлое студента-медика стало настолько очевидным, что даже сквозь образ из тела Ризадо и моего подвига, оно таки просочилось. В этот момент я не придумал ничего лучше, как сказать правду.

– Знаете, вы правы. Я на самом деле...

– Не нужно, – женщина прервала меня. – Наш уговор был другим. Я расскажу про прозрение, если ты послушаешь о боли этой старой женщины.

– Но вы вовсе не стары. Вы пережили многое, но не утратили молодости. Ни внешне, ни в глубине души. Будь это иначе, вы бы не взялись за копье...

– Я же сказала, не льстить мне, поганец, – меня схватили за палец, после чего потянули его явно не по направлению сгибания сустава, отчего я чуть было не завопил. – Или разозлюсь и выставлю тебя отсюда. Не говори о том, чего не знаешь.

Хват у Кизото был, что надо. Палец болел весьма сильно, а после вообще опух, что еле пролазил в перчатку.

– В общем, слушай. То, что ты ощутил от меня днем – ни что иное как Ци. Это жизненная энергия, и для человека она всегда нестабильна. Хочешь ты того или нет, твоё тело каждый раз будет зависеть от того, сколько тебе лет, что ты ел, сколько спал, как давно тренировался, размялся перед боем, долго тосковал или смеялся. Все это заставляет твою энергию меняться. Думаю, в бою ты почувствовал, как пользоваться ей, поскольку долгие тренировки заставляют тело направлять её неосознанно. Но после прозрения ты должен был понять, что это, и как оно связано с твоим телом.

– Так это была ци. Вот, значит, как она ощущается...

– Да. Этой энергией пользуются алхимики, маги, воины. В прочем, неосознанно её используют все живые существа. Просто просвещенные делают это куда более искусно. Маги именуют её маной, создают талисманы, амулеты, используют заклинания и проклятья. Алхимики, назвавшие её духовным огнём, направляют оную компонентов, дабы добиться нужного результата. Воины... Ты и сам знаешь. Заставь энергию течь в нужном направлении и выпусти – получится разрушительная бесформенная сила. Чтобы её обуздать необходимо боевое искусство.

– Сила без техники бесполезна. Так, выходит?

– Только дурак такое скажет. Техника повышает эффективность силы. Ты можешь поднять валун рычагом, но всегда найдется тот, кто сможет сделать это голыми руками. Но это не значит, что техника бесполезна. Как я и говорила, наши сестры с её помощью направляли ци владельца на него самого, из-за чего противники терпели поражения. Но как бы ты ни был искусен, твоя техника не защитит тебя от лавины.

– Значится, нужна сперва огромная сила, а после умение ей пользоваться?

– Именно так. Просто помни, что все есть сила, и все едино. Что бы то ни было, в основе твоя жизненная энергия. И у тебя её очень много. Но это не повод останавливаться на достигнутом. Так делают лишь самоуверенные идиоты, бросающие тренировки тела и оттачивающие исключительно технику. Сами того не понимая, эти горе-мастера теряют силы и превращаются в живые учебники для своих учеников, не годные ни на что, кроме как терзать молодых.

– Да уж... Все очевидно. Владей ты техникой в совершенстве, если нечему питать её, то она просто не реализуется... – как попытка запустить двигатель без топлива. Или проект без денег... Что-то меня понесло в грустные мысли уже моего прошлого...

– Именно так. Но и верить в абсолют этой силы не стоит. Она – твой инструмент. Техника точит его, тренировки тела его укрепляют... Но инструмент бесполезен в руках дикаря. Или лентяя. Или уверовавшего во всемогущество его молотка, ножовки или лопаты...

– В плане? – Я задал вопрос, поскольку не понял последнего.

– Вся сила сосредоточена здесь и здесь, – Кизото указала пальцем на мою голову и руки, – она не является нерушимым барьером вокруг тебя. Даже если ты станешь сильнейшим на континенте, это не означает, что не найдется придурка с отравленным кинжалом, который об этом не знает. Много мастеров погибло в боях. Но великих мастеров чаще находили заколотыми во сне. В свое время это породило паранойю, и все резко начали повышать свои навыки сенсорики. Правда, не всем помогло...

Да уж. Слушая все это, я осознал, что мир фантастических книг про мастеров боевых искусств мне нещадно врал. С другой стороны, все мы люди. Понятное дело, что если проткнуть нас мечом, то мы умрем. Как бы мы ни улучшали наши навыки, не совершенствовали оружие, броню, сколько бы ни полагались на магию или еще на что, нас это не изменит. Мы так и останемся мешками из кожи для костей, плоти и крови.

– Вот тебе совет. Выручал меня на войне, – Кизото продолжила, – если не можешь одолеть противника, просто убей его. Он ведь тоже человек. Если насадишь его на меч – он умрет. Тут разница в силе не имеет значения. Даже самые отпетые монахи стального тела уязвимы для клинка в момент, когда делают вдох и ослабляют бдительность. Концентрацию нельзя держать вечно. А без дыхания человек не может.

– Я скорее ожидал услышать такое от тануки, нежели от вас... Эта речь к лицу наемному убийце...

– На этом было основано искусства нашей школы. Иначе слабой женщине просто не выжить в бою против мужчины. Вы в любом случае будете сильнее нас. Что бы мы ни делали, нам не преодолеть пропасти между мужчиной и женщиной. Такова наша природа. Потому первая глава и разработала это учение. Она тоже видела духов, тоже чувствовала колебания ци. Потому её учение было не просто передовым. Оно опередило время, тщеславие мужланов с огромными мечами и нахальство всех, кто полагался лишь на свою силу и технику. Не знаю ни себя, ни противника, ты точно проиграешь. Зная только себя или своего врага, за каждую победу будешь платить поражением. Но если знаешь и себя, и противника – ты не оставишь ему и шанса. Так учили нас.

Глава 12 Смерть и рождение

Я уловил нотки философии из книги «Искусство войны». В своё время Я её та ки не прочитал, но был наслышан о том, что написанное там актуально по сей день. Жалею, что упустил такой шанс, но уже поздно. В этом мире таких точно нет.

– А как использовать жизненную энергию? Все, что я знаю, это то, что тренировки дают силу, а кровь горит...

– Это уже путь каждого. С твоей силой можно идти любой дорогой. Хотя, судя по тому, что я услышала, ты прозрел совсем недавно. И твои глаза будут постепенно открываться все шире. Запомни лишь одну вещь. Те, кто прозрел сам и те, кто видят с рождения, разные. Те, кто обретает эту силу таким путём, как я или ты, называются пробужденными. Они видят больше, но знают меньше. А одаренные, с врожденным талантом, видят, как-правило, меньше, но зато больше знают. По статистике. Сам посуди, кто лучшие использует свой дар. С другой стороны, пробуждение способствует быстрому развитию и накоплению жизненной силы. Стоит ли говорит, что срок жизни так же зависит от неё. Именно потом я до сих пор выгляжу так молодо. Потому, мой тебе совет, опасайся пробужденных. Одаренные чаще относятся к властным кланам и группировкам, они более осторожные и разумные. Ну а в таких как мы... Всегда живёт капля безумия, – женщина сбросила с себя плед и встала передо мной, – сними рубаху, и повернись ко мне спиной. Хочу помочь тебе ощутить самого себя. Пробуждение – процесс необратимый, но весьма скоротечный. И именно в это время энергия так нестабильна, что её следует направить в нужное русло. Тогда она станет неуклонно расти.

Я сделал все, о чем просила Кизото. Женщина положила мне руки на спину, и я ощутил тепло, текущее по моему телу. Я погрузился в медитацию. Вскоре тепло обратилось жаром, и словно воззвало ко мне. Как тот самый мой рев, который я совета недавно в себе обнаружил. В зове не было слов, но я чувствовал, что должен бежать на него. Сквозь тьму, сквозь боль и разрушение от жара. Я бежал долго, и каждый шаг давался болью. Бежал на свет, а холод во тьме за спиной так манил. Он мог подарить желанный отдых, покой... Но тропа под ногами рушилась, а рев заставлял содрогаться каждой мышцей, продолжая бег по пылающему мосту... Лестнице из бездны... Шаги давались тяжелее, а сознание мое так рвалось броситься назад, но что-то не давало мне этого сделать. Словно толкало в спину. Как две ладони, лежащие на ней. Но обернуться было невозможно.

Не знаю, сколько я бежал. Для меня это было вечностью. Я ненавидел то, что толкает меня, ненавидел пламя под ногами, мост, что рушился на шаг позади от меня. Я пытался свернуть в бок или броситься назад, но мне не удавалось. В тот момент мне показалось, что руки ослабели. Я стал замедляться, а обрушение моста вот-вот достигнет моих ног.

И тогда я осознал, чьи руки то были. Моя история пребывания в этом мире пролетела перед глазами. Почему-то мое сердце наполнилось чувством долга. Меня ждут ребята. Меня ждет сестра. И пусть это тело и не было моим, мои чувства с ним едины. Она моя сестра. Моя кровь. А в деревне меня ждут товарищи, которым я обещал дойти до города на юге вместе. Я должен защитить их, что бы ни случилось. Фрея, Рю, Сабуро... Мы были вместе не долго, но столько раз успели помочь друг другу. Зная людей, не могу сказать, что все это из чистых побуждений. Я не так хорошо знаю их, чтобы заявлять о подобном. А поступок бывшего друга Риаздо все еще болью отдаётся в горле. Каждый хочет выжить, нажить состояние или воплотить мечту. Но даже так, я хочу верить в моих товарищей. Это ли ты хотел, Ризадо, сказав мне «живи достойно»?! Что же, тогда я охотно исполню эту твою просьбу!

И уже я побежал. За тем зовом, что был наверху. Руки отпустили мою спину, а мост преобразился в лестницу. А после в отвесную скалу. Сперва я бежал. После я шёл. Затем вцепился руками в обрушающуюся дорогу. Зубами выгрызал в пламени ступени, чтобы двигаться дальше... До света оставалось совсем немного, но уже руки теряли дорогу. Ноги же болтались позади. Все адски болело, в ушах звенело, а глаза давно перестали видеть четко. Лишь свет впереди.

И тогда руки вновь толкнули меня, словно из последних сил, коих почти в них не осталось. Я ухватился за свет, который тут же меня ослепил. В голове послышался голос Гои Но.

– Чешуйка, похоже ты решил стать драконом, пусть ты всего лишь крупица, пылинка от этой силы, твоё упорство вновь свело нас... Однако какие-то изменения в тебе, правда, есть...

– Что это значит? – ослепленный я задал вопрос в недоумение.

– Ты мертв. Сжёг себя своим же пламенем изнутри. Прискорбно.

– Я... Мёртв? – меня перекосило, и я почти было открыл глаза, как вдруг осознал, что лучше оставить все как есть. Ведь жар никуда не делся, как и слепящий свет.

– Гои Но! – в воздухе разался рев, содрогнувший меня похуже взрыва, а после поставивший на колени. – Оставь нас с моим потомком.

– Великий Игнис собственной персоной просит меня отказаться от моей работы?

– Я желаю поговорить с этим дитя, и у меня мало времени. Он шёл за моим зовом до самой смерти, сам того не осознавая, разрушил тело, и без того повреждённое недавней битвой.

– Тогда я подожду. На моем пути спешить некуда, – Гои Но взмахом крыльев сдул с меня пламя, отчего мне стало немного легче, а после я ощутил, что его нет рядом.

– Что сподвигло тебя на это, смертный?

– Я не знал, что умру. Не знал, кого встречу здесь, наверху, лишь чувствовал, что должен идти. Что это поможет мне. Я обещал Ризадо жить с его телом достойно... Но не понимал значения. И теперь осознал смысл тех слов.

– Хочешь сказать, что гнался не за силой, а за смыслом? – голос засмеялся.

– Я солгу, если скажу, что начал путь в поисках силы. И меня заставили бежать в его начале... Но после Я задумался... Для чего все это. И теперь знаю ответ. – Я опустил голову и сдал кулаки.

– Ты честный... Та женщина много для тебя сделала. Сперва распалила пламя, а после держала его своими силами, не давая сжечь тебя до тла...

– Кизото! Что с ней?! – мои эмоции вырвались наружу.

–Она прошла весь этот путь с тобой, и уверен, ей пришлось трудно. Но сейчас она в порядке, можешь не беспокоиться, – голос из сурового стал более мягким и теплым. Даже жар стал слабее... Но оттого мне все еще не лучше!

– Я рад слышать это, – мое беспокойство слегка утихло, но это не изменило атмосферы беседы. Как и всей степени ощущений от превращения в цыпленка-табака!

– В твоем сердце скорбь, но не отчаивайся так сильно. Ты все еще ощущаешь тепло...

Еще как, мать его, ощущаю! Голос здравого смысла снова вернулся ко мне, и, знаете ли, при всей моей любви к бане, я никогда не любил верхней полки! А тут меня будто в печь запихнули и вениками шарашат, только в путь!

– А значит ты все еще жив. Пусть твоя душа и отделилась от тела, еще не все потеряно...

– Я жив? Но мое тело ведь разрушено! Вы сами сказали! Да и Гои Но – сквозь неспособность видеть я закричал в пустоту, не зная, в той ли вообще стороне мой собеседник.

– Не пойми неправильно, Гои Но славный парень, но с твоей смертью он погорячился. Тело – просто оболочка. Твой сосуд, и правда, разбился. Но жизненной силы в твоей крови и стараний той женщины хватило, чтобы создать новый. Под стать тем объемам сомнений, что переполняют твое сердце. Борись с ними, как боролся сегодня, и на их месте станет сила. Не кровь рода, не мое пламя. Это твоя собственная сила. Считай это перерождением. Тем, которого заслужил именно ты.

– Постойте... Но... Кто вы? Предок? Дракон? – Я решил выяснить хотя бы что-нибудь, ведь с собой разобраться еще успею, а информация о мире мне сейчас куда дороже похвалы, не важно, от алкоголика в корчме или от божества.

– Так уж и быть. Представлюсь, как следует, раз решил проявить уважение к тебе, смертный. Имя мне Игнис, олицетворяющий пламя. Пока что это все, что тебе нужно знать. Но даже так, отныне ты не чешуйка. Ты нечто большее. Может быть, коготь, а может – зародыш нового дракона. Время покажет. А пока ступай. Твоё тело не выдержит большей разлуки с душой. Живи достойно, Дайнслейф. Так ты себя назвал...

В этот момент я ощутил, как пламя вокруг меня остыло, стало теплым, словно одеяло. А после я упал по тьму.

От чувства падения меня передернуло. Как во время, когда ты засыпаешь, А после чувствуешь, что падаешь и вскакиваешь с кровати. Я открыл глаза.

Лежу на простыне в сене,укрытый простыней. Чувствую, как ко мне сзади кто-то прижимается. На улице уже рассвет, что видно через щели. Я пытаюсь встать и понимаю, что на мне совершенно нет одежды. А прижималась ко мне не кто иной, как Кизото. Она спала с изнеможденным лицом, еле дыша. Как оказалось, на женщине одежды тоже не было. Что хуже, поблизости я не нашёл ничего кроме того, что было в коробке и своей аккуратно сложенной рубахи. Пока душа бегала на беседу с малоизвестными мне духовными существами, здесь явно что-то произошло, но чем именно занималось мое тело в процессе – мне лишь предстоит узнать.

Глава 13 Новый день рождения

Судя по ровному дыханию Кизото крепко спала. Я подтянул ноги и сел, смущённый ситуацией. Прошлый раз я появился голым перед Фреей, а теперь вообще лежал в обнимку с обнаженной женщиной на сеновале. Я был уверен, что ничего такого между нами не было, но сама ситуация...

Я взглянул на спящую старосту и отвёл глаза. Не смотря на зрелый возраст, она несомненно была красивой женщиной, а чувствовавшаяся в ней внутренняя сила тоже имела свою притягательность. Думаю, что после смерти мужа она осталась одинокой не из-за того, что мужчины не обращали на нее внимания.

Голова зачесалась и я начал вытряхивать попавшие в волосы травинки. Невольно взглянул на свои руки и замер.

За прошедшие дни я уже успел привыкнуть к новому телу и хорошо помнил небольшие мозоли на ладонях и костяшках. Они исчезли. Я смотрел ну руки неженки с идеально гладкой кожей. Исчезли не только мозоли, но и несколько мелких шрамов, которые я хорошо помнил.

При этом кожа была присыпана какой-то серой пылью. Нет не пылью, а пеплом! Я с ног до головы посыпан пеплом, а на полу в шаге от нашего с Кизото гнезда в сене выделяется серое пятно, напоминающее погасшее кострище. Похоже огонь был не только в моей голове! И как мы только сеновал не подпалили?

Я взял одеяло и аккуратно укрыл спящую женщину. Она ведь прошла весь путь вместе со мной. Неужели ее так же сжигало изнутри по миллиметру, пока я карабкался, следуя зову Игниса и превращался в живой факел? По моим ощущениям пытка длилась несколько часов. Что ей помешало просто сделать шаг назад и прекратить мучения? Я помню ее руки, что сперва вели меня, а потом поддерживали, помогая не сорваться в пропасть.

История жизни старосты теперь зазвучала для меня по-другому. Она всегда жила ради кого-то. Сперва ради своих сестер по школе, последнюю из которых не смогла спасти. Потом ради мужа и сына которых потеряла. После этого она побоялась создавать новую семью, но свое желание служить и заботится перенесла на свою роль старосты.

А теперь она позаботилась обо мне. Что ее заставило? Может я напомнил ей ее сына, а может она была благодарна за мою помощь при нападении тануки. Но она сделала очень много, рискуя мучительной смертью ради едва знакомого ей парня. Что бы ее не побудило, теперь я ее должник.

Я взял пучок сена и с его помощью стряхнул с себя большую часть пепла. Потом одел рубашку и осмотрелся в поисках замены исчезнувшим штанам. К сожалению, ничего годного на глаза не попадалось. Сегодня я родился заново и, как и принято, сделал это голышом. Спасибо хоть рубашка уцелела. Благо она длинная и все причинные места прикрывает, можно проскочить из сеновала в дом. Но только запасных штанов то у меня и в доме нет.

– О чем задумался, герой? – прервала мои мысли о скудности гардероба проснувшаяся Кизото

– Да так... Понял вдруг, что остался без... Без обуви! Блин горелый, меня же из-за этих цурумаков недавно чуть не зарезали, а теперь они сгорели и следов не осталось!

– Почему не осталось?– Кизото пошевелила кучку пепла на земляном полу и достала из нее несколько металлических пластинок.– Самая ценная часть сохранилась. Цурумаки у тебя и правда были завидные. Каждая такая пластинка стоит дороже, чем вся обувь в моей деревне. Это же чешуйчатая сталь. Она в несколько раз легче и прочнее обычной, а еще она пружинит и ее не берет ржавчина. А еще ее очень трудно расплавить. В древности из нее делали доспехи для императоров, но после Злой войны секрет производства был утерян...

– Спрячь пластинки, – Кизото протянула мне находку. – Хороший сапожник за один день сможет сделать из них и куска доброй воловьей кожи тебе новые цурумаки не многим хуже прежних, но если ты не готов драться за свою обувь, лучше пока не показывай никому этот металл. Это тоже самое, что расхаживать с мешком золота и надеяться, что ни один вор не захочет его увести.

Я взял в руки пластинки и дунул на них, сгоняя остаток пепла. Следов копоти на металле не осталось, он был идеально чистым и зеркальным и отливал перламутром. По форме пластинки напоминали чешуйки. Я хотел спрятать их в карман, но карманы покинули меня вместе со штанами.

– Ха! Юный герой похоже столкнулся с серьезной трудностью? – Кизото сидела, завернувшись в одеяло и откровенно потешалась, рассматривая меня, – похоже его покинули не только цурумаки, но и... Хе-хе! Но и еще кое что... Ладно, подожди меня здесь.

Староста встала, поправила свой костюм из одеяла и быстро вышла, чтобы вернуться где-то через пять минут, за которые я учинил на сеновале настоящий обыск на предмет одежды, но ничего не нашел.

– Возьми, это моего покойного мужа, – староста протянула мне штаны из плотной домотканой материи, не новые, но чистые.

Я благодарно кивнул и поспешил одеться. Штаны были немного свободноваты, но проблему решил пояс, который также протянула мне Кизото, Следом за поясом она подала мне пару сандалий. Размер у них был универсальный за счет ремешков, которые можно было затянуть или ослабить. Это конечно не цурумаки, но тоже сойдет.

– Спасибо, Кизото...– я шагнул к женщине и взял ее за руку. – Не за одежду и обувь... То есть за них тоже спасибо, но главное за то, что вы для меня сделали. Я не до конца понял, что со мной произошло, но я пережил в один день смерть и рождение, а если бы вы отступились и не прошли со мной до конца, то я мог бы рассчитывать только на первое.

–Ты здорово меня напугал Ризадо, – староста на этот раз говорила без тени улыбки. – Я провела тебя на план духов. Это тот слой мира, где духи проводят большую часть времени, а люди умеют лишь ненадолго заглядывать туда своим разумом, оставляя тело на тварном плане мира. Перейдя грань между нашими планами, одаренный начинает намного лучше чувствовать духов и всеобщее движение Ци. Я думала лишь провести тебя на ту сторону и, дав немного освоиться там, помочь безопасно вернуться. Но пройдя грань, ты не остановился, а побежал, как безумный, даже не видя дороги. Ты ломился напролом через такие места, куда я сама никогда не рискнула бы зайти до сегодняшнего дня. Что произошло?

–Я шел на зов, меня позвал Игнис.

–Игнис? Ну тогда можно понять почему было так жарко. В конце пути я сама ослепла и не видела ничего кроме пламени. И похоже за все долгие годы, что я уже прожила, ко мне впервые обратился великий перворожденный дух. Правда он сказал всего три слова: «Он дошел, спи...» Но похоже дух был доволен. Ради этого уже стоило рискнуть не столь ценной жизнью.

Черты лица Кизото стали резче, а глаза глубже. Казалось ее взгляд устремился куда-то вовнутрь себя.

– Спасибо, Игнис, спасибо! – староста закончила обращение к духу и ее взгляд стал обычным и остановился на мне. – Ты ведь не знаешь, Ризадо, но после смерти сына я не могу выспаться. Мои сны – скопище кошмаров, поэтому я терпеть не могу вечера. Бывает что за всю ночь я вообще не смыкаю глаз. Даже усталость не позволяет мне провалиться в беспамятство. Во сне я вижу тех, кого не смогла спасти. Но не сегодня. Сегодня я спала как в детстве с матерью или в школе с подругами после занятий, или с сыном, когда он засыпал у меня под боком... Я так отдохнула за эти пару часов, что кажется помолодела на несколько лет. И все благодаря одному слову Игниса. Он сказал «спи..», и я уснула. Мне не пришлось самой искать дорогу с плана духов в тварный мир. Я думала, что через несколько секунд пламя выжжет все, что осталось от моей уставшей души, а оно вдруг обернуло меня теплым одеялом у уложило в постель. Так что и я говорю тебе спасибо, Ризадо. Благодаря тебе я встретила Игнис и получила шанс забыть о своем проклятье.

–Я рад, что твоя помощь уже была вознаграждена, но я все равно у тебя в долгу. Но не зови меня больше Ризадо. Ризадо в этом мире окончательно умер. Меня зовут Дайнслейв.

–Ты сам выбрал себе новое имя?

–Да, и Игнис тоже так меня назвал, сказав, что заново рожденному нужно новое имя и мне следует теперь называться так.

–О-хо-хо! Юноша! Тебе перворожденный дух присвоил имя? А перед этим он сам тебя позвал. Не хочу тебя радовать, потому что радости это может и не принести. Но ты точно можешь стать не просто необыкновенным, а великим одаренным. Можешь конечно и не стать, но шанс у тебя есть. Получивший имя от такой сущности, как Игнис становиться равным духам. Теперь ты на их плане не чужак, а такой же как они. Это не делает тебя сильнее и не затравит духов тебе служить, но твой разум не будет выталкивать с плана духов как кусок пробки из воды. И тебе будет легче находить духов в нашем мире. А значит, ты сможешь учиться магии быстрее, чем большинство одаренных в нашем мире.

– Но я не знаю как учатся маги, в роду Грейдаго все были воинами, опирающимися на силу крови...

– Ваша родовая сила это тоже магия, только завязанная на ци, которая накапливается в крови. Каждый воин дракон в бою творит магию, даже, если не понимает этого. А у тебя есть шанс понять как этот механизм работает. Познав, ты сможешь использовать свою силу намного лучше. Но и это не главное. Магия драконьей крови это лишь одна страница в бесконечной книге об искусстве управления ци, которую может читать настоящий маг.

– Но как мне учиться?

– А как учатся ходить, читать, фехтовать? Только тренируясь, через труд и боль, через ошибки и риск погибнуть. Человеку при рождении дают ноги, но ходить или бегать он научиться лишь через годы. Для начала он учиться ползать. Сегодня у тебя новый день рождения и на этот раз ты получил в подарок крылья, но сможешь ли ты когда нибудь полететь зависит от тебя и учителей, которых ты сможешь найти. Кстати насчет летать это тоже вполне возможно. Магам это доступно.

– А ты можешь меня научить?

– Из меня плохой учитель. Как маг я не намного сильнее нашего травника. к которому постоянно бегает твой друг алхимик. Но я могу подсказать тебе как сделать первые шаги, а потом многое будет зависит от тебя. У тебя есть огромное преимущество, которого не имеют дети древних магических родов – ты можешь искать себе учителей и среди людей и среди среди духов. Многие отдали бы половину своей крови за такую возможность. Но не надейся, что для тебя теперь все станет легким. Скорее наоборот, многие захотят тебя использовать или просто убить.

Кизото постепенно говорили тише, а потом голос ее дрогнул. Она подошла ко мне, обняла голову руками и привлекла к себе.

– Бедный мальчик, я не смогу тебя защитить.

– Кизото! – я поднял голову и увидел, что по щекам у нее текут слезы, которых я трудно было ожидать от этой сильной и довольно жесткой женщины.

Я почему-то очень живо вспомнил свою мать, которая так же пустила слезу, когда провожала меня на учебу в другой город. Она очень гордилась, что я поступил в медицинский, но с трудом переживала мой переезд почти за тысячу километров. И еще очень боялась за своего непутевого сына, который был как раз рад улизнуть из под родительской опеки.

Теперь уже я привлек к себе женщину и погладил ее по голове.

– Ты сегодня уже подарила мне жизнь, никто не сделал бы большего. Я постараюсь не погибнуть слишком быстро уже потому, что обязан теперь позаботиться о тебе. У тебя теперь снова есть сын..., мама.

Я сам не понял, как из меня выпало последнее слово. По моей щеке тоже сбежала слеза. А потом...

Потом я почувствовал, как что-то зашевелилось у моего бедра. Я неловко отстранился от Кизото, и в тот же миг из кармана подаренных мне штанов выбралась уже знакомая мне изумрудная ящерица. Она уставилась на меня своими мозаичным глазками, потом подняла на кошачий манер хвост столбом и начала забег по моей поверхности. За несколько секунд она добралась до моего уха и лизнула его шершавым язычком. Потом ловко пробежала по рукаву на кисть левой руки и, обхватив передними лапками мой безымянный палец, самым наглым образом куснула меня за мочку рядом с тем местом, где недавно делал прокол ножом Кафка.

Я не успел возмутиться, как эта хулиганка перепрыгнула на Кизото, забралась на ее плечо и, задрав мордочку вверх, выпустила струйку пламени в половину своей длинны. После чего с явно довольным видом потопталась на месте, словно изображая какой-то победный танец.

Кизото прикрыла волосы руками, боясь, что они сейчас вспыхнут. А я еще и оглянулся вокруг. Постоянные игры с огнем на сеновале до добра не доведут. Но слава всем добрым духам, на этот раз ничего не загорелось.

– Похоже ты пришелся по вкусу этой ящерке, или может не ты, а твоя драконья кровь. Она раньше никогда не дышала огнем, хотя смотреть на огонь в очаге самое любимое ее занятие из тех, что мне известны.

– Эта ящерка – дух?

– Да, эта малышка появилась здесь несколько лет назад. Я не знаю точно, что она за дух. знаю, что она любит смотреть на огонь и играть с животными или людьми, если они ей понравятся. А еще она умеет быстро прятаться, так что я со своим даром не в силах ее заметить. Учитывая ее любовь проказничать, умение быстро прятаться ей очень кстати. Поймать и потрепать ее хотели почти все знакомые мне домашние духи и собаки. Да и я сама несколько раз запускала в нее чем под руку попадется, только попасть не разу не смогла.

– Она кажется обычной ящерицей из плоти и крови...

– Да, она такая же живая, как зверь или человек, только видим мы лишь одно ее воплощение. Изначально духи рождаются в своем мире, а к нам лишь приходят. Сильные духи способны всякий раз создавать себе здесь новое тело, сущности попроще вселяются в предметы или животных. Если разрушить такую вещь или убить животное, то дух отправится обратно в свой мир. При этом дух чувствует боль и теряет часть своей силы. Если дух слабый, то он даже может погибнуть в момент разрушения его тела.

Ящерка, пока Кизото говорила, сидела и кивала с важным видом, словно подтверждая сказанное, а потом упала набок, зажмурила глаза, задрала лапки и вывалила язык. Через секунду она приоткрыла один глаз, заговорщески посмотрев на меня и Кизото одновременно.

У меня никогда не было в питомцах пресмыкающихся, но кажется ящерицы так себя не ведут. Зеленая проказница напоминала мне щенка и котенка одновременно. Я не удержался и протянул к ней руку. Та понюхала мои пальцы, потом высунула язык и лизнула то место на пальце, за которое кусала.

– Эй не вздумай опять меня грызть! – сказал я строго.

Проказница с виноватым видом пригнулась и даже что-то обижено пискнула.

– Не хнычь. Просто запомни, что меня нельзя кусать без спроса! Поняла?

Ящерка посмотрела на меня и кивнула. Не знаю поняла ли она меня или просто так совпало, но кусать она меня не стала. Вместо этого она прыгнула мне на руку и перебежав на плечо, начала щекотать языком мое ухо. Я то раньше думал, что щекотно – это, когда перышком по стопе водят. Но оказывается ящерица знала не менее эффективный способ. Я попробовал ее схватить, но она за долю секунды оказалась на другом плече и снова пощекотала. Так она перепрыгнула туда обратно еще пару раз и затем неожиданно исчезла. Мне показалось, что в этот момент прозвучало тихое: «хи-хи».