Текст книги "Кровь дракона (СИ)"

Автор книги: Элиас

Соавторы: Дмитрий Берг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– А если дом разрушить, и обитатели его уйдут?

– Мысли верные, но обо все сразу. Отличай космос от хаоса, – Кизото явно сделала акцент на последнем предложении.

– Прошу прощения, я, видимо, ещё не все понял. Но если подумать, то разрушить дом – больший хаос, чем покинуть его. Однако, сила времени также разрушит покинутый дом, лишь уйдут на это не дни или часы, а месяцы и годы. В чем же тогда разница?

– В концентрации форм. Сожженный дом – это концентрированное разрушение. И оно врывается в мир духов, порождая зло. Если же дом уничтожит время – то в мире духов проекция его будет стоять ещё долгое время, что благоприятно скажется и на материальном плане тоже. Люди на месте этого дома будут чувствовать себя немного легче. Потому-то древние руины и внушают благоговение, если их, конечно, не разорили.

– А если уничтожить дом в мире духов? – Вопрос сорвался с моих уст.

– Там это сделать труднее. Разрушение, как и созидание, на нематериальном плане дается тяжело. Но тогда дом на нашей земле станет холодным и отталкивающим, и его вскоре покинут и люди, и духи. А еще такое место может привлечь хаос и зло. Так появляются дома с призраками и прочей нечистью.

– Становится сложнее понимать, но пока все относительно понятно. В нашем мире просто созидать и разрушать, но влияние этого невелико. А вот в мире духов что созидание, что разрушение даются тяжело, но последствия обоих явлений намного значительнее…

– Ну, что-то в этом роде. Идем дальше? – Кизото прогнула спину, смотря на скрюченного меня с улыбкой.

– Весь во внимании! – Я вновь дернул сорняк и сделал ещё шаг вперед.

– Жизнь и смерть. О них говорить много не придется. В нашем мире дать жизнь трудно, а духи могут родиться сами собой из ткани мира. Так же и наоборот. В мире духов умереть непросто, в то время как материальным нам достаточно легко потерять жизнь. Но процесс рождения и умирания обладают своей энергией. Рождение требует потратить энергию и, как правило, смещает баланс к космосу. Но только вот предугадать, сколько её уйдет на процесс, невозможно. Умирание же высвобождает остаток энергии и жизненного потенциала, потому смерть в этом плане более предсказуема.

– Что такое жизненный потенциал? – Я задал вопрос сразу, чтобы после не возвращаться к нему.

– Это дар жизни. Способность смещать хаос к космосу. Скажем так, это то, что определяет максимальный срок твоей жизни при её зарождении.

– Как предел Хейфлика?

– Что? – Кизото обернулась на меня.

– Простите, просто ассоциации. Продолжайте, – на сей раз медицинские познания рванули наружу без моего согласия.

– В общем, чем раньше умирает существо, и чем сильнее оно было, тем больше хаос, им порождённый. Тогда как старики уходят, практически не нарушая порядка в энергетическом плане.

– Теперь все становится ясно. Смерть младенца – максимальный хаос.

– Не-а, не угадал – Кизото улыбнулась мне снова – подловила тебя. Есть ещё два важных термина. Разум и чувство. Видишь ли, душа – самый мощный проводник энергии между мирами. Особенно мощный в момент рождения или умирания, потому некоторые ритуалы требуют жертвоприношения. Но и сама душа может смещать баланс, а не только проводить то, что уже имеется.

– Но при чем тут чувства и разум?

– Все довольно сложно. Если упрощать, то разум – это кисть, проводник, как душа, а чувства – краски, форма энергии. Но ведь чувства есть у всех живых существ, а разум – нет. Это делает мир духов очень хрупким, ведь именно эмоции, переживания, ощущения способны напрямую его искажать. Из-за этого он и выпихивает из себя людей. Но душа – это сильнейший проводник, как я уже сказала. Потому сильные чувства в момент умирания легко проводятся в мир духов, формируя там кляксу из хаоса. И это применимо даже для существ, разумом не обладающих.

– То есть там, где мучительно умерло много живых существ в нашем мире, в проекции духовного плана будет…

– Ураган темной, хаотичной энергии. Но давай оставим этот факт. До конца лекции совсем недолго. Пара моментов всего. Первое – погружаемся мы в мир духов для того, чтобы отточить разум и познать оттенки чувств. Это позволяет творить магию с помощью ци при наличии должных знаний или достаточном уровне практического понимания вышеупомянутой схемы. Второе – в мире духов легко лишиться разума.

– Так, если с первым понятно, то второе меня очень настораживает… – я даже на секунду испугался, говоря это, ведь сегодня мог остаться овощем, как оказалось.

– И не зря. Духи в своём большинстве не будут тебе вредить просто так. Но есть те, для кого твой рассудок – желанная трапеза. Тёмные же духи будут просто пытаться его разрушить, дабы вырвать из тебя побольше чувств, приумножив хаос. Особо коварные могут подчинить себе волю. Потому в том мире тоже нужна защита. В первую очередь, это очищение всех своих чувств перед погружением. Так ты будешь привлекать меньше внимания и в случае чего сумеешь быстро вернуться. Все же, большинству духов не добраться до тебя здесь, в материальном мире.

– Хех, тогда ясно, для чего ещё нужны медитации. Не всегда ведь нырять в неизведанное, к тому же, совершенно беззащитным. Но то, что основной метод – это побег, удручает.

– Ну, станешь сильнее, получишь больше знаний, может, экзорцизм изучишь. Это позволит изгонять в мир духов тёмных тварей, а уже там расправляться с ними.

– Я слышал лишь про изгнание прежде… Расправиться над духом, да в мире, где убить его ещё труднее… Это удивительно…

– И требует массы жизненной силы. Потому пока лучше бегай – целее будешь! – Кизото брызнула в меня водой – потерять тебя ещё не хватало.

– М-да… Как-то грустно звучит. Но постараюсь вас не огорчать. Поберегусь лучше, да научусь большему! – во ответ я улыбнулся – хотя, многое хочется испытать уже сейчас.

– Я понимаю. Молодым всего хочется, и сразу. В жизни же иногда стоит подождать и получше разобраться. Но ты молодец, что хоть до конца меня сейчас дослушал. Всю эту информацию я получила от одарённого в нашем отряде. Семья его давно изучает ту сторону, потому для меня его наставления были бесценными. Он говорил, что многие пробужденные ныряли в мир духов с головой, отчего быстро сажали рассудок и оставались инвалидами на голову, а то и совершали самоубийство. Я по сей день благодарна этому человеку за бесценные знания.

– Спасибо за похвалу. И вы, и правда, хорошо объясняете – мое же бессознательное тем временем пыталось осознать, почему лекция проходит в позе почти что кошки мордой вниз – А не подскажите, когда мы перейдем к практике?

– Хм, думаю, чем скорее, тем лучше. После обеда можно будет начать. Я научу тебя самим азам. На большее времени не хватит, да и женское боевое искусство человеку твоей комплекции не подойдёт.

– Для меня нет различий в том, женское или мужское. Лишь бы эффективное и помогало защитить себя и близких.

– Да нет же, говорю. Дело не в твоих предпочтениях, а в строении твоего тела. Посмотри на меня и на себя. Назови главное отличие – Кизото стала строже.

– Эм. Ну… – я запнулся на несколько секунд, а после вспомнил!

Ну, года учёбы в медицинском, выручайте! Анатомия мужского тела отличается от женского довольно сильно, даже если не брать в расчет гениталии. Особенности грудных мужских и молочных женских желез, думаю, в боевых искусствах учитывают слабо. Остаются скелет, связки, мускулатура и особенности работы эндокринной системы. Начнем с простого – с костей.

– Ширина бедер и плеч? – сказал я, вырвав очередной сорняк

– Близко, но не совсем. Центр тяжести отличается. Твоя грудная клетка, твои плечи и руки будут выносить его наверх, даже будь ты тощим как палка. Это способствует увеличению силы движений, но взамен снижает скорость, точность и управляемость тела. Что уж говорить об оружии. Потому в мужских и женских боевых искусствах работа ног отличается.

– То есть женщина и мужчина в одной и той же стойке будут иметь разную устойчивость… Но разве эта разница настолько критична? – По моему опыту, это никогда не мешало боксёрам женской сборной использовать те же техники, что были у нас, и побеждать такими же методами.

– Пока в дело не вступает ци – нет. Не если ты хочешь использовать свои возможности на максимум – то тебе необходимо учесть каждую мелочь. В том числе, свой центр тяжести. Он вообще основа всего, а не какая-то мелочь! Ты ведь помнишь, что я говорила про энергию? Она берется из тела и воли. Но где сила расходуется? Ответ – в каждом движении. Любое сокращение мышц задействует эту энергию и направляет её.Именно поэтому даже в рамках одной школы у опытных мастеров боевое искусство отличается и даже является уникальным.

– Вот оно как. Это все усложняет. Честно, мне хорошо дается кулачный бой. Мечом пользуюсь реже, хотя и оттачивал его прежде.

– Тогда тебе предстоит выбор, Дайнс. Я дам тебе базу для развития тела и ци, но свой путь тебе придется определить как можно быстрее. Кулаки и меч можно изучать совместно, но дорога увеличится вдвое. Выбирай с умом.

– Я запомню ваши наставления, Кизото. Спасибо вам. И все же, конца приступает к практике? Свой участок поля мы уже почти… – Я вырвал последний сорняк, ура – Закончили!

– А ты спину-то разогни, воин! Кизото положила руки на пояс, смотря на меня.

В этот момент я, наконец, разогнулся. Дорогой дневник, мне не описать словами и не передать ту боль и унижение, что я испытал.

– Ой-йо-о-о-о – с характерным протяжным звуком, идущим от диафрагмы я выпрямился и прогнулся.

После же от сильной боли мне пришлось умереть руки в спину, но ненадолго. Потеря равновесия в мягком, илистом дне рисового поля заставила меня махать верхними конечностями как в старых мультфильмах, но положение это не спасло. Я плюхнулся в мутную воду аккурат между двух рядов риса, раскинув руки в стороны. Все это сопровождалось громким смехом Кизото, смотрящей на меня.

– Ой, Дайнс! Спасибо тебе, давно так не смеялась! Что главное в деле воина?

– Внимательность… – сквозь зубы, сплевывая воду и грязь, прошипел я.

– Особенно внимательность к себе! На всем пути ни разу не разогнулся, а теперь надеется на практическое занятие. Вставай! – женщина протянула было мне руку, но убрала её, из-за чего я плюхнулся ещё раз – Сам поднимешься, раз учиться удумал! Идем обедать, пока на солнце не изжарились!

Догоняя старосту я не удержался от вопроса:

– Кизото, а как Вы так ловите рыбу? Вы же словно просто достаете ее из воды.

– То что созрело легко взять. Ты видел только конец, но не начало. Я сперва ловила рыбу на плане духов, а потом просто забирала добычу с нашей стороны.

– Но как такое возможно? Вы же не медитировали, не погружались в нематериальный мир? Вы пололи сорняки и разговаривали со мной, – выразил я удивление и непонимание. Произошедшие не слишком вписывалось в то, что мне только что рассказывали.

– Не понимаешь? А если так? – Кизото подняла с земли камень, подкинула на ладони и бросила в меня, – Лови!

Я перехватил снаряд на лету, не позволив ударить меня в грудь.

– Ты думал, что я брошу в тебя камень?

– Нет.

– А готовился к бою?

– Тоже нет!

–Ты не думал, что я брошу камень и не планировал защищаться от меня, но камень ты поймал. Подумай об этом.

Что-то от объяснения Кизото понимания не добавилось, а как раз наоборот.

– Простите, но я не понимаю.

– Ну вот, а говорил, что слушал внимательно и понял все, что я рассказывала. Ладно, на этот раз объясню. Давай-ка только я перегружу тебе часть рыбы, чтобы ты не нес пустую корзину.

Кизото поставила на землю свою поклажу и ловко перебросила в корзину у меня за спиной несколько увесистых рыбин. Набралось килограмм на пятнадцать, не меньше. Неслабо, однако. Когда она столько наловить успела.

– Мыслям трудно проникнуть в духовный мир, как я тебе и говорила, —продолжила староста, забрасывая себе за спину полупустую корзину. А вот эмоции и желания проникают туда довольно легко. Я не думала о том как я поймаю рыбу. Я просто хотела ее поймать. Чувствовала добычу, как любой охотник или хищник. А то что я беседовала во время рыбалки с тобой, так это не мешало, а даже помогало мне. Мысли были заняты тобой и не мешали работать моим чувствам охотника. Вот если бы я начала думать о рыбе, представлять ее, то легкость бы мгновенно исчезла. Чтобы поймать одну рыбешку мне пришлось бы напрячь все свои скромные духовные силы. Легче камни ворочать, чем так рыбачить.

Пояснения меня озадачили. Напомнило задание из психологии, когда нужно усиленно не думать о белой обезьяне. Получается, что на то чтобы влиять на мир духов неосознанно тратиться намного меньше сил. Эмоции и желания проходят меду мирами легко, а вот сформулированная мысль пролазит со скрипом.

– Но это же… А как тогда… То есть если я хочу что-то сделать в мире духов осознанно и контролируя свои действия, то это очень трудно, а если делаю что-то интуитивно и не задумываясь, оперируя лишь чувствами и намерениями, то все становиться легко?

– На самом деле вовсе не легко. Я ловлю так рыбу уже не один год и поэтому делаю это не задумываясь. Но поначалу мне было очень и очень непросто, хотя я кое-что понимаю о магии и мире духов. А вот многие жители деревни с детства ловят так рыбу, хотя не имеют даже моего весьма скромного магического дара. Просто для них это естественно, как почесать спину, когда чешется.

Кизото посмотрела на мое лицо, с которого можно было бы писать картину «Прилежный студент никак не может понять постулаты теории относительности». До меня явно плохо доходили ее пояснения.

– Ладно давай по другому. Ты ведь с детства осваиваешь меч. Когда ты выполняешь ката или стоишь в поединке с другим мечником, ты продумываешь каждый удар?

– Да. Точнее не совсем так. Пока я изучаю удар или связку, я продумываю каждое движение., но во время спарринга или боя так не получается. Если думать о ударе, то не успеешь его провести. Мой наставник говорил, что удар можно или думать или наносить. И первое допустимо только в начале обучения.

– У тебя был мудрый наставник. Попробуй применить то, что он объяснил не для меча, а для любого действия на плане духа. И ты поймешь, что что я только что рассказывала про мою рыбалку.

Услышанное заставило меня крепко задуматься и даже не заметил, как мы дошли до дома Кизото. У двери я встретился с Кафкой. Верный себе, он спешил наверное, чтобы не пропустить обед.

– Как Ваше самочувствие, господин Дайнс, – поинтересовался алхимик, – слабость не возвращалась?

– Со мной все в порядке, – ответил я снимая и ставя корзину и неожиданно вскрикнул от боли.

Я посмотрел на свои руки и увидел кровь и сорванные мозоли. Пока я работал в воде, то не заметил как сильно стер свои нежные ладони грубыми стеблями. По дороге в деревню руки подсохли и я только что сорвал корки со своих свежих ранок. Вот они негативные последствия повторного рождения тела. Моя нежная кожа совершенно не приспособлена к нагрузкам. Как бы побыстрее нарастить грубую кожу?

– Что с вами? – Забеспокоился Рю.

– Похоже сорвал несколько свежих мозолей.

– Дайте взглянуть, – Кафка рассмотрел мои ладони, – ничего страшного, но держать меч вам будет трудно. да и любая работа проблематична. Знаете, у меня есть одна мазь, мое изобретение… Точнее, готовой мази нет, но у меня есть есть необходимое, чтобы приготовить ее буквально за полчаса. Если вы позволите, то я для вас ее смешаю. Ваши раны должны будут закрыться буквально на пару часов.

– А ты проверял эту мазь на ком нибудь?

– Конечно, на крысе. Правда крыса сдохла, но я уверен, что это не из-за мази, а потому что я испытывал на ней неудачное слабительное. А царапины мазь залечивала замечательно.

– Знаешь, Кафка, не надо ради меня напрягаться с этой мазью. И так зарубцуется. Быстрее мозоли нарастут.

– Да что вы, господин Дайнс, меня это совсем не напряжет. к тому же я смогу завершить испытание мази на настоящем пациенте… Я сразу после обеда приготовлю для вас лекарство.

Я ничего не ответил, но про себя подумал, что после обеда лучше сразу убраться подальше. Лучше уж сорняки пропалывать, чем служить алхимику лабораторной крысой.

Глава 18 Разговор о невестах и рыбалка

На обед была снова рыба и рис с овощами.

– Вроде то же самое едим, что вчера, а вкус какой-то другой. Не скажу, что хуже или лучше, но то ли специи другие, то ли еще что, – комментировал Кафка с аппетитом проглатывая очередной кусок тушеной рыбы.

– Это потому, что готовил другой человек, – пояснил ему Сабуро, – тут ведь как заведено: гостим мы в доме старосты, а кормят нас соседи по очереди. То в одном доме больше приготовят, то в другом и нам сюда приносят. Такой порядок. Да тут и так заведено между соседями, что готовка через день. Сегодня одна хозяйка готовит на два или три дома, а завтра наоборот. Дружно просто живут в деревне, понимают, что вместе всякое дело решать легче. У нас не так было. Вроде и соседи были неплохие люди, но каждый всегда за свою выгоду думал, потому если что вместе и делали, то только с родичами.

– Да, люди тут хорошие. Но порядок все равно необычный. Вот представь, что одна из хозяек невкусно готовит. Ну нет у нее таланта к этому. Она же всем настроение перепортит и всех перессорит.

– Ну тут ты не спеши, – ответил ему Сабуро, – в каждой семье готовят по разному, но никто не доверит продукты тому, кто их портит. Готовка – это первоt, чему девочек матери учат. Если девушка плохо готовит, то кто же ее замуж возьмет и хозяйкой в доме сделает? Такая жена никому не нужна.

– А если она красивая и умная и многое другое умеет, а вот готовка ей не дается? – на этот раз спросила Фрея, – что ее никто и за муж не возьмет.

– Конечно не возьмет! —со всей крестьянской прямотой ответил Сабуро, – да и какая она умная, если до возраста невесты готовке не научилась? Разве только, если она сиротой жила без матери. Да и то, если ум есть, нашла бы у кого подсмотреть да научиться. Если женщина готовить не умеет, то она либо глупая либо злая! Так отец наш всегда говорил. А мама вкусно готовила.Такие моти как у нее ни у кого больше не получались. Мы с братьями бывало даже дрались за то, кому последний шарик достанется. Да...

Сабуро неожиданно погрустнел, вспомнив погибших братьев.

– Ну вот мы и выяснили кое-что про будущую невесту Сабуро, – насыпая себе с тарелку еще риса, заявил Кафка, – это будет хорошая девушка, которая готовит очень вкусные моти... С какой начинкой у тебя любимые, Сабуро?

– С мягким сыром или бобовой пастой, – улыбнулся Сабуро.

– Вот, вот. Невестой Сабуро станет хорошая девушка, которая готовит очень вкусные моти с мягким сыром или бобовой пастой!

– Да не думал о невесте еще, – проговорил смущенный Сабуро, – у меня даже дома нет. Какие уж тут невесты.

– А если ты построишь себе дом только лет через двадцать, а до тех пор будешь путешествовать? – спросила Фрея, – Для воина это вполне вероятный образ жизни. Ты так и не женишься, пока не заведешь свое жилье?

– Я так об этом не думал. Но если я решу жениться, то все равно должен буду построить или купить дом. Иначе мне некуда будет привести невесту.

– А если встретишь ту самую замечательную девушку, которая будет лучше всех готовить моти и которая полюбит тебя?

– Ну тогда... – Сабуро задумался. – Тогда я постараюсь построить дом очень быстро. Наверное... Я пока не думал о женитьбе. Хотя теперь я обязан буду завести семью, чтобы продолжить наш род. Братья не успели оставить детей, значит это теперь мой долг перед родителями.

– Я вообще единственный сын, – сказал Кафка, – тогда по твоей логике я обязательно должен завести семью и родить детей?

– Конечно. Это долг каждого поколения. Родители подарили нам жизнь и мы обязаны передать этот дар дальше. Если в семье много детей, то кто-то из них может освятить себя выбранному служению и не заводить семьи. Но тогда кто-то из братьев или сестер обязательно должны продолжить род. Так нас учил отец, а его – его родители.

– В в твоих словах есть смысл, – ответил Кафка. – Заветы, которым следовали твои родители довольно мудры, но я не стану женится только потому, что больше некому продолжить род моих родителей. Я считаю главным моим долгом изучение тайн алхимии. Если я смогу оставить после себя истинный знания, то это будет важнее всего прочего.

– А Вы, господин Дайнс, – посмотрела на меня Фрея, – собираетесь ли Вы жениться и какой Вы видите свою невесту?

Вопрос девочки поставил меня в ступор. У того же Сабуро был готовый ответ на тему создания семьи. А я...

Ризадо из рода Грейдаго при выборе невесты должен был бы руководствоваться интересами клана. Родители, скорее всего, подобрали бы мне в жены кого-нибудь из других родов братства огненной чешуи. Браки среди дальних родственников были частой практикой. Так старались сохранить и усилить драконью кровь. Но сейчас от рода Грейдаго остались только я и сестра. Возможно, что на долгие годы я обречен буду скрывать свое имя и жить ради мести. Не лучшие условия для создания семьи и продления рода. У меня есть дом, но вернуться в него сейчас значит дать возможность сильным и многочисленным врагам себя обнаружить.

Если я хочу вернуться я должен стать намного сильнее, или я должен уничтожить Гвидо Крадо, как основную угрозу оставшимся двум членам семьи Грейдаго.

– Мое положение сейчас не располагает к планированию будущей семейной жизни, – ответил я после паузы, – Мой план на ближайшее время – остаться в живых. А потом может и до невесты доживу. Пока никак ее себе не представляю.

Когда я заканчивал последнюю фразу, мне почудилось, что кто-то хмынул. Я опустил глаза и увидел зеленую ящерицу, сидящую на лавке. И какое интересно дело духу до нашего разговора и невестах?

Заметив, что на нее смотрят ящерка вскинула голову и исчезла. на хитрой мордочке застыло такое выражение, как-будто ее "поймали на горячем". Вот уж загадочная зараза.

Я решил побыстрее покинуть компанию пока Рю не вспомнил о желании испытать на мне новую мазь. Попрощавшись и выйдя из дома, я снова направился к рисовым полям. Я думал, что застану на поле Кизото, никого там не встретил. Подумав, я решил попытать удачи в рыбалке.

Я зашел в воду и, бредя между рисовыми рядами, пытался хотеть поймать рыбу, но не формулировать об этом мысль. Получалось не очень, точнее вообще не получалось. А еще точнее – получалось все наоборот. А постоянно думал о рыбе, но совершенно не мог неосознанно желать ее поймать.

Побродив минут двадцать по заливному полю я понял, что так точно ничего не получиться. Тогда я решил сделать перерыв и сел на глиняный перешеек, опустив в воду ноги. Погода была солнечной, а вода прохладной. Я уселся поудобнее и расслабился. Потом подумал, а что если представить себя рыбой. Вот я, такой, плыву между стеблями, покачивая плавниками в воде.Потратил на это еще минут десять, но результата никакого не добился.

Тогда я потянул ноги, выпрямил спину и приступил к медитации. На этом пути у меня хоть что-то уже получалось. Несколько минут потратил на концентрацию и очищение от эмоций и ненужных мыслей. И даже не удивился , когда вслед за привычным за несколько лет практики состоянием внутренней пустоты снова пришла музыка.

Мелодии неуловимо отличались от того, что я слышал утром. Мир снова пронизывало бесконечное множество струн, каждая из которых звучала своей нотой.

Я решил, что пока не буду трогать эти струны, а то в прошлый раз чуть в обморок не свалился. Если отключусь и свалюсь в воду, то получиться довольно обидная смерть.

Я начал "слушать" звучание ближайших струн и понял, что их звук отражается от окружающих предметов и позволяет мне "видеть" их каким-то альтернативным зрением. Вероятно, когда я прикоснулся утром к одной из струн, то смог рассмотреть деревню, "освещенную" ее звуком, словно ярким солнечным светом. Сейчам я тоже мог "видеть" окружающий мир. Правда не так ярко, но достаточно хорошо, что замечать движение и выделять явно отличные объекты.

Так с закрытыми глазами я сохранил видимость границ ближайшего поля, окруженного глиняным валом. Внутри него угадывалось множество двигающихся силуэтов. Они отличались по "цвету" и форме. Больше всего было силуэтов, которые как раз походили на рыб. Я попробовал выделить один из таких силуэтом, двигающихся недалеко от меня. Я буквально "пас" своим новым чувством заметного размера рыбину, не спеша проплывающую вдоль глиняного вала, на котором я сидел.

Теперь вопрос в том, как Кизото их ловит. Самого духа рыбы я почувствовал, Но как заставить его не убегать или, еще лучше, подплыть ко мне, чтобы я его схватил? Я попробовал захотеть. чтобы он подплыл. Попытка концентрированно что-то желать привела к потери общего настроя. Нити и струны пропали, чтобы вернуть пропавшую "картинку" мне потребовались пару минут медитации. И снова я выбрал плывущую рядом рыбу, пытаясь как-то на нее воздействовать.

Я представил ее как собаку, которую нужно подозвать. Я вспомнил Тобика, маленького лохматого песика, который всегда мчался ко мне, стоило лишь зайти во двор к бабушке. Рыбы среагировала. Она выпрыгнула из воды и перевернувшись шлепнулась обратно, обдав меня брызгами. Через пару секунд она повторила свой кульбит.

Во время следующего полета я вытянул руки и схватил своего "песика", который весил килограмма три. Удержать рыбину я не смог. Она дергалась изо всех сил. При чем не могу однозначно сказать, спасалась ли она от меня или просто энергично изображала собачье "виляние хвостом". В результате я стал заметно мокрее и добыл немного рыбьей чешуи.

Но это был уже результат. Я почувствовал, что могу воздействовать на рыбу через ее духа, используя хорошо сформированный эмоциональный образ. Просто образ я выбрал не совсем тот.

Дума, какой бы образ выбрать, я услышал тихое хи-хиканье. Открыв глаза, я увидел ящерицу, которая явно смеялась, глядя на меня.

– И что тут смешного? Я пытаюсь учиться, – я стал стряхивать чешую, которой, как оказалось, прилитло к моей рубашке довольно изрядно, – чем смеяться, может подсказала бы что-нибудь. Ты же дух, должна лучше понимать, как воздействовать на объекты через мир духов.

– Это ты так просишь мудрого духа стать твоим учителей, глупый и невежливый юноша? – изволила ответить ящерица. – Я то знаю, но с какой стати мне учить такого невежу?

– А за каплю моей крови дашь пару советов? – решил я зайти с единственного козыря.

– Ну если ты так глуп, что не можешь предложить ничего другого, то так и быть. Я научу тебя ловить рыбу за три капли твоей крови. Договор?

– Договор, – ответил я.

– Ну тогда ты должен делать то что я тебе говорю, глупый юноша. Тебе не нужно ни думать ни запоминать. Только делать то что я тебе говорю.

– Ладно, – возражать я не стал.

– Видишь у тог края поля растет небольшой островок из камыша? Сходи туда и принеси шесть камышовых стеблей.

Я прошел по глиняному валу к камышовым зарослям, вырвал шесть растений и вернулся.

– Я же говорила: ты глуп. Я просила принести шесть стеблей, а ты притащил камыш с корнями и метелками. Иди еще раз!

Я хотел возмутиться, по ящерка добавили:

– Если не хочешь учиться на моих условиях, то отдавай три капли крови по нашему договору и я пойду куда нибудь отдохнуть от глупого и упрямого юноши.

Скрипнув зубами, я бросил принесенный камыш и пошел во второй раз. На этот раз я отломал у вырванных из ила растений корни и верхушки и вернулся назад только со стеблями.

– Ну вот, если хорошо объяснить, то даже такой тупой юноша сможет со второго раза справится. Теперь садись на вал. Положи стебли слева от себя. Возьми один стебель, макни его в воду, подними и посчитай капли.

Я сделал как мне было сказано. С кончика стебля упало четыре капли.

– Теперь постарайся макнуть стебель так, чтобы с него упали ровно две капли.

Я сделал. Получилось далеко не с первого раза.

– Положи обратно стебель, глупый юноша. Теперь бери стебли по очереди и макай в воду. Делай это так, чтобы с каждого падало по две капли. Если все получается, переложи стебель на право от себя. Если не получается, клади обратно слева и начинай сначала. Кивни, что понял и приступай.

Я кивнул и начал макать стебли. Простое, казалось бы задание, оказалось форменным издевательством. Если с одним или двумя стеблями справиться было легко. то не ошибиться в двумя каплями шесть раз подряд у меня явно не получалось. На упрямстве и злости я смог переложить все шесть стеблей где-то через минут двадцать.

– Я теперь переложи их обратно налево тем же способом – приказала зеленая сволочь.

Похоже пресмыкающееся просто издевается надо мной с этими стеблями. Я перекладывал их справа налево и обратно и капал водой где-то час.

– На редкость бесталанный юноша. Раз ты постоянно ошибаешься, то будешь делать по команде каждое движение. Начинай. Положи все стебли направо. Возьми один стебель. Мокни его в воду. Капни два раза. Положи стебель направо. Возьми второй стебель слева. Мокни его в воду. Подай мне эту рыбу. Возьми третий стебель. Мокни его в воду. Подай еще одну рыбу. Положи стебли. Посмотри на меня.

Я посмотрел на ящерицу, рядом с которой лежали две рыбины. Я сам только что достал их из воды у моих ног и положил рядом с ящерицей. Это как? Как я это сделал то?

– Я вижу ты удивлен. При твоей глупости это нормально. Я объясню. Я заставила тебя перекладывать стебли и капать водой, чтобы ты не думал о рыбе. А еще специально злила тебя. Поэтому, когда я попросила тебя подать мне рыбу, то ты не думал о том, как это сделать, а просто взял ее и подал. Думал ты в это время о надоевших тебе стебельках и вредной ящерице. У тебя достаточно духовной силы, чтобы также взять и переложить вместо рыбешки лесного ягуара. Переложить как послушного котенка или заставить убежать испуганной мышью матерого волка. но ты не можешь этого сделать из-за своей глупости. Ты должен научиться делать то что ты хочешь, а не думать об этом своей глупой головой.

Я слушал менторский тон зеленой вредны, а сам пытался вспомнить ощущения, с которыми я подавал ей рыбу. Я тогда совершенно не сомневался в том что делаю. Просто взял, почувствовал рыбину, остановил ее своей волей, потом опустил руку и вытащил ее из воды. Так просто.

– Ну чего ты замер с таким видом, как-будто умеешь думать? – окрикнула меня ящерица, – смотри на этих рыбин.

Я посмотрел.

– Подай еще одну, вон ту.

Я снова послушно опустил руку в воду, хватая рыбу. Рыба затрепыхалась и вырвалась. Я попробовал схватить ее или соседнюю, но ничего не получилось.

– Ну вот ты опять начал думать о рыбе и перестал ее ловить. Я ведь уже говорила, что ты тупица, или еще нет?

Неудача после того, как я с такой легкостью достал предыдущую рыбу меня разозлила. Еще и эта продолжает дразнить. Я почувствовал очередную рыбину и захотел ее схватить. Не думать о ней не получалось, но захотел я очень сильно! Прям, очень! Резко опустив руку я схватил рыбину, которую держал всей своей злостью и выдернул ее из воды. Чтобы тут же как можно быстрее бросить. Рыба была горячая! Словно я ее из котла с кипящей ухой достал.