Текст книги "Кастелян (СИ)"

Автор книги: Calmius

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 54 страниц)

– Погоди. Что значит «в каком виде»?

Я вздохнул.

– Рассмотрим два варианта. Первый. Ты честно отправляешь ребёнка в безопасное место прогуляться по следам. Он куда-то пропадает. Твои действия? Поднять тревогу, пойти следом, начать искать, звать и грозить всеми карами за игру в прятки. Так?

– Ну…

– Второе. Ты отправляешь кого-то на заведомо… плохой маршрут. Если он шлёт зелёные искры – можно с опаской идти и принимать работу. Если красные… не спешить на помощь, на всякий случай. А вот если ученик пропадает с концами… – я помолчал и закончил тихо: – ты ждёшь утра и забираешь то, что осталось. Ночью это делать опасно.

– Ты… думаешь, нас совсем списали?

– Это был бы совсем плохой вариант. Я просто хочу посмотреть, насколько хватит терпения у ждущего нас Хагрида. И… насколько настороженные, насколько защищённые сюда придут… те, кто придёт.

– Думаю, это уже чересчур. Нас…

– Тихо!

* * *

Послышался копытный перестук. К нам приближалось что-то лошадиное в количестве более четырёх ног. Шагом.

На дорожку вышли два кентавра. Рыжей и чёрной масти. Или гнедой и вороной? Или брюнет и шатен?

Кони-переростки остановились метрах в пяти от нас, обдав лёгким запахом конского пота. Мельком оглядев сидящих на земле детей, они повернулись друг к другу и синхронно уставились на небо. Пауза затягивалась.

– Марс сегодня особенно ярок, – сказал рыжий. Гнедой задумчиво покивал головой. Компания опять надолго замолчала.

– Лес скрывает множество тайн, – наконец, ответил брюнет. – А уж если Марс такой яркий…

Нда. И во всём лесу не нашлось места для неспешной беседы двух философов… Впрочем, в эту игру можно поиграть вдвоём.

– Гермиона, – сказал я негромко, прекрасно осознавая, что копытные уверенно меня слышат. – Когда было последнее *соединение* Марса, ты не помнишь?(10)10
  Термин «противостояние» знают многие: положение максимального сближения планет, движущихся по своим орбитам. При противостоянии Марс и вправду особенно ярок. Виден в середине ночи, высоко над горизонтом.
  В противовес этому, «соединение» – положение максимального отдаления. Марс, образно говоря, улетает на другой край Солнечной системы и «прячется» за Солнце. Мало того, что он самый тусклый и далёкий в это время, так его ещё и увидеть почти невозможно: он появляется у горизонта вместе с Солнцем, и заря делает его наблюдения затруднительными. В любом случае, видно его будет ближе к утру, а не около полуночи, на отработке.


[Закрыть]

– Этой зимой, – без запинки ответила Гермиона. – В декабре-январе.

– То есть, прошло всего четыре месяца, – вздохнул я. Промежуток между соединением и противостоянием Марса – примерно год. – Да, Марс особенно ярок.

– Это шутка такая, что ли? – с подозрением уточнила Грэйнджер. – Он сейчас *под* горизонтом, градусов сорок к надиру.

– О! – воодушевился я. – То есть, мы даже могли бы его увидеть, не будь тут этой дурацкой тверди?

Я поднял голову вверх. Высоко в небе горела яркая планета.

– Юпитер сегодня особенно ярок, правда, Гермиона?

Оба звездочёта давно прекратили профессиональную беседу и мрачно пялились на нас.

– Как полагаешь, что предвещает нашему миру выход на сцену блистательного короля планет?

– Вы нарушили границу территории Табуна! – рыкнул рыжий.

– Межевой камень – в десяти метрах за вами, уважаемый, – сказал я, не отрывая глаз от Юпитера. – Жаль, моя любимая Вега пока не в фаворе. Деревья эти ещё вокруг…

– Вы подошли слишком близко к границе! Полоса в сотню…

– Уважаемый, – я опустил взгляд. – Граница пролегает по межевому камню. Не в сотне метров, не в сотне миллиметров, а строго по камню. Иначе сегодня это сотня метров, завтра – две, а потом нам придётся передвигать Хогвартс, потому что он стоит слишком близко к вашим границам.

– Вы нервируете стражей!

– На своей земле я могу делать, что хочу. Хоть задницу показывать. Иначе, как я уже сказал, завтра ваших стражей начнёт нервировать Хогвартс.

– Там, – вступил в беседу «брюнет». – Мёртвый единорог. Это вы его убили!

– Над трупом вьются мухи. Вы правда думаете, что мы ждали здесь ваших обвинений больше суток?

– Гарольд, – вдруг вскинулась Гермиона. – Это же они – те, кто пришёл за нами! Ну, то есть…

– Не думаю, – вздохнул я. – Это просто сильные воины, которым не хватает духа предъявлять обвинения реальному убийце их единорогов.

– Ах ты, наглый жеребёнок! Ронан, нам стоит задержать их и…

– Довольно, Бэйн! – из зарослей вышел третий единорог – молодой блондин серой с яблоками масти. – Вы разве не поняли? Это – сын Поттеров. Он не может быть убийцей!

– Я бы закатал эти слова в рамочку, – вздохнул я. – И прибил на стене в Большом зале.

– Детям людей не место в ночном лесу, – обратился ко мне молодой кентавр. – А тебе – особенно. Чем раньше вы покинете это место, тем лучше!

– Флоренц, прекрати! – взрыхлил копытом землю рыжий. – Мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве танец планет не показал нам, что произойдёт в ближайшее время?

– Ты что, Ронан, не видишь этого единорога? – яростно крикнул Флоренц. – Ты не понимаешь, почему его убили? Звёзды открывают это предельно ясно, разве не так?

– Ага, – скептически буркнула Гермиона, глянув на небо. – Марс сегодня яркий.

– Это Юпитер, а не Марс, жеребица, – досадливо осадил её Флоренц. – Чему вас только в школе учат?

Грэйнджер аж рот открыла от такой подставы.

– Всему понемногу, – скосил я глаза на парочку «философов» и перевёл разговор в более конструктивное русло. – У вас есть предположения, кто и зачем режет ваших единорогов?

– Так а разве… – удивилась Гермиона.

– *Та* тварь убивает иначе. Выпивает и порабощает душу, оставляя бездушное, но *живое* тело, – ответил я ей негромко. – Ну так что?

– Гарри Поттер, – внимательно посмотрел на меня Флоренц. – Вы знаете, зачем нужна кровь единорога?

– Свежая? Сильное исцеляющее действие с последующим побочным эффектом в виде гангренозного проклятия. И меня зовут Гарольд, уважаемый.

– Звёзды говорят иное. Итак, её решается пить тот, кому больше нечего терять. Ибо убийство единорога – чудовищное преступление, расплата за которое наступает всегда. Рано или поздно.

– Кто же будет пить такое исцеляющее зелье, если оно тебя всё равно гарантированно убьёт? – спросила Гермиона.

– Только тот, кто в ближайшее время надеется раздобыть напиток, который полностью восстановит его силы и сделает бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе?

– Там очень многое спрятано… Уважаемый Флоренц, если вы сейчас произнесёте слова «философский камень», я с сожалением запишу ещё одного образованного разумного в банду клоунов, усиленно натягивающих на меня байку о всемирном заговоре со Снейпом во главе.

– Поттер! При всём уважении, вам не кажется, что Запретный лес в начале второго – это чересчур даже для вас? – через заросли к нам ломился кто-то знакомый. – Вы совсем охренели по случаю наступившей весны?

Как всегда, он появился внезапно. Определённо, «Снейп» – это какое-то глобальное заклинание. Главное – при произнесении вербальной части не ожидать, что вызываемое лицо может оказаться рядом.

– Да вы ещё и не один! И кто у нас…

– Гарольд, это он! – воскликнула Гермиона. – Я же тебе говорила, а ты не верил!

– Нет, это не он. Вломился без защиты и даже без палочки в руке, – я вздохнул. – Доброй ночи, профессор. Вы не поверите – мы на отработке.

Снейп был в походной мантии, зачарованной на не-зацепистость к кустам и репейнику, и с увесистой сумкой на плече. Наверное, вышел за ингредиентами.

– Разумеется, не поверю, таких отработок не бывает. Сожалею, Поттер, ваш с Грэйнджер случай будет вынесен на педсовет. Правила в этом моменте однозначны.

– Нет проблем. Наконец-то Распределяющая шляпа удовлетворит мою слёзную просьбу. Я могу позвать ещё двух нарушителей?

– Думаете скостить себе меру наказания? Напрасно, но вы валяйте. Флоренц, а вы здесь какими судьбами? Эти двое нарушили вашу…

Не слушая Снейпа, я достал палочку и попытался честно выполнить простейшее заклинание с её помощью. Сноп зелёных искр, взлетевший в небо, внезапно разорвался роскошным праздничным салютом. Кентавры слегка присели на задние ноги и схватились за луки.

– Поттер, вы…

– Долбаная палка, – выругался я, наблюдая огненную надпись «Happy Birthday H.P.!». – Всё пытаюсь пристроить её в хорошие руки, но она не желает от меня отлипать.

– Я не понимаю, как можно накосячить на детском заклинании?

– Вот так она себя и ведёт. Серьёзное выполняет чётко, а такую вот ерунду… Карандаш себе, что ли, купить подлиннее, чтобы имитировать махание на уроках?

– Поменьше болтайте, – посуровел и без того мрачный зельевар. – А теперь серьёзно. Что вы здесь делаете?

– У нас отработка. За происшествие на Астрономической башне в эту субботу. Ну, это их троих касается, а меня загребли для массовки.

– Видимо, то самое «происшествие», что окончилось вашей пафосной речью в коридоре.

Снейп покосился на кентавров и решил не развивать тему.

– Допустим. Что вы делаете ночью так глубоко в лесу? Вы тоже не поверите, но именно сейчас в Запретном лесу особенно опасно.

– Да, кто-то бездарно переводит ценную конину. Мы тут как раз по этому поводу. Нам было поручено пройти по цепочке вот этих следов, – я показал на капли крови, – и найти раненого единорога. Или мёртвого. В идеале – вместе с маньяком на нём.

Снейп не стал унижаться дальнейшими расспросами, с непроницаемым лицом решая, что делать дальше. С одной стороны, он не мог поверить рассказанному мной бреду, с другой – тому, что я могу настолько нагло врать: при Гермионе, кентаврах и с остальными участниками затеи на подходе. Положение разрядил выход Хагрида с компанией.

– Ха, трусло, ты ещё не обосрался? – без затей поприветствовал меня рыжий. – А это что за черти с тобой?

Ронан угрожающе рыкнул. Рон взбледнул и с ужасом уставился на него, и я этим воспользовался. Что-то ужасно громко треснуло веткой рядом с Уизли в зарослях и зашумело листвой. Рон заорал и бросился в другую сторону, но далеко убежать не смог. Заклинание «завяжи шнурки» не дало сделать ему и шагу в вертикальном положении, так что остаток пути до зарослей Уизли прополз, судорожно вытирая землю одеждой.

Тут такое дело. Серьёзного вреда ученикам я нанести не могу. Принадлежность к вертикали Хранителя этого не допускает, даже без принесения клятв – Хогвартс такого не одобрит. Предполагается, что у Хранителя достаточно возможностей, чтобы обходиться нелетальными способами воздействия. Здесь школа, а не гладиаторская арена. Так что и Фред с Джорджем пока ходят живыми и здоровыми, и Рона я могу напугать, но не могу отпустить его ломиться сквозь ночные заросли по моей вине. Были, конечно, исключения в виде самозащиты и защиты других учеников… но фатального лучше избегать до последнего.

– Ещё одно слово, мистер Уизли, – холодно произнёс Снейп после того, как Рона отловили, привели во вменяемое состояние и развеяли магию на шнурках, – и вы отправитесь золотарём в нужники кентавров. Уверен, Ронан и Бэйн отыщут для вас особенно наваристый котлован с настоящими чертями под… субстанцией.

Звериная гримаса чёрного Бэйна в этот момент была особенно выразительной. Рон заткнулся и прижался к Хагриду.

– Хагрид, что здесь делают эти двое? – спросил Снейп, указывая на нас.

Ответ меня удивил.

– Э-э… не знаю, стало быть.

Установилась тишина. Попытке отморозиться сильно мешал отведённый в сторону взгляд полувеликана.

– Знаете, мистер Хагрид, – спокойно сказал я. – Мне почему-то пришло на ум слово «думосброс». А ещё у нас есть официальные вызовы от МакГонагалл. И Мистер Филч подтвердит, что передал вам нас с рук на…

– Слушайте больше этого старого прохвоста! – раздражённо топнул Хагрид, но быстро взял себя в руки. – Ладно, стало быть. Особое распоряжение, профессор Снейп. У него и… стало быть.

– Хорошо, – помолчав, ответил Снейп. – Они уже сделали свою работу?

– А откуда ж я… – он посмотрел на нас. – Вы чего нас вызвали? Нашли чего?

– Да, – я указал в сторону территории кентавров. – Вот там труп лежит.

Хагрид и Снейп спокойно прошли на чужую территорию и осмотрели мёртвого единорога.

– Дык эта… раз крови почитай что и нет, то всю, стало быть, выпили. И что ж, – повернулся Хагрид к нам, – вы никого рядом не видели?

– Мы… – начала Гермиона.

– Этому трупу много часов, – перебил я её. Байка про мужика в балахоне потеряла актуальность. – Если его и «пили», то давно уже ушли. Когда мы тут появились, никого не было. Мы к трупу не подходили. А потом пришли кентавры, и мы, ну, побеседовали о звёздах.

Гермиона, покосившись на меня, подтверждающе кивнула. Кентавры тоже не спешили опровергать мои слова о теме «беседы».

Странно, что дурацкая история, сочинённая мной на ходу, отчего-то не только считается правдоподобной, но и то ли навязывается нам, то ли произошла на самом деле.

– И что ж, стало быть, вы всё время беседовали?

– Нет. Мы ещё перекусить присели.

– Что? – не выдержал Уизли. – Вы тут пироги в три горла жрали, а мы там…

– А кстати, интересно, как ваши успехи? Что вы там нашли? – зацепился я.

– А это, стало быть, не важно, что у нас и как, – пробурчал Хагрид. – Так что же, неужто никого не было?

Я вздохнул.

– Профессор Снейп, Флоренц. Сколько, по-вашему, этому трупу?

– Не менее… – начал было Снейп.

– Он умер утром, на заре, – сказал Флоренц. – Кровь выдоили ещё с живого и обессилевшего.

– Это, получается, должно быть не менее ведра, – пробормотал я. Формально, в лошади такого веса – порядка сорока-пятидесяти литров крови. Кровопотеря плюс неизвлекаемый остаток…

– Тут есть след от ведра на земле, – показал Снейп.

– А у предыдущего тела такие следы были?

– Я, эта… не смотрел.

– Если предположить… первого единорога этот злодей убил, не представляя, сколько крови вытечет. На второго шёл экипированным, – я сделал паузу и озвучил очевидный вывод. – Наверное, ведра ему должно хватить надолго.

Мы помолчали.

– Зачем ему кровь? – вспомнила прерванный разговор Гермиона.

– Вы не хотите слушать, мистер Поттер, – укоризненно сказал Флоренц.

– Я не верю в историю про философский камень, – ответил я. – Извините, Флоренц.

– Да откуда ты… – встрепенулся Хагрид.

– Я верю, – раздался вдруг глухой голос Невилла. – Расскажите мне.

Флоренц продолжал смотреть на меня. Я разглядывал шедшую к кульминации Вегу.

– Он много лет ждал того дня, когда сможет вернуть себе силы, – произнёс Флоренц. – Он упорно цепляется за жизнь, дожидаясь своего шанса.

– Опустим вопрос, почему его тянет в беспокойный Хогвартс, как муху на мёд, – рассудил я. – Кровь единорога наносит специфические поражения организму: гангрена, некроз… А в Хогвартсе нет людей с…

Я замер. Я только сегодня утром наблюдал одного любителя тюрбанов с некрозом затылочной кости.

– Что-то вспомнили, Поттер? – поторопил меня Снейп.

– Да нет, ерунда, – пробормотал я. – Он с сентября воняет.

Если только вонь не культивировалась с сентября специально, чтобы замаскировать сегодняшнюю, имеющую реальные причины. Хотя нет, это уже паранойя. Откуда ему в сентябре было знать, что в апреле он будет вынужден лакать…

– О чём вы?

Я недоверчиво посмотрел на Снейпа. Он издевается? К этому нельзя притерпеться! Как можно сидеть рядом с таким амбре за столом и не замечать? Пожал плечами.

– Если вы спрашиваете искренне, то – видимо, ни о чём важном.

Не хватало, чтобы из расспросов выяснилось, что это чувствую один только я. Психушки для магов существуют, интересно?

– Так или иначе, – резюмировал я, – если один сумасшедший поправляет здоровье кровью единорога, это ещё не означает, что в Хогвартс завезли эссенцию вечной жизни.

Я вздохнул.

– Поддерживаю вопрос профессора Снейпа. Нам ещё нужно что-то делать?

– Э-э… стало быть… раз тут никого не было, то не нада.

– Хагрид, идите с ними один, – сказал Снейп. – Мне ещё единорогом заниматься.

Удачно же зельевар вышел весенних травок пособирать. Я вот за это зелья и не люблю: туда иногда и компоненты с душком добавляются. Редкость ингредиентов не оставляет места брезгливости.

– Мистер Поттер, – сказал мне вслед Флоренц, когда мы уже повернулись, чтобы идти. – Иногда бывает, что движение планет истолковывается неправильно, даже кентаврами. Надеюсь, этот случай – как раз один из них.

Я раздражённо отвернулся.

Движение таких крупных тел, как планеты на резонансных орбитах, достаточно детерминировано. Это не отдельные куски льда в кольцах Сатурна и не погода на Земле. Если бы судьбы мира диктовались танцем небесных тел, я смог бы делать весьма точные предсказания на тысячи лет вперёд.

Лучше бы они за лесом своим следили, а не за звёздами. Счастье, что дементор не дошёл до Хогвартса. Случись это ночью, здесь могло не остаться никого живого.

Глава 72. A Town with an Ocean View

– Я знаю, ты сегодня целый день свободен! – улыбающаяся Луна легонько ткнула пальчиком в мою совиную грудь. Но быстро посерьёзнела. – Гарольд, покажи мне мир маглов, пожалуйста.

– Э-э… – опешил я. Из совиной глотки вырвался ожидаемый сип. Видимо, морда у птицы в этот момент была довольно выразительной, потому что Луна не выдержала и расхохоталась.

В Хогвартсе наступили короткие пасхальные каникулы. Младшие ученики разъехались по семьям, старшие – засели за подготовку к экзаменам. Делать в замке было совершенно нечего, так что с самого утра я улетел к дому-ладье. Если как всегда прогонит – слетаю сегодня в весенний Париж.

Не прогнала.

– Если согласен, переодеться можно в доме, – сказала Луна, оценив мой наряд «прямо из Хогвартса». – И… папа хочет тебе сказать пару слов.

Дом Лавгудов – это башня. Настоящее, классическое жильё мага-исследователя. По одной большой круглой комнате на этаж, и сквозная винтовая лестница в центре. Первый уровень занимала кухня, совмещённая с мастерской, второй – гостиная с… типографией. Мистер Лавгуд – главный редактор и издатель журнала «Придира», который мне, между прочим, ещё ни разу не предложили полистать. Нужно поинтересоваться при случае.

Рисунки на стенах – вот что бросается в глаза в первую очередь. Рисунки и дремлющая магия в них. В основном растительная тема – трава, деревья, цветы – и диковинные животные среди этого. Часть сюжетов рисовала Луна, остальное – кто-то ещё. Другая рука, другая магия – сильнее, основательнее… взрослее.

– Поднимайтесь наверх, мистер Поттер, – окликнули меня из гостиной, когда я завис на первом этаже, рассматривая эту семейную панораму. Больше всего меня заинтересовала синяя сова, сидящая на виноградной лозе. Птицу рисовал тот самый неизвестный взрослый художник, и довольно давно.

Мистер Лавгуд выглядел эксцентричным и безобидным чудаком, вынужденным тянуть ношу отца-одиночки. Для некоторых не очень умных людей это заблуждение могло бы стать последним в жизни. Посмотрев на меня с минуту, он сказал просто и без предисловий:

– Если обидишь её – я тебя убью.

Определённо, Ксенофилиус был из тех магов, кто хорошо знает цену произнесённых слов.

– Я вас услышал, мистер Лавгуд, – ответил я так же просто. – Этого не потребуется.

– Хорошо, – кивнул Ксенофилиус, больше не собираясь возвращаться к этой теме. – Это надень на руку. Зелёный камень – тревожный вызов, красный – аварийный порт-ключ. Вытянет двоих детей. У Луны такой же.

Отказываться я не стал, несмотря на умение телепортироваться самому и наличие дублированного маячка на плетёном браслете. Это нормальное желание отца – знать, где находится его одиннадцатилетняя дочь. А моё спокойное согласие, похоже, добавило несколько очков в его глазах.

– Ты видел, как она одета? Есть замечания?

– Э-э… нормально, сойдёт. Только палочку из-за уха пусть уберёт.

– Это всё, что ты можешь сказать?

Я вздохнул.

– Она, разумеется, упакована не по последней моде. Но в её возрасте это не критично. Одежда из натуральных материалов выглядит немного дороговато для детей, которые всё равно быстро вырастают из неё. Нефабричная ткань и определённо ручная работа по оформлению могут быть приняты за труды начинающего дизайнера, не вполне освоившего меру эксцентричности. Её амулеты выглядят как популярные у детей «фенечки», что вполне вписывается в общий стиль одежды. Из статистической нормы сильно выбиваются живые цветы на шапочке, но девчонки же должны как-то выделяться, правда?

Ксенофилиус жёстко усмехнулся.

– Ладно. Так, это вам на расходы.

– У меня есть деньги, мистер Лавгуд, – здесь я решил проявить настойчивость, потому что у меня сложилось впечатление, что избытка средств в этой семье нет.

– Не смейте транжирить родительское наследство, мистер Поттер!

– У меня есть собственный источник дохода, – перебил я его. – Из того мутного сейфа я не беру ни кната.

* * *

Наверное, стоит рассказать о моей новой схеме обмена иномирного золота на земную валюту. Я действую через ломбарды.

Если полагаете, что это просто – вы ошибаетесь. Ни в одном приличном ломбарде у ребёнка не примут в залог даже ложку из нержавеющей стали. Я воспользовался полулегальной скупкой. Признаюсь, успешно это получилось только один раз.

Итак. В Средоточии было заказано некоторое количество простых золотых колец – без камней, без серьёзной отделки, обычные кольца с простейшим узором или даже без оного. Изготовление такого трэша на промышленной базе космической цивилизации стоит недорого, только поставляй материал. Пробу, разумеется, тоже не ставят – это исключительно земной маразм.

Далее поисковым чувством по скрупулёзно выверенным критериям были найдены подходящие скупки. Мне не нужны ни откровенно криминальные «барахолки», ни развитые «конторы» с несколькими оценщиками в одном помещении, ни торговцы определённой национальности. Последнее – от излишнего усердия названной группы к своему делу: мне требуется не слишком въедливый перекупщик, который быстро и не вникая перепродаст принятое от меня в непривередливую розницу, а не станет копать состав примесей, изучать микроцарапины гравировки и наводить справки о новом производителе.

Найдя где-нибудь недалеко от вокзала одинокого барыгу в бронированной клетке с выдвижным лотком, я изучал подходы, после чего незаметно усыплял сидящего рядом охранника, надвигал поглубже капюшон и приступал к операции.

В первой скупке я просто потерял одно кольцо, и после этого торгаш отказался идти на контакт вообще. Мягко усыпив его, я забрал свой обменный актив телекинезом и пошёл дальше.

Во второй конторке оценщик оказался более вменяемым. То есть, первое «затравочное» кольцо он точно так же у меня «конфисковал», прикрикнув, что сейчас вызовет полицию. Игнорируя угрозы, я горько вздохнул, поднял прозрачный пакет с кучкой ювелирки поувесистее и, глядя на золотой блеск сквозь полиэтилен, сокрушённо пожаловался, что и здесь, вероятно, всё это добро реализовать не удастся.

Продавец мигом выразил готовность помочь мне с избавлением от этой ноши. Я поинтересовался, сколько же там причитается за первое кольцо. Начался торг… В итоге сформировалась следующая механика транзакций: я передаю ему кольца по одному за раз, придерживая остальное до тех пор, пока не получу расчёт за уже отданное.

Колечки я отдавал в сортированном порядке от самых лёгких к самым тяжёлым. Ну а когда в мешке позвякивала лишь тройка самых увесистых, быстро буркнул «остальное завтра» и см… поспешно ушёл. Не в грязную вокзальную сутолоку ушёл, разумеется: просто присел под бронированный прилавок и перешёл в Саргас. В тесном закутке скупки я был один, а камер здесь, по понятным причинам, не было.

Пачка мятых британских банкнот была принята гоблинами с куда меньшей радостью, чем золотые слитки, но на галеоны они мне её всё-таки обменяли. А я пришёл к осознанию, что опасную тактику нужно менять.

Я попросил леди Ровену обучить меня заклинаниям влияния на разум маглов. А когда она очень недружелюбно поинтересовалась, зачем мне это, я честно обрисовал ситуацию.

– Гарольд, если я узнаю, что ты используешь это недостойным образом… Я сумею тебя наказать. Будет очень неприятно, поверь.

– Леди, если бы я хотел заняться мелким грабежом, я просто пришёл бы в скупку, усыпил персонал и выгреб телекинезом и наличку, и товар, – я вздохнул. – Я конструктор, а не вор. Я создаю и даю, а не ворую.

В итоге, мы изучили основной набор начинающего легилимента. Беспалочковый, невербальный, на необычной для нашего времени магии десятого века.

Я посетил несколько скупок под мороком представительного джентльмена и, применив заклинание доверия, узнал всё о границах рентабельности наценок и наиболее удобных способах конвертации драгметаллов в фунты. Оказалось, что готовые кольца являются одной из наиболее удобных форм обменного актива – они могут сразу идти в продажу, а я могу запрашивать за них больше, чем за слитки или лом.

Ещё лучше продаются ювелирные изделия с камнями, но с последними я связываться не желал ни в коем случае. Природное происхождение камней проверяется очень тщательно, и ненужный мне переполох легко вызовет даже неизвестный торговому сообществу рудник. Главное же – драгоценные камни не являются предметом спекуляций. Будучи частным лицом, вы вряд ли сможете продать их по цене, превышающей половину цены покупки. Кич безжалостен, а природные камни неприлично переоценены.

В итоге, я провёл ещё одну сделку, но уже по «льготным» расценкам. Скупщик всё равно остался в прибыли. Я просто не позволил ему ограбить бесправного ребёнка. Мы расстались довольные друг другом, и это не вызовет проблем даже после того, как дурман развеется.

В итоге, у меня скопился избыток фунтов, которые предстояло неспешно обменять на галеоны. Или купить на них что-то у маглов.

– И что же это за источник? – вывел меня из воспоминаний Лавгуд.

Пожалуй, отец Луны имеет право знать в общих чертах, чем и как обеспечивает свою жизнь… ну, пока что друг его дочери.

– Я изготавливаю и продаю кое-какие артефакты, мистер Лавгуд, – ответил я. – Абсолютно легально. Не в Британии.

– Какие, например?

– Сумки с расширением пространства. Ну и кое-что по мелочи.

– И сколько же стоит заказать у тебя сумку?

– Если предоставите основу – для вас с Луной бесплатно. Только не распространяйтесь обо мне.

Насколько я понимаю, ему не сумка нужна, а проверка, не бахвалюсь ли я. Мои умения его заинтересовали даже больше, чем размер доходов. Похоже, я не ошибся с этой семьёй.

– Хорошо, вернёмся к этому чуть позже, – сказал Ксенофилиус, забирая свои деньги. – Гарольд, Луна никогда не была в мире маглов. Обеспечить, чтобы она не попала в беду из-за незнания реалий – это твоя обязанность. Ты понимаешь?

– Да. Я тоже не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

– Вы должны быть здесь к десяти вечера, – закончил беседу Лавгуд и встал. – Пойдём, Луна заждалась. Ты завтракал?

– Да. Можем сразу выходить.

* * *

– Накрутил его, да? – сурово встретила отца Луна.

– Ну а как ты думала? – улыбнулся я. – Не рыбачить к вам на речку идём.

– Луна, слушайся Гарольда, пока будете там. Я жду тебя к десяти.

– Да, пап.

– Начнём прямо сейчас, – решил я не откладывать. – Палочку спрячь и не доставай, разве только совсем опасно станет. Зайчиха пусть вообще не показывается, это куда хуже палочки.

– Ты всё-таки ему разболтала… – укорил её отец.

– У меня тоже защитник есть, – успокоил я его. – Как-нибудь познакомлю.

– Вот как… – Ксенофилиус посмотрел на меня другим взглядом.

– У него звёздная Ночь за плечом, – сказала Луна, глядя мне за спину. Я судорожно обернулся, но совы не нашёл. – А луны пока не видно.

– Ладно, мы пойдём, пожалуй, – крякнув, закруглил я тему.

– Идите камином. Почтовое отделение выше по дороге.

Некоторое время мы шли по деревне молча. Вот ещё проблема – внезапно, без подготовки устроить девчонке экскурсию по Лондону – притом, что я бы и сам на такой экскурсии побывать не отказался.

– Луна, что бы ты хотела посмотреть?

– Мир маглов.

– Прости, на Луну пока отвезти не могу.

– Тогда выбери самое высокое место из доступных.

– Э-э… Ага. «Око» в Лондоне. Тогда нам в «Дырявый котёл».

– «Дырку в карманах» я знаю. Жаль, на Луну попасть пока нельзя. Я бы набрала там лунных лягушек.

– Боюсь, живший на Луне народ расщепил пространство и забрал весь воздух с собой. На нашей ночной соседке совсем нечем дышать.

– Нужно прихватить «подышать» с собой.

– Так и делают. Ох, подожди.

Я остановился. Поднял руку и прикосновением пальца обозначил точки на её плечах, куда поставил маячки.

– На всякий случай, ладно?

Луна подняла руку и тоже коснулась моих плеч. Совершенно незнакомая мне магия засветилась с обеих сторон.

– На всякий случай, ладно? – улыбнулась Луна.

– Ха! – раздался сзади детский крик. – Полоумная нашла себе такого же психа! Тренируют поход на танцульки.

Я обернулся. Рыжая девчонка. Х-м… А я её уже видел. Первого сентября, в резиновых сапогах.

– Точно, – усмехнувшись, подтвердил я. – А ты – третья лишняя. Особенно если сама при этом без друзей ходишь.

– Не твоё собачье дело, магл! – рявкнула рыжая. Нахмурилась. – Где-то я тебя уже видела… Ну-ка, отвечай! Или я превращу тебя в…

– Джинни, детка, какой у нас номер платформы? – внезапно протянула Луна низким альтом, довольно достоверно имитируя голос тётки с платформы.

– Девять и три четверти, мам, – пропищал я, не оставшись в долгу. Мы с Луной засмеялись.

– Ах ты… Тебе конец, магл!

– Джинни, детка, они к тебе пристают? – рядом нарисовалась миссис Уизли, вышедшая со своего участка с пустой корзиной. Похоже, обе собирались куда-то идти.

– Мам, они дразнятся! – не иначе как по волшебству голосок сменился с угрожающе-требовательного на жалостный и готовый заплакать.

– Что? – тётка посмотрела на Луну, но почему-то не захотела с ней связываться. А затем она увидела меня.

– Ты пожалеешь, что зашёл сюда, жалкий простак! – тётка достала палочку. – «Инкарцеро»!

Стремительно летящее марево конструкта отчего-то замедлилось и остановилось на полпути к картинно выпученным от страха глазам. Щит Пустоты невидим, пока Пустота не вытаскивается в реальное пространство. Изменение цвета глаз не в счёт.

А затем Луна смешно и шумно дунула – и марево разлетелось тучей мыльных пузырей. Лопаясь, пузыри взрывались маленькими фейерверками. Луна запрыгала и захлопала в ладоши.

Тётка прищурилась и вновь подняла палочку. Но внезапно налетевший порыв ветра выхватил деревяшку из рук и покатил её по земле.

Выругавшись, миссис Уизли побежала к лежащей на дороге палочке. Но та увернулась от протянутой руки, откатившись ещё на метр дальше – ветер и не думал утихать. И ещё. И ещё…

Луна схватила меня за руку, и мы быстро побежали прочь, к зданию почты. Было весело.

Жаль, потратил домашнюю заготовку. Часть кружева взял из «свинского» анимирующего конструкта, часть – из аурного детектора снитча. Ну, ничего, придумки ещё будут. Да и кто сказал, что шутку нельзя повторять в другой компании?

– Твоему маглу конец, Полоумная! – прокричали нам в спину. – Я пожалуюсь Гарри Поттеру! Он оторвёт этому психу голову!

– Пошли Гарри Поттеру сову, – загадочно протянула Луна со ступенек почтового отделения. Вроде бы и не напрягалась особо, но Джинни её услышала.

– Нужна мне эта надушенная макулатура, – буркнул я. – У тебя не будет с ними проблем?

– А ты и не Гарри Поттер, – Луна улыбнулась. – И её духи тебе не страшны. На всякий случай.

Я покосился на заснувшую магию на плече. А Луна посерьёзнела.

– Мы не воюем, Гарольд. Соседи, всё-таки. Джинни иногда остаётся у нас ночевать, если оставить не с кем. Но и дружбы тоже нет, ей не интересна полоумная Лавгуд, – Луна вздохнула. – А вот тебе проблемы создать могут.