Текст книги "Кастелян (СИ)"

Автор книги: Calmius

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 54 страниц)

Глава 3. Платформа 9.75

Старинный паровоз тёмно-бордового цвета – первое, что я увидел на платформе 9.75. Три спаренных оси, блистающие медью трубы и золотая надпись посередине: «Hogwarts Castle». Труба источала темный дым, непривычно пахло угольной серой. Именно поэтому кровлю над платформой не доводят до места стоянки паровоза. Столь любимые режиссерами белоснежные клубы пара из-под колес отсутствовали: холодный старт у этих машинок занимает несколько часов, и лишнего пара для стравливания пока не было.

На перроне было довольно много людей, как-то появившихся здесь в обход рыжей пробки. Видимо, есть иной способ попасть в скрытую часть вокзала, и именно его в основном и используют маги. Нужно будет обязательно разузнать. А пока что необходимо обеспечить себе возможность проникать к поездам более привычным для меня путём.

Я отошел в сторону, глубоко вздохнул и расфокусировал взгляд, запоминая *присущие черты* окружающего меня места.

Свёртка, метров по двести в стороны и неопределенно далеко вдоль путей. Качественный задник, создающий красивую иллюзию нахождения вокзала посреди старого дубового леса. Неиспользованные площади покрыты зеленеющей травой и нехарактерным для Лондона чистым речным песком.

Две платформы, при каждой по два полотна. После вылета с вокзала пути объединяются в единственную одноколейку, уходящую на север. Вторая платформа выглядит заброшенной, а рельсы при ней покрыты многолетней ржавчиной. Асфальт под ногами старый, но без трещин.

Силовой каркас исходит ровной магической палитрой, не имея поврежденных или перенапряженных участков. Основательная, добротная работа. Мне есть чему поучиться у этих мастеров.

Что ж, место отправки Хогвартс-экспресса я зафиксировал и теперь всегда смогу сюда перенестись. Пора на посадку.

Из перехода я появился у головы состава. Скорее всего, обратный переход с платформы на вокзал находится в противоположном конце платформы, у головы прибывающего поезда. Логичнее было бы сделать оба перехода в середине платформы, но логику британских магов пора признать отличной от «магловской» и начать вдумчиво изучать. Быть может, магам важнее обратить внимание входящего на этот красивый паровоз? Вот, кстати, наглядное тому подтверждение: кованая арка полыхнула магией, и на паровоз обалденно уставилась давешняя девчонка с каштановыми кудрями и до предела загруженной тележкой. Ну, передаю эстафету.

Так. Первый вагон у нас – багажный. Второй, судя по табличке – для самых слабых и немощных, сиречь администрации и старост. До третьего еле дотягивают чемоданы доходяги-старшекурсники, немедленно ввязываясь в битву за места… Короче, идём в конец состава, там давление популяции должно быть поменьше.

Перрон был заполнен отъезжающими и провожающими. Детский гомон, родительские напутствия, оклики знакомых, уханье сов. Одежда самых разных эпох и миров: мантии и джинсы, свитера и сюртуки, кружевные сорочки и рубашки в крупную клетку, викторианские платья и деловые костюмы, остроконечные шляпы и дамские чепцы, цилиндры и кепки. Чемоданы, сундуки и клетки везли на тележках, несли в руках, подавали в купе и выстраивали в небольшие кучи. Под ногами бегали кошки.

– Бабушка, я снова потерял жабу.

Не ищи её, парень. Если жаба настойчиво прыгает под ноги этого вавилона, с нею что-то не так. Или с условиями её проживания у тебя.

– Ну покажи, Ли. Не будь жадиной! – несколько детей обступило кудрявого чернокожего пацана, державшего в руках коробку с крупным тарантулом.

Кстати, вот вопрос. Зачем столько детей везут сов с собой? Это же магические почтовые птицы, они легко доберутся до Хогвартса самостоятельно. И сделают это с куда большим удовольствием, нежели мариноваться целый день в клетке, терпя тесноту, тряску и удары. Опять я чего-то не знаю.

В том, что я еще много чего не знаю, пришлось убедиться довольно быстро. В середине платформы, вместо мысленно спроектированных мною выходов в обычный мир, стояло странное сооружение. Красиво оформленный каменный павильон без передней стены, внутри которого выложено несколько… печей. Или нет, каминов. Большие такие камины, с широкими, уходящими вверх дымоходами. Что за сюр? Граждане встречающие сюда холодными зимами погреться заходят? Хотя вот эти темно-зеленые линии в трубах…

Линии замерцали и стали четче. Каминный портал сверкнул малахитовой вспышкой, и на платформу ступил взрослый маг. Надменное аристократичное лицо, прямые белые волосы до плеч, дорогая мантия и черная трость в руке. Не задерживаясь, джентльмен сделал шаг в сторону, и в двух последовавших вспышках к нему присоединились мальчик, знакомый мне по магазину одежды – Драко Малфой, и стройная красивая женщина с невозмутимым взглядом. Наверное, это были лорд и леди Малфой.

Драко, похоже, немного мутило после перехода. Отец легким жестом очистил сына от пепла и повернулся к уже спешащим к ним знакомым: одетым в мантии мужчине и мальчику, с поправкой на разницу в возрасте – одинаково крупным и плотным. Раздались приветственные голоса.

Я продолжил движение.

Картина немного прояснилась. На платформе есть портал, зачем-то замаскированный под камин. Волшебники попадают к поезду по этой… каминной линии, и таковых большинство. Те же, кто живет в обычном мире, пользуются непопулярным входом у пригородных поездов. Вопрос: что делало на «полном маглов» вокзале магическое семейство Уизли? Ладно, прочь паранойя, я хотел спросить другое: почему выход в виде камина? Сажа, пепел, горящие дрова и дым. Чем хуже система портальных… ну не знаю, дверей?

А ведь я уже видел такие отопительные сооружения. В каждом третьем магазинчике в Косом переулке был камин вот с такими зелеными линиями в дымоходе. И в «Дырявом котле». И в кафе Фортескью. Очевидно, для перемещения использовалась иная магия, нежели привычное мне кружево Пустоты, поэтому я не распознал транспортную функцию этих деталей интерьера. Логично предположить, что в большинстве магических жилищ стоят такие вот камины, объединенные в общую сеть… Нет, всё равно не сходится. Как быть с основным предназначением печей? Как их топить? Или перемещаемые лица как-то ограждаются от дыма и огня? Но зачем такие сложности?

А еще… Я напряг память. Да, точно: такой камин присутствовал в доме старухи Фигг. Непропорционально большой для габаритов ее гостиной, никогда не топившийся и вот с такими же зелеными линиями. Стало быть, старуха связана с магическим миром. И вхожа в дом Дурслей. И…

Я даже остановился от неожиданности, пытаясь осмыслить полученную информацию. Я так долго искал «собратьев по несчастью» – тех, вокруг которых столь же *ненормально* горят занавески и летают подручные предметы. Вдруг кто-то знает, почему мы такие и что с этим делать? И что же: в соседнем доме жила старая ведьма, которая всё видела, всё понимала, но… Почему?

Может, я тороплюсь с выводами? Может, камин достался ей от предыдущего владельца, а сама старуха – обычный человек с кучей кошек и…

Паровоз дал короткий пронзительный гудок. Меня толкнули, обругали, вернули в действительность. Отложив переосмысление жизненного пути на более спокойное время, я поднял голову и посмотрел на поезд.

Оказалось, я успел подойти к предпоследнему вагону. Каждое купе в нём имело отдельный выход на улицу, и большинство мест пока пустовало. Первый гудок, десять минут до отправления. Будем надеяться, что за оставшееся время число учеников не удвоится.

Зайдя в пустое купе прямо с перрона, я прикрыл дверь в коридор, достал книгу и устроился у окна поудобнее.

Глава 4. Trainmaster

– Здесь свободно? В других вообще сесть негде!

Моего ответа не требовалось. Младший Уизли безошибочно отыскал моё купе и сейчас шумно затаскивал тяжелый чемодан.

Рыжее семейство появилось на платформе минуты за три до отправления. Сильно запыхавшиеся, они остановились прямо напротив моего окна – ну как же мне везет-то сегодня! – после чего миссис Уизли приступила к раздаче последних материнских напутствий, одновременно вытирая пятно на носу у младшего сына. Старший парень, Перси, быстро попрощался и потопал в начало состава. Мелкая приготовилась расплакаться.

Прозвучал последний гудок. Маман и трое пацанов заполошно ломанулись к моему купе, однако все внешние купейные двери уже были централизованно заблокированы машинистами и откроются только по прибытию в пункт назначения. Так что копуши были вынуждены нестись к дверям в конце вагона и затаскивать багаж на последних секундах.

В вагоне всё ещё оставались свободные купе, так что я надеялся, что меня пронесет. Не пронесло.

На стол шлёпнулся бумажный сверток, обильно вымазанный жиром и благоухающий копченостями. Рядом приземлилась крыса – толстая, старая, с подозрительными проплешинами и облезлым хвостом. Проигнорировав пакет, крыса потянулась ко мне, но получила легкий шлепок книгой по усам.

Замечательно. У меня, вообще-то, были обеденные планы на этот стол. Быть может, оставить рыжего здесь и найти еще одно подходящее купе самому?

Сейчас, однако, выход был перекрыт: пацан безуспешно сражался с громоздким чемоданом, пытаясь забросить его на багажную полку. Чемодан туда не помещался, и это было к лучшему, потому что падать ему придется на меня.

– Слышь, доходяга, а помочь тебе тяжело, что ли? – решил задействовать коммуникативные навыки рыжий.

– Знаешь, тяжело, – оценив массу груза, ответил я. – Тебе бы лучше братьев своих позвать.

Рыжий скривился, швырнул чемодан ко мне на лавку и, прошипев что-то вроде «долбаный Поттер», плюхнулся напротив, закинув ногу рядом с неподатливым багажом.

Имел в виду он, конечно, не сидящего рядом «доходягу», но мое желание сменить купе обрело осязаемую уверенность. И дело было не только в его подошвах, еще пять минут назад топтавших пролетарский асфальт пригородной платформы.

Отвлекшись от обдумывания планов, я был вынужден дать ощутимого пинка крысе, не желающей понимать деликатные намёки. Заметивший это рыжий набрал было воздуха, чтобы высказать что-то громкое и злое, но тут дверь отъехала и на пороге нарисовались Уизли-близнецы.

– Хей, Рон! Чо как, устроился? – Рон оперативно убрал ногу с лавки. – Соседи нормальные? Там Джордан везет огромного…

Говоря это, близнец покосился на меня, на свободное место у окна, на полку для багажа… после чего прервался и посмотрел на Рона уже совсем другим взглядом.

– Ты чего здесь делаешь, придурок? Тебе где сказали…

– Где сказали, там и сел, – огрызнулся Рон.

Второй близнец взглянул на номер купе снаружи и кивнул первому. Они озадаченно окинули помещение взглядом, посмотрели на меня еще раз, после чего второй близнец спросил:

– Парень, ты не видел тут Гарри Поттера? – и, сопоставив мое озадаченное лицо и магловский наряд, уточнил: – Ну, первокурсник такой, с приметным шрамом-зигзагом между глаз.

– А, так он едет в этом купе, – изобразив просветление после последней фразы, ответил я.

Близнецы переглянулись, посмотрели на пустое место, после чего первый уточнил:

– Ты уверен, что именно в этом купе?

– Да. Парень со шрамом. Не представлялся. Но его вещи здесь, по крайней мере.

Да, клоуны, ни слова лжи. Парень со шрамом, почти зажившим. Не представлялся. Мои вещи пока еще здесь. Моя книга, одежда и обувь. Остальное в Замке.

Близнецы, конечно же, поняли по-своему. Бросили взгляд на рундук под лавкой, потом посмотрели вдоль коридора в сторону туалета. Еще раз задумчиво переглянулись, что-то решая.

– Вот что, малец. Найди-ка себе другое купе. Тут в вагоне, я видел, еще есть свободные. Мы тут… компанию ожидаем, договаривались встретиться еще летом.

Его объяснение не выдерживало никакой критики, но происходящее полностью совпадало с моими планами. Однако нельзя соглашаться просто так. Я изобразил на лице сомнение.

– За вещи не беспокойся, никто их не тронет, – рыжий расценил мою реакцию по-своему. – Вот, возьми конфет в качестве компенсации.

Рыжий вытащил из кармана и протянул мне бумажный пакетик. Съедобные комочки и размытая магия, в каждом шарике разная. Зелья. Навскидку не определю, в диагностике снадобий не силён. Ладно, деятели, исследую. Сочтемся.

Я положил пакетик в карман, забрал книгу и выбрался из купе. Если обе стороны желают одного и того же, мало что может этому помешать. Из-за задвигаемой двери долетел негромкий выговор одного из близнецов:

– Рон, братец, если ты просрёшь еще и…

Что ж, наличие плана «навяжись к Поттеру» можно считать подтвержденным. Причины непонятны. Это определенно не фанатская охота малолеток, так как задействована почти вся семейка рыжих – плотно, настойчиво и командно. Ни один герой детских сказок не стоит усилий нескольких поколений.

Я потопал по коридору. Поищу-ка и вправду свободное купе. И лучше в последнем вагоне. И закроюсь на обе задвижки. И добавлю для надежности хорошее запирающее…

– Ты не видел здесь жабу? Она постоянно от меня убегает.

Я поднял глаза, намереваясь отбрить чем-нибудь раздражённым, но осёкся: этому полноватому воплощению неуверенности найдётся кому насовать яду и без меня. Вздохнув, я спросил:

– В туалетах уже смотрел? Ну там, вода – сырость – жабы…

– Точно! Спасибо за совет. Меня Невилл зовут. Невилл Лонгботтом.

– Гарольд. Ладно, Невилл, удачи в поисках.

Я двинулся дальше. Дети распределились по вагону неравномерно: где-то были большие компании, где-то – по одному-двум студентам. Купе у туалета пустовало. «В других вообще сесть негде».

Последнее, что я услышал, выходя в тамбур, был надменный детский голосок в другом конце коридора:

– Мне сказали, в этом вагоне едет Гарри Поттер!

Последний вагон заметно отличался от остальных. В его оформлении полностью отсутствовал пластик. Только дерево нескольких пород, темная бронза и полированная латунь, а ещё стёкла – матовые, прозрачные и цветные. Не то чтобы «натуральное» оформление было нарочито дорогим – скорее, во время постройки этого раритета пластик еще не был распространён.

Двери купе имели стеклянные окна с цветными витражными вставками. Мягкие сиденья обиты потертой кожей. В двух купе на дверях были опущены жалюзи, а сами двери, судя по язычкам, заперты на защелку. Намек понят, ломиться не будем. Остальные шесть были свободны.

Шесть? Купе же должно быть девять? Где еще одно?

Я присмотрелся внимательно. Кажется, вот там, во втором зрении… я прошел в конец вагона. Точно. Есть знакомое ощущение пространственной складки. Качественное сглаживание и подгонка, что делает складку неразличимой в обычном зрении. Протянул руку, нащупал ручку, с усилием нажал и потянул. Коридор стал длиннее на одну секцию. Передо мной была дубовая дверь с потускневшей табличкой: «Trainmaster». Купе начальника поезда. Интересно, почему оно спрятано?

Убедившись, что меня никто не видит из коридора, а купе вновь прячется, стоит закрыть дверь до щелчка, я проскользнул внутрь.

Диван в помещении был только с одной стороны. Над диваном вторым этажом размещалась спальная полка, сейчас убранная к стене. С противоположной стороны около двери присутствовало лишь маленькое откидное сиденьице. Остальное пространство было занято столом. Большой рабочий стол, расширяющийся к окну, умещающий зону для письма, бюро с гроссбухами, крохотный рабочий верстак с выдвижными ящиками и несколько примыкающих к стене пультов, судя по светящимся огонькам – в рабочем состоянии. Над столом и над верстаком имелся набор встроенных полок с инструментами, снаряжением вроде фонарей и скромным набором посуды. При входе присутствовал шкаф для верхней одежды. Багажная ниша над дверью тоже не пустовала.

Определенно, здесь немного поработали с чарами расширения пространства, иначе всё это было просто не уместить. Слишком сильно, впрочем, расширять было нельзя: чары наложены на движущийся вагон и должны быть стабильными.

И определенно, здесь очень долго никого не было. На поверхностях лежало много пыли.

А еще здесь была карта. Над письменной зоной стола, на стене. К карте я прикипел надолго.

Британские острова с подробно нарисованной сетью железных дорог. Карта определенно была артефактной: среди железнодорожных путей были и вполне современные, а по тонким линиям медленно двигались разноцветные точки. Одна из них, светившаяся ярче других бордовой искоркой, сейчас выбиралась из Лондона. Карта увеличивала участок, на котором надолго останавливалось зрение.

А еще карта была трехмерной. Трехмерность выражалась не только рельефом поверхности, но и многогранностью изображенного мира. Магические свертки и пространственные ветви парили над картой в виде лепестков и облаков, будучи развёрнутыми к основной поверхности под разными углами и соприкасаясь как с картой, так и друг с другом. Переходы и сопряжения.

Благодаря «интерактивному» увеличению интересных участков я мог читать названия укрытых от маглов местностей. Вот Магический квартал в Лондоне, четырьмя устойчивыми точками опирающийся на Чаринг-Кросс-роуд, Кенсингтон, Лондон-уолл и где-то на востоке Лондон-сити. Вот несколько лепестков в Сент-Джеймсском парке – пока неясно, что там прячется.

Но не только Лондон мог похвастаться скрытыми землями. Вот почти вертикальный лепесток на юго-западе Англии… м-м, Годрикова лощина. А вот, на южном побережье в Девоншире – место с длинным названием Оттери-Сент-Кэчпоул. Оно как будто перемешано с реальным миром. Вообще, в южной трети Англии таких посёлков немало: Тинворт в Корнуолле, Аппер-Котсуолдс у южной границы Оксфордшира, Гримм-Хилл в Саммерсет.

Но самая большая волшебная область парила далеко на севере, в горной Шотландии. «Запретный лес» и «Хогвартс» – вот, значит, куда мы едем. Над картой мерцал красивый многолепестковый лотос с уходящими в туман листами. Собственно замку отводился только один крупный лист и пара чешуек, а вот лотос рос на месте этого самого Леса. Дивное место, умеющее прятать свои тайны даже от подобных картографических артефактов: в этом загадочном тумане могут скрываться площади куда больше видимого Альбиона.

Кроме того, по всей поверхности Британии были разбросаны мелкие пузырьки и иглы частных владений и мэноров. На юге, юго-западе островов и в Шотландии пузырьки встречались чаще.

Жаль, что карту я пока не могу скопировать – только запомнить по возможности самое основное. О мародерстве в этом месте у меня даже мысли не возникло. Ничего. Надеюсь, я здесь не в последний раз.

Я нашел точку нашего поезда. Она как раз готовилась сойти с призрачной нитки скрытой части железнодорожной линии, перейдя на плоскость реального мира. Позади остались обширные лондонские пригороды, сменившись скучными фермерскими владениями с уже убранными к сентябрю полями. Поезд нырнул в короткий тоннель, кратковременно окатило холодящей магией перехода – и на свет мы вылетели уже в реальном мире. Бо́льшую часть пути Хогвартс-экспресс проделывает по самой обычной железной дороге. Наверное, любой магловский поезд у въезда в этот необычный тоннель ожидает перманентный красный светофор, а любопытным дальтоникам приготовлено полкилометра ржавых рельс и унылый улавливающий тупик у болотистого ручья.

Я оценивающе посмотрел на диван. Спал я сегодня мало. В связи с отъездом, Дурсли подняли меня на полчаса раньше, а это минус три часа сна в Замке. Здесь же – прекрасное место, чтобы наверстать упущенное без разыскиваемых жаб и поттеров. Хорошо бы пыль убрать, но спать хочется сильнее.

Решив проблему наброшенным на диван пледом из замковых запасов, я заблокировал дверь, лёг и быстро уснул.

* * *

Я проснулся около трех пополудни отлично выспавшимся и проголодавшимся. Бордовая точка на карте прошла примерно половину пути. Самое время пообедать.

Вымыв руки и приведя себя в порядок в туалете, на обратном пути в коридоре я столкнулся с двумя знакомыми детьми: Невиллом и давешней кудрявой девчонкой. Оба уже были одеты в школьные мантии.

– Эй, ты не видел здесь жабу? Невилл потерял жабу, а я помогаю ему её отыскать. – Напористый начальственный тон девчонки не позволял вставить хотя бы одно ответное слово. – Так ты её видел или нет?

На язык настойчиво просилось лаконичное «нет». Я перевел взгляд на Невилла. Обреченно-виноватый взгляд выдавал страдальца, не умеющего говорить это самое «нет». Вздохнув, я начал опрос:

– Где ты видел жабу в последний раз – в этом вагоне или в своём? Твоя жаба способна проникать сквозь усиленные двери между вагонами? Она решится преодолеть громыхающий переходный мостик?

Он ответил отрицательно три раза, после чего испуганно побледнел.

– Думаю, вашей жабы в этом вагоне нет. Можете проверить туалеты для очистки совести, после чего вернуться в свой вагон. Попросите кого-нибудь из старшекурсников применить манящие чары. Невилл, ты в курсе, что это такое?

Просветленный Невилл кивнул, развернулся и потопал в сторону дальнего туалета. Слово «облегчение» читалось на его спине крупными буквами. Но кудрявой девчонке толстого намёка было мало.

– Манящие чары? Этого нет в учебниках. Я прочитала все учебники за первый курс. Что ты здесь делаешь? Где ты был? Я не видела тебя в нашем вагоне. В каком купе ты едешь?

– Ещё раз, по буквам: манящие чары учат на старших курсах, спросишь у Невилла. Здесь полно свободных купе, я наслаждаюсь одиночеством в одном из них.

– Но так нельзя! Все должны быть вместе и…

– У интровертов есть справка об освобождении. Ты уже нашла жабу?

Сбитая на вдохе переменой темы, девчонка досадливо посмотрела на меня, ткнула пальцем, сказала «Никуда не уходи!», после чего скрылась в ближайшем туалете.

Я же спокойно проскользнул в облюбованное служебное купе и защелкнул дверь. Не хватало еще откладывать обед ради непрошеной лекции о морали.

Обед был самый обыкновенный. Отварное мясо птицы и каша из… гм, условно я называю её «северная гречка», поскольку оригинальное название «ар-гарсым» выговаривать лень. Закупаю у северян. Многим гречка не нравится, ну а мне вот, почему-то, зашла. Тем более что северный аналог ощутимо вкуснее. Ну да, после восьми лет рациона от Дурслей…

Обед, благодаря остановке времени в хранилище, остыть не успел, а вот чай я заварил свежий. Пообедав и убрав за собой, я оглядел всё еще пыльную обстановку купе. Пожалуй, нужно поблагодарить приютившее меня место, прибравшись здесь.

* * *

Месяц назад меня огорошили известием, что каждый юный маг, живущий в Британии, обязан учиться волшебству в местной школе для волшебников. Провели по магазинам, закупили всё необходимое для учёбы, а ещё подобрали индивидуальный артефакт, торжественно названный «волшебной палочкой». Зачем он нужен, объяснять не стали, но строго-настрого запретили пользоваться им до школы.

Выработанная проживанием у Дурслей привычка поменьше возражать и побольше слушать не позволила мне поставить этого небритого «хранителя ключей» в известность, что волшебством я уже владею и учить меня ему не надо. И как оказалось, это было правильно: под волшебством мы с британскими магами понимаем разные вещи.

Палочку я трогать не стал, но купленные учебники прочитал. Выяснилось, что колдуют уважающие себя маги самым что ни на есть сказочным способом: берут эту самую палочку, делают правильный жест, произносят правильные слова – и наслаждаются результатом.

Что ни говори, а способ выгодный. Я, бывает, новое неосвоенное плетение и десять, и двадцать минут вязать могу. И это сейчас, когда я столько чудных кружев исткал – планету обернуть можно. А поначалу даже простейшие узелки с болью и сжатыми зубами плести приходилось.

Но «палочке» этой я не доверяю. Если нет понимания, как это работает, какое может быть доверие?

Судите сами. Вот в книжке упомянуто заклинание уборки. Направляем палочку на грязь, произносим формулу… не помню, какую – и грязь исчезает, а месяц не мытый унитаз превращается в выставочный образец сантехники.

Что интересно, этим же заклинанием можно не только унитаз, а и себя самого, месяц не мытого, мигом очистить до скрипящей свежести. Убирается и пыль, и грязь, и жир, и кровь – и всё само собой.

Серьёзно? Вычертить в воздухе простую фигуру, влить энергию и сказать нужное слово – и это всё? А кто делает остальную работу? Кто находит цель, отделяет живое тело от одежды, производит селекцию мусора от нужной мелочёвки? Кто отличает кровь, жир и воду снаружи от таковых же внутри живого существа, под тонким слоем эпидермиса? Кто отделяет наметённый песок и сажу от плодородной почвы и бриллиантов?

Не маг, это точно. В учебниках ни слова нет о нужных мыслях во время каста – только о точности жеста. А если это не мозги мага делают – то чьи? Другой разум? Псевдоразум в палочке? Сверхразум… где-то?

Кого мы призываем поработать вместо себя, ленивых? И, главное, какую плату оно взимает? Хорошо, если платить приходится только кратным перерасходом магической энергии. А если временем жизни? Или необратимыми изменениями собственных возможностей? Или накапливаемым долгом, который когда-то обязательно стребуют к оплате?

А не накладывает ли участвующая сущность какие-то ограничения? А вдруг она достаточно разумна, чтобы иметь собственные цели? Каковы эти цели?

«Ленивчик» – вот что такое палочка. Пульт к телевизору. Нажал на кнопку – включился спортивный канал. Где-то начал крутиться быстрее электросчётчик. Где-то без тебя решили, какая будет телепрограмма на следующей неделе.

Быть может, я раздуваю из мухи слона. Быть может, мне сначала нужно освоить колдовство с палочкой на практике, а только потом делать выводы. Но только знаете… Палочка в Саргасе почти не работает.

Я всё же освоил простейшее палочковое заклинание, «Люмос». Ничего сложного – на Земле. Когда я повторно ходил в Магический квартал, к гоблинам в банк – получилось с первой попытки. А у себя в Замке – полдня мучился, да и сейчас срабатывает в одном случае из пяти.

А ещё я не понимаю, почему вообще должен это палочковое колдовство осваивать. Жил спокойно без него все эти годы. Десять минут выплетания – это только первый раз. Чем больше плетёшь, тем быстрее и проще выходит каждое последующее кружево. Палочкой махать тоже не сразу получается, как я понял.

Свой уборочный конструкт я создавал на основе чистящей сети, встроенной в здание Замка. Долго её изучал, разбираясь в базовых блоках и их взаимодействии, после чего сконструировал своё первое неумелое плетение. Несколько раз его переделывал, пока не добился удовлетворительной работы.

Моё заклинание и близко не подходит под классификацию «полный автомат». Это инструмент, облегчающий работу, но требующий личного участия – как очень продвинутый пылесос. В качестве «интеллектуального блока» выступаю я сам – помимо прочего, это здорово тренирует концентрацию и дисциплинирует воображение. Анализирующий блок направляется на образец загрязнения, происходит захват характеристик «грязи», после чего исполнительную сеть перемещаем по очищаемой поверхности. При необходимости обучаем плетение на другом образце загрязнения. Одно сплетённое кружево активно в течение всей уборки, это не серия одинаковых заклинаний-лучей. Есть блок долговременной памяти, собирающий статистику для запланированного на будущее полуавтомата. И да – собранные отходы не уничтожаются сразу, они собираются в выделенной области. Вдруг что-то ценное попадёт по ошибке. Утилизировать собранное сознательным усилием – несложно.

Я выткал уборочный конструкт и начал наводить блеск на рабочем столе. Пыль была нескольких составов, и в основном уличная – видимо, нанесло за многие годы из вентиляции. Под пылью обнаружилась въевшаяся жировая грязь и копоть. Получается, последние годы здесь никого не было, а до этого помещением пользовались сотрудники, либо не владеющие бытовой магией, либо терпимые к неопрятности рабочего места. Забыли о комнате? Случайно включили сокрытие и не смогли снова сюда попасть? Рукоятку, отключающую маскировку закрытого купе, я обнаружил у шкафа для одежды рядом с выходом. Отключать защиту пока не будем, сначала необходимо разобраться в причинах явной деградации персонала. Нужно ли вообще это помещение еще хоть кому-то?

Видите, сколько интересного можно узнать, если не лениться работать самому?

Собрав статистику по загрязнениям, я отпустил конструкт в работу по всему объему купе, периодически поправляя и дополняя. Отдельного внимания удостоился пол и засаленная фурнитура. Скоро комната засияла чистотой. Отыскав в выдвижных ящиках аутентичный крепеж, я поправил полуотвалившийся настольный светильник и обновил плетение света, присутствующее в ней вместе с электрической лампочкой. После чего задумчиво посмотрел на пол.

Вагон был оснащён собственным плетением очистки пола, и оно не имело видимых повреждений, однако не было запитано. Силовые линии центрального энерговода светились вполнакала. Очевидно, с наполнением накопителя, находящегося где-то ближе к паровозу, было что-то не так, и в вагонах работала только самая необходимая магическая оснастка. К сожалению, эта проблема была вне моей компетенции и полномочий. Ограничимся однократной уборкой, тем более что тут не проходной двор.

И последняя деталь. Уверен, где-то в этих ящиках должна быть паста для полировки латунных деталей интерьера. Нужно надраить табличку на двери.

Паста быстро нашлась. Проигнорировав прилагавшуюся к ней замшевую ветошь, я достал войлочный круг для шлифмашины, позаимствованный из дядиных запасов. Выглянув в коридор и убедившись в отсутствии свидетелей, я нанес пасту на войлок, активировал крутящее плетение и начал полировку. Кому нужны шлифмашины, если есть магия? Да и работает почти бесшумно.

Минута – и табличка засияла. Вот теперь всё.

Остаток пути я потратил на дочитывание учебника по зельеварению. Определенно, книга была рассчитана на детей с задатками зубрилок. Системного изложения не было. Рецепты зелий приводились вперемешку с историческими экскурсами, краткими биографиями известных зельеваров и статьями о свойствах некоторых материалов вроде безоара. Рецептура и последовательность приготовления излагались достаточно ясно, но без объяснения смысла совершаемых действий или применяемых компонент. Об объединении совместимых или опасных комбинаций в таблицу речи не шло. Никакой систематики. Похоже, автор просто пересказывал собственный опыт, а не трудился над учебником.

За окном начало темнеть, когда за бесконечными лесами и пустошами на горизонте показались горы. Поезд приближался к Хогвартсу. Я переоделся в школьную мантию и привел купе к первозданному виду. Громкоговорители прохрипели голосом машиниста, что мы подъезжаем через пять минут, и что багаж необходимо оставить в вагонах, его доставят в школу отдельно.

Ровно в восемь поезд остановился на станции «Хогсмид».