Текст книги "Кастелян (СИ)"

Автор книги: Calmius

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 54 страниц)

– Мы же как-то проводим обмен с маглами из изолированного социума магов? Так и продолжим. Переходить из мира в мир будет возможно.

– Да смысл вообще уходить тогда?

– Ты же сам видишь. Маглы теснят магов, с каждым десятилетием всё больше превосходя их по своим возможностям. Простецам нужно оставить их мир, перейдя туда, куда им хода нет совсем, в силу законов природы.

Я вздохнул.

– Хорошо, оставим пока эту тему. Я вот о чём. Вы сами видите, что потребуется огромная организационная подготовка такого исхода. Если просто выключить магию в одну ночь – мы проредим поголовье магов лучше, чем это сделают любые магловские войны. Это не дело одного человека, нужна большая команда, управляющая тысячами исполнителей на местах. Властная элита. И сильный лидер над ней. Назовите его как угодно, если «король» не нравится, но это должна быть фигура именно такого масштаба.

Я сделал паузу и сказал тихо:

– И вот, где вы его ищете? На факультете Рэйвенкло. Среди учёных-индивидуалистов, которым безразличны проблемы всего этого стада на земле внизу.

Леди Ровена долго молчала.

– Я недаром задаю вопрос о том, что правит миром. Это и есть первичный отсев. Проверяется ответ, эмоциональный фон, сила и одарённость мага. Ты его не прошёл, уж извини. Но ты разбудил статую очень характерной магией… Предполагалось, что я найду себе ученика много раньше. Я устала ждать, Гарольд. Ситуация в мире развивается так, что скоро уводить будет некого.

– Н-да. Вам бы моего двойника…

– Двойника?

– Да, ерунда. Просто странный сон на Самайн. Парень с моей фамилией, но пошёл на Слизерин. Леди, этот исход не подготовлен от слова совсем.

– Жизнь – это не шахматы, Гарольд. Возможность – следствие, а не изначальный фактор. Ты начинаешь идти по выбранному пути вопреки прогнозам, показываешь решимость пройти до конца – и возможность решить задачу появляется. Подчас непостижимым образом. Средства, союзники, новые тропинки к цели – то, чего не могло быть согласно расчётам.

Я молчал, пытаясь хоть что-то сделать с роем вопросов, терзающих мой слегка подуставший разум. Зачем нам именно расслоение? Не правильнее ли подыскать незанятый мир для тех, кто захочет уйти добровольно? Ровена начала заниматься этим тысячу лет назад, ибо уже тогда у них было «уводить скоро будет некого». Так ли серьёзна и безотлагательна проблема на самом деле? Не съели же магов в Средоточии. А почему только Британия? Я вообще ничего не знаю о магах других стран. Почему не посмотреть, что творится за границей и не согласовать проект с иностранными магами? И стоит ли вообще печься о британских магах? То, что я вижу сейчас, слёзно просит махнуть на него рукой от безнадёжности; но не факт, что я видел всё, что есть.

На самом деле, всё это – вторично. Главный вопрос – впрягаться во всё это или нет? Бросать текущее развитие, брать волю в кулак и осваивать совершенно чуждое искусство политика. Вот так, с младых ногтей, собирать команду, заводить связи, интриговать, вести переговоры, балансировать между сильными, выстраивать карточный домик сдержек и противовесов… Уйти с пути созидания и встать на путь разрушения – подчинять, подминать, сметать с дороги непокорных и неадекватных, стравливать врагов, жертвовать людьми в неизбежных разменах, вести войну с непримиримыми.

И где-то к возрасту Дамблдора обрести влияние Дамблдора, чтобы выйти с этим проектом как с национальной идеей. Ради общего блага, разумеется.

– На самом деле, этот разговор не ко времени, Гарольд. Я полагала, ты будешь постарше. Тебе нужно подрасти. Это – задача не для одиннадцатилетнего. В том числе и по требованиям к развитости ядра.

– Это авантюра, леди Ровена.

– В своё время я то же самое сказала Салазару. А спустя годы занялась проектом сама. Полагаешь, я этого не понимаю? Нужно браться и делать, а не обдумывать ходы заранее. У нас нет другого выбора.

– Дело не в средствах. Допустим, мы нашли идеальное организационное решение и приемлемо справились с исходом. Есть два нехороших момента. Не для нас нехороших – для магии. Первое: вы забираете почти всю магию из нижнего слоя. Это лишает будущие поколения маглорождённых какого-либо шанса на развитие.

– Будем, как сейчас, отслеживать и забирать их в Хогвартс, но уже в наш мир.

– У них не будет магии в их родном слое. Ядро не прорастёт без живительной влаги.

– Будем забирать с пелёнок, из колыбели.

– Похищать, то есть. Как мы будем их находить? Выбросов не будет, магии нет.

– Что ж. Оставим, как есть, среди маглов. Жаль их, конечно, но…

– Одобрит ли это Магия?

Ровена замолчала и задумалась.

– Есть и второй момент. Как бы мы ни организовали исход – это будет насильственное переселение в светлое будущее. Пинками и строем, ради общего блага.

– Иногда, Гарольд, приходится…

– Оставим вопрос морали. Моих неглубоких познаний истории хватает, чтобы констатировать: ни одна затея «ради общего блага» ещё никогда и нигде не увенчалась успехом. Мы обречены на провал. А с учётом магии – обречены вдвойне.

– Что ты имеешь в виду?

– Магия антагонистична магловскому конвейеру. То есть, э-э… римскому военному строю в когортах. Она наделяет каждого одарённого самодостаточностью, в то время как маглы вынуждены объединяться в стадо ради выживания. Мне кажется… «пинками и строем» будет не в духе Магии.

На этот раз задумчивость собеседницы стала грустной.

– Что же делать, Гарольд? Бездействовать тоже нельзя, маглы скоро превзойдут нас в своих возможностях.

– Предоставьте каждому магу возможность самому решать свою судьбу. Откройте Врата в незанятый мир, например.

– Ты бы ещё предложил… Подожди, ты умеешь открывать Врата в иные миры?

– Пока нет. И ещё нескоро сумею. Но высшая ступень развития магов моей специализации – создание миров с нужными свойствами. Или поиск подходящего среди потенциально возможных.

– И такие люди у нас канализацию в школе латают, – мрачно покивала своим мыслям Ровена.

– На самом деле, занимаясь этим латанием, я многое…

– Гарольд, ты понимаешь, насколько ценны твои знания и навыки? Если с тобой что-то случится, потеряешь не только ты, уж прости за прямоту.

– Ничего, я ценю прямоту больше, чем ложь ради моего же блага. Но леди, мне казалось, что о порталах в древности должны были знать больше, чем сегодня. Раз уж вы брались расслаивать такие огромные территории…

– Именно что брались… Это был эксперимент, и он не состоялся, – Ровена вздохнула. – Мы не владели нужными знаниями. Если коротко, самой методикой расслоения поделился один приблудный сид, в благодарность за своё спасение. И сделал он это не совсем добровольно.

– Сид? В смысле, высший эльф? Они что… существуют?

– Жили когда-то в нашем мире, потом «ушли в холмы». Вероятно, это был исход сродни планируемому нами. Они не выдержали давления возрастающей человеческой популяции. Теперь вот не выдерживаем мы… Это долгая история, Гарольд.

– Так, хорошо… То есть, люди получили технику расслоения, но не в целостном виде, без теоретической базы. Образно говоря, выдрали и выкрали с десяток страниц из чьей-то книги.

– Даже в таком виде это – бесценный подарок, Гарольд. «Техника» была нами доработана. Большинство родовых гнёзд закрыто на основе полученных знаний. Хогвартс надёжно защищен от мира маглов и до сих пор стоит.

Я вздохнул.

– Я не против передать вам то, что знаю, леди Ровена. Но есть проблема… Я не знаю, как.

Ровена смотрела на меня внимательно. Потом внезапно сказала:

– Я тоже вижу магию, Гарольд, если ты об этом. Одарённых драконьим зрением и в наше время было немного. Но все четверо основателей этим даром владели. Даже Хельга, хотя для неё дети всегда были важнее магии.

– Знаете, – я счастливо улыбнулся. – Мне кажется, леди Хельга и не уходила никуда со своего факультета.

– Да, Елена упоминает о Спраут в отчётах, – ответила Ровена и нахмурилась. – А вот про то, что Флитвик – полугоблин, она не сказала. Видимо, посчитала неважным.

Она серьёзно посмотрела на меня.

– Гарольд. Разбирайся со своим недоверием. Тебя нужно учить нормально, чтобы ты мог распознавать угрозы и защищать себя. Мне не нравится уровень преподавания в Хогвартсе и особенно на моём факультете.

– Я вас услышал, леди. Я займусь этим.

* * *

Я лежал на кровати, обдумывая прошедший разговор. Сова-защитница не спешила улетать с моей груди.

– Такие дела, подруга, – сказал я, осторожно поглаживая её по крылу. Птицы не любят касаний к голове, по себе знаю. – Мне кажется, ей можно доверять, но вопрос слишком серьёзный. Как бы получить дополнительные гарантии?

Знакомый образ появился в голове. Таинственное ночное светило, заливающее мир своей теплотой.

– Тебе она тоже нравится? – улыбнулся я. – Ты права, у Луны особый взгляд на вещи. Спросим, что она думает по этому поводу. Тем более что я хотел подарить ей что-нибудь на Новый год.

Вот теперь посчитав, что больше она здесь не нужна, Ночь взлетела и упорхнула куда-то по своим делам. Почему мне кажется, что эта птица умнее многих преподавателей в Хогвартсе?

Глава 48. Немного волонтёрства

Каникулы шли своим чередом. За три дня я наладил тепло на Рэйвенкло. Тоннели оправдали мои опасения. Оценив лесенки вида «скобы в стенах», я вооружился полётным ранцем. На работах меня сопровождала леди Елена – весьма молчаливое привидение.

А на следующее утро после завтрака меня попытались привлечь к шахматной игре. Рон подошёл ко мне и с изяществом Шестого Уизли предложил сыграть партейку-другую. Помня, что Снейп редко делает что-то просто так, я не стал отказываться.

Играл Уизли медленно. Долго обдумывал каждый ход. Дебютов не знал. Сходу попытался поставить детский мат, после чего просто начал партию заново. Они тут все по одной программе учились?

Общую затянутость игры усугубляли шахматные фигуры. Это был *волшебный* шахматный набор. На большой метровой доске размещались искусные статуэтки, перемещавшиеся по клеткам самостоятельно согласно словесным командам игроков. Пешки маршировали, кони прыгали, ладьи осадными башнями-турами вставали на колёсики. Если назначался бой, пары разыгрывали целые батальные сценки. Незадействованные в процессе фигуры тоже не скучали: чесались, переминались с ноги на ногу, присаживались отдохнуть, болтали друг с другом и давали советы игрокам. Иногда устраивали потасовки с соседями, распивали на брудершафт и порывались ходить самостоятельно.

Всё это было очень интересно, но к шахматам отношения не имело. Особенно к быстрой игре. Потомившись первые пять ходов новой партии, я достал учебник Нумерологии и углубился в чтение. Уизли изредка озвучивал свои ходы, я, не глядя на доску – свои.

– Ферзь си-четыре. Тебе шах, Поттер!

– Слон эф-семь, – рассеянно сказал я. – Гардэ.

– Нет у тебя никакого слона!

Я поднял взгляд на доску. Действительно, моего белопольного слона не было ни на доске, ни среди битых фигур. И ладья стоит не на месте. Похоже, мальчик очень хочет выиграть.

Пожав плечами, я захлопнул книгу, опрокинул своего короля на доску и встал из-за стола. Наконец-то эта нудотина подошла к концу.

– Эй, ты куда? А отыграться?

Наверное, рыжий перепутал шахматы и блэкджек с краплёной колодой. Я направился к выходу.

– Стоять, Поттер! Ты должен мне желание!

Вот чего я всегда люблю – так это когда какой-нибудь вопрос внезапно обретает свой ответ. И сегодня вторую половинку счастливо отыскала загадка «Зачем рыжему понадобились шахматы». Так, что там у нас дальше в планах?

– Эй, Поттер! В блиц размяться не желаешь?

Я обернулся к Кристал.

– Фигуры нормальные, надеюсь?

– Я же сказала «блиц», – улыбнулась Пенни.

Мы быстро расставили лёгкие фигурки и начали игру.

– Поттер, ты меня слышал? – навис надо мной Уизли. – Ты должен желание!

– Нет проблем. Рон, я желаю, чтобы ты свалил в закат.

– Да ты…

– Уизли, найди-ка ты и вправду себе противника по силам, – спокойно, но безапелляционно озвучила своё желание и Кристал.

Спорить со старостой рыжий не решился и вынужден был отступить.

– Ты, надеюсь, с ним не на желание играл? – уточнила Пенни.

– За кого ты меня… Слушай, он ведь может ещё кого-то из наших подбить и развести.

Мы посмотрели вслед раздосадованному Уизли, ищущему нового зрителя для своего шахматного театра.

– М-м… не думаю, что клятва сработает, – успокоила меня Кристал. – Быть пойманным на слове – это не осознанная воля к обещанию. Но ты бы разъяснил кое-что вашим первачкам из маглорождённых.

– Да я уж пытался втолковывать это Грэйнджер. Поспорит, согласится и сделает по-своему… Думаю, тут всё понятно, переворачиваем.

– Ты неплохо играешь.

– Нет, я – мясо. И профессор Снейп на днях мне это наглядно показал.

– Ха! Снейп, к твоему сведению, …

– Поттер! – Снейп как всегда был мрачен, внезапен и лёгок на помине. – У вас опять куча свободного времени. Сегодня после обеда вы имеете шанс расправиться со своей отработкой ранее запланированного срока.

– Конечно, профессор, – с некоторой заминкой ответил я. Отрабатывать на каникулах – это нонсенс. Значит, есть какая-то необходимость.

– Я не пойму, – буркнул я, когда зельевар вышел из зала. – «Снейп» – это какое-то заклинание, что ли?

Кристал, однако, юмор не оценила.

– Не стоит так шутить, Гарольд. Кое-какие имена до сих пор боятся произносить именно потому, что они – часть заклинания. Что касается Снейпа – у него плановый массовый заказ на зелья. В Мунго после Йоля – пустые склады. Не так, как бывает в Самайн, но всё же… Снейп в это время привлекает толковых помощников, каких найдёт, и ему не принято отказывать.

– Тоже участвуешь?

– Конечно. Это практика, Гарольд. С нормальными ингредиентами, а не на учебной отбраковке. Одно неудобство: когда работает вытяжка, в зельеварне совсем холодно… Кстати! Представь себе, у нас на факультете дали тепло!

– Да ты что!

– Второй день уже. Видать, кто-то с кем-то всё же договорился насчёт доступа.

– Наверное, это потому, что остались всего две ученицы. Хогвартс согласился счесть вас «о-малым» и пустить Санту вычистить дымоходы. Вы ночью ничего подозрительного не слышали?

Кристал рассмеялась.

– Я согласна даже побыть нулём и посторожить Санте мешок с подарками. Ты не представляешь, каково это: спускаться в гостиную в тапочках, а не в сапогах!

Мы играли ещё долго. Подошли барсуки, отобрали у нас, уставших от игры, шахматную доску и взялись за интеллектуальный досуг сами. Незаметно подошло время обеда, и я не стал никуда уходить с чужого стола. Каникулы, принимать пищу можно где угодно. Даже на зелёной скатерти с серебряными приборами.

* * *

– Входите, Поттер. Наша сегодняшняя работа.

Рядом с лабораторным столом стоял большой открытый ящик с какими-то ярко-розовыми овощами.

– Картофель для салата резать умеете?

– Приходилось.

– Жгучая репа. Нужны мелкие кубики в четверть дюйма. Столько, сколько получится за два часа. Главное условие – никакой магии вблизи овощей! Ножи тоже точить только вручную. Мы будем заниматься варкой и периодически забирать вашу работу. Первая порция нам нужна через пятнадцать минут. Ножи наточены. Перчатки и очки – обязательны.

Что я могу сказать о такой практике… Это конвейер, а не искусство. Истинная правда о настоящей индустрии зельеварения. Когда десятки предусмотренных рецептом операций идут валом, не переставая и не давая возможности передохнуть. Наверное, что-то похожее творится на ресторанной кухне в будний обеденный час, когда через зал потоком идут проголодавшиеся клерки со всех окрестных офисов, привлечённые скидкой на бизнес-ланч. И будь ты даже шеф-повар с мишленовскими звёздами на колпаке – ты впрягаешься в общее тягло и пашешь со всеми на шницелях и поджарке.

Варкой занимался сам зельевар и незнакомый мне семикурсник, которого не было среди оставшихся на каникулах – видимо, приехал на полдня в Хогвартс. На ингредиентах работали четверо: Кристал, два барсука и ваш покорный слуга.

К промышленной варке меня допускать пока что рано: и навыков нет, и возиться с младшим учеником недосуг. Меня поставили на работу, которую я в состоянии исполнить, и я постарался сделать её без огрехов и по возможности с максимальной для меня производительностью. Снейп в любом случае забирал в свой бездонный котёл всё, что команда разделки успевала нашинковать на его долбаный борщ.

Что это было за зелье, мне так и не сказали.

– Хорошо справились, Поттер, – зельевар выглядел уставшим. – Свои ножи очистите, наточите на этом артефакте и положите вот там, в коробку с сегодняшним числом. Будут отстаиваться трое суток.

Но какая же отработка без добавки?

– Присаживайтесь, – Снейп указал на традиционный стул для «задушевных» разговоров. – Я хочу поинтересоваться, когда на Слизерине будет тепло?

Навыков, полученных в наших предыдущих беседах, мне хватило, чтобы удерживать покер-фейс те мгновения, пока до меня доходило: это всего лишь любимый снейповский приём – спровоцировать туманным вопросом и посмотреть на реакцию.

Нахмурившись и потупив для приличия, я откровенно ответил:

– Профессор, извините, но теперь уже я не поспеваю за глубиной вашего… эзопа.

Снейп некоторое время смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. После чего… достал палочку.

– Я, Северус Эйлин Снейп, клянусь своей…

Хогвартс, скрой звучащее здесь от… а, уже?

– … имеющееся, производимое или планируемое сидящим передо мной Гарольдом Джеймсом Поттером в отношении Замка Хогвартс, от кого бы то ни было; разве что мне не даст на то разрешение, находясь в ясном рассудке и не под принуждением, сидящий предо мной Гарольд Джеймс Поттер, либо сам Замок Хогвартс. Dixi.

– Принимаю, – произнёс я одновременно с мигнувшими факелами на стенах.

Не успели вы, профессор, избавиться от старых обетов, а уже навешиваете новые. Однако мне непонятен один момент.

– Откуда вы узнали? – спросил я прямо.

Это было не любопытство, а требование предоставить рекомендовавшую сторону. Конечно, у Снейпа есть собственные глаза и мозги, но если уж Хогвартс мягко скрывает моё инкогнито, он делает это не только в отношении директора. Иначе смысла нет.

– Мне сообщил об этом Кровавый Барон, – ответил Снейп. – Тоже под клятву.

Стало быть, леди Ровена. Хорошо, ей виднее. Не знаю, что меня ждёт «у неё», но здесь, в Хогвартсе, она не заинтересована в моём неосторожном раскрытии.

– Через какое-то время, возможно, к вам также подойдёт Спраут, – продолжил зельевар. – В компании с Бароном был Толстый Монах. Что бы вы себе ни думали, Поттер, но такие дела не делаются в одиночку.

– В таком случае, не сообщайте о «делах» Флитвику, профессор. И, пожалуй, МакГонагалл.

– Вы что, плохо слушали мою клятву? – разозлился Снейп. – Она, между прочим, даётся для вашей безопасности!

– В некоторых моментах лучше не экономить на словах, – не повёлся я на раздражение. – Флитвику – не сообщаем.

Выдать тайну можно по-разному. Например, ненамеренно и полагая, что собеседник тоже в курсе.

– Хорошо, – не стал спорить зельевар. – Итак. Барон сказал, что за деталями следует обращаться к вам. Что вам нужно для того, чтобы на Слизерине стало тепло?

Я припомнил всё, что читал в Чертежах.

– Необходимо ваше разрешение на доступ к тоннелям приватной части факультета. Сопровождение во время работ. И общая организация всего этого так, чтобы об этом знало минимальное количество людей. В идеале – никто.

– Хорошо, я даю вам разрешение.

– Не так просто. На Слизерине – особый режим. Где-то в вашей гостиной должно быть центральное место… не знаю, скульптура, барельеф Салазара, змея какая-нибудь – на месте видно будет. Разрешение даётся там, одноразовое, каждый раз заново.

– Хорошо, это решаемо. Что ещё? Материалы, оборудование, средства?

– Всё есть.

– Вы уверены?

– Большая часть замкового теплотранзита уже заменена. Ждём только вас.

– Очень смешно. Что за сопровождение?

Я вздохнул.

– Как я уже сказал, на Слизерине – особый режим. В отношении будущих аристократов Замок доверяет декану больше, чем… обслуживающему персоналу. Несмотря на разрешение, в некоторых местах меня должен кто-то сопровождать во время выполнения работ. В первый раз – и вы, и Барон. В последующие сессии… в крайнем случае, хватит одного Барона, но он не всё мне тогда разрешит сделать. Есть ещё старосты, но их не хотелось бы привлекать…

– Обойдёмся без старост. Сейчас на Слизерине нет ни одного ученика. Возможно ли провести все необходимые работы во время каникул?

– Мне необходимо минимум три сеанса по нескольку часов. В любое время суток. Дальше – зависит от того, что мы там обнаружим.

Снейп задумался.

– Сегодня после ужина, в семь вас устроит?

– У вас же вроде бы завал с зельями?

– Основное уже сделано за прошедшие дни. Если завтра поучаствуете на нарезке – останется не самое срочное.

– Разумеется.

– Тогда жду вас в семь у входа на факультет. Вам пора на ужин.

– До встречи. А, чуть не забыл. Оденьтесь… для пыльной работы.