Текст книги "Охота на лисицу (СИ)"
Автор книги: Asmin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
– Мы можем уйти отсюда, – вмешался Гаскон.
– Поздно… Рейнард, ты расставил разведчиков? – обратилась рыжая к графу.
– Да… – неуверенно начал отвечать Рейнард, – По приказу королевы.
– Ага, молодец. Не думаю, что ты их ещё увидишь… Мы окружены, – это звучало как приговор. – Готовьтесь. Они нападут после захода солнца. – И она отошла от свиты к своим людям.
– Я уже не раз говорила, госпожа, что лисам лучше не доверять… – встряла Райла.
– И хоть раз твои слова оправдались? – возмутился Гаскон, ответом ему было лишь недовольное сопение.
Когда зашло солнце, прогретый лес начал испускать влагу, и всю округу быстро окутал туман. Из густой мглы появились разведчики Рейнарда – они были связаны, их вели эльфы. Один из них, статный скоя’таэль с длинными волосами, остановился у стен некрополя и закричал:
– Я Эльдайн! Я хочу поговорить с Мэвой!
– Это я. Говори. – отозвалась королева в окружении своих советников.
– Ceadmil aen Ceadva Gaenvid{?}[Приветсвую в Кэдва Гэнвид]. Rhena. Это значимое место для нас, Aen Seidhe{?}[ Народ Гор]. Я рассказал бы о памятниках этого кладбища… О статуе плачущей Aen Saevherne, которую ваяли три поколения скульпторов, или об алебастровом рельефе Кэллада, который так прекрасен, что даже птицы слетаются полюбоваться им. Но я вижу, что твои солдаты уже нашли наши памятники. И, по обыкновению dh’oine, сразу же их уничтожили. Не скажу, что это меня удивило. Ты уже показала, из какой глины тебя слепили боги.
– Переходи к делу, Эльдайн, – поторопила королева эльфа.
– Как пожелаешь. Ты, вероятно, знаешь, что некрополь окружен. Вскоре здесь начнется битва. Но… Сражаться на кладбище неуместно. Поэтому прошу вас выйти на открытое пространство.
– И отказаться от тактического преимущества? – насупился Рейнард.
– Я подозревал, что такая непрактичная проблема, как покой мертвых, слишком ничтожна для dh’oine… Поэтому представляю ещё один аргумент: жизни солдат, которых ты отправила шпионить и… – из тумана вышел ещё один пленный, – предатель, который предпочел своему народу общество людей.
– Уэверт, – вздохнула Лиса, вглядываясь в связанного помощника, – Эльдайн, что… Что случилось? Почему? Почему это всё?
– Потому что мы устали, Фокс! Устали от угнетения, устали от не уважающих нас людей.
– И поэтому ты будешь убивать своих собратьев, которые выбрали дорогу, не ведущую к межрасовой резне? – Мэва слышала изменившийся голос девушки и прекрасно знала, что он означает: у неё есть план, – Ты будешь убивать эльфов? Вот так вот! Связанных пленников, которые не могут сопротивляться?
– … – Эльдайн молчал, – Нет. – Он достал меч и разрезал веревки, сдерживающие руки темноволосого эльфа, а к его ногам упали резной лук и колчан без стрел, – Но люди должны ответить за свои поступки.
Лиса глубоко вздохнула, посмотрела на королеву, прося прощения. Это заметила Райла, которая взметнула руку к горлу разбойницы, предостерегая. Та взглянула ей в глаза и покачала головой.
– Эльдайн… Дай мне время сообщить моим ребятам, что их ждет. Предоставь им выбор. Если они откажутся сражаться – дай им уйти, – смотрела рыжая на эльфа, совсем не обращая внимание на клинок у горла. Эльф кивнул. Лиса обняла подошедшего Уэверта, – Мне нужна будет твоя помощь.
– Всё что угодно, Фокси.
– Подсади-ка, – она залезла на коня и повернулась к всему отряду и к тем, кто был за стенами кладбища. – Эльфы, краснолюды, низушки, люди, которые проявили уважение к своим товарищам-нелюдям… Сейчас предстоит битва со скоя’таэлями. С теми, кто верит в свое дело, но и теми, кто совсем не понимает, что это не поможет, а сделает только хуже. Они взяли в плен моего помощника, Уэверта, – она указала на эльфа, – Если бы не он, если бы не его брат… Не было бы лисов, не было бы и меня. Многие из вас знают, но я повторю и расскажу другим… Пять лет назад, когда Нильфгаард впервые решил напасть на Север, я была схвачена в плен под Цинтрой. Меня заковали в двимеритовые кандалы и бросили к другим заключенным: знахаркам, старухам, магам, чародейкам, эльфам. Нас пытали… Принуждали использовать магию против своих же. Кто-то ломался, кто-то просто не умел этим пользоваться, – она глянула на свою руку, – Нас клеймили. Как скот. Собирались использовать в войне, как оружие. Мы были для них не живыми. Мы были единичками в списках… И мы сбежали. Нас было изначально около тридцати… Выжило пять. Среди них был брат Уэверта – Лэндин… – глаза девушки наполнились слезами, – Он… Он спас меня ценой своей жизни. Мы бежали через леса от нильфов. Искали укрытие… Меня, маленькую человеческую девочку, он спрятал в лисьей норе, а сам… Сам не успел. Черные не стали его даже добивать. Он умирал, смотря в глубь норы. И шептал, всё шептал какие-то слова, что я не понимала, – слезы катились по ее щекам, – Свой лук он просил передать брату… Я исполнила это обещание. И исполняю обещание, данное самой себе – я не позволю, чтобы Нильфгаард воспользовался мной или ещё кем-то! Поэтому с тяжелым сердцем я буду биться, у вас же есть выбор.
Наступившую тишину никто не спешил прерывать, Лиса же, спрыгнув с коня, вытерла слезы и подошла к королеве. Вдруг с нескольких сторон начали выходить скоя’таэли с поднятыми руками. Эльдайн хмыкнул на это, провожая их хмурым взглядом. Подошедшие же эльфы обратились на эльфском к Уэверту. Тот кивнул и показал на ряды солдат. Отряд Мэвы пополнился новыми рекрутами, и не убавился ни на одного человека или нелюдя. Речь рыжей разбойницы как будто только вдохновила армию, и им уже не терпелось вступить в бой.
Свита королевы шокировано восприняла монолог девушки. Мэва удивлено и уважительно смотрела на подошедшую, Райла же сверлила рыжую ненавидящим взглядом, понимая, почему лисам всегда удавалось уйти от наказания и провернуть свои дела: их главарь – ведьма! Рейнард, не зная, как проявить понимание и сочувствие перед девушкой, мялся на месте, он видел лично и воевал в первую войну с Нильфгаардом, и тоже многих потерял. Гаскон же испытывал что-то между облегчением, обидой и восхищением: его вдохновила речь Лисенка, он слегка на неё дулся, что она не рассказала ему, что является чародейкой, а ещё он был рад, что со своим помощником девушку связывает, как оказалась только крепкая дружба и какие-то братские отношения.
– Ну, вы все решили? – спросил раздраженный Эльдайн.
– Ах точно, – взбодрилась Лиса, надевая обратно свою повседневную маску дерзкой разбойницы, – Ещё один штрих, – она провела целой рукой по шерстке лисьей шкуры, то ли накладывая, то ли наоборот снимая какое-то заклятие, и шубка вдруг преобразилась – ушки приподнялись и хвост замахал из стороны в сторону, как у живой лисы, в следующий миг ушки прижались к макушке, а девушка виновато посмотрела на всех остальных. Райла, Мэва и Рейнард разинули рты, а Гаскон хоть и был удивлен, но улыбался, смотря на это рыжее чудо. Эльдайн вздохнул и дернул за веревки обомлевших разведчиков, напоминая зачем здесь все собрались.
– Ему нельзя верить! Своих он спас, а людей не пожалеет. Мы только потеряем позиции, – шептала Райла.
– Райла… Это надежные люди. Фабиан, Геррит, Матиас… Они служат со мной десяток лет. Они бросились бы за королеву в огонь. Они не заслужили такой смерти! – возмутился Рейнард.
– Я принимаю твои условия, – ответила королева после минутного молчания.
– Госпожа! Я заклинаю вас… – злилась воительница.
– Солдаты! Шагом марш! – скомандовала Мэва, игнорируя черноволосую.
Эльдайн сложил руки в благодарственном жесте… А затем быстрым небрежным движением перерезал горло ближайшему лазутчику:
– Нужно быо слушать Райлу, Ваше Величество. Нам действительно нельзя доверять. Spar’le!{?}[Застрелите его!]
Эльдайн не носил никаких доспехов, не признавал щита. Он скользил по полю боя с грацией танцора, едва касаясь земли, без труда уклоняясь от ударов. Он был в своей стихии и ярко пользовался всеми преимуществами леса. Многие эльфы из банды лисов и из отряда Эльдайна отошли от места битвы, не желая ни участвовать в ней, ни смотреть на смерти. Лиса сражалась на равных со здоровыми Уэвертом и Гасконом, которые негласно оба направили свою силу на защиту девушки, прикрывая той спину или помогая добить врага.
После долгой и кровавой битвы отряд Эльдайна был разбит, а сам он смертельно ранен.
– Умереть на кладбище… Есть в этом нечто забавное, правда? – произносил поверженный эльф, с трудом составляя слова в предложение.
– Я удивлена, что у тебя есть настроение смеяться, – грозно отвечала усталая и злая Мэва.
– Слезы я выплакал давным-давно. Мои близкие… Они все погибли во время погрома. Бессмысленно. Бессмысленно… – изливал он душу. – Rhena… Мы проиграли. Я, мой отряд… Aen Seidhe. Мы исчезнем с этой земли. Ваши потомки будут знать нас по одним лишь легендам. Знаю, я обманул тебя, но… Положи мои кости… В могилу. Дай мне уйти… Достойно. Eige draega’red{?}[должной сострадание]… Фокс, – он обратил взор на уставшую разбойницу, что получила в битве несколько порезов на своей многострадальной руке, – спой на моей могиле… Возьми мою лютню. Мне она уже не нужна…
– Сострадание… Да как он смеет! Госпожа… Этот пес должен сгнить под открытым небом! – возмущалась не менее потрепанная Райла, получившая неглубокий порез на бедре, – Помните ту иву? Людей, которых он велел к ней привязать… И которые сгорели заживо!!!
– Да будет так. Я похороню тебя в усыпальнице. – ответила королева, понимая, что ещё чуть-чуть и эльф уже не услышит её решения.
– Ваше Величество! Как вы можете… Это убийца! – кричала черноволосая воительница.
– Такой же, как и ты, Райла. Такой же, как и я. Мы сражаемся друг с другом веками. Убиваем, проливаем кровь. Атакуем, защищаемся… С каждым разом все более жестоко. С меня довольно. Я не могу повернуть время вспять и все изменить… Но могу сделать хотя бы это. Достойно похоронить погибшего.
– Спасибо… Va faill, Rhena.{?}[ До свидания, прощай, королева.]
Черная Райла ушла, расталкивая солдат. Мэва не обратила на нее внимание. Солдаты положили Эльдайна в пустую усыпальницу, а остальных скоя’таэлей похоронили в братской могиле на окраине леса. Уэверт забрал лютню Эльдайна и начал играть тихую мелодию, спокойную и грустную. А Лиса пела. О смерти, боях, новом доме, посаженном дереве и о надежде, что война закончится…*
Утром, чуть свет, лирийцы отправились дальше. Они хотели как можно скорее оставить Синявую Пущу позади.
Комментарий к Часть 10 *Песня, которую пела Лиса – Green Apelsin “Ангелы и демоны”
====== Часть 11 ======
Наконец отряд Мэвы покинул злосчастный лес. Впереди показалось светлое небо… и зарево огня, которым полыхали поля и деревни. Королева тяжело вздохнула и закашлялась. Черный дым, поднимающийся от горящих садов и полей превращал ясный день в непроглядную ночь: находясь в середине колонны, Мэва не видела ни ее начала, ни арьергарда отряда. Рейнард велел солдатам сомкнуть ряды и маршировать молча:
– Пусть каждый держит ухо востро! Враг может воспользоваться ситуацией и устроить ловушку.
Как только тишину прервал звонкий рог разведчика, Мэва тотчас же галопом направилась к голове колонны. Внезапно она очутилась среди обугленных, ещё тлеющих хат.
– Что тут произошло?..
Среди развалин лежали тела крестьян: босых, в одних рубахах, будто они ещё не успели проснуться. Мэва посчитала, что это очередные жертвы нильфгаардцев, но Гаскон был другого мнения:
– Посмотрите на стрелы. Нильфгаардцы такими не пользуются, и эльфы тоже. А эти следы в грязи? Видно, что атаковали не строем, а поодиночке. Это, должно быть, бандиты.
Стоящий рядом Рейнард согласно покивал головой.
– Гаскон знает, что говорит. В конце концов, он сам грабитель.
– А я знаю ещё несколько бандитов, – ответила Райла. – Например, лисов.
– Которые все в нашем отряде, – вступился недовольный кобелиный князь.
Лиса в тот момент была со своим советником. Они шли чуть ли не последними и очень много говорили. Однако их прервали. Шепот с первых рядов дошёл в конец колонны, исказив слова и смысл до того, что разбойникам передали, будто их обвиняют в резне в какой-то деревне. Двое поспешили вперед. Когда они подошли к свите, то застали ставшую для всех повседневной картину – насмехающийся Гаскон, злая Райла, хмурящийся Рейнард и уставшая от всего Мэва. Однако Уэверт осмотрел деревню и поднял ближайшую стрелу, протягивая ту рыжей девушке. Ушки-радары улавливали шорохи и постоянно поворачивались в сторону звука, а хвост напряженно очерчивал полукруг в воздухе. Она осмотрела стрелу, убитых крестьян, и наконец изрекла:
– Кто-то играет по-грязному… Лисы так не поступают. Ходил тут слушок один… Про небольшую шайку… Но мы не переходили дорогу им, они не переходили дорогу нам. Так что… – девушка развела руки в стороны.
Мэва отдала приказ разведчикам установить, в каком направлении ушли бандиты. По следам вычислили, что разбойники укрылись где-то на севере. Направив отряд туда, королева быстро вышла на форт, брошенный отступавшими в спешке аэдирнскими отрядами. Лазутчик докладывал:
– Там остались арбалеты и баллисты… Разбойники вооружились до зубов.
И более того, по рассказам местных, в их рядах находилась также какая-то ведьма. В свете этих донесений советники Мэвы раздумывали, стоит ли рисковать, вступая в схватку с бандитами…
– Посмотрим правде в глаза, – сказал Гаскон. – Это игра не стоит свеч.
– Игра? – Райла с трудом сдерживала гнев. – Они вырезали целую деревню. Мы не можем этого так оставить!
– А что насчет ведьмы… – продолжал Рейнард, – то у нас есть своя! – он глянул на Лису, та резко отошла от него, столкнувшись спиной с Гасконом, вперед девушки вышел Уэверт, закрывая собой.
– Нет. Она не использует магию… – говорил грозно эльф.
– Уэверт… – позвала Лиса. – Они не знают. Не стоит. – потом она обратилась к графу, – Рейнард, я не воюю с помощью своих… так скажем «сверхъестественных» сил, я использую оружие. И не собираюсь себе изменять. – Она отвела взгляд в сторону, – так я и попалась. Энергию от моих попыток использовать… это, – она показала левую ладонь, – и привела ко мне черных. Они меня выследили и схватили. Я… я не хочу обратно, граф, – она обратила взгляд на командира, тот кивнул, понимая, что эту тему он больше не заденет, – Да и к тому же, я толком-то ничего и не умею.
– А это? – осведомился Гаскон, проводя рукой по макушке лисички, от чего она прикрыла глаза и расслабилась.
– Это как-то само получилось. Я пыталась узнать у знакомых чародеек, что это может быть… Чуть левее, – она повернула головой так, чтобы рука парня задела левое ушко, – И они что-то умное мне наговорили. Что-то про моё тотемное животное и про связь, и что-то ещё, я уже не помню… – она довольно улыбалась, подставляясь под ласку кобелиного князя. – С детства меня окружали лисы, и в трудную минуту всегда спасали, так что… Может быть, со временем я просто стала для них своей, – она качнула головой, убирая руку Гаскона, открыла затуманенные глаза и повернулась к королеве.
Мэва, забывшая уже всё, что хотела сказать, от увиденной картины, снова попыталась вклинится в русло происходящего. Она осмотрела форт и изрекла:
– Я королева, в конце концов. Я не испугаюсь каких-то бандитов, будь даже у них на посылках весь Капитул чародеев! Рейнард! Вели солдатам готовить оружие!
Рейнард отдал салют и вышел из шатра. Если бы кто-нибудь присмотрелся к нему в эту минуту, то заметил бы, что бывалый солдат усмехается себе под нос. Он гордился своей владычицей и не мог забыть выражение лица Гаскона, когда рыжая разбойница чуть ли не урчала от легких поглаживаний.
Лису не взяли в бой, оставив в резерве. Это злило девушку, но ничего сказать она не могла, понимая, что с кинжалом в левой руке в захвате крепости она не помощник. Бой за форт был долгим и ожесточенным. Мэва готова была поклясться, что на стенах видела бандитов, которые за минуту до этого падали на землю, сраженные смертельным, казалось бы, выстрелом из арбалета. Рыжая же разбойница даже в стороне от главного сражения чувствовала знакомые вибрации силы в воздухе. Но её успокаивало то, что эти вибрации казались мирными, целебными, а не страшными и приносящими боль, которые она когда-то встречала.
– Дьявол, что же тут за игра такая? – ругалась королева, заслоняясь щитом.
Тайна открылась, когда после битвы солдаты привели к Мэве седовласую женщину в разноцветных одеждах. Исходящая от нее аура не оставляла сомнений: королева имела дело с чародейкой.
– Как тебя зовут, госпожа? – спросил Рейнард.
– Исбель из Третогора.
– Я полагаю, ты находилась среди этих бандитов не по своей воле? – надеялась королева.
– Совершенно верно. Меня похитили – и вынуждали накладывать заклятия.
– Вынуждали? Не понимаю… Особа, столь искушенная в арканах магии, без труда могла бы освободиться, – подозревал что-то граф, на что Лиса закатила глаза.
– Разумеется, могла. Но… При этом я должна была бы убивать, а я поклялась не использовать свой талант для того, чтобы причинять вред, – женщина глянула на рыжую разбойницу и, протянув руки, зашептала какие-то слова, от чего девушка сжалась в комок, ожидая худшего, Гаскон хотел заслонить собой хрупкое тельце лисички, но в следующий миг бинты с правой руки девушки спали, а она смогла ей крутить, – Не бойся, дитя, я не причиню тебе боль.
– С-спасибо, – отходила Лиса, рассматривая целую руку.
– Вокруг свирепствует война. И ты не спрячешься от нее, – прервала затянувшееся молчание Мэва.
– Что ж… Мне остается отдать себя под опеку богов.
– Или королевы, – подталкивала к верному решению Мэва.
– Ты стоишь перед Мэвой, которую боги наделили правом повелевать Лирией и Ривией. Мы держим путь к хозяину этих земель, Демавенду, – провозгласил Рейнард.
Гаскон отвлекся от разговора, посмотрев в сторону Лисы, та, поймав его взгляд, кивнула в сторону. Когда голоса Исбель, Рейнарда и Мэвы приутихли, девушка обратилась к парню:
– Что-то здесь не так.
– Например? – не понял он.
– Просто эта магия… Она не такая… на вкус.
– Ты что её пробовала? – девушка указала ему на целую руку, – И что? Не понимаю про какой вкус ты говоришь.
–Это сложно объяснить… Вот ты, например, знаешь, когда тетива лука хорошо натянута, а когда плохо?
– Конечно.
– Вот и я также чувствую магию. Я знаю, что эта Исбель использует свет… Ну, лечит, исцеляет… Но в тоже время, это какая-то не такая магия…
– Не такая, какой учили тебя? – пытался разобраться Гаскон.
– Меня вообще друиды пытались учить, – на удивленный и заинтересованный взгляд парня, она ответила, – давай потом. Нет, я так сказать «пробовала» магию сильную в плену, от нильфгаардцев, и слабую у местных ведьмочек. Я не знаю важно ли это, я не уверена, но что-то не так.
– Успокойся, нам нужен целитель. Это раз. И ты же не намекаешь, что она шпион? – девушка отрицательно покачала головой, – вот и замечательно. Пошли к остальным.
Чародейка хоть сначала и отнекивалась, но, увидев раны Хавьера, согласилась присоединиться к отряду.
Целительница, как и обещала, не участвовала ни в сражении за изъятые нильфгаардцами припасы у крестьян, ни в бою против предателей, которыми командовал Фальбисон, ни в каких-либо других битвах. Но она накладывала лечебные заклятия после, варила микстуры и добрым словом пыталась помочь солдатам. Исбель легко влилась в общество сопровождавших королеву спутников: Рейнард и Райла хоть сначала и не доверяли новой знакомой, но, оценив её вклад в общее дело, вскоре сами начали обращаться к ней с разными вопросами; Эйк с радостью принял нового слушателя, которому он мог рассказать про Добрую Книгу; Уэверт тоже легко отнесся к появлению чародейки в отряде, в прочем, создавалось ощущение, что он относился так к любому человеку; Гаскон долго присматривался к Исбель, пытаясь понять правдивы ли слова Лисы о том, что с ведьмой что-то не так, но, хоть он не нашел точного ответа, всё равно решил пока что быть на стороже; Лиса же хоть внешне и приняла нового участника похода, но старалась обходить её стороной.
Мэва сама легко отнеслась к появлению мага: так её армия становилась хоть и не сильнее, но уж точно живучее. Королева видела, что может сделать магия во время сражения – это отчетливо было видно во время захвата форта, что оккупировали бандиты. Но она ещё не видела разрушительную силу магии…
Кобыла Мэвы заржала, запрядала ушами, почему-то забеспокоилась. Лиса тоже начала ощущать скользкие тиски страха, она глянула на Гаскона, что ехал рядом, и ощутила невероятную тревогу и беспокойство за его жизнь. Хотелось использовать все силы, чтобы защитить его, Уэверта, себя, свою банду, весь отряд. Потому что то, что было впереди не победить мечом… Но она не умела и боялась не только обнаружения, но и своих собственных способностей. Доверяя инстинкту животного, Мэва спрыгнула с седла… И ощутила под ногами толчки. Сперва отдаленные, едва ощутимые… Потом все более сильные.
– Что это?! – спросила она. – Землетрясение?
Прежде чем кто-либо успел ответить, раздался вопль высланного вперед разведчика. Минутой позже затрещали, ломаясь деревья, и из леса вышел каменный великан высотой в три десятка стоп.
– О боги… – прошептала королева, – Что это?!
– Голем… – тихо проговорила Исбель, в то время как Лиса, сглотнув вязкую слюну, забегала глазами, прижав рыжие ушки к голове. – Гордость нильфгаардских чародеев.
Будто в подтверждении этих слов, из-за спины гиганта выступили солдаты, закованные в черные доспехи. Командовал ими мужчина, одетый в легкую тунику… Его ладони сияли голубым светом.
– Королева, мой отряд возьмет на себя громилу. Вам нужно уничтожить колдуна. Его смерть разрушит заклятие и тогда голем сам рассыпается, – начала быстро командовать Лиса, – Уэверт, собери ловких парней. Гаскон, мне нужно что-то едкое, бомбы с кислотой какой-нибудь… Их надо бросать в грудь великана. Там его сердце… Если получится, его можно выбить и тогда он точно падет, но… королева, лучше поспеши убить мага.
– Лиса, ты забываешься, это… – начал Рейнард.
– Граф, не до этого сейчас! Его не возьмет ни стрела, ни меч. Его надо отвлечь. Так что дай мне сделать то, что нужно.
– Хорошо, Лиса. Но потом нас ждет серьезный разговор, – согласилась Мэва.
Всё сделали как велела разбойница. Гаскон нарыл где-то бомбы с кислотой, чуть ли не лимонной, но и такие сгодились, к тому же Исбель посоветовали использовать смесь собачьего сала и каких-то грибов, что помогало даже лучше, чем кислота. Королева вместе с Рейнардом повела основную часть войск на нильфгаардцев и мага. Лиса же со своими людьми и нелюдями отвлекали великана на себя.
Големы не пользуются никаким оружием, ведь им этого и не нужно. Их кулаки весом по сто фунтов каждый одним ударом сокрушают гранитные скалы. Ударов голема следует избегать любой ценой: нет ни щита, который их выдержит, ни меча, что сможет их отбить. Увернуться же от чудовищных кулаков вовсе не просто, ибо голем способен двигаться с ошеломляющей быстротой. К счастью, из-за своей огромной массы голем не слишком поворотлив. Начав атаку, он уже не может быстро остановиться. Неповоротливость громилы, как раз-таки, и пыталась использовать Лиса, чтобы победить. Её отряд нападал с разных сторон по одиночке, каждый старался увернутся от ударов голема и перевести атаку на другого, тем самым заставляя бегать разъяренного монстра из одной стороны в другую, в то время как в его грудину прилетали бомбы кобелей.
Когда всё больше группа Лисы стала пропускать мощные удары, когда закончились бомбы, а сердцевина голема так и не показалась, Мэва рассекла артерию чародею. И каменные великан с гулом рассыпался на куски. Эльфы, которые в основном были выбраны в бой с громилой, вздохнули с облегчением, люди же возносили молитвы богам, благодаря их за спасение. Лиса и Гаскон сидели на земле, спиной друг к другу, и тяжело дышали. К ним подошел потрепанный Уэверт:
– Там королева по мегаскопу с кем-то говорит, – махнул он в сторону лагеря нильфгаардцев рукой.
– С кем это? – удивился кобелиный князь.
– Не знаю, не слышал… Вы так и собираетесь здесь сидеть?
– Ага, – устало кивнула девушка.
– Ммм… Там, – он опять указал на палатки Нильфгаарда, – наверное, можно найти чистую воду… Может даже и одежду. – Недовольно оглядел он порванную рубашку девушки и грязные штаны парня.
– Ну так сразу бы и сказал, – недовольно буркнула рыжая, поднимаясь на ноги, – Чур я первая, – уже веселее проговорила она, направляясь к лагерю.
Гаскон тоже начал подниматься с земли. Эльф протянул ему руку, парень не отказался её принять.
– Dh’oine, я не слепой, – сжал руку парня Уэверт, – Обидишь её – будешь иметь дело со мной, – он долго всматривался в глаза напротив, потом отпустил руку и ушёл. Гаскон проводил его хмурым взглядом. И как это понимать?
После того, как отряд отошёл подальше от лагеря Нильфгаарда, умывшуюся Лису в новой рубашке и правда ждал серьезный разговор с королевой и её свитой.
– Ну, я жду объяснений, – начала Мэва, когда рыжая поравнялась с остальными.
– Каких? – уточнила разбойница.
– Почему ты позволяешь себе отдавать приказы самой королеве? – возмутился Рейнард.
– Ну, во-первых, чисто фактически, только не обижайся, но ты сейчас не королева, – увидев раздражение и гнев на лице графа, она поторопилась объяснить, – ну короны же у тебя нет, нет и своего королевства. Его отобрали. И я готова помочь тебе вернуть своё добро, королева, – она примирительно улыбнулась. – Я знаю, что тебе нет равных в стратегии и планировании, тебе и твоему графу, конечно же…
– Не подлизывайся, – одернул её Рейнард.
– Ну и ладно! Так вот… Вы можете спланировать битву против Нильфгаарда, скоя’таэлей, бандитов, даже стай чудовищ… Но, королева, это было магически созданное существо. И уж прости, но здесь я знала больше.
– Что именно? – спросил Рейнард.
– Голем – кусок грубо отёсанного камня, глины и раствора, одушевленный силой магии через его обсидиановое сердце, которое помещается чародеем-создателем внутри грудной клетки голема. Маги как-то его программируют, закладывая магией определённые алгоритмы так, что это создание четко и беспрекословно выполняет любое поручение своего хозяина. Что же до его разумности… То у них не никакого самосознания, они просто созданные для защиты и работы монстры, – вспоминала девушка.
– Откуда ты это знаешь? Как ты обучалась магии? – спросила королева.
– У друидов. Те определили во мне какие-то задатки мага и пытались меня учить… Я сбежала, – отвернулась она от собеседницы. – Не спрашивай почему, пожалуйста… Не сейчас.
– Хорошо, – кивнула Мэва, понимая, что когда-нибудь они обязательно вернутся к этому разговору.
Когда до Альдерсберга оставался день пути, отряд пересек небольшую речку, и Мэва велела солдатам пополнить иссякающие запасы воды. Те вернулись – с пустыми бурдюками и заметно взволнованные.
– Госпожа… У воды… Привкус крови. Не как у кровяной колбасы, знаете, а горький, аж тошно!
Мэве не осталось ничего иного, как двинуться дальше. Борясь с жаждой, королева размышляла, чем можно объяснить такой странный случай. Наконец она узнала правду. Следую против течения, лирийцы дошли до небольшой заводи, на поверхности которой покачивались десятки трупов. Взгляд Мэвы застыл на теле молодой женщины: длинные волосы, струящиеся по воде, широко раскрытые глаза, в которых отражается небо, вздернутый нос, усеянный веснушками. И горло, рассученное от уха до уха. Она мельком посмотрела на Лису. Та шокировано и грустно осматривала плавающие тела.
– Мы останемся здесь, – спокойно сказал королева, – и похороним этих людей достойно. А ты, Рейнард, разошли лазутчиков. И пусть не возвращаются, покуда не выяснят, что здесь случилось.
Солдаты вернулись спустя какое-то время, ведя босого мужчину, которого нашли в лесу. Тот утверждал, что он родом из Мрозов, расположенного неподалеку селения – и убитые крестьяне оттуда же.
– Госпожа… В деревню пришли нильфгаардцы. Командывал ими генерал Врыгефф. Ентот ирод… Согнал всех на берег, всю деревню… И повелел всех убить, а тела в воду скинуть… Я один убег…
– Королева, – шепнула Лиса, – про этого Врыгеффа докладывал мой глашатай, у дерева странников, помните?
Мэва кивнула и приказала свернуть в лагерь. Она скакала в арьергарде колонны, и Рейнард был рядом с ней. Королева сжимала поводья так крепко, что у нее побелели костяшки пальцев.
– Нам известно, где стоит этот Врыгефф?
– По сообщениям вестовых, он разбил лагерь к востоку отсюда, – отвечал граф.
– Мы нанесем ему визит.
Отряд без труда нашел лагерь генерала: он был величиной с приличный город. Мэва остановила колонну и созвала совет. Первым взял слово Рейнард:
– Госпожа… Под началом генерала Врыгеффа сильный отряд. Он превосходит нас числом и лучше вооружен.
– Мне нет до этого дела, – отрезала Мэва. – Если я не покараю его за то, что он сделал, хотя бы не попытаюсь… Я больше никогда не смогу взглянуть на свое отражение в зеркале. Мы должны атаковать.
Отряды под командованием Лисы и Гаскона наступали с боков, а Рейнард и Мэва встречали врага на поле боя лицом к лицу. Таким способом, армия королевы рассчитывала окружить черных и отрезать любые попытки вызвать подмогу.
Лирийцы выиграли сражение, несмотря на огромный численный перевес врага. В их сердцах крепли ярость и бешенство по отношению к той беспримерной жестокости, с которой нильфгаардцы относились к населению. И никто не олицетворял это зверство лучше, чем генерал Врыгефф. Солдаты Мэвы были готовы покарать его любой ценой.
На допросе генерала выяснилась причина, по которой он велел казнить всю деревню:
– Две недели назад я послал в Мрозы отряд фуражиров под командованием капитана Гаэнора. Когда Гаэнор проверял, сколько мужики собрали сена… Они заперли амбар. И подожгли его.
Лиса одобрительно хмыкнула. Королева выслушала рассказ генерала. Ее лицо не выражало никаких чувств.
– И все же… Это был лишь один человек.
– Да, госпожа. Мой сын.
– А сколько Нильфгаард убил сыновей Севера? – осведомилась рыжая разбойница, сложив руки на груди.
– Отец учил меня, что вражеский генерал достоин уважения. И что даже в плену его нельзя лишать права носить оружие, а конвоиры должны отдавать ему честь. – сказала королева, вынимая меч. – Но ты, Врыгефф… Ты убийца, недостойный носить мундир. И ты умрешь так, как люди из Мрозов: быстро и без суда.
Жители Мрозов получили покой, уважение солдат за смелый поступок, который стоил им жизни, и возмездие. А отряд Мэвы наконец отправился в путь. На Альдерсберг.
====== Часть 12 ======
Когда лирийцы были всего в пяти милях от Альдерсберга, на тракте, до той поры пустынном, стало тесно: его вдруг заполнили крестьяне, горожане, раненные солдаты в изодранных мундирах. Они брели в противоположную сторону, таща на спине свои пожитки. Ушки Лисы навострились, а взгляд устремился вдаль:
