Текст книги "Охота на лисицу (СИ)"
Автор книги: Asmin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Тут не о чем и говорить, – заверил Гаскон, переплетая пальцы с разбойницей. – Хотя, если бы Лисенок не почувствовала что-то, то и мы бы не успели…
– Да чего там, – отмахнулась девушка. – Просто резкий негатив, да и хоть он и пытался шептать свою поганую нильфгаардскую речь… – она сжала кулачки, – В общем услышала я его…
– Нас ждет долгий разговор, – нахмурилась королева. – Во-первых, я должна вас поблагодарить.
– Считай первый пункт выполнили, – улыбнулась Лиса, пытаясь разрядить обстановку.
– Во-вторых… – продолжала королева, как ни в чем не бывало. – Думаю, без лишних слов понятно, что вы сильно подорвали мое доверие к вам. Сегодня вы доказали, вне всякого сомнения, что я действительно могу рассчитывать на вас. Благодарю.
– А в чем…
– Это честь – служить под вашим знамением, госпожа, – перебил рыжую Рейнард.
– Я бы, может, описал это менее высокопарными словами, но… Рейнард прав, – поддержал графа Гаскон.
– Хорошо… Довольно взаимных восхвалений. Перейдем к делу… Полагаю, пока я лежала здесь без чувств, вы не теряли времени даром. Вам удалось установить, почему Хавьер перешел на сторону Империи? – спросила Мэва.
– А я их выгнала, – сказала Лиса, указывая на Гаскона и Рейнарда, – Так что они должны были чем-то заняться.
– Можно сказать, что да, – согласился кобелиный князь с девушкой, закатывая глаза на ее реплику.
– Госпожа… Человека, который напал на вас, на самом деле звали Гвальтер аэп Ллвыног. И он был нильфгаардским шпионом.
Пока Рейнард и Гаскон рассказывали, как они нашли зашифрованные депеши, и объяснили, почему инженер напал именно сейчас, Лиса скучала. Не то что бы ей было неинтересно, просто ей не было, что добавить, а на какие-либо ее реплики никто не реагировал.
– Но ведь… Мы нашли его в Росберге, среди руин… На пожарище! – не верила Мэва.
– Да, где он врал про моих воинов и клеветал нелюдей, – нахмурилась разбойница.
– Мы подозреваем, что Гвальтер проник в ряды аэдирнской армии уже много лет назад, – высказал предположение Рейнард.
– Он действительно участвовал в обороне Росберга… До поры до времени. Он выбрал подходящий момент и взорвал часть стены. Его план удался… Но сам он был серьезно обожжен. Если бы не наши медики, он наверняка бы не выжил…
– Слышала в Нильфгаарде какая-то своя религия, где верят, что смерть открывает врата в лучшую жизнь, а значит, от этой жизни можно легко избавиться, – подтвердила слова Гаскона Лиса. – Может быть поэтому их так сложно остановить?
– Да, воины, которые не бояться смерти – это лучшее и самое страшное оружие, – согласился граф.
– Ублюдок… Он был тяжело ранен, испытывал ужасную боль… И ни на минуту не вышел из роли! – выругалась Мэва. – Ладно… Хватит болтать. Пора отправляться в путь, – она расправила плечи, откидывая одеяло и отказываясь от любой помощи.
– Госпожа, вам нужно еще отдохнуть. Вы едва стоите на ногах… – предлагал Рейнард.
– Поэтому я поеду верхом, – отвечала королева, ловя одобрительный взгляд Лисы.
– Мэва… Ты только что чуть на тот свет не отправилась. Не изображай героиню, – вздыхал Гаскон. – А то еще одна нашлась! Мне Лисенка хватает!
– Я не изображаю, Гаскон, совсем наоборот: я боюсь этих чертовых болот, понимаешь? Я хочу наконец уехать отсюда и никогда и ни за что сюда не возвращаться.
– Вот это правильный настрой, королева, – радостно кивала Лиса.
Отряд продолжил свой путь к берегу Яруги. Лицо и шею Мэвы облепили десятки мошек и комаров, но королева их не отгоняла. Она провела в Ангрене много времени, чтобы усвоить – на их место сразу слетятся новые.
– Госпожа, – услышала она за спиной голос Рейнарда. – Вернулись разведчики. За нами большой отряд нильфгаарцев. Пехота, конница… Они нагоняют нас.
– Чтоб тебя… – Мэва откинула со лба слипшиеся от пота волосы. – Что ты предлагаешь, Рейнард? Дать им отпор?
– Не стоит. Мы уже всего в нескольких стае от берега, а там нас ожидает баркас, – предлагал граф.
Хотя силы Мэвы подходили к концу, она ускорила шаг. Королева не могла дождаться, когда взойдет на борт баркаса и оставит жуткие болота Ангрена позади. Лиса разделяла настрой Мэвы: она ехала рядом с Гасконом и уже была не такой подавленной, как во все время путешествия по ее родине. Кобелиный князь не мог нарадоваться перемене в настроении девушки, а потому не отпускал ее ладошки из своей руки, смотрел в искрящиеся надеждой голубые глаза и ловил каждую улыбку розоватых губ. Рейнард тоже ехал подле своей королевы и украдкой поглядывал на Мэву, одаривая ту восхищенным и благодарным за прощение взглядом. Когда отряд подошел к берегу, ожидая отплытия… Увы… Вместо обещанного баркаса они увидели лишь перерезанные канаты.
– Нет… Не верю! – Мэва треснула кулаком по стволу трухлявого дерева. – Не может быть!
– Госпожа, я… Помилуйте… Только на минутку отошел… – выдавил бледный, как смерть, лазутчик. – И тут из кустов выскочила банда грабителей… Седой воин, трубадур, женщина с луком…
– А еще? – прервал его Гаскон. – Вампир верхом на неоседланном осле? Черт тебя дери… Мэва, что теперь?
Королева обернулась в сторону болот. Меж деревьев сверкало знамя с Золотым Солнцем.
– Поговорим позже, – сказала она, вынимая меч. – Если останемся в живых.
Итак, Мэве пришлось сесть не на баркас, а на коня, чтобы возглавить атаку на врага. Королева сжала губы. Нильфгаардские воины прибывали и прибывали, они были измучены погоней за лирийцами, но это не мешало им идти ровным строем в блестящих черных доспехах и восхвалять своего императора. Лиса сжала рукоять кинжала, в голове поселилась неприятная, но такая манящая мысль сжечь их всех пламенем, нет, не белым пламенем, которому они так поклоняются, нет, настоящим огнем, чтобы он пожирал их кожу по кусочкам, а черные бы уже не воздавали похвальбы своему императору, а визжали от боли. Разбойница обратила внимание на свои руки, в страхе осознавая, что клинок запылал праведным огнем. Он приветливо переливался по лезвию, переходя на рукоять, и ластился к пальцам девушки. Лиса хмыкнула. Может, использовать магию и не так уж плохо…
Гаскон с беспокойством переглянулся с Уэвертом, заметив изменение в рыжей. Эльф, однако, особого внимание данной проблеме не уделил, пуская град огненных стрел во врага. И сам кобелиный князь вскоре заметил, что его стрелы тоже сами загораются, как и полуторный меч Ренйарда, как и секиры и топоры пиратов Скеллиге и краснолюдов Махакама, как и клинок Мэвы. В пылу битвы он тоже решил пока что попридержать выяснения до поры до времени, продолжая сражаться в теперь уже не просто армии королевы Лирии и Ривии, но и армии, несущей пламенное возмездие.
Когда битва подходила к концу, огонь начал потухать, переходя последними пламенными язычками на нильфгаардцев и нанося им смертельные ожоги. Мэва сошлась лицом к лицу с нильфгаардским офицером. Королева без труда увернулась от его меча и ударила сама. Королевский меч вошел по рукоять в грудь офицера, хлынула горячая кровь. Крылатый шлем упал с его головы, открывая покрытое потом лицо. Королева увидела, что перед ней рыжий парень с длинными ресницами. Он был возраста Виллема, может, чуть старше. Нильфгаардец сполз в болото и исчез под ряской. Мэва отбросила меч, будто обжегшись. Хотя пламя магии давно покинуло клинок.
– Госпожа! Что случилось? Вы ранены? – Рейнард был уже рядом.
– Нет, все в порядке. Дай приказ к выступлению. Раз нет баркаса, мы дойдем до Красной Биндюги по берегу. И позови Лису, – отдавала приказы Мэва.
– Ваше Величество… Сперва нам нужно перевязать раненных. Боюсь, это займет остаток дня…
– У нас нет столько времени, – вмешался Гаскон. – Это был лишь авангард отряда, который нас преследует, и даже у него был перевес – двое на одного! Если бы не этот огонь… Так что же будет, когда нас догонит костяк этой армии? Нам нужно смываться. Сейчас же.
– И бросить раненных? – возмущался Рейнард. – Чтобы они погибли в грязи, истекая кровью?
– Да, Рейнард, да, – кивал кобелиный князь. – Если ты не хочешь умереть вместе с ними.
– Нет, милый… – возразила Лиса, подходя к собравшимся и вытирая кровь, текущую рекой из носа. – Я не оставлю своих лисов, не оставлю и солдат…
– Тебя ранили? – проигнорировал Гаскон слова девушки, подбегая к той.
– Нет… Вроде… – приглушенно отвечала разбойница. – Думаю, вот это вот, – она указала на свой кинжал, намекая на огненное шоу, которое недавно произошло, – высосало из меня достаточно сил…
– Гаскон прав. Если нильфгаардцы нас догонят, у нас будет мало шансов выжить.
– Уф, ну хоть у тебя хватает рассудительности, чтобы… – облегченно выдохнул Гаскон на слова королевы.
– Но я скорее умру, чем позволю своим солдатам остаться на этих болотах. Подождем, пока медики сделают все необходимое. А потом… Будь что будет. И Гаскон, … думаю Лисе тоже не помешает медицинская помощь.
Парень ничего не ответил, хотя по его лицу было видно, что он не одобряет решения королевы. Он развернулся и попытался увести рыжую к фельдшерам. Но в палатке медиков не оказалось места для маленькой разбойницы, да и требовался ей только отдых и еда, чтобы восстановить силы. Мэва ждала, пока медики наложат последний шов и затянут последнюю повязку. Только после этого она отдала приказ к выступлению. Позади колонны на волокушах тащили тех, кто был не в состоянии передвигаться на ногах: измученных горячкой, потерявших сознание, умирающих. Обремененный раненными, отряд лирийцев двигался медленно. Вскоре их нагнали передовые разъезды нильфгаардцев. Черные стреляли из-за линии деревьев, изводили арьергард налетами. Черные знали, что им нет необходимости спешить, и потому терзали противника, желая ослабить его перед решающим столкновением. Но и войско Мэвы не оставалось в долгу: краснолюды и эльфы, отделившись от основного потока солдат поспешили в лес. В родной стихии они легче ранили и убивали нильфгаардцев, тем самым отбивая у них желание нападать на отряд королевы.
Наконец Мэва различила темную линию, которая протянулась через реку – мост в Красной Биндюге! Еще немного усилий, и лирийская армия будет недостижима для врага, далеко от болот и чудовищ. Минутой позже радость, однако, уступила место отчаянию: мост издали чернел, потому что на нем стояла толпа имперских пехотинцев. Видимо, нильфгаардцы предвидели, куда направится королева, и отрезали ей путь к бегству.
– Это конец… Мы погибнем! Нас перебьют всех до единого! – поднялась волна паники в рядах.
Мэва закрыла глаза, чувствуя под веками жжение от усталости. Она знала, что когда повернется к солдатам, на ее лице не должно быть заметно ни колебания, ни страха. Поэтому она стиснула поводья в пальцах – так сильно, что ремень больно врезался в кожу, – и подавила подступающие слезы. Рядом поравнялся конь Лисы. Девушка выглядела уже намного лучше, чем после недавней битвы: пропала мертвецкая бледность, а в глазах плясали искорки, которые указывали на то, что у разбойницы есть план:
– Королева… Помнишь, я просила разрешение на использование идей Барнабы в производстве в Отоке? – королева неуверенно кивнула, не понимая к чему это. – Так вот, кроме всякой безделицы для простого народа, Барнаба предложил производить и оружие для армии… Специальное оружие. Прототип одного такого устройства он даже здесь построил… На сколько я поняла, эта штука работает на большое количество народа в узком пространстве…
Королева кивнула, любая помощь сейчас пригодится, а изобретения гнома уже не раз приносили пользу как в сражениях, так и в обычной жизни. Когда она заговорила, ее голос был наполнен силой и разносился над шумными водами.
– Я знаю, что вы хотите услышать, – начала королева. – Что мы останемся целыми и невредимыми. Что нас хранят боги. Что вот-вот подоспеет подмога. Но это было бы ложью. Истина же горька: мы в ловушке. Мы не выиграем этой битвы и не избежим ее. Мы можем только выбирать, как умрем. С веревкой на шее, словно обыкновенные преступники, или же с оружием в руках. Я уже приняла решение. Теперь ваша очередь.
За ее спиной прогремел первый взрыв: чудное устройство Барнабы Беккенбауэра выпустило небольшую бочку, что покатилась ровно по мосту на черных пехотинцев, и прямо перед их носом эта бочка разлетелась на щепки в разные стороны, раня нильфов своим острым содержанием. Вскоре за первым взрывом послышался и второй, и третий. Оставшихся в живых на мосту оставалось мало, а те, кто выжили, были смертельно ранены отравленным клинком. Мэва помчалась в сторону моста, прямо навстречу оставшимся нильфгаардцам. Ее осыпал град стрел с башен биндюги. Наконец-то она могла позволить себе пролить слезы: слезы гнева, страха, усталости. Лишь за несколько шагов до линии врага она отважилась обернуться и увидела, что была не одна.
Мэва смирилась с тем, что ей не суждено умереть в собственной постели, в окружении заплаканных внуков. И все же она надеялась встретить достойный конец: в белых блестящих доспехах, держа в руке лирийское знамя. Солдаты, что бежали за ней с боевым кличем, восхваляя свою Белую Королеву, видимо поддерживали ее стремление. Мэва не заметила в наступающих ни лисов, ни кобелей. До Рейнарда идти было далеко, поэтому королева молилась всем богам, чтобы ее советники и друзья выжили. Приспособление Барнабы очень помогло в сражении за мост, однако, отбив всего лишь небольшой его отрезок, Мэва заслышала приближение нильфгаардского подкрепления позади. Королева в ужасе оглянулась, и наконец заметила Лису и Гаскона, они руководили обороной тылов армии. Тем самым, хоть войско Севера и было зажато в кольцо врагов, но могло сопротивляться. Вдруг со стороны моста послышались крики:
– Не стреля-а-ать! Не стреля-а-ть! Мы свои! – через перила моста перепрыгивала странная компания: мужчина, держащий по-видимому раненную девушку, еще одна девушка, помогающая ему, мужчина в сиреневом камзоле, седовласый воин и уже вскочивший на коня мужчина, который кричал на ее солдат, хотевших сбежать с поля боя:
– На мост! Пробивайтесь на мост! Укрепим оборону!
– А-ах! – вскрикнула Мэва от неожиданной боли: отвлекшись на новых союзников королева пропустила удар в челюсть.
– Ваше Величество! Нет!!! – спешил на подмогу Ренйард, с яростью рубя приближающихся врагов.
Мэве пришлось покинуть поле боя. Из глаз текли слезы боли, челюсть отказывала шевелиться, онемевший язык нащупывал отсутствие нескольких зубов, на щеке красовалась смачная кровоточащая вмятина.
Видя, что армию ближе оттесняют к мосту, Лиса и Гаскон приказали своим отступать и защищать мост. Добивая ближайших врагов, парочка поспешила за воинами. Рейнард отдавал приказы вместо королевы, на поле боя появились новые незнакомые лица, а Лиса все пыталась придумать, как выйти из этой заварушки сухими и желательно победителями. Вдруг поблизости раздался оглушительный взрыв. Нильфгаардцы что-то подожгли или взорвали, но девушка уже не успела это понять, сносимая ударной волной. Гаскон поднимал оглушенную разбойницу и буквально тащил на себе к мосту. В голове Лисы что-то щелкнуло.
– Милый… – позвала она кобелиного князя. – Мне нужен огонь! Помнишь, как загорелись клинки? – тот быстро кивнул. – Я тогда была очень зла и мне хотелось этого. Сейчас я тоже хочу это использовать, но сил мало, надо чтобы огонь брал откуда-то энергию…
– Я тебя понял, точнее не понял. Но нужен огонь… Хорошо, Лисенок, я сделаю, что смогу, – заверил он ее.
Девушка встала в первую линию обороны, рядом были незнакомые новые лица, но ей было без разницы, кто был рядом. Она сосредоточилась на пылающем дереве, там где прогремел взрыв. Брать энергию из огня было легче, чем сидеть перед камнем у друидов по три часа. Вскоре она начала ощущать это покалывание, сначала на кончиках пальцев, потом плавно по венам это чувство перетекало по всему телу. Она открыла глаза, взглянула в сторону бегущих на ней нильфгаардцев. Ярость и ненависть полыхали в ее сердце. Огонь на поле боя почти потух. Но кинжалы Лисы пылали жаром и желанием испить крови, будто кровь была лучшим топливом для этого огня. Воины, стоявшие рядом, удивленно на нее смотрели. Лиса пожелала поделиться с ними жаром, как делилась тогда с Мэвой, Рейнардом, Гасконом, как делилась со всеми солдатами. В неверии незнакомцы оглядели свои мечи.
Лиса рванула в бой. Пылающие клинки плавно рассекали артерии и точно входили в плоть врагов. Огонь счастливо игрался, как ребенок, получивший долгожданную игрушку. Огоньки перескакивали с одного поверженного врага на другого, выжигая себе путь в сухой траве или сплавляясь по ручьям горячей крови. Гаскон, как обещал, старался поддерживать огненную стихию, как мог. Кобели кидали бомбы с горючей смесью в полоску леса, откуда выходили нильфгаардцы, чтобы преградить им путь, однако огонь быстро гас, но возвращался в двойне яростными рубящими взмахами мечей, топоров солдат. Град огненных стрел освещал битву. А седовласый воин украдкой добавлял свой огонь, используя ему одному известную магию, так чтобы его никто не заметил, но чтобы подпитать силы юной чародейки в лисьей шкуре.
Победа на берегах Яруги дорого обошлась Мэве. Она потеряла множество солдат и сама была ранена. Но если бы не помощь одного беловолосого воина, потери были бы куда больше. И как только пыль после боя улеглась, Мэва решили отыскать таинственного спасителя. Она нашла его у фельдшера. Он отходил от удара буэдыганом, однако Мэва тотчас же начала его расспрашивать. Она прижимала ко рту батистовый платочек с кружевными ромбиками по краям. Платочек был в крови. Рядом был Рейнард, готовый помочь своей госпоже:
– Это он, милостивая государыня. Позвольте я помогу вам слезть.
– Прекрати, – остановила его Мэва, превозмогая боль в щеке.
– Встаньте, милостивый государь, – шепнул седовласому один из стоявших рядом рыцарей. – И отдайте честь. Перед вами королева.
– Ты ваффифил мофт? – спросила королева.
– Простите?
Мэва отняла платочек ото рта, сплюнула кровью. Несколько красных капелек попало на орнаментированный нагрудник.
– Ее величество Мэва, королева Лирии и Ривии, – сказал стоявший рядом с королевой граф, – спрашивает, вы ли геройски командовали обороной моста на Яруге?
– Так уж как-то получилось, – отвечал воин, склонив голову в поклоне.
– Полуфилофь! – Королева попробовала засмеяться, но ничего у нее не вышло. Она поморщилась, невнятно выругалась, снова сплюнула. Прежде чем успела заслонить платочком рот, он увидел отвратительную рану, заметил отсутствие нескольких зубов. Она поймала его взгляд. – Ну да, – проговорила она из-за платочка, глядя ему в глаза. – Какой-то фукин фын фаданул мне пъямо в мовду. Мелоть.
– Королева Мэва, – высокопарно сообщил Рейнард, – билась в первых рядах, как доблестный муж, как рыцарь, противостоя превосходящим силам Нильфгаарда! Эта рана болит, но не уродует! А вы спасли и ее, и наш корпус. Когда какие-то изменники захватили и увели паром, этот мост остался для нас единственным спасением. А вы его геройски защитили.
– Рейнард, это ты мне и Лисенку что ли? – спросил проходящий мимо Гаскон, за ним шла разбойница, бледная и уставшая, но чего-то добивалась от парня.
– Милый, хорош залупаться! – ворчала девушка. – Мы идем к медикам, так как стрелу я вытащила, но вылечить тебя не смогу… Но могу ее обратно вставить, чтоб неповадно было! – Лиса держала в руках наконечник от нильфгаардской стрелы, только сейчас Мэва заметила, что кобелиный князь держится за окровавленное плечо.
Парочка прошла мимо представления, которое устроили королева, граф и седой мужчина. Рыжая разбойница внимательно осмотрела последнего, качнув головой и поспешила наконец увести Гаскона к медикам. Королева вздохнула, с ними она поговорит потом, желательно после того, как Исбель вылечит ей зубы.
– Как ваф вовут, гевой?
– Меня? – удивился воин.
– Ну конечно, вас. – Рейнард грозно глянул на него. – Что с вами? Вы ранены? Контужены? Вас ранили в голову?
– Нет.
– Тогда отвечайте, когда королева спрашивает! Вы же видите, у нее поранен рот и ей трудно говорить!
– Певефтань, Рейнард, – остановила его королева
– Ваше имя? – как мог пытался вежливо спросить граф.
– Геральт, – ответил воин.
– Геральт откуда? – спросил Рейнард.
– Ниоткуда.
– Не поффяффенный? Не выцавь? – Мэва украсила песок под ногами красными брызгами слюны, смешанной с кровью.
– Не понял. А, нет-нет. Не посвященный… Ваше королевское величество, – еще раз поклонился Геральт.
– На колени, – Мэва вынула меч. Он выполнил приказ. Королева повернулась к графу, – Пвоивнефи фовмулу. У меня нет фубов.
– За беспримерное мужество в бою за справедливое дело, – торжественно провозгласил Рейнард, – за доказательство доблести и чести, за верность короне я, Мэва, волею богов королева Лирии и Ривии, правом моим и привилегией посвящаю тебя в рыцари. Служи верно. Стерпи этот удар, и ни одного более.
Геральт почувствовал на плече легкий удар клинка. Взглянул в светло-зеленые глаза королевы. Мэва сплюнула густой красной слюной, приложила платочек к лицу, подмигнула ему поверх кружев. Граф подошел к монархине, что-то шепнул. Воин расслышал слова: «поименование», «ривские ромбы», «штандарт» и «честь».
– Спваведливо, – кивнула Мэва. Она говорила все четче, перебарывая боль, просовывала язык в щербину, оставшуюся на месте выбитых зубов. – Ты дервал мофт вместе с воинами иф Ривии, мувественный Геральт ниоткуда. Так уф как-то полуфилось, ха-ха! Ну а мне полуфилось поваловать тебе за это поименование: Гевальт Вивский. Ха-ха!
– Поклонитесь, милостивый государь рыцарь, – прошипел граф.
Свежеиспеченный рыцарь Геральт Ривский поклонился так глубоко, чтобы королева Мэва, его сюзерен, не смогла увидеть горькой усмешки, которой не сумел сдержать Геральт из Ривии, ведьмак.
====== Часть 26 ======
Геральту определили свою рыцарскую палатку, черноволосого мужчину, сражавшегося с ним на мосту, определили в один из полков, бледного цирюльника отправили к медикам – он присматривал за раненной женщиной, а бард шатался по всей армии, расспрашивая каждого о том, через что прошли лирийцы, чтобы оказаться на болотах Ангрена. Часто вся компания собиралась в столовой за отдельным столом и что-то обсуждала. Они с недоверием поглядывали на собравшихся советников и приближенных лиц королевы. И правда, такое редко увидишь: правильный граф Одо, разбойник и вор Кобелиный князь, не уступающая ему в хитрости и сноровке главарь банды лисов Лиса и ее верный помощник эльф Уэверт, магичка-целительница Исбель, когда-то воевавшая за Нильфгаард, рыцарь Эйк из Денесле, пират с островов Скеллиге Арньольф Отцеубийца, гном-изобретатель Барнаба Беккенбауэр и вечно вьющийся под ногами пес, которого они все называли Панталоном. Геральт и компания всегда удивлялась при виде этого сборища, хотя наверняка они и сами со стороны выглядят тоже странновато.
На одном из привалов бард решился обратиться к этим странным лицам со своими вопросами. Граф не желал делится стратегическими сведениями с сомнительным лицом, пират заверил певца, что ему без разницы, как и куда они идут – главное на смерть, рыцарь высокопарно начал рассуждать о Доброй книге, гном предлагал испытать свои изобретения, и только с чародейкой, что его самого удивило, он нашел общий язык. Правда, по прошествии получаса неспешной беседы он понял, что так ничего и не добился от доброй старушки, а только рассказал собственные переживания и, так сказать, излил душу. Собираясь уже наконец покинуть компанию ни с чем, он направился к своему столику, как столкнулся с рыжим комком.
– Ну, ептить! – выругалась девушка, разлив половину содержимого кружки на землю.
– Прошу прощения, миледи, – распылался бард, приметив симпатичную мордашку и не удержавшись от легкого флирта. – Просто, поймите, ваша красота сногсшибательна, и…
– И поэтому меня сшибают с ног барды? – выгнула она одну бровь.
– Да… То есть, это была чистая случайность… А подождите-ка, а как ты поняла, что я бард? – девушка коротко глянула на перекинутый через плече ремень от лютни, – Ну, да… А ты?..
– Лиса, – коротко кивнула она, потом осмотревшись по сторонам, наткнулась на конечный пункт барда – стол его друзей. – Ты там хотел поговорить? – получив кивок, девушка положила одну руку на плечо парня и широко улыбнулась. – Ну пошли поговорим за одно и с твоими дружками, Лютик.
Опешивший бард не сразу осознал, что его тащат за камзол к столу с его компанией. В груди пылала гордость, что хоть кто-то его узнал среди этой деревенщины, его – великого поэта и барда, но также неприятный червячок поселился в душе Лютика: он не знал, чего ждать от новой знакомой, да и Геральт не погладит его по головке за такой промах.
– Всем привет, всем добрый вечер, – весело улыбнулась рыжая, устраиваясь с краю, возле бледного цирюльника. – Я Лиса, думаю во время разговора, разберемся со всем остальным, так что, пока вам и этой информации хватит, – она весело махала хвостиком, ожидая представления других членов команды.
– Регис, – легко улыбнулся медик, кивая новой знакомой.
– Кагыр, – ответил темноволосый парень.
– Геральт, – кивнул новоиспеченный рыцарь.
– Ага, ваши дамы сейчас в палатке медиков, так что ладно, если получится потом с ними поговорю, – кивнула она. – А теперь к делам насущным… Есть вопросы ко мне?
– Куда направляется отряд? – хмуро спросил Геральт.
– Мы направляемся в Ривию, доносчики подсказывают, что сопротивление и партизаны подготовили почву для вступления основных войск… – отвечала без промедления Лиса. – Королева нацелена освободить свои королевства, так что я пойду с ней… А вы?
– С чего такая откровенность? – нахмурился Кагыр.
– Чуйка на людей у меня хорошая, нильфгаардец, – подколола рыжая парня.
– Я…
– Я знаю, точнее догадываюсь, – перебила она его. – А все знать мне и не нужно. В тебе чувствуется стать и выдержка Юга, а весь Юг занят Нильфгаардом, так что даже если и твой дом был захвачен императором, то ты почему-то продолжал ему служить, а не восстал против него… До определенного момента, я так понимаю, – коротко улыбнулась девушка. – Но я уже сказала – меня это мало касается… А что насчет вашей веселой компашки, то сразу видно, что у вас есть четкая цель, которая навряд ли совпадет с целью нашего с королевой похода. Я права? – Геральт коротко кивнул. – Так вот, могу поделиться сведениями насчет Ангрена, так как путь вы держите по ходу именно туда.
– У всего есть цена, – коротко сказал ведьмак. – Что ты хочешь взамен?
– Хорош, ведьмак, прям в точку! – улыбнулась она. – Цена проста. Одну информацию меняю на другую, – Кагыр недоверчиво сжал кулаки. – Кто этот парень? – указала она на Региса, тот даже опешил от такого.
– Хм, – усмехнулся Геральт, – А что чародейка не знает, кто перед ней?
– Я не совсем чародейка, точнее я совершенно не чародейка… Я стараюсь избегать использование Силы. Да и обучалась я в Каэд Дху у друидов, пока не сбежала…
– Что же это тогда такое? – указал Регис на хвост и ушки.
– Без понятия, само как-то появилось… И если ваш бард еще раз на меня так взглянет, когда я покручу ушами, то я ему точно врежу, – огрызнулась девушка, обращая внимание на пожирающий взгляд Лютика.
– А я… Я просто…
– Лютик, – заткнул его ведьмак.
– А что было на мосту? – вступил Кагыр, – Те пылающие мечи?
– Наверное, какой-то выброс магии в результате гнева и ярости, но я его вроде контролировала, правда сил этот выброс выжрал значительно. Я не сильна в магии и никогда к ней не стремилась, так что я совсем иногда не понимаю, что происходит и как что-то происходит: это просто есть, и я его принимаю, как неизбежное… – ушки Лисы прижались к голове.
– Почему ты не хочешь научиться это контролировать? – спросил Регис.
– Потому что быть не такой, как все – это вечное изгнание и осуждение общества. Потому что я устала быть одна. И потому что не хочу быть ничьим оружием в следующей войне… – рыжая грустно опустили голову. – Но вы так и не ответили на мой вопрос, – она подняла хитрые голубые глазки и пробежалась по собравшейся компании быстрым изучающим взглядом, – И как это связано с Каэд Дху?
– Ха! А говоришь – не ведьма! – победоносно сказал Лютик, складывая руки на груди.
– Это называется наблюдательность. И здесь нет ни капли магии… – улыбалась в ответ девушка. – Просто ты выдал сам себя, когда напрягся при упоминании друидов из священного круга в местном лесу, – развела она руки в стороны.
– Да, – кивнул Геральт. – Мы направляемся к друидам.
– Именно к друидам? – получив кивок, Лиса воздохнула, – они шли с нами со своего круга и примерно до Тузлы. Потом они попрощались и ушли на юг, в Каэд Мырквид, так что вам лучше сразу направляться туда.
– Почему они решили покинуть лес? – спросил Регис.
– Война… – девушка взглянула в сторону. – Они отказались помогать черным, так что круг был разрушен…
Повисло недолгое молчание, девушка с лисьими ушами замерла на месте, уставившись в одну точку, Кагыр опустил голову, по Геральту сложно было что-то сказать, Лютик с нетерпением ждал какого-нибудь рассказа от разбойницы, а Регис сочувствующе положил руку той на плечо. Это резко вывело ту из транса. Она во все глаза уставилась на цирюльника.
– Да ты гонишь, – прошептала она неверующе, ее глаза метались от глаз Региса к его рту, первым ее порывом было отодвинуться от нового знакомого, но она подавила это в себе, глянув на ведьмака. – Ахринеть!
Регис обреченно вздохнул, ожидая криков и воплей, может быть даже осинового кола или чеснока, но девушка выдала то, что он никак не ожидал:
– А зубы покажешь? – повернув голову к Лисе, цирюльник уже не видел в голубых омутах страха или шока, на их место пришли азарт и интерес.
Ведьмак хмыкнул, Лютик смеялся, а Кагыр настороженно оглядывался, не желая привлекать к компании лишнее внимание. Регис тяжело вздохнул и резко выдохнул, так как ему прилетело по спине от дружественного хлопка девушки:
– Шучу, не парься ты так… Тебе вон ведьмак доверяет, так что я могу-то сделать? – она хихикнула. – А вообще я думала наш отряд самый колоритный, но вы меня удивили даже больше!
– Ты права, – прервал затянувшиеся молчание Геральт. – Наши пути с королевой расходятся…
– Ага, только ей не говори, – перебила его рыжая. – Она тебя героем, рыцарем, считает, так что если ты намекнешь ей, что не собираешься выполнять все ее приказы, то она разгневается…
– Ты предлагаешь, чтобы мы дезертировали? – спросил Кагыр.
– Это единственный возможный вариант, если конечно ваша цель такая срочная и важная, что вы не можете потратить пару месяцев на освобождение Севера, – хмыкнула она. – А еще, если честно – я хочу от вас избавиться.
– Почему же? – надулся Лютик.
– Потому что я подозреваю, что наплыв нильфгаардцев был как раз-таки из-за вас. И еще какое-то глупое чувство, которое я уже встречала раньше, – она пронзительно посмотрела на Кагыра, потом на Геральта. – Под Цинтрой… Там была такая же суматоха, те же поиски… Я слышала много слухов, легенд… Но я уже попадала под руку тем, кто излучал такую энергию…
