Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"

Автор книги: Зоя Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Я уложила мужчину спать, пообещав разбудить, если замечу что-нибудь подозрительное. Айолин завернулся в отсыревшее походное одеяло и забылся беспробудным сном.

На фоне грубого серого полотна бледное лицо гомункула выглядело ещё более исхудавшим и усталым. Энергия для регенерации не бралась из ниоткуда. Организму, чтобы залечить раны в одном месте, требовалось взять её из другого. Мой спутник в буквальном смысле исхудал, будто много дней провёл впроголодь.

По-хорошему, пойти бы поохотиться, но я не могла оставить Айолина одного, поэтому занялась сбором снаряжения – мы должны были отправиться в путь сразу после пробуждения воина.

Пока руки механически выполняли работу, я размышляла о том, о чём думать совершенно не хотелось.

Куда идти, когда в ордене я оставаться больше не смогу.

Я знала, что Ард не солгал. Мимолётная тревога, будто первый холодный ветер в конце лета, предвещающий приход осени, засела глубоко внутри. Орм открылся мне с новой стороны. Я многое узнала об обычаях, социальном устройстве, культуре и других жизненно необходимых вещах. И от того мои шансы на выживание казались мне ещё более призрачными. Конечно, Ард обещал мне поддержку, если я выполню его задание. Но на бога надейся, а сам не плошай. Особенно, если благодетель твой – бог Тьмы.

Единственное, что я умела, из того, что могло пригодиться в этом мире – владеть мечом. Надо признать, так себе, но всё же не хуже, чем многие другие новобранцы. Вот только шансы мои заработать себе на хлеб ратным делом стремились к нулю.

Если я получу «красную карточку» в ордене, на службу ни к одному лорду меня не возьмут, даже если захотят. А могут и не захотеть, потому что только в Орден пятерых спокойно брали женщин, в остальных случаях всё сильно зависело от феодала. Конечно, искусные воительницы, вроде мастера Аноры, всегда были в почёте. Но, вот беда, я к ним не относилась.

Ещё один вариант – податься в наёмники. Но это весьма скользкая дорожка. В прославленные отряды с хорошей репутацией очередь желающих вступить. И, разумеется, туда берут лишь самых лучших. А вот в менее щепетильные наёмничьи шайки самой не хотелось. Меня может быть и возьмут, только в качестве кого? В определённых кругах сочетание «боевая подруга» – это завуалированное «шлюха походная». Берут таких девок с собой, чтобы в перерывах меж охраны обозов жить было веселее… И не всегда они даже сражаться умеют. Подумаешь, помрёт? Найдут другую, мало ли неприкаянных сирот, нуждающихся в куске хлеба.

Да и, что самое главное, не хотелось мне рубить людей да самой шею подставлять. Одно дело – нежить, другое – разбойники и другие такие же наёмники.

Как ни крути, а этот путь для меня закрыт.

Крестьянкой стать тоже не так-то просто. Когда читаешь книги, об этом не задумываешься, но нельзя просто так прийти в деревню, занять какой-нибудь пустующий домик и начать выращивать репу да картофель, которые, кстати, на Орме всё равно не растут.

Раз в несколько лет каждый феодал проводит перепись крестьян, живущих на его земле. Может быть, моё появление и не вызовет особых вопросов. В конце концов, какая разница, если староста дал дозволение поселиться, а я плачу подати.

Вот только, смогу ли я их платить? Сначала нужно взять где-то семена и зёрна, денег на покупку которых у меня нет. Умудриться не угробить все посадки в течении года и собрать урожай, чтобы весомую часть его отдать не только лорду земель, но и деревне на общие нужды.

Даже если невероятно повезёт, меня приютят и не дадут загнуться от голода, пока я осваиваю огороднические премудрости, одной огромной проблемы это не решает.

Рано или поздно мне придётся выйти замуж за какого-нибудь крестьянина. Просто потому, что крепкая семья с кучей родни – основа любого хозяйства в деревне. В одиночку поле не больно вспашешь, за скотиной не походишь и кучу других дел не переделаешь. Да и брак в моей ситуации был бы единственным надёжным способом закрепиться на земле.

Подозреваю, что для замужества мне пришлось бы ещё крепко попотеть. У крестьян женят рано, и я, какая бы красавица ни была Генерис, скорее всего, уже перестарок. К тому же пришлая. И не девица. Только мечом махать и умею. Куда ни плюнь сплошные минусы. Даже, если удастся скрыть мою бездарность.

И не верила я, что смогу полюбить крестьянина. Слишком велика разница в кругозоре и культурном уровне. Я не ханжа. Но это только в нашем мире во многих сёлах есть связь и интернет, поэтому люди остаются более или менее в одном информационном поле. А в Орме? Боюсь, с местными лишь об урожае поговорить и можно, да о том, что жену кузнецову застали на сеновале со старостой. В пору удавиться, чем выживать такой ценой.

А уж совместные ночи мне и вовсе представить трудно. Как-то так вышло, что сексуальность мужчины в моих глазах тесно связана с интеллектом, возможностью поддержать разговор на разные темы и чувством юмора. Всю жизнь терпеть возле себя мужчину, к которому не испытываю ни то что любви, но даже влечения?

В общем, перспективы открывались не радужные. Может быть, мне удастся устроиться куда-нибудь служанкой, но у знати требуются рекомендательные письма, а у птиц меньшего полёта прислуга обычно приходящая и не живёт при хозяине. Хватит ли мне копеек, чтобы снять где-нибудь комнату? Большой вопрос.

Глупо беспокоиться заранее, но, когда голова занята работой, есть ощущение, что не всё безнадёжно.

Ещё до встречи с Ардом я начала готовить пути отступления. В старом амбаре в обители у меня уже был припрятан старый заплечный мешок. Потихоньку, но в нём копился нехитрый скрап – огниво, верёвка, небольшой запас крупы, записи с зарисовками карт и съедобных, несъедобных растений. Остальное ещё предстояло умыкнуть. К сожалению, легального способа раздобыть нужные вещи у меня не было. Здешние деньги я видела лишь издалека.

Мои размышления прервал едва слышный стон. Я развернулась к Айолину и всмотрелась в его спящее лицо. Меж густых бровей пролегла глубокая складка. Лицо было влажным от пота, будто воину было нестерпимо жарко, грудь тяжело вздымалась, а зубы сжаты с такой силой, что я почти ожидала услышать скрежет.

– Айолин? – нерешительно окликнула его и подошла поближе. Вспомнился наш уже давний разговор. Похоже, и гомункула мучали свои кошмары.

Я медлила, не зная стоит ли его будить. Как и всякий воин, Айолин приучен реагировать на опасность на уровне инстинктов. Не снесёт ли он мне голову клинком, если я внезапно побеспокою его?

Оставалось надеяться, что нет. В конце концов, существуй такая опасность, он предупредил бы.

Осторожно приблизившись к лежанке, я присела рядом, коснулась плеча мужчины и с силой сжала его:

– Тише! Это просто сон! Ты в безопасности.

Глаза его, совершенно дикие ото сна, распахнулись. Мужчина взметнулся и сел так быстро, что я невольно отшатнулась и упала бы навзничь, не перехвати он моё запястье. Пальцы сжали руку до боли, но я знала, что даже в таком состоянии, на уровне подсознания Айолин сдерживается. Он мог бы сломать каждую косточку без особых усилий, но лишь впился в запястье и тяжело дышал.

– Всё хорошо, – мягко сказала я, стараясь не морщиться от боли.

Он посмотрел мне в глаза и хрипло произнёс:

– Не уверен, Ольга. Совсем не уверен.

Глава 24

Возможно, Айолин и рассказал бы подробнее о том, что его беспокоит, но времени на душеспасительные беседы не было. Нужно было оставить как можно большее расстояние между нами и нынешним местом стоянки. Мы всерьёз не рассчитывали, что твари собьются со следа, но так было спокойнее.

В этот день мы почти не обследовали территорию и на ночлег остановились загодя, чтобы заготовить дров. Это не такое уж простое дело. Прямого запрета на вырубку в Орме нет, деревья рубят для обогрева или в других жизненно необходимых ситуациях. Но всё-таки мы старались не трогать особо ценные и магически сильные породы деревьев, выбирали те, что уже иссохли или находились на грани умирания, поэтому времени на это уходило прилично.

Подойдя с топором к очередному остову когда-то крепкого ствола, я насторожилась. Почему-то вид узловатого высохшего дерева растревожил душу. По спине, несмотря на жаркий день, прошла волна холодных мурашек, а внутреннее чутьё, пока ещё сонное, вскинуло голову.

Я слышала мерный звук топора – неподалёку Айолин делал свою часть работы. Стоило мне обернуться, и я наверняка увидела бы его высокую фигуру меж деревьев, но упускать из виду мёртвый ствол почему-то не хотелось.

Оглядев дерево ещё раз, я заметила, что насторожило меня. Земля у корней была сплошь покрыта перегнившими листьями, травой и ветками. Везде, кроме одного места.

У самого основания ствола почва казалась чистой, мягкой и влажной, будто кто-то недавно копал в этом месте.

Чутьё молчало, не предвещая смертельной беды, поэтому я рискнула подойти к дереву и коснуться земли. Пальцы мгновенно провалились в рыхлый перегной, запахло плесенью и сыростью.

Ведомая странным предчувствием, я начала копать.

По мере того, как куча земли рядом с ямой росла, я чувствовала нарастающее зудящее чувство предвкушения. При этом совершенно точно знала, что находка мне не понравится.

Через некоторое время нож уткнулся во что-то твёрдое. Осторожно убрав остатки земли, я вперила взгляд в оскаленное лицо. Провалы-глазниц и узкая щель-рот. Точь-в-точь та маска, что принёс Айолин. Вот только достаточно взгляда, чтобы понять – эта вещь не просто слепок лица. Мне казалось, что чудовище взирает на меня из прорезей, хотя ничего кроме сырой земли за ней не было.

– Не трогай! – напряжённый голос раздался позади меня. Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к Айолину. Плохо, что я настолько погрузилась в себя, что не заметила его шагов. Или он сознательно хотел застать меня врасплох?

– И не собиралась.

Мужчина сел на корточки, чтобы получше рассмотреть находку. Хмурая складка прорезала лоб, а следующую секунду тяжёлый кинжал вонзился в глазницу маски. Я ожидала, что та треснет, подобно глине или фарфору – настолько материал был внешне схож с ними, но лезвие лишь самую малость впилось в поверхность.

– Попробуем сжечь, – ничуть не огорчённый гомункул поддел находку ножом и понёс в сторону стоянки.

Убедившись, что костёр пылает достаточно ярко, мы закинули маску прямо на раскалённые угли. Я почти ощущала бессильную ярость одного из наших вчерашних гостей. Он видел, что конец его близок, но ничего поделать не мог. Несколько минут ничего не происходило, но всё же создание Тьмы не устояло, медленно, но верно белоснежная поверхность начала чернеть и обугливаться…

Закономерный итог для создания Тьмы. В огне нет для неё места.

Интересно, знай Айолин, что я заключила сделку с Ардом, отправил бы он и меня на костёр?

Тёмных магов в Орме большей частью жгли, но вовсе не из тех же соображений, что в нашем мире. Так уж вышло, что у любой силы есть слабые стороны. Слабость Тьмы – это абсолютный свет, в котором нет места теням. Огонь помогает ослабить тёмного, нейтрализовать значительную часть его возможностей. И одновременно – как удобно, не так ли – убивает. Идеальный способ, чтобы разделаться с созданием Тьмы.

Есть и более экзотичные способы казни. Так называемые, комнаты очищения, заполненные Светом в буквальном смысле и магией, производной от него.

Хотя, как показала практика, особые выдумки иногда не нужны для убийства и самого сильного мага. Достаточно таланта подобного тому, что есть у Лидии.

– Я обойду окрестности, посмотрю нет ли ещё подобных дневных убежищ наших ночных гостей, – вернул меня к реальности голос Айолина. – А ты пока установи защиту и заготовь ещё дров.

Мужчина бросил тяжёлый кожаный мешок с кристаллами на траву, а сам удалился на поиски.

До сих пор мне приходилось устанавливать защиту самостоятельно только на тренировках. Работала она довольно просто, хотя и не давала гарантии полной безопасности. Высокоразвитые тёмные твари, подобные созданиям Умбры, что атаковали нас ночью, вполне могли прорвать оборону.

Я высыпала кристаллы на траву, чтобы тщательно их осмотреть.

Всего их было девять. Хотя обычно уже трёх хватает для создания небольшого убежища, нас снабдили большим количеством, чтобы в зоне защиты уместился небольшой отряд. Несколько кристаллов Айолин отдал Григу и остальным, на тот случай, если они не успеют покинуть лес до темноты, но и с девятью под воздействие магии попадала приличная зона.

Чтобы высвободить магию, заключённую внутрь, нужно просто установить камни на определённом расстоянии друг от друга. Они срезонируют и создадут своеобразную сеть, которой накроет место ночлега. Очень простая защита, которую могут использовать даже бездарки, подобные мне.

Но, увы, у неё довольно недостатков.

Все камни в одном комплекте тщательно подобраны по размеру и форме. Именно от характеристик кристалла зависит примерное количество магии, которую он способен вместить в себя и волны его излучения. Поэтому, если часть комплекта утеряна, первыми попавшимися камнями их не заменить, нужно искать схожие, что может быть нелёгким делом. К счастью, для активации защиты нет особых требований по количеству камней, главное, чтобы их хватало, чтобы покрыть определённую площадь.

Кристаллы – дорогое удовольствие. Конечно, пустые камни в комплектах и по отдельности продаются в столице Стейнхорма на каждом шагу и можно найти вполне доступные по цене. Но от незаполненных кристаллов толку ноль, нужно ещё оплатить услуги светлого мага, чтобы он зарядил их своей силой. И затем регулярно перезаряжать.

Честное слово, будто автомобиль, жрущий бензин и деньги в огромных количествах.

И, к сожалению, я абсолютно не знала, где мне раздобыть денег на столь важные в пути кристаллы.

Когда камни были установлены, я убедилась, что от каждого из них исходит едва уловимое свечение и занялась заготовкой дров. Мы решили, что этой ночью нужно развести несколько костров по всему периметру, чтобы оградить кристаллы от посягательств монстров.

Может показаться странным, что приходится так трястись над не работающей в этом случае защитой. Но отбиваться только от атак наших вчерашних весельчаков лучше, чем от них же и ещё кучи тварей, которых в этом лесу достаточно.

Глава 25

К тому времени, как работа была завершена, я готова была упасть без сил. Руки болели от упражнений с топором, одежда промокла от пота, а желудок сводило голодными судорогами. Я не дала себе и пяти минут передышки, надо было успеть приготовить еду к приходу Айолина – силы этой ночью нам, ой, как понадобятся.

Соль, хотя в этом мире и была, не использовалась при приготовлении блюд, как и привычные на Земле специи. Первое время было невероятно сложно привыкнуть к непривычному вкусу. Но со временем я стала ловить себя на том, что воспоминания о земной еде и напитках теряют краски. И из-за этого ком стоял в горле и почему-то хотелось плакать.

Я скучала не по суши, пицце или коле в баночках. Но от мысли, что однажды не сумею вспомнить вкус еды в доме моих родителей, становилось тоскливо и ещё более одиноко.

Каша уже хорошенько разварилась, когда меж деревьев, наконец, показался гомункул. Я видела, что мужчина хмурился, и в словно бы в ответ на это предостережение, молчавшее до сих пор, взметнулось и забило в набат. Тревога охватила меня быстро, будто лесной пожар сухой подлесок.

– У меня есть новость, – мрачно заключил Айолин. – Не знаю, хорошая или плохая… Но, похоже, я нашёл убежище Умбры.

– Что? – от неожиданности я даже выронила длинную походную ложку, которой помешивала наш ужин в котле.

Мужчина остановился неподалёку, не доходя до стоянки. Махнул мне рукой, призывая идти за собой:

– Пойдём, надо успеть осмотреть всё до наступления темноты.

Я с сомнением оглядела лес – у нас в запасе было не более часа.

– Уверен, что успеем?

– Если перестанем болтать, да, тут недалеко. Не хотелось бы столкнуться нынешней ночью с теми тварями рядом с убежищем. – Айолин делился своими догадками, будто нехотя, мрачнея с каждой произнесённой фразой. – Подозреваю, что Умбра создал их как стражей своего дома. Я не уверен, но его близость может сделать их сильнее. Тогда костры нас уже не спасут.

Делать было нечего, хотя идея мне отчего-то совсем не нравилась. Я чувствовала, что впереди ждала смертельная опасность, ничуть не меньше той, что удалось избежать вчера.

Но, возможно, иного и не дано. Первую часть пути попадалось много мелких монстров, с которыми могли бы справиться и новобранцы. Исключением стала лишь парочка гроков. Но чем дальше в лес мы продвигались, тем реже были встречи, зато опасность тварей выросла во стократ. Теперь каждый наш день может стать последним. И с постоянным ощущением приближения опасности предстоит жить ещё долго.

Я подхватила перевязь с ножнами, застегнула её на поясе и пошла за гомункулом.

– Как ты его нашёл? – тревога всё нарастала, я косилась на деревья, почти ожидая увидеть знакомые силуэты монстров в масках. Даже сильная спина гомункула, идущего впереди, вопреки обыкновению, не давала спасительной уверенности в том, что всё окончится благополучно.

Я смотрела на тёмные волосы Айолина, собранные в хвост, перевязь для оружия, обхватывающую плечи мужчины. И почему-то эта привычная картина вызывала ощущение неправильности.

Ощущение огромной ошибки настигло меня ещё до того, как Айолин обернулся:

– Под одним из деревьев. Сначала решил, что это просто чья-то заброшенная нора или логово монстра. Но лаз короткий и ведёт в землянку с дверью.

Мой спутник говорил убедительные слова и вёл себя почти как обычно. Разве что едва уловимое лихорадочное предвкушение, мелькавшее в серых глазах, могло бы заставить меня заподозрить неладное.

Это был не Айолин.

Натянутая внутри струна оборвалась, тревога сменила тональность, будто бы волшебная интуиция обрадовалась, что я, наконец, правильно интерпретировала её послание.

Я улыбнулась, хотя больше всего мне хотелось громко рассмеяться, проклиная свою неосторожность.

– Неужели ты успел залезть внутрь? – спросила я монстра, что излишне внимательно всматривался в моё лицо. Похоже, моё поведение несколько насторожило его.

– Не стал, просто закинул внутрь подожжённую ветвь. Этого хватило, чтобы осветить яму, – он отвернулся и пошёл вперёд, стремясь увести меня подальше от безопасной стоянки.

И это было довольно странно. Чудовище давно могло наброситься на меня. Я не успела бы добежать обратно.

Быть может, опасался появления гомункула?

Мысль о том, что странный имитатор мог быть прислужником Арда, которого тот отправил, чтобы привести меня к убежищу, я отбросила.

Не стоит даже в шутку думать о теневых тварях как о возможных союзниках. Они не люди, их чудовищное восприятие мира я едва ли смогу понять.

Значит, скорее всего, нечисть ведёт меня прямиком в своё логово.

Вот только, что это за монстр?

Он не боится дневного света.

Разумен.

Но не смог зайти в круг кристаллов.

Запоздало, но я всё-таки осознала, что «Айолин» держался поодаль и не заходил в зону защиты.

На ум приходит лишь один представитель местного бестиария.

Райхиры не были в прямом смысле детьми Тени, но более приятными от этого не становились. Они считались высшей нечестью, то есть были разумны, но, к счастью, не особенно сильны. Единственный их магический дар – искусные иллюзии, с помощью которых они могут изменять не только себя, но и отправлять фантомов-шпионов следить за потенциальными жертвами. Физически твари сильнее людей. Ненамного, но достаточно, чтобы без особого труда убить какого-нибудь крестьянина, утащить в своё логово и затем глодать кости незадачливой жертвы.

Помимо всего прочего, райхиры были падки на человеческих женщин. И нередко похищали их вовсе не из гастрономического интереса…

Нужно выбрать подходящий момент для атаки и застать монстра врасплох, иначе шанса на победу может не быть. Чем грозит проигрыш, думать не хотелось. Чудовища могут держать женщин в своих логовах годами, совокупляясь с ними в свободное от охоты времени. Редко, но рыцарям приходилось освобождать обезумевших пленниц райхиров. Что и говорить, никто из найденных женщин так и не оправился.

А, если с едой твари не везло, ею становилась рабыня монстра. Вот такая жизнь по принципу – ноль отходов.

Если он до сих пор не вернул свой истинный облик, значит, рассчитывает соблазнить меня под личиной Айолина. Так они обычно и охотятся на женщин. Принимают вид красивого мужчины и соблазняют жертв.

Им нравится, что поначалу женщины ложатся с ними в постель добровольно. А, натешившись, монстры принимают свой истинный облик. И только, когда перед жертвами предстаёт двухметровое краснокожее чудовище с длинным вываленным языком и глазами навыкат, бедняжки осознают, кого только что держали в объятьях…

Злость помогала мне держать себя в руках. В голове созрел не самый гениальный, но всё-таки план.

Пальцы моей левой руки скользнули к вороту куртки и ослабили его. Затем я распахнула полы верхней одежды, под которой носила одну лишь рубашку из довольно плотного сукна.

Одежда бойца ордена едва ли годилась для соблазнения. Никаких тебе глубоких вырезов и шнуровки, которую можно было бы призывно расслабить. Поэтому я лишь сильнее оттянула ткань рубашки назад, заставив её более чётко обозначить округлость груди, и заткнула излишки сзади за пояс.

Для соблазнения слабо годилась не только форма, но и я сама. Никогда не умела флиртовать, раздавать многообещающие взгляды и томно улыбаться.

Оставалось надеяться, что монстр не слишком привередлив и внешности Генерис вполне хватит, чтобы заставить его потерять бдительность.

Правой рукой я огладила кинжал, висевший на бедре, и дрогнувшим голосом окликнула райхира:

– Постой, Айолин.

Тварь обернулась и вопросительно, точь-в-точь как это делал гомункул, вскинула бровь.

Я медленно подошла к чудовищу и заглянула ему в глаза.

– Ты ведь помнишь, что мы должны сделать сразу, как найдём убежище Умбры? – говорила я, понизив голос почти до интимного шёпота.

Я дышала глубоко, чуточку прерывисто. Не от страсти, разумеется, скорее, от мандража предстоящего боя. С трудом, но попыталась представить на месте монстра настоящего Айолина. С его совершенным лицом, чувственными губами и такими прекрасными глазами, что любая женщина, если только её сердце не высечено из камня, растаяла бы в его руках.

Лишь этот зыбкий образ помог мне не дрогнуть от отвращения, когда я коснулась отворота куртки райхира. Я пробежалась пальцами по такой реалистичной грубой коже одежды… И едва не вмазала чудовищу по морде в тот миг, когда длинные пальцы накрыли мою левую руку, лежащую у него на груди.

– Нужно будет сразу подать сигнал остальным, и тогда мы не сможем уже побыть наедине… – начала говорить я, чувствуя себя конченной идиоткой. Может быть, я переоцениваю человеческих мужчин, но мне кажется, что даже вечно озабоченный Хорс, не купился бы на такую откровенную попытку соблазнения. Но по разгоревшейся похоти в глазах имитатора, я быстро поняла, что особенно стараться и не требуется.

Чужая рука скользнула мне на бедро, а я быстрым и неожиданно отточенным даже для меня самой движением вытащила нож и ударила монстра в живот.

Адреналин ударил в голову и за долю секунды в голове моей пронеслись десятки различных мыслей. От страха, что я могла ошибиться, и сейчас вонзила сталь в тело товарища, до отвращения от ощущения того, как твёрдое лезвие входило в мягкое брюхо монстра.

Райхир заревел, из его рта вырвались ругательства, иллюзия пошла рябью и рассыпалась вдребезги. К этому мгновению я уже успела отскочить достаточно далеко и вынуть меч из ножен.

Тратить время на разглядывание твари я не стала – райхир бросился на меня, разбрызгивая тяжёлые капли крови по траве.

– Сучка! Ты заплатишь сполна! – когти на массивных лапах взрыли землю. Я отскочила в сторону, проворачивая меч воздухе, чтобы задеть врага на излёте, но он успел извернуться и, перегруппировавшись, кинулся ко мне.

Убегать от твари было опасно – не стоило подставлять спину, поэтому мне приходилось медленно пятиться, блокируя удары.

И надеяться, что я верно определила в суматохе боя направление.

Несмотря на ранение, райхир наносил удар за ударом, в его горле клокотало от злобы, но я видела, что несмотря на гнев, тварь опасается чистого лезвия старого орденского клинка. Запястье болело от напряжения, вся наука фехтования вылетела у меня из головы. Я могла думать лишь о том, чтобы не выронить меч при очередной атаке и успеть завести монстра в задуманную мной ловушку.

Однако я переоценила свою стойкость…

Краснокожий монстр изогнулся и новым сильным выпадом выбил меч из руки. Запястье взорвалось болью, но я всё же метнулась в сторону раскидистого дерева, чьи листья в солнечном свете едва ощутимо отливали синим.

Бежала, как никогда в жизни, обещая славить Криса, гонявшего меня по тренировочной площадке, до конца дней своих, если только мне удастся добраться до кроны…

Удар о землю был столь силён, что воздух разом покинул лёгкие. Монстр навалился на меня сверху, схватил за волосы и заставил запрокинуть голову назад. Я ощутила тяжёлый смрад его дыхания. Огромный скользкий язык скользнул по моей шее, а чудовище глумливо рассмеялось. Теперь его голос даже отдалённо не напоминал голос гомункула:

– Я бы сожрал тебя на месте, но такую сладенькую мне удаётся добыть впервые. Крестьянки хороши, но тебя я буду смаковать долго.

Треск разрываемой по швам кожи куртки стоял у меня в ушах. Но ощущение опасности отчего-то разом исчезло. Моя голова была запрокинута до боли, поэтому я отчётливо видела синеватую крону над нашими головами. Волшебное дерево потихоньку поглощало магическую энергию, что бурлила в райхире, но этого было недостаточно.

Краем глаза я заметила сук, лежащий неподалёку, сжала его, что есть силы, молясь о том, чтобы то была ветвь именно дерева с синеватыми листьями. И ударила, целясь в бедро монстра, которым он прижимал меня к земле.

Кровь хлынула мне на лоб. Голова твари упала на землю и уставилась на меня глазами, налитыми похотью и кровью. Я ошарашенно взглянула на дело рук… явно не моих.

– Ты воткнула в него сук аганита? – раздался над головой до боли знакомый голос гомункула. – Ловкий ход! Значит, будем считать, что бой засчитан!

Я скинула с себя тяжёлое тело дохлой твари и, чертыхаясь, поднялась.