Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Я промолчала. Интересно, что скажут деревенские, когда поймут, что у Айолина ещё и глаза в темноте светятся?
Нас накормили, напоили и разместили в небольшом домишке. Жена старосты предложила было постелить мне и Мелле отдельно, но Айолин сухо заметил, что все мы товарищи по оружию, провели в пути уже не одну ночь и привыкли спать бок о бок.
В деревне никаких волшебных светильников и в помине не было, поэтому стемнело очень быстро. Глаза слипались и настроя на разговоры не было совсем, поэтому отход ко сну мы оттягивать не стали. Я расстелила свой походный матрас, укралась одеялом и провалилась в сон без сновидений.
Только где-то на краю сознания мне чудился чей-то голос.
Глава 14
Так вышло, что самыми неподготовленными к передвижению по лесу оказались мы с Меллой. Григ, как и многие знатные лорды, любил охоту. Хорс родом из небольшой деревушки где-то на окраинах Стейнхорма, он с детства пропадал в лесу. Не знаю, где поднаторел Айолин, но он мог заткнуть за пояс их обоих, а вот мы…
Мелла по происхождению горожанка. Лес она не видела даже на картинках. В ордене нас, конечно, учили полезным в путешествиях вещам. Но те же силки девушка, как и я, умела ставить лишь в теории.
В своей прежней жизни я любила ночёвки на природе. Но одно дело – приехать на машине в лес, разбить палатку и сделать шашлык. Другое – идти целый день через буераки, таща на себе амуницию и пытаться отогнать от себя гнуса.
Поэтому в первый же день в лесу мы с Меллой изрядно погрустнели и кое-как дождались вечернего привала.
Как и ожидалось, за весь день мы не увидели ничего подозрительного. То есть, конечно, подозрительным было всё. Но исключительно для меня, таращащееся на странных насекомых, птиц и растения.
Я старалась держать себя в руках и не замирать над каждым диковинным жуком, но получалось не очень хорошо. В конце концов Айолин, идущий впереди, не выдержал и не без лёгкой иронии заметил:
– Ольга, я понимаю, что Мытищи настолько загадочное место, что орпусы там не водятся, но постарайся сосредоточиться.
Краска залила лицо, и я была уверена, что моё смущение заметили все спутники. Как назло, белокожая Генерис краснела столь явно, что пытаться делать морду кирпичом было бесполезно.
Поспешно отвернувшись от яркой птицы, я заставила себя сосредоточиться на тревоге, бередящей душу. Кажется, я всё лучше понимала её значение.
***
Вечерний привал мы устроили недалеко от лесного ручья. Айолин крепил магические охранки, которые должны были сообщить, если в округе появятся опасные непрошенные гости. Мелла занялась приготовлением ужина, парни ушли за дровами – их нужно было запасти изрядно, чтобы хватило на всю ночь. Хотя лето уже было близко, ночи всё ещё были прохладными, тем более в такую ясную погоду, какая выдалась сегодня.
Мне досталась не менее важная миссия – натаскать воды. До ручья было рукой подать, хотя он не был виден с места нашей стоянки, звуки потоков, разбивающихся о корни и камни, прекрасно доносились до нас.
Я была слишком измотана за день. Слишком привыкла к чувству тревоги.
Поэтому попалась так просто.
Хотя трудно предположить, что можно было сделать, чтобы избежать предначертанного.
Стоило шагнуть за деревья и густой кустарник, скрыться с глаз спутников, как на меня дохнуло пряным запахом глубокой летней ночи. Я, кажется, могла разобрать тающие в воздухе нотки базилика, розмарина и ночных фиалок. Знакомый и уютный аромат, вот только реальность вокруг будто застыла, истратила краски. Все звуки, кроме моего дыхания и едва слышного скрипа котелка в руке, пропали. Даже назойливый звон исчез, потому что предупреждать уже было не о чем.
Всё случилось.
Я стояла на небольшой поляне, которой совсем недавно здесь не было. Кругом – глубокая ночь разгара лета, хотя там, в реальности, весна ещё не окончательно уступила свои права. Бледный свет звёзд и луны освещает высокую траву и каменный трон, стоящий посреди прогалины.
Почему-то я сразу узнала его, будто мы встречались раньше.
Светловолосый мужчина, восседающий на троне. Тело его заковано в тёмные доспехи. Тяжёлый венец, выкованный из острых зубьев, покоится на голове. В тенях, сгустившихся у ног, слышались то стенания, то стоны наслаждения загубленных им душ.
– Не думал, что ты настолько не любишь одиночество, Ольга.
Я молчала, не зная, как обратиться к Арду. По местным поверьям бог был персонификацией первозданной силы Тьмы. Как говорить со стихией, чтобы не разозлить её?
Страха, вопреки ожиданию, почему-то не было. Будто всё самое ужасное уже случилось, и теперь оставалось лишь расслабиться и наблюдать за происходящим.
Как и всегда в подобных ситуациях, моя голова была ясна и разум искал объяснение происходящему. Конечно же, первое предупреждение касалось алтарей. Я получила его сразу после разговора с прохожей. Найти священное место можно лишь в определённых обстоятельствах. В книге, которую я читала, так и было написано:
«Когда нужда одолевает тебя, и ты готов заплатить великую цену. Избери одиночество, чтобы никого не было подле и ничьи взгляды не касались тебя».
В Орме существовало поверье, что магии легче твориться, если никто не смотрит, но, очевидно, пока я не осталась совсем одна, алтарь Арда и впрямь не мог появиться передо мной. А в обители? Я не всегда была с кем-то…
– Я куда более тактичен, чем зануда Квелта, и не настолько агрессивен, как Бэста, чтобы врываться в сферу влияния другого бога, – в голосе Арда мне чудился вой волков, звуки безлунной ночи и чей-то шёпот. Откуда-то я знала, что нельзя слишком вслушиваться в слова божества и пытаться разглядеть его лицо, скрытое в тени венца. Если желаю сохранить разум. – Есть правила, которым нужно следовать. Даже если очень хочется об этом забыть.
– Зачем я вам? – конечно, я нуждалась в помощи, но у богов её не искала, памятуя о том, что придётся платить высокую цену. Значит Арду самому что-то понадобилось от меня. И, подозреваю, выбора особого у меня нет.
– Мне нужна услуга, которую можешь оказать только ты. Разумеется, моя милость будет с тобой. Иномирянке, вроде тебя, она придётся кстати.
Не стоило удивляться, что местное божество в курсе моего иномирского происхождения.
А может..? Не он ли приложил руку к моему перемещению сюда?
– Не я, – ответил мне бог, хотя вопрос вслух я так и не задала. – Случилось это по глупости бывшей хозяйки твоего тела.
– Как?
– Генерис обладала тёмным даром, о котором знали лишь единицы даже в её семье. Она могла менять души местами. Покушение должно было стать прикрытием для ритуала. Генерис собиралась поменяться местами с Лидией, а затем уничтожить её уже в своём теле. Так девочка Дерринов получила бы всё, что желала – мужчину, ребёнка и корону. Но, к сожалению, Генерис не доставало сообразительности, чтобы понять – настолько сложный ритуал даже в идеальных обстоятельствах провести непросто. А магическая защита Лидии свела на нет все шансы на удачу.
Мой взгляд скользил по причудливым тёмным узорам, испещряющим броню бога. То и дело завитки и линии складывались в лица людей, искажённых страданиями или похотью. Подходящее одеяние для бога тьмы. Вот только, вопреки моим ожиданиям, Ард не тянул на киношного злодея.
– Тьма, Свет, Хаос или Порядок, владения богов-абсолютов, они не имеют ничего общего со злом и добром в понимании людей. Вы называете злом смерть от тёмной магии, но чем лучше гибель от испепеляющего света? И сколько зла в ночи страсти, соединяющей любовников? А ведь это тоже часть меня.
– Не понимаю, – признала я. В книгах, что мне довелось читать, об Арде говорили, как о тёмном боге. Тьма – это одна из первосутей, которые стоят в основе этого мира, наряду со Светом, Хаосом, Порядком, Жизнью и Смертью. Они обладают абсолютной властью над всем остальным, что попадает в сферы их влияния. Так, помимо первородной Тьмы и магии, пришедшей из неё, Арду подвластна ночь, как время суток, тени, отбрасываемые предметами, ложь, насилие и многие другие не очень приятные вещи.
– Я бы оскорбился, будь мне доступно это чувство, – теперь в голосе Арда я слышала звук ночной грозы и стук дождя по стеклу. – Мне подвластно всё, чего касается тьма. Есть вещи, которые принадлежат мне полностью. Есть те, на которые я влияю вместе с остальными богами. Ты же не считаешь, что Квелта не имеет отношения к тому, что при свете дня убивать людей ничуть не сложнее, чем при покрове ночи?
Мне нечего было сказать в ответ. По правде, я не слишком размышляла над сутью местных богов. Как-то не до того было.
– Получается, убийства при свете дня под властью Квелты? – осторожно уточнила я, сама, не понимая, зачем затеяла тут теологические изыскания. Но, похоже, боги Орма настолько отличались от принятого представления о них, что удержаться от любопытства я не могла. Пусть и ощущала, что постепенно мне становится дурно.
– А убийства, совершённые спонтанно – стезя Бэсты. Когда же убивают расчётливо и хладнокровно – это часть первосути Коринуса. Несправедливо, что злом при таком раскладе считаюсь лишь я и Бэста. Впрочем, меня это в полной мере устраивает.
«Потому что несправедливость тоже часть его сути», – закончила я про себя.
– Именно. Кажется, ты начинаешь немного понимать, как здесь всё устроено, – в нечеловеческом голосе Арда промелькнул призрак одобрения. – Однако ты уверена, что это единственное, что интересует тебя сейчас? Здесь нет времени, мы можем разговаривать, сколько угодно, но смертному телу пребывание у алтаря даётся нелегко.
Я ощущала его правоту. Голова гудела, а к горлу подкатывала тошнота. И явно не от обилия информации.
– Почему именно я? У неё не вышло забрать душу Лидии и переместить её на своё место. Но как в этом теле оказалась я?
– Не знаю. Мне не ведомы законы вашего миры, – голос Арда снова стал безразличен. Казалось, его нисколько не беспокоило, что приходится отвечать на вопросы какой-то смертной. – Возможно, именно твоё появление здесь было случайностью. А, может быть, нет.
– Почему вы рассказываете мне всё это? – я сомневалась, что у бога настолько много свободного времени, чтобы читать мне лекции об устройстве мира.
– У меня нет свободного и несвободного времени. Я – всё, что я есть. Сумерки, что опустились на этот лес. Грок, подбирающийся сейчас к твоим спутникам и желающий напиться их крови. Метилиндосы, цветущие при свете луны. Беседа с тобой – что песчинка на берегу моря. Но она важна, ибо я хочу, чтобы ты служила мне добровольно, а не под принуждением.
– Хорошо, – решилась я, наконец, прекрасно понимая, что что бы там ни было, а мне придётся согласиться на предложение Арда. Сомневаюсь, что где-то там выстроилась очередь из богов, которые пожелали бы заступиться за меня перед абсолютом Тьмы. А, значит, при желании он может сотворить со мной всё, что угодно.
В голове плясали сумбурные картины моего «служения» Арду. Я то представляла себя облачённой в чёрный балахон и приносящей в жертву невинную девицу, то видела свою обнажённую и перемазанную кровью фигуру, танцующую вокруг костра.
– У тебя богатое воображение, – сухо заметил бог.
– Что мне нужно будет сделать? – в реальность происходящего пока верилось с трудом, но раз уж мне всё равно придётся помочь Арду, лучше понимать, на что я соглашаюсь. Потому что убивать невинных или творить что-нибудь подобное, я не смогу, даже чтобы спасти себя.
Тут я впервые увидела улыбку бога. По телу прошла дрожь странного предвкушения, будто в изгибе губ Арда было тёмное обещание, предназначенное мне одной. Он тихо проговорил:
– Вернуть к жизни Умбру.
Глава 15
– Вы это серьёзно? – поразилась я заявлению бога. – Магических способностей у меня нет, так что на некроманта я не тяну…
– Ты и сама знаешь, что дар у тебя есть, – бархатистый голос Арда ласкал слух. Мужчина поднялся со своего трона и шагнул ко мне. Трава под его ногами не издавала и шороха, лишь мягко расступалась, пропуская вперёд. – Он слабый, не такой, как магические таланты нашего народа, но есть.
Я наблюдала за каждым шагом бога, словно завороженная. Чем ближе Ард подходил, тем отчётливее на меня накатывали самые низменные желания и мысли. Мне чудился терпкий, чуть сладковатый запах плотской любви. Кончики пальцев мелко подрагивали. Их почти сводило от боли – настолько сильно хотелось прикоснуться к тяжёлому доспеху, дотронуться до гладкого подбородка и совершенных губ. Я прикусила губу, силясь унять иррациональное предвкушение.
Разумом я сознавала, что мои чувства не имеют ничего общего с привычным влечением женщины к мужчине. Просто Ард и был – самим влечением. И возможно таким незаурядным образом он высказывал своё расположение. В конце концов, сгорать от желания лучше, чем верещать от страха или боли – это бог тоже мог устроить для меня.
Когда окованная металлом перчатка коснулась щеки, я уже была готова молить о близости. Дыхание тяжело вырывалось из груди, а окружающий мир поплыл от жаркого марева перед глазами.
– Твоя магия станет лишь сильнее. Она напитается энергией Орма, и скоро никто не посмеет заявить, что дара ты лишена, хотя внешне по-прежнему будет так казаться.
Интимный шёпот, звучащий почти на грани слышимости, растаял. Я вздрогнула, будто от удара, и обнаружила, что Ард исчез. Его фигура вновь восседала на троне, словно он никогда и не покидал его.
– Почему я должна верить вам? – язык едва ворочался, но потихоньку самообладание возвращалось, и меня затопил ужас от осознания могущества Арда. От того, насколько я потеряла себя от одного его присутсвия рядом. – Сила предупреждала о встрече именно с вами.
– И это было верно. Тьма – одна из самых страшных бед, что может настигнуть в этом мире. В твоих же интересах договориться со мной по-хорошему.
Я скривилась. Хочет, значит, чтобы я служила ему добровольно, а не под принуждением.
– Что будет, если откажу? – быть может, вопрос звучал излишне вызывающе, но хотелось знать, какая именно кара нависла надо мной. Честно говоря, я не очень боюсь смерти. Если она быстрая и безболезненная.
– Мне нет смысла убивать тебя, – он улыбался, будто наслаждался каждым произнесённым словом. – Я продолжу влиять на твою жизнь также, как делал это до сих пор. Не думала же ты, что попала в орден случайно? Что тебе просто повезло.
Под ложечкой неприятно засосало. С самого начала история казалась мне странной. Слишком уж много совпадений. Пророчество мастера Арштера пришлось очень кстати – я не знала, куда податься и что делать дальше. И тут такой шанс…
– Я послал пророку видение, которое убедило его искать тебя. Разумеется, Телль и не предполагает, что его даром манипулировали.
– То есть всё это враньё? – меня, конечно, смущала роль «избранной». Но ещё неприятнее было сознавать себя мошенницей, которая, пусть и невольно, но обманула окружающих. Нет, конечно, у мастеров были сомнения на мой счёт, но я видела, Крис начал мне доверять и выходит зря…
– Нет. Я не мог напрямую обмануть пророка. Он видит не только образы будущего, но и ложь. Ты действительно станешь для Ордена пятерых тем новобранцем, которого они забудут ещё нескоро.
Мрачное обещание, звучавшее в голосе божества, мне совсем не понравилось.
– Я могу сделать твою жизнь легче или, напротив, настолько невыносимой, что смерть покажется наградой, – голос бога в противовес всему, что он говорил был мягким и нежным. Мне чудилось звучание колыбельной, что мать поёт своему ребёнку на ночь… Я уронила котелок и прикрыла уши руками. Голова раскалывалась всё сильнее, ещё немного и за мой рассудок ручаться будет нельзя. – К тому же совсем скоро ты больше не сможешь оставаться в ордене, не важно, согласишься ты на моё предложение или нет.
Откуда-то я знала, что эти слова абсолюта можно считать своего рода пророчеством. Они болью отзывались во мне. Не хотелось признаваться даже самой себе, но в тайне я надеялась остаться. Я не желала быть воином и сражаться с тёмными тварями, но мирные стены обители стали первым местом в этом мире, где я нашла приют и спокойствие.
– Почему мне придётся уйти? – голос мой чуть дрожал. И дело было не только в том, что голова гудела всё сильнее, а ноги слабели от силы, разлившейся у алтаря.
– Потому что ни Джарел, ни Лидия не позволят тебе жить счастливой жизнью.
Я знала, что это так, хотя меня и удивило, что предупреждение Арда касалось и святой тоже. Если память не изменяла, именно она просила принца пощадить Генерис. Так во всяком случае твердили слухи, а почитатели моей соотечественницы в очередной раз умилялись её благородству.
– Как мне воскресить Умбру? – наконец, решилась я. – Сразу предупреждаю, я не готова приносить в жертву людей или…
– Поменьше драматизма, – абсолют поднял руку, прерывая поток слов. – Когда-то мы с Умброй заключили сделку. Я обещал, что помогу ему единожды избежать смерти…
Ард подарил своему последователю артефакт, сферу, состоящую из двух частей – белой и чёрной. Умбра разделил его. Чёрную половину он поместил в переплёт одной из своих книг, белую – спрятал в убежище. После смерти физической оболочки, душа Умбры разделилась на две части. Каждая из них направилась к одному из волшебных маяков, которыми и являлись половики артефакта. Не раздели Ард душу тёмного, она ушла бы в посмертие.
Пока сфера не собрана, ни один даже самый искусный маг не сумеет заподозрить в ней артефакт, а уж тем более заметить в его половинках осколки души. Вот только, чтобы вернуть душу Умбры к былому состоянию, нужны обе полусферы. А одна из них, та что в книге, хранится в архиве Ордена пятерых…
Остальное я додумала сама. Не из вселенского милосердия, надо полагать, Ард послал то пророчество. Ему нужен был последователь среди светлых служителей Квелты. Тот, кто сможет пробраться в архив и забрать часть артефакта из фолианта Умбры.
Я.
Но почему именно я?
– Мне нужна не именно ты. Сгодился бы любой бездарок. Но подобных тебе не так много в этом мире, а те, кто есть… слишком предубеждены против меня.
Да, а ещё я была в таком отчаянии, что ухватилась за шанс попасть в орден. Стал бы вступать в него другой человек, лишённый дара, ещё вопрос. Любой гораздо лучше меня знает мир, знает, какую помощь и где может получить, а я была подобна слепому котёнку, тонущему в реке.
Неприятно сознавать, но, не вмешайся Ард в мою судьбу, я едва ли была до сих пор жива.
– Вы предлагаете мне обокрасть товарищей?
– Разве можно назвать это кражей, когда они даже не знают, чем владеют? – голос Арда на миг стал более человечным, в нём послышались оптимистичные и чуточку ехидные нотки. Точь-в-точь так разговаривает Крис…
– Вы передёргиваете правду.
– Как и ты, Ольга. Разве не так? – возразить мне было нечего.
Глава 16
Большинство магических ловушек этого мира реагируют на энергию Создателя, сосредоточенную во всякой живой и неживой оболочке. Этот способ обнаружения и устранения опасности самый распространённый и действенный.
Маг настраивает артефактного стража на «слепки» энергии всех доверенных лиц и окружающих предметов. Если появляется новый отпечаток, не знакомый магической защите, её носитель тут же распознаётся и получает по первое число.
Что именно – зависит от артефакта. Может просто парализовать, а может и вовсе испепелить на месте.
Энергия Создателя есть во всём, кроме некоторых бездарков. Почему у одних людей, лишённых дара, она всё-таки оседает в теле, а у других – нет, не совсем ясно. Возможно, дело в том, в каких обстоятельствах страдалец лишился магии. Но исследователи этого мира до сих пор не пришли к единому мнению.
Архив, в котором хранятся книги тёмных магов, как можно догадаться, защищён со всех сторон. И магически, и вполне себе физически – человек с улицы попасть в главную обитель просто не сможет, не то, что проникнуть в архив.
Поэтому и нужна была я.
– Допустим, мне удалось забрать сферу. Что потом?
– Просто соедини её со второй половинкой.
– Но, ведь она…
Находится в убежище.
Ард понимающе улыбнулся. Должно быть, ему нравилось видеть моё разочарование.
Кому понравится, что его жизнь последние месяцы разыгрывалась как по нотам.
– Значит убежище обнаружим именно мы?
– Да. И я бы на вашем месте не расслаблялся. Умбра – способный ребёнок, и добыть его сокровища будет непросто.
На мгновение я отчётливо ощутила ликование в голосе бога. Тёмное и безумное. Бросило в холод, спина заледенела от страха. Предупреждение о смертельной опасности настолько явственно скрутило меня, что двояко толковать его невозможно.
Добывая эту половинку артефакта, я вполне могу умереть.
Я молча стояла, шатаясь от тяжести, что давила на меня в этом странном мире у алтаря.
Не могло всё быть столь просто. В предложении Арда определённо был скрыт обман. Бог Тьмы не станет делать честных предложений, для него это противоестественно.
Уловив мои мысли, абсолют чуть улыбнулся, безмолвно подтверждая невысказанную догадку. Значит, есть скрытая ловушка, которой я пока не вижу.
– Мне нужно просто соединить половинки вместе?
– Да, таков был наш уговор.
– И артефакт не убьёт меня? Или взбесившийся колдун?
– Исключено, – Арда забавляло моё желание предусмотреть всё.
Но отчего-то я упорно чувствовала, что задаю неправильные, не те вопросы. Вот только голова гудела всё сильнее. Мысли становились вязкими и ускользали от меня. Перед глазами заплясали чёрные мошки.
– Хорошо. Я помогу Умбре, а вы поможете мне выжить и обустроиться в этом мире. Это значит, что я буду жива, здорова, свободна, в твёрдом уме и в безопасности, – слова давались с трудом. Испарина выступила на лбу и уже, проваливаясь во мрак, я услышала сухой голос.
– Таков уговор.
– …га! Ольга! – кто-то остервенело тряс меня за плечо и ощутимо похлопывал по щекам.
Я открыла глаза и несколько утомительно долгих секунд всматривалась в сияющие во тьме глаза, не в силах понять, где я.
В нос ударил неприятный едкий запах горелого, где-то вдалеке слышались голоса. Мысли ворочались вяло, а гомункул что-то говорил, но я с трудом могла его слышать.
– Что с тобой? – в голосе командира нашего отряда я слышала неподдельное беспокойство.
– Не знаю, – прохрипела я, ненавидя себя за то, что приходится в очередной раз врать.
И сколько будет такого вранья в будущем.
– Я почувствовала себя плохо и, похоже, потеряла сознание.
Наверное, было бы романтично, подними Айолин меня на руки, чтобы донести до места стоянки. Я совсем не держалась на ногах, а гомункул, как я уже успела узнать за время путешествия, был невероятно силён. Но, похоже, ему это и в голову не пришло, так как спутник просто закинул одну мою руку себе на плечо и, по-свойски поддерживая за талию, поволок к костру…
– Ты что, смеёшься? – мужчина с подозрением покосился на меня, трясущуюся от подавляемого смеха.
Вот уж действительно. Женщина всегда остаётся женщиной.
Даже, если ей только что угрожал сам бог Тьмы.
Вскоре мне стало не до смеха.
Место нашей стоянки было разворочено и посреди бедлама лежала огромная туша неизвестного мне монстра.
Хотя…
Что-то такое Ард говорил, про то, что нас поджидает какая-то неведомая тварь, но в общем потоке информации я просто не запомнила деталей.
Чудовище отдалённо напоминало гигантское насекомое – мокрицу или сколопендру. Такое же плотное тело, покрытое сочленениями, отливающими в свете костра глянцем. Вот только лапы у твари были по-звериному мощные и в количестве всего четырёх штук.
Как выглядела голова монстра, сказать было сложно, потому что на положенном месте её не оказалось.
Её сосредоточенно переворачивал в огромном костре Григ. Лицо парня казалось почти бескровным, а, может, так оно и было, голову юноши обхватывала повязка, уже намокшая от крови.
Меллу и Хорса я поначалу не заметила, но затем из-за туши чудовища показалась темноволосая голова девушки. Завидев нас, она вздохнула с облегчением:
– Хорс жив, я сделала, что смогла.
Осторожно усадив меня возле костра, Айолин быстрым шагом направился к парню, который очевидно был без сознания.
Григ на мой приход, казалось, не обратил ни малейшего внимания.
Ещё бы. Ведь голова монстра, которую орденец сосредоточенно «обжаривал» на костре, уже вяло, но всё ещё клацала зубами.
– Айолин сказал, если не сжечь голову до костей, грок может регенерировать, – одними губами прошептал приятель. Он не сводил взгляда с образины, шевелящейся в огне, будто она могла кинуться, стоит лишь ослабить внимание…
А, может, и могла, я осторожно отползла подальше и спросила:
– Что здесь произошло?
– Мы не успели до конца установить защиту, грок напал прежде. Хорса он свалил сразу, тот даже сообразить, что происходит не успел, – я ясно видела, что Григу не по себе от одного только воспоминания. – Он выхватил у него кусок прямо из груди. Если бы с нами не было Меллы с её талантом, он бы не выжил.
Молодой дворянин любил Хорса не больше, чем я, но сейчас в глазах моего соратника сквозила такая боль, что я лишний раз получила подтверждение тому, что Григ действительно хороший парень.
В следующий миг хмурые складки разгладились на лбу юноши, и он восторженно произнёс.
– Айолин был невероятен! Я знал, что гомункулы быстры и сильны, но, чтобы настолько? Он снёс ему голову одним ударом. Одним! Ты понимаешь? Это же грок. Его панцирь прочнее иных доспехов.
На секунду я пожалела, что не застала боя. Но только на секунду. Если грок чуть не убил Хорса и ранил Грига, от меня бы он и мокрого места не оставил.
– Не так уж невероятен, раз Хорса ранили столь сильно, – сухо оборвал нас гомункул, появившийся из-за спины.
По хмурому лицу мужчины я видела, что он не доволен собой.
Отчего-то я была рада проявлению этого чувства. Значит, Лидия не единственное, что заботит воина в жизни.
Он посмотрел на меня своими невероятными глазами и с сожалением произнёс:
– Ты в ужасном состоянии. Не знаю точно, что произошло, но из тебя будто высосали все силы. И Мелла не может пока помочь, Хорсу она нужнее.
Я молча кивнула, и не собираясь требовать к себе особого отношения в нынешней ситуации.
Смущало меня только одно. Ард предупреждал, что пробраться в убежище будет очень непросто, а грока упомянул вскользь, будто он не представляет из себя ничего особенного.
Что же нас ждёт впереди?
