Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 11
Когда в книге героиня попадает в иной мир, она либо быстро вливается в новую действительность, либо страшно долго отказывается верить в происходящее. Со мной вышло иначе. Я сразу осознала, что уже не на Земле, но чувствовала себя больше наблюдателем, чем участником событий.
Вопреки здравому смыслу мне до сих пор трудно принять, что тело Генерис теперь моё. Оно, словно одолженная одежда, которую при желании можно снять и вернуть прежней хозяйке.
Пока я думала так, мне было легче переносить всеобщую ненависть, презрение, осуждение, направленные на неудачливую убийцу Лидии. Нельзя сказать, что Генерис упоминали в разговорах так уж часто, но к ней сводились многие беседы о королевской семье.
Я радовалась, что могу отстранённо воспринимать откровенную людскую неприязнь. Жизнь Генерис и жизнь Ольги в моём понимании никак не соприкасалась. И багаж грехов первой я не воспринимала своим.
Но сегодня душевная броня дала трещину. Я осознала, что всё-таки пустила здесь корни и привязалась к тем людям, к которым не должна была.
Наверное, нет ничего странного, что я прикипела душой к мальчишке, хотя он и был откровенно против моего присутствия в ордене.
Ей-богу, будто чувствовал, в чём подвох!
Крис напоминал мне младшего брата, но, как я давно успела убедиться, был разительно более зрелым внутри. Всё-таки в Орме с его отчасти средневековым укладом общества взрослеть приходилось быстрее, а Леонталя ещё и жизнь изрядно потрепала. Поэтому Крис у меня вызывал невольное уважение. К тому же ему было наплевать на лицо Генерис, поэтому можно было не беспокоиться о внезапно вспыхнувшей юношеской влюблённости с его стороны.
Почему-то я отчётливо видела, как через некоторое время мы с ним смогли бы стать хорошими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Могу с лёгкостью представить наши разговоры с взаимными подковырками и потоками брани. В таком «предвидении» нет ничего волшебного. Так иногда бывает, когда встречаешь человека, с которым находишься на одной волне.
Так могло бы быть и с Крисом.
Но никогда не будет.
И от этого мне было почему-то очень больно. Будто я уже потеряла дорого друга.
Из библиотеки я уходила подавленная далеко за полночь. Леонталь и гомункул погасили за собой светильники, а я ещё долго сидела в темноте, предаваясь жалости к себе.
Если Крис и Айолин разоблочат меня, станут ли вникать, действительно ли я иномирянка, или решат, подобно принцу, что это ещё одна интрига Генерис?
Интуиция подсказывала, что быть откровенной не стоит. При одной только мысли о том, чтобы поделиться с кем-нибудь моей историей, звон в затылке нарастал столь сильно, что я не сомневалась – правда приведёт к смерти.
Тем более, находясь в ордене, я узнала одну малоприятную деталь.
В истории Орма не зафиксировано ни одного перемещения именно души иномирянина. Всегда жители других миров попадали сюда во плоти.
Вообще орденцы знают об иномирянах довольно много. Долгое время пришельцы извне считались ещё одним видом нечисти и новобранцев готовили к возможной встрече с ними. С приходом Лидии, правда, неофитам эту тему преподносят уже осторожнее, а не под грифом: «Обезвредить и убить». Но для меня утешительного мало. В глазах здешних рыцарей я буду либо неизведанной тварью, захватившей тело жительницы Орма. Либо вовсе мошенницей Генерис, ведь подтвердить правдивость моих слов может лишь Лидия, а рассчитывать на встречу с ней не приходится. Раз уж даже гомункул не может увидеть свою хозяйку.
Когда я добралась до женского крыла, половина коридорных светильников уже погасла. Ночью энергию в ордене экономили, поэтому силуэты обрисовывались едва-едва.
О позднем возвращении я не беспокоилась. Хотя в ордене и существовали определённые правила, комендантского часа, как такового, не было. Можно хоть всю ночь не спать, пока ты не мешаешь другим и способен наутро тренироваться и выполнять свои обязанности.
Поэтому я совсем не удивилась, заметив, что не одна в полумраке коридора. В дальнем его конце на скамье, стоящей у единственного окна, кто-то сидел. Задерживаться и разглядывать неизвестного я не стала. Медленно подошла к нашей с Магдой комнате и уже хотела было взяться за ручку, когда услышала знакомый голос:
– Удивительно, что ты уже настолько освоилась здесь, Ольга.
Сердце пропустило удар, и понеслось вскачь. Этот холодный голос я слышала всего один раз в жизни, но запомнила и узнала бы из тысячи. Ещё бы. Ведь его обладатель сетовал на то, что убить меня не удалось.
Всеми фибрами души я чувствовала, что полночный визит гомункула ничем хорошим не светит, поэтому постаралась взять себя в руки и осторожно произнесла:
– Мы знакомы?
Мужчина неторопливо поднялся со своего места. Лунный свет обрисовал тёмный силуэт на фоне звёздного неба за стеклом. Я предпочла, чтобы там, возле окна, он и остался, но Айолин медленно подошёл ко мне и замер на расстоянии вытянутой руки.
Не сделать хотя бы шаг назад стоило большого труда. Спина горела напряжением, будто в неё ввинтили железную арматуру, но всё-таки я вскинула голову и в который раз порадовалась высокому росту Генерис. С моим прежним телосложением я ощутила бы себя крошечным насекомым подле Айолина, а так удалось сохранить подобие достоинства.
– Нет, – ответил гомункул. Теперь, когда он стоял близко, его лицо было хорошо различимо в тусклом свете кристаллов. Высокие скулы, чуть раскосые глаза и очень бледные губы. Но не всё это заставило меня потрясённо застыть и даже на время забыть о настороженности.
По серой радужке глаз мужчины проходили всполохи мягкого света, хорошо заметные в полумраке коридора. Больше всего они напоминали блики солнца в толще льдисто-серой воды. В сочетании с тёмным ободком по краю радужки и чёрными длинными ресницами смотрелось это волшебно.
«Лидия, ты рехнулась», – удручённо подумала я. Было ли это честно, создавать Айолина с такой любовью и вниманием к деталям, придавать особый смысл каждой частице его существования, а затем просто выкинуть из жизни?
Он скупо улыбнулся мне, очевидно, привычный к подобной реакции, а я с трудом вернулась мыслями к сложившейся ситуации и заметила:
– Тогда почему бы вам не представиться, раз вы всё равно уже знаете моё имя.
– Мне казалось, ваш товарищ по трапезе довольно подробно ответил на все вопросы. Особенно добавить мне нечего.
Быть пойманной на сплетнях было откровенно стыдно. Кто же знал, что не только внешность гомункула подобна эльфийской, но и слух? Я понадеялась, что в полумраке коридора румянец на моих щеках не слишком заметен, оправдываться не стала:
– Мне было любопытно, никогда не встречала раньше гомункулов.
Он должен был обидеться. Мой интерес был подобен тому, с которым балаганная публика взирает на цирковых диковинок. Но Айолин не подал виду, что внимание было ему неприятно.
– Действительно, откуда им взяться в другом мире, – лишь негромко заметил он.
Я замерла, надеясь, что мне удалось справиться с паникой, поднявшейся в груди, раньше, чем она успела отразиться на лице. Жаркая волна окатила позвоночник, ладони разом вспотели и дышать стало почти невозможно, но голос Генерис, прорезавший тишину, отчего-то был удивительно спокоен:
– Не пойму, о чём это вы. Мытищи, конечно, жуткое захолустье, но целым другим миром их назвать сложно.
Я настолько привыкла лавировать между ложью и правдой, чтобы случайно не попасться на вранье, что нужная фраза вырвалась сама.
Гомункул воспринял мои слова совершенно спокойно, и следующая фраза подсказала почему:
– Охотно верю. Но также я уверен и в том, что эльфы в нашем мире не водятся, зато водятся в фантазиях людей, населяющих Землю.
Сияющие глаза мужчины были полны иронии. Похоже, он слишком много знал о моём мире, поэтому видел увиливания насквозь и медленно, но верно припирал к стенке. А я этого жутко не любила.
Но, увы, никакого правдоподобного объяснения мне в голову не приходило. Я уж было решила начать плести какую-нибудь чушь, вроде: «Эльф – это такое ругательство в моей деревне», но даже произносить такую ахинею было как-то стыдно. Гомункул, меж тем, продолжал заколачивать гвозди в крышку моего гроба:
– Госпожа рассказала мне, что наделила меня обликом эльфа – выдуманного создания.
Одна мысль о Лидии заставила лицо мужчины преобразиться до странности. Отстранённость и самообладание на миг покинули Айолина, и в глазах его мелькнула почти животная тоска.
Почему-то от этих подсмотренных чувств мне стало не по себе.
– Не понимаю, что вы имеете в виду. Я от плоти и крови – дитя этого мира. Просто приняла вас за другого, – с каждой новой фразой голос мой становился всё суше и враждебнее. Хотелось поскорее окончить неприятный разговор и оказаться в комнате.
Деревянная деверь, будто в ответ на моё желание, распахнулась и на пороге показалась разъярённая Магда:
– Ты! Нашла место для свидания с дружком! Катитесь в одну из свободных комнат и не мешайте мне спать. В отличие от некоторых, у меня завтра тяжёлая тренировка.
Ни разу ещё я не была настолько рада видеть её грубое и недружелюбное лицо. Облегчённо вздохнув, я проскользнула в комнату, оставив «дружка» в одиночестве.
Глава 12
Вопреки моим опасениям, гомункул не продолжил допрос ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Время от времени я ловила на себе его взгляды, но к активным действиям Айолин не переходил.
Иллюзий на его счёт я не строила. Он не поверил мне ни на йоту. Я читала это в его странных глазах. Но, к счастью, в них не было враждебности или параноидальной подозрительности. Казалось, он всё для себя решил на мой счёт, но предпочёл на время отступить и ждать. То ли малейшей оплошности, то ли пока я сама решусь поговорить с ним.
Я отвечала Айолину тем же. Должно быть, воспоминание о его глазах, мерцающих в темноте, сыграло со мной злую шутку. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его бледное лицо, и это категорически не нравилось мне по многим причинам.
Недосказанность, повисшую между нами в воздухе, не заметил никто, кроме Криса.
– Что произошло между тобой и Айолином? – спросил он однажды после тренировки, когда я лежала без чувств после выматывающего кросса. – Если бы я знал его чуть меньше, решил бы что он, как и все эти простофили, положил на тебя глаз. Но это невозможно.
Я порадовалась, что можно было не отвечать сразу. Как всегда после тренировок, дыхание восстанавливалось с трудом. И хотя сейчас, после трёх месяцев муштры под командованием Криса, я уже не находилась в предобморочном состоянии от нескольких кругов вокруг площадки, всё-таки время прийти в себя требовалось.
«Значит, он не рассказал никому о своих наблюдениях», – отстранённо подумала я. Если о подозрениях Айолина не знает Крис, значит, не знает никто в ордене.
До сих пор мне было не совсем понятно отношение орденцев к гомункулу. Большая часть наставников предпочитала не замечать мужчину, в глазах новобранцев я видела либо нездоровый интерес, либо пренебрежение.
Айолина, казалось, всё это не беспокоило вовсе. Его колючие светлые глаза обдавали холодом любого, кто появлялся в поле зрения, за исключением, разве что, Криса. Рядом с гениальным убийцей «эльф» будто оттаивал и становился больше похож на обычного человека.
Гомункул рассказал бы именно Крису о своих догадках, как другу и мастеру ордена, если бы вовсе собирался ими делиться.
– Возможно, он догадывается, кто я, – нехотя отозвалась я, поднимаясь с земли.
Нечестно было так поступать. В конце концов, это ничем не лучше вранья – сознательно вводить в заблуждение небезразличных тебе людей. Но разве был у меня выбор? Честные долго не живут. Если, конечно, у них нет под рукой магии света, способной выжечь до костей противников.
Мне очень хотелось разделить с кем-нибудь бремя тайны, довериться Крису или даже Айолину, хотя симпатия к последнему и казалась мне необоснованной. Но я боялась. Того, что придётся спешно убегать отсюда, сжигая за собой все мосты. Того, что сбежать не удастся, и сжигать будут уже меня. И, что в сотню раз страшнее, мне не хотелось прочесть однажды презрение на их лицах. Понять, что видят они не меня, а Генерис.
– Я не говорил ему, – Крис помрачнел, истолковав мой ответ так, как мне того и хотелось. – Об этом знают ещё лишь двое среди здешних наставников. Но никто из них не передал бы эту информацию Айолину.
Я пожала плечами, словно бы говоря, что тоже не знаю, в чём дело, но от Леонталя так просто не отвязаться.
– Он тебе понравился?
– С чего ты взял? – на моих губах невольно появилась улыбка. Ситуация, в которой я обсуждаю с шестнадцатилетним Крисом свои «сердечные» привязанности, казалась странной.
– Надеюсь, что мне показалось, – серо-зелёные глаза мальчишки были непривычно серьёзны, без намёка на насмешку. – Возможно, меня ввело в заблуждение то, как ты смотришь на него…
Он на мгновение замолчал, подбирая слова.
– Как?
– Без предубеждения. Обычно мужчины-гомункулы интересуют девушек лишь в одном смысле. И смотрят они на них соответствующе…
– Будто хотят затащить на ближайший сеновал? – не удержалась я от иронии.
– Будто не видят личность, с которой стоит считаться. Только тело, подходящее для удовлетворения похоти, – ничуть не поддержал мой шутливый тон Крис.
– Зачем обсуждать всё это со мной? – мастер не был похож на сплетника, готового трепать имя друга за его спиной. Значит, он вбил себе в голову, что я безумно влюблена в Айолина, и хочет предупредить, что вздыхать по нему не стоит.
– Затем, чтобы твой интерес не перерос в нечто больше. Ответить тебе взаимностью Айолин никогда не сможет, – Леонталь не выглядел довольным, говоря это. Похоже, неспособность друга любить кого-либо, кроме Лидии, внушала убийце опасение.
Мне хотелось спросить Криса о многом. Раз Лидия отпустила гомункулов, разорвала ли она магическую связь? В глазах других её созданий читается такая же животная тоска? Но на эти вопросы я не имела права.
– Не стоит беспокоиться, – сухо ответила я на предупреждение наставника. – В этом смысле меня не интересует ни Айолин, ни кто-либо ещё.
И это правда. Иногда, когда одиночество заполняет меня до дна, я думаю, что, возможно, стоит ответить на завуалированные намёки кого-нибудь из мужчин и согреться, если не душой, то хотя бы телом. Представить, что сильные руки, обнимающие меня, способны защитить от подавляющего холода и страха. Я не юная мечтательница, мне было бы достаточно и только плотской связи. Но даже в отношениях ради секса должна быть искренность, которой я дать не смогу. Трудно забыть, что большинство из тех, кто сейчас увивается вокруг, никогда и не посмотрели бы в мою сторону, знай они, что я бездарок.
– Это хорошо, – Крис ненадолго замолчал. – Я ещё не объявил остальным, но на время полевого выезда все новобранцы будут разбиты на группы по четыре человека, к каждой из которых будет прикреплён наставник. Наша группа слишком большая, я не смогу взять всех, поэтому ты, Григ, Мелла и ещё один новобранец из другой группы поедите с Айолином.
Должно быть, прекрасное лицо Генерис всё-таки перекосило от открывшейся перспективы, поэтому что убийца насмешливо уставился на меня.
Дело было не только в Айолине. Но и в Григе, влюблённом в меня. И в Мелле, неровно дышащей к Григу. Не знаю, кто будет у нас четвёртым, но и этого достаточно, чтобы желать провалиться сквозь землю.
Группы под руководством наставников выезжают в отдалённые уголки Стейнхорма, в которых накопились проблемы. Полевые выезды должны занять месяц-полтора. Я не представляла, как проведу это время в такой компании.
– Почему именно так?! – я невольно вскинулась, хотя всегда старалась контролировать эмоции, чтобы не наговорить лишнего. – Чёрт, с ним, с Айолином, но почему я должна быть в одной команде с этими двумя? Ладно бы ещё один Григ…
Я заметила выражение лица наставника и замолчала.
Всё ясно. Кое-кто решил избавиться от всех проблем разом.
Неприятно сознавать, но единственный разлад в группе Криса связан со мной. Той, кого он не желал видеть в ордене изначально. Сейчас ситуация изменилась – мастер не ожидал, что я продержусь так долго. Удивлялся моему упорству и отсутствию жеманного кокетства, которое, по мнению подростка, просто обязано идти в комплекте с внешними данными. Мы пообтёрлись и научились уважать друг друга. Не знаю, были ли у него ещё сомнения на мой счёт, но больше он их не показывал, и относился ко мне ничуть не хуже, а в чём-то даже лучше других его подопечных.
Но проблему это не решало. Григу сложно сосредоточиться на деле, когда я неподалёку. А Меллу ситуация раздражала столь сильно, что она начинала творить глупости.
– Ты хоть и нагнала в физической подготовке остальных, но всё ещё одна из самых слабых новобранцев, – кажется, он заметил, как мои губы изогнулись в недовольной гримасе, поэтому поспешил добавить. – Голова у тебя варит, что надо, и не скажешь, что ты необразованная, но с техникой боя пока беда. Григ и Мелла при всех их недостатках одни из лучших моих учеников. Не знаю пока, кто у вас будет четвёртым, но очевидно кто-то из среднячков. Получится крепкая и сбалансированная команда, если вы сумеете справиться со своими проблемами.
«У меня одна проблема – я застряла в чужом мире. И тимбилдингом где-нибудь на болотах это не исправить», – хотелось мне сказать ему, но я, конечно, промолчала, махнула рукой и собралась уже было уходить, когда услышала голос Криса, в котором сквозило неприкрытое любопытство:
– Кстати, а что такое чёрт?
Нет, только не снова!
Глава 13
Дни тянулись один за другим, весна перевалила за середину, и мне стало совсем не до гомункула и его подозрений. Тренировки ужесточились для всех новобранцев, но для меня особенно.
Крис переступил через своё нежелание возиться с неперспективной ученицей. Никаких дней отдыха теперь не было и в помине, да и щадить меня больше не было надобности. За четыре месяца в стенах обители я значительно окрепла: тощее тело Генерис стало более выносливым, гибким, а кое-где даже появился не слишком заметный, но всё-таки мышечный рельеф. Убедившись, что я соответствую только ему известным стандартам, Леонталь начал давать мне боевую подготовку.
Методы Криса не имели ничего общего с обычной отработкой ударов. Если говорить грубо, убийца отрицал само понятие какого-либо стиля в фехтовании. Его манера ведения боя была непредсказуема и напоминала сумбурную мешанину из приёмов. Но так казалось лишь на первый взгляд, каждое движение юноши было выверенным и отточенным – никаких тебе сомнений, лишних метаний и раздумий.
Крис учил сражаться также, потому что считал, что в честном поединке мне не выстоять. Хотела бы я похвастаться особыми успехами, но владение мечом давалось тяжело и не только из-за физических ограничений. Сложно представить, как я выйду с одноручным клинком наголо против какого-нибудь монстра. Или того хуже, человека. В общем, энтузиазма к овладению ратным делом было во мне немного, но я честно старалась, надеясь, что в трудную минуту тело среагирует на опасность быстрее, чем разум, скованный моральными терзаниями.
Посещение библиотеки я практически забросила. Сил на чтение не было – перегруженный за день мозг отказывался воспринимать информацию. Я знала, что останавливаться нельзя. Каждый упущенный для знакомства с этим миром час, мог стать роковым. Но приходилось утешать себя, что за месяцы в ордене успела узнать многое.
Я досконально изучила карты Стейнхорма – расположение самых крупных населённых пунктов и важных географических объектов. Могла прикинуть, сколько времени понадобится, чтобы добраться из одной точки в другую – пешком или на лошади. Пришлось больше узнать и о великих домах, чтобы понять какие территории и под чьим контролем находятся.
Изучению растений и грибов я отвела почти две недели, запоминая в первую очередь съедобные и несъедобные. Над целебными и ядовитыми, к счастью, отдельно корпеть не пришлось – будущих рыцарей обучали основам целительского искусства. Поэтому эту часть я усваивала вместе с остальными.
Здешняя медицина меня поразила до глубины души. Из-за того, что Орм пропитан силой Создателя, все растения магические – одни в большей, другие в меньшей степени. Энергия усиливает их свойства настолько, что по своему воздействию они ничем не уступают синтетическим лекарствам, разработанным фармацевтами моего мира. А некоторые растения и вовсе волшебные по своей силе.
Эффективность растений напрямую зависит от времени их роста. Многолетние сильнее однолетних, отвары из коры и листьев кустарников и деревьев лучше, чем сделанные на любых травах. Это, кстати, объясняет странную любовь жителей Орма к деревьям – их везде действительно много и к ним относятся бережно, особенно к редкому сеадалю – дереву, листья и кора которого обладают целебными свойствами.
Это, конечно, не всё, что довелось мне освоить за столь короткий срок. Удивительно, но отчего-то новая для меня информация запоминалась легко и большей частью с первого раза. Жаль только, что хорошая память не слишком помогает в освоение практики…
***
Отношение ко мне орденцев со временем изменилось. Большая часть мужчин, осознавших, что меня интересует лишь учёба и тренировки, а слово, если и вытянешь, то всё про лекции и боевую подготовку, отстали. Я всё ещё ловила на себе чужие взгляды, но теперь на меня смотрели больше как на приятную картинку, а не на возможный любовный интерес.
Чего нельзя было сказать о Григе или Хорсе. Мой товарищ по команде быстро осознал, что в отношениях я не заинтересована, но сдаваться не спешил и надеялся со временем добиться взаимности. Он не был навязчив, напротив, внимателен и галантен, и тем сильнее меня тяготило внимание. Тем более, что общались мы много, а впереди – злосчастный выезд.
Хорс, напротив, шёл напролом. Он искренне считал себя величайшим подарком для любой женщины. И собирался осчастливить самую достойную, на его взгляд, кандидатуру, то есть меня. Не думаю, что он был влюблён, просто счёл, что я самая породистая кобылица в окружающем его стаде. Именно так он женщин и рассматривал. Может быть, я думаю о нём слишком плохо, но он из той породы мужчин, которые вполне могут зажать приглянувшуюся им девушку где-нибудь в углу. И не важно, согласна она или нет.
По мере того, как мужской ажиотаж вокруг меня утихал, женщины начинали относиться ко мне лучше. Даже Магда успокоилась, заметив, что я стараюсь изо всех сил, чтобы не бросить тень на обожаемого ею Криса.
Почти идилия, но меня не оставляло ощущение, что это лишь затишье перед бурей.
За две недели до выезда я проснулась от внезапно усилившегося предчувствия беды. С момента моего вступления в орден оно всегда следовало за мной, будто назойливая муха, которую я почти перестала замечать. Не знаю почему, но после перемещения в Орм интуиция стала проявляться гораздо чаще, чем на Земле, а я теперь лучше толковала её проявления. Само вступление в орден должно было привести меня к неприятностям в будущем. Я не вняла этому чувству, и оно утихло, не исчезнув, впрочем, совсем. Иногда я получала другие предостережения, но всегда знала, что они относятся к чему-то менее значимому. Как в тот раз, когда я почувствовала знакомый звон в затылке перед уроком верховой езды, а позднее оказалось, что сбруя лошади износилась, и не проверь я её, могла бы покалечиться.
В то утро я точно знала – бешенный стук сердца и звон в затылке, почти сводящий с ума, не имеют ничего общего с мелкими напастями. Должно было случиться что-то такое, что приблизит меня к роковому часу, в ожидании которого я жила последние месяцы.
День шёл своим чередом, но после обеда всем новобранцам неожиданно предложили остаться в общей зале для объявления.
– Некоторые из вас отправятся на полевой выезд раньше задуманного. Мы получили срочные известия от одного из отделений, им нужна наша помощь, – старший наставник окинул взглядом толпу новобранцев. Убедившись, что мы обратились в слух, добавил. – Так как это задание будет сложнее прочих, на выезд поедут целых три команды – под руководством Криса Леонталя, Айолина Криольда и Тамиры Ройд.
Хотя никто не сказал «три самых сильных команды», но понимание этого повисло в воздухе. А я внезапно осознала, что среди двенадцати учеников, отправленных на неведомую миссию, стану самым слабым звеном, если, конечно, наставники не передумали меня включать в команду Айолина. Такое было возможно, так как окончательный состав ещё не утвердили.
Словно прочитав мои мысли, мужчина принялся зачитывать имена новобранцев. Под руководством Криса, как и ожидалось, были все наши – в том числе, моя соседка по комнате, к Тамире ушёл ещё один из подопечных Криса и трое самых выдающихся новичков из общего потока. А вот в команде Айолина…
Не знаю, что отразилось на моём лице, но Крис, в которого я впилась зверским взглядом спешно отвернулся и прикусил нижнюю губу, сдерживая смех.
Этот засранец, а иных слов для него у меня не было, не только не исключил меня из команды, но и добавил туда… Хорса! Вот тебе и среднячок. Вот тебе и сбалансированная команда. Кажется, я всё-таки застонала от отчаяния в голос, потому что стоящие рядом товарищи оглянулись на меня и окинули недоумевающим взглядом.
Я знаю, чем закончится этот выезд. Мои самоубийством.
***
– Ольга, не будь такой угрюмой! Разве не чудо, что нам досталась такая миссия? – серые глаза Грига сияли восторгом от открывшейся перед ним перспективы.
Цель поездки нам озвучили перед самым отбытием, чтобы воодушевленные новобранцы не разболтали подробности остальным командам. И, в отличие от Грига и остальных, у меня она никакого энтузиазма не вызвала.
Не так давно орденцам удалось поймать нескольких последователей Умбры. На допросе один из них признался, что где-то в лесу на границе с соседним королевством Херизой у мёртвого ныне тёмного мага было личное убежище. Где именно, не знал никто, в том числе пленник, выдавший тайну бывшего предводителя. Поначалу рыцари из местной обители и несколько волшебников пытались разыскать убежище своими силами, но у них ничего не вышло, поэтому понадобилось подкрепление, чтобы методично прочесать каждый клочок леса. Задействовать крестьян из окружных деревень не стали, больно уж много тварей расплодилось за время войны и не все из них были ещё перебиты.
Разумеется, дело это было не из лёгких, но свободных рыцарей и магов было не так много, пришлось брать и некоторых новичков. Тем более, что Крис и Айолин отправились бы а приграничные леса в любом случае. Крис как представитель совета мастеров, искусный воин и сам тёмный по своей сути. Руководство очень рассчитывало, что юноша сумеет почувствовать сосредоточение магии Умбры. Айолин же, как я узнала совсем недавно, занимал должность длани совета, был нечеловечески силён и быстр. Любому из простых рыцарей до него далеко.
– Тебе хорошо говорить, ты лучший среди нас, – чуточку ворчливо отозвалась я, разглядывая троицу наставников, обсуждающих между собой дальнейшие планы. Крис казался непривычно серьёзным и сосредоточенным, формально он был старшим среди нас по «званию» и возглавлял выезд, но на практике лидером команд была многоопытная Тамира – сухопарая и седовласая женщина в летах. Она не была очень уж умелым воином, но все признавали её мудрость и острый ум. Тамира и Крис что-то горячо обсуждали, а Айолин просто стоял рядом. Казалось, его вовсе не интересовал разговор.
– Держись меня, и всё будет в порядке, крошка, – пробасили у меня над ухом. Я скривилась и привычно увильнула от прикосновения огромных рук. Хорс всегда старался приобнять меня нарочито по-дружески, так, чтобы прямо предъявить ему ничего нельзя было. Но что-то я не замечала с его стороны такой тяги к другим.
Григ напрягся. Он, в отличие от многих новобранцев, Хорса не боялся, но я не могла позволить ему защищать меня, если хотела сохранить уважение окружающих, поэтому ответила сама:
– Нет, спасибо, знаешь ли, жуть как хочется перерезать глотку паре чудовищ, а они разбегутся при виде тебя.
По самодовольной ухмылке Хорса я поняла, что иначе как комплимент он мой ответ не воспринял, хотел было что-то сказать, но нас прервал появившийся Айолин:
– Хватит, – ледяной голос гомункула отбил у меня желание пререкаться, но на Хорса, как ни странно, подействовал плохо. Я давно уже заметила, что большинство мужчин-новобранцев относилось к мужчине едва ли не с пренебрежением. В лучшем случае его считали собственностью ордена. Инструментом совета мастеров. В худшем… проходились по его внешности и отпускали сальные шуточки, дескать, не просто так он на бабу похож внешне. Создали его, значит, с определённой целью. Это был явный поклёп. Гомункула при все его красоте за женщину мог бы принять разве что слепой, глухой и безмозглый. Все девушки ордена согласились бы со мной. Им, в отличие от Хорса, и ему подобных, он пришёлся очень даже по душе…
Сплетни распускали, конечно, исключительно за спиной мужчины, ни один ученик не посмел бы сказать Айолину такое в лицо. А после одного случая все и вовсе уяснили, что их мнение на счёт гомункула следует держать при себе, если не хотят нажить себе врага в лице Криса Леонталя. Тот уж точно не верил в теорию о бездушности гомункулов.
Однажды Мелла на тренировке неосторожно сказала – мол, чему существо из пробирки может нас научить. В таком бешенстве я не видела Криса ещё ни разу. Мы выслушали целую лекцию о том, что последователям Квелты стыдно быть невежественными и предвзятыми. Чтобы мы уж точно усвоили науку, мастер влепил нам двойную нагрузку и пообещал без раздумий выкинуть из ордена тех, кто не будет относиться к своим товарищам без уважения. Об этом случае стало известно всей обители, и с тех пор даже в шутку и между собой насмешки в адрес Айолина произносить перестали.
– Наша команда поедет в деревню Эмбриш, – продолжил «эльф». – Там оставим лошадей, возьмём провизию и завтра выдвинемся в лес. Сегодня до темноты уже не успеем.
Мы попрощались с остальными – за каждым отрядом была закреплена своя местность, которую предстояло обследовать. Если одна из команд обнаружит следы убежища тёмного мага, нужно будет разбить сигнальную сферу, припасённую на этот случай. Заклинание, хранящееся в артефакте, освободится и вернётся к магу, его сотворившему. Так в ближайшей обители узнают, что поиски завершились успехом.
На деле всё было просто, но звенящая боль предчувствия, которая почти извела меня за последние дни, подсказывала – чёрта с два так будет.
В деревне нас встретили приветливо, рыцарей Ордена пятерых в народе любили, а про гомункулов знать не знали, поэтому никаких предубеждений со стороны крестьян не было. А сухонького вида староста даже смешливо заметил что-то вроде: «Дивные уши у вашего старшого. За версту видать».
