Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"

Автор книги: Зоя Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Наверное, я допустила преступную оплошность, до сих пор не узнав о жизни Генерис побольше. В своё оправдание скажу, что решила исправить это ещё до встречи с Кайлом Брандфордом. Там, в лесу, когда Ард сообщил мне, что именно хозяйка моего нынешнего тела заварила всю кашу, и что принц с Лидией так просто её не оставят.

До этого мне казалось, что прошлая её жизнь не стоит во главе приоритетов. И без того ситуация складывалась скверная, куда ни глянь. Мне бы хватило одного только перемещения в иной мир, чтобы извиваться ужом на сковороде. Бог с ней, с адаптацией к новым реалиям, тем, что я потеряла всё, что мне дорого и знакомо… Одинокой девушке без средств к существованию и покровителей легко впутаться в неприятности, а тут ещё и неоднозначное отношение к иномирянам. Подозреваю, что многие точат зуб на Лидию и захотели бы воспользоваться мной, чтобы лучше понять, какие слабости есть у жены принца.

Второе – это служение Арду. У бога Тьмы выходило всё складно. Мол, всего-то нужно украсть часть артефакта, о котором в ордене даже не подозревают. Даже если проникновение в архив обнаружится, никто не поймёт, что было украдено что-то ценное.

Но это ерунда. Наверняка, талмуд Умбры борцы с нечестью изучили вдоль и поперёк, и исчезновение камня с обложки непременно заметят. И у них появятся вопросы… Стать врагом одной из самых уважаемых организаций в Стейнхорме – это очень-очень скверно. Впрочем, до этого надо ещё дожить. Собранная душа Умбры вполне могла уничтожить меня – некоторые призрачные сущности были на это способны.

Ну, и третье. Неизвестное мне наследие Генерис. Понятия не имею, сколько врагов она себе нажила, и кто ещё мог узнать меня на улицах Дэса, а то и других городов. Хорошо бы немного разобраться в том, что я упустила, чтобы понимать, к чему готовиться.

Но одно ясно точно.

Мне нужно убраться из Стейнхорма в какое-нибудь соседнее государство. Здесь шансы выжить невелики.

Поэтому мои планы на ближайшее время предельно просты – подготовиться к дороге, постараться убраться из города раньше, чем Джарел или Лидия что-нибудь предпримут. И выполнить задание Арда. От него я не смогу скрыться нигде в мире.

***

Иллюзии о том, что я смогу купить в городе кинжал, разбились вдребезги.

Все они стоили столько, что мне не хватило бы и на рукоять, и даже простые кухонные ножи обошлись бы мне в приличную сумму.

– Что? Дорого? – беззлобно рассмеялся помощник кузнеца, продающий нехитрые изделия из металла. – Попробуй подойти к старьёвщику, он обычно стоит у западного входа на площадь. Конечно, товары у него полнейший хлам, но вдруг повезёт.

Я вскинула голову в указанном направлении и улыбнулась, ощущая пульсацию волшебного чутья.

В отличие от большинства торговцев на площади, у старьёвщика не было своего прилавка. Рядом с ним стояла небольшая тележка на подпорках, сверху до низу заваленная всяким хламом.

Посуда, столовые приборы, подсвечники и ещё куча вещей, названия которым я и не знала. С интересом оглядев кучу хлама, в котором, однако не нашлось ничего стоящего, я спросила:

– Уважаемый, это всё?

Сухонький дед погрозил мне пальцем:

– Чуйка есть, да? Только сейчас провернул выгодную сделку, но ещё не оценивал товар…

С этими словами старик согнулся в три погибели, открыл какой-то ящик и достал большой холщовый мешок. С трудом найдя на тележке пустое пространство, старьёвщик вывалил содержимое.

Первым моё внимание привлёк серебристый футляр, напоминающий портсигар. Симпатичная безделушка. Такую у старика купят с удовольствием, но мне она без надобности.

Затем взгляд скользнул к затейливому браслету, за который тоже можно было выручить неплохие деньги.

Третьим предметом оказалась колода карт местной игры со странным названием «Растерзай», её правила я так до сих пор и не освоила.

Четвёртым и пятым предметом оказались ремень и старая рубаха. Вот, в общем-то, и всё.

Я не могла скрыть разочарования.

Ощутив толчок в спину от предчувствия, я ожидала найти у старьёвщика кинжал или хотя бы нож по сходной цене. Но тут…

Портсигар, браслет, колода, ремень и рубаха. Ничего из этого мне не было нужно.

Но дар не мог лгать. Ещё ни разу он не давал осечку, поэтому я, притворившись, что внимательно осматриваю каждую вещицу, прислушивалась к своим ощущениям, силясь понять на какую вещь мне стремилось указать чутьё.

К моему разочарованию я ощутила знакомый, едва уловимый звон, когда у меня в руках оказалась колода. Если магия таким образом предлагала мне заработать деньжат в азартных играх, то её предложение чуть запоздало.

Мне приходило уже это в голову. Вот только я не спешила мухлевать с помощью магического чутья. Во-первых, до недавнего времени у меня не было денег, чтобы сделать ставку. Во-вторых, мне казалось, что чутьём я владею пока недостаточно хорошо, а права на проигрыш у меня не было. В-третьих, это было попусту опасно. Азартные игры – излюбленный способ наживы для воротил преступного мира. Выигрывать у них за раз много денег – себе дороже, а медяки – замучаюсь играть, чтобы насобирать существенную сумму. К тому же рано или поздно я всё равно вызову подозрение…

Совсем откидывать эту возможность я не стала, но для начала нужно было купить основное на те два серебряных, что у меня были.

***

Уходила с площади я уже в приподнятом настроении.

Во внутреннем кармане куртки лежала старая колода. Я взяла её, хотя так и не разобралась, что чутьё хотело от меня, и почему она была важна. К счастью, старьёвщик многое за неё не просил – всего один медяк, да и то выглядел при этом так, будто его мучала совесть за такое надувательство.

Понять его было можно – карты старые, засаленные, обтрёпанные и с почти истёршимися изображениями. Стиль рисунков на этой колоде был мне не знаком, но надписи всё те же самые, что и у других карт «Растерзай», которые мне доводилось видеть.

На привычные игральные карты из нашего мира моя покупка походила мало. Каждая карта в колоде уникальна и изображает какого-нибудь монстра, предмет или существо. Некоторые изображения – иллюстрации легенд и народных выдумок, некоторые запечатлели настоящую нечисть. Например, на одной из карт я заметила грока, монстра, что так потрепал Хорса во время нашего похода.

Чтобы сыграть с кем-нибудь в «Растерзай», нужно чтобы у каждого игрока была своя колода. А вот правила мне не очень известны, надо будет попросить Криса или Грига научить играть.

Помимо этой странной находки, я обзавелась неплохим охотничьим ножом, за который выложила целый серебряный и тёплым плащом.

На одежду я потратила все оставшиеся деньги. И то пришлось торговаться как проклятой, чтобы торговка-скряга продала чуть дешевле путь и достаточно тёплый для летних ночей, но всё-таки изрядно поношенный плащ.

Меня не покидало подозрение, что одежда была перешита из каких-то других вещей, во всяком случае капюшон плаща был зелёным, сам он коричневым и только нижний край полотнища из совсем непрактично оранжевой ткани. Легко представить, как эта цветная полоса в первые же часы пути превратится в грязное нечто.

Но, что важнее, одежда была тёплой и позволит хотя бы в первое время не замёрзнуть ночью в лесу.

Я свернула приметный плащ и сложила в заплечный мешок. Денег на то, чтобы попытать удачу в азартных играх уже не осталось.

– Ну, что пойдёте отдавать долг? – неожиданно, сама не зная почему, я обратила внимание на двух мужчин стоящих неподалёку.

Один из торговцев разговаривал с высоким волшебником, одетым в тёмно-серый камзол с бордовой вышивкой по вороту. Маг в ответ на вопрос собеседника скривился.

– Не припомню, чтобы я вдруг что-то стал должен короне! Я сам поступил в академию, работал, чтобы оплатить комнату и еду. Сам оплачивал своё обучение у целителя Верриля, покупал все расходные материалы и ингредиенты… И вот теперь, оказалось, что я должен отдать какой-то долг государству! И сколько?! Два года работать в городской лечебнице за спасибо!

Сердце застучало быстро-быстро, голова загудела от настолько плохого предчувствия, что даже предупреждение о встрече с Ардом померкло перед ним. Впервые мне стало физически плохо, перед глазами потемнело, и я осела бы на мостовую, если кто-то не кинулся ко мне.

– С вами всё в порядке? – с трудом я сфокусировала взгляд на карих глазах целителя-мага, чей разговор с торговцем подслушала. Его спутник был тут же, подал мне фляжку с водой, из которой я с трудом сделала глоток воды.

– Да, всё в порядке, – наконец, смогла я выдавить, хотя сердце всё ещё мчалось вскачь.

Должно произойти что-то плохое.

Настолько плохое, что моя смерть от рук Арда – ничего не значащее событие. И это что-то связано с магами и долгом перед короной.

Глава 32

Маг и торговец не оставили меня до тех пор, пока я окончательно не пришла в себя. Я не стала упускать случая и расспросила целителя подробнее о долге перед короной.

Его ответ показался мне очень странным.

– Да что тут рассказывать? Пару недель назад приняли новый закон о том, что все целители обязаны два года отработать в новой городской лечебнице, которую начали строить всего-то пару месяцев назад. Мол, лечить в ней людей будут бесплатно во имя Квелты. Любой даже самый сирый и убогий сможет получить магическую помощь, не потратив на это ни гроша! И слово такое странное придумали для всего этого… волонтёрство!

Я чуть не рассмеялась, несмотря на головную боль. Понятно, откуда ноги растут.

– И все целители обязаны почти бесплатно проработать этими самыми волтёрами два года! Два! Конечно, снадобьями и прочим нас обеспечат. Но на что всё это время мне кормить семью? Того жалованья, что пока обещают, едва хватит на то, чтобы сводить концы с концами.

– Неужели, прямо-таки все целители обязаны этим заниматься? – я живо представила, как по деревням собирают целителей и знахарей и везут в столицу на обозах.

– То-то и оно, что собрать захотели только самых лучших и образованных. Тех, кто либо закончил академию, либо обучался у мастеров целительства – другие официально практиковать не имеют права. А эти…

Мужчина досадливо мотнул головой в сторону ухмыляющегося торговца.

– … только и рады кровину выпить. Обрадовались, значит, что теперь денег платить не придётся. Пора бы послужить народу, маги проклятые!

Последнюю фразу целитель произнёс, откровенно кривляясь, видимо, передразнивая какого-то знакомого.

Вся ситуация была несколько дикой, особенно, если учесть, что по большому счёту колдунами на Орме были все. Но, наверное, более способные и могущественные собратья всегда будут вызывать зависть и недовольство.

Вскоре я рассталась с этими двумя, а сама крепко призадумалась.

Выходила какая-то ерунда.

Это на первый взгляд, казалось, что корона с подачи Лидии задумала благое дело.

Стейнхорм казался мне достаточно передовым государством, но социальная помощь в нём была не развита от слова совсем.

Существовали приюты для детей и работные дома, которые существуют за счёт пожертвований королевы. И, пожалуй, всё. В остальном – если хочешь учиться, лечиться, нужно платить. Иногда немного, иногда много, в зависимости от уровня получаемой услуги.

К бесплатным больницам не был готов ни народ, ни экономика Стейнхорма.

Королевская казна получает с земель благородных домов сущие крохи. Так устроено местное общество. Монархия далеко не абсолютная, с дворянскими семьями приходится считаться. У каждого дома есть своё войско, ресурсы, стратегически важные объекты. Большая часть податей, собранных с земель феодов, остаётся в них же. В казну отправляется лишь малая часть.

Кажется, что король в этой ситуации в дураках, но это не так. Он не выделяет средств на содержание территорий, принадлежащих лордам, не решает местных проблем и при этом в праве требовать, чтобы лорды поддерживали надлежащие состояние дорог и других стратегически важных объектов. Кроме этого, по первой просьбе вассалы обязаны предоставить войска, провизию и другие ресурсы королю. А судебная система даёт мощные рычаги давления на неугодных в случае чего.

У короны есть свои довольно обширные земли, прилегающие к столице. Вот с них-то, а ещё с торговых пошлин, деньги идут в казну. Помимо этого, короне принадлежат стратегически важные рудники, в которых добывают драгоценные металлы, камни и магические кристаллы, и единственный в стране заёмный дом – негосударственные ростовщики нелегальны.

Содержание больницы ляжет на государственный бюджет, а ведь в Стейнхорме не заложены деньги на эти расходы в налогах… К тому же, сомнительно, что лорды отпустят целителей со своих территорий так просто. Скорее всего, они поставят или уже поставили некие условия королю.

Даже, если забыть об этом, нововведение грозит социальным кризисом. Очевидно, что целители отправятся на службу не все сразу – так больница просуществует лишь пару лет. Скорее всего, будут рассылаться повестки – этакая армия на минималках.

Но уже в первое время работы лечебница лишит доходов не только тех магов, которые придут работать в ней, но и их вольных собратьев. Потому что люди не станут платить за то, что смогут получить бесплатно к тому же по высшему разряду. Исключением станут, скорее всего, лишь дворяне, которым не к лицу лечиться вместе с бродягами.

Получается, что те, кто не работает на корону, быстро обнищают, если только не сменят деятельность…

Как ни посмотри, а выходит ерунда.

Я вспомнила лицо принца Джарела. Нет, он не был дураком. И едва ли его отец тоже им был.

Значит, этот закон прикрывает что-то ещё. Вот только что?

***

В тот день я в главную обитель так и не отправилась, удручённая ворохом загадок, на которые не было ответов.

Как назло, на пути домой мне никто не встретился и пришлось идти своим ходом.

Но то ли местные боги сжалились надо мной, то ли провидение решило дать мне утешительный приз за страдания, но на тренировочном поле я заметила Айолина.

Гомункул стоял, прислонившись к ограждению, и задумчиво оглядывал закатное небо.

– Что ты здесь делаешь? Думала, тебя ещё не скоро ждать.

Он мимолётно улыбнулся.

– Пришлось заглянуть ради одного дела. И знаешь же ты, когда появляться! Смотри!

Мягко обхватив меня за плечи, он развернул меня в сторону дальних гор. Там на фоне оранжево-синих облаков виднелся крылатый силуэт.

Слишком большой, чтобы принадлежать птице.

Наверное, гомункулы всё-таки моя слабость, иначе трудно объяснить восторг предвкушения, что охватил меня.

Айолин рассмеялся.

– Я был уверен, что тебя не особенно трогает мужская красота. Кто бы мог подумать, что один только намёк на силуэт Трэса сведёт тебя с ума!

– Ну, знаешь… – смутилась я, но взяла себя в руки. К счастью до прилёта ангелоподобного существа было ещё долго, поэтому я могла остыть.

– Впрочем, ты не одинока, не видел никого, кто остался бы равнодушен к нему, – мне показалось, что в голосе Айолина, что стоял в стороне от меня послышались странные нотки.

– Ты говоришь так, будто у тебя есть недостаток женского внимания!

– Ты права, его нет. Но у Трэса было то, за что я отдал бы не только руку, но жизнь.

Я внимательно посмотрела на прекрасный профиль темноволосого гомункула. Он вглядывался в горизонт слишком уж напряжённо.

Неужели… Трэсу досталось внимание Лидии?

***

Гомункул закружил над тренировочной площадкой, когда мне уже почти надоело ждать. Я вскинула голову, чтобы посмотреть на него, и на несколько секунд все мысли вылетели у меня из головы.

Почему-то Трэс мне рисовался каноничным ангелом – со строгим лицом, золотыми волосами и белоснежными крыльями. Этакая суровая красота с полотен старых художников.

То создание, что мягко опустилось на тренировочную площадку и улыбнулось мне странной улыбкой имело мало общего с этим возвышенным образом.

Ну, разве что белые крылья.

Смуглая кожа казалась золотой в закатном свете, словно залитая тягучим мёдом. Она была столь же идеально гладкой, как и у Айолина. Настолько безупречной, какой не бывает у обычных людей. «Ангел» был примерно одного роста со своим собратом, но мощнее по телосложению и более всего напоминал античную скульптуру.

Белоснежные волосы мужчины, коротко острижены, так что передние пряди едва касаются скул. На фоне загорелой кожи светло-зелёные, словно виноградины, глаза кажутся почти прозрачными.

Я заметила две небольших родинки на лице. Одна чуть ниже левого глаза, другая на гладком подбородке у уголка губ.

Да, Трэс был ангелом.

Вот только не из христианской рати, а с языческого Олимпа. Этакий крылатый Эрос, насылающий людям жаркие сны и желания.

Айолин по сравнению с ним казался почти монахом.

Глава 33

Трэс улыбнулся, будто наслаждаясь моим замешательством:

– Ну, надо же.

Голос крылатого оказался под стать золотистой коже – медовым и тягучим. Вот только отчего-то в нём явственно звучали саркастичные нотки. Беловолосый не успел ничего добавить, как Айолин представил нас друг другу.

– Это Ольга, новобранец прошлого года. Ольга, это Трэс Криольд – мой собрат.

«Ангел» по-птичьи склонил голову на бок и посмотрел сначала на меня, затем на Айолина, будто уловил какую-то одному ему известную связь. Его губ коснулась странная улыбка.

– Ольга, значит? Будем знакомы.

– Поговорим о деле позднее, – Айолин поманил второго гомункула к главному зданию, я решила не отставать, до темноты осталось совсем немного времени.

– Ты слышал про новый закон? – мимоходом спросил остроухий своего собрата.

– Про тот, что обязывает целителей торчать в вонючем городе? – в голосе пернатого сквозил едкий сарказм. – Меня это не касается. Я не оканчивал академию и тем более не учился у какого-нибудь длиннобородого дурно пахнущего старика.

– Ты, видимо, как всегда, читал через слово. Есть пункт и про одарённых граждан, чей целительский дар будет признан особо ценным…

– Если они думают, что это заставит меня торчать в четырёх стенах, то предлагаю им…

Дальше ангелоподобный разразился столь отборной руганью, поминающей сексуальные пристрастия короля, королевы и принца, что я невольно покраснела. Брань никак не сочеталась со сладострастным обликом небесного божества, спустившегося на грешную землю. Но кто сказал, что гомункул обязан отвечать чьим-то ожиданиям?

Словно почувствовав взгляд, Трэс обернулся, насмешливо улыбнулся и неожиданно сделал шаг ко мне. Смуглая горячая рука крепко обхватила мои пальцы и чуть сжала, будто её обладатель желал меня приободрить. Почти уткнувшись носом мне в ухо, мужчина шепнул:

– Тебе, должно быть, неуютно рядом с этим типом?

– Эй, когда мы в последний раз расставались с тобой, ты не был бабником! – Айолин деланно возмутился, видя столь откровенный подкат ко мне со стороны «ангела».

– Тут другой случай, друг мой. Но, если Ольга, вдруг, надумает… я всегда к её услугам! Редко встретишь женщину, чья красота может сравниться со мной. Очень редко.

Это звучало, как слащавый комплемент, но мне показалось, что мысли Трэса были устремлены к прошлому. Взгляд зелёных глаз был затуманен, а рука, держащая мою ладонь, вдруг окаменела.

Я представила, как мы с Трэсом, надумай уединиться в стенах обители, пытаемся уместить его крылья на тесной казённой койке и рассмеялась.

– Спасибо, откажусь.

– Неужели тебе не нужно утешение? – он наклонился ко мне, и голос его понизился до интимного шёпота. – Или выплеснуть гнев и усталость?

По тону крылатого я поняла, что его предложение было лишь наполовину шуткой. Пожелай я, мы могли бы провести вместе ночь, и наверняка это было совершенно потрясающе, но…

В моём заплечном мешке лежали вещи для побега, которые нужно успеть припрятать. А ещё поискать в библиотеке информацию о Дерринах. Успеть на вечернее дежурство и хорошенько выспаться перед завтрашней тренировкой.

К тому же совсем не уверена, что хочу вносить случайные связи в свой послужной список.

– Не нужно, – спокойно ответила я. – Взрослым девочкам положено решать свои проблемы самостоятельно.

– Вот как, – гомункул не огорчился отказу, скорее, мои слова по какой-то причине пришлись ему по душе. – Если передумаешь, я буду здесь ещё пару дней.

– А теперь, когда тебя окончательно отшили, пойдём займёмся делом, – напомнил уже теряющий терпение Айолин. – Увидимся, Ольга!

Уже уходя, я услышала, как Трэс что-то пробормотал себе под нос. Что именно, я разобрать не смогла, но почему-то у меня появилось стойкое чувство, что весь разговор с пернатым от начала и до конца был не тем, чем казался.

***

После дежурства, Айолин нашёл меня на кухне и извинился:

– Ума не приложу, что на него нашло. Обычно Трэс терпеть не может внимание со стороны женщин и сам никаких авансов не раздаёт. А, уж, чтобы он с кем-нибудь флиртовал! Не припомню такого?

– По-твоему, это был флирт? – лениво уточнила я, ставя на место начищенный котёл. – Если так, даже Хорс предлагал мне уединиться на сеновале изящнее… Но не думаю, что Трэс, и правда, заинтересовался мной.

Я замолчала, но затем, кое-что вспомнив, продолжила.

– Гораздо больше мне интересно, зачем ты так нагло соврал?

– Я?! – мужчина насмешливо приподнял брови, не понимая, в чём я его обвиняю.

– Ты говорил, что у него скверный характер, но ничего подобного я не увидела.

– Обычно с малознакомыми людьми он ведёт себя ужасно и не чурается обложить их трёхэтажным матом… Если они только не пришлись ему по душе. Что бывает очень-очень редко.

– Вот как? Кто-то должен оплатить ему уроки этикета.

Айолин рассмеялся и неожиданно щёлкнул меня по носу.

– Я скучал по тебе.

– Мы не виделись всего несколько дней, – возразила я, не желая признавать, что мне его тоже не хватало.

Он улыбнулся. В серых глазах загорались звёзды, пока ещё сияющие едва-едва, но я знала, что скоро всполохи света заполнят всю радужку.

Теперь мне казалось диким, что когда-то я могла счесть взгляд Айолина ледяным.

Зачем-то я обхватила ладонь гомункула руками и замерла, не зная, что сказать. Смятение закружило меня в хороводе. И хотя я понимала, что мужчина, стоящий рядом со мной, не имеет в виду ничего особенного, отчего-то ком застрял в горле.

– Ольга, я хочу, чтобы между нами не было недопонимания, – я подняла на него глаза и заметила откровенную муку на его лице.

Он будто сомневался, стоит ли говорить задуманное. Его рука выскользнула из моей, он отошёл чуть в сторону и отвёл взгляд.

– У меня мало друзей. Они для меня на вес золота. Я высоко ценю, что ты стала одним из них. И я хочу, чтобы всё именно так и осталось.

– Ничего себе, – поразилась я этой внезапной речи, остудившей моё размякшее было сердце. Хотелось сказать какую-нибудь грубость. Но я понимала, что злюсь не на Айолина, а, скорее, на себя – за то, что поддалась моменту. И показала… что? Что-то, что мужчина уловил даже раньше меня.

К счастью, на что я никогда не жаловалась, так это на самообладание. Когда я вновь заговорила, голос мой был ровным.

– В таком случае я тебя успокою. На большее я не претендую.

Мы замолчали, не зная, куда деваться от возникшей неловкости, но внезапно я припомнила кое-что:

– А где сейчас Трэс?

– Если это ты из-за того, что я сейчас сказал…

– Брось! У меня к нему дело.

– Его поселили в комнату возле кладовой в правом крыле.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

Уже на пороге гомункул окликнул меня.

– Постой, а что за дело-то?

Я усмехнулась.

– Собираюсь побыть тебе наилучшим другом.

Удивление в сияющих глазах было мне наградой.