Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"

Автор книги: Зоя Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37

Я понемногу собирала информацию об окрестных странах, раздумывая над тем, куда бежать после того, как история с Умброй закончится.

Стейнхорм занимал значительную часть западного побережья континента. К северу от него находилось королевство Ихтран, справа – земли горцев, к югу – королевство Валена. На противоположной стороне континента были расположены земли вольных городов, носившие название Рейндевен.

Единственной страной, в которой была государственность в более или менее привычном нам понимании, оказался Стейнхорм. Ихтран, хотя и считался королевством, был таковым с натяжкой. У каждого северного лорда был свой надел земли, где он был царь, бог, судья и мог устанавливать свои законы, которые, впрочем, не должны были противоречить общим государственным – их принимал совет лордов.

Никакой наследственной преемственности у ихтов, в отличие от жителей Стейнхорма, крепко держащихся за родословную, не было. Превыше крови ценилась личная доблесть, слава и сила. Под силой понимали не только мордобой и природный дар, но и смекалку, тактический талант.

Женщины ихтов имели столько же прав и свобод, сколько и мужчины. Добрая их часть несла воинскую службу, работала в шахтах, охотилась, ходила на тяжёлый морской промысел – и это считалось обыденным делом. Наверное, я не ошибусь, если буду судить о женщинах ихтов по Магде и другим воительницам ордена.

Зато с культурными ценностями и науками в Ихтране было туго. Большая часть населения – глубоко безграмотна. Даже лорды и те не всегда обучены письму и чтению. Более того, считается зазорным засиживаться над книгами, если можно помахать топором во дворе.

Магические традиции в Ихтране были довольно примитивными, если сравнивать со Стейнхормом, и вместе с тем более демократичными. Можешь хоть тёмных тварей в подвале по кусочку собирать, пока это никому не мешает.

В целом, мне казалось, что Ихтран больше всего подходит для переезда. Но существовало слишком много трудностей. Я была совсем не уверена, что моих навыков хватит, чтобы поступить на службу к какому-нибудь из лордов. Это ведь страна воинов. Наверное, то, что умею я, знает любой десятилетний малец. Чем можно заработать на жизнь бывшему офисному планктону я представляла смутно. Ведь даже земледелие на севере – не для слабонервных. К тому же меня слишком смущали частые локальные воины между лордами, очень уж не хотелось умереть в междоусобной резне.

Но другие варианты ещё менее оптимистичны.

В южной Валене из-за палящего солнца и длительных сезонов засухи значительная часть территории занята бесплодными песчаными дюнами. Небольшие зелёные территории есть лишь на побережье да у границ со Стейнхормом. Каждый оазис – это маленькое государство, где кишит жизнь и идёт борьба за власть. И у каждой такой живой зоны есть свой правитель – вирд. Вирды вечно воюют между собой за ресурсы и воду.

Чтобы поселиться у оазиса, нужно личное разрешение правителя. Который даст его, если чужак может принести пользу и согласится беспрекословно подчиняться, или выгонит в песчаные дюны умирать от жажды.

В Валене я могла бы затеряться. Беловолосый и смуглый мастер Рейдал, тот, что встретил меня на площади Дэса вместе с Крисом, оттуда родом. Значительная часть уроженцев Валены так и выглядит, поэтому мои волосы не бросались бы в глаза.

Вот только из всех окружных государств Валена самая патриархальная. Без радикализма, но женщине без поддержки мужчины придётся там не сладко. К тому же в плане магических законов в Валене творится полный бедлам – их попросту нет. Вирды не чураются ничем, чтобы удержать и расширить власть своего оазиса.

Ещё были горные племена. Их так и называли – просто племенами. У каждого из них есть своё название, но историкам Стейнхорма известно не более семи из них, хотя племён гораздо больше.

Племена отпадали сразу. Во-первых, они не привечали чужаков и затеряться среди тех, кто знает всех своих на пересчёт, было невозможно. Во-вторых, если хотя бы половина из баек о Лидии правдива, несколько лет назад она спасла то ли какое-то одно племя, то ли все разом от старого проклятья. Теперь они её верные союзники, а, значит, мне у них делать нечего.

Вольные города Рейндевена, расположенные за горной грядой, были заманчивым местом ровно потому, что были гораздо более развитыми и спокойными, чем Ихтран и Валена. Но добраться туда нереально. Между Стейнхормом и городами натянутые отношения. Единственный переход через горы находится под постоянным наблюдением, и через море плыть тоже проблематично.

– Что это?

Крис в наглую вырвал у меня из рук книгу, над которой я корпела весь обеденный перерыв. Парень пробежался глазами по написанному и презрительно фыркнул:

– Быт и нравы народов севера? Ну, насмешила.

Я встретилась с искрящимися весельем глазами своего наставника. Его прямо распирало от желания поделиться со мной мнением то ли о моей тяге к знаниям, то ли о народах севера.

– У ихтов один быт и нрав – мордобой. Тёмные люди, хотя рука у них тяжёлая.

– Знаком лично? – кое-как мне удалось выдернуть фолиант из цепких лап мастера. О том, чтобы продолжить чтение и думать было нечего, Крис явно пришёл не просто так.

– Ты удивишься, сколько ихтов было у нас среди новобранцев, – он как-то странно усмехнулся.

– Вот как? Не видела ни одного. Хотя… как они выглядят?

Парень опустился на стул напротив меня беззвучно и грациозно, что совсем не вязалось с его деланно мальчишеским обликом. Чем больше я общалась с Леонталем, тем сильнее убеждалась, что Крис очень старался выглядеть легкомысленным и беззаботным. Он двигался нарочито порывисто и резко, разговаривал громко, много смеялся или ругался. Но иногда юный мастер забывался. Вот как сейчас.

– Ты не ошиблась. В этот раз их не было. Но они появляются регулярно. Смешно на них смотреть. Приходят и уверяют, что хотят служить Квелте и бороться с нечистью. Интересует их, разумеется, не воинская наука, а способы борьбы с монстрами. Перед присягой ордену и Квелте ихты неизменно исчезают. Спасибо, хоть не воруют казённое имущество.

– И зачем это им? – я порадовалась, что сегодня не заплела косу, так как тренировок не было. Поэтому под волосами Крис не мог разглядеть мои малиновые уши. Как-никак именно своровать часть казённого имущества перед присягой я и собиралась.

Леонталь посерьёзнел.

– У них с тёмной магией дела плохи. Сама подумай, тьма притягивается к тьме. Если в окрестностях есть хотя бы одна тёмная тварь, к ней непременно примкнут другие. Лорды стараются поддерживать порядок на своих территориях, но маги у них плохо обучены, воины смутно представляют, как биться с нечистью. Есть, конечно, и у них неплохие охотники, но их не так много, и за спасибо они не работают. Вот и получается, что лорды засылают к нам лазутчиков, чтобы поднабраться опыта… Выходит смешно, мы много раз предлагали обучить их ратников борьбе с монстрами, но ихты жуткие гордецы.

– И тугодумы, – сухо заметила я.

Стейнхорм давно мог бы завоевать территории Ихтрана и Валены, если бы король того захотел. Но проблем от тех земель было больше, чем пользы.

– Этого у них не отнять! Но хватит о них. Собирайся!

– Куда это?

– Ты забыла, какой сегодня день?

Я с трудом припомнила, что в середине последнего месяца лета в Стейнхорме празднуют день какого-то… Освера? Остира? Нет, забыла. Интересно, кстати, почему? Разве один из трёх знаков не должен давать мне отменную память? Создавалось впечатление, что работает он как-то выборочно. Что-то я помнила досконально, а что-то всё-таки уплывало в туман?

– Помню, но вообще-то я никуда не собиралась идти…

– Знаю, – жизнерадостно согласился Крис. – Именно поэтому я сам и пришёл за тобой. Девушки из замшелой деревушки на границе стоит чуть больше интересоваться столичной жизнью…

Если так Леонталь намекал, что всё же не очень верит в мою легенду, то зря старался меня смутить. Наглость второе счастье – когда ты нелегал-иномирянин в теле преступницы.

Как бы между прочим, покидая библиотеку, Крис бросил через плечо.

– В Дэсе нас встретят Айолин и Трэс. Покутим вчетвером.

Наверное, я должна была быть польщена, что меня приняли в компанию… ближайших друзей Лидии! Вот только почему-то противное предчувствие подсказало, что с очередной поездкой в город будет не всё гладко. И тут же нахлынуло ещё одно чувство…

Шанс. Поездка даст его мне. Вот только шанс на что?

Глава 38

К сожалению, я читала про этого Остира лишь вскользь. Потому что тогда информация о стейнхормских праздниках не казалась мне такой уж важной. Я бы и вовсе пропустила её, если бы не опасалась выдать себя незнанием элементарных дат, вроде местного нового года.

Если кратко, Остир прославился тем, что спас Стейнхорм от так называемого Снисхождения Бэсты. Несколько веков назад богиня Хаоса задала перцу местным жителям, изменив магические потоки всех водоёмов в стране. Из-за этого буквально вся вода, кроме дождевой, стала обладать непредсказуемыми свойствами.

Например, ты мог сделать глоток воды и потерять магический дар. Или стать женщиной. Или исцелиться от болезни. Исход мог быть вообще любым. Историки сходились во мнении, что никакой особой цели у Бэсты при этом не было, и сделано всё было лишь из любви к беспорядкам. И своей цели она достигла.

Остановить вакханалию не могли ни волшебники, ни рыцари, ни король, а вот Остир, простой крестьянин, смог.

Как оказалось, мужчина обладал очень редким и ценным даром. Он мог возвращать объект или существо во временной промежуток из прошлого и стирать изменения, произошедшие хронологически после него. Волшебный талант сделал Остира деревенским знахарем, но крестьяне и не догадывались, что на самом деле их старый знакомец вовсе не исцелял болезни и травмы.

Он просто делал так, что их будто бы и не случалось.

И Остир… обернул время вспять для водоёмов, изменённых Бэстой, отправил их в то время, когда они ещё были нормальными. Отплатили Остиру, правда, его современники сомнительной монетой. Король приблизил к себе героя и осыпал почестями. Поговаривали, что он даже собирался выдать за него замуж свою дочь, в надежде, что у потомков проявится подобная сила… Политические противники официальной власти дожидаться этого не стали и убрали Остира при первой же возможности.

История драматичная, но, как и многие подобные события, сквозь века стала больше поводом просто повеселиться, чем действительно почтить память героя. На улицы Дэса хлынули торговцы, праздный люд и бродячие артисты. Толчея была такая, что опасаться быть узнанной не приходилось.

Мы с Крисом долго и упорно пробирались к центральной площади. На мой вопрос, как мы в такой толпе найдём гомункулов, спутник лишь туманно ответил: «Айолин нас при любом раскладе разыщет, не волнуйся». Дополнительных объяснений я не дождалась и сосредоточилась на том, чтобы не потерять вихрастую макушку Леонталя из виду.

Крис оказался прав. Когда мы уже подобрались к оцепленному помосту, вокруг которого толпилось столько народу, что рок-звёзды с Земли умерли бы от зависти, кто-то крепко схватил меня за локоть. Я обернулась и встретилась взглядом с темноволосым гомункулом.

Зачем-то вспомнилось, что мы с Айолином толком не виделись после того смущающего разговора, но я прогнала непрошенные мысли и последовала за увлёкшим меня прочь от толпы мужчиной. Крис, как ни странно, поспевал за нами без особого труда, будто его активно не толкали локтями и спинами.

Я ожидала, что мы отойдём чуть в сторону, за торговые ряды, но гомункул поманил нас к невысокому зданию, окна которого выходили на площадь. Он постучал в дверь, и та через некоторое время отворилась.

На пороге появился сухонький старик, сгорбленный в три погибели. Зыркнув на нас, он что-то проворчал себе под нос, но отступил в сторону. Мы не стали мешкать и устремились за гомункулом, который повёл нас по поскрипывающей лестнице на чердак. А затем и вовсе на крышу через небольшое оконце…

– Ну и ну, как это вам удалось провернуть? – Крис плюхнулся на парапет возле Трэса, свесившего ноги с крыши. – В дни праздников на крыши не пробраться!

Он был прав, на крышах окрестных зданий было не протолкнуться. При чём преимущественно на цветной черепице восседали вовсе не дети, а почтенные взрослые.

Айолин перехватил мой взгляд и улыбнулся.

– Предприимчивые горожане в дни праздников сдают в аренду места на крышах. Достопочтенный господин живущий в доме под нами, никогда этого не делал. Слишком уж он… не любит людей и лишний шум.

– Но я убедил его сделать для нас исключение, – Трэс аппетитно хрустел каким-то фруктом и выглядел весьма довольным собой.

– Что ты с ним сделал? – я с подозрением посмотрела на крылатого.

Трэс улыбнулся.

– Всего лишь пообещал, что через несколько месяцев он отдаст Арду душу, если не предпримет кое-каких мер…

– Почему именно Арду? – не поняла я.

– А кому же ещё? Таких злобных, как он, едва ли ждёт спокойное посмертие в чертогах Гуода. Возможно, Ард обратит его какой-нибудь милой тварью, снующей по ночам и убивающей чересчур шумных людишек.

Я не стала развеивать заблуждение гомункула и рассказывать о том, что бог Смерти не существует.

Кто знает, вдруг Ард меня всё-таки обманул.

– Кажется, начинается, – неожиданно раздался голос Айолина. Я уловила в нём странное напряжение и нетерпение.

– А зачем мы вообще здесь? – запоздало спросила я.

– О, сейчас будет выступать с речью наша мать-благодетельница Лидия, – едкий голос Трэса резанул ухо, а Крис и Айолин разом прикрикнули на него.

– А что? Вы имеете что-то против? Разве она нам не матушка, не благодетельница?

– Трэс, – лицо Айолино стало подозрительно спокойным, но я почувствовала в его голосе зарождающуюся угрозу.

Глаза «ангела» же сияли злостью, которую он не мог сдержать в себе, и его несло дальше:

– Как хорошо, что я улетел до того, как она смогла вышвырнуть меня на улицу, словно бесполезную шавку!

Я видела, как Айолин смертельно побледнел и замер. Из его груди вырвался медленный выдох, а я, понимая, что произойдёт дальше, неожиданно закричала. На одной ноте и на всю округу.

Должно быть у меня получилось даже перекрыть гвалт и нестройное звучание уличной музыки, потому как стоящие внизу люди заозирались, пытаясь найти источник вопля. Мои спутники вздрогнули и уставились на меня, будто на приведение.

Чуть смущённо я прокашлялась и добавила:

– Давайте вы набьёте морду друг другу попозже. Кажется, уже начинается.

Я врала, но вид простого мордобоя нравился мне ещё меньше, чем сражения с монстрами. В них не стоит вопрос жизни и смерти, просто хочется побольнее задеть другого. Если не выходит морально, так хотя бы физически.

Словно в ответ на мои слова на помосте, и правда, началась какая-то возня.

Седовласого вида волшебник, облачённый в роскошный серо-бордовый наряд, пересказывал историю подвига Остира. По тому, что никто особенно не вслушивался в слава старика, стало ясно, что легенду эту знает здесь каждый первый. А вот, что действительно вызвало восторг собравшихся, так это чаны с водой, которые осторожно вносили на площадь рабочие.

Айолин, сидевший рядом на парапете, искоса посмотрел на меня, а затем склонился и шепнул на ухо:

– Это заколдованная вода. Любой желающий может выпить её и на пару часов его облик скроет случайная иллюзия. Она исчезнет со временем сама или иллюзию можно будет снять во время «пришествия Остира».

– Да, и отупевшие от любви парочки используют этот волшебный маскарад для всяких глупостей, – ворчливо вмешался в разговор Крис.

– Ты это о чём?

– Считается, если двое узнают друг друга под иллюзией, то им суждено быть вместе! Вот бред, а? – возмущался чужим скудоумием мастер. – Какая такая судьба? Когда часть горожан просто видит сквозь иллюзии, на часть они не действует, у кого-то обострённый нюх или… да вот хотя бы как Айолин! Не скроешься!

– Про что это ты? – я с интересом взглянула на смущённого гомункула.

– Скажем так, – нехотя объяснил мужчина. – При определённых обстоятельствах я могу разыскать почти кого угодно.

По тому, как злорадно захохотали Трэс и Крис, я догадалась, что обстоятельства эти так себе.

Тут действующие лица на сцене сменились и мне стало не до размышлений и вопросов. Герольд объявил о появлении принца и его супруги.

***

На Джарела я вдоволь насмотрелась в камере, поэтому всё моё внимание было приковано к невысокой женщине, стоящей около него. У Генерис, в отличие от меня, было замечательное зрение, и я могла неплохо разглядеть не только общие детали, но даже лицо.

Лидия оказалась странно обыкновенной. Похожих девушек пруд-пруди на каждой улице моего родного города. Темноволосая, с оливковой кожей и карими глазами. Сейчас на ней было тяжёлое тёмно-бордовое платье, отороченное золотом, но её легко было представить в джинсах и с рюкзаком за плечами. Длинные волосы свободно ниспадали до пояса, голову её венчала небольшая диадема.

Девушка мягко улыбалась и что-то говорила собравшимся людям, но в слова я не вслушивалась, лишь отметила, что голос у Лидии приятный и мелодичный.

Не знаю, отдавали ли себе в этом отчёт Трэс и Айолин, но сейчас они были удивительно похожи. Я видела, как напряглись их тела, будто готовые к броску, глаза неотрывно следили за тоненькой фигурой вдалеке. Мне казалось, они почти не дышали, боясь, упустить хотя бы единое движение Лидии…

Крис перехватил мой взгляд и покрутил у виска, кивнув в сторону гомункулов. Но я видела, что на самом деле поведение друзей не особенно его беспокоит. Быть может, он, выросший здесь, иначе воспринимал связь Трэса и Айолина с Лидией, но мне такая зацикленность казалась просто ненормальной.

Будь они людьми, я бы предположила, что им пора обратиться за помощью к мозгоправу. Но они не люди. Быть может, подобное для них нормально, и никакой зловещей порабощающей связи на самом деле не существует. Что, если у них просто есть маниакальные наклонности? Без какой-либо магии. Можно ли им помочь в таком случае, если спасения они не желали? Айолин во всяком случае точно.

Я почти убедила себя забыть о тайнах гомункулов и заняться, наконец, своими делами, когда Айолин неожиданно обернулся ко мне. Лидия ещё не ушла с помоста, но он тяжело выдохнул, вымученно мне улыбнулся, а затем склонился и уткнулся мне в плечо, будто бы очень сильно устал.

До меня донёсся его приглушённый голос:

– Давайте уйдём отсюда. Передохнём в обители.

Глава 39

Мы направлялись сквозь толпу народа к зданию главной обители. По всем правилам мне полагалось ликовать из-за нежданно выпавшего шанса провести разведку перед первым в жизни воровством, но… сделать это мешал Айолин.

На крыше он внезапно схватил меня за руку и потащил прочь, будто мы сбегали от кого-то. По пути я попыталась осторожно высвободить руку, но гомункул лишь сильнее сжал пальцы. При этом мне казалось, что он совсем не контролирует свои действия. Взгляд мужчины был невидящим и отстраненным. Мыслями гомункул был где угодно, но не здесь.

Что ввергло его в такое состояние, оставалось лишь гадать. Неужели зрелище Лидии, стоящей возле принца? Но он должен был видеть их вместе не однажды. Или это просто тоска, оглушающая и граничащая с потрясением? Настолько невыносимая, что Айолин предпочёл сбежать?

Я чувствовала, что все мои предположения не верны, но всё, что мне оставалось – лишь озадаченно обернуться к Трэсу и Крису, что поспевали за нами.

Крылатый, подобно темноволосому гомункулу, погрузился в себя. Взгляд его блуждал по толпе, но, казалось, перед глазами его всё ещё стояла Лидия. Как бы едко о ней он не отзывался, беловолосый был связан со своей создательницей столь же крепко, как Айолин.

Леонталь, напротив, пристально сверлил меня взглядом, будто это я должна была разжевать ему, что происходит. Но я лишь пожала на ходу плечами и отвернулась.

Возле здания обители гомункул, наконец, пришёл в себя, с удивлением взглянул на свою руку, сжимающую мои пальцы, и пробормотал:

– Прости. Просто…

– Просто что? – встрял Крис, разрушая нахлынувшее на гомункула желание объяснить происходящее.

– Мне стало как-то не по себе, – нашёлся с ответом мой друг, но мне казалось, что он совсем не соответствует действительности.

***

В главной обители стояла тишина. Насколько я знала, здесь всегда было не слишком многолюдно, а сегодня большая часть орденцев и вовсе отправилась праздновать, поэтому по пути мы практически никого не встретили.

Крис отвёл нас на третий подземный этаж. Там, судя по всему, располагались покои мастеров и прочих высших чинов ордена. У Леонталя, как и положено, руководителю, были свои пусть и скромно обставленные, но довольно просторные покои.

– Отдыхайте, сейчас принесу что-нибудь поесть. – уходя, велел Крис, а напоследок зачем-то крикнул. – Только не вздумайте лезть в ящики!

Не знаю, что там скрывал парень, но никто из нас не походил на ушлого воришку… Пока. Я со стоном плюхнулась в старое кресло, вспомнив, что скоро мне придётся исправить эту досадную оплошность.

– Устала? – подозрительно заботливо поинтересовался Трэс, усевшись на подлокотник моего кресла. Он явно красовался, потому как крылья за спиной мужчины немного неуклюже вскидывались. Куда удобнее было бы просто стоять.

– Немного, – признала я. – Не люблю, когда много народа.

– Как тебе Лидия и Джарел? – с любопытством спросил меня беловолосый. – Не правда ли отличная пара?

Не знаю, чего он ожидал от меня услышать, но я ответила честно:

– Понятия не имею. Но вместе смотрятся неплохо.

– Разве ты уже не высказалась раньше по этому поводу? – с другого конца комнаты раздался приглушённый голос Айолина. Он растянулся на кровати Криса и уставился в потолок. – Что-то на счёт того, что Лидия любит его до безумия.

Я почувствовала себя неуютно, когда Трэс впился в меня взглядом. Он ждал продолжения, но я лишь раздражённо отозвалась:

– Если вы хотите посплетничать о личной жизни вашей создательницы, делайте это без меня.

– Ты такая бессердечная, Ольга, – Трэс подёргал меня за кончик косы. – Неужели у тебя не случалось безответной любви?

Ага, значит он признаёт-таки, что тоже Лидию любит?

– Почему же, была. Как и у всех, наверное.

Мои собеседники уставились на меня с величайшим сомнением. Но что с них взять? Они видят лишь симпатичную мордашку Генерис и никогда не видели закомплексованную Ольгу из старших классов.

Вдаваться в подробности мне не хотелось, потому что та история ни капли мне не льстила.

Первый курс университета. И я вчерашняя серая мышь, которая только-только почувствовала себя взрослой и свободной.

Есть в людях какая-то неодолимая вера в то, что новое место или обстановка, непременно, помогут тебе стать лучше. Сбросить старую шкуру и пустить пыль в глаза.

Чаще всего, они ошибаются.

Мне слишком вскружила голову атмосфера мнимой вседозволенности и то, что на меня обратил внимание красавец-одногруппник. Кто же знал, что он просто увидел во мне неопытную девчонку, которую легко затащить в постель?

Вернее, волшебное чутьё знало. Но я упорно не хотела замечать предупреждений и не совсем понимала, как их толковать.

Мы повстречались, если можно так выразиться, целых четыре месяца. Пока я не узнала, что у него не одна такая. То-то встречи наши происходили так редко и спонтанно, а парни, с которыми он снимал квартиру, странно поглядывали на меня в редкие мои визиты.

То, что я чувствовала себя после той истории грязной и, что самое обидное, бесконечно глупой, ещё половина беды. Но я ведь правда привязалась к засранцу за время наших отношений.

– И как? – почему-то напряжённо спросил Айолин.

– Что «как»? Он изменил мне, мы расстались. Вот и всё.

«Он изменил мне» – озвучивать это всегда было сложно, когда позднее я разговаривала с подругами. Ком застревал в горле, и я чувствовала себя жалкой, беспомощной и почему-то виноватой.

Сейчас это уже давно дела минувших дней, и от Ольги из прошлого мало что осталось, поэтому голос мой был ровным.

– Как ты ему отомстила? – почему-то воодушевился Трэс.

Я покосилась на него, предчувствуя разочарование крылатого:

– Никак. За измены не убивают.

– Ещё как убивают, – хмыкнул беловолосый мужчина. – Мне приходилось вытаскивать из объятий Гуода четверых изменщиков. Трёх мужчин и одну женщину.

– Почему меня не удивляет соотношение мужчин и женщин в этой подборке, – я не удержалась от шпильки в его адрес.

– О, теперь ты ненавидишь мужчин? – с любопытством спросил крылатый.

– Отчего же? Просто от вас одни проблемы, – я даже не кривила душой, если вспомнить, что всё происходило сейчас со мной с лёгкой подачи Джарела. И Арда. – Только Крис симпатяга.

– Кошмар! – возмутился Крис, появившийся внезапно прямо из тени, которую отбрасывал на старый ковёр платяной шкаф. У меня возникло подозрение, что мастер зачем-то подслушивал нас. Не уверена, что права, но стоит держать в уме возможности парня. Просто на всякий случай.

В руках у Криса был поднос с едой, который он тут же плюхнул на туалетный столик возле меня и патетично заявил:

– Прости, Ольга, но ты не в моём вкусе!

– Знаю, ты предпочитаешь Магду, – я невинно улыбнулась и под возмущённый взгляд наставника стащила с подноса плюшку.

Вот за это я Криса и любила.

За то, что рядом с ним невозможно долго грузиться. А ещё за то, что при нём гомункулы стараются поддерживать амплуа старших товарищей и не компостируют мозги странными разговорами.