Текст книги "Злодейка из другого мира (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
– Нашла что-нибудь интересное?
– Только пару кинжалов. Они там, в кладовой.
Гомункул что-то пробормотал себе под нос и пошёл посмотреть мою находку, а я бросилась к письменному столу, стоящему тут же в комнате. Мой спутник заглянул в ящики ещё при нашем первом беглом осмотре, но не заметил ничего для себя интересного. И всё же меня буквально подталкивало к покосившемуся столу.
Ящик открылся с трудом. Среди пыли, старых перьев, ножа для бумаги и нескольких медных монет лежала ничем непримечательная чернильница. Совсем простая, стеклянная. В ней не было ничего особенного, кроме молочно-белой полусферы, что украшала крышку пузырька.
Я прикоснулась пальцами к гладкому камню, и тот упал ко мне в ладонь практически без усилий.
Глава 29
Нам пришлось перенести стоянку к убежищу Умбры. Теперь, когда волшебство, скрывающее дверь, рассеялось, в него мог проникнуть любой желающий. И хотя ничего ценного мы не обнаружили, бросить его без присмотра не могли.
Половинку сферы я запрятала в заплечный мешок, надеясь, что Ард знал своё дело, и разделённый артефакт не почувствует не только Айолин, но и прибывшие маги и орденцы. Побороть желание ежечасно проверять, на месте ли неприметный с виду камень, было очень сложно, но я держала себя в руках.
Когда мы закончили с переездом и начали готовиться к новой тяжёлой ночи, Айолин подозвал меня и серьёзно заметил:
– Маги прибудут завтра-послезавтра. Хотел, чтобы ты ничего не перепутала.
Я вопросительно вскинула бровь. А он невозмутимо скользнул пальцами по белоснежной пряди, выбившейся из моей косы. Глаза мужчины, начинающие понемногу светиться в сумерках, казались сосредоточенными. Я успела заметить сухой лист, выуженный из моих волос и зажатый теперь меж его пальцев.
– Это я нашёл и открыл дверь в убежище Умбры. Ты не видела, как я это сделал, потому что осматривала противоположную стену.
– Хочешь забрать все лавры себе? – хотя я старалась, чтобы мой голос звучал насмешливо, вышло плохо. Мой спутник лишь едва заметно улыбнулся и протянул мне хрупкий лист, распадающийся на сухое крошево от его хватки.
Скверное тёмное чувство заполнило грудь. Оно хлынуло в меня будто вода в кувшин, ещё чуть-чуть и вплеснется наружу. Мне не хотелось предавать. Пользоваться шансом, что гомункул даёт.
Неужели он совсем не допускал мысли, что я могу навредить? Что не просто так под моей рукой волшебный камень открыл путь к убежищу колдуна.
– Не слишком ли ты мне доверяешь? – наконец, выдавила я. – Я знаю, как всё это выглядит со стороны. На твоём месте я бы уже давно устроила допрос с пристрастием.
– Как хорошо, что ты не на моём месте. Всегда подозревал, что ты кровожадная, – отмахнулся гомункул, будто, не замечая вовсе моего напряжения. – А теперь заканчивай сверлить меня взглядом, нас ждёт тяжёлая ночь.
***
Маги прибыли ближе к вечеру. Их было трое – двое мужчин и молодая девушка.
Принадлежность к магической элите была предметом гордости и наделяла волшебником немалой властью. Поэтому большинство из них по негласному обычаю носили серо-бордовую одежду в цветах герба академии магов. Так они подчёркивали свой статус и предупреждали обычных смертных, что связываться с ними – себе дороже.
По высокомерным лицам приближающихся к нам путников, я поняла, что едва ли мне понравится общение с ними. Если, конечно, они вовсе соизволят заметить нас… гомункула и какого-то там новобранца бедного ордена.
Опасения мои не оправдались.
Девушка на мгновение откровенно уставилась на Айолина. Затем, спохватившись отвела взгляд, но яркий румянец, заливший её щёки, недвусмысленно намекнул, какое впечатление орденец произвёл на неё.
– Приветствую вас, миледи, – неожиданно учтиво обратился ко мне светловолосый маг, возглавляющий отряд. – Мы получили ваш сигнал, но нам понадобилось время, чтобы понять, куда вы сместили стоянку.
Я искоса взглянула на гомункула, стоящего в стороне с непроницаемым выражением лица. Формально командиром нашего отряда был он, но магам даже в голову не пришло, что такое в принципе возможно. А Айолин, похоже, не собирался их разубеждать…
Мне не так уж часто приходилось наблюдать, как гомункул взаимодействует с кем-нибудь вне ордена, но отчего-то я знала, что ему не слишком нравится прорываться через ворох предубеждений собеседников. А маги в каком-то смысле были его естественными врагами. Ведь именно они создавали волшебных созданий для безропотного служения.
И сейчас волшебники старались не замечать Айолина, хотя наверняка знали, кто он. Если уж обычные одарённые были в курсе состава свиты Лидии, то что говорить о магах.
Однако не важно, что гомункул был феноменом в своём роде, помог победить Умбру и получил указ о признании его полноправным гражданином государства. Никто не знал тонкостей взоимоотношений Лидии и её гомункулов, поэтому присоединение Айолина к ордену было воспринято народом по-своему. Безупречная благодетельница пожертвовала Айолина Ордену пятерых, словно поношенную одежду приюту бездомных.
Не знаю, видели ли они, что я бездарок, но в их глазах новобранец был всё же выше любого самого распрекрасного гомункула, который воспринимался не более как чужое имущество.
– Прошу прощения, мы опасались оставить логово колдуна без присмотра после того, как магическая защита пала.
Он кратко расспросил меня о том, что произошло, и я постаралась по возможности ответить честно. За исключением мест, связанных с непосредственным нахождением двери. Очевидно маги не обратили внимание на то, что в некоторых частях моего рассказа было много подробностей, а другие я отметила лишь вскользь. Слишком уж торопились сами забраться в убежище Умбры.
Я проводила взглядом троицу, что быстро скинула поклажу и направилась к оврагу осматривать нашу находку, а затем обернулась к молчаливому Айолину:
– А он довольно любезный для мага, – меня приятно удивило, что предводитель внимательно выслушал меня и поблагодарил за помощь. Может быть, я ничем не лучше здешних тёмных крестьян, раз так уж была предубеждена против магов на пустом месте.
– Иногда ты ведёшь себя так, будто прибываешь в счастливом неведении, – гомункул растянулся на своём лежаке и уставился солнце, клонившееся к закату. Я предупредила магов о нападении странной нежити, и они пообещали вовремя вернуться в круг, чтобы помочь нам с защитой стоянки.
– О чём это ты? – не до конца поняла я слишком уж туманный намёк.
Он насмешливо скользнул по мне взглядом.
– Вот об этом. Ты всегда ведёшь себя так, будто забываешь, какое впечатление производишь на мужчин.
Я почему-то окинула взглядом свои бледные ладони, огрубевшие за время тренировок и похода. Это были не те руки, что дала мне природа родного мира, но уже и не руки Генерис.
Её изящные пальцы, что никогда не знали тяжёлой работы, стали сильнее. Более ловкими и цепкими, с мозолями на подушечках и короткими некрасивыми ногтями. Пожми я такую руку с закрытыми глазами, могла бы принять и за мужскую, если бы не небольшой размер кистей.
Подобные изменения произошли со всем телом Генерис.
Не сомневаюсь, что при жизни она умело пользовалась всеми достоинствами внешности. Легко представить, как она кружится на балу в роскошном платье из вороха юбок и кружев. Грациозно скользит по паркету, будто плывёт, и мужчины, даже знающие о её скверном характере, невольно провожают женщину взглядами.
Вот только в этом великолепном теле оказалась всего лишь я. Не любящая лишнее внимание, с кучей глубоко зарытых комплексов и с жизнью в самом заурядном теле за плечами. Я не знала, что делать с внезапно обрушившейся на меня красотой, и, честно говоря, чаще всего вовсе забывала, как выгляжу. Где-то внутри представляя себя всё той же серой мышкой из прошлого.
– Пожалуй, ты прав, – только и смогла признать я.
***
Этой ночью я впервые увидела боевую магию в действии. И свитки с огненными заклинаниями показались мне цветочками.
На поиски убежища Умбры отправили в основном магов света и некоторых других направленностей, полезных в подобной экспедиции. Предводитель волшебников оказался именно последователем Квелты. Он поражал монстров в масках, нападающих на нас, одного за другим. И в перерывах между геноцидом теневых тварей успевал читать мне лекции.
– У вас было мало шансов против них. Умбра, по-видимому, создал их именно для борьбы с рыцарями ордена и другими воинами. Они очень быстры и у них отменная физическая защита, но почти нет устойчивости к магии.
Похоже, Айолин был прав в своих предположениях на счёт колдуна и того, что он положил на меня глаз. Маг часто искал меня взглядом, рассказывал что-то и объяснял, найдя благодарные уши, которые по приятному стечению обстоятельсв венчали симпатичную женскую голову…
В этот раз я была не против внимания. Волшебник мог ответить на такие вопросы, на какие не мог тот же гомункул.
Оставалось лишь надеяться, что мой интерес к магии мужчина не примет за интерес лично к нему.
Как оказалось, не я одна опасалась слишком уж сблизиться с магом. На другой день, когда мужчины-волшебники вернулись в логово, а Айолин был занят заготовкой дров неподалёку, ко мне подсела девушка и смущённо заговорила.
– Скажите… Мы всё равно застрянем здесь ещё, как минимум, на неделю…
Я недоумённо смотрела на неё, не понимая к чему волшебница пытается подвести разговор. Та же, отчаянно краснея и даже слегка заикаясь, с трудом давила из себя слова.
– Может быть, вы дадите добро гомункулу на сближение? Чтобы скрасить время?
– Да? – протянула я и прожгла взглядом мужчину, занятого сбором дров. У Айолина был какой-то уж слишком сосредоточенный на этом обыденном деле вид. К тому же даже отсюда я видела, как подрагивают уголки его губ, поэтому догадалась, что орденец прекрасно слышит наш разговор своим «эльфийским» слухом и забавляется ситуацией.
– Это он так вам сказал?
– Когда я обратилась к нему, он ответил, что может действовать лишь в рамках инструкций и за расширением… возможностей, нужно обратиться к контролирующему лицу.
Я улыбнулась чуточку сочувственно девушке, но больно уж хотелось насолить подслушивающему гомункулу.
– К сожалению, его создатель не предусмотрел такой функции, – я говорила больше наугад. Понятия не имею, как работает механизм сотворения искусственных созданий. Но, если можно наделить гомункула определёнными свойствами, то некоторыми, скорее всего, можно сознательно и не наделять. – Он, безусловно, хорош внешне, но на реальные… дела, помогающие… скрасить время, не способен. Вот если вам понадобиться тюки носить, дров наколоть или ещё что-нибудь в этом роде, обращайтесь.
Мне с трудом удалось не рассмеяться при взгляде на разочарованное лицо девушки, которая теперь не знала, куда прятать глаза.
Ещё бы. С трудом набралась смелости, чтобы хозяйка гомункула дала разрешение на ночь с ним. И всё зря. В том, что я говорю правду, она похоже не сомневалась. В конце концов, я ни разу при ней не воспользовалась «услугами» темноволосого обольстителя. Значит, он действительно бесполезен.
Разочаровавшись в достижениях современной алхимии, девушка покинула стоянку и отправилась к своим коллегам. Только после этого Айолин решил подойти ко мне.
Я ожидала, что он будет возмущён моей ребяческой выходкой, но он, как обычно, лишь чуть улыбнулся.
– Ты понимаешь, что сотворила с моей мужской гордостью?
– Неужели её так легко сломить?
– Я счёл бы, что ты меня провоцируешь, если бы хорошо не знал тебя.
Тут уже я не могла не улыбнуться:
– Ты, и правда, думаешь, что знаешь? Мы не так уж долго знакомы. А за исключением этой вылазки и вовсе почти не общались.
– Зато теперь провели вместе столько времени, сколько я проводил мало с кем, – признал мужчина, опустившись рядом со мной на ствол старого поваленного дерева.
– Мне будет этого немного не хватать, – я не смотрела на гомункула, заглядывающего мне в лицо. Взор мой был направлен вверх, в оранжевое с голубым отливом небо. Разумеется, я имела в виду не только наше возвращение, после которого каждый займётся своими привычными делами.
Времени до моего ухода оставалось мало. Совсем мало. И мне было до слёз жаль оставлять всё позади.
– Мне тоже, – негромкие слова были ответом сразу на всё.
Глава 30
Обратно в обитель мы вернулись лишь в середине лета.
Не знаю, нашли ли маги что-нибудь ценное в логове, но мы с Айолином, дождавшись остальных орденцев, отправились на зачистку местности.
Я не считала, скольких тварей мне пришлось убить. Быстро сбилась со счёта, и вереница клыкастых морд слилась в одну гротескную массу. Клинок стал тяжёлым, но привычным продолжением правой руки. Проведя день за расправой над мелкой нежитью, вечером со вложенным мечом в ножнах я ощущала себя почти неполноценной.
Мы мало разговаривали. Даже с Айолином, с которым привыкли переговариваться за время, проведённое вместе. Мне казалось, что этот лес настолько измотал нас, что сил бороться с ним уже не было.
Хотелось домой.
Или хотя бы в свою комнату в старой обители.
К счастью, перед нами не было задачи очистить территорию полностью. Это не было под силу, наверное, никому. Потому что монстры будут существовать до тех пор, пока есть Тьма, и всё что с ней связано.
Но рыцари и новобранцы были обязаны разделаться с самыми высокоразвитыми тварями и проредить популяцию остальных, чтобы те не добрались до населённых пунктов. И по крайней мере на некоторое время жители Стейнхорма были в безопасности.
Убедившись, что дело сделано, командиры повернули отряды к деревне, в которую должны были прийти Григ, Мелла и Хорс. Троицу, однако мы там не застали. Старейшина сообщил, что их давно сопроводил какой-то рыцарь до ближайшего города. Радовало одно, когда новобранцы уезжали, Хорс чувствовал себя значительно лучше.
Унылые постройки обители, утонувшие в летней зелени, показались перед нами лишь через несколько дней пути. Хотелось разрыдаться от усталости и желания отдохнуть не столько даже физически, сколько морально.
– Ничего, – утешил меня Крис, заметив моё состояние. – Теперь до осени и клятвы будет не так много дел. Только обычные дежурства и тренировка нашей группы.
Сил, чтобы радоваться этой новости у меня уже не было. Я бросила короткий взгляд на гомункула, о чём-то тихо переговаривающегося с наставницей Тамирой, и побрела в сторону главного здания.
***
Несколько дней я жила как в тумане. Почти всё свободное время спала или просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Накопившаяся усталость выбила меня из колеи, и сил на новые библиотечные исследования не осталось.
Но, надо признать, полевой выезд помог мне узнать столько о мире, сколько не смог бы ни один самый подробный справочник. А умение выживания в дикой природе, и вовсе, неоценимо.
Улучшилась и моя боевая подготовка. Крис был доволен, да я и сама чувствовала, что выносливость возросла, появилась внутренняя собранность и уверенность. Наверное, этим отличается зелёный новобранец, не нюхавший пороха и крови, от того, кто умудрился остаться в живых после первых сражений.
А мне каким-то образом действительно невероятно везло. Если не считать стычки с райхиром и полученных в бою с ним царапин от когтей, мне каким-то невообразимым образом удавалось увернуться даже от самых внезапных атак. Наставники только диву давались.
С Айолином я виделась лишь однажды. Он поймал меня в коридоре, заставил протянуть руку и с лёгкой улыбкой положил на ладонь пару серебряных монет. Пока я, позабыв про спор, со скрипом соображала, что это за деньги, гомункул скрылся за поворотом.
Позже от Криса я узнала, что наш общий друг уехал из обители по делам и ждать его ещё не скоро. В лучшем случае к осени.
Появилось неприятное ощущение, что, возможно, мы виделись в последний раз. Но волшебное чутьё молчало.
Появление денег и полусфера, спрятанная в кожаном мешочке на груди, напомнили мне о том, что пора бы наведаться в город. Запастись кое-какими мелочами в дорогу и заглянуть в главную обитель, чтобы понять свои перспективы…
Дождавшись первого более или менее свободного дня, я отправилась в столицу. Пешком идти до города было далеко, но я надеялась встретить по пути торговый обоз или просто путника с телегой, спешащего в Дэс по своим делам.
Так и вышло. Подвезти оставшиеся до города километры меня согласились охотно. Хоть какой-то прок от нашивки с пятью мечами на форме новобранца. Пусть в кармане гуляет ветер, но простой народ рыцарей любит. Конечно, до тех пор, пока они исправно несут свою службу.
Сам Дэс в этот раз встретил меня значительно приветливее. От снежной слякоти и холода, врезавшегося мне в память, не осталось и следа. И в окружающей реальности мне виделся теперь не несправедливый враждебный мир, а просто… мир. Не лишённый своего смысла и очарования.
Дэс почти сплошь застроен невысокими, самое большое, двухэтажными домами из рыжего кирпича. Исключение, разве что, верхний район города, академия да королевский замок.
Простой же народ предпочитает селиться ближе к земле, в уютных жилищах под тёмно-зелёными или синими крышами. При этом архитектура в столице какая-то на редкость непрактичная с точки зрения экономии пространства.
Местные любят цилиндрические и округлые формы, поэтому многие дома отдалённо напоминают то ли приземистые башни под крышами-конусами, то ли пузатые кубышки. Некоторые домики кажутся очень маленькими, но я уже знаю, что даже у самого скромного на вид здания есть более просторный подземный этаж.
Почти вокруг каждого дома есть небольшая зелёная зона. У кого-то просто грубо сколоченные деревянные кадки с цветами, у кого-то целые сады.
Обитель Ордена пятерых находилась во внешнем кольце города, которое считалось жилым. В нём стояли дома людей с достатком ниже среднего, а некоторые места района и вовсе навевали мысли о трущобах. Горожане побогаче, мастеровые и купцы селились ближе к центру, там же находились их лавочки и главная площадь. Аристократия обосновалась в верхнем городе, там же находилась академия, замок и некоторые другие важные объекты.
Сначала я решила наведаться в торговый район и посмотреть на цены. Подозреваю, покупать пожитки в столице – не самая лучшая идея, но выбора у меня всё равно нет.
Прежде всего, я надеялась купить в городе кинжал, который пригодился бы в пути. Украсть в ордене оружие я не смогла бы при всём желании. Одно дело умыкнуть немного еды и старое одеяло – едва ли, даже если пропажа обнаружится, орденцы сообщат обо мне страже. А вот, если я заберу с собой оружие, это уже серьёзное преступление. Мне не хотелось, чтобы обо мне думали слишком уж плохо.
С другой стороны, смешно трястись по этому поводу, если учесть, кого я собираюсь вернуть к жизни…
Внезапно рядом со мной остановился экипаж, запряжённый лошадьми. Окно кареты беззвучно отворилось, и в полумраке я разглядела надменный профиль неизвестного мне мужчины. Он окинул меня взглядом, на долю секунды задержав внимание на знаках отличия ордена.
Светлые брови чуть приподнялись в удивлении, но в следующий миг он уже поднял свои холодные голубые глаза на меня.
– Всегда подозревал, что ты не блещешь умом, но теперь уверился, что это действительно так. На твоём месте я бы убрался из Дэса подобру-поздорову и не показывался здесь до конца своих жалких дней.
Я почти восхитилась умением незнакомца держать презрительную мину. Аристократ, что б его райхир разодрал.
Карета новая, дерево отпарировано до блеска, колёса едут без скрипа. Лошади, словно размноженные под копирку – абсолютно одинаковые внешне гнедые. Вышколенный возница молчит, смотрит вперёд и на заминку, кажется, вообще не обращает внимания.
Как вести себя с неизвестным я размышляла не более пары секунд, но так ничего и не придумав, возразила:
– А на твоём месте я бы не останавливалась ради разговоров с заурядной мной и катила бы дальше на все четыре стороны. У меня мало времени, в отличие от всяких сиятельных задниц.
Нарваться на трёпку я не слишком боялась. На счастье, Стейнхорм всё-таки лишь отдалённо напоминает архаическое общество Земли. Наша история знавала времена, когда простолюдина за преступление против аристократа или даже за простое оскорбление, могли убить без суда и следствия. Здесь это было дикостью – и аристократы, и маги, и крестьяне, и горожане, и даже бездарки формально перед законом равны. Поэтому ничего этот тип на виду у прохожих не сделает, если не захочет оказаться в застенках.
Я едва сдержала смех, заметив смятение на бледном лице, но мужчина почти сразу взял себя в руки. К его чести он не стал впускаться со мной в откровенную перебранку, лишь, растягивая слова произнёс:
– Столь мало времени, что ты так и не пришла на могилу своего любимого отца?
Лорд наслаждался каждым произнесённым словом. Ему хотелось ударить меня побольнее. Вот только, к стыду своему, я до сих пор не нашла времени узнать больше о семье Генерис и том, что произошло с Дерринами за время её заключения. Поэтому я абсолютно ничего не знала о своём почившем «отце». Даже его имени. И убедительную скорбь при всём желании изобразить не смогла бы.
– Мне жаль, что ты столько месяцев караулил у могилы зря. Может быть, загляну на следующей неделе. Не забудь заварить чай, – как можно любезнее произнесла я и пошла дальше по улице.
К сожалению, кучер тронул лошадей, чтобы карета держалась со мной вровень.
– Несколько месяцев и тебя, словно подменили. Помогло голодание? Знай я такой простой способ, всё не зашло бы так далеко.
Оставалось надеяться, что мужчина в карете не заметил, как напряглись мои плечи. Мне не хотелось притворяться Генерис, но в подобных ситуациях деваться было некуда. Не могла же я каждому встречному знакомому девушки доказывать, что иномирянка. Не известно, что хуже – если обсмеют или поверят.
Я не оборачивалась. Пусть разговаривает с моей спиной дальше, если хочет.
– Стоило попросить Джарела, чтобы в темнице тебя кормили похуже. Глядишь, не пришлось бы отрекаться.
В голосе аристократа, о личности которого я начала уже догадываться, сквозило притворное сожаление.
Как его там звали? Кажется, Кайл, но вот фамилии не помню… Вопреки моему убеждению перед глазами отчётливо появился пергамент, который принц сунул мне под нос в камере.
Кайл Брандфорд. Новый глава дома Дерринов.
– Слушай, – не выдержала я. – У тебя что, совсем нет друзей? Или настолько не уверен в себе, что только разговор с бездарком может поднять самооценку?
Не верила я, что этот Кайл, кем бы он ни был, хочет просто поболтать с родственницей, которую вышвырнул на улицу. А значит надо отделаться от него поскорее.
– Тогда давай сэкономим всем нам время, – с наслаждением произнесла я. – Я – простолюдинка и бездарок. Ты – великий и великолепный.
Ободряюще улыбнувшись недоумённо смотрящему на меня мужчине, я добавила.
– Надеюсь, это тебе поможет. Настроение улучшится и всякое такое.
Я подпустила в голос столько заискивания и елея, что даже у самого отъявленного зазнайки свело бы скулы от моей паршивой актёрской игры. Кайла передёрнуло, он захлопнул карету и, наконец, оставил меня одну.
Только после этого я позволила себе немного расслабиться.
