Текст книги "Ты всё равно станешь моей (СИ)"
Автор книги: Злата Соккол
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
25
Мира
Кинув быстрый взгляд на Ермолова, прикусываю губу и поворачиваюсь так, чтобы он не мог увидеть экран...
"Привет, красотка! Занята? Не нашлось у тебя минутки подумать над советом для меня? Завтра у меня встреча со спонсором. Он супер хорошо разбирается в дорогом и статусном кофе, хотелось бы не ошибиться с выбором".
"Если можешь помочь – буду рад! Знай, что тебе я полностью доверяю!"
"И даже если выберем и профэйлим – ничего страшного! Он тот ещё сноб!"
Тяжело вздыхаю. Можно было бы проигнорировать всю эту речь Красовского, но с другой стороны – Милош не сделал мне ничего плохого и, в конце коцнов, сейчас просто спрашивает моего совета. Чувствую, что не ответить ему будет просто невежливо.
Сворачиваю мессенджер и открываю электронный каталог одного из лучших кофейных бутиков. Прикидываю, что можно было бы посоветовать из непроигрышных вариантов...
Так-так-так...
Пальцы летают по экрану. Сорта, обжарка, дата упаковки... С учетом всех нюансов вкуса даже прикидываю варианты подходящих премиальных упаковок. Всё это оформляю в довольно длинный пост и скидываю Милошу.
– С кем это ты так сосредоточенно? – голос Ромы звучит спокойно, но я всё равно вздрагиваю, будто это гром посреди ясного неба.
Чёрт, я уже даже забыла, где я и с кем... А мы ведь уже как раз вот-вот свернём во двор моего дома.
Бросаю взгляд в сторону Ермолова. Он едва ли поворачивает ко мне голову, но всё же я успеваю поймать его острый взгляд, брошенный на мой телефон.
– Да так… – Нервный смешок срывается с моих губ. – Ни с кем...
Ермолов поворачивается ко мне, и в этот момент на экране всплывает ответное сообщение от Милоша:
"Спасибо огромное, Мира..." И следом – сплошные сердечки.
Резко нажимаю на кнопку блокировки, но уже поздно. Ермолов явно увидел именно ЭТО.
– Что это за "никто" такой, который тебя сердечками осыпает? – ровно усмехается Рома, но я замечаю, как его пальцы чуть сильнее сжимают руль.
Ощущение острого напряжения заполняет салон. Взгляд Ермолова мрачнеет, и мне становится не по себе.
– Зачем тебе это знать? – снова отвечаю я, злясь, что Ермолов снова лезет не в своё дело.
– Может, я ревную.
Меня прошибает ледяным холодом, направленным прицельно в грудь – будто ледяную глыбу запустили.
Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки, но спрашиваю удивительно ровно.
– С чего бы?
– С того самого, Одинцова, – едва заметно улыбаясь, говорит Рома и вдруг бросает на меня пронзающий до донышка души взгляд. – Я уже говорил тебе – может, ты мне нравишься.
По телу волной проходит дрожь. Стискиваю краешки рукавов своего пальто, поджимаю губы.
– А я уже говорила тебе, что это не смешно.
– Я и не смеюсь, – говорит Ермолов пугающе серьезно.
Он останавливает машину у подъезда и поворачивается ко мне. Молчит. Не сводит меня взгляда. Чувствую, что буквально распадаюсь на крупицы под влиянием этих зеленых глаз...
В следующий момент мне на телефон приходит очередное сообщение, но на этот раз от сестры.
"Перевела ему первую часть суммы... Но это такие крохи!" – пишет сестра, и меня вдруг торкает – работа, долг, смены!..
– У меня.... Важный вопрос, – на выдохе произношу я, и мой голос звучит выше обычного. – Это касается работы...
Ермолов, едва заметно удивившись перемене в моём настроении, дёргает бровью.
– Слушаю.
– Хочу взять дополнительные смены в выходные. – Опускаю лицо и начинаю теребить ремешок сумки. – Если можно...
Рома какое-то время молчит.
– Можно, – отвечает он наконец, и меня накрывает радостное облегчение. – Если ответишь на вопрос.
Ч-чёрт... Что ещё за вопрос, интересно?..
– Я попробую... – рассеяно отвечаю, глядя на то, как люди торопливо проходят по тротуару мимо машины Ермолова и с любопытством смотрят на неё.
– У тебя какие-то проблемы с деньгами?
По лицу Ромы невозможно ничего прочитать. Абсолютно ровное выражение на красивом точеном лице, только взгляд кажется невероятно пронизительным.
– Не у меня, – роняю тихо. – У сестры.
Он не отвечает. Хмурится и переводит взгляд на ночной двор с рыжими шарами фонарей в ветвистых кронах тополей.
– Тогда, может быть, вам с сестрой нужна помощь? – спрашивает он, и я окончательно теряю дар речи от удивления.
– Нет-нет, что ты... Не стоит. Мы сами справимся, правда... – бормочу я, пораженная участливостью Ромы. – Но всё равно спасибо за предложение...
– Тебе спасибо, Мира, – неожиданно говорит Ермолов.
Вскидываю взгляд и замираю, когда Рома вдруг склоняется ко мне и, обжигая теплым дыханиями, оставляет поцелуй на щеке, совсем рядом с уголком губ...
Чувствую, как бледнею. Не могу двигаться, дышать...
Боже. Мой. Мне кажется, что вместе с моим нутром пылает весь мир вокруг...
– Спокойной ночи, – тепло улыбается Ермолов и добавляет: – И, кстати, если нужна будет помощь – можешь смело ко мне обращаться.
– Д-да... Большое спасибо... за всё... П...Пока...
Дрожащими руками вцепляюсь в дверь авто... Пулей вылетаю из салона, пробегаю по тротуару, запрыгиваю в подъезд и...
Припав спиной к подъездной двери закрываю глаза. Прохлада, воздух... Неисстово колотящееся сердце.
Дрожу. Вся, полностью... А губы расплываются в улыбке. И как бы мне не хотелось скрыть это от самой себя – чувствую себя счастливой.
26
Мира
Утром вылетаю из дома, горя позитивом. Словами не передать, какое у меня прекрасное настроение! Пока еду в транспорте улыбка сама по себе играет на губах, а в памяти то и дело всплывает тот волшебный, кофейно-пряный мир, в котором я провела весь вчерашний день с Ромой. Ермолов... Зеленые глаза, несколько снисходительная, но тёплая улыбка, красивый профиль, прядки пепельно-русых волос на лбу... Вспоминаю, как он говорил о себе, открывал детали своей жизни... Не знаю, почему, но это так важно для меня. Начинаю краснеть вспоминая о том, как он уверенно, даже властно взял меня за руку и повёл за собой на презентацию... Ещё больший румянец заливает скулы, когда в мыслях всплывает наше прощание в машине и его поцелуй в щёку... Горячее дыхание, терпкий аромат одеклона, его близость... И это лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Которое снилось мне сегодня... А эти слова: "Ревную" и "Может, ты мне нравишься"... Сердце ёкнуло тогда, а сейчас бьётся чаще, будто пытается выпрыгнуть из груди. Расцветаю, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, но тут же одёргиваю себя: "Нет, Мира, стой! Так нельзя! Это нельзя принимать за чистую монету, он просто флиртует. Он бы так с каждой флиртовал – уж для Ермолова это точно как воздухом подышать..." Нельзя поддаваться на это, нельзя... Проваливаться в эту сладкую гущу из этих томных эмоций, в которую меня и так уже на всех скоростях затягивает! Уже захожу в учебный корпус, а всё воспитываю себя. С силой сжимаю ладони в кулаки так, что ногти врезаются в кожу. Почти до крови прикусываю губу, пытаясь отрезвить голову. "Не обожгись, Мира. Он мажор, а ты – "нищебродка"!.. Ему просто захотелось чего-то новенького, вот и всё".
Такие, как Рома Ермолов и на красавиц то не на всех снисходят вниманием – уж больно выбор большой, все легко, доступно, а что уж говорить о таких, как я... Обычная девушка, одна из тысячи. Нечего самой себе мозги пудрить! Занятия пролетают незаметно, а мысли всё возвращаются к нему. Иду на смену в кофейню, переодеваюсь и выхожу в зал, болтаю с девчонками в перерывах, принимаю заказы, готовлю кофе... Ловлю себя на том, что всё время мой взгляд убегает к дверям кофейни – жду, что он в любой момент может зайти, но... нет. Уже и смена заканчивается, а Ермолов так и не приезжает. Надя, поправляя фартук, убирает чашки со стойки и ворчит: – Ну и бардак здесь к закрытию образовался! Хорошо, Роман Владимирович сегодня не придет, можно не торопиться с уборкой... – Не приедет? – выпаливаю я слишком быстро и слишком удивленно, но почти сразу напускаю устло-безраличный вид: – С чего бы это? – Он предупреждал, что у него какая-то важная встреча сегодня, так что... Киваю, делаю вид, что это просто рабочая информация, но внутри чувствую укол досады. А ведь раньше я была бы счастлива от факта, что Ермолов не появится здесь хотя бы один вечер! Но не сегодня... Сегодня мне хотелось увидеть его, посмотреть – улыбнётся он мне или нет? Посмотрит с теплотой или всё будет как прежде?.. Скажет ли что-нибудь, спросит?
Ч-ёрт! Да что со мной?!
Сама же говорила себе не воспринимать всерьёз его флирт! Нельзя поддаваться! Ни в коем случае!
Смена заканчивается. Выхожу на улицу: крупные хлопья снега медленно падают, укутывая город зыбкой пеленой. Спускаюсь с крыльца, бреду к освещенному яркой рекламой тротуару, но замираю. У обочины припаркована новороченная машина. Возле неё стоит он... Не Рома. Милош. Высокий, в идеально сидящем на широких плечах тёмном пальто... Чёрные волосы припорошены снегом, а в руках – огромный, роскошный букет алых роз. Его тёмные, почти бездонные глаза встречаются с моими, и он улыбается – приветливо, но с нотками какой-то плотоядности.
– Вечер добрый, Мирусик. – Его голос звучит мягко, почти бархатно. – Хотел поблагодарить тебя, дорогая. Твои советы по выбору кофе для спонсора – бомба! Он был в полном восторге от подарка. И это абсолютно твоя заслуга.
Он протягивает мне букет. Розы крупные, тяжёлые... Пахнут так насыщенно, что непроизвольно вдыхаешь глубже, чтобы насладитсья их ароматом. Замираю, не решаясь принять шикарный букет, но Милош безо всяких вопросов подхватывает меня за локоть, притягивает к себе и вкладывает букет мне в руки.
– Мне... Не стоило, – бормочу я, краснея от смущения.
– Нет. Стоило, – говорит Милош, и в его взгляде читается что-то серьёзное, что-то большее, чем простая благодарность. – Я же сказал – хочу тебя отблагодарить. Кстати, я знаю одно место с божественным кофе в двух кварталах отсюда. Как раз по пути. Заедем?
Снег кружится вокруг нас, а у меня в груди – смесь неловкости, растерянности и какого-то странного, тревожного предчувствия.
– Я не...
– Не начинай, конфетка, – мягко, но твёрдо требует Милош. – Садись в машину. Холодно. И я хочу тебя угостить, правда. Поверь, мой фотопроект заслуживает хорошего спонсора и его поддержки, и ты мне в этом помогла.
Он подходит к пассажирской двери своего темного седана и улыбается так, будто этот холодный зимний вечер был самым солнечным днем в году.
Его голос наполнен веселостью, но за ней чувствуется что-то еще: напряжение. Понимаю, что он так просто не сдастся. Но... Господи. Мне сейчас совершенно не до светских разговоров и кофе... С ним.
"А если бы это был Рома? – спрашивает у меня тонкий ехидный голосок в голове. – Согласилась бы?"
Устало закрываю глаза. Да, согласилась бы... Ругала бы себя на чём свет стоит, но согласилась бы...
А Милошу должна отказать и поставить в этих всех охаживаниях и флирте точку.
– Милош... Я, правда, очень устала.
– Иначе обижусь, Мира! – Красовский строит обиженную мину, и я чувствую как во мне слабеет сопротивление.
Его настырность даже толком не раздражает. Он не агрессирует, скорее упрямится как ребёнок...
Молчу. Не хочу соглашаться, но и как отказать не знаю. Ситуация решается сама.
– Хорошо, – сдаётся он, но в итоге не отступает, а меняет тактику. – Давай тогда я хотя бы подвезу тебя до дома. Ты ведь все равно букет сама не дотащишь.
Кусаю губы. На миг взгляд уплывает в сторону, к уютным вывескам кофейни, из которой я только что вышла. В мыслях мелькает Рома, его слова и его улыбка... Чувство опустошенности заполняет меня ещё больше... Подавляю вздох и устало веду плечом, понимая, что букет и правда невероятно тяжелый.
– Ну... Хорошо.
Милош радостно улыбается, подскакивает ко мне и принимает букет из моих рук. Он открывает дверь, приглашая сесть в салон. И я сажусь...
27
Мира
В салоне тепло и пахнет дорогим кожаным салоном и его пряным парфюмом.
Милош плавно закрывает за мной дверь и обходит машину с другой стороны, садится за руль и бросает на меня быстрый взгляд.
– Замёрзла?
– Немного.
Пытаюсь сдержать дрожь, но предательски ёжусь. Милош, конечно, это замечает и совершенно бесцеремонно дотягивается до моей руки. Его ладонь накрывает мою.
Вздрагиваю. Прикосновение обжигает. Если прикосновение Ермолова заставляют сердце трепетать, то Милоша – сжиматься от напряжения.
– Ничего себе – немного, – усмехается Красовский. – Руки как ледышки... Я тебе варежки подарю.
Не резко, но настойчиво вытягиваю руку из его хватки. Укол неприязни заставляет меня нахмуриться. Честно говоря, это вторжение в мое личное пространство с его стороны неимоверно бесит.
– Не стоит. У меня есть...
Его забота кажется такой… неправильной. Она вроде и должна быть такой, но от неё почему-то становится ещё холоднее.
– И всё же...
Но я не дослушиваю. Прилепаю взглядом к машине за углом корпуса. Далековато отсюда... Так и не разглядишь... Но эта машина мне кажется знакомой.
Прищуриваюсь, и сердце начинает стучать быстрее.
"Неужели это Ермолов?.." – шокированно думаю я, но не успеваю и моргнуть.
– Нам пора, а то вторую волну пробок никто не отменял.
С этими словами Милош плавно разворачивает машину и выезжает к шлагбауму на парковке.
Вот чёрт! Оборачиваюсь, но вечерний снегопад смазывает всю видимость – только фары в темноте той машины становятся всё тусклее...
Мы едем по вечернему городу. Милош включает музыку – что-то ненавязчивое из джаза и засыпает меня байками, шутками, новостями... Мешаниной, из которой я ухватываю несколько предложений, пару раз киваю и снова погружаюсь в свои мысли.
– Знаешь, Мира, ты очень красивая девушка, – вдруг говорит Красовский, и я перевожу на него растерянный взгляд.
– Спасибо.
Делаю попытку улыбнуться – выходит скверно, но уж как есть.
– Нет, правда, я всё-таки работаю с фотографами и моделями... У меня большой опыт работы с красивыми девушками, я знаю о чём говорю! Из всей моей работы почти сто процентов занимают фотопроекты, так что...
Он подмигивает мне.
– А какие у тебя фотопроекты? – скорее из вежливости спрашиваю я.
– Разные, – отвечает Милош. – В основном это идеи моих заказчиков – они скидывают мне примерные планы чего им надо, а я беру на себя организацию и подбор людей для дела.
Милош начинает рассказывать о деталях своей работы: о каталогах, подборках фото, свете, композиции, моделях, визажистах, которые творят чудеса. Он так всё хорошо знает. Настоящий фанат своего дела.
Машина мягко останавливается у моего подъезда.
Милош выключает музыку. Внезапная тишина кажется оглушительной.
– Вот мы и на месте.
Он оборачивается ко мне, и в свете уличного фонаря его улыбка кажется немного натянутой, а взгляд черных глаз слишком пристальным.
– Подумай насчёт ужина со мной, ладно? Или хотя бы насчёт кофе. Я, правда, буду рад угостить тебя. Да и вообще... побыть рядом с такой красивой девушкой подольше.
Его слова звучат как комплимент, но в них ощущается неслабое давление.
Собираюсь с силами для улыбки.
– Хорошо, я подумаю. Спасибо, что подвёз, Милош.
Милош дотягивается до букета, подхватывает его и кладёт мне в руки. Открываю дверь и выхожу в холодный зимний вечер. Как же он прекрасен этот вечер со всем своим лютым холодом. Воздух кажется невероятно свежим после надушенной теплоты салона.
Как никогда чувствую себя свободной...
Машина не уезжает, пока я не скрываюсь в подъезде. Всё это время, пока иду по тротуару, чувствую прожигающий взгляд Красовского на своей спине. И от этого иду только быстрее...
Уже дома, за закрытой дверью чувствую невероятное облегчение. Букет тяжелой махиной давит на руки – розы красивые, но почему-то у меня мелькает желание их выбросить...
– Мира, привет! Слушай, у меня хорошие новости... Ух ты! Вот это букет!
Уля в спортивном костюме и растрепанными кудряшками выскакивает в коридор и восхищенно смотрит на цветы.
– Это снова ОН?!
– Кто "он"? – устало спрашиваю я, передавая сестре букет.
Та тут же прижимает цветы к лицу и с наслаждением вдыхает их аромат.
– Ну как кто? – бурчит сестра и подмигивает мне. – Твой начальник! Тот ангельской красоты парень, который тебя на выставку возил!
– А... Нет, не от него цветы...
Сестра на пол пути к кухне оборачивается ко мне. Вижу, как округляются её глаза.
– Как это?! А... от кого же тогда? У тебя ещё один поклонник? Смотрю, ты пользуешься популярностью, сестра!
– Да это не поклонник совсем, Уль, – отмахиваю я. – Это так, знакомый, мы с ним и знакомы-то едва-едва: я ему помогла кофе для спосора подобрать в подарок, и он вот... Цветы подарил в знак благодарности...
– Впечатляющая благодарность! Важный спонсор был, видимо!
– Да, важный... Наверное, – веду плечом, мечтая выбросить из головы и Милоша, и его цветы. – Ух, я что-то сегодня так устала...
– Ещё бы! Скорее переодевайся и иди ужинать! Буду тебя радовать – мне дали дополнительный проект на работе! – широко улыбается сестра, ставя букет в вазу и едва не прыгая от радости. – Пока удаленный, но с перспективой дальнейшего развития!
– Да ты что, Уля! – радуюсь я. – Это же и правда прекрасные новости!
За обсуждением хороших новостей мы с сестрой проводим ужин и оставшийся вечер. Ложусь спать в воодушевленном настроении! Уже мечтаю, как скоро всё наладится, и мы отдадим долг мерзкому мажору, когда вдруг мой телефон привычно дрожит от пришедшего сообщения.
Сердце с тревогой замирает. Дотягиваюсь до мобильника и опускаю взгляд на светящийся экран:
"Утром буду ждать тебя в корпусе. Нужно поговорить. И не пытайся сачкануть – я всё равно тебя найду".
Рома...
28
Рома
Сижу в тачке уже двадцать минут. Мотор заглушен, но в салоне ещё тепло. За окном зимний ночной город. Снег падает крупными хлопьями, серебрится на асфальте тонким ковром. Кофейня отца на первом этаже университетской библиотеки выглядит приятно: тёплый свет из панорамных окон, ламповые гирлянды и расшитые подушки, вычищенные до блеска столики... И барная стойка, за которой уже никого нет. Рабочий день окончен, но кто-то ещё в кофейне есть. Надя, наверное. Мира уже, должно быть, ушла. Хотел бы я сегодня успеть застать её, но дела не отпускали.
Хмурюсь. Поправляю ворот чёрной дублёнки и натягиваю на руки кожаные перчатки.
Мысли снова уплывают к ней... К Мире. Не отпускает меня. Как надломилась тонкая грань между нами – всё. И с каждым днём только хуже.
Наша поездка на кофейную выставку окончательно всё изменила. Чёрт....
В голове тут же возникает изящная фигурка в белой блузке и черных брюках. Светло-русые волосы собраны в нарочито небрежный узел на затылке. А глаза… Господи, как горели её глаза, пока мы там были. Не просто интересом, а каким-то живым любопытством, когда она слушала всех этих консультантов, мастеров обжарки и так далее. Вспоминаю, как она задавала вопросы и понимаю, что толком и не слушал, что там отвечали, только смотрел на неё... Наблюдал за ней. Без конца. В память навсегда врезался момент, когда она повернулась ко мне, чтобы что-то сказать, улыбнулась. Не той сдержанной, тревожной улыбкой, которую замечал до этого, а широкой, искренней. Помню, как заметила мой взгляд, и её скулы коснулся лёгкий румянец. Розовый, тёплый...Разлившийся прямо до мочек ушей.
Закрываю глаза и откидываю голову на подлокотник.
Помню, как прядь её волос выскользнула и упала на щёку. Она машинально коснулась её кончиками пальцев, убрала за ухо и засмеялась чему-то, что сказал дегустатор. Какой же у неё приятный, заразительный смех – лёгкий, искренний... Поймал себя на том, что сам улыбался, глядя на неё. Улыбался и чувствовал, как что-то внутри смещается. Тихо и необратимо.
А потом... Она пробовала кофе с таким восторгом и наслаждением. Не мог отвести от неё взгляд. Какое там… Хотелось смотреть только на неё. Тогда толпа вокруг нас вдруг сгустилась. Кто-то едва не толкнул её в бок. Мне не нужно было даже раздумывать: просто взял её за руку и повёл за собой... Успел заметить, как от удивления распахнулись её глаза, почувствовал, как задрожали её холодные, тонкие пальцы в моей ладони...
Она заторопилась за мной, шла, удерживая мою руку, а у меня в эти секунды жилы рвало в клочья. От того КАК сильно мне хотелось остановиться и поцеловать её.
Меня будто током прошибло в те секунды – от кончиков пальцев до самого затылка, и в голове замолотило только одно: "Не отпускать. Просто не отпускать".
Теперь сижу здесь, в этой тишине, и меня выкручивает дальше.
Можно продолжать врать себе. Говорить, что это просто азарт, что это всё чёртов спор с Милошем, что она просто… колючая выёжистая нищебродка и поэтому меня так кроет от неё – просто потому что таких не встречал, и мне любопытно. Но ведь дело не в этом. Уже даже тупо скрывать правду от самого себя. Поздно уже – втрескался. В эту самую нищебродскую выёжистую колючку... Втрескался по полной программе. Так, что нутро выворачивает наизнанку... Бывало ли такое раньше вообще? Не припомню.
Закрываю глаза. Вот и всё... Игра закончена.
И не только игра. Этот чёртов спор, на который с психу согласился... Сегодня же закрою этот вопрос, как только вызвоню Милоша, чтобы послать его с этой его хренью. Захочет забрать мою тачку – да пусть берёт, придурок, и катится. Всё равно у меня уже есть бюджет на новую. Главное – Мира. Я с этого козла скальп сниму, если он к ней хоть раз ещё подойдёт. Это я ему скажу в первую очередь. Пусть даже не пытается.
Хочу уже выйти, но взгляд вдруг цепляется за знакомую тачку. Холодею – это машина Милоша. И он сам. Вылетает из тачки, забирает что-то с заднего сиденья...Явно ждёт кого-то. Замираю. Потому что из дверей кофейни выходит Мира. Она в пальто, в вязанной шапке и объёмном шарфе. Лицо кажется бледным, а взгляд – грустным.
"Ждала меня? – мелькает у меня мысль, но тут же прошибает от холода из-за другой: – Или его?"
Кажется, Красовского не ждала, ведь ошеломленно замирает, увидев его.
Милош не теряет времени. Тут же подходит к ней с огромным букетом алых роз. Весь из себя: в дорогом пальто, с идеальной укладкой. Улыбается своей гадливой улыбкой. Мира растерянно моргает, глядя на него.
У меня внутри всё вымерзает. Не могу даже пошевелиться, только пальцы с силой сжимают ключи. Так что они до крови врезаются в кожу.
Стискиваю зубы и слежу за разворачивающейся передо мной сценой. Как бы хотелось сейчас выйти из машины и накостылять Красовскому, забрать Миру, встряхнуть, сказать ей всё... Но нет, так нельзя.
Прищуриваюсь, вижу, как Милош вручает Мире букет, и она берет его. Меня словно огнём опаляет. Дерьмо... Красовский что-то втирает Мире. Как жаль, что не слышу, о чём они говорят!
Замечаю, что Мира едва ли отвечает Милошу – посматривает по сторонам с таким видом, словно ищет способ убежать.
И тут Мира вдруг смотрит на цветы, потом на Красовского. Что-то отвечает, качает головой, затем с сомнением смотрит на его машину...
Через паузу кивает.
Вот чёрт!
Вцепляюсь взглядом в её хрупкую фигурку. Смотрю, как она садится в машину Милоша. Дверь захлопывается. Счастливый Милош скачет к своему водительскому месту.
Какое-то время они говорят о чём-то в машине. Мне кажется, или... Милош берет Миру за руку?! Ещё две минуты, и они уезжают.
Внутри у меня всё обрывается. Сжимаю руль так, что кожа на нём скрипит. В горле ком. Ревность острая и горячая, словно лава, проливается по нутру. Дышу через силу. И мои глаза в зеркале – тёмные диски, наполненные бешенством.
Мысли путаются, но одна проступает ясно: нужно срочно что-то делать. Милош не станет с ней церемониться. Для него она – всего лишь трофей и повод позлить меня. Сейчас этот гад уже явно распалился, и теперь может пойти на всё, чтобы сделать больно ей и уничтожить меня. Я ведь его отлично знаю, он весь в своего папашу.
Вынимаю телефон. Набираю Милошу. Не берёт. Вот гад! С силой ударяю по рулю. Выхожу из машины и начинаю нарезать круги вокруг библиотеки, продолжая названивать Милошу. Наконец Красовский берет трубку.
– Да, дорогуша.
– Значит так, го*нюк, у меня к тебе важный разговор. Если ты, придурок, сейчас слетишь с него – я тебя из-под земли достану, так и знай!
– Ну, ничего себе, какая вежливость! Доброжелательность даже. – Милош жеманно смеется в трубку. – Ты как всегда в своем стиле, братец. Итак? По поводу чего такая срочность?
– По поводу Миры.
– А-а... Так это ты там всё-таки за углом прятался? – Милош снова смеется, а ловлю себя на мысли, что был бы он рядом, я бы не удержался и въехал ему в челюсть так, что он потом бы ещё долго ржать не смог. – Видел нас, да? Один-ноль в мою пользу.
– Слушай сюда, – рычу. – Закрываем этот чёртов спор, ясно? Машина твоя, если хочешь, но ты оставляешь Миру в покое. Не пойдешь на эти условия, останешься без тачки. Это как минимум. А если продолжишь играть с Мирой – я поеду к твоему отцу. И своему у меня есть что рассказать. Как тебе?
Пауза. Тягучая, ошеломленная. Он явно не ожидал такого поворота. Милош медленно отвечает:
– Интересные нынче дела творятся. Что ж... Братец... Мируся, конечно, хороша, но тачка лучше. Договорились.
Сбрасываю звонок. Снова сажусь в машину и бросаю телефон на пассажирское сиденье. Смотрю на пустое место у входа в кофейню, где час назад стояла Мира. Сердце ухает в груди слишком тяежло, слишком надрывно. До боли.
С Милошем решили, но он вряд ли быстро успокоиться. По крайней мере, до того, как получит тачку. Снова дотягиваюсь до смартфона и на этот раз пишу сообщение уже Мире.
Получается жестко. Но ревность мрачком давит на меня, и я не могу удержаться – не хочу давать ей повода ускольхнуть от разговора со мной.
Это неправильно, но...
Пусть спор окончен, и противостояние с Милошем больше не имеет силы. Но теперь у меня другая цель, теперь всё по-настоящему. Я буду добиваться её. Теперь безо всяких шуток и игр. Просто потому, что не могу иначе.
