Текст книги "Ты всё равно станешь моей (СИ)"

Автор книги: Злата Соккол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

14

Мира

– Добрый вечер, милая леди.

– Добрый вечер, – Вежливо улыбаюсь. – Что-то желаете?

Парень подходит к стойке и, складывая руки перед собой, очаровательно улыбается.

– Только восхититься вашей красотой, – говорит он, скользя по мне медленным и уж каким-то очень откровенным взглядом.

Теряюсь. Чувствую, как от смущения у меня начинает гореть лицо и отвожу взгляд. Хотя даже, когда смотрю на разложенные в ряд стаканчики, все равно чувствую, как пристально жжёт меня взгляд этого парня.

Где там Надя и Катя пропали?!

– Если нальете мне чашку латте, буду счастлив.

– Конечно, – механически отвечаю я и с облегчением ускользаю к кофе-машине.

Взгляд всё равно меня жжёт и прожигает. Лицо горит, руки дрожат... Нет, ну серьезно! Меня как будто раздевают, не меньше!

Честно говоря, мне требуется усилия, чтобы вытрясти из головы вату и сосредоточиться на приготовлении кофе. Не хватало ещё накосячить! – Если не секрет, вы давно здесь работаете? – Парень оплачивает заказ и обезоруживающе улыбается мне. – Да... Нет. Всего неделю, – бормочу я.

– И как вам здесь?

– Здесь хорошо.

– И начальник у вас хороший?

Вздрагиваю и резко вскидываю взгляд на парня. Тот сверлит меня черными как уголь глазами, и сейчас я замечаю в них что-то до ужаса жесткое.

– Хороший, – твёрдо отвечаю я.

По лицу парня ничего не могу прочитать. Он все ещё улыбается и сверлит меня взглядом.

– Всё! Иду закрывать! – слышу Надин голос откуда-то справа, а через секунду и сама она появляется рядом со мной. – Ой... Добрый вечер.

– Добрый, – вежливо здоровается парень. – Вы уже закрываетесь? Я немного опоздал. Не подскажите, Роман Владимирович ещё здесь?

– Да, он в своем кабинете, – выпаливает Надя и указывает на дверь кабинета Ермолова.

– Спасибо.

Парень допивает кофе и направляется в сторону кабинета Ромы. Мы с Надей и Катей молча провожаем его взглядом, а затем, под восхищенный шепоток обсуждающих посетителя девочек, я иду собираться домой.

Рома

Усаживаюсь за стол и, бросив испепеляющий взгляд на дверь кабинета, тихо чертыхаюсь. Меня просто выкашивает от одной мысли, что там за этой дверью сейчас крутится Одинцова! Блин, что ж за хрень такая с этой нищебродкой?! Почему она всё время попадается у меня на пути?! И сразу же начинаются проблемы. Красовская, конечно, тоже хороша. Как специально нарисовалась, и сразу же сцену устроила. Курица тупая, недалеко от Милоша ушла. Хоть бы башкой подумала своей гламурной, что будет, если отец узнает о подобном эпик фэйле в первые часы моей работы здесь... Хорошо, что хоть Одинцова всё молча снесла и не стала выпендриваться, но это может разовая акция, а потом? Вышвырнуть бы её отсюда, и путь летит ракетой, но... Но. У неё явно что-то случилось. Мне-то, конечно, похрен что там у неё, но всё же, если выкину не разобравшись, у отца возникнут ко мне вопросы. Тем более, что Алиса была очень довольна ей и хорошо при отце отзывалась о ней и её работе. А отцу нужны хорошие сотрудники, если приплету сюда личную непризянь и пну её – мне отец этого точно не спустит. Переплетаю пальцы перед собой и хмурюсь. Мысли крутятся в голове, но одна из них то и дело возвращается. Интересно, что же произошло у Одинцовой?

Дверь с тихим шелестом открывается, и в кабинет без, всякого стука заходит Милош.

– Привет, любимый братик, – со своей коронной наглой улыбочкой тянет Красовский. – Я скучал по тебе. Чмок-чмок.

Придурок, убить его что ли? Что себе позволяет вообще?

– Если не хочешь, чтобы в твою пачку сейчас полетело что-нибудь тяжелое, лучше заткнись, – цежу я.

– Ты как всегда до безумия любезен и внимателен ко мне.

Подходит ближе и опускается в кресло напротив моего стола. Глядя на него, прищуриваюсь. Как всегда весь из себя: в дорогущем костюме, пальто, цацках. Всем своим видом показывает, какой он богатый болван. Бесит. В последнее время вокруг меня таки концентрация людей, которые меня раздражают. Один хуже другого.

– Я пришел поговорить по поводу поддержки моего проекта.

Чувствую, как рука непроизвольно сжимается в кулак. Так сильно, что даже пальцы хрустят. Одна мысль о просьбе отца поддержать Милоша вызывает у меня приступ ярости. Сколько уже можно жалеть этого нахлебника и требовать моей поддержки для него?! Живет у нас, тратит наши деньги, портит нашу репутацию! Мутит какое-то дерьмо и называет это бизнесом. Прогорел два раза! И я должен снова поддерживать его?!

– Я сказал тебе уже: завтра поговорим об этом, – не скрывая ненависти, чеканю я.

Милош молча сверлит меня черными блестящими глазами, затем усмехается:

– Скажи, кого ты больше ненавидишь меня или своего отца, который так заботится обо мне?

Молчу. И хотя меня на части разрывает от желания врезать этому козлу и прямо здесь избить его, сдерживаюсь. Как раз из уважения к моему отцу и к его покойной сестре, матери Милоша.

– Свали отсюда, пока я тебя сам не выкинул, – бросаю я и отворачиваюсь к монитору.

– Кстати, – игнорируя, продолжает Красовский. – Поздравляю с новой должностью! Учиться не помешает? У тебя же диплом скоро, разве нет?

– Тебя это не касается.

– А персонал у тебя какой хороший. Я уже с одной девушкой тут познакомился – миленькой такой, вежливой.

"Он об Одинцовой", – понимаю я. Дыхание вдруг перехватывает, нутро опаляет пламенем. Понимаю, что ещё секунда и речь о каком-либо самоконтроле будет полностью бесполезна.

– Не лезь к моему персоналу, – жестко выдаю я.

– А я и не лезу, – как ни в чем ни бывало ведет плечом. – Просто она мне понравилась – такой цветочек нежный. Может, подскажешь мне, как её зовут, а то я бейджик не разглядел? Помощник баристы, кажется.

– Тебя прибить сейчас? – Уменя от бешенства аж перед глазами всё белеет. – Или как?

– Это не её ли ты всё время защищаешь? – Продолжает сыпать вопросами – этому придурку все ни по чем, он всегда умел доводить любой наш разговор до драки. – Мне тут сестра обмолвилась. Маринка прямо ревела! Сказала, что ты её с позором выгнал сегодня отсюда.

– Позор она здесь устроила. И это я ещё добрый был, так и передай ей.

Делаю глубокий вдох. Нужно взять себя в руки. Если сцепимся, отец меня потом на вилы поднимет из-за любимого племянничка.

– А всё же имя девушки мне скажи, хотя нет... Я сам узнаю.

– Не подходи к ней, – вылетает у меня раньше, чем я сам успеваю сообразить, что говорю.

– Даже так? – Глаза Милоша округляются, губы растягиваются в удивленной улыбке. – С чего вдруг? Она тебе нравится?

– Ты чокнулся? – морщусь я. – Она похожа на тех, кто мне нравится?

– Ну на сисятых моделей с надутыми губами она не похожа, а вокруг тебя всегда только такие крутятся.

– Ты что-то попутал Красовский. Это вокруг ТЕБЯ такие крутятся, а я таких уже давно держу на расстоянии.

– Ну... Допустим, у меня тоже вкусы поменялись. – Милош усмехается. – Если она тебе не нравится, почему ты не хочешь сказать мне её имя? Боишься, что окручу её? Что она влюбится в меня? Или что? Давно не видел тебя таким нервным. В отношении девок ты всегда как танк был, а тут...

– Ты закончил? – цежу я.

– Слу-ушай, а давай развеемся, бро? Давай поспорим с тобой? Ты же так любишь соревноваться. Как тебе идея?

15

Рома

– Что?

Смотрю на нахальную морду Милоша и чувствую, как брови ползут на лоб. Это он серьезно сейчас? Решил развлечь себя спором на девчонку?

– То самое: если влюбится в тебя – ты выиграл, если в меня выиграл я. Что тут непонятного?

– Ты с дуба рухнул? – бросаю холодно. – Смотрю, у тебя совсем кукуха от безделья поехала, Красовский. Сочувствую и советую обратиться к мозгоправу да побыстрее. И да, мне с тобой соревноваться не надо – и без этого всё в порядке с самооценкой.

– Крыть меня и вопить о своей крутоте, ты горазд, но если помнишь это меня выбрала Арина, – ядовито цедит Милош, испепеляя меня темным взглядом. – Не тебя.

От упоминания Арины в груди что-т ос болью сжимается, и я чувствую, как меня опаляет неистовый гнев – такой сильный, что аж горло пересыхает. Стук в дверь заставляет опомниться.

– Да, – рявкаю.

Дверь неуверенно открывается, и в кабинет заходит Мира. Взволнованная, несколько растрёпанная, уставшая... Она вдруг кажется невероятно милой без этого своей мании напирать и отстаивать свое мнение. Краем глаза замечаю жадный взгляд Милоша, с которым он вцепляется в девчонку, и ощущаю, как во мне снова распаляется гроза.

– Чего тебе? – грубо бросаю ей.

– Там курьер приехал со срочным пакетом для тебя, – бормочет, на миг вскидывая на меня свои голубые глаза. – Вас...

Только сейчас замечаю, что она держит в руках конверт. По гаденькой улыбке Красовского вижу, что он уже собирается что-то вякнуть, но опережаю его:

– Оставь здесь и иди, – чеканю ледяным голосом. – Рабочий день закончился, так что на выход.

Мира хмурит бровки и коротко кивает. Оставляет пакет на столике и пулей вылетает из кабинета. А Милош по-прежнему сверлит закрытую дверь горящим взглядом.

Вот честно, убил бы его.

– Хорошенькая она всё-таки, слов нет, – мечтательно тянет он. – С такими только играть... И выигрывать. Зря ты отказываешься от спора, Ермолов.

Чувствую, как нутро сводит от презрения.

– Ты мне омерзителен, придурок. Заткнись уже со своим бредом и вали отсюда, а, – огрызаюсь я.

– Да пожалуйста. И тебе всего доброго.

Милош поднимается и подходит к зеркалу, висящему на стене, поправляет шевелюру и наконец-то сваливает из моего кабинета. С трудом останавливаю себя, чтобы не проследить – ушла ли Мира уже или нет. Дико не хочу чтобы они пересекались с Красовским.

Чёрт... Почему я вообще об этом думаю?..

Хотя чего тут гадать: просто Милош гад, вот и всё, а у меня миссия такая – рушить его омерзительные планы.

На секунду мелькает мысль предупредить Одинцову, чтобы держалась подальше от Красовского, но почти сразу понимаю, что она может и не послушать, даже хуже – из вредности сделать наоборот.

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас уже пора ехать – завтра до задницы важный семинар, а у меня ещё почти ничего не готово.

В зале, к счастью, уже никого нет. Всё выключено, порядок наведён, так что осталось только закрыть дверь и уехать.

Выхожу на улицу. Вечерний город кипит жизнью. Делаю вдох, приободряясь от морозного воздуха и вдруг замечаю, что Милош все ещё стоит на крыльце. Он что-то там набирает в своём телефоне и не замечает меня.

– Знаешь что? – хмыкает он, когда я подхожу ближе, собираясь пройти мимо него.

– Мне неинтересно, – бросаю на ходу.

– Постоял тут и послушал, что вещает овечка и подумал, что предложенный мной спор – не для тебя, Ермолов. Ты все равно уже проиграл.

О чём это он?

– Что ты несёшь? – обернувшись, холодно бросаю я.

Милош криво усмехается. Прищуривает свои въедливые черные глазёнки и коротким кивком головы указывает в сторону.

Перевожу туда взгляд и вижу баристу Надю, официантку и Мирославу. Они не замечают нас. Первые две без умолку трещат о чем-то, Одинцова понуро топчется рядом.

– Ну нет, Мир, ты ведь не всерьёз? – хихикает официантка. – Да он же красивый, как ангел, в него любой девчонке влюбиться – как два пальца об асфальт. И ты говоришь, что ты бы на такого не клюнула?

– Ну, конечно, она не клюнула бы, Кать – они ведь с ним на ножах, – фыркает Надя.

– Да хоть бы и не ножах, – вдруг отвечает Одинцова. – Его высокомерную злобу, жестокость и эту...нечеловеческую грубость ничто не исправит. Я не то, чтобы никогда не влюбилась бы в такого, а даже бы мимо не стала проходить – ему дай повод он любого человека в грязь втопчет на раз-два. Ненавижу таких!

– Ой, девчонки, автобус подъедет уже через пять минут, побежали...

Девушки убегают в сторону остановки.

Смотрю на Милоша: его улыбка становится шире и наглее. И я понимаю, что у меня внутри ничего не остаётся кроме ярости. Ярости и нудной такой, гадкой пустоты. Осадочка. Ох, уж эта Одинцова! Вжарить бы ей как следует розгами по одному месту!

– Теперь я понимаю, почему ты отказался, – хмыкает Милош. – Она, пока тебя тут не было, та-ак по тебе хорошенько проехалась – даже я бы так не смог.

Зараза. Поджимаю губы, бросая взгляд в сторону, куда убежали девчонки, и чувствую, как аж нутро перетягивает от досады.

– Пф, отказался, потому что у меня нет времени заниматься таким дерьмом, – отвечаю Милошу. – И хватит меня уже на понт брать.

– Да хоть и без понтов – с ней тебе в любом случае ловить нечего, – проходя мимо с насмешкой бросает Красовский. – А вот мне будет интересно пообщаться с овечкой поближе...

Милош прищуривается и с невыносимо гадкой улыбкой склоняет голову к плечу, наблюдая за скрывающимися за поворотом девушками. Теперь меня обжигает не огонь, а холод – порывистый и кусачий. Решил нос позадирать? Придурок. Нашёл с кем сравниваться.

– Мне реально нечего ловить, потому что эта нищебродка уже лужей растекается передо мной. – Выжигаю Милоша гневным взглядом. – Она может сколько угодно хорохориться перед своими подружками, но я-то вижу, как у неё от меня крышу рвёт.

Красовский фыркает и кидает на меня снисходительный взгляд.

– Успокаивай себя дальше, Ермолов.

– Если не заткнёшься, Красовский, мой кулак сейчас успокоит твою челюсть.

– Ну-ну, не злись, Ромочка, – смеется Милош. – Просто смирись уже с тем, что ты не можешь нравиться абсолютно всем.

– Думаешь, я придумываю?

– Думаю, что придумываешь.

– Хорошо, – бросаю я, окончательно вскипая. – Я принимаю твой вызов. Сам увидишь, что она втрескается в меня раньше, чем ты успеешь крякнуть.

– Кря-кря, – передразнивает Милош. – Что на кону? Как насчет твоей тачки? Мне нужна вторая машина, отца жаба душит.

– Мое тебе сочувствие, – цежу я с едким сарказмом. – Если выиграю я, ты свалишь из дома моего отца и больше здесь не появишься ближайшие три года. Как тебе?

Милош молча сверлит меня нечитаемым взглядом. Хорошее условие мне пришло в голову – у Красовского кишка тонка на такое пойти. Знаю, что у них с его отцом не очень, и он возлагает надежды, что мой отец ему поможет с его бизнес-идеями. Почти уверен, что он сейчас откажется от спора, но нет, как только я вижу очередную гадливую улыбку на его лице, понимаю, что он не отступит.

– По рукам.

16

Мира

Выхожу из автобуса и плетусь от остановки в сторону корпуса. Всё тело ломит, как будто я вчера на камнеломне работала, а не в кофейне... Благо сестра утром обрадовала, что если до конца месяца сделает план, ей обещали премию – тогда мне придется вкалывать на Ермолова не три месяца, а два! Уже хорошо.

– Мира, привет!

Оборачиваюсь и вижу, как ко мне бежит раскрасневшаяся на морозе Маша в высокой меховой шапке, а вместе с ней и наша одногруппница Лида – щупленькая невысокая девушка с очень светлыми волосами и почти прозрачными глазами – тихоня, но лучшая в группе по всем дисциплинам.

– Привет, девчонки! – здороваюсь я. – Вы на лекцию?

– Да, идём с нами!

С радостью соглашаюсь, и вдруг замечаю, как мимо нас, сверкнув злым взглядом, проносится Люська. Понимаю, что рада тому, чт омы с ней больше не общаемся. С такими "подружками" и врагов не надо.

Мы с одногруппницами подходим к корпусу и...

Притормаживаю, заметив знакомый силуэт.

– Чёрт, – выдыхаю.

– Что такое? – удивляется Машка, а потом вскидывает взгляд и тоже на миг застывает. – А... Ермолов. Прямо как модель с обложки журнала. Интересно, ему ректор деньги не платит за рекламу универа?

Кидаю быстрый взгляд в сторону Ромы. Да уж, и правда хорош... Аж дух захватывает. Смотришь на него, и колени слабеют. И чего он действительно здесь делает? Шёл бы в кино куда-нибудь сниматься или в и правда – в журнал какой-нибудь. Только мозги девчонкам туманит. Припарковал свой новороченный мерс прямо у парадной лестницы и теперь стоит, красуется, опираясь на машину, как всегда весь из себя – в дорогущем пальто, меховой шапке, кожаных перчатках... Лицо безмятежное, взгляд – холодный, пронзительный. Сил нет на него смотреть, щеки сразу начинают гореть ещё сильнее, только уже не от мороза, а от смущения. Замечаю, как другие девчонки задыхаются от восхищения и смотрят на него коровьими глазами. Такие же дуры, как я. Если бы фоткать его сейчас начали– не удивилась бы.

Вдруг замечаю, Рома держит в руках стебелек с белой розой. Кого-то ждёт? Девушку что ли?

– Эй, Одинцова.

Чувствую, как сердце подскакивает к самому горлу. Только этого не хватало! "Так, Мира, – приказываю себе. – Иди дальше типа не слышишь!" Опускаю лицо, устремляя взгляд на ступеньки передо мной.

– Одинцова, стой.

Вот ведь пристал!.. Ну чего ему надо от меня опять?!

– Тебя зовёт, – шепчет Машка удивленно, а Лида оборачивается.

Да и все остальные тоже уже пооборачивались и смотрят теперь во все глаза. Шли бы лучше побыстрее на лекции!..

– Идём, идём... А то опоздаем, – бормочу девчонкам.

Стою на своём и, не поднимая взгляда, иду дальше. Надо будет что-то сказать – на работе сегодня скажет. Мы уже почти добрались до лестницы, когда....

– Мира.

Статная фигура в дорогущем пальто оказывается прямо напротив. Едва не врезаюсь носом в этот чёртов с ума сводящий торс и вскидываю лицо.

– Стой, – добавляет Рома и чуть улыбается – без напряжения и цинизма, почти приветливо.

У меня в груди всё стягивает. И пламя проходит волной по жилам. Чувствую, как девчонки рядом со мной восхищенно замирают, и понимаю, что проваливаюсь в полное смятение. Куда бежать?! Как?..

– Чего тебе? – бурчу. – Вам. Тебе... Тьфу!

– Поговорить надо.

– Так пойди и поговори с кем-нибудь, – фыркаю я, собираясь обойти Рому и пройти дальше.

Ермолов стреляет в меня возмущенным взглядом и не даёт уйти, снова перегораживая путь.

– Это важно, Одинцова. Разговор по работе.

Почти сразу улавливаю в его глазах отблеск веселья и понимаю, что он скорее всего лукавит. Интересно, что тогда ему от меня надо? Поиздеваться? Но проигнорировать не могу... Вдруг и правда что-то срочное по работе! Вот и всё, не убежишь – я заложник ситуации!

– Тогда говори и давай побыстрее... – веду плечом. – У меня лекция сейчас.

– Нет, мы поговорим наедине, – стальным голосом припечатывает Ермолов и кидает острый взгляд сначала на Машу, потом на Лиду.

– Девчонки, идите, я вас догоню, – нехотя говорю я.

Машка смотрит на меня круглыми глазами и неуверенно кивает. Ухватив Лиду за рукав пальто, она тянет её на себя, и они уходят. Понуро смотрю им вслед. Ну вот... Вечно этот придурок Ермолов мне всё портит!

Но я понимаю, что сделаю сейчас только хуже, если не пойду у него на поводу. На нас и так все смотрят. Не хватало, чтобы ещё развернуть сцену, которую потом будут обсуждать на каждом углу. Пусть говорит, что надо и валит побыстрее.

– Говори, что хотел, – отвожу взгляд.

Ермолов не отвечает, просто молча делает ко мне шаг, хватает за руку и ведёт за собой. Я настолько ошеломлена, что даже не успеваю собраться с силами, чтобы как-то воспрепятствовать происходящему. Рома же бесцеремонно тащит меня за собой до тех пор, пока мы не оказываемся возле его машины.

– Что ты делаешь, Ермолов?! – рычу я с пунцовым лицом и мельком оглядываюсь. Мне кажется, что весь морозный воздух теперь наполнен ароматом его одеколона. – У тебя крыша поехала?!

– Немного, – ровно сообщает Ермолов и, чуть склонив голову, обаятельно улыбается мне. Некоторое время пристально смотрит на меня – слишком уж пристально и заинтересованно, отчего я окончательно теряюсь.

– Знаешь, что-то я распереживался из-за того, что мы с тобой на ножах.

– Да что ты, – фыркаю, дёрнув бровью.

– Я серьёзно. Понял, что Алиса не просто так хорошо отзывалась о твоей работе – я тоже осознал, что ты станешь ценным сотрудником. Поэтому предлагаю прекратить нашу с тобой войну.

Вытаращиваюсь на Ермолова, не в силах поверить в то, что услышала. Я вообще сейчас его правильно поняла?

– Это...что, какой-то новый вид издевательст надо мной? – с недоверием глядя на Рому, роняю я.

Ермолов несколько мрачнеет.

– Отнюдь. Ещё раз повторяю – я не хочу терять ценного сотрудника. – Рома непринужденно пожимает плечами. – И не хочу нагнетать атмосферу на работе. Это, кстати, тебе. Поздравляю с получением должности в компании моего отца.

Ермолов протягивает мне розу. Смотрю на неё так, словно он мне как минимум кубок с ядом протягивает.

Не беру. Прячу руки в карманы и отворачиваюсь в сторону. Ой... Лучше бы не смотрела по сторонам – теперь вижу, что все вокруг стоят и наблюдают за нами.

– С..спасибо, Ермолов, но всё же...

– И не думай отказываться. – Рома вдруг обхватывает рукой меня за талию и резко притягивает к себе. – Я же сказал – поздравляю.

Меня словно колючими разрядами обжигает, когда оказываюсь в его руках. Таю, млею... Колени слабеют, руки не двигаются. ю Только сердце дребезжит в груди, как стеклянный колокольчик.... А когда вскидываю возмущенный взгляд на Рому – пропадаю с концами. Просто утопаю в зелени его глаз, теряя связь с миром... Господи... Его горячее дыхание, касающееся моего лица, обжигает, а тепло его тела, к которому я оказываюсь прижата – огнём, пробрающимся ко мне даже сквозь одежду.

Рома смотрит на меня не отводя взгляда, и я бы рада сопротивляться, попробовать оттолкнуть, но не могу. Ничего не могу...

Ведь в голове засела ужасная мысль: а вдруг больше не будет такого момента, не будет возможности побысть с ним рядом вот так... Делаю резкий вдох и отодвигаюсь назад, пугаясь собственных мыслей. Ермолов отпускает меня, при этом одним ловким движением опускает розу в мою сумку, затем кивком показывает в сторону своего авто.

– Это из твоего букета. Вон он, отправлю его тебе домой курьером.

У меня глаза на лоб лезут, когда вижу назаднем сиденье его авто огромное ведро с белыми розами.

"У точно него крыша поехала, не иначе..."

– Нет, спасибо, не стоит... – нервно бормочу я и вскидываю руки, словно могу защититься от этой непонятной акции ненужного мне внимания. – Зачем ты вообще...

– Ещё раз добро пожаловать в нашу команду, Одинцова. Кстати, не забудь вступить в нашу группу в соцесетях, там карточка в букете – в ней всё написано. И не вздумай сачковать, это обязательно – сегодня вечером проверю.

Рома подмигивает мне и едва заметно улыбается – и снова без агрессии и насмешки. Просто улыбается. Будто мы и правда друзья... Этим он шокирует меня ещё больше. Махнув мне, он разворачивается и уходит в сторону входа в корпус.

Смотрю на него, не в силах пошевелиться от шока.

И что это сейчас было?!