Текст книги "Ты всё равно станешь моей (СИ)"

Автор книги: Злата Соккол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

17

Мира

Ермолов скрывается за дверями корпуса, а я всё ещё стою и не могу поверить в то, что всё произошедшее – правда. С сомнением бросаю взгляд на его новороченный мерседес с ведром роз на заднем сиденье и плетусь в корпус. Чувствую, как взгляды окружающих прожигают меня, и стараюсь не смотреть по сторонам.

"Может быть, он решил зарыть топор войны, убедившись, что мне нужна работа, и убедившись, что я не собираюсь воевать с ним?"

Кусаю губы. Допустим, с очень большой натяжкой, можно было бы принять это за правду...

Пробегаю через проходную и подбегаю к лифту. Кто-то пихает меняв бок, отчего я едва не падаю. В итоге забиваю на лифт и поднимаюсь по лестнице. Когда выхожу в просторный коридор с большими окнами, вижу, что тут уже почти никого нет! Я без сомнения опоздала – лекция уже началась...

– Эй, милая леди, не ты потеряла?

Оборачиваюсь.

И замираю. Чувствую, как ноги примерзают к месту, а внутри все покрывается тонкой корочкой льда под этим зловещим взглядом черных глаз. Это ведь тот самый парень, который вчера приходил в кофейню и разговаривал с Ермоловым...

Дорогой свитшот, брюки, сумка на плече... Часы на руке тоже очень дорогие. Интересно, это типа таких разбились в том ДТП, в которое попала моя сестра?..

Замечаю мой студенческий в руках у этого мажора и чувствую, как меня начинает подташнивать – да что же это такое, с в конце концов?! Почему мой студенчский все время оказываетя в руках каких-то богатых и явно опасных парней?! Как он вообще у него оказался?

"Выпал из кармана, когда кто-то толкнул меня у лифтов!" – поняла я.

Вот только – отдаст ли теперь мне этот мажор мой билет... или тоже начнет издеваться, как Ермолов?

– Это мой, – покусав губы, отвечаю я. – Можно?

Не надеюсь на адекватный ответ и уже рассчитываю, что все-таки придется мне идти в деканат и оформлять новый билет, но к моему удивлению этот сценарий оказывается неверным.

– Конечно, держи. – Мажор доброжелательно улыбается и протягивает мне билет. – Не теряй больше.

– Большое спасибо!

Забираю билет и сжимаю его в руках так, словно бы он может по собственной воле ускользнуть из моих пальцев и побежать искать новые приключения.

– Мне пришлось заглянуть в твой студенческий, чтобы понять, кто его потерял, и я увидел, что тебя зовут Мирослава, – говорит парень. – Это ведь ты работаешь у моего брата в кофейне?

– Д-да, я, – сразу признаюсь я и ошарашенно вытаращиваюсь на парня.

– Брата?

– Да, Роман Ермолов мой брат, – натянуто улыбается парень. – А меня зовут Милош. Приятно познакомиться, Мира.

"Милош Красовский... – мелькают у меня в голове слова Маши. – Тат ещё кадр... Отбитый..."

Нутро опаляет страх, и я пячусь. Красовский хмурится, вцепляясь в меня изучающим взглядом.

– Что? – Он улыбается, но улыбка его кажется мне очень холодной. – Нарассказывал уже тебе про меня?

– Да нет... Нет. Ничего не говорил... – бормочу. – Извини, просто немного опаздываю. Ещё раз спасибо тебе за помощь!

– Не за что. Ещё увидимся.

Милош подмигивает мне, и я тут же разворачиваюсь и убегаю по коридору в сторону своей аудитории.

"Вот чёрт! Теперь ещё и этот Красовский в моей жизни нарисовался! И что мне теперь делать с этими мажорами?!

Этот Милош вроде не выглядит подонком... Может быть, Машкин отец так сказал, просто потому что не любит Красовских? Но мне, любом случае, совсем не хочется влететь в историю, в какие уже неоднократно влетала моя сестра, поэтому лучше держать дистанцию! И с Ермоловым, и с этим Красовским тоже!"

Лекции пролетают невероятно быстро. Сколько бы я не надеялась, что день будет длинным, вот я уже переодеваюсь в униформу и торопливо бегу помогать Наде в баре. Клиентов сегодня много, поэтому думать некогда.

Только и успеваю раздавать заказы, варить кофе, подбирать сиропы и улыбаться, улыбаться, улыбаться... В конце концов, поток клиентов иссякает. Надя делает "страшные" глаза и говорит, что мечтает о том, чтобы последний рабочий час пролетел побыстрее, и уставшая Катя активно кивает ей, начиная собирать посуду со столиков. Я же с благоговеным наслаждением берусь за уборку в баре – сейчас это кажется не работой, а отдыхом!

– Привет, Мира, – здоровается кто-то прямо у меня над ухом, когда я начинаю оттирать барную стойку.

Вскидываю лицо, и чувствую, как внутри всё падает от едкого разочарвоания.

Красивая улыбка на лице Милоша кажется приветливой, но сейчас она меня раздражает.

– Привет, – быстро здороваюсь я, и замечаю, что девчонки-коллеги уже с интересом наблюдают за нашим разговором.

– Не хочу отвлекать тебя от работы, но у меня к тебе маленький вопрос. Может, ты сможешь немного помочь?

– Что за вопрос? – бурчу я.

– Мне нужно выбрать кофе в подарок, но не очень в этом разбираюсь, – буднично сообщает Милош и достаёт из широкого кармана пальто фирменный каталог с разными сортами кофе. – Может, ты посмотришь, когда у тебя будет минутка?..

Он протягивает мне каталог, и я беру его. И тогда его рука будто бы случайно касается моей. Дергаюсь, как удара. Настолько сильным и властным кажется это короткое прикосновение, что меня пронзает острое удивление.

– Прости, что-то случилось? – Милош выглядит обеспокоенным. – Ты поранилась?

С самым серьёзным видом он ухватывает меня за руку и смотрит на мои пальцы. Его сильная широкая ладонь буквально обжигает мою кожу, и пусть он очень аккуратно и даже ласково держит мою руку, его прикосновение кажется мне слишком уж резким, слишком... бесцеремонным и нахальным.

Мне это не нравится и беспокоит. Хочу убрать руку и сказать, что обсудим всё позже, но потом поднимаю взгляд и вижу Рому. Рому, который смотрит на меня и на Милоша таким взглядом, словно он хочет испепелить нас обоих.

18

Мира

Выдергиваю руку из хватки Красовского и едва не задыхаюсь от резкого вдоха. В глазах Ермолова лёд, вымораживающий каждую клеточку тела, а в глазах Милоша при этом как будто танцуют весёлые искорки.

– Одинцова, немедленно зайди ко мне в кабинет, – бросает Рома, затем разворачивается и направляется к двери позади бара.

Ощущую себя так, словно бы меня кинули в кипящую лаву. Сердце бьётся в груди с сумасшедшей силой, в ушах шумит, а скулы так горят, что почти больно...

Развернувшись, иду за ним. Захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Дверь, которая отрезает меня от гула и музыки, от разговоров, от всего...

Теперь мне кажется, что во всем мире больше ничего нет, кроме этой комнаты и нас двоих с Ермоловым в ней.

Поднимаю лицо и скольжу взглядом по напряженным плечам Ромы. Он в светлом кардигане и брюках, такой холеный, красивый...

Ещё секунда, и он поворачивается ко мне.

– Подойди, – холодно бросает он.

– Зачем?..

– Подойди, – его голос звучит настолько беспрекословно, что я тут же подчиняюсь.

Подхожу и замираю на расстоянии вытянутой руки от него.

– Что это сейчас было? – с шелестящим в голосе гневом спрашивает он и кивком указывает в сторону двери. – Какого хрена?

– Что именно? – у меня внутри все сжимается от страха.

– Что нахрен за шашни на рабочем месте в рабочее время? – шипит Рома, и я вижу, как огонь бешенства загорается в зелени его глаз, он делает ко мне шаг, и я на автомате оступаю. – Ты сюда работать пришла или чем заниматься?

– Задай этот вопрос своему брату... Он попросил помочь ему.

– Боюсь спросить в чём?!

– Выбрать кофе из каталога... В подарок кому-то...

Ермолов молчит. Испепеляет меня лютым взглядом. По скулам на его красивом лице ходят желваки, губы сжаты. И он словно хочет что-то сказать, огрызнуть, но... сдерживается.

И всё равно мне даже страшно смотреть на него – не знаю, и чего он так взбесился?..

– Не приближайся к нему, – говорит он вдруг. – Никогда.

Я могла бы согласиться, пообещать, ещё чего-то там, но... Но. Как бы мне ни нужна была эта работа, как бы мы ни решили с Ермоловым зарыть топор войны, он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА вмешиваться в мою личную жизнь и указывать мне, что мне делать и с кем видеться! Его вообще не должно волновать, к кому я и когда приближаюсь!

Эти мысли настолько резким толчком ударяют в голову, что я тут же щетинюсь.

– На работе – не буду.

– Не на работе, а вообще, – припечатывает Ермолов, но теперь и я уже снова обретаю уверенность в себе.

– Какое тебе дело к кому я и когда прибилижаюсь вне работы?! – рявкаю. – Я тебе не младшая сестра и не твоя девушка, ясно?! Не тебе это решать!

– Тебе не нужна эта работа?

Ярость во мне приобертает немыслимые масштабы. Просто неконтролируемые!

– Если ты будешь пытаться управлять моей жизнью посредством этой тупой манипуляции, то на, пожалуйста... – Снимаю фартук и бросаю его на письменный стол. – Подавись ты своей работой! Я всего лишь твоя подчиненная, Ермолов, а не раба!

Разворачиваюсь и собираюсь уйти, но... Он догоняет меня почти у самой двери.

19

Мира

– Стоять.

Ухватив за запястье, разворачивает к себе. Вздрагиваю, ощутив жар его руки, и чувствую, как перехватывает дыхание от трепета в груди. Нет, его прикосновения не могут сравниться ни с чем... Ни с чьим-либо другим прикосновением. Такую реакцию вызывает у меня только этот чёртов Ермолов!

– Чего? – пытаяюсь подавить волную дрожи и смущения и отвожу взгляд.

– К чему это истерика? Я не собираюсь тебя увольнять, просто задал вопрос.

– А что собираешься? Лезть в мою личную жизнь? – фыркаю, а потом сама не замечаю как начинаю взрываться: – Твой брат тоже просто задал мне вопрос... Всего лишь вопрос! Я что, должна была послать его куда подальше на глазах у всех? Может, мне и других клиентов посылать, которые мне вопросы задают? Что вообще за претензии?!

Пытаюсь вырвать руку, но Ермолов не пускает. Какое там, наоборот, притягиввает билже к себе и... Не сводит взгляда. Строгого, но уже без ярости, а с чем-то другим... Хм, почему мне кажется, что я вижу ревность в его глазах?

"Мира, ты что?! – пугаюсь я собственных мыслей. – Выброси из головы эти глупости!"

– Мне показалось, что он не вопрос тебе задавал, а вполне конкретно лапал, разве не так? – Рома прищуривается, склоняясь ближе ко мне.

– Знаешь, Ермолов, можешь подкалывать меня сколько угодно, но ты бы слышал себя со стороны! – Отворачиваю горящее от смущения лицо. – Это странно, когда парень высказывает такие претензии как минимум не своей девушке!

– И, кстати, она права.

Мы оба с Ермоловом вздрагиваем и как по команде оборачиваемся к двери, возле которой стоит... Марина. Темные локоны в объмной прическе, идеальный макияж на лице, стильный брючный костюм...

– Вот видишь, Ермолов, если уж эта тупенькая такие вещи понимает, то мне точно не пытайся сказки рассказывать – я хорошо разбираюсь в психологии парней...

– Ты бы в правилах приличия так бы хорошо разбиралась, Красовская, – все ещё держа меня за руку, цедит Рома. – Тебя стучать учили? Или только подслушивать чужие разговоры?

"Красовская?! Она родная сестра Милоша! Значит они приходятся двоюродными Ермолову", – наконец-то пазл складывается в моей голове.

– Ути-пути, не пытайся, я всё равно не обижусь, – надув губки, дразнит Марина. – Снова заехала к тебе, а ты как всегда злой, высокомерный... и с ней! Дядя звонил, настоятельно просил передать тебе, чтобы ты не задерживался и не опаздывал на ужин.

Ермолов хмурится и отпускает мою руку. В глазах его бестит холод. Он кивком указывает мне на фартук, брошенный мной на его стол:

– Иди работать, – кидает он мне. – Позже поговорим.

Я не задерживаюсь: в этом кабинете явно становится тесно! Подхватив фартук, пулей выбегаю в зал. К счастью, Милош уже ушёл! Но каталог оставил... И записку.

"Жду твоего совета...". Сердечко.

Господи... И что мне теперь со всем этим делать?! Может, и правда уволиться и попробовать найти другую работу? Здесь уэе невыносимо находиться! Может, у нас на кафедре работа есть?.. Туманные мысли о поиске другой работы бродят в моей голове, пока я прибираюсь в баре. Но лишь до тех пор, пока мне не приходит сообщение от сестры: "Мира... У меня снова проблемы... Объявили, что как только нам с коллегами выплатят премию, наш отдел закроют!" У меня перед глазами всё белеет. Закроют?! Но... как же так?!... Если сестра останется без основной работы, мне придется здесь не просто остаться, а остаться надолго!..

РомаМира пролетает мимо Марины. Мой взгляд ловит короткий всполох от её светлых волос, и уже через секунду хлопает дверь.

– Да-а, братец, ну и вкусы у тебя, – фыркает Красовская, дёрнув бровью. – Раньше были лучше.

Это она про мою бывшую, которая переспала с Милошем, а потом долго умоляла меня простить её? Пф! Ну-ну.

Морщусь. Аж до сих пор прихыватывает, когда вспоминаю те тёмные деньки... И как я тогда Милоша не убил? До сих пор удивляюсь.

– Всё сказала? – бросаю я. – Тогда свободна.

– Какой же ты грубиян стал, а я-то думала...

Красовская разворачивается и, стуча каблуками, выходит из моего кабинета. Наконец-то.

Заканчиваю работу и выхожу из кабинета тогда, когда уже в зале никого нет – рабочий день закончился, персонал уже ушёл. Некоторое время тупо стою, глядя на бар, и думаю о Мире... Нужна работа, но сегодня с психу была готова уйти.

Из-за того я попытался так нагло продавить её или всё-таки из-за Милоша?

У меня нутро стягивает от ярости, когда это предположение мелькает в мыслях. Вот ведь... Неужели он уже успел настолько втереться к ней в доверие?! Чёрт!

Ладони сжимаются в кулаки, когда вспоминаю, как он держал её за руку. Нет, всё-таки не похоже было, что ей это нравилось. И меня это не удивляет – всё-таки Одинцова не из того теста... Уверен, что как раз она не поведётся на дешевые уловки Милоша.

А вот я повёл себя как мудак. Не стоило мне на неё давить, но эта сцена... У меня резьбу сорвало, как только я увидел, как нагло Красовский удерживает её руку... Выхожу из кофейни и иду к парковке.

Не узнаю себя, если честно. Когда меня волновало, как там Красовский девчонок клеит? Наверное, после того случая с бывшей, меня триггерит, хотя она Алиса сама, пытаясь вызвать мою ревность, посматривала в сторону Красовского. Одинцова не такая, да ей и не зачем меня провоцировать... Разве повредничать, но явно не в её стиле вредности делать, используя других парней, да и вообще других людей. Слишком белая и пушистая, святоша эта нищебродская. И всё равно меня это всё не успокаивает. Внутри муткой крутится вся эта хрень, не давая мне покоя, и меня это бесит. Сажусь в машину. Закрываю дверь, завожу движок. Салон пахнет кожей и городской морозной улицей. Нет, я уверен, что у меня внутри всё кипит просто из-за того, что мы поспорили с Красовским, вот и всё. Мобильник дрожит в кармане, и когда выхватываю его и смотрю на экране, вижу сообщение от отца:

"Ты где?"

"Еду" – коротко и ёмко.

Сворачиваю мессенджер, смотрю на часы. Блин, опаздываю...

Рёв мотора заставляет взбодриться. Отбрасываю все мысли, включаюсь в скорость и внимание...

Город проносится мимо размытым пятном света.... Сам не замечаю, как доезжаю до места.

Останавливаю тачку у тротуара на Патриарших, и кидаю взгляд на сверкающий от пафоса ресторан, где мой отец сегодня собрал ужин. До последнего рассчитывал, что трапезу он замутит дома, но не тут-то было – таки решил забабахать всё в ресторане. Ну пусть повыпендривается, раз скучно. Мне всё равно. Подхватываю смартфон, собираясь выйти из машины, но внезапно пришедшее уведомление заставляет притормозить. Смотрю на экран – в сообщество моей кофейни вступила Мирослава Одинцова. Так-так-так... Это уже становится интересным. Откинувшись в кресле, прилипаю взглядом к светящумуся в полумраке экрану смартфона. Соцсети... Мирослава Одинцова. Открываю страницу – к счастью, почти все информация в доступе. Вот наивная душа. Прокручиваю ленту вниз. Никаких тебе селфи в зеркалах спортзала и толчках новороченных ресторанов. Никаких гламурных вечеринок, склонов Куршевеля и прочего.

Тут всё не так, как у тех, кто меня окружает: ванильные картинки с душещипательными стихами, фотографии с бесплатного катка, из поездок с палатками. Фотоотчеты из городских кафе, поездки с друзьями на великах, походы в лес... И везде Одинцова разная, но...всегда притягательная: то в воздушном летнем сарафане, то в спортивном костюме, то в коротких шортах и майке. Светлые волосы то собраны в высокий хвост или узел, то рассыпаны по плечам... Окидываю её взглядом на очередной фотографии, где она стоит возле велика с какой-то подружкой. Невольно подмечаю, какая она всё же хорошенькая. Миловидная, худенькая, но главное, что живая и настоящая, без всякой фальши – с лучистой улыбкой, открытым взглядом.

Продолжаю дальше с интересом листать ленту. Отец снова присылает сообщение, но я молча смахиваю уведомление. Туча рецептов по приготовлению кофе, статьи и факты о разных сортах, выставки. Серьезно увлекается кофе, даже выставки и мастер-классы посещает... Тогда у меня есть вариант для извинений за мой сегодняшний наезд на неё. Хм, тут и ещё кое-что есть. Кликаю на видео на стене Миры, которое ей скинула сестра: это фрагмент концерта. Десять секунд, двадцать, затем камера съезжает со сцены, в зал. Вижу профиль Миры в полутьме: замечаю, что её волосы уложены в высокую прическу, и что она в вечернем платье. Глаза её восхищенно распахнуты, губы приоткрыты. Её восторг и красота задевают. Чёрт... Чувствую, как в груди протягивает странное ощущение, отдавая ноющей резью под ребрами. Хмурюсь и выключаю телефон. Тишина в салоне становится гуще, а яркие огни улицы как будто ярче. Кофе. Путешествия. Симфонический концерт... План начинает вырисовываться в голове сам и оказывается весьма прост. Что ж, останется только побыстрее приступить к действию.

20

Мира

Выхожу из автобуса, и зимний воздух ударяят мне в лицо колючей свежестью. Уже стемнело. В окнах домов горит свет, веселая реклама у магазина переливается яркими цветами. Иду по тротуару, глядя себе под ноги – на душе мрак. Снег серебрится и хрустит под ногами, и я вспоминаю, как мы с сестрой радовались ему в детстве. От мысли о счастливых днях детства мне сейчас становится только хуже... Заворачиваю за угол дома. Наш двор залит жёлтым светом фонарей. И тогда вдруг краем глаза я замечаю кого-то. Прошла бы мимо и забыла, но сейчас что-то неуловимо знакомое заставляет меня вглядеться в сгорбившуюся фигурку, сидящую на скамейке у детской площадке. Когда я подхожу ближе, свет фонаря выхватывает из темноты знакомые кудряшки и тонкие плечи, подрагивающие от рыданий.

– Уля?! – мой голос обрывается.

В груди всё стягивает от страха и я, отбросив сумку за спину, бегу к сестре. Как только притормаживаю у скамейки, Ульянка поднимает на меня заплаканное лицо. Карие глаза, обычно такие живые и озорные, покраснели и наполнены отчаянием.

– Мира… – стонет сестра, и губы её начинают дрожать, а на глазах появляется новая порция слёз.

Сажусь рядом и, прижимав к себе, глажу по заснежанной шапке.

– Уль, ты только не молчи... Ты сейчас из-за работы в таком состоянии? Или... что-то ещё случилось? Только говори, умоляю...

Сестра всхлипывает и утыкается лицом в мое плечо.

– Только что официальное письмо пришло с подтверждением, что наш отдел закрывают, – выдыхает она сквозь слёзы. – Я до последнего надеялась, но нет... Это всё из-за этого дурацкого слияния с "Экком"...

– Понятно... – Я с силой прикусываю губу. – И что теперь? Тебя… уволят?

– Нет. К счастью, нет. – Сестра отстраняятся и вытирает лицо рукавом пуховика. – Не уволят. Переведут. Мало того, что в филиал на окраине, так там ещё и оклад в два раза меньше моего теперешнего. Мир, нам теперь туго придется – я больше не смогу откладывать крупные суммы на закрытие долга для этого козла... Только по крупиночкам. Наверное, придется взять перезанять у кого-то ещё.

Сестра снова начинает рыдать, а у меня в груди всё сжимается в ледяной ком. Ульянка, моя умница-сестра, которая так гордилась своей первой серьёзной работой в рекламной компании… И вот.

Крепче обнимаю сестру. Бережно разглаживаю её спутавшиеся светлые кудряшки, рассыпавшиеся по спине, и хмурюсь – незавидное у нас положение, конечно...

– Не раскисай... – пытаюсь поддержать сестру. – Не будем пока брать в долг. Уверена, что мы что-нибудь придумаем. Затянем пояса на время. Все твои заработки пустим на наши бытовые нужды, а мои до последней крохи будем отдавать в уплату долга... Может, я ещё какую-нибудь работу найду.

– Нет, Мира, ты что?! Хочешь убить меня?! – Ульяна быстро качает головой, глядя на меня во все глаза. – Хочешь, чтобы я всю жизнь винила себя за то, что мне пришлось заставлять младшую сестру пахать на долг для какого-то придурочного мажора?! Тебе учиться надо, а не по шабашкам бегать!

– Прекрати сейчас же! – Ухватываю сестру за запястья и строго смотрю на неё. Уля удивленно моргает. – Я знаю, что ты поступила бы так же ради меня! Ничего страшного в этом нет! Нам всего лишь надо будет усиленно поработать до лета. Не так уж это и долго. Главное, что до сессии управимся. И вообще...

С тяжелым сердцем, понимаю, что это единственный правильный вариант сейчас. Кажется, Надя сегодня говорила про дополнительные смены в выходные...

– Какая идея? – Уля потерянно вглядывается в моё лицо.

– Я могу попробовать взять дополнительные смены у себя в кофейне. У меня договор заключен только на будние дни, но в выходные там моя помощь нужна не меньше.

– Думаешь, твой начальник одобрит?.. – Ульянка всхлипывает.

– Мой начальник... Разрешит. Куда он денется...

Едва давя тяжелый вздох, дёргая бровью. Перед глазами возникают зеленые глаза Ермолова, и у меня в груди сразу начинает всё плавится. Вот блин!

– Ты точно уверена, Мир? – в голосе сестры звучит слабая надежда. – Правда, уверена в таком решении?

– Абсолютно, – говорю твёрже, чем чувствую. – Мы справимся. Всегда справлялись. И вообще... Давай-ка пойдём домой, ты замёрзла совсем и вся дрожишь.

– Х-хорошо. – Ульянка кивает. – Но знай, что как только меня переведут в другой отдел, я все силы кину на то, чтобы найти другую работу, с более высокой зарплатой!

– И обязательно найдёшь, – улыбаюсь и целую сестру в висок. – Ты же талантище! У тебя всё получится, и у меня – у нас!

– Обещаю тебе, что больше не подведу тебя, – шепчет сестра и украдкой вытирает снова выступившие на глазах слёзы.

Помогаю продрогшей Уле подняться со скамейки, поправляю шапку и вместе с сестрой направляюсь к нашему подъезду. Мы заходим домой, переодеваемся, ужинаем... И как только я оказываюсь в своей комнате, обесиленно падаю на кровать. Внутри такая тяжесть, что даже дышать удается с трудом. Смотрю в потолок на игру световых пятен и не думаю ни о чем – в голове пусто. Я уже почти засыпаю, когда в дверь ко мне стучит сестра.

– Мир? Ты спишь? – осторожно заглядывая в темную комнату, спрашивает Уля.

Вижу в её руках что-то... Что-то объемное в шуршащей упаковке.

– Нет, не сплю... – Приподнимаюсь на кровати. – Что это у тебя?

– Там курьер для тебя цветы привёз! – восхищается сестра и заходит в комнату. – Я уже в вазу поставила.

Она щелкает выключателем ночника, и пространство заливает мягкий свет. Протираю глаза, прищуриваюсь и узнаю в руках сестры букет роз от Ермолова... Уля ставит вазу с букетом ко мне на стол и снимает упаковку.

– Такой шикарный букет, – сестра с наслаждением вдыхает аромат цветов. – А это... от кого, если не секрет?

– Да не секрет, это от начальника, – буркаю я и снова падаю на кровать.

Сестра резко поворачивается ко мне, и я вижу, как у неё от удивления вытягивается лицо.

– Нет, ты ничего такого не подумай, – фыркаю я со смешком, видела бы сестра Рому, сразу бы поняла, что даже думать глупо о том, что такой, как Ермолов будет дарить цветы такой как я. – Это он так новый персонал приветствует...

– А-а, – разочарованно тянет Уля и проводит пальцем по краешку лепестка одной из роз. – Понятно... Ну, ладно. Ты отдыхай, я тоже пойду... Завтра в такую рань вставать.

– Спокойно ночи!

Погасив свет, сестра уходит. В комнате снова темно и тихо, только теперь помещение заполняет аромат роз. Прикрываю глаза, и мне как назло в голову лезут воспоминания о Роме... Его притягательная улыбка, эти... его слова о том, что нам пора прекращать воевать. И сегодняшняя сцена непонятного гнева из-за его брата. Смартфон дрожит где-то сбоку от меня, и я вздрагиваю от неожиданности. Дотягиваюсь до телефона, смотрю в светящийся экран.

"Одинцова, не спишь?"

Ермолов! Смотрю на время – ничего себе! У него совсем кукуха улетела? Чего ему ещё сейчас вдруг понадобилось от меня?! Не хочу отвечать ему. Планирую просто вырубить телефон и лечь спать, но потом холодею от мысли, что возможно в кофейне могло что-то произойти...

Чёрт!

"Не сплю. Что случилось?" Отправляю сообщение и с напряжением вглядываюсь в окошко мессенджера.

"Мы с тобой так и не договорили", – прилетает ответ.

Самый тупой ответ на свете! Возмущенно смотрю на экран.

"Ермолов, ты время видел!? Мне не до тупых разговоров! Я сплю вообще-то!"

"Ты сказала, что не спишь".

Блин. Подскакиваю на кровати и с яростью смотрю в мобильник. Хочется запустить телефон в стену, и, честно говоря, я едва сдерживаюсь, чтобы это не сделать.

"Чего ты хочешь от меня?"

"Уже сказал – поговорить".

"Завтра поговорим", – отвечаю я и теперь действительно собираюсь отключить телефон, но снова не успеваю.

"Нет, сейчас. Выходи к подъезду. Я тебя жду"

ЧТО?! Ошарашенно замираю. Не поняла... Он что, серьезно сейчас?! Новое сообщение от Ромы прилетает почти сразу:

"И сразу предупреждаю: лучше выходи или я поднимусь к тебе. У тебя три минуты".

Вскочив с кровати, подбегаю к окну, отодвигаю штору и... вижу в нашем тесном дворике прямо под окнами крутой мерседес Ермолова. И он тоже здесь. У меня замирает сердце и внутри всё выкручивает жгутом. Рома стоит рядом, вальяжно прислонившись к нему, и смотрит в телефон. Ждёт...меня. Вот чёрт!