Текст книги "Этруски"

Автор книги: Жан-Ноэль Робер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Гидротехника

Гидротехнические навыки этрусков восхвалялись всеми латинскими авторами, которые затрагивали эту тему. Компетенция этрусских инженеров признавалась единогласно. Фактически, без них Этрурия никогда не была бы той страной, какой она стала. Климат некоторых регионов, особенно болотистых и находящихся близ побережья, был вреден для здоровья, здесь было полно комаров – разносчиков малярии. Другие районы, находящиеся на юге, были непригодны для земледелия из-за обилия туфа вулканического происхождения. Естественного орошения там не было. Кроме того, по мере развития городов, надо было думать о создании водоемов и поставках воды, а также об эвакуации сточных вод. Таким образом, познания гидротехников весьма способствовали экономическому развитию городов.

Среди работ, о которых свидетельствуют тексты и археологические находки, можно выделить отвод части воды рек каналами для того, чтобы наводнить и очистить вредные болота; бурение артезианских скважин; прокладку каналов под открытым небом для облегчения орошения; создание сетей подземных каналов для облегчения сельскохозяйственных работ в регионах с сухой почвой, а также строительство водостоков для очищения городов.

Наиболее впечатляют подземные дренажные сооружения этрусков. Обнаружены следы существования главного туннеля (1,70 м высотой и 60 см шириной, чтобы человек мог там работать), к которому присоединялись другие каналы, меньшего размера, соединенные с поверхностью земли вертикальными шахтами, предназначенными для сбора и эвакуации воды. Эти колодцы прямоугольной формы располагались на расстоянии 30 или 40 м друг от друга и имели насечки по всей своей высоте, чтобы люди, ответственные за их поддержание в рабочем состоянии, могли спускаться внутрь. Действительно, профилактика этих систем была крайне важна, так как обработка земель сильно зависела от каналов, которые, если они засорялись, накапливали застойную воду, столь же вредную, как и болота.

Другое выдающееся сооружение – так называемая Клоака Максима (Cloaca Maxima). Это название происходит от латинских слов «cluo» (чистить, очистительный канал) и «maxima» (великая, большая). Клоака Максима – это одно из самых замечательных сооружений, построенных в VI веке до н. э. в период правления в Риме этрусского царя Тарквиния. Так назывался облицованный камнем подземный сточный канал для отвода в Тибр воды из болот между холмами, на которых располагался Рим. Позже в этот подземный канал вывели и стоки жилых домов. Правда, римляне считали, что канал этот недостаточно промывался, поскольку имел незначительный уклон. Но, тем не менее, он функционировал много столетий. По словам Цицерона, этот канал позволил центру Рима стать «здоровым посреди зловонного региона». Действительно, район Рима из-за почвы, подобной почве Южной Этрурии, был непригоден для сельского хозяйства. И именно этруски показали римлянам, как нужно дренировать почву и обрабатывать ее. Впоследствии заброшенность и отсутствие надлежащего ухода за ирригационными каналами стала одним из наглядных проявлений упадка Рима. Точно также, в III веке до н. э., войны и экономические затруднения Этрурии привели к небрежности в уходе за каналами, что спровоцировало возвращение малярии и ускорило общий упадок.

Металлургия

Высокого развития достигли в Этрурии добыча и обработка металлов, особенно меди и железа. Этрурия была единственной областью Италии, где имелись рудные залежи. Здесь в отрогах Апеннин добывались медь, серебро, цинк, железо. Эти залежи привлекли внимание греков, которые добрались до тосканского побережья именно в поисках металла. Следует также отметить, что железо в свое время имело почти такую же цену, как и золото, если говорить о техническом прогрессе, который с ним был связан.

Два автора, Диодор Сицилийский и Страбон, позволяют нам оценить богатства недр Этрурии. Этруски производили огромное по тем временам количество металла. Они добывали руду не только с поверхности земли, но и сооружали шахты. Популония, Вольтерра и Ветулония считались главными металлургическими центрами Этрурии.

Похоже, олова, извлеченного в первое время, было достаточно для местного производства бронзы, но очень быстро его запасы стали истощаться. Возникла необходимость импортировать его с Британских островов, главным образом, с полуострова Корнуолл. Но этот морской путь был монополией финикийцев. Тогда этруски, превосходные торговцы, наладили поставки олова по суше и речным путям (Рона, Сона, Сена) через Галлию, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки, в частности, место сбора дорожной пошлины в Виксе при переходе от Соны к Сене. Эта торговля способствовала росту таких портов, как Марсель. Благодаря внешней торговле этруски могли в большом количестве производить великолепную бронзу.

Наиболее богатым с точки зрения металлургии, нечто вроде рудникового Эльдорадо, был остров Эльба, что расположен в десятке километров от Популонии. Виргилий описывал его как щедрую «землю с неисчерпаемыми шахтами» («Энеида», X, 174). Легенда о богатствах острова быстро распространилась по всему Западному Средиземноморью. Греки из Сиракуз, которые страстно желали овладеть ими, даже предприняли два похода против острова в 453 году до н. э.

Первоначально обработка руды, которая требовала много дров, велась непосредственно на острове. Именно поэтому первым названием острова было Айталея, то есть «зачерненный огнем», что намекало на загрязнение сажей и дымом, выделяемым печами. Но очень быстро – без сомнения, из-за нехватки леса на острове – переработка руды переместилась в Популонию. Обильные леса этого региона Тосканы давали необходимое топливо (даже для очень скромной отдачи требовалось в два раза больше древесного угля, чем руды). Многочисленные холмы шлаков в окрестностях Популонии (некоторые достигают 20 метров в высоту), разбросанные на 2000 гектарах, свидетельствуют о таком объеме металлургической деятельности в древности, что эту местность прозвали «античным Питтсбургом».

Мы мало знаем об условиях жизни шахтеров, вероятно, очень тяжелых. Судя по аналогии с греческими и римскими горными промыслами, добыча руды была ручной. Основными орудиями горняков во всем мире были тогда заступ, кирка, молот, лопата, корзина для переноски руды. Раскопки в районе Популонии и Марцаботто обнаружили настоящие промышленные кварталы, где работали металлурги. Об этом свидетельствуют, например, клещи, позволявшие транспортировать металл, нагретый докрасна, или матрицы из обожженной глины, использовавшиеся для отливки. Шахты были простыми и неглубокими, иногда прямо на открытом воздухе, иногда вырытыми в земле. Их было очень много, особенно к северу от Популонии.

Мы намного лучше информированы о плавильных печах, многочисленные образцы которых нашли археологи: они были конической формы, и их внутренний диаметр превышал 1,50 м. Процент извлечения металла из руды был настолько низким, что в более поздние времена оказалось экономически выгодным переплавить горы шлака вокруг этрусских городов. Но для своего времени Этрурия была одним из передовых центров производства и обработки металла.

Технология получения железа включала в себя два этапа. Диодор уточняет, что в печи «под воздействием мощного огня, они (рабочие) расплавляли его и превращали в слитки приемлемых размеров, которые походили на большие губки». Именно эти губчатые массы покупали греческие торговцы, чтобы передать потом кузнецам. Некоторые образцы этих «железных губок», происходящие с острова Эльба, были обнаружены в Искье, на месте первой греческой колонии в Италии. Долгое время технология переработки оставалась примитивной, и рентабельность не могла быть повышена. Внутренняя температура печи составляла примерно 1250 °C. Содержание железа в шлаках могло составлять до 40 %. Это был компромисс: если сделать температуру выше, шлаки будут содержать больше железа, а если ее сделать ниже, выделение железа будет происходить медленнее.

Новые технологии были очень ценны. Они позволили выковывать оружие и сельскохозяйственные орудия. Торговцы экспортировали готовую продукцию во все части света. Диодор с гордостью отмечает достижения этрусских (италийских) металлургов. Считалось, что боги заботились об этом, и в частности, Сетланс – покровитель ремесленников, этот этрусский Вулкан, голову которого можно увидеть на монете, отчеканенной в Популонии в III веке до н. э. На ее оборотной стороне изображены клещи и молоток.

Но в то время Популония уже сдавала свои позиции. Промышленная столица Этрурии во времена Римской империи представала перед глазами редких посетителей «грустной» (по выражению Страбона), а потом она вообще пала в руины и утонула в море забвения.

Торговля

История Этрурии тесно связана с торговой деятельностью городов. Основание колоний и военные столкновения зачастую представляются как акты защиты экономических интересов. Те, кого считали пиратами, были прежде всего конкурентами, которых опасались в средиземноморском мире все великие державы того времени.

В VIII веке до н. э. греки начали создавать свои колонии на Западе, на пути финикийцев, которым был обязан своим основанием Карфаген (согласно легенде, это произошло в 814 году до н. э.). Богатство этрусских недр привлекало все новых и новых колонистов, прибывавших в поисках сырья. Борьба влияний не замедлила начаться. В то время этруски еще были не в состоянии экспортировать свою продукцию на далекие расстояния. Торговый обмен с иностранцами помог им в их развитии; так они получили алфавит и практику письма. В VII веке до н. э. этруски уже были достаточно сильны, чтобы самим строить корабли и выходить в море.

Тем не менее, не надо думать, что этрусская торговля всем обязана приходу иностранцев в Тоскану. С конца X века до н. э., то есть еще до виллановианской эпохи, торговый обмен уже был хорошо развит в Италии. Этруски даже торговали с соседними островами (Сардиния и Корсика), что доказывают находки, обнаруженные в гробницах. Более того, присутствие янтаря с Балтийского моря в этих гробницах позволяет предположить, что существовали и намного более дальние связи, о которых, к несчастью, мы не знаем ничего. Но, главным образом, именно с VIII века до н. э. население страны начало увеличиваться, производство – расти, а красивые бронзовые изделия этрусков были по достоинству оценены на внешнем рынке.

Этрусская торговля внутри Итальянского полуострова способствовала развитию других народов. Тосканцы передали своим соседям новые методы (например, гидротехнику, которая позволяла оздоравливать почвы), обучали алфавиту, унаследованному от греков (языки латинский, венетский, умбрийский и др. его приспособили к своей фонетике), способствовали переходу от аграрной жизни к городской культуре. И это происходило не потому, что этруски господствовали над всеми этими соседними народами, с которыми они поддерживали тесные отношения, но потому, что они воспитывали их, влияя на их культуру. Каждый город способствовал этим обменам: например, металлургия Ветулонии и Популонии, рыбная ловля приморских городов (археологами были обнаружены крючки и грузы для сетей, а также трезубцы, которые доказывают, что рыбная ловля велась в оптовых масштабах), соль из устья Тибра, торговля ею сделала Рим богатым.

Чтобы вести внутреннюю торговлю, Этрурия использовала богатую инфраструктуру речных и наземных путей. Рек в этом районе Италии очень много, и Тибр, который долго называли «Tuscus amnis» (этрусская река), служил главным речным путем. Города, которым посчастливилось господствовать над главными торговыми путями (как, например, Вольсинии, Кьюзи или Рим), развивались ускоренными темпами. Они получали наиболее ценные продукты, а также контролировали поставку руды и сельскохозяйственных продуктов. Можно себе представить, какое было на реке непрерывное движение лодок и кораблей, которые сплавлялись по течению в одну сторону или тянулись быками в другую (эти медлительные животные проложили широкие дороги, повсеместно окаймлявшие судоходные реки).

Менее значительные дороги покрывали страну густой сетью. Далекие от того, какими станут широкие вымощенные камнями римские дороги, которые в прямом смысле этого слова прорежут этрусскую территорию (в 241 году до н. э. будут построены консульские дороги Виа Аурелия и Виа Америна, чуть позже – Виа Клавдия и Виа Кассия), грунтовые дороги этрусков (вымощены они были только на подступах к городам) извивались, следуя особенностям рельефа. Зачастую разбитые тяжелыми и весьма многочисленными повозками, они явно не отвечали никакой экономической логике, отличаясь этим от римских дорог. Две переправы на юге позволяли пересечь Тибр – они были очень важны для поддержания наземной связи с Кампаньей; еще одна, более древняя, в Фиденах, соединяла город Вейи с Пренесте (важным узлом на южной дороге), другая переправа была в Риме. Дороги, ведущие на север, шли через равнину реки По и дальше, в альпийские ущелья, затем в долины Соны и Сены (это был знаменитый путь импорта олова, так необходимого для изготовления бронзы). Галлы и этруски использовали повозки, покрытые чехлом и запряженные парой лошадей или двумя быками. От них это перешло затем к римлянам, которые называли такую повозку «carpentum». Можно вспомнить, что Тарквиний и Танаквиль добирались до Рима в подобном экипаже.

Амфоры для перевозки этрусского вина. VI–V вв. до н. э.

Репутация, которую имели этрусские торговцы среди античных народов, происходит, главным образом, от их склонности экспортировать свою продукцию на большие расстояния. Перечень мест, где были найдены этрусские вещи, впечатляет: Западное Средиземноморье (Италия и Сицилия, восточный берег Сардинии, Карфаген, Балеарские острова, северо-восточный берег Испании, Лангедок, Прованс и долина Роны, и т. д.), Восточное Средиземноморье (Пелопоннес, Афины, Самос, азиатский берег – Родес, Кипр, Египет, дельта Нила и т. д.), а также берега Черного моря, Австрия, Богемия, долины Рейна и Эльбы, Польша, Англия, Дания, юг Швеции. Даже если этрусские торговцы сами не путешествовали повсюду, присутствие вещей, изготовленных в Этрурии, свидетельствует об их высоком торговом динамизме. Изучение находок, обнаруженных в Средиземном море, показывает также эволюцию этой торговли: VII и VI века до н. э. – этруски осваивают средиземноморский бассейн; с VI века до н. э. и, главным образом, в V веке до н. э. они открывают каналы сбыта на север; это было очень важно, так как их поражение от греческой коалиции положило конец их талассократии и ограничило торговые претензии на юге.

Торговое судно

С большей частью вышеупомянутых стран торговые обмены этрусков были весьма значительны. Этруски импортировали олово (с северо-запада), много керамики любой формы и назначения (по крайней мере, до 475 года до н. э.), сделанной, главным образом, в Сирии, Египте, Карфагене и Греции (особенно в Афинах в VI веке до н. э.). Относительно экспорта можно отметить, что они отправляли свою продукцию, изготовленную в наименее развитых районах, в более развитые регионы. В Средиземноморье речь шла, главным образом, о рудах и злаковых. Вино также занимало важное место, особенно в направлении Прованса; эти поставки включали в себя также и все необходимое сопутствующее оборудование (кубки, амфоры и т. д.). К этому также следует добавить произведения искусства (бронзу, вазы «буккеро»). Торговые операции порой становились многоходовыми и весьма сложными. Например, этрусское вино обменивалось в Провансе на кожи, которые торговцы меняли затем в Греции на произведения искусства, которые впоследствии привозились в Этрурию. Такая многосторонняя торговля позволяет оценить разнообразие торговых связей, существовавших в Средиземноморье в ту эпоху.

Подводная археология, получившая в последние годы значительное распространение, дала возможность извлечь из морских глубин некоторое количество обломков, которые позволяют лучше судить о греческих и этрусских торговых судах, хотя, надо отметить, происхождение того или иного корабля не всегда можно точно определить. По уже упомянутым причинам торговые суда не были застрахованы от недружественных встреч и должны были быть вооруженными, чтобы иметь возможность дать отпор. Этрусский торговый флот включал в себя корабли довольно скромного размера, с поднятыми носом и кормой, с тараном в носовой части, мачтой посередине и квадратным парусом. Этот флот насчитывал также несколько крупных кораблей, как, например, тот, что был обнаружен недалеко от полуострова Гиен и имел 20 метров в длину и 7 метров в ширину. Трюм его вмещал более восьмисот тщательно уложенных амфор, связанных пеньковыми тросами. Форма амфор показывает, что они были из города Цере.

Среди народов, с которыми этруски поддерживали наиболее привилегированные отношения, надо отметить жителей Карфагена и греков. Аристотель утверждал даже, что связи между этрусками и карфагенянами были столь тесными, что создавалось впечатление, что они были гражданами одного и того же города. Можно вспомнить о помощи, оказанной Карфагеном воинам из города Цере в войне против фокейцев. Военное соглашение было усилено религиозным союзом, нашедшим свое практическое выражение в строительстве храма, посвященного богине Астарте-Уни, в городе Пирги. Не удивительно поэтому, что торговые связи между этими двумя народами были такими тесными. Начало этрусского экспорта керамики, особенно «буккеро», в Карфаген восходит к середине VII века до н. э.

Что касается греков, то они всегда показывали себя незаменимыми партнерами. Обмен с ними был не только коммерческим, но и культурным. В данном случае почти невозможно отделить культурные контакты от торговых. Вазы, бронза… Все это имело большое культурное значение и играло образовательную роль. Этруски приняли греческое искусство и мифологию, которые они приспособили под себя и наделили своими оригинальными чертами. По-разному настроенные в зависимости от обстоятельств греки долгое время присутствовали в Тоскане. Торговцы смешивались с художниками, прибывшими сюда для работы и основания школ. Многочисленные дарственные надписи свидетельствуют об этом. Вот, например, одна из них, датированная 500 годом до н. э.: «Я принадлежу Аполлону Эгинскому. Состратос меня посвятил ему». Геродот рассказывал нам об этом богатом торговце, который объездил все Средиземное море из конца в конец до самых Геркулесовых столбов. Эта надпись была обнаружена в Грависке, в порту города Тарквинии, где греки соорудили алтари своим богам. Встречаются и другие имена: Ублесиос, Лакритос Это значит, что греческие торговцы – и их было немало – открывали в Грависке филиалы своих контор, чтобы им было удобнее проникать на этрусский рынок. Тот факт, что они же создавали филиалы и в других больших портах Средиземного моря, от Египта до Испании, доказывает, что Этрурия занимала свою нишу в огромной коммерческой структуре древнего мира. Этруски, со своей стороны, получали от этого большие богатства.

Следует делать отличия между различными греческими народами и принимать в расчет союзнические игры той эпохи. Например, в VII веке до н. э. монополия эвбейцев уступила место коринфцам, которых потом сменили колонисты из Сиракуз (города, основанного в 734 году до н. э.). Но одновременно с этим, в 640 году до н. э., начала развиваться торговля с греками Малой Азии. Фокейцы стали демонстрировать свои намерения в этом регионе и продвинулись по Тибру до самого Рима. Везде начали обосновываться иностранцы, строить, как в Грависке, свои жилые кварталы. Местная торговая аристократия этим воспользовалась и стала развиваться. В V веке до н. э. Афины одержали верх. Греческий город нуждался в зерне, в мясе (окорока из Мантуи там очень ценились) и даже в лошадях (выведенных в Венеции). Взамен он поставлял в Этрурию огромное количество керамики, которая оказала решающее влияние на этрусское искусство того периода. Таким образом, торговля способствовала эллинизации Этрурии и Италии в целом, определяя будущее всего полуострова.

Остается отметить удивительный момент для цивилизации, дошедшей до такой степени развития торговли с таким количеством стран: Этрурия никогда не имела своей валюты. Греческие города чеканили свои монеты, Рим начал создавать свою валюту в начале III века до н. э., но этруски никогда не имели общей валютной системы. Некоторые города (например, Тарквинии) в IV веке до н. э. начали чеканить монеты. В V веке до н. э. Популония чеканила монеты для торговли с островом Эльба, Корсикой и Марселем, но другие города (например, Вейи, Вульчи, Цере) никогда не имели своей валюты. Южные города, например, Цере, с III века до н. э. использовали римские монеты. А те города, у которых была своя собственная чеканка монет из бронзы и серебра (например, Вольтерра или Ветулония), делали это для ограниченного употребления, в частности, для того чтобы содержать армию.

Эти факты позволяют нам предполагать, что этрусская торговля строилась, главным образом, на обмене товарами, причем сложность обменных схем порой достигала очень высокого уровня.