Текст книги "Этруски"
Автор книги: Жан-Ноэль Робер
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
В 390 году до н. э. сеноны, сея ужас, спустились в долину Чианы, вынудив к сопротивлению Ареццо и осадив Кьюзи. Легенда, рассказанная Титом Ливием (V, 33), приписывает ответственность за это вторжение одному виноторговцу, некоему Аррунсу, который обратился за помощью к галлам, чтобы отомстить царю города, виновному в том, что он соблазнил его жену. Он якобы послужил гидом для галлов и помог им пересечь Альпы! Реальность, вероятно, была не такая поэтическая. Кьюзи призвали на помощь Рим. Воинственные кельты пугали не только своим вооружением, но и своей дикостью. Римская армия была побеждена у небольшой речки Аллии, и галлы спустились до самого Рима, который они взяли без сопротивления – вопреки легенде о гусях, якобы спасших римскую честь. Взятие Рима, официально датированное 390 годом до н. э., имело место, скорее всего, в 386 году до н. э. Захватчики завладели землями в Этрурии и обосновались на Апеннинах, как об этом свидетельствует, например, великолепная бронзовая статуя воина из Тоди, известная под названием Марс из Тоди. Статуя эта была передана в дар алтарю этого города кельтским начальником Агалом Трутитисом. Присутствие кельтов в Падуанской Этрурии зафиксировано лучше, так как Дионисий Сиракузский подписал с ними союзнический договор, добившись передачи нескольких укрепленных пунктов на побережье Адриатики.
♦ Конец независимости этрусских городов
Еще больше века потребовалось Риму на то, чтобы удержать всю Этрурию под своей властью, и отсутствие реального союза между этрусскими городами стало важным фактором этого успеха. Цере, например – возможно ввиду своей близости с городом Ромула – предпочел разыграть союзническую карту. Это соглашение между обоими городами было столь прочным, что во время взятия Рима Бреннусом и его галлами Цере принял у себя весталок[9]9
Весталки – жрицы римской богини Весты, поддерживавшие, в соблюдение древнего обычая, вечный огонь в ее храме. – Примеч. пер.
[Закрыть] и римские «sacra»[10]10
Sacra – святыни.
[Закрыть]. За это знать Цере получила в награду частичное право римского гражданства. Надо сказать, что набеги сиракузцев и разграбление алтаря Пирги подтолкнуло церитов к поиску поддержки столь мощного союзника.
Город Тарквинии, напротив, чувствуя угрозу, объединился с некоторыми соседними городами против Рима, который, завладев Сутриумом и Непете, стал проявлять агрессивные намерения в отношении внутренней части Тосканы. Но это обернулось провалом в 382 году до н. э. Началось наступление тарквинийцев, которым помогали только жители Фалерии и в течение некоторого времени жители Цере (в 358 году до н. э.). Другие города (Вульчи, Вольсинии и Кьюзи) отказались принимать в этом участие. Война, которая длилась семь лет, оказалась одной из самых жестоких в ту эпоху. Таким образом, в 358 году до н. э. Рим, казалось, был разбит, и тарквинийцы устроили массовые человеческие жертвоприношения на центральном форуме своей столицы, убив триста семь пленных римлян (на одного больше, чем триста шесть пленных, которые были убиты в начале войны между Вейи и Римом). Этот акт, конечно, имел религиозный характер, но у него были еще более безжалостные последствия, когда римская армия перешла под начало полководца Фабия. Мести пришлось ждать пять лет, а потом Рим, став, в свою очередь, победителем, убил триста пятьдесят восемь пленных тарквинийцев на их же собственном форуме. Таким образом, конфликт закончился катастрофой для большого этрусского города, территория которого была полностью опустошена. Потом Рим предоставил городу перемирие на сорок лет. Цере был наказан за предательство: город вынужден был платить подать, предоставить Риму людей и принять у себя римскую администрацию. Так покончили с его независимостью.
Во время этой ужасной войны на стороне города Тарквинии мы можем увидеть Аулуса, члена семьи Спуринна, который, согласно одной из элогий, обнаруженных на форуме города, принимал участие в боях. Знаменитый полководец Вел Сатис из Вульчи (тот, что похоронен в гробнице Франсуа), который жил в эту эпоху, похоже, добился триумфа во время этого конфликта – без сомнения, в самом его начале, что могло означать, что жители Вульчи все же оказывали Тарквинии поддержку своими войсками. Но тут мы вынуждены довольствоваться одними лишь гипотезами.
В течение нескольких десятилетий царило относительное спокойствие, если не считать нескольких локальных мятежей, о которых мы знаем очень мало. Последняя фаза столкновения началась в 311 году до н. э. Несколько объединенных городов (Вольсинии, Кортона, Перуджа, Тарквинии и даже Фалиски) попытались отобрать у римлян город Сутриум, ставший римской колонией. Поражение этрусков было полным: шестьдесят тысяч убитых. Другое сражение, которое было дано на озере Вадимон у самых укреплений Перуджи, также закончилось тяжелым поражением. И тут у этрусков появился сильный союзник: самнитский полководец Геллий Эгнаций, который во главе своей армии прибыл в Этрурию в поисках союза с Вольсиниями и Кьюзи. Надо напомнить, что в то же время велись Самнитские войны, которые нанесли римлянам несколько тяжелых ударов (например, в Кавдинском ущелье в горах Самния около города Кавдия, где в 321 году до н. э. римская армия потерпела поражение от самнитов). К этрускам и самнитам присоединились умбрийцы, сабины и кельты. Несколько столкновений в различных местах закончились тяжелыми поражениями для коалиции, и так продолжалось вплоть до последнего сокрушительного удара, нанесенного в 295 году до н. э. при Сентине, в северной Умбрии. Около ста тысяч галлов и их союзников были убиты (Тит Ливий, X, 32, 1, и Диодор, XXI, 6, 1). Союз противников Рима распался. Остатки галлов и самнитов отступили в разных направлениях: одни – на север, другие – на юг, а этрусские города, принимавшие участие в антиримском движении (Вольсинии, Перуджа и Ареццо), вынуждены были в 294 году до н. э. согласиться на перемирие с уплатой большой контрибуции. В 293 году до н. э., в свою очередь, сдались Фалерии.
Десятью годами позже, после затруднений римлян, имевших место в Лукании и в Бруттиуме, коалиция возродилась с еще большей активностью на юге Этрурии. Но Рим вновь поборол сопротивление, благодаря Квинту Марцию Филиппу (281 год до н. э.) и Тиберию Корнуканию (280 год до н. э.), который отметил свой триумф в городах Вольсинии и Вульчи. Города этрусков были вынуждены сдаваться поочередно. В целом этрусские аристократы понимали, что их экономический и политический интерес теперь состоит в верности Риму. На севере и в центре Этрурии Рим довольствовался тем, что забрал себе богатства и утвердил свое господство договорами. Что касается приморских городов (Тарквинии, Вульчи и Розелла), то там все шло по-другому: основание колоний и конфискация половины земель стали ценой, которую им пришлось заплатить за то, чтобы подписать мирное соглашение.
Последним городом, который попал в руки римлян, стали Вольсинии; это произошло в 265 году до н. э. Религиозное сердце Этрурии (местонахождение святилища бога Вольтумны). Защищенный надежными укреплениями, город не испытывал ни в чем нужды и имел возможность выстоять, но мятеж вольсинийских рабов, которые вдруг потребовали перераспределения аграрной собственности, толкнул аристократов к тому, чтобы позвать на помощь Рим. Римляне подвергли город длительной осаде. После взятия Вольсинии были разорены, а все его население переселили на берег близлежащего Больсенского озера, где был создан новый город. Победитель, Марк Фульвий Флакк, распял восставших на крестах и не упустил возможности вернуться в Рим в качестве триумфатора.
Пример Вольсинии показывает, что, помимо борьбы за независимость, Этрурия познала одновременно и внутренние мятежи политического и социального характера. Римское присутствие совпало, таким образом, для нее с периодом глубоких потрясений. С другой стороны, эта смертельная борьба оставила Этрурию обескровленной, а ее земли опустошенными. Если оставить в стороне несколько локальных мятежей, то она могла лишь позволить себе пассивно интегрироваться в структуру римской власти.
♦ Интеграция
Разоренным этрусским городам необходимо было время для выздоровления. Можно считать, что они вновь пришли в равновесие в начале II века до н. э. после волнений, спровоцированных восстаниями рабов (последнее восстание в Этрурии датируется 196 годом до н. э.) и скандалов, связанных с вакханалиями (186 год до н. э.)[11]11
Вакханалии – латинское название общеантичного культа Вакха (Диониса). В Риме в 186 году до н. э. было принято постановление сената, запретившее справлять вакханалии по всей Италии, кроме некоторых случаев. Это мотивировалось тем, что празднества сопровождались величайшими бесчинствами и даже убийствами. – Примеч. пер.
[Закрыть]. Но в это время романизация уже сделала свое дело: шла медленная реорганизация территорий при сохранении местных обычаев и религии, открывались новые пути сообщения, чтобы облегчить передвижение армий и торговцев, шло обустройство колоний.
Интеграция не была резкой, а шла постепенно. Это можно констатировать на примере языка: этрусский язык оставался разговорным почти везде в течение более чем целого века, и города переходили на латынь поочередно в период с конца II века и в течение почти всего I века до н. э. Так продолжалось почти до начала новой эры, как, например, в Вольтерре. Погребальные обряды романизировались лишь к первым годам Империи. В то же время мы знаем, что некоторая специфичность этрусской жизни, особенно в религиозной области, была принята римским обществом и сохранялась несколько веков.
В III веке до н. э. богатство Этрурии, особенно в области сельского хозяйства, снова сыграло важную роль. Страна была вынуждена (без сомнения, по принуждению) материально поддерживать военные мероприятия римлян. Этрусские земли были разделены на огромные латифундии, принадлежавшие богачам, которые для их обработки использовали настоящие легионы рабов. Известно, что Тиберий Гракх во время поездки в Испанию проезжал через Этрурию и был поражен пустынностью страны и практически полным исчезновением свободных крестьян-землевладельцев. В нем сложилось убеждение, что преобладание крупного землевладения – это существенный недостаток римского экономического и социального строя и источник всех бедствий республики. Возвратясь в Рим, он добился избрания в трибуны и предложил аграрную реформу, по которой определялась максимальная норма владения общественной землей.
Интеграция Этрурии с Римом полностью завершилась после Союзнической войны, то есть после восстания италийских племен против Рима в ответ на отказ римского сената предоставить права римского гражданства италийским союзникам. Каждое племя выставило свою армию, общая численность которой достигла двухсот тысяч человек, превысив численность римской армии. В результате, в 90 году до н. э. Рим даровал права римского гражданства италийским племенам, в том числе и этрускам. Все италийские общины практически превратились в римские муниципии. Этрурия была разделена на шесть трибов (округов). Начиная с этой даты, внутренняя история Этрурии смешалась с историей Рима.
Это новое положение не помешало Этрурии представлять собой для римлян культурную модель и образец утонченной цивилизации, что всегда вызывало у них уважение и восхищение.
Хронология
(Знаками [] отмечены некоторые важные события, не имеющие прямого отношения к этрускам)
♦ Начало
III–XVII вв. до н. э.: Ранний бронзовый век.
XVI–XIV вв. до н. э.: Средний бронзовый век. Аппенинская культура и начало мисийского влияния.
XIII век до н. э.: Эпоха легендарной миграции лидийца Тиррена.
XIII–XII вв. до н. э.: Поздний бронзовый век. Рост мисийского влияния.
XII–X вв. до н. э.: протовиллановианский период. Распространение кремации.
XI век до н. э.: начало отсчета собственно этрусской истории.
♦ Развитие Этрурии
IX–VIII вв. до н. э.: виллановианский период. Начало железного века [814: основание Карфагена. Начало греческой колонизации Италии и Сицилии:
775: основание поселения на острове Питекуссы (Искья).
753: основание Рима.
750: основание Кум.
730: основание Сиракуз.
710: основание Сибариса, Кротоне и Таренто].
♦ Апогей
VII–VI вв. до н. э.: апогей этрусской цивилизации.
VII век до н. э.: распространение этрусков в центральной Италии (основание Ареццо, Перуджи, Кортоны).
VII – начало VI вв. до н. э.: так называемый ориентализирующий период.
Союз этрусков и карфагенян: талассократия (западное Средиземноморье).
616–509: господство этрусских царей в Риме:
616–578: правление Тарквиния Древнего.
578–534: правление Сервия Туллия.
534–509: правление Тарквиния Гордого.
VI век до н. э.: распространение этрусков в Кампанье и на севере Этрурии (?).
560: после основания Марселя (600) фокейцы[12]12
Phocéens – фокейцы. Фокея – древний город в Малой Азии, жители которого, бежав от персов, основали Массилию (Марсель). В современном французском языке Phocéen марселец. – Примеч. пер.
[Закрыть] обосновываются на Корсике.
550: этрусско-карфагенский союз против греков.
540/535: морская победа над фокейцами (Алалия, на Корсике).
524: основание Марцаботто и Спины; победа Аристодема над этрусками (?).
510: разрушение Сибариса в ходе войны с Кротоне.
510–500: апогей художественных работ в Вульчи и Вейи (храм Аполлона).
509: легендарная дата изгнания царей римлянами (мятеж Брута).
508–506: Порсенна, царь Кьюзи, занимает Рим.
506: римляне разбивают этрусков при Ариции (?).
504: победа Аристодема и латинян над сыном Порсенны при Ариции.
499: победа Рима над латинянами при озере Регилле.
♦ Неудачи
V век до н. э.: падение этрусков на их первоначальной территории.
[480: победа греков над карфагенянами при Гимере и над персами при Саламине].
477: первые столкновения между Вейи и Римом (?).
474: морское поражение этрусков близ Кум от греческой коалиции, ведомой Гелоном Сиракузским.
426: Рим захватывает Фидены.
423: взятие Капуи самнитами (конец этрусского господства в Кампанье).
[414–412: столкновения между греками и карфагенянами в Сицилии].
406: начало осады Вейи римлянами.
Примерно 400: начало галльского вторжения в Италию (?).
♦ Потеря самостоятельности
IV – начало III вв. до н. э.: римское завоевание Этрурии.
396: взятие Вейи римлянами. Галлы захватывают Мельпум (Милан).
390/388: галлы осаждают и сжигают Рим.
386: союз Рима и Цере.
384–383: поход Дионисия Сиракузского против Цере.
383: взятие Сутриума римлянами.
358: начало войны между Римом и Тарквиниями (в союзе с другими городами): победа Тарквинии.
353: победа Рима над Цере.
351: победа Рима над Тарквиниями.
Взятие Фелсины галами. Начало образования Цизальпинской Галлии.
[321: поражение Рима от самнитов: Кавдинское ущелье[13]13
Fourches Caudines – во время долгой борьбы с самнитами, одним из племен Южной Италии, в 321 году до н. э. римская армия потерпела сокрушительное поражение в Кавдинском ущелье. Пленные, в том числе и два консула, должны были сдать оружие и доспехи и пройти под «ярмом» (два копья, воткнутые в землю, а третье положено на них) в знак покорности. Подробный рассказ об этом событии есть у Тита Ливия в его «Истории Рима» (книга IX). Ныне это выражение обозначает какие-либо унизительные обстоятельства, через которые приходится пройти в жизни. – Примеч. пер.
[Закрыть]].
310: завоевание внутренней Этрурии (Ареццо, Кортона, Перуджа).
308: подчинение Тарквиний (город подписал перемирие на 40 лет).
301: восстание против этрусского рода Цильниев (в Ареццо).
295: поражение этрусков, галлов и самнитов от римлян при Сентине.
Подчинение Вольсинии, Ареццо, Перуджи.
293: подчинение фалисков.
283: поражение этрусков от римлян (у Вадимонского озера).
280: союзный договор Рима с городами Вольсинии, Ареццо, Перуджа, Вульчи, Розелла, Ветулония, Популония.
273: аннексия Римом территории Вульчи.
265: взятие и разрушение Вольсинии.
♦ Интеграция в Римскую империю
Конец III века до н. э.: романизация Этрурии.
[264–241: первая Пуническая война].
245 (?): основание римской колонии в Пирги (или 300?).
241: разрушение Фалерий. Строительство консульских дорог Виа Аурелия и Виа Америна.
225: победа при Теламоне союзников римлян и этрусков над галлами.
Строительство дороги Виа Клавдия.
[218–201: вторая Пуническая война].
205: этруски способствуют отправлению Сципиона в поход против Карфагена.
196: восстание рабов в Этрурии.
189: основание латинской колонии в Болонье.
183: основание римских колоний в Парме и Модене.
181: основание римских колоний в Грависке и Сатурине.
177: основание римской колонии в Луни и латинской колонии в Лукке.
154 (или 125): строительство дороги Виа Кассия.
133–121: аграрные реформы Гракхов, которые не касались этрусской территории.
91: поход на Рим этрусков, враждебных законам Ливия Друзуса.
88: в результате Союзнической войны этрусские города получают права римских городов.
82: диктатор Сулла наказывает Ареццо и Вольтерру конфискациями их территорий после гражданской войны, в которой этруски поддерживали Мария.
42: война в Перудже: во время гражданской войны между Антонием и Октавианом город удерживался людьми первого и был разрушен людьми второго.
40: Этрурия становится седьмой римской провинцией.
II
Территория Этрурии
О какой Этрурии мы говорим? Свидетельства древних, греческие и римские, рисуют нам образ сильной страны, территориально единой, стоящей во главе обширного союза племен и внушающей к себе уважение других древних народов. Катон, например, категорически утверждает: «почти вся Италия была под властью этрусков» (Сервий, «Комментарии к Энеиде», XI, 567). Фукидид, согласно Дионисию Галикарнасскому (I, 25), отмечал: «Тиррения была знаменита тогда во всей Греции и Западной Италии». Тит Ливий писал, что «репутация Этрурия распространялась на земли и моря от одного до другого конца Италии» (I, 2), а оба моря, которые окаймляли Италию, обязаны были ей своими названиями: «итальянцы называют одно морем Тосканским (Тирренским), другое – Адриатическим, от названия города Адрия, который был колонией этрусков» (V, 33).
Но существовала ли такая Этрурия? Разумеется, она существовала в воображении иностранцев, которые рассматривали ее глобально и оставались под впечатлением ее великой истории. Разумеется, она существовала в понимании императора Августа, который в 27 году до н. э. сделал Этрурию седьмым административным регионом Италии. Но эта Этрурия не соответствовала никакой политической реальности. Этрусского государства никогда не было, как не существовало и этрусской империи в смысле единой территории, над которой господствовало централизованное государство. Этрурия была конфедерацией двенадцати независимых городов-государств (часто соперничающих между собой), по образу того, чем были греческие полисы. Возможно, этруски чувствовали свою принадлежность к одной и той же этнической общности, так как они собирались каждый год у алтаря общеэтрусского бога Вольтумны; там избирался rex или praetor Etruriae, власть которого была, скорее, религиозной, чем политической. Похоже, что такой «глава» Этрурии символизировал главным образом сознание принадлежности к одному народу и не означал подчинения ему других городов.
Если мы хотим очертить этрусскую территорию, то надо исходить не из политических соображений, а рассматривать лишь сферу культуры. Повсюду, где в Италии использовался этрусский язык, везде, где археология предоставила нам свидетельства искусства и образа жизни этрусков, всюду можно говорить, что мы находимся на этрусской земле. Таковы, в частности, Центральная Этрурия и два ее территориальных продолжения – одно на юге, в Кампанье, другое на севере, на правом берегу реки По и на левом берегу вплоть до Мантуи. Можно было бы к этому добавить и поселения на Корсике и на островах Липари. Но все эти территориальные ответвления, даже если они были очень важны (как, например, Кампанья), имели лишь в той или иной степени длительное существование во времени и были лишь в той или иной степени проникнуты этрусским контекстом. Поэтому главной территорией этрусков остается Центральная Этрурия, которую мы также можем назвать «Внутренней Этрурией». Эта территория не соответствует нынешней Тоскане, которая включает в себя северные земли от реки Арно, как впрочем и Реджо, но исключает восток Древней Этрурии (Перуджа располагается отныне в Умбрии) и, главным образом, распространяется на юг от озера Больсена до Рима. Этот последний регион составлял самое сердце древней земли этрусков. Ее контуры грубо можно очертить, приняв за северную границу – реку Арно, восточную – Тразименское озеро и Умбрию, а южную – реку Тибр, которая отмечала границу с Римом и латинскими городами. И при этом даже внутри этих границ было трудно говорить о каком-то единстве ее населения, кроме культурного и лингвистического.
Ландшафт
Нет сомнения, что ландшафты Этрурии нашли отражение в искусстве этрусков. Пышная красота городов юга угадывается в торжественных очертаниях саркофагов; выразительные жесты персонажей раскрашенных гробниц Тарквиний сочетаются с округлостью окружающих холмов; краски, нанесенные на стены гробниц, гармонируют с великолепием разноцветных пейзажей, свидетельствующих о сельскохозяйственном богатстве Этрурии, которое отмечали древние авторы. Произведения искусства этрусков вызваны сопереживанием с природой Центральной Италии, открытой к остальному миру своими гостеприимными берегами. Во внутренней части, в области труднодоступных гор, с ее непроницаемыми лесами, все это отражается в более твердом характере и закрытости жителей. На севере многочисленные зловонные болота объясняют большую рассеянность по территории и более упорный темперамент людей, которые должны были жить ценой бесконечных усилий по оздоровлению и удобрению своей земли.
Этрурия – это прежде всего страна холмов и воды. Добрую половину территории на востоке занимают горы. На долю равнин приходится примерно 10 %, а остальную часть составляют холмы, главным образом, из песчаника, известняка и глины – на севере, вулканического туфа и лавы – на юге; повсюду они прорезаны долинными и глубокими оврагами. Поэтому людям не составляло никакого труда возводить города на высотах для обеспечения своей безопасности, оставляя пиратам и возможным захватчикам лишь прибрежные территории.
Укрепленные города обычно господствовали над рекой, которая использовалась как основном путь сообщения. На этрусской территории было две главных реки: Тибр и Арно. Еще две реки, Палья и Чиана, представляют собой два притока Тибра. Другие реки, вроде Чечины (около Вольтерры), Бруны (в Ветулонии), Омброне, Фиоры или Марты (соответственно в Розелле, Вульчи и Тарквиниях), спускались по холмам и впадали в море. В стране этрусков было много озер, например, Больсена и Браччиано, которые занимали кратеры бывших вулканов.
Надо думать, что античный ландшафт был намного более лесистым, чем сегодня, а климат – гораздо более влажным. Рим считал лесное богатство Этрурии неисчерпаемым. Этрусский лес использовался для строительства кораблей; города Вольтерра, Кьюзи и Перуджа поставляли лес, необходимый для строительства римского флота во время Второй пунической войны. В древние времена тосканцы поставляли еловую древесину в Карфаген, а Теофраст хвалил качество этрусских буков.
Едва спустившись в долину, можно было видеть густые рощи и посевы зерна на плодородной и жирной почве, а также лужайки, «покрытые цветами»… «счастливое расположение которых радует взгляд». Плиний Младший («Письма», V, 6, 7–13), имевший в этих местах великолепную виллу, не устает восхищаться этой гармонично сложенной «картиной большой красоты»:
«Представь себе огромный амфитеатр, такой, который может придумать только природа. Широко раскинувшаяся равнина опоясана горами, вершины которых покрыты высокими старыми рощами; дичь там обильна и разнообразна. Дальше спускаются по горе леса, откуда берут листья на корм скоту; между ними холмы с жирной почвой (если даже будешь искать здесь камни, вряд ли они попадутся), плодородием не уступающие полям на равнине; обильная жатва тут ничуть не хуже, только вызревает позднее».
На берегу положение было не таким радостным. Плиний Младший в том же письме отмечает: «Воздух плох и насыщен миазмами в той части берега, которая образовывает побережье». С эпохи римского завоевания начались заболевания малярией. Еще Катон отмечал ее присутствие в районе Тарквиний. На севере Маремма имела репутацию нездоровой местности, и были нужны все знания и изобретательность этрусских агрономов и гидротехников, чтобы проводить дренаж земли и делать воздух пригодным для дыхания. Это было характерно для большей части Этрурии, и можно лишь догадываться, что богатства местного ландшафта обязаны поту и крови ее жителей. Тем не менее, прибрежные зоны оказались наиболее уязвимыми, и когда начался упадок приморских городов, нездоровые условия привели к стерилизации земель. Поэтому процветание переместилось к городам внутренней части, и поэтому в эпоху империи можно было считать Ареццо, Кортону или Перуджу наиболее важными городами Этрурии.
Двенадцать городов
Древние авторы (Дионисий Галикарнасский, Тит Ливий, Сервий и др.) говорят об этрусках, как об индивидуальностях, но также упоминают и нацию, объединяющую двенадцать народов, двенадцать городов. Слово это следует воспринимать в его греческом значении: город (полис) – это независимое государство со своей столицей и своей территорией, которая объединяет вокруг столицы некоторое число маленьких центров. Археологи обнаружили несколько межевых столбов с надписями (tular по-этрусски), которые служили для обозначения границ населенных пунктов и которые показывают значимость понятия «граница» для менталитета этрусков. Это понятие было не менее значимым и для менталитета римлян, которые, возможно, унаследовали его от своих тосканских соседей.
Между тем совершенно очевидно, что эти города появились не с такими четко определенными раз и навсегда границами на заре виллановианской эпохи. Они образовывались более или менее быстро, и границы подвластной каждому городу территории могли существенно меняться в течение веков. Нередко получалось так, что некоторые довольно важные центры (как Мурло), расположенные на границе некоторых городов, долго сохраняли свою самостоятельность прежде чем перейти под власть более сильной столицы. Некоторые города могли также вступать друг с другом в конфликт по поводу небольших процветающих центров, которые принадлежали то одному, то другому городу (так, например, происходило при определении границы между городами Цере и Тарквинии, которая менялась неоднократно). Наконец, по простым и самым разнообразным причинам, вызванным исторической и экономической эволюцией, города, господствовавшие в VII и VI вв. до н. э., совершенно не обязательно оставались такими же мощными три века спустя.
Площадь и плотность населения территорий полисов были различны. П. Брант смог установить, что общее население Этрурии в III веке до н. э. могло составлять приблизительно 275 000 человек (речь идет о свободных людях). Он считает, что число жителей самых больших городов (Вейи, Цере и Тарквинии) не должно было превышать 30 000 человек. Эти цифры, достаточно скромные по сравнению с общей площадью Этрурии, показывают, что могущество этрусков в меньшей степени было связано с их численностью и в большей – с уровнем их цивилизации.
Остается попытаться составить список двенадцати городов на определенный момент истории Этрурии, например, на период ее максимального расцвета. И тут быстро выясняется, что имеется гораздо больше кандидатов, чем мест! А это заставляет задуматься о числе «двенадцать»: не идет ли здесь речь о каком-то символическом количестве городов, например, о количестве членов этрусской лиги городов, которая существовала в течение четырех или пяти веков? А может быть, стоило бы установить зависимость между числом городов и числом месяцев в году? Но что мы знаем об этрусском календаре? Любая гипотеза, в том числе и связанная с религиозными данными, остается не поддающейся проверке. Что известно точно, так это то, что основание любого города соответствует урбанистическим усилиям столицы, которая таким образом утверждала свое влияние на территории, над которой она намеревалась господствовать.
Главнейшими и самыми древними городами Этрурии являлись Тарквинии, Цере, Вейи, Вульчи, Вольсинии, Кьюзи, Вольтерра, Ветулония, Популония, Кортона, Ареццо и Перуджа. Этот последний город, правда, находится на умбрийской территории, хотя его этрусский характер является бесспорным. Может быть, к этому перечню стоило бы добавить и Розеллу, находившуюся недалеко от Ветулонии (этот город стал развиваться, когда его сосед пришел в упадок). Был и еще один крупный город – Фьезоле, но некоторые историки отказываются добавлять его к вышеприведенному списку. Нет ничего удивительного в том, что по мере перехода территории Этрурии под власть римлян список членов бывшей этрусской лиги городов изменился, и их число возросло с двенадцати до пятнадцати.
Города южной Этрурии
Древнее сердце Этрурии билось на юге. Там, к северу от Тибра, находились четыре древнейших населенных пункта, которые и сформировали этрусскую цивилизацию. Именно они выковали могущество этрусков: это Тарквинии, Цере, Вейи и Вульчи. Чуть дальше от моря и чуть позже появился город Вольсинии, ставший символом древней славы этого народа: здесь было основано святилище бога Вольтумны, имевшее общенациональное значение и служившее духовным символом единства этрусков, к которому так сложно было прийти на практике.
♦ Тарквинии
Тарквинии являются наиболее важным городом Этрурии, который этруски считали первоначальным очагом своей нации. Его название Tarc(u)na / Tarcnal (по латыни: Tarquinii) могло соответствовать множественному числу, обозначавшему множество жилищ. Город этот очень древний; он, без сомнения, был первым, кто начал торговые и культурные отношения с Грецией. Его репутация основывалась на его художественном, экономическом и религиозном блеске.
Нам известны имена двух легендарных основателей города: это Таркон (по Геродоту) и Тагес, мальчик с умом старца, появившийся, согласно легенде, прямо из борозды, чтобы дать жителям этой земли «Этрусское учение» (disciplina etrusca) (согласно Цицерону, трактат «De Divinatione», II, 23).
Регион был очень богат и процветал уже в виллановианскую эпоху. Например, работы Фонда Леричи позволили обнаружить более шести тысяч гробниц, среди которых некоторые содержат удивительно красивые образцы древней живописи.
Если границы территорий были довольно четко определены на севере и на юге, то на востоке и на юго-востоке все обстояло иначе: конфликты с городом Цере из-за контроля над рудниками гор Толфа объясняют постоянные изменения границ, когда ряд сельских центров, перешедших к Цере в период с VII по V вв. до н. э., вновь вернулись под власть Тарквинии в IV веке до н. э.
Процветание города связано с основанием порта Грависка в конце VII века до н. э., открывшим этрускам путь в греческий мир. Сюда стекались торговцы с Ионических островов, а также политические беженцы, как, например, Демарат, уехавший из Коринфа, чтобы спастись от тиранов Кипселидов (657 год до н. э.), который, согласно легенде, стал отцом первого этрусского царя Рима Тарквиния Древнего. Иммигранты воздвигли в Грависке алтарь богинь Геры и Афродиты (примерно 570 год до н. э.) и оставили посвятительную надпись Аполлону, составленную на эгинском диалекте, которое является наиболее древней греческой надписью на этрусской земле, свидетельствующей о греческом присутствии в этом месте.
Это новое процветание спровоцировало жажду господства, которая толкнула город к распространению своей власти на довольно обширную территорию, объединявшую многие мелкие центры (Акваросса, Тускания и т. д.) и образовывавшую что-то типа греческого «chora» (пространства), где мелкие греческие города находились под властью более мощного города. Жалкие остатки города сегодня показывают, что внутри стен его улицы были прочерчены, как на шахматной доске, в строгом соответствии с этрусскими обычаями. Этот город надолго сохранил свой престиж, даже после римского завоевания, как это показывают обнаруженные элогии I века до н. э.[14]14
Элогии – так в Древнем Риме назывались краткие записи, составленные в честь выдающихся личностей после их смерти. Первая элогия была посвящена выдающемуся полководцу, консулу 298 года до н. э. Луцию Корнелию Сципиону Бородатому. – Примеч. пер.
[Закрыть].
