Текст книги "Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17. Ламберты

Завтрак наш прошел почти в полном молчании, лишь с «детской» половины иногда слышались смешки и подтрунивания друг над другом. Сейчас был редкий случай, когда все обитатели замка собрались вместе, и я украдкой разглядывала доставшееся мне в нагрузку к Эдмунду семейство.

С вдовствующей княгиней я уже успела познакомиться достаточно хорошо: привыкла к ее внешней суровости, но успела узнать, что облик строгой матроны скрывает под собой справедливое, честное и горячее сердце. Как мне подсказали слуги, ей недавно исполнилось пятьдесят пять, но, если быть откровенной, выглядела она лет на десять старше, это впечатление создавала и сухая морщинистая кожа, и седые полосы в когда-то темных волосах, и страдающее от ревматизма тело. Нелегкая жизнь, холод, частое недоедание, постоянное преодоление невзгод, неоднократные роды… Даже если Мойна в целом находилась в более хороших условиях, нежели простые люди, все равно эти условия ни разу не были сахарными.

А еще она родила шестерых. Первого сына звали Бренли, и именно он должен был унаследовать место главы клана после отца, однако погиб совсем юным в неудачной стычке с враждебным родом Грегсонов. За ним княгиня произвела на свет двух дочерей Миррей и Хлою. Выйдя замуж, они довольно долго оставались с мужьями и детьми в замке, но не так давно наконец переехали в свои отдельные дома. Я видела их на свадьбе, обе показались мне милыми женщинами в возрасте за тридцать, приветливыми, общительными и вполне довольными жизнью.

Эдмунд родился в семье Ламбертов четвертым, и еще в раннем детстве принял на себя титул наследника вождя. А главой клана он стал три года назад, когда его отец Грэй Ламберт скончался от застарелых ран, едва дожив до пятидесяти четырех. В юности Эдмунд не торопился связать себя узами брака и озаботился этим лишь тогда, когда на него в полной мере свалилась ответственность за клан и за производство на свет наследника.

Но мужчина есть мужчина, так что связи с женщинами у него, конечно, были. Я, честно говоря, опасалась, что помимо Лидии может возникнуть еще какая-нибудь мадам из прошлого с ребенком на руках, но когда перед своей свадьбой аккуратно спросила об этом Мойну, она меня успокоила, сказав, что ее сын в этих делах был довольно сдержан, отнюдь не набрасываясь на все, что движется, и, кроме того, весьма осторожен – пил некий отвар по рецепту жрецов-друидов, а другой отвар давал своей пассии. Собственно, поэтому у Лидии и не имелось детей, хотя она находилась при лорде почти два года.

Наверное, Эдмунд женился бы гораздо раньше, выбрав дочь какого-нибудь вождя из соседнего клана, но в дело неожиданно вмешались жрецы. Брат Аодхэн однажды пришел к нему и заявил, что лорд-князь должен повременить с браком, так как братья-друиды считают, что ему стоит взять в жены не обычную девушку, а Дар богов, тогда на землях Ламбертов может наступить долгожданное процветание.

– Но где мы найдем такую женщину? – удивился словам друида Эдмунд. – Ты же сам мне рассказывал, что последнее явление Дара богов случилось век назад.

– Мне было видение, – торжественно ответил старик-жрец, и взгляд его в этот момент будто провалился внутрь, даже голос немного изменился, став глубоким, будто утробным. – Я видел женщину со снежными волосами, она может стать той, кто пройдет сквозь Предел Ветров и принести благословение богов вашей земле. Ждите, лорд-князь, а мы с братьями будем искать ее по тем признакам, которые указаны в древних летописях.

Когда Мойна, присутствовавшая при том разговоре со жрецом, пересказала его мне, я задумалась о двух вещах. Возможно, именно из-за того пророчества вдовствующая княгиня отнеслась ко мне более благосклонно, чем многие в клане. Настороженно – да, но с выраженной надеждой. Похоже, она верила в предсказание друидов. А вот вторая мысль была о том, как же брат Аодхэн получил это видение? В преттанских богов я по понятным причинам не верила, но была некоторая вероятность того, что наноботы-разведчики из нашего бункера случайно обнаружили меня-Ноэль, донесли эту информацию до ИИ, а он уже отправил их внедрять «видение» друиду. Пожалуй, эта версия выглядела наиболее достоверной…

Как бы то ни было, вот она я. Здесь, в замке. Леди-княгиня клана Ламбертов. И только от меня зависит, сумею ли я действительно стать благословением для этой земли.

Интересно, кстати, почему в легендах жрецов упоминалось и о Проклятии богов? Что такого должны были сделать мои предшественницы, чтобы удостоиться этого прозвания? Все они, как и я, получали от нашего ИИ инфокристаллы и напутствие на дальнейшую жизнь. Но вот что происходило потом?

Кто-то из них не мог смириться с новыми реалиями и не пользовался своими знаниями из прошлого, предпочтя забиться в уголок и не отсвечивать? Или наоборот, начинал воевать против всего этого мира, пытаясь отомстить ему за то, что теперь он такой, а прежний мир, прекрасный и недостижимый, сгинул в огне и слезах? А возможно, некоторые из этих женщин обладали не самыми, скажем так, приятными чертами характера и сознательно вредили людям и земле? Был и еще один вариант: их психика все-таки не выдерживала, и они снова постепенно сходили с ума, возвращаясь к тому состоянию, в котором пребывало их тело раньше.

Боюсь, мне никогда этого не узнать. Но я постараюсь не повторить их судьбы. Мне кажется, у меня есть личное предназначение, здесь, на этой земле, а человек наиболее счастлив, когда он следует по своему пути…

С Мойны я перевела взгляд на Габриэля. Он был младше Эдмунда на три года, и сейчас ему было двадцать шесть. Внешностью он походил на брата, обладая такими же роскошными черными кудрями и большими выразительными глазами. Но черты его лица были чуть мягче, а характер более непредсказуем.

Выглядело все так, будто Габриэль проявлял больше склонности к изучению женских юбок, нежели к делам клана, однако мне казалось, что это лишь видимость. В конце концов, Эдмунд оставил большинство мужских обязанностей на него, когда уезжал. Я, конечно, теперь была тут хозяйкой, но пока еще номинальной. Мне еще придется доказать свою полезность и умение управляться с делами всего княжества, прежде чем люди начнут мне полностью доверять.

Возможно, Шейн Ламберт, дядя Эдмунда справился бы с обязанностями хранителя замка лучше Габриэля, но он отправился вместе с князем в поход на Равнины. Шейн являлся родным братом Грэя Ламберта, и по нему я могла судить, каким был отец моего мужа: наверняка таким же коренастым, внушительным и широкоплечим, с рыжеватыми баками и бородой. Интересно, конкурировал ли Шейн в свое время за место главы клана со своим братом? И смирился ли с тем, что теперь вождем стал Эдмунд, а не он сам? Впрочем, мой муж ему явно доверял, значит, скорее всего, конфликтов подобного рода у них не было.

Жена Шейна, невысокая крепенькая женщина с необычным для этих краев именем Лейла, с мужем никуда, естественно, не поехала и сейчас присутствовала за столом. Так же как и ее дети. Их с Шейном старшему сыну Дэннису исполнилось двадцать восемь, и он тоже жил здесь, вместе с женой Мэй и детьми: восьмилетним Малькомом и пятилетней Рэйс, весьма смышленой, хоть и своенравной маленькой девицей.

Младшую же дочь Шейна и Лейлы звали Вия, и ей сейчас было шестнадцать. Насколько я знала, у нее уже имелся какой-то жених из соседнего клана, и скоро она должна была покинуть наше княжество.

Также за столом присутствовали дядя Шейна, семидесятилетний Клейн Ламберт, и еще более пожилой Стэн Ламберт, который приходился Эдмунду аж прадедом. Сто не сто, но лет девяносто ему уже точно было. Он теперь нечасто выходил из своей комнаты, но на совместных трапезах появлялся как штык, обычно в сопровождении любимой собаки, милой, вечно хромающей дворняги, когда-то бывшей черного цвета, но сейчас поседевшей не хуже своего хозяина. Пес и сейчас был здесь, смирно лежал под ногами у дедушки Стэна, судя по репликам, того еще ходока по женщинам в юности.

Ну и последними двумя представительницами семьи, сидевшими за завтраком, были Шона, сестра Грэя Ламберта, старая дева, не вышедшая замуж и оставшаяся в замке (довольно бойкая, надо сказать, особа), и Камайя, самая младшая дочь Мойны, грозившая повторить судьбу своей тетушки.

В семье Ламбертов, конечно, было гораздо больше народу, но часть уже ушла из жизни, погибнув в сражениях или умерев от болезней, а другие жили своими домами, вдали от крепости.

Пока никто из них меня не задевал, предпочитая игнорировать. Посмотрим, что будет дальше и сумею ли я влиться в эту семью, не поступившись при этом своими принципами. А пока нужно заканчивать завтрак и ловить Мойну. Она мне была очень нужна!

Глава 18. Деловой разговор

После завтрака я довольно бесцеремонно подцепила вдовствующую княгиню под локоть и напросилась посидеть вместе с ней в ее покоях. Когда мы туда добрались, Мойна с любопытством воззрилась на меня:

– Ну, выкладывай, что у тебя на уме? Вижу, извелась уже вся. Если про Лидию хочешь спросить, то можешь быть спокойна, я поддерживаю твое решение.

Я помотала головой.

– Нет, княгиня, я…

– Да уж Мойной зови. Ни к чему теперь церемонии.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Хотела спросить, не ошибаюсь ли я и действительно ли клан Стетхэмов, из которого вы родом, обосновался на берегу моря?

– Всё так, – кивнула свекровь.

– А кто сейчас его вождь? Кто-то из вашей семьи? Это близкий вам человек?

Интерес в глазах Мойны стал еще заметнее.

– Сейчас там правит мой брат, Джейми. Не считая Грэя и моих детей, он, пожалуй, самый близкий мне человек. Да и как ему таким не быть, если мы, почитай, с материнской утробы вместе. Близнецы. Все детство таскались друг за другом, как нитка за иголкой. И проказничали вдвоем, и вдвоем за проказы отвечали. Учились тоже неразлучно. Мать обучала нас письму, счету и ведению хозяйства, а отец – владению мечом, верховой езде и стрельбе из лука и арбалета… Но почему ты спрашиваешь об этом?

Я немного помолчала, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы не напугать вдовствующую княгиню, вывалив на нее всю кучу моих идей разом.

– Мне кажется, мы могли бы улучшить положение нашего княжества, а заодно и клана Стетхэмов, если бы объединились ради одного прибыльного дела. Но для него нужен выход к морю, а еще – надежные люди, так как идею можно легко украсть, и тогда мы останемся не с прибылью, а с носом. Я бы хотела найти человека, на которого мы с вами смогли бы положиться.

– И что это за дело?

– У Стетхэмов есть лодки или корабли? – ответила я вопросом на вопрос.

– Немного, но имеются, – кивнула вдовствующая княгиня. – Мой родительский клан издавна промышлял рыбной ловлей. Но это не приносит им особого дохода. Они лишь набирают еды для себя да продают самую малость соседям. Конечно, когда не воюют с ними.

– Способны ли эти суда на длинные переходы? Могут ли они добраться до юга Преттании или до континента без риска для жизни людей?

– Риск всегда есть, – пожала плечами Мойна, – но буйсы неплохо выдерживают недельные плавания.

– Буйсы?

Этого названия я не знала. Даже в инфокристаллах не было информации о таких судах. Или я просто еще до нее не добралась.

– На них как раз ходят за рыбой, – снисходительно просветила меня свекровь. – Отец все пытался загнать меня в море, но это единственное, что я не смогла разделить со своим братом. Большая вода… она пугает меня.

– Этому есть какая-то причина? – На сей раз пришла моя очередь проявлять любопытство.

Мойна усмехнулась, устремив взгляд куда-то мимо меня, очевидно вспоминая давние события.

– Мать говорила, что однажды лодка, на которой мы куда-то плыли, перевернулась и мы с ней оказались в воде. Нас вытащили, но с тех пор я перестала подходить к морю и даже просто стоять на берегу. Я этого случая не помню, была слишком мала, и все же до сих пор ту детскую неприязнь не преодолела. Может, кстати, именно поэтому с радостью согласилась выйти замуж за Грэя. Ведь Ламберты жили куда дальше от моря, чем Стетхэмы. – Она вновь посмотрела на меня. – Однако ты так и не объяснила, чего хочешь от Стетхэмов и их судов.

– Что если я скажу вам, что знаю как продать кучу сельди, не говоря уж о треске? Может, не здешним кланам, но тем, что живут на Равнине или на континенте.

– Сельди? Да кому нужна эта бесполезная рыба? – фыркнула княгиня. – Ее, конечно, у нас много, особенно осенью и зимой, но кто ж ее любит? Едят разве тогда, когда совсем жрать нечего.

Я улыбнулась.

– И тем не менее я не шучу. Я знаю, как сделать из селедки пищу богов. И если мы будем ею торговать, то получим шанс быстро разбогатеть. Прибыль же разделим между Стетхэмами и Ламбертами. Могу ли я положиться на ваш родительский клан, Мойна?

– Хм… пища богов? Так это боги из холмов подсказали тебе? – прищурилась княгиня. И сквозь этот прищур я явственно разглядела, как поблескивают в глубине глаз моей свекрови искры веры. Такой наивной, но искренней веры в чудо.

Объяснить ей про бункер и искусственный интеллект я бы, конечно, не смогла. Но ведь все эти технологии воспринимаются здешними людьми, как настоящее божественное чудо, так что вряд ли я сильно погрешу против истины, если соглашусь. Поэтому я просто кивнула:

– Да. – И добавила, решив легализовать кристаллы (не вечно же их прятать), а заодно немного упрочить свое положение с помощью понятных местным жителям категорий: – Когда я была в холмах, боги дали мне магические камни, иногда через них они говорят со мной.

– Хвала Таранису-громовержецу и Бригите-матери, – прошептала Мойна благоговейно. – Что ж, я думаю, что могу написать брату письмо, он приедет сюда, и мы обсудим твой план.

– Приедет… – Я задумалась, припоминая карту нашей местности, показанную мне инфокристаллом. – Правильно ли я понимаю, что между землями нашего клана и землями Стетхэмов пролегает ничейная территория? Она действительно никому не принадлежит? Просто, если мы начнем тесно общаться кланами, да еще торговлю организуем, у нас наверняка возникнут проблемы с перемещением туда-сюда.

У вдовствующей княгини на мгновение прорезалась складка меж бровей.

– Между нами ничья земля, это верно, – задумчиво ответила она. – Но бывает, Грегсоны иногда заскакивают туда в поисках деревьев на дрова или новых пастбищ. Так что полной безопасности обещать тебе не могу.

– Значит, нам понадобится охрана… – сделала я себе мысленную зарубку. – И еще вопрос. – Вы рассказывали мне, что в княжестве нет своих солеварен, поэтому мы вынуждены закупать соль у дальних приморских кланов, и она обходится нам чуть ли не по цене золота. Но почему мы не пытаемся сделать ее сами? Если я правильно поняла, на наших землях, чуть дальше Карннана, есть соленое озеро. Да и Стетхэмы могли бы воспользоваться дарами моря.

– Проклятие! – припечатала Мойна. Сначала я даже подумала, что она ругается, но княгиня тут же объяснила: – На соленом озере лежит древнее проклятие, жрецы давно запретили туда ходить. Да и искусство солеварения не всем доступно. Стетхэмы этим никогда не занимались, у них нет своих мастеров.

Я вздохнула. Ну да, здесь очень сильны традиции. Если клан когда-то в древности начинал с рыбной ловли, значит, теперь обречен на этот промысел вечно. Если занимался разведением овец – будет пасти их до скончания дней. Если однажды прапрадед додумался варить соль, то это дело станет переходить из рода в род, и секреты добычи тщательно будут оберегаться от посторонних.

«Как это ты хочешь заняться чем-то другим? Деды делали и нам завещали, а все остальное – баловство!» – примерно такая господствовала тут философия. Нет, кто-то, конечно, пытался вырваться за пределы четко очерченного круга, но это не сильно приветствовалось. Наверное, именно поэтому женщины из бункера и получали звание Дара богов. Они смотрели на все шире, и их не сковывали вековые клановые стереотипы…

Дело за малым, убедить местных жителей, что перемены – это не ужасающее попрание традиций, а их светлое будущее.

– Мойна, пожалуйста, напишите своему брату, – попросила я свекровь. – А я пока пойду, пожалуй, поговорю с братом Аодхэном насчет этого «древнего проклятия».

Глава 19. Дом друидов

К жрецам я шла, вооружившись фиолетовыми кристаллами. На всякий случай – вдруг потребуется продемонстрировать мою «связь с богами». Кстати, возможно даже, в тех древних летописях, про которые говорил брат Аодхэн, есть упоминание о подобных кристаллах. Мои предшественницы точно ими пользовались, так что камешки вполне могли засветиться в истории.

Жилище, в котором обитали жрецы, называлось Домом друидов и располагалось обособленно от остальных: аккурат между Карннаном и присмотренным мной озером, носившим название Лох-Саланн. Большое прямоугольное каменное здание, покрытое дерновой крышей, было видно издалека, к нему вела небольшая тропка, проложенная от основной дороги, бегущей дальше, к озеру. Рядом с Домом находились еще две хозяйственные постройки и малый каменный алтарь, по форме напоминавший дольмен на вересковой пустоши, но проигрывавший ему по размерам. На алтаре стояла закрытая бронзовая курильница, дым из которой стелился над камнем, не поднимаясь вверх из-за висящей в воздухе мороси.

Я добралась сюда верхом, в сопровождении одного воина. Хотела было ехать вообще без сопровождения, но Мойна настояла, сказав, что я буду проезжать Карнанн, а там не всегда бывает спокойно.

– Почему эта деревня отличается от двух других? – воспользовавшись случаем, спросила я у свекрови. – Она заметно более бедна, чем Дунмор и Гленкаррик. Разве лорд-князь не заботится обо всех своих жителях одинаково?

– О, это давняя история, – вздохнула вдовствующая княгиня – Когда-то, еще при отце нашего старого Стэна, Грегсоны в очередной раз решили оттяпать у Ламбертов часть земель и подговорили некоторых из наших людей выступить на их стороне. Что уж они им пообещали, не знаю, может, земли или много скота, или еще какие блага, но подкуп удался. Благодаря этому нападение было для врагов успешным: одну из деревень Ламберты тогда потеряли полностью – весь скот из нее угнали, мужчин убили, молодых женщин забрали в рабство, а дома разорили и сожгли. Да что там, Грегсоны в тот раз чуть было не захватили и саму крепость, однако жители Дунмора и Гленкаррика вовремя подоспели на помощь, так что замок удалось отстоять, а Грегсонам пришлось спасаться бегством.

– Они могли захватить наш замок? – удивилась я.

– Да. И тогда, возможно, с Ламбертами было бы покончено навсегда. К счастью, этого не случилось. – Мойна попросила меня подкинуть еще одно полено в камин и продолжила: – Предатели ускользнули вместе с Грегсонами, но не все. Тех изменников, которых Ламбертам удалось поймать, казнили, а их семьи выселили подальше от основных поселений. Карннан – единственное место, где им позволено было остаться. Эта деревенька давно стояла заброшенной, никто не хотел селиться рядом с проклятым озером. Домов там было мало, семьи предателей заняли те, что получше, остальное понемногу достраивали сами. Поначалу им никто не помогал, еще силен был гнев остальных жителей княжества, потом все постепенно успокоилось. Однако с тех пор именно карннанцев отправляют на самые тяжелые работы в княжестве: таскать камни для укладки дороги, добывать уголь и все такое прочее.

– Но с тех пор прошла уже сотня лет. Давно нет ни тех изменников, ни их жен, ни ближайших родственников. Сейчас в Карннане живут их далекие потомки, которые ни в чем перед Ламбертами не виноваты. И жизнь у них весьма нелегкая, надо сказать. Почему бы не облегчить ее?

– Все верно, – согласилась со мной княгиня. – Еще мой Грэй начал об этом задумываться. Думает и Эдмунд. Но пока нет возможности что-то сделать. Посмотри на наш замок – мы сами живем в полуразрушенной крепости. Нужен камень, нужны камнетесы… Это все есть дальше, на восточном полуострове, где правит клан Бейлов, но некому и не на что заниматься стройкой…

Всю дорогу к Дому друидов я размышляла над словами вдовствующей княгини, однако, когда подъехала к месту обитания жрецов, эти проблемы пришлось временно отодвинуть на задний план, потому что было что обсудить здесь и сейчас.

Брата Аодхэна я застала в Доме, более того – он встречал меня у порога. То ли духи ему подсказали, что я еду, то ли – что более реально – он еще издалека заслышал топот копыт.

– Приветствую, леди-княгиня, – легонько поклонился старик, пока мой сопровождающий помогал мне спешиться. – Что привело вас к служителям богов?

– И тебе здравствовать, брат Аодхэн, – отозвалась я. – Хотела поговорить с тобой. Где нам будет удобно? – Честно говоря, было немного неловко говорить старшему «ты», но таковы уж местные правила: лорд и леди княжества обращались на ты абсолютно ко всем, исключение составляли лишь старшие родственники княжеской семьи, да и то по желанию. Впрочем, желания панибратствовать с Мойной у меня пока не было. Может, попозже…

Старик повел рукой, приглашая меня в Дом. Приехавший со мной воин на мгновение застыл, не зная, что ему делать, идти со мной или остаться снаружи, но тут отворилась боковая дверь, оттуда высунулся молодой жрец и поманил его за собой. Судя по запахам и вырвавшемуся из двери жаркому воздуху, позвал он его на кухню.

Я успела было позавидовать воину, однако и меня брат Аодхэн не обидел. Дом друидов делился на три части: кухня, общая спальня и что-то вроде гостиной – комната, где жрецы собирались вместе, и там же, видимо, принимали гостей. Вот в эту комнату он меня и привел. Там было хорошо натоплено, гораздо лучше, чем в нашем замке, обогревавшемся одними каминами, и я мимоходом отметила, что, если у меня дойдут руки до крепости, первым делом займусь переделкой системы отопления.

С мебелью, правда, у жрецов явно была напряженка, ну или сознательный аскетический подход. Во всяком случае, никаких стульев и кресел здесь не имелось, мы с братом Аодхэном уселись на длинную деревянную лавку, установленную возле грубо сколоченного стола, а молодой служка принес нам травяного чая, довольно приятного на вкус.

Двое других жрецов, до того сидевшие за столом и что-то переписывавшие с одного пергамента на другой, поднялись и деликатно удалились во вторую комнату. Бумага здесь уже была известна, но, похоже, ее было трудно достать, раз друиды пользовались выделанной кожей. Впрочем, возможно, они делали это специально. Вдруг это какая-нибудь священная книга, которую следует сохранять на долговечном материале?

За чаем я рассказала главному друиду о моих планах на соленое озеро, поинтересовалась, что же это там за проклятие такое и нельзя ли его как-то снять?

– Вы быстро осваиваетесь, леди-княгиня, – произнес старший жрец и медленно покивал своим мыслям. На вопросы, однако, отвечать не спешил.

«Что ж, вот и пришло время для магии», – поняла я и достала из мешочка, привязанного к поясу, инфокристаллы.

– Боги холмов благословили меня, – сказала я со всем возможным смирением в голосе. – Они не только вернули мне разум, но и дали эти магические камни. С их помощью я теперь могу обратиться к богам, и они, если захотят, по милости своей одарят меня советом и поддержкой.

Брат Аодхэн впился взглядом в фиолетовые кристаллы у меня на ладони. А потом воздел руки и, глядя в потолок, прошептал короткую молитву.

– Воистину, леди благословлена. О таком я раньше только читал в летописях…

– А могу я тоже прочитать, что в них написано? – тут же ухватилась за его слова я. – Хотелось бы знать, как поступали женщины, ставшие Даром или Проклятием богов, до меня. И не повторять их ошибок.

– Мы не держим здесь столь ценные манускрипты, – качнул головой старик. – Они хранятся в Большом доме друидов на Равнине, и тамошние жрецы не позволяют коснуться их никому, кроме посвященных.

Я разочарованно вздохнула.

Друид вновь посмотрел на кристаллы и вдруг попросил:

– Могу я дотронуться до священных камней, леди?

Мне, в общем, было не жалко. Я знала, что в его руках «чуда» не случится, ведь инфокристаллы настроены только на мою ДНК.

– Конечно, – ответила я. – Но знай, что они не заговорят с тобой. Я бы и рада передать их в более достойные руки, однако боги зачем-то избрали для разговора с ними меня.

И я смело протянула друиду камни. Старик принял их с благоговением, поводил по ним пальцами, опять шепча себе под нос молитвы, а затем столь же бережно вернул обратно.

Пока он рассматривал кристаллы, я заметила на его руке бронзовое кольцо с узорной гравировкой и загорелась одной идеей.

– Брат Аодхэн, а нет ли среди наших жрецов кого-нибудь, знающего ювелирное искусство, кто мог бы сделать браслет и вставить в него эти камни? Тогда я бы носила его, не снимая, и не боялась потерять священный дар.

Жрец немного удивился, но кивнул и подозвал уже знакомого служку. Выслушав наставника, юноша нырнул во внутреннюю дверь, ведущую в соседнее помещение, а вынырнул уже вместе с друидом средних лет, чье лицо обрамляла короткая темно-русая бородка, одним из тех переписчиков, которых я увидела, когда только вошла в Дом.

– Брат Финис искусен в подобных вещах, – представил мне его брат Аодхэн.

Я обрисовала второму жрецу идею, и тот ответил, что для него будет честью сделать обрамление для магических камней, только потребуется серебро, ибо другой металл не достоин стать «ковчегом» для священных даров. После чего брат Финис с должным благоговением измерил кристаллы с помощью шнурка, а я пообещала раздобыть для него серебряные украшения, которые можно было бы пустить на переплавку.

– Значит, вы хотели бы помочь вашему супругу и устроить в княжестве солеварню? – спросил брат Аодхэн, едва второй друид вновь покинул «гостиную».

Надо же, сам вернулся к этому вопросу!

– Да, – подтвердила я и, чуть наклонив голову, уставилась на жреца, ожидая продолжения.

– Говорят, боги прокляли Лох-Саланн после того, как кто-то из клана Ламбертов пару веков назад вызвал на поединок своего врага, а потом скинул его труп в озеро, – негромко сказал старый друид. – С тех пор если кто-то подходит близко к воде, берег начинает кряхтеть и стонать. Люди слышат странный треск под ногами, будто это трещат кости убиенного, или будто озеро сейчас разверзнется и поглотит их. Они в ужасе бегут прочь. И лишь когда отходят на значительное расстояние, Лох-Саланн успокаивается. Еще мой учитель возвестил княжеству Ламберт и всем соседним кланам, что духи предков гневаются и не желают, чтобы кто-то приближался к озеру, а в последние пятнадцать лет боги показывают это особенно явно.

– Э-э-эм… а как именно показывают? – осторожно переспросила я.

Брат Аодхэн взглянул на меня с внезапно прорезавшейся строгостью. Кажется, ему не очень понравилось, что я сомневаюсь в богах и его учителе.

– Теперь по ночам над северным берегом стелется зеленый туман, – ответил он после паузы. – Тот, кто случайно вдыхает его, видит разгневанных духов и слышит их голоса, велящие ему убираться прочь. Если же человек ослушается, духи могут забрать его душу. Так случилось со старым Байном, который по пьяни поспорил с такими же дряхлыми дураками и решил переночевать у Лох-Саланн, чтобы доказать, что проклятия не существует. Утром товарищи нашли его без сознания и еле оттащили прочь от возмущенного берега, который стенал под их ногами. Но Байн так и не пришел в себя и через три дня скончался. Нельзя шутить с богами!

– Значит, зеленый туман? – в задумчивости пробормотала я. – И началось пятнадцать лет назад… А еще «кряхтящий» берег…

У меня в голове постепенно начала складываться картинка. И возможно, на этот раз я даже обойдусь без кристаллов. В конце концов, у меня-Полины был муж-физик. Пусть он и специализировался в другой сфере, но с таким супругом хочешь не хочешь, а какие-то вещи все равно будешь знать.

Хотя нет, кристаллы нужны. Чисто для солидности. Покажем друидам немного чудес…

Я невольно улыбнулась и обратилась к старшему жрецу:

– Если ты не против, я попробую воззвать к богам через камни. Если будет на то их воля, они ответят мне насчет соленого озера.

– Вы собираетесь сделать это прямо тут, леди-княгиня? – поразился старик.

– Я ведь сейчас в обители жрецов. Где еще, как не здесь, боги могут ясно услышать меня?

Снова достав из мешочка фиолетовые камни, я выбрала нужный (теперь я уже примерно понимала, где какая информация находится) положила его на ладонь и сжала пальцы. Легкое покалывание в висках – и передо мной развернулось привычное «меню». Для лучшего сосредоточения я закрыла глаза и, отдав мысленную команду, погрузилась в предоставленную информацию.

Не знаю, сколько прошло времени – по ощущениям, не больше четверти часа, – но я «вернулась», подтвердив все свои подозрения.

– Брат Аодхэн, боги были милостивы и рассказали мне, как снять проклятие, – сказала я уверенным тоном.